Запахи детства

У меня было странное детство, не сказать, что плохое, скорее хорошее, счастливое, всего вдоволь, кроме сливочного масла и бананов, но окружение было несколько особенным, наверное оттого и странные запахи стали родными. Как-то уютно для меня пахнет сырой древесиной. Не просто сырой, а той, что уже подсохла, и этот запах, смешанный с запахами старого кирпича, гашеной извести и густой побелки - это мое детство. Мой старый двор, моя игровая площадка, нагретый солнцем кусок асфальта, немного оконной замазки, запах старых ставен, облупившейся краски. Вот это сочетание окунает в советское детство. Возвращает в старый дом дореволюционной постройки, оживляет в памяти соседей, довольных жизнью маргиналов.

Я рос в крепко пьющем окружении. Выпивали не только соседи, много и умело пили деды. Оба. Один при этом смолил папиросы. И теперь смесь дешевого крепкого табака и водочного перегара тоже принимается как родная. Поймал себя на мысли, что уловил этот родной запах стоя в очереди на кассе в продуктовом магазине, дедом моим запахло, словно ожил для меня этот маленький горький пьяница, ворчун и дебошир, казалось, сейчас приобнимет и прошепчет по-татарски, что рад мне. Но за мной стоял всего лишь какой-то молоденький пацан, и мое детское увлечение этой странной смесью запахов перебивал своим внешним видом.

А еще лес осенью, он близок. В нем и запахи прелых листьев, и сосновой смолы, и воздух такой легкий, если можно сравнить аромат с чем-то материальным, то он был как перистое облако, высокий и незаметный, но без него нет атмосферы леса моего детства. Кстати, а знаете ли вы как пахнет свежепойманный судак? Как вообще пахнет утренний улов? Это и река, и небо, и перловая каша с сухарями, что используется для подкормки. И ракушки, конечно же.

А зима не пахнет никак. Она густая и пустая. В ее пушистости есть что-то свое, особенное, но лишь в те минуты, когда снег искрится на солнце, мороз кусает щеки, а ты с отцом весело катишься с горки. На лыжах. Как же я ненавидел лыжи. Эти две изогнутые тяжелые деревяшки, с холодными неудобными креплениями, вылетающим замком, с застежками на валенках, в какой то момент я ловил себя на мысли, что вот именно так чувствовали себя тевтонские рыцари, проваливающиеся под лед Чудского озера. Но когда мы добирались до горки... Волжские горки, огромные сугробищи на замерзшей реке! Длинные пологие склоны, никакого экстрима. Нет необходимости лавировать, рулить, вихлять задом или сгибать колени. Залез на вершину, пару раз по пути свалился, конечно, оттолкнулся палками, и! И ветер в лицо, и солнце в затылок, и скорость, и весело, и счастье взахлеб. Ты, горка, отец, река, солнце, счастье! Это счастье!

А потом надо снова тащится до дома через реку, через сугробы, на этих неудобных лыжах. Вот была бы горка до самого дома! Забрался на самый-самый верх, оттолкнулся, и вжих, ты уже дома. И мама встречает горячим чаем и пирожком. И варенье малиновое. Жалко, масла нет, и бананов, и мандарины нельзя. Они на новый год. Зато на новогоднюю ночь будет яблочный компот, веселый дядька со старыми шутками, и дед. С той самой родной смесью запахов табачного-водочного перегара.

Странные запахи моего детства. Иногда мимолетно услышишь их, и они немедленно возвращают меня в то самое состояние, когда все можно и ничего не страшно.


Рецензии