Глава 10. Отчаяние

Дело близилось к обеду. Солнце уже стояло высоко, и освещало лесные красоты. Но, в этой местности, где держали девушек, произрастали не только березки. Через стройные, словно барышни стволы берез, были видны осины, и не только. Одинокий дом стоял недалеко от дороги. Но, за счет того, что этот коттедж, где девушек держали, был среди других таких же, он становился не приметным, и ни чем не отличался от других. В данном доме сидели два мужчины, напротив друг друга, на кухне. Это были наши вышеупомянутые герои. Марк смотря в одну точку, думал о сложившейся ситуации, и что же ему предпринять. Обманывать неуспокоенную душу своей любимой, было бы глупо. Испытывая сильные чувства к данной особе, он не мог допустить предательства в ее сторону. В его внутреннем мире происходило нечто не объяснимое. Этот сон перевернул с ног на голову все его мысли, чувства и эмоции.
Морально подавленный как никогда, он вернулся в реальность и задел случайно, сидящего напротив, рукой. Хриплый в свою же очередь попытался узнать то, что его беспокоило больше всего: - Ты меня беспокоишь Марк. Что происходит? Почему так громко кричал во сне. Зная твою несокрушимую личность, тебя сложно сломить, надорвать. Неужели тебе, черствому от природы человеку, приснился кошмар? Возможно ты такой жестокий, из-за того что жизнь оказалась к тебе очень не справедлива.
Марк призадумался над словами своего собеседника. Немного собрав мысли в одно целое, сказал: - Нет Хриплый, все намного серьезнее. Сам не могу до сих пор поверить в происходящее, но мне снилась Елена. Ты бы мог поверить в данное? Наверное, нет, пока сам бы не увидел. Был парк, много скамеек. Но не в этом суть сна. Главное в том, что ты был прав. Ее неуспокоенная душа беспокоилась о дочери. Нашей Виктории. Я дал ей слово... Понимаешь?! Слово! Теперь я обязан хотя бы ради Елены заботиться о дочери и оберегать. Но не так-то это все просто. Я ненавижу Викторию. Она во всем виновата! - Мужчина взялся обеими руками за виски, и опустил голову от отчаянья. Хриплый пытаясь поддержать, продолжил:
- Возьми свою волю в кулак. Ты же сильный мужчина. Что за негатив? Хм, сложная ситуация. Что же думаешь дальше? Конечно же теперь нужно терпеть всю ненависть, и принять все как должное.
- Нужно время, чтобы принять как-то, осознать всю серьезность ситуации. А пока я думаю о том, что бы сделать первые шаги к исправлению. Наладить внутренний мир девочек: отмыть, накормить, одеть, выделить им одну из комнат.
- Я конечно все понимаю Марк, а с этой то что делать?- спросил Хриплый, показывая в сторону кровати на обнаженное спящее тело Вероники.
- Спустя половину этого часа действие наркотика закончится. Нужно ее, за доступное время сна, отнести к Вике вниз. И так же, чтобы не убежала, сковать ее руки наручниками.
Хриплый подошел к кровати, аккуратно отвязал девушку, закинул к себе на плечо понес в подвал. Спустившись по лестнице, делая вид при Виктории что не испытывает ни каких эмоций, кинул тело девушки рядом с Викой. Взяв наручники из кармана и толстую веревку, мужчина пристегнул ее к водопроводной трубе, так же как Викторию. Ноги Вероники связал толстой холщовой веревкой, затем ушел, не сказав ни слова в сторону Виктории.
Вика тем временем увидела во всех красках, обезоруженное тело своего родного человека. Девушка разглядев истошное лицо Вероники, закричала истошным криком: - Ника! Ника! Очнись! Ну же! - Виктория кричала так хрипло и громко, что привлекла внимание Марка. Марк не раздумывая спустился. Увидев, что Виктория плачет, закричал:
- Что ты орешь ненормальная? Вам никто уже не поможет.
Виктория зарыдала еще громче. Отказываясь верить в происходящее, она закричала: - Этого не может быть. Ты не мой отец! Мой папочка другой человек. Если что-то со мной случиться так и знай он…
- Деточка, он тебе не отец. Так сложилось, что он отобрал тебя у меня много лет назад. Будешь паинькой, я тебя не продам им. Я так и быть отпущу тебя. Но, как ты собираешься дальше жить с этим? Вот на этот вопрос, судя по твоей моральной подавленности, нет ответа.
Мужчина подошел максимально близко и поправил у девушки съехавшее с ее бюста вниз одеяло. В его сердце екнули отцовские чувства буквально на секунду. В его разуме возникла связка из слов, успокаивающая самого себя: «Ну уж нет! Я черств! Жизнь побила. И нет места этим ненужным чувствам. Она меня предала. Хотя в чем ее вина? Нет же, все хватит!» - на этой мысли он себя остановил. Взяв второй плед, более жесткий на ощупь, Марк небрежно окутал Нику. Грубо побив по щекам девушки, дерзко сказал: - Эй ты! Ночная бабочка, пробуждайся. Вас нужно накормить, ведь скончавшись с голода, вы нам только усложните крупный заработок. Будете себя хорошо вести, переведу вас в комнату, в которой вас накормят. В одно помещение посажу на привязь двоих. Ведь вам есть о чем потолковать, не так ли?
В ту самую минуту, действие сильного наркотического вещества закончилось и Вероника открыла свои глаза. А Вика тем временем сидела в иссякшем, душевном состоянии. В ее маленьком внутреннем мире была пустота перемешанная с адской болью. Как будто отрезали жизненно важную конечность, ибо орган, без которого дальнейшая жизнь невозможна. Пытаясь понять всем разумом, за что ей это все, ей неожиданно не захотелось жить. Холод прошел волнами по ее телу, начиная со стоп, заканчивая затылком. В ее сердце будто впивались миллионы кинжалов. Она резко закричала: - Нет, это невозможно. Почему больно так, Господи? Нет! Нет! Не может быть! Папа как ты мог? Ну, зачем так, Всевышние помогите мне справиться. Больно! Боже… Больно! - Виктория кричала что есть силы. На минуту она вышла из реальности.
- Ну что ты орешь?! - с издевкой сказала Ника, продолжая: - Ты мне всю жизнь испортила. У тебя: роскошь, машины, внешность. А у меня что? Ты хоть раз задумывалась, каково мне за этим наблюдать не имея при этом ни чего, того что тебе удалось повидать. Нет? Не думала? - прокричала Ника, ожидая ответа. Но Виктория молчала. Ей было невыносимо больно. Предательство сразу всех самых родных для нее.
- Ты стерва, думающая только о себе! Вероника! Я же не виновата не в чем. А ты думаешь просто, так жить? Совсем не то о чем я мечтала всю свою несчастную жизнь. Ты видела только то, что я позволяла тебе видеть. А за этой радужной оболочкой, скрывалось: постоянные разъезды, репетиторы, ни какого отдыха. Не в роскоши счастье Ник. Я в тебе была уверена, а ты меня предала, так же как они все. Подумать только, это же надо так. Зачем ты так со мной? Я теперь не знаю, как мне жить дальше. Совсем не хочется. Я ведь хотела помочь тебе, с твоими перспективами, обучением, карьерой, правами на вождение и автомобиль. Мой отец уже договорился в моем университете, ты в списки внесена, взяли бы без экзаменов. Я все к этому готовила вместе с отцом, а ты взяла и все растоптала. Ты понимаешь, что же все-таки ты натворила? - Виктория заплакала. В ее слезах было столько горечи и отчаяния, что не одними словами не описать. Ей хотелось забиться в угол на весь остаток ее жизни. Спрятаться от всех в своем треснувшем напополам хрупком мире. Ее сердце было разбито сразу двумя родными людьми, а нервы истощены до предела.
Их разговор прервал седовласый мужчина. Положив рядом с ними изорванные платья, красного цвета, с черным поясом и длинным рукавом, из ряда девяностых. Если же его одеть, то оно будет чуть прикрывать колени. И тряпочные, белого цвета тапки. Хриплый, подняв очи на девушек, промолвил:
- Я даю вам час на то, что бы прийти в себя и успокоиться. Спустя указанное время я вас освобождаю. Бежать некуда, везде хмурый, обнаженный лес. Тридцать километров до цивилизации. Ведите себя умеренно, спокойно и я не сделаю ничего лишнего, ибо плохого. В данный момент вам обеим готовят сверху теплую, уютную комнату. Вас накормят. И под моим чутким руководством отмоют вас. А сейчас я удаляюсь, следить за подготовкой всего того, что я вам сказал. А будете сопротивляться, применю силу. Я думаю вам все понятно.
Отвернувшись от девушек, нервно сделал глубокий вдох и удалился на первый этаж коттеджа. Пройдя на кухонную площадь, присел на стул, за стол, закурив сигарету. Выдыхая дым, он набрал номер Евгения.
- Ну, здравствуй. Готов вернуть дочь? Только она уже знает правду. Веди ее после освобождения к психологу, - мужчина с издевкой засмеялся: - У меня условие! Переписываешь на меня фирму! Дома, машины. А все что нажил, оставишь себе. Так же забирай дочь. Тебе нужно подписать несколько бумаг по отказу. Привезут их сегодня к четырем в бар «У Тохи». Несколько подписей и дитя доставят в целости и сохранности. Ну что, готов?
- Конечно. В четыре встретимся. Только вторая девочка как? - обеспокоенно спросил Евгений.
- Да, действительно есть такая особа. Но, о ней мы не договаривались. Она останется у нас. Вероника доставила нам, вашу девочку. Я решу сам когда ей оказаться на свободе.
- Я все равно ее вытащу, как бы вы этого не хотели. И ни один из вас меня не остановит…
- Сейчас, разбежался. Продана уже, вторая. Ее через неделю забирают… - злостно скрипя зубами пробормотал мужчина, докуривая окурок, нервно затушил испепеленный бычок, об забитую битком пепельницу.


Рецензии