Глава 5. Осознание

Девушка очнулась от того, что холод медленно, но пронзительно поступал от её стоп, всё выше по телу. Дойдя до груди, он сжал её душу изнутри. Не понимая, что с ней происходит, девушка открыла свои глаза, но помимо кромешной темноты ничего не увидела. Немного освоившись в тёмном помещении, Виктория разглядела в трёх шагах от себя светлую лестницу, ведущую на второй этаж.
- Господи, почему же так холодно?! Боже, мои руки, их сводит до глубины костей. Да и тело, как же зябко, - проговорила она еле слышно.
Ещё большее удивление её настигло после того, как она опустила взор на своё тело. Вика ничего не наблюдала, кроме белого нижнего белья, и потрёпанных, слегка порванных чёрных чулок. Но, её потрясающее, стройное тело, смотрелось необыкновенно красивым в таком обличье. Пышная грудь вздымалась всё выше, дыхание учащалось. Рукам было жутко не удобно. Они были скованные наручниками, позади изящной поясницы. Из-за всего происходящего наплывом посещали встревоженные мысли:
"Руки безумно затекли, я ничего не понимаю. Зачем? Кто? Почему? Я же ни кому не мешала, и тем более, не делала ничего противозаконного. Неужели причиной стал мой отец?! Так конечно! Он влиятельный человек, и …" - её размышлениям помешал мужской тембр голоса, но единственное, что девушка успела расслышать :
- Не может быть, что бы похищение ребенка ни как не тронуло отца! Да, но ты узнай сколько за неё предложит Ахмед, она же девственна. Он даже жизнь отдаст, за такое молодое, чистое во всех планах тело, - девушка оцепенела.

Дрожь пошла по всему телу, прошибло словно током. Не успев оправиться от неземного шока, девушка сквозь большое разочарование осмыслила:
"Всевышний, спаси и сохрани. Будто мир рухнул из под ног, это невозможно. Вся ситуация, более проясняется. Меня продадут и придется ублажать, остаток своей жизни, арабского мужчину. Представить страшно как это мерзко. За что мне это всё? Папочка, родной, милый. Спаси, боже, сохрани. Неужели ты оставил меня в такой сложной ситуации. А как меня учили - благодари вселенную, получишь всё о чём только мечтаешь. Такая отдача от вас всех. Святые не оставляйте меня так предательски!" - слезы посыпались градинами из её голубых, неземной красоты глаз.
Страх сковывал всё больше и больше, каждую молекулу её девственного тела. Дернув руки так сильно, что было сил, она поранила свои запястья. Девушка ничего не добилась, кроме того, что создала много шума, который со скоростью света пронёсся, по каждой ветхой лестнице, вплоть до мужчины, находившегося на втором этаже. Услышав тяжелые, жуткие шаги кирзовых сапог, она сомкнула свои очи. Чем ближе были слышны шаги, тем сильнее выходила из строя каждая частица её тела. Шаги мужчины, уже приблизились на максимум.
Выглядел он не то что бы статным, но слегка возвышенным. На вид ему можно было дать, лет сорок пять. Телосложение незнакомца было худым, даже излишне. Достигал он роста, не более двух метров. Одежда так же не могла представлять собой, ничего особенного: клетчатая рубашка, походившая больше на блузу, и синие джинсы, расклешенные так, будто мужчина был поклонником, стиля ретро. Икры мужчины были видны сквозь прорези на синей ткани джинс. И как указывалось ранее, на его стопах присутствовали тяжёлые, кирзовые сапоги, которые делали его шаг более жутким и тяжким.
Приблизившись на максимум, мужчина узрел очень интересную картину: красивое молодое тело девушки, в самом соку. С миловидным личиком, светлыми, густыми, растрёпанными волосами, аккуратным носиком, и великолепными пухлыми устами. Опустив глаза ниже, приступил рассматривать: пышную грудь, девушка дышала глубоко и умеренно. Её бюст, облеченный в бюстгальтер нежно-белого цвета, эротично приподнимался и медленно опускался, от интенсивного, умеренного дыхания. И снова начав рассматривать всё ниже - узкие, плавные изгибы талии, далее пышные, широкие бедра, и на удивление стройные, с рельефом мышц, ножки. Сексуальные щиколотки. Стопы, будоражившие воображение «тирана», такие аккуратно женственные... Всё прервалось на пальчиках ног. С потрясающим алым педикюром.
От всего увиденного у мужчины пошла кругом голова, и не удержавшись, еле дыша прикоснулся к пальчикам её ног. Почувствовав нежную, как лепесток роз кожу под своей ладонью, мужчина перешёл в состояние легкого возбуждения и эйфории. Из-за того, что ему показалось мало, этих легких прикосновений, он следовал рукой всё выше к икрам, медленно и так аккуратно, стараясь не разбудить девушку. Поднявшись своими грязными руками к бёдрам, он плавно переходил всё выше. Ему стало и этих касаний мало, что и побудило его обратить внимание на шикарную грудь девушки, приблизительно третьего размера.
Не большое количество времени, мужчина наблюдал за плавными движениями пышного бюста, но не выдержав напора своего взбудораженного воображения, и напряженных ощущений в области паха, он сжал её трепетно в своей шершавой, огромной ладони.  Почувствовав сильное возбуждение, воображение мужчины в быстром темпе разыгралось. Череда обстоятельств, следовавших у мужчины, всё больше поразила его.
И тут самопроизвольно, промелькнула череда непристойных мыслей:
"Её шикарный бюст, даже не умещается в моей ладони. Она прекрасна, как первая утренняя роса, сочная девочка. Повезёт этому шейху, такой товар ухватил. На лет пять хватит, пока она свежа. Далее, можно будет сделать из неё горничную. Так... Всё! Нужно убрать свои руки, от этой лилии. А то хорошим эта ситуация не кончится".
Следом за непристойным, бурным рассудком, мужчина спешил обратить своё внимание, на пухлые губки. Он не удержался и мягко прикоснулся кончиком указательного пальца к верхней губе, почувствовав наслаждение, опустился плавно к нижней.
Девушка укусила, сильно вонзив свои зубки глубоко в палец мужчины. Затем последовал истошный крик девушки:
- Мало тебе? Может ещё двинуть хорошенько, связанными ногами? Знаешь как хочется причинить тебе боль, старый извращенец. Ты что думаешь тебе всё можно? Представляешь, что с тобой сделает мой отец? Он тебя медленно расчленит, и с большим удовольствием скормит своим придворным псам. А я буду стоять на заднем дворе, и безжалостно наблюдать за тем, как милые собачки доедают твои останки, - девушка нагло ухмыльнулась.
Мужчина с усмешкой зацыкал и за плевался. И грозно, замахнувшись своей огромной рукой, закричал что есть силы:
- Ты мерзкая дрянь. Что-то твой отец даже не переживает. Он совсем тебя не ищет. Вот скажи, если бы ты была так ему дорога, он был бы наверное уже тут? И сделал бы из меня жаркое. Ты наш живой товар, да ещё ни разу не испробованный мужскими руками, устами. Знаешь ли ты красотка, сколько мы за тебя получим?- мужчина грубо взял девушку за подбородок, и резко отшвырнул её лицо в левую сторону. Девушка в ответ только промолчала. Мужчина продолжал, ещё грубее сделав свой тон:
- Молчишь да? Ты глупенькая ничего не понимаешь. Думаешь, кто-то тебя спасет? Я так не думаю. Твой новый папик - это Ахмед, - он громко засмеялся.
Далее следовала издевательская забота, со стороны мужчины:
- А сейчас цаца я принесу тебе плед. Ведь сама понимаешь, товар должен быть не испорчен, и не просрочен!
- Да лучше сдохнуть, чем оказаться в лапах толстого, неприятно пахнущего мужика. У которого в мыслях только одно, как бы по извращаться над красивой девушкой. Мне ненужно ничего. Сам себя им закутай, а мне дай умереть спокойно. Всё равно дальше жить мне не зачем!- с восклицанием прокричала Виктория.
Мужчина удалился, но девушку его отсутствие никак не задело. Её беспокоило больше то, что она сидит на холодном полу, вся замерзшая и дрожащая от холода. Душераздирающее состояние, при котором отсутствует желание жить. Она дрожала, пытаясь вытерпеть немоту в конечностях, надеясь на чудо. И молясь богам, что бы отец услышал её молитвы, и не предал в такой суровый момент. Она сжалась от горя и заплакала. Эти ощущения можно сравнить с трауром.
Тем временем к девушке подошел Марк. В руках он нес нож. Девушка была напугана и на эмоциях  спросила:
- Что это вы задумали? Отпустите меня молю. Я же не виновата, что мой папа что-то плохое вам сделал. Я ему нужна, он меня любит. И придет все равно за мной. И вас убьет.
Девушка была не уверена в сказанном ею же и горько заплакала. Мужчина поднес к её бедру холодное оружие. Легонько коснувшись, он разрезал чулок острым лезвием ножа. И надавил чуть сильнее. Потекла тоненькая струйка крови. Девушка застонала, так жалостно, но мужчину это не остановило. Он вёл ножиком по нежной коже всё ниже и ниже. Девушка кричала изо всех сил, руки дрожали. Затем оторвав холодное оружие от нежной кожи девушки, поднял руки к горлу Виктории. Мужчина подставил максимально близко к шее лезвие. Затем угрожающе сказал:
- Что страшно? Это ты во всем виновата. Ты даже не представляешь, что ты сделала. Ты убила её, убила, понимаешь? Теперь я заберу твою жизнь, мерзкое отродье. Ты поплатишься за всё, что натворила в своей несчастной жизни.
Мужчина готовился вонзить нож в горло девушке, Виктория закрыла глаза, тихо, мирно ожидая своей смерти. Но сзади, медленно, еле дыша, подоспел Хриплый и резким движением руки выхватил нож из рук сумасшедшего, кинув холодное оружие в сторону. Взяв Марка пальцами за кадык, чуть не вырывая его, сказал:
- Что же ты творишь? Как ты посмел, животное? Она же твоя дочь, ополоумевший! Она не в чем не виновна. Ты подумай о своей Лене. Каково ей сейчас, там на небесах? Смотрит, наверное, с ужасом, и думает о том, как низко ты пал. Убрал руки прочь от неё. Ты что вообще с катушек съехал? Я всё понимаю, но не до такой же степени с ума сходить.
Хриплый ещё минуту держал кадык, сдавливая горло Марка. Девушку бросило в жар, затем в холод. Она не понимала о чём речь. Даже не хотелось верить, что этот тиран её отец. Ополоумев от безумия, Виктория закричала:
- В смысле отец? Какая ещё Елена?
Мужчина, услышав жалостный, вполголоса заданный вопрос, резко спустился на землю. Опустив голову, увидел изнеможённое тело девочки, и этот глубокий порез на бедре. Его чувства пришли в порядок, и он пробормотал, немного приходя в себя:
- Девочка, я твой отец, а Варвара и Евгений не твои родители. Да, они тебя вырастили, но я твой отец, и я не виноват. Это обстоятельства. Я был в столь отдалённом месте. Да, зачем я вообще оправдываюсь перед тобой? Ты мне всю жизнь испортила! После твоего появления всё пошло не так как нужно. Всё просто потерял в один миг. Это ты, всё ты, виновница.
Марк не выдержал и выбежал из полутемного, холодного помещения. Его всего трясло, будто он болен чумой. Девушка заплакала ещё пуще. Вместе с её слезами выходила вся боль, от услышанного. В душе нахлынуло негодование. Хриплый, увидев данную картину, с большим сочувствием посмотрел в сторону девушки. Подойдя к ней, приобнял её и сказал:
- Девочка не плач. Ты не причём. У него давно проблема с головой. После того, как он потерял свою любовь всей жизни. Прошло много лет, но рана в его измученной душе становится всё глубже, и из-за неё он заходит в тупик. Я поговорю с ним, это многое изменит, обещаю тебе. А пока принесу плед. Отказы не принимаются. А ещё тебе нужно обработать порез. Вдруг заражение, - осипшим голосом приказал мужчина.
Девушка была поражена его заботой, и успокоившись, чувствуя защиту в этом человеке наблюдала за тем, как он удаляется на верхний этаж. Хриплый, поднялся наверх, пройдя в третью дверь, по левой стене. Попав тем самым в комнату отдыха. Достопримечательностями в этой комнате были лишь единицы: диван, телевизор и тумба.
Мужчина увидел Марка. Он сидел в полном отчаяние на диване, взявшись за голову, и облокотившись на свои же колени. Не сказав ни слова, Хриплый подошёл к тумбе, взял из неё аптечку. Обернувшись назад он вышел в коридор. Зайдя на кухню увидел Веронику находящуюся в глубоком сне. А возле её накрытого пледом тела, скрученное одеяло. Взяв и его, он устремился вниз к юной леди.
Подойдя к Виктории, бережно с заботой достал из аптечки клочок ваты и медикамент. Облив вату перекисью, приступил обрабатывать глубокую рану. Девушка скорчилась от боли. Но, мужчина продолжал, не смотря на её не последние мучения. Закончив с обеззараживанием, он взял одеяло, небесного окраса и окутал девушку. Не сказав абсолютно ничего, он поспешил к Марку.
Вернувшись в комнату отдыха, Хриплый присел рядом с Марком. Смотря на него, мужчине стало немного жалко молодого человека.
- Маркуш, так нельзя. Зачем, ты это делаешь? Ты думал вообще о Елене своей? Ты думаешь, она хотела бы видеть, как ты беспощадно распарываешь горло её ангелу, вот этим самым тесаком.
Взяв нож в руки, он провел им перед глазами мужчины, приведя своим поступком его в чувства. Дальше Хриплый задал прямой вопрос, с горестью, пытаясь разжечь пламя отцовских чувств:
- Ты не сходи с ума. Неужели ничего не дёргается, ни одна струна твоей жёсткой души, при виде того, как больно твоему ребенку? Твоему, заметь, не моему, а именно твоему. Да, что я говорю, вашему с Еленой. Я так понимаю, она как две капли воды схожа с твоей погибшей девушкой?
- Вот и дело в чём, что похожа, очень даже. Но в плане отцовских чувств…  Хм… Я сам не понимаю. Когда она плачет, или подавлена, то просыпается что-то такое, до безумия родное. А вот, когда она в позитивном расположении духа, то вообще ни малейшей жалости.
Мужчина прикрыв ладонями глаза, со вниманием слушал предположения Хриплого.
- Ну, могу поздравить тебя. Из машины убийцы ты стал более толерантный. У тебя происходит зарождение ядра отцовских чувств.
- Не может быть. Что бы со мной, с довольно жестоким человеком происходили такие эмоции и чувства. Нет!
- Не хочешь верить, хотя бы прими как должное то, что она твоя дочь. И это биологический фактор, от которого ты ни куда не убежишь и не спрячешься.
Марку не приятен был этот диалог до такой степени, что появилось не удержанное желание поспать. Пытаясь силой поднять закрывающиеся веки, он сказал:
- Старик, я пошёл прилягу. Двое суток не спал. Что-то чувствую себя не очень хорошо.
- Иди, но ты призадумайся. И если вдруг примешь этот факт за должное, то поразмысли что же с этим делать. Подумай в первую очередь о Елене. Как её душе после увиденного.
Марк кивнул нехотя, не желая вообще раздумывать об этом. В его душе было столько негодования, сколько не происходило с момента потери дорогого, родного человека. Хриплый удалился восвояси, а Марк расположился на том же самом диване, на котором сидел. Долго переворачивался с боку на бок, не мог уснуть. Затем стресс взял своё, он уснул.


Рецензии