10. Наша Победа. Мы - её дети...

Начало: http://www.proza.ru/2019/11/15/1498




Продолжаю публиковать небольшие заметки о событиях и людях, чьи судьбы связаны с нашей Великой Победой. Это - не мемуары с конкретными привязками по датам, именам, фактам, не очерки по поводу чего-то неординарного, произошедшего в нашей жизни. Эти новеллы - память о времени, друзьях, событиях, которые вдруг всколыхнули твою жизнь. Может быть, они помогут читателю вспомнить о чём-то своём, сокровенном...
***

В начале 80-х годов прошлого столетия журнал "Техника-молодёжи" (кстати, 5 млн. подписчиков, просто фантастика!) под руководством главредактора Василия Дмитриевича Захарченко проводил всесоюзные автопробеги на удивительных машинах, сделанных руками умельцев. Слышал я почти анекдот о том, как на лоджии сталинского дома "сомоделкин" построил сверхпрочный автомобиль из какой-то "гремучей смеси", которая в сотню раз превышала прочность тогдашних кузовов. На крышу его машины залезали с десяток мужиков да ещё и подпрыгивали на ней одновременно. Так вот, только в самом конце строительства он вдруг задал себе вопрос: "А как спустить автомобиль на землю?" Пришлось пригнать со стройки мощный кран, кое-как смогли вытащить новинку техники с третьего этажа, разломав половину лоджии...

Автопробег длился, как правило, около месяца, машины нередко проходили 12-13 тысяч километров плюс в каждом более-менее приметном городке состоялись встречи с молодёжью и показ техники. Летом 1983 года колонна из четырёх с лишним десятков машин ехала по Белоруссии, Прибалтийским республикам с заездом в Калининград, командорами пробега были Аккуратов Валентин Иванович - легендарный штурман Полярной авиации, участник покорения Северного полюса, Иванов Михаил Иванович - генерал, разведчик, в войну - связной Рихарда Зорге, ну и сам Захарченко Василий Дмитриевич, воевавший на Калининском фронте и ставший в конце войны членом союза писателей СССР. Нередко на несколько дней в их команду, которую заодно называли и агитбригадой, вливались лётчики-космонавты СССР, чемпионы Олимпийских игр, чемпионы мира и Европы. Были и среди умельцев мастера спорта по автокроссу, но у них не было чемпионских регалий международного класса. В то время мы плохо были представлены на мировом уровне, в стране катастрофически не хватало машин для населения, так что - не до мотогонок.

Сразу оговорюсь: я не любитель техники, на водительские права сдал лишь в нулевые годы, первую машину купил для себя, а через месяц сын - студент освоил её, стал хозяином "жигулёнка". Но мне нравились ребята - участники пробегов: какие-то "мило чокнутые" все, не дай бог, спросить о построенном автомобиле, прочитают лекцию со всеми подробностями и советами, как лучше эксплуатировать созданную ими чудо-технику. В то время ещё не шныряли по свадьбам "впитые чиновники" с выписками из указа о борьбе с пьянством, а в автоколонне уже действовал сухой закон. Выпить могли только члены агитбригады и журналисты, если местные власти устраивали торжественный приём. Но поскольку отправлялись в путь, как обычно, с восходом солнца, все торжества заканчивались после телепрограммы "Время". И так было везде, до этого и после, хотя автопробеги проходили по Грузии, Армении, Молдавии, по Черноморскому побережью и, конечно, по Востоку - до озера Байкал.

Сотни, тысячи людей собирались на площадях посёлков и городов, где выстраивались в одну-две колонны машины и где можно было открыть любую дверцу, пощупать любую деталь. Потом все дружно шли в дом культуры, если была непогода, или прямо на площади включались микрофоны и громкоговорители. Начинал встречи, как правило, Захарченко, представлял ветеранов Великой Отечественной войны - Аккуратова и Иванова, зал стоя приветствовал их. За десятки встреч я не переставал восхищаться и удивляться, слушая рассказы героического штурмана о том, как ещё в конце 41-го начале 42-го годов наши дальние ночные бомбардировщики летали бомбить Берлин. Правда, возвращались домой лишь единицы, остальные геройски погибали во вражеском небе. И ни у кого не возникало сомнения в целесообразности этих жертвенных вылетов, приказ выполнялся беспрекословно.

Генерал Иванов в войну служил в посольстве СССР в Японии, не раз выходил на связь с легендарным Рихардом Зорге, убеждён был в том, что его можно было спасти от казни, обменять на кого-то из арестованных японцев - резидентов, но Москва затянула решение вопроса, долго не признавая своим агентом. Генерал всегда говорил честно, что в смерти нашего разведчика есть и его вина, которую невозможно искупить. Кстати, он первым из иностранцев попал на пепелище Хиросимы, со своим водителем помогал пострадавшим, взял пробы грунта, доставил их в посольство. Водитель вскоре умер от лучевой болезни. Как выжил Михаил Иванович, до сих пор остается загадкой. Горько шутил: обмылся после посещения выжженного города русской водкой и пил ее, проклятущую, целую неделю, приходя в себя от увиденного и пережитого.

После ответов на многочисленные вопросы ветераны шли отдыхать, передав эстафету космонавтам, известным людям страны, именитым спортсменам. А потом - опять было много вопросов по самодельным машинам, конструкторы выходили к микрофону из зала, снова и снова рассказывали о своих детищах. Трижды участвовал я корреспондентом центральных газет в этих сумасшедших пробегах, со многими умельцами проехал тысячи километров, записывая их рассказы, а также воспоминания и штурмана, и генерала, на старенький магнитофон.

В дороге меня совершенно покорили люди в Белоруссии: пережили такую чудовищную фашистскую оккупацию, но не сломались, сохранили чувство собственного достоинства, гостеприимство, уважение ко всем народам, населяющим нашу многонациональную страну. И это видно было везде: в областном центре или в селе, на улице или у хозяев доброжелательного и тёплого дома.

Довольно прохладно реагировало на нас местное население в Латвии, но там проживало много русских, украинцев, представителей других народов страны, у них было немало машин в личном пользовании. Так что без зрителей мы не оставались, а заодно посмотрели и автодром в Резекне, но, мне показалось, что большой популярностью он не пользовался. А в Литве с нами неразлучно был функционер из ЦК комсомола республики, русский, проживший всю жизнь с литовцами и знающий всю подноготную историю их жизни, быта, "большой и светлой любви к русским", как он выразился. Звали его Витас: мальчишку из детдома - Виталия, когда-то давно усыновила литовская семья. Он привёз агитбригаду в центральную гостиницу Вильнюса, где были заранее заказаны номера, долго говорил по-литовски с администрацией, вызывал кого-то из начальства. Я подошёл к нему, чтобы узнать, не нужна ли помощь. Парень был в полной растерянности, сказал, что пришла команда из совмина республики о снятии брони на все номера: ожидается заезд передовиков сельского хозяйства. Я попытался поговорить с главным администратором, тот мямлил что-то невразумительное, да ещё, как на грех, Василий Дмитриевич застрял где-то на турбазе, где разместили автолюбителей.

Вернулся к штурману и генералу, которые сидели на диванчике в ресепшен, подумал: жаль, что за день до этого улетел в столицу космонавт Владимир Джанибеков, его имя точно помогло бы "разрулить ситуацию". С другой стороны, начал я злиться, разве фронтовики, ветераны Отечественной войны (обоим было тогда уже за 70 лет) не заслуживают уважения и внимания со стороны персонала гостиницы. Подошёл к нашему сопровождающему, сказал твёрдым голосом:

- Веди меня к самому главному.

Отдельным лифтом поднялись с ним на второй этаж, не обращая внимания на секретаршу, вломились в кабинет, видимо, директора. Парень что-то торопливо шепнул тому, упомянул газету "Комсомольская правда". Из кресла поднялся коренастый мужчина с копной седых волос, посмотрел на меня водянистыми серыми глазами, выдавил:

- А что я могу сказать? Команда пришла сверху: бронь аннулировать...

- Назовите имя, должность отдавшего вам приказ, - я достал блокнот и ручку.

- Нет ничего проще: замминистра бытобслуживания населения, - и он назвал труднопроизносимую фамилию. Я попросил повторить по слогам.

- Кончайте ваньку валять, - сказал товарищ из комсомола, - вы же понимаете, что газета не оставит этот случай без внимания. Головы полетят, начиная с комсомола, кончая совмином. О вас я уже не говорю.

- У меня приказ, - отрезал чиновник, - я ничего не могу изменить. У нас нет льгот для ветеранов, ни своих, ни чужих... Хотите, звоните в министерство и закончим на этом разговор.

Спустился по аварийной лестнице вниз, снова подошёл к своим ветеранам, сказал, что с бронью пока бардак, будем ждать Василия Дмитриевича. Чуть потеснив Аккуратова, сел на диванчик и стал строчить заметку для газеты, заголовок вдруг родился сам по себе - "К барьеру!" Текст лёг на бумагу буквально за двадцать минут, хотя краем глаза я видел, как приехал шумливый и громкоголосый Захарченко, как с телефона администратора куда-то звонил, сначала кого-то просил, потом ругался, даже угрожал, наконец, положил трубку и пошёл к нам. Я воспользовался освободившимся телефоном, взял ещё горячую трубку и, выйдя на дежурного, назвал номер телефона газеты. На удивление, меня тут же соединили с машбюро отдела собкоровской сети, и я начал диктовать: "Срочно! В номер!"

Примерно через полчаса после моего звонка нас всех, агитбригаду и пяток московских журналистов, поселили по двое в номере, демонстрируя тем самым, как "забита" гостиница. Захарченко, боясь храпа, попросил меня быть его соседом, за что я благодарен ему: он приехал с какой-то встречи глубокой ночью, когда я уже крепко спал. А заметка в «Комсомолке» вышла утром: это была бомба для прибалтов, если вспомнить, что на дворе - 1983 год и что в стране ничего не было ярче и крепче дружбы народов и понятия советский человек. Кстати, мы так и не увидели наплыва в гостиницу тружеников местных полей и ферм, значит, это была всё же спланированная провокация.

Вечером Валентин Иванович привел в мой номер Михаила Ивановича, захватив выпивку и бутерброды. Они поочередно расцеловали меня, за разговорами мы незаметно опустошили и другие наши запасы. Аккуратов называл "местных чинуш" любимым словечком Ивана Папанина (дважды Герой, полярник, начальник Главсевморпути, у которого тот служил флаг-штурманом) - «засранцы». На всю жизнь я запомнил его фразу, прозвучавшую тогда примерно так: без России они никогда бы не вылезли из своих «беконовых» хуторов в лесах и что все прибалты ещё "отблагодарят" нас в ближайшее время. Не раз потом, работая на первом съезде народных депутатов СССР и позже, когда видел, как по улицам прибалтийских городов тащутся в инвалидных колясках выжившие местные эсэсовцы, а рядом с ними - юные фашисты со стягами дивизий СС, я вспоминал слова ветерана - фронтовика, легендарного полярника. Но нет пророка в своём отечестве...

Мы слушали других "пророков", рукоплескали нобелевскому лауреату за укрепление мира, сдавшему и страну, и народ за "тридцать сребреников" и который за рекламу "Пиццы Хат" (штат Канзас) на пару с внучкой получал доллары. Всё повторяется в этом мире: "тридцать сребреников" и живут, и побеждают...









 


Рецензии
Добрый вечер, дорогой Юрий! Все меньше остается людей, участвовавших в Великой Отечественной войне, поэтому особенно важна каждая деталь, мельчайшие воспоминания тех, кто видел этих участников, кто беседовал с ними, ведь их рассказы - не выдумка, это реальные истории, помогающие сохранить память.

Вот и Ваши воспоминания о Прибалтике показывают самую суть, читая эти воспоминания, мы удивляемся отношению к русским людям, поражаемся несправедливости, обману, видим истинное отношение к участникам Великой Отчественной войны. И здесь Вы показали себя настоящим журналистом и порядочным человеком, сумевшим отстоять честь и достоинство своих коллег, ведь одна только фраза: " у нас нет льгот для каких - то ветеранов , особенно войны " - говорит о многом.

Спасибо, Юрий, за честный и искренний рассказ.
Всех Вам благ, здоровья, дальнейших удач, искренне уважающая Вас!!!

Наталья Федотова 2   05.12.2019 23:24     Заявить о нарушении
Здравствуйте, дорогая Наталья.
Вы правы, жёсткий урок преподнесли
нашим ветеранам представители
"советского народа", что западнее
от нас...))) Хотя вы знаете, что
туда вбухивались миллиарды: заводы,
порты, фабрики, сельские комплексы,
дороги, жильё... Угол Европы - нельзя
позориться. Вот и получили взамен...
До встреч на страничках.
С уважением,

Михайлов Юрий   06.12.2019 09:21   Заявить о нарушении
Да, Юрий, не приняла Прибалтика Советскую власть, потому и участников войны не жалует, корни уходят далеко в историю....

Пишите, Юрий, Вы знаете и видели многое, мало осталось таких людей.

С пониманием и постоянным глубоким уважением!!!

Наталья Федотова 2   06.12.2019 19:34   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.