Славик. История одного убийства

Эта славная история произошла с человеком, чьё имя Славик.
Готовы её услышать?
Ну и чего же мы тогда ждём?! Поехали!

1

Обычно утро Славика начиналось с почёсывания левой ладони, что всегда предвещало денежное поощрение. В роли благотворительного фонда, как правило, выступал отец, который, занимаясь каким-то там мутным бизнесом, зарабатывал более, чем прилично, и на любимого сыночка не скупился. Реже деньги шли из других источников. Примета эта, на радость Славика, никогда не подводила, но имелась и обратная сторона медали - нос. Когда свербел нос, появлялись альтернативные, в плане эмоций и не только, варианты: либо дело шло к пьянке, а выпить Славик был не дурак - это выходило как положительный исход, либо к разбитой сопатке. Славик в мазохистах не числился, а своё смазливое лицо любил и берёг, поэтому этот неприятный исход он пытался избежать (часто не без успеха), заливаясь спиртным. Другие чешущиеся части тела в постоянстве замечены не были и в счёт не шли.
То, как начиналось майское утро 1999 года, Славика насторожило. Не дождавшись естественных позывов, в силу характера он пошёл на хитрость - начал симулировать зуд. Карму обмануть не получилось, комод, что стоял в прихожей, где по обычаю лежали наличные, накрывала только пыль. Не оставляя надежды, Славик обыскал всю квартиру. Зная привычки отца, пришёл к неутешительному выводу - вышеупомянутый бизнесмен дома не ночевал.
- Какая досада, - расстроился Славик и, просканировав карманы брюк, наскрёб мелочь, которой хватало только на автобус, и то - в одно направление.
Сбив сонливость контрастным душем и чашкой крепкого кофе, Славик, обладавший хорошим вкусом, облачил худощавое, вытянутое тело в неподдельно качественное, фирменное бельё и, вдоволь налюбовавшись зеркальным отражением, поспешил на остановку.
В ожидании общественного транспорта, в процессе смоления табака, Славику посчастливилось лицезреть следующую картину: через дорогу стоял большой контейнер, до отвала забитый мусором, напротив него стоял бомж, который, закатив рукава, надевал резиновые перчатки, готовясь к поискам "сокровищ".
- Ну эстет! - поразился Славик, после чего отправил дымящийся хабон трёхочковым броском аккурат в урну.
- Тысяча извинений, - тяжело дыша сказал Славик, стоя на пороге школьной аудитории. - Сяду?
- Пустовалов? Конечно сядешь - вопрос времени! - пошутил преподаватель могучего русского языка Сердюк Валентин Юрьевич. Это был пожилой мужчина, старой коммунистической закалки, питающий неприкрытую ненависть к капиталистическим буржуа, к коим относил и Славика. Класс, переоценив юмор, залился животным смехом.
"Идиоты! Жопошники ссанные!", - кипел Славик, ожидая с напущенным внешним равнодушием, когда закончится этот цирк, где ему невольно отведена роль клоуна.
Насытившись реакцией учеников, педагог проявил милость и, сделав жест плешивой головой, озвучил его:
- Бегом на место!
Славик приземлился за парту и, доставая учебные принадлежности, демонстративно игнорировал озабоченный жалостью взгляд соседа по парте.
Звали соседа Безбородова Таисия Глебовна. Отличалась редкой скромностью, кротостью духа, дисциплинированностью, а потому и высокой успеваемостью. Последнее - единственное из качеств, что ценил двоечник Пустовалов. По причине низкого социального статуса товарищами девушка была обделена, а в кругах недругов за ней железобетонно закрепилась кличка - Чучело, сокращённо - Чуча.
- Зря они так, - сказала Таисия, но Славик не удосужился на ответ - гордыня была против общения с низшей кастой.
Во время перемены Славик и его нынешний лучший друг - первый местный хулиган, коротко стриженный, с тучными чертами лица, простой в общении и гардеробе, не блиставший умом - Вовка Ширяев, курили на школьных задворках.
- Сердюк что-то совсем тебя недолюбливает, падла, - сказал Вовка, пуская кольца дыма.
- Мудак старый, хули, - пожал плечами Славик.
- Железная логика. Страшно представить, что, следуя ей, про всех нас думает Чуча?
- Не знаю и знать не желаю. Меня её знаки внимания бесят больше, чем жалкое подобие юмора этого старого мудака! Была б моя воля, давно бы их всех послал!
- А в чём проблема? - искренне не понимал Вовка.
- Гм, проблема? Никаких, аттестат получу, так сразу.
- Прям всех пошлёшь?
- Конечно всех! Ну… кроме Жанны Германовны, - голос смягчился на этом имени, злоба уступала.
- Соглашусь. Жанна Германовна девушка зачётная и, пожалуй, единственная по кому я буду скучать. Эх… Ну, довольно сопли распускать, ты лучше, фартовый, ответь - мы поднимать сегодня идём? - спросил Вовка, считавший своего приятеля невероятным везунчиком в азартных играх. О "дарованиях" он не знал, Славик об этом никому не распространялся. Ни одной живой душе, даже отцу.
- Извиняй, друг, стыдно признать, но фартовый временно бомжует, - сказал Славик под шум звонка.
Учительница французского языка, ухоженная женщина бальзаковского возраста, обладательница шикарных форм, объект тайных фантазий эротического содержания похотливых юнцов - малая доля фактов, присущих Лучиковой Жанне Германовне. В отличии от сверстников, которых волновала исключительно физическая сторона вопроса, Славик в отношении своего классного руководителя испытывал более возвышенные духовные чувства и переживания, именуя их любовью. Хоть и тайно, а любить ему нравилось, когда окружающий мир наполнялся насыщенной палитрой красок, а жизнь приобретала непоколебимый смысл…
- Слава, тебя к доске! - ткнула ручкой в локоть Таисия.
- Сука-тварь, не смей меня никогда трогать! - вскипел Славик, спустившись с небес, - неделю отмываться придётся, - продолжал возмущаться он, отряхивая мнимую грязь.
- Что за повышенные тона, Вячеслав? - вмешалась Жанна Германовна.
- Да учу манерам тут некоторых…
- Гм. Вячеслав, благовоспитанным юношам непристойно так выражаться. Мне кажется, тебе стоит извиниться.
Повисла тишина, два десятка пар глаз в ожидании исторического момента уставились на "манерного" учителя.
- Раз вы настаиваете, Жанна Германовна, - сказал Славик и повернулся лицом к Таисии. - Безбородова, тысяча извинений! Постараюсь больше не величать тебя Тва-рью, - последнее слово было особенно подчёркнуто.
Класс отреагировал взрывом хохота, и кроткое Тасино "извиняю" потухло в этом галдеже. Славик был доволен собой, но порицающий взгляд преподавателя умерил тщеславие юноши. В этом укоризненном взгляде он полностью винил Таисию, в ней же видел спасение:
"Будет случай, сделаю вид, что искренне раскаиваюсь. Только без свидетелей, а то разговоров не избежать… да, и естественно на глазах у Жанны Германовны всё должно произойти, иначе к чему спектакль?"
По окончании занятий такой шанс представился - Жанна Германовна и Таисия вели уединённую беседу, стоя на лестничной площадке. Ученица, жестикулируя жилистыми руками, что-то возбуждённо рассказывала, педагог внимательно слушала, а Славик, который стоял пролётом выше, ждал подходящего момента. Когда разговор завершился, Славик уже было собрался окликнуть Таисию, но в этот самый момент зачесался нос. Раньше при подобных сигналах тревоги Славик что есть мощи летел в ближайшую лавку, где покупал выпивку. Сейчас же, за неимением средств, он поддался панике. Надо было срочно что-то предпринять. Не придумав ничего лучше, чем поспешить домой, где имелся бар отца, Славик спустился к выходу с противоположного конца здания. Оглядевшись по сторонам, он изучил обстановку и, не приметив ничего подозрительного, пустился во весь дух. Не рассчитав сил, Славик выдохся, преодолев лишь треть расстояния.
- Твою мать…чёрт!.. чем я… фух… чем я занимаюсь? - приходил в чувства Славик. - Сказать кому…не поверят!
Далее он шёл быстрым шагом, вздрагивая при малейшем постороннем шорохе. Миновал ещё треть пути. Пробежался. Выйдя на финишную прямую, сбавил обороты. Родной район сулил надежду, страх отступал.
- Только бы отца дома не было. Хотя, в чём проблема? Попрошу денег и с ночёвкой к Ширяю…
- Слава! Слава! Покачай!
Сердце упало в пятки от внезапного появления на дороге семилетний девочки, имя которой Профурова Венера Денисовна.

Знакомству их послужил следующий случай:
В центре двора стоял большой высокий тополь, на первой длинной ветке которого был повязан пожарный шланг, а на конце шланга была привязана палка. Получившаяся "тарзанка" имела большую популярность у подрастающей молодёжи, в центре которой стояла бывшая девушка Славика Майя (нужно отдать герою нашего романа должное, на слабый пол он имел особое, магическое влияние: внешность, финансовое положение, харизма и его природная наглость служили убойным оружием в завоевании женских сердец). Майя перед чарами Славика устоять была не в силах, но спустя месяц ей наскучили отношения, в которых она не доминировала. Роль второго плана не соответствовала амбициям и желанию везде и всюду быть первой. В итоге девушка хладнокровно разорвала связь, ровно за день до того, как это собирался сделать сам Славик. Удар пришёлся ниже пояса - никто ранее себе такого не позволял. Славик обычно сам, добившись желаемого, терял интерес и прекращал знакомство. Потому он негодовал и жаждал мщения. Став свидетелем дискриминации малолетних - новенькую Венеру не принимали в компанию и не разрешали качаться, - он счёл случай подходящим. Благородно вступился за отверженное корыстным обществом дитя и, прогнав всех с тарзанки, не скупясь на пикантные выражения, победоносно качал жертву иерархии весь день. Время спустя ситуация повторилась. Славик, чувствовавший ещё небольшой осадок с прошлых отношений, себе не изменил и в этот раз. Его действия не оставили Венере иного выхода, как влюбиться в своего покровителя, горячо и безрассудно. Душевные раны затянулись, однако Славик не прекращал вершить правосудие. Более того, он стал баловать Венеру сладостями и своим вниманием помимо тарзанки. Но руководствовался он не столь великодушными позывами, как это могло выглядеть со стороны. Им двигали простые эгоистические расчёты. Так, оценивая Венеру по пятибалльной шкале красоты на твёрдую четвёрку, Славик делал на неё серьёзные ставки в будущем. Данная деятельность питала злые языки, что распускали грязные слухи. Славика это лишь забавляло и, утешая Венеру, он обещал ей, что когда им позволит возраст, они сыграют сказочную свадьбу…
 
- Ты меня напугала, - переводя дыхание, сказал Славик и почесал засвербевший кончик носа.
- Я не хотела. Покачаешь?
- Извини, Венечка, не сегодня. Чертовски опаздываю. Честно…с меня мороженое!
Встреча, на радость завистницам, завершилась мимолётно, скорбно.
Приметив знакомый силуэт, что мешковатой спиной по отношению к Славику красовался у подъезда, он уловил мелькнувшую в голове мысль - раствориться в арке. Время позволяло. Их разделяло метров десять, однако Славик тянул. Словно парализованный некой силой, не мог двинуться с места. Когда широкоплечий гражданин соизволил повернуться, опасения подтвердились - он узнал лукавую ухмылку Матвея Мерзликина. Старший сын криминального авторитета, двуличный тип, непредсказуемость действий которого внушала страх любым слоям общества.

А ведь было время, когда Славик и Матвей считались образцовым показателем мужского товарищества. Начало дружбы было заложено в раннем детстве. С самых, так сказать, истоков, плечом к плечу они неразлучно ступали по дороге жизни, познавая радости и горести бытия. Когда же достигли возраста гормонального созревания, интересы их свелись к одному - противоположному полу. Трещиной, а следствием и вражды, послужил банальный случай. Они познакомились с интересной особой, манящей модельной внешностью, живым острым умом, миловидной невинностью, и что самое ценное - недоступностью (не для всех, как покажет время). Пелагея, так звали особу, была возвышена Матвеем до вершин идеала. Прежде он не испытывал ничего подобного. Помешался так, что всем сердцем верил, что эта девушка его единственная счастливая партия. О чём всё окружение, особенно Славик, были осведомлены и предупреждены. Славик подобных чувств не испытывал и, как полагается в подобных ситуациях, покорно уступил дорогу. Матвей ухаживал долго, непривычно терпеливо, ухаживал красиво. Но в известном понимании он добиться девушки не мог - красный свет и баста. А вот Славику, не прилагавшему ни грамма усилий, зелёный загорелся сам собой. Устоять перед таким соблазном оказалось невозможно. Связь их была страстной и тайной, до поры до времени. Матвей, имеющий догадки, убедился в них, застукав любовников во время акта измены. Гнев затуманил рассудок, и кара не заставила себя ждать - девушка была садистски избита на глазах у бывшего друга, пристыдив его своей немощью и создав почву для родившихся комплексов неполноценности. В добавок к психологической травме Матвей повесил на Славика долг в троекратной сумме тех средств, что он потратил, добиваясь расположения Пелагеи. Сумма вышла внушительной. Славик умолял о рассрочке. По старой дружбе Матвей внял уговорам и являлся за деньгами в выходные дни.

- Матвей? Чего вдруг? - спросил Славик и протянул руку для пожатия. Жест был проигнорирован.
- В трафарет прописать?!
- Не понял?
Грузный кулак левой руки смачно впечатался в переносицу, вызвав дикую боль, кровь и слёзы. Пятой точкой Славик приземлился в лужу. На этом процессия закончилась. Матвей, помогая подняться, дружеским тоном спросил:
- Деньги где?
- Бля буду - ни копейки. Будни же, в субботу всё…
- Снимай олимпийку.
Славик, сидя на крыше своего двенадцатиэтажного дома, откуда открывалась неписанной красоты панорама на город и следующие за ним необъятные глазу сопки, размышлял о случившимся:
"Деньги ли являлись целью визита твоего, Матвей? Ох, что-то подсказывает, что нет. Как-будто и рад был меня видеть? Ведь тот же взгляд! Или ошибаюсь? Гм. А кто разберёт твою лицемерную натуру?! Сначала приветственно улыбаешься, но стоит повернуться спиной, и нож под лопатку с той же добродушной гримасой всадишь. Как два пальца. Вполне в духе Мерзликиных. Как же я был слеп, как вообще угораздило такие знакомства завести? С долгом проститься и на хрен!"
С закатом солнца в одной футболке стало зябко. Докурив сигарету, Славик спустился в подъезд, на девятый этаж к своей квартире, ключи от которой остались в кармане олимпийки, зажал звонок. Безрезультатно. Смирившись перед сложившимися обстоятельствами, Славик облокотился спиной на входную дверь.
"Где же ты, папа?" 

2

- Тысяча извинений, можно? - спросил Славик, стоя на пороге в класс полностью обнажённый и трясущийся от холода.
- Так торопился, что забыл одеться? - съязвил Валентин Юрьевич. Класс взорвался гомерическим хохотом, что плавно перерастал в нечеловеческие звуки. Славика разбудил лай собаки.
- Бим, фу! Тупая скотина, фу! Распетушился с утра пораньше! - ворчал на овчарку сосед, что жил этажом выше. Подав руку, он помог Славику подняться. - Ты чего это тут расположился? Домой что ли не впускают?
- Типа того, - нехотя ответил Славик и, посмотрев на часы, пришёл в ужас. - Что же вы так поздно собаку то выгуливаете, Дмитрий Сергеевич?!
- Что? - не понял сосед, но его вопрос остался без внимания.
Небо плотно заволокло свинцовыми тучами. Моросил мелкий противный дождь. Погода в середине мая больше соответствовала осенним меркам, что придавало ускорение бегущему в школу Славику. Отец вторые сутки не появлялся дома, а сына волновал лишь сон, что случился с четверга на пятницу.
Опоздав на полчаса, Славик не решался заходить в кабинет, где его ожидала очередная порция "искромётного юмора" от ненавистного им Валентина Юрьевича.
"Уж лучше прогул", - решил он, пятясь назад.
 Совершив резкий пируэт на 180 градусов, Славик не удержал равновесия и оказался в свободном падении. На пути к полу встретил грудь, которая никого не оставляла равнодушной (ни учеников, ни учителей, ни мужчин, ни женщин), уткнулся в неё физиономией, сохранив тем самым вертикальное положение.
- Извините, Жанна Германовна, я вас не заметил, - отстраняясь назад сказал Славик, смущаясь случившемуся.
- Ничего, Вячеслав, - сказала учительница, поправляя блузку. -  Позволь полюбопытствовать, а ты почему не на уроке? 
- Понимаете, тут такое дело…
- Понимаю, какое?
- Такое… Обстоятельства в общем.
- Ну? Что за обстоятельства?
- Весьма прискорбные.
- Это понятно. А подробнее?
- Подробнее? Хорошо… Я не смог попасть домой и эту ночь провёл в подъезде.
- Гм. Знаешь, Вячеслав, я буду пряма, и это для твоего же блага. Ты меня расстраиваешь в последнее время. Девчонок обижаешь, уроки прогуливаешь, небылицы выдумываешь, - загибала пальцы Жанна Германовна. - Сердюк на тебя неустанно жалуется и по делу между прочим…
- Что вы так драматизируете, Жанна Германовна? - перебил Славик. - Всё отнюдь не так скверно.
- Во-первых, не перебивай старших - это некрасиво. А, во-вторых, ты мыслишь в верном направлении.
- В смысле? Вы это о чём?
- Есть возможность реабилитироваться. На следующей неделе у директора юбилей. Таисия предложила устроить ей небольшой сюрприз в виде постановочной сценки. Обыграть смешно случай воспитательного процесса. Таисия у нас будет директором, а ты идеально подходишь на роль трудного подростка. Что скажешь, как тебе идея?
- Очень плохая. Я пас.
- Жаль. Я почему-то думала, что ты мне не откажешь, - сказала Жанна Германовна, сделав озадаченное лицо. - Ладно, что-нибудь придумаем, - сказала она и уже собралась уходить.
- Стойте, - остановил Славик. - Так уж и быть, я согласен.
- Вот и отлично, в таком случае буду рада тебя видеть в семь часов в актовом зале.
- А почему так поздно? Может как-нибудь пораньше соберёмся?
- Боюсь, раньше директор ещё будет в школе, - сказала Жанна Германовна, лёгким движением руки поправила Славику чёлку, что лезла на тёмно-голубого цвета глаза и очень мило улыбнулась, - не будем рисковать.
- Хорошо. Я приду, - краснел Славик, что с ним случалось крайне редко.
Следующим уроком был французский. Отрешённым от реальности взглядом Славик следил за преподавателем и предавался мечтам:
"Вот было бы здорово быть в отношениях с такой женщиной. А может стоит попытать счастья и пригласить её после репетиции куда-нибудь поужинать. Сказать, что это ради сценки, чтобы обсудить детали. Оценить реакцию… Чем чёрт не шутит? Ведь скоро школа закончится, и я её больше не увижу. Она одинокая вдова, а я свободный красавец… ещё не одна девушка мне не отказывала так-то, но… чего я боюсь? Что она станет первой, кто пошлёт? Гм. Рискнуть стоит, но где взять деньги? Разве что попросить у тёти Гели?.."
- Дай, пожалуйста, резинку, - попросила Таисия.
- Свою надо иметь, - огрызнулся Славик.
- Тебе жалко?
- Жалко у пчёлки в попке, милая... Это ты предложила Жанне Германовной задействовать меня в твоём голимом сюрпризе для директриссы?
- Я в таком тоне разговаривать не намерена.
- Ха! Это чё типа, запоздалое на десять лет выражение характера?
- Понимай, как хочешь.
- Да пошла ты! Понимать тебя ещё…
- Вячеслав, что опять за разговоры? - подходя к парте, спросила Жанна Германовна.
- Это не то, что вы думаете. Это по нашему делу, - многозначительно ответил Славик.
- Для разговоров любой важности есть перемена, а во время занятий, будьте добры, не нарушать дисциплину.
- Без проблем.
- Хорошо, Жанна Германовна, - сказала Таисия и на этом инцидент исчерпался.
На перемене Славик и Вовка шли в направлении столовой.
- А ты чего такой закалённый сегодня? - поинтересовался Вовка.
- Долгая история. Жрать охота. Одолжишь чирик?
- Нет денег? Удивил.
Набрав плюшек и чаю, молодые люди незамедлительно приступили к трапезе.
- У меня к тебе разговор есть серьёзный, - сказал Вовка.
- Гм. Один-один.
- Что?
- Забей. Ну, оратурствуй, я весь внимание.
- Сначала ответь, что у вас за общее дело с Жанной Германовной?
- Так, пустяки. Ничего за рамки вон выходящего, к сожалению.
- Это понятно. Конкретнее.
- Какой-то ты перевозбуждённый, аж непривычно. Всё хорошо? Ты, случаем, не заболел?
- Может и заболел… Ну так, что за дело?
- Короче, у директриссы днюха скоро. Чуча предложила ей сюрприз организовать в виде театральной сценки. Я на это дело подписался, а сегодня вечером у нас первая репетиция. Как-то так.
- Ммм. Сегодня значит, - загадочно и почти что шёпотом сказал Вовка, смотря сквозь собеседника.
- Что, не понял?
- Ты мне друг?
- Я? Друг? Допустим.
- Мне помощь твоя нужна. Я хочу пригласить Жанну Германовну на свидание. Сам понимаешь, школа вот-вот закончится, и её я больше не увижу. Если не попробую, никогда себе этого не прощу. Но денег у меня мало, рублей 80, этого разумеется не хватит. Поднимешь в автоматах, как ты умеешь? Выигрыш пополам.
- Погоди, мне не послышалось - ты хочешь пригласить Жанну Германовну на свидание?
- Именно так.
- Гм.
- Чего ты ухмыляешься? Думаешь без вариантов?
- Если честно - да. Неужели ты такой наивный и серьёзно рассчитываешь на взаимность такой женщины?
- Твоя реакция ожидаема и предсказуема. Я знал, что ты меня не поймёшь.
- Ты спятил, чего тут непонятного.
- Именно, что спятил. Ты даже не представляешь, как! Я спать не могу, аппетит ни к чёрту, думаю о ней постоянно. Любовь - сложная штука. Не ищи в ней логики. Я понимаю, что с большой вероятностью нарвусь на отказ, но и что с того? Это по сути делает мне больше чести. Если разобраться… Может я и хочу, чтоб она мне отказала, чтобы не терзаться сомнениями… Если не попробую, не смогу себя уважать. Понимаешь? 
- Ну ты и грузанул, слюнями чуть не брызжешь.
- Понимал бы ты в этих делах чего. Только, Славик, этот разговор строго между нами.
- Ты же знаешь, я могила.
- Надеюсь. Я с тобой пойду на репетицию. После напрошусь её проводить, а дальше буду действовать по обстоятельствам.
- Отчаянный ты тип, Володя.
- Такова се ля ви. Значит, я на тебя расчитываю в поднятии финансов?
- А если проиграю?
- Такое разве возможно?
- Гм.
Оказалось возможным. В упадочном настроении Славик и Вовка молча курили на крыльце игрового клуба.
- Может это знак, что не стоит тебе ей признаваться? - спросил наконец Славик.
- Заднюю включать не в моих принципах. У отца твоего есть вариант занять?
- Попробовать можно. Если застану его дома, непременно спрошу.
- А может твой браслет золотой заложим?
- Ты же знаешь, что это подарок сестры и…
- Да-да, знаю. Сестры, что живёт за океаном, что ты его никогда не снимаешь, и никому не под силу вас с ним разлучить. Знаю. Поэтому и предлагаю заложить, а не продавать.
- Ни за что, нет. Но ты подал мне идею. Можно занять у тёти Гели, она мне никогда не отказывала, - сказал Славик, и на его радость и изумление зачесалась левая ладонь.
- Сотки три-четыре до конца месяца.
- Базара нуль, Ромео. Это мой святой долг - поддержать вымирающую, хоть и безумную романтику.
- Хорош трепаться. Давай, до вечера, встретимся у школы в полседьмого, - сказал Вовка и пожал руку. Пройдя пару метров, оглянулся, - я на тебя рассчитываю. 
После пятого холостого звонка в дверь собственной квартиры Славика окатила волна тревожных мыслей, но, вспомнив про тётю Гелю и зуд ладони, он почувствовал, как настроение стремительно преобразилось.
Как он и предполагал, тётя Геля была искренне рада визиту племянника.
- Благодарю. - Славик смял купюру пополам и убрал её в задний карман, - а можно я ещё звоночек от вас сделаю?
Рабочий телефон отца не отвечал, тогда, воспользовавшись услугами пейджера, он отправил ему сообщение: "Батя! Куда пропал?! Вспомни, что у тебя есть сын, который потерял ключи и не может вторые сутки попасть домой! Работа не волк. Жду ответа!"
Пейджер молчал. Времени до начала репетиции оставалось с излишком. Можно было провести его в обществе единственной родственницы, но она спешила в аэропорт, да и Славик особого желания не испытывал, а с получением главного презента - тысячи рублей (за выпускной и предстоящее совершеннолетие), рождались варианты. Погода, под стать настроению, разыгрывалась.
От изучения меню в близстоящем от дома кафе Славика отвлёк засвербевший кончик носа.
"Вот это вообще не кстати", - отметил он и, долго не раздумывая, добавил к заказу 100 грамм сорокоградусной.
Минувшая ночь сказалась на реакции организма, быстро захмелев, Славик захотел продолжения. И причины в пользу того нашлись незамедлительно:
"Время ещё есть. Проветрюсь. Запах перебью, благо опыт имеется. Да и нельзя людей подводить - не дай бог лицо разобьют? Кто от этого выиграет? Ещё двести и хорош…"
Продолжая "спасение", Славик дивился утренним новостям:
"Не, ну Вова и дурак дураком! Позарился на Жанну Германовну! Это же надо додуматься её на свидание пригласить! Ладно бы я, да и то… сомнительно, а каковы его шансы? Подобно рулетке, когда ставишь на зеро - выигрыш шикарный, но шансов… одним словом - Володя. Смешно… А как заговорил то: "Такова се ляви!"… Может любовь и впрямь творит чудеса? Может быть, может быть… но также справедливо, что любовь слепа! Гм… Блин, что-то меня несёт. От побоев, надеюсь спасён, но в школу идти опасно, спалят… Ну и нахер эту репетицию, лучше ещё оформлю, подстраховочки ради…"
Шатаясь в разные стороны, Славик доковылял до дома, до входной двери квартиры. Через пять минут, ругаясь матом, вышел на крыльцо. С минуту подумав, принял решение, после чего отправился на дорогу, ловить такси.
После часового ожидания Жанна Германовна и Таисия вышли из школы, где встретили на крыльце в подобном упадочном расположении духа Вовку Ширяева.
- Владимир, а ты что это тут делаешь? - спросила Жанна Германовна, но Вовка, не готовый к встрече, с тревогой в глазах, забыв от волнения родную речь, промычал что-то нечленораздельное.
- Ничего не поняла? Вид странный, глаза бегают… Уж случаем не промышляешь ли ты, Владимир, чего противозаконного? А? Надписи в мужском туалете, гласившие о нетрадиционной сексуальной ориентации Валентина Юрьевича, не твоих ли рук дело?
- Да что вы, Жанна Германовна, - поборол наконец волнение Вовка, и с присущими нотами обиженного тона продолжил. - Хорошего вы, однако, обо мне мнения будете. Хотя, сам, наверное, виноват, - обращаясь больше к себе, добавил он, и, овладев собой полностью, набравшись мужества, деликатно спросил. - Позвольте быть откровенным с вами Жанна Германовна?
- Сочту за необходимость. Что такое?
- Сейчас, - сказал Вовка и, переведя возбуждённый взгляд на Таисию, приподнял брови, как бы намекая - чьё-то присутствие явно лишнее. Таисия на восприятия намёков была слаба, а потому равнодушными очами созерцала Вовку, у которого терпение таяло на глазах. Напряжение нарастало…
Обстановку разрядил Славик, вышедший из подъехавшей на место действия машины с букетом красных роз и бутылкой шампанского.
- Благодарствую. Сдачи не надо, - сказал Славик, расплатившись с шофёром, и, обратив взгляд на Жанну Германовну, пытался понять, какое впечатление произвёл этим жестом напускного великодушия.
- Вячеслав, что за дела? - спросила Жанна Германовна, как только автомобиль отъехал.
- Дела у прокурора…ммм, как там дальше? - обратился Славик к Таисии.
- Не знаю.
- Однако!
- Да он же бухой! - возмутился Вовка.
- Вячеслав?
- Немножко есть! Немножко пьян… но, братцы, не судите лихо, понимаю - подвёл всех, понимаю…но не судите, не судите… Жанна Германовна, это вам, - сказал Славик, протянув букет. - От нас с Володей, так сказать в знак любви, берите-берите. В знак высочайшей и неземной любви! Володя вам уже признался?
- Что?
- Ну ты и урод! - вскипел Вовка.
- Ох же чёрт!.. Тысяча извинений, не нарочно… а давайте лучше пить шампанское? Обсудим заодно и наш сюрприз, там, кто кого любит, кому меньше в этой жизни повезло, да Таисия?
- Какой же ты урод!
- Что ты заладил, Володя, урод да урод?
- Да потому что ты урод!
Началась перепалка, перерастающая в брань
- Тихо, молодёжь! – тоном, ранее не слышанным, властным и отрезвляющим сказала Жанна Германовна, - Угомонились! Вячеслав, я вижу ты в игривом настроении?
- Да я просто…
- Молчи!.. Вот так лучше, - сказала педагог, когда все молча смотрели на неё, ожидая указаний. - Поступим следующим образом - Владимир, ты проводишь Таисию до дому, и не спорь…
- Отличный расклад! Лучше не придумаешь! - негодовал Вовка.
- Проводишь до дому Таисию и сам пойдёшь домой, - не слыша возмущений, продолжала женщина.
- Володя, хорош ломаться, - сказал Славик.
- А ты вообще заткнись, урод!
- Пойдём Вова, - взяла за руку Таисия. - Проводишь меня.
- Руки!.. Я пойду, но с тобой, уродом, - обратился к Славику, - разговор будет короткий, а с вами, Жанна Германовна, я должен буду объясниться.
- Хорошо, Владимир, ступайте.
- До свидания, - попрощалась Таисия.
Славик с бутылкой шампанского и Жанна Германовна с букетом цветов остались наедине.
- Ну, и что за повод?
- Жанна Германовна, а Володя, что, обиделся?
- Представь себе.
- Ну и зря! Я же хотел, как лучше!
- Гм. Из лучших побуждений напился? У тебя совесть вообще есть?
- Есть, как и у всех - шла в приложении.
- Так разбуди её! И зачем ты в таком состоянии в школу явился?
- Не знаю, - пожал плечами Славик. - Может быть, потому что больше некуда?
- Как это некуда?
- А вот так вот - ключи от дома…потерял, отец куда-то пропал, а тётя Геля на всё лето улетела за границу, в Америку, - счёл нужным уточнить Славик. - Больше мне некуда пойти.
- Нелепость какая-то… И что прикажешь, мне с тобой делать? Одного в таком состоянии не оставишь.
- Согласен - не по-христиански, но вы не беспокойтесь за меня! Давайте лучше выпьем, - сказал Славик, открывая бутылку.
- Слава, Слава. Дай сюда, - забрала шампанское Жанна Германовна, после чего выбросила в урну. - Пошли, переночуешь у меня.
Славик хотел было возмутиться по поводу вина, но услышав последние слова, лишился дара речи. Как верный пёс шёл рядом и думал о том, что ему предстоит:
"О таком я даже мечтать не думал, сама пригласила… Имеется ли за благородством подтекст? Гм. Не исключено. В таком случае надо начинать обрабатывать…"
- На уроках ты, Вячеслав, кажешься более разговорчивым, - сказала Жанна Германовна.
- Гм! Просто ты так рядом, предстоящая ночь… Как кстати цветы?
- Спасибо, превосходны. Остальное - уши режет. Это сейчас так модно со старшими разговаривать?
- Простите. Тут виною алкоголь.
- Сделаем на него скидку в последний раз. И впредь, будь любезен, не забывайся.
- Хорошо - хорошо. Попытаться-то стоило. Володя вообще вон считает, что чем меньше шансов, тем больше чести, - перевёл стрелки Славик, но Жанна Германовна не имела удовольствия продолжать данную тему.
- Решил, куда будешь поступать после школы?
- Чего тут решать? Единственное, что мне по-настоящему было интересно - это история. Ну, кроме французского разумеется. Так что в институт, на факультет истории.
- Не слабо. Уверен, что поступишь?
- Если вы имеете в виду мой скромный аттестат, то думаю это не самое важное.
- Ну, главное предмет знаешь. Напомни-ка мне, когда отменили крепостное право?
- А его разве отменяли?
- Гм. Ладно, исторический шутник, с этим ясно. Поведай теперь о талантах. Имеются?
- Смотря, что вы подразумеваете?
- Рисовать, писать, танцевать…
- Увы, должен вас разочаровать, если не считать за талант один дар.
- Дар? Как интересно, поделишься?
- Так-то это мой секрет. Никто о нём не знает. Но вам, так и быть, расскажу.
- Польщена.
- Да. Правда ничего серьёзного, не подумайте…
- Не прибедняйся. Говори.
- Хорошо. Суеверия с чесанием левой руки и носа меня никогда не подводят. Никогда.
- Не поняла, что ты имеешь в виду?
- То и имею, если чешется ладонь, смело жду денег. А вот если нос…
Набиравший остроту диалог прервал громкий затяжной свист. Засвербел нос. Славика протрезвило в долю секунды.
- Если нос, то…
Свист повторился, но уже громче. Сердцебиение участилось. Повисло неловкое молчание.
- Ещё вопросы? - Славик попытался вернуться к нити разговора, силясь сохранять самообладание. Через секунду раздался дикий, животный смех:
- Славян! Стой! Глухой что ли, чёрт?! - доносились крики из догонявшей компании, во главе которой шёл Матвей.
- Знакомые твои? - с завидным ледяным спокойствием спросила Жанна Германовна.
- В какой-то степени. Далеко ваш дом?
- Нет, мы практически пришли.
- Тогда вам лучше уйти, чем быстрее, тем лучше.
- Как уйти? Ты мне ещё про нос не рассказал.
- Жанна Германовна! Вы что не понимаете?! Я не шучу! Идите!
- Никуда я не пойду.
Спорить было бесполезно и поздно - их окружили. Хмельными глазами Матвей осматривал добычу, переводя хищный взгляд со Славика на Жанну Германовну.
- Славян, а тебя чё, не пойму - с малолеток на зрелых потянуло? Ха! Но губа не дура! Хороша чертовка. Познакомишь?
- Да уж, как-нибудь обойдусь. Вы чего-то хотели молодые люди?
- Гм. А чего это, Славян, твоя тёлка больше тебя базарит?
- М-матвей, - всё что мог выговорить Славик.
Чувствуя конфуз, зрители рассмеялись во всё горло. Воздуха предательски не хватало. Дрожь пробила колени. Сердечко лихорадило. Лицо пылало со стыда и волнения. Разум не поддавался контролю, и на мгновение даже показалось, что он до сих пор пребывает во сне минувшей ночи…но прилетевший удар ногой по лицу, после которого Славик ватно слёг, вернул в реальность. В лютую реальность. Зажавшись в комок, он закрыл лицо руками, ожидая новых ударов. Зрелище являлось жалким. Всё смешалось: шум, мат, смех, прилетавшие ноги, крики Жанны Германовны…
Сознание пришло так же внезапно, как и ушло.
- Вставай, Славян. Курить будешь? - спросил Матвей, сидя на корточках и держа открытую пачку сигарет. Славику удалось открыть правый глаз, левый же полностью заплыл от оттёка. Никого, кроме Матвея, вокруг себя он не увидел.
- Где она?
- Значит так. Слушай меня внимательно. Должок я тебе прощаю. - Матвей накинул на него днём ранее отработанную олимпийку. - Далее варианта два: ты бежишь и жалуешься куда и кому угодно. Но мы оба понимаем бессмысленность этих действий. Либо ты вприпрыжку ****уешь домой и радуешься прощённому долгу. И что-то мне подсказывает, что именно так ты и поступишь. Верно?
- Матвей, отпусти её. У меня деньги есть, - сказал Славик, доставая банкноты. 
- На памперсы оставь. Не чмокаюсь, - сказал Матвей, похлопал по плечу и ушёл, оставив Славика одного, со своим позором. Возможно в словах Матвея про безнадёжность искать помощь и была истина, большая доля того, но Славика угнетало больше то, что он этим прикрывал свою трусость. И, как бы сильно он не переживал за учесть классного руководителя, ему ближе было бездействовать. Найдя ключ, он поспешил домой. С каждым шагом, отдаляющим от возможности помочь Жанне Германовне, которой безусловно грозила беда, изнутри всё больше и больше грызла фраза, перерастающая в фобию:
"Какой позор!
Какой позор!
Какой позор…"

3

Сродни мыши, боясь присутствия отца дома, Славик бесшумно проник к себе домой. Усилия оказались напрасными — квартира Пустоваловых пустовала. Включив в прихожей свет, он подошел к зеркалу и страшась своего вида, принялся изучать побои. Потери были таковы: разбитый нос, нижняя губа, заплывший левый глаз, ссадины и синяки по всему телу, а также минус полтора зуба, минус друг и минус...долг.
От последней фразы Славика передернуло.
После водных процедур, укутавшись в махровый халат, Славик направлялся к бару, преследуя одну цель — напиться до беспамятства. Достав бутылку французского коньяка, юноша испытал чувства символизма, начислил в бокал на два пальца и оформил одним глотком, закусил виноградиной. Подождав минуту, повторил процедуру. Затем отправился в ссылку на прохладный балкон за пепельницей, положил ее на журнальный столик, где также расположились ноги, а их хозяин устроился в близстоящем кожаном диване. Пультом управления включил музыкальный центр, заиграла классическая музыка, которой по обычаю наслаждался отец. Славику лень было переставлять диск, стыдиться тоже было некого, да и Бетховен в конец казался не так уж и безнадежен...
Из могильной думы, в которую с каждым новым глотком Славик погружался все глубже и глубже, вывел звонок в дверь, своей продолжительностью напомнивший давеча свист, повлекший за собой известно печальные события. Но не это смутило Славика на сей раз. По некоторым влиятельным причинам, не всегда, но довольно часто, в дверь подобным образом звонила мать, год с лишним назад упаковавшая чемоданы и покинувшая этот дом и эту семью раз и навсегда.
Не утруждаясь осведомиться кто и посмотреть в глазок, Славик настежь отворил дверь. На пороге никого не оказалось, не считая запечатанного конверта, лежавшего на коврике. Подняв его, он осмотрел площадку и лестничный проем, где также царила мертвая тишина. Терзаясь любопытством, он поскорей вернулся в квартиру, по пути в комнату разорвал конверт, извлек листок. Почерк был неровный, но Славик узнал руку отца, о чем также свидетельствовало содержание письма:
«Слава. Сынок. Прости, что вот таким вот образом приходится прощаться, но на то есть веские обстоятельства, по которым я вынужден на некоторое время покинуть этот город. Возможно когда-нибудь ты о них узнаешь. Так что пора тебе становиться самостоятельным малым и пожить одному. Я верю, у тебя все получится. А что б и тебе было легче в это поверить, я оставил в сейфе небольшие сбережения. Код дата «смерти» матери. Спиртным не злоупотребляй, кури на балконе. Девиц достойных води. В случае чего обращайся к тете Геле. Люблю тебя. Отец».
- М-да. - Славик смял листок и бросил его в урну, промахнулся, -яблоко от яблони...
Богатый на события день опустошил его настолько, что оставшихся сил хватило на неутешительную аллегорию и досушивание бутылки под бессмертные симфонии Баха.
Следующим утром Славик пробудился от интенсивного зуда левой ладони, но скверное телесное состояние в купе с душевными муками затмевали оптимистическое начало дня. Распухшую голову на мгновение посетили щекотливые мыслишки о бессмыслице дальнейшего существования, от которых Славик моментально отрекся, открыв сейф и обнаружив там сумму в сто тысяч рублей. Закурив сигарету, он до сих пор хмельным мозгом принялся анализировать случившиеся обстоятельства:
"В школу я ни за что не вернусь, решено однозначно. По количеству денег складывается мнение, что отец меня оставил с концами, однако хороша семейка… Да и к черту их. Судьба такая...такова се ля ви, а Володя? Главное, что теперь полная свобода действий, и не важно, каким образом она досталась...не об этом ли я мечтал всю свою сознательную жизнь? А?..что ж, это следует отметить."
Одев очки и накинув капюшон, Славик отправился в ближайший супермаркет. Очки пришлись кстати, солнце безжалостно светило с ясной небесной тверди, а вот толстовка, все по тем же причинам, вызывала легкий дискомфорт.
Закупившись всем необходимым, а именно алкогольной продукцией различного рода, начиная с пива и далее по возрастающей, блоком сигарет, закуской и другими бытовыми мелочами, Славик покинул торговые ряды. На выходе к нему обратился мужчина пенсионного возраста с мученическим выражением лица и подобным ему внешним видом:
- Молодой человек, не осуди, пяти рублей не хватает...
- Мммало вероятно.
- Что?
- Нет говорю! - грубо отрезал Славик.
- Виноват, - прожурчал бродяга и покаянно уступил дорогу.
Засвербевший кончик носа побеспокоил Славика за пару метров до подъезда.
- Слава! Слава! - услышал он знакомый голос за спиной.
- Венера? Ты в своем репертуаре...
- Да, извини...ого! Что у тебя с лицом?!
- Не поверишь - их была дюжина.
- Дюжина? На одного? Но так же не честно!
- Согласен.
- Блиннн... надеюсь это не из-за меня?
- Нет, что ты, - данный вопрос вызвал улыбку, - дворовый детский сад не такой дерзкий.
- Что?
- Так, мысли вслух.
- Неудобно теперь просить даже, но...покачаешь?
- Не могу. Ммм...у меня предложение покруче. Если хочешь весь день порубиться на приставке, то прошу проследовать ко мне домой.
- Я с удовольствием! А родители против не будут?
- Не будут, не будут, идем уже.
Прокуренным воздухом и ароматами французского перегара квартира Пустоваловых встречала хозяина и юную гостью.
- Фу! У тебя, что кто-то дома умер? Ну и зловония! - непорочное дитя демонстративно зажало нос, а другой рукой нарочито подчеркнуто отмахивалось от «трупных» запахов, что ядовито витали над ними.    
- Поменьше театральщины. Запах, как запах, - сказал Славик, пожимая плечами.
Пока он разбирался с покупками, забивая холодильник содержимым пакетов, Венера оценивала квартиру, дорого мебелированную и отделанную со вкусом и шиком.   
Завершив свое нехитрое дело, Славик, проявив излишнее беспокойство, достал два пивных стакана и, лишь когда наполнил второй, опомнился:
- Вот балда, что ж я...хотя, это получается? Не только о себе думаю, гм... - в знак поощрения внезапно открывшегося положительного качества, Славик залпом опустошил содержимое лишней тары.
- Квартира шикарная, я такие только в кино видела, - восторженным тоном сказала Венера, войдя на кухню, - ну, мы играть-то будем?
- Погоди, малая, дай перекурить.
К огорчению Венеры, выбор игр был весьма скудный и однообразный, в основном драки и гонки.
- Не дуйся, Венюся, сейчас знаешь, как в Мортал Комбат от души порубимся, увидишь - тебе понравится. Мне в нее вообще ровни нет, чего так глазеешь неодобрительно? Серьезно тебе говорю, в любом состоянии всех и каждого наказываю, ну к чему слова, сейчас на деле убедишься, - восхвалялся Славик, вставляя диск «Смертельная Битва 3» в приставку и попутно посасывая пивасик.
При выборе бойцов Венера отдала предпочтение женской аудитории, а вот опытный Славик сделал ставку на ни разу не подводивших братьев-азиатов. Вот и сейчас, не оставив ни малейшего шанса, на одних супер приемах он послал слабый пол в полнейший нокдаун.
- Ну, как я тебе?
- Блииин! Так не честно! Давай еще раз!
- Легко, - принял вызов чемпион и в течении минуты приумножил свой успех. И еще трижды другими бойцами.
- Да блииин, Слава! Мог бы и поддаться! - негодовала Венера с нешуточной досадой в голосе и подступавшими к глазам слезами.
Славику, ожидавшему гору комплиментов в адрес его божественной игры, данная жалоба пришлась не по вкусу. Он посмотрел на Венеру и вместо привычных щенячьих, почитавших и тешащих самолюбие очей, увидел наполненный обидой и непониманием обжигающий взгляд, который ввел его во временное замешательство.
- Понимаешь, Венера, - после затяжной паузы Славик начал оправдательный вердикт, - я, конечно, мог подыграть, но в таком случае ты бы ничего не поняла. Видишь ли - этот мир наполнен ложью, притворством, подхалимством и далее в этом роде. Но теперь ты знаешь, что одному человеку доверять можно.
- И этот человек ты?
- Ну конечно! Не солгавший в малом и в крупном не обманет, вроде так...а представь ситуацию, когда ты меня побьешь в эту игру или в какую другую и, зная, что я парень честных правил, какова будет твоя реакция? Да что игра, и по другим вопросам смело сможешь обращаться, зная, что всегда получишь откровенный ответ. Чувствуешь глубину мысли?
- Я чувствую, что кто-то уже пьян, - не по годам серьезным тоном сказала Венера, - и вижу, какой ты себялюбец. Как же я ошибалась... Не провожай, противно...
Хлопок двери вернул Славика к чувствам.
- Что за дешевое представление только что было? Обиделась. На что?! Неблагодарная девица, и какая тебе разница?! Хочу и напиваюсь! Ишь ты, судья мне тоже...ну это ж понятно, чего тут, уметь надо проигрывать-то, уметь надо.
Раздался звонок в дверь.
- Дешевка, - ухмылялся Славик, направляясь к входной двери, отворив которую инстинктивно сделал шаг назад, обнаружив стоявшего с бейсбольной битой в руках Вовку.
- Вова? Какими судьбами?
- Хотел вот твою наглую рожу разукрасить.
- Боюсь, опоздал, дружище.
- Вижу, - отрезал Вовка, бесцеремонно вошел внутрь и притворил за собой дверь.
- Бухать будешь? - предложил Славик.
- Один что ль дома?
- Точно так.
- Тогда не откажусь, - сказал Вовка разуваясь.
На скорую руку Славик организовал незамысловатую поляну и, разливая водочку по стопарям, осведомился:
- Чего хмурый такой?
- За Жанну Германовну, - сказал Вовка и, не чокаясь, принял на грудь.
- То есть, как за Жанну Германовну? В смысле за Жанну Германовну?!
- Ты меня спрашиваешь? Это ты же вчера с ней наедине остался, падла!
- Ну, да.
- Что да?
- Её, что...убили?
- Больной?! Сплюнь. В больнице она лежит, правда в себя еще не приходила, но жива. Я ведь на тебя сначала грешил...
- На меня?! Я что, маньяк по-твоему?
- Маньяк не маньяк, но от вас, богатеньких сынков, что угодно ожидать можно, чуть что не по вашему и...ладно, ошибся, но кто тогда? Рассказывай, как было.
- Подумать надо.
- Чего тут думать? Темнишь ты чего-то, падла.
- Погоди, Вова, в туалет приспичило, разливай пока.
Несколько минут спустя Славик вернулся в комнату, выпил содержимое стопки, сразу начислил еще и нервно закурил:
- Нечего рассказывать. До дому ее проводил и все. Ведь проследил даже, как она вошла в подъезд, и после этого только отправился к себе. Допил по пути шампанское, залупился в черном дворе на шпану, ну или они на меня, точно не скажу...а ты уверен, что она в больнице?
Вовка смотрел пронзительным взглядом, наконец опустил глаза :
- Думаю, что директор навряд ли станет шутить с такими вещами. Кстати еще веселая новость, Сердюку наш класс передали.
- К черту Сердюка! Кто ее избить-то мог? Можно было на мужа подумать, но ведь года два, как схоронила.
- Вообще-то три.
- Три?...дела.
- Да. В городе вообще беспредел какой-то стал творится.
- Что еще?
- А ты че не в курсе? У кореша твоего отца на днях замочили, возле дома, на заказ похоже. Ну, того-то по делу, не жалко.
- Какого еще кореша?
- У тебя их много? Раз, два и обчелся.
- Погоди, у Матвея что ли?
- Ну.
- Вот те на! - Славик поднялся и, поглаживая рукой подбородок, стал кружить по комнате.
- О чем задумался?
- Так.
- Чего так?! Хорош мутить, падла.
- Сам ты, Володя, падла! Нервы у меня, не видишь? Нервы. Столько «радужных» вестей разом, - сказал Славик и, взяв бутылку, второпях принялся откручивать пробку.
- Вчера тоже по ходу нервы были, да, падла?
- В смысле?
- Нажрался вчера, спрашиваю падла, на каких радостях?
- Володя, смени лексикон, тошнит уже.
- А ты не называй меня Володей, как деревенщину какого-то! Учесть Жанны Германовны на твоей совести! Понял?
- С какого?! Так-то эта идея принадлежит Чучеле, подружке твоей новой, организовать сюрприз! Вот с нее и спрашивай, а я вообще жертва обстоятельств.
- Стрелки на Тасю метнул, сильно.
- Что? Я не ослышался, ты только что назвал Чучу Тасей?
- Назвал, да. И ничего в этом удивительного не нахожу.
- Конечно, чему удивляться, когда сам же ей кличку дал...
- Завали.
- Стесняюсь спросить, вы там с ней вчера чем занимались? Что такого сверхъестественного она с тобой сделала за один вечер? Или, быть может, ночь?
- Слушай, ты заткнись уже, иначе я биту сейчас достану и сам тебя заткну!
- А в моем доме рукоприкладство, и тем более кровопролитие, строго запрещено, - сбавил обороты Славик, - давай-ка лучше бахнем, - предложил он и, подняв стопку, торжественно произнес, - за Таисию.
- Без сарказма можешь? Узнать бы тебе ее получше, говорил бы по-другому.
- Сделай милость - просвети.
- Думаешь, стоит? - спросил Вовка, на что Славик равнодушно пожал плечами.
Выпили.
- Безбородова Таисия Глебовна - старший ребенок в многодетной семье, где помимо нее еще пятеро детей, две девочки и три мальчика, младший по имени Петр страдает аутизмом. Спит Тася два-три часа в сутки, по необходимости совмещать учебу и работу. Себе она во всем отказывает, заработанные деньги отдает матери, причины оглашать смысла не вижу.
- Это она тебе рассказала?
- Отчасти. Пока до дому ее провожал, видимо, хотел злость сорвать, лучше кандидатуры не нашлось, спросил ее, почему она не следит за собой. Ещё, дебил, сострил перед этим, что какой смысл провожать ее, когда ее внешность и так служит...в общем она даже не обиделась, спокойно объяснила, что не имеет на это ни средств, ни времени, и пригласила меня на кружку чая. Я не отказался. Приняли меня, как...родного, а атмосфера в доме такая, ммм...
- Какая?
- Я не знаю, как это описать. Наверно слово...любовь здесь будет уместно. Что с тобой? - спросил Вовка, когда Славик припадочно засмеялся. - Падла синяя.
- Погоди, постой, Вова, - догнал обиженного гостя в прихожей Славик, - я не над твоим рассказом смеюсь, совсем наоборот.
- Что?
- Сейчас, - сказал Славик и через четверть минуты принес письмо отца, - читай.
Стемнело за окном, третья бутылка водки шла в ход.
- Мать пила почти ежедневно. Вначале хоть работа ее как-то тормозила, а потом она рассчиталась и трезвой я ее уже не видел. Обвиняла отца, что он ей жизнь испоганил, в качестве домохозяйки использовал. Истерила вечно. Я начал на нее голос повышать, нет, не на нее, а на того пьяного монстра, в которого она себя превращала. Я порой был с ней излишне груб, но по-другому не мог, не получалось, как ни пытался. Потом она заявила, что я уже взрослый, и в ней не нуждаюсь, и первого января прошедшего года оставила нас насовсем. Это не было неожиданностью, к этому все шло. Но все равно, обидно. Временами так не хватает её...а теперь вот и отец.
- Эту новость стоит обкурить, - предложил Вовка, и они вышли на балкон.
- Ну и какие у тебя дальнейшие планы?
- Планы...Бонапартовские. Валить подумываю.
- Куда? С вашими барскими замашками-то? Таким прихотям, пожалуй, что заграничный уровень может соответствовать. Уж не в Америку ли собрался?
- Нет, в Москву, - не заметил насмешливого тона Славик, - но твой вариант выглядит заманчивее... по-моему, это стоит обмозговать, - добавил он, в воодушевленной задумчивости взирая на рассыпанные по небу живописные светила...

4

Москва?
Америка?
Гм…
Нос чесался ежедневно. Деньги таяли на глазах. Здоровье покидало.
Полтора месяца хватило Славику, чтобы потратить сумму, оставленную отцом. Ежедневные попойки отразились на внешнем виде. Нельзя, однако, сказать, что Славик стал выглядеть плохо. То есть да, он конечно деградировал: обрюзг, огрубели черты лица, взгляд потерял былой блеск, цвет кожи стал бледным и каким-то нездоровым, изменился и лук - одевал, что попало, и неделями не стиранное, так, что запах стоял специфический. Но и в таком виде Славика можно было назвать привлекательным субъектом. Да, не удивляйтесь. Как говорится - подлецу всё к лицу.
Несколько раз к нему приходил участковый и прочие нежеланные гости. Славик не открывал. Он никого не хотел видеть. Либо спал мертвецки пьян.
Когда наличные закончились, Славик стал пропивать вещи из дома. Благо вещи были качественные, дефицитные, и потому легко уходили в три, а то и в четыре раза дешевле.
Отдавал ли отчёт Славик своим действиям? Понимал ли он, что его жизнь стремительно катится вниз? Задумывался ли о будущем? И да, и нет. Он видел, как быстро деградирует, но наивно полагал, что с той же лёгкостью сможет изменить жизнь к лучшему. Когда денег не останется и пропивать будет нечего, Славик планировал продать квартиру, что послужит безвыходным побуждением к действию - переезду за океан к родственникам. Если Славик в редкие минуты трезвого рассудка в это и не совсем искренне верил, сомневался в верности данного решения и в том, сможет ли такое провернуть, то, по крайней мере, утешал себя этими мыслями и, забываясь, спешил за спиртным. Так было проще.

Стоял знойный июльский вечер. Выйдя из ломбарда, Славик почувствовал зуд носа. Потому, не мешкая, завернул в ближайшую винную лавку.
Когда на улице смеркалось, Славик, еле двигая ногами, направлялся в сторону дома. Идти было мучительно тяжело, тогда Славик решил передохнуть, набраться сил. Упал на близстоящую скамейку, нарушив покой влюблённой пары.
- Падла синяя, смотри, куда падаешь! - возмутился молодой человек.
- П-простите, господа, виноват, - глупо улыбаясь, сказал Славик.
- Слава? - узнала бывшего одноклассника девушка. - Вова, да это же Слава!
- И правда он. - Вовка подошёл ближе, внимательно осматривая школьного товарища. - Ну и видок, Славян!
- П-простите? - Славик прибывал почти в коматозном состоянии, ничего не понимая, достал из кармана фуфырик, осушил его и потерял сознание.
В чувства Славика привели мощные струи холодной, а затем и тёплой воды. Полностью обнажённый он сидел в ванной, рядом находилась Таисия, что с материнской нежностью орудовала душевой лейкой и мочалкой. Слышно было, как надрывается стиральная машинка, работая на максимальных оборотах.
Через четверть часа, облачённый в махровый халат, с полотенцем на голове, Славик сидел на кожаном диване и отпивался крепким кофе. В квартире сквозило, так как окна во всех комнатах были настежь отворены. Он уже был достаточно вменяем, чтобы трезво оценить ситуацию. Квартира была прибрана, полы намыты, мусор вынесен.
- Спасибо, Тася, - несвойственно робко поблагодарил он. - Но, что ты тут делаешь? Как попала сюда?
- Ты упал на нас на улице, - развела руками девушка.
- На вас?
- Да. На нас с Вовой. Не помнишь?
- Нет, не помню.
- Что ж, не удивительно. - Лицо девушки осветилось доброй улыбкой.
- Гм. - Славик замолчал. Когда пауза слишком затянулась, спросил, - значит вы меня подобрали на улице и привели домой?
- Ну, типа того.
- Какой стыд… А где Володя?
- На кладбище пошёл. Ни одного воскресенья не пропускает, - глаза сверкнули влагой, девушка опустила взгляд.
- На кладбище? К кому? - спросил Славик, боясь услышать роковое имя.
- К Жанне Германовне. Разве ты не в курсе?
- В курсе? Чего в курсе?
- Серьёзно? Месяц назад скончалась в больнице. Всех подробностей не знаю, слышала, что-то о групповом изнасиловании. Это ужасно… я почему-то была уверена, что ты знаешь. Оттого, полагала, и пьёшь по-чёрному. Я ошибалась?
- Извини. - Славик встал. - Подожди минутку.
Обыскав квартиру на предмет алкоголя и ничего не обнаружив кроме полупустой пачки сигарет, Славик нервно закурил. Вернулся на место.
- Я не знал, что она умерла. Для меня это новость...
- Странно… А где ты пропадал столько времени? Школу почему бросил? Что у тебя такое случилось в жизни?
Славик задумался над ответом. Таисия смотрела выжидающе жалостливо. Славику стало не по себе от этого взгляда, он начал раздражаться.
"Вот пристала! Зачем? Да почему? Благодарю конечно за внимание и участие, но разве я просил?.." Мысленный монолог прервал засвербевший кончик носа.
- Бля…
- Что?
- Ничего, мысли вслух. - Славик нервно затушил хабон. - А при мне что, разве выпить ничего не было? - грубовато спросил он, будто бы намекая...
- Не было и, может, уже хватит? Вид у тебя, как будто ты постарел лет на десять.
- Гм! А ты не хочешь прогуляться до магазина? Мороженку себе заодно купишь - заслужила мать.
- Хватит, Слава, - сказала Таисия и несмело положила руку Славику не плечо. - Остановись.
- Значит придётся переться самому, - сказал Славик, вставая. - Так, где мои штаны?
- Я все вещи закинула в машинку, стираться, - будто оправдываясь, пояснила Таисия.
- Отлично. Пойду так. - Славик стремительно направился в сторону выхода. 
- Без денег?
- Чёрт! У меня и денег не было? Или ты их вытащила? Где? Или прикарманила под шумок?
Таисия встала, покачала головой.
- Зачем ты это делаешь?
- Что именно?
- Стараешься меня обидеть? Что я плохого тебе сделала? За что ты меня так ненавидишь?
- А зачем ты ко мне лезешь? Спасибо за заботу, но я о ней не просил! Не про-сил, понимаешь?
- Извини - дура.
Дверь захлопнулась. Через минуту раздался звонок.
- И правда - дура, - сказал Славик, отворяя. На пороге стоял Вовка. Осуждающе презрительно сверлил взглядом.
- Ну ты падла и урод, - сказал он, после чего хлёстким ударом правой руки разбил Славику нос.
Смыв кровь с лица, Славик стал вытирать физиономию насухо. После повесил полотенце и только тогда заметил деньги, что лежали на полке возле стиральной машины.
"И правда - урод..."

- Жанна Германовна, разрешите вопрос?
- Спрашивай, Слава.
- По какой причине такая красивая женщина до сих пор не замужем?
- Красивая женщина? Гм… Почему же - у меня был муж…
- И?
- Его убили.
- Убили?
- Да. Он был журналистом, принципиальным, честным. Перешёл дорогу не тем людям, если их можно назвать людьми…
- Извините.
- Ничего.
Повисло напряжённое для Славика молчание.
- Наверно он был очень смелым человеком, раз не побоялся идти против несправедливости, которая угрожала ему опасностью?
- Да, храбрости ему не занимать. И кому-то следовало бы у него поучиться, - сказала преподаватель, смотря укоризненным взглядом. Славику стало жгуче стыдно, он не вытерпел тяжести момента и оттого проснулся в холодном липком поту.

Днём, после изнуряющих дум и самобичевания, Славик отправился на кладбище. Что удивительно, так это то, что по дороге у него засвербел нос, но даже это его не поколебало - не свернул с пути.
Могилу нашёл быстро. Положил красивый букет из 12 алых роз.
"Я виноват, Жанна Германовна. Струсил и бросил вас в беде… Нет мне прощения, и я его не прошу. Судьба меня уже покарала, я наказан сполна… но… я отомщу!"
Направляясь к выходу, Славик был полон злости и решимости действовать. Он жаждал одного - крови.
"Только попадись мне на глаза - убью!"
И о чудо! У калитки мешковатой спиной, сгорбившись, стоял до боли знакомый силуэт. В первый миг Славик даже не поверил своим глазам, но, протерев их, понял - час расплаты близок.
- Мерзликин! - крикнул он, стремительно приближаясь и сжимая кулаки. Когда Матвей повернулся, Славик на секунду растерялся - лицо монстра украшали слёзы. Гнев, однако, снова завладел эмоциями и с криками: "сука!" Славик бросился с кулаками. Он нанёс два удара в цель, разбил противнику губу, чем подписал себе приговор. Получив качественно по голове и другим чувствительным органам, Славик растерял весь свой пыл и жаждал одного - пощады.
- Матвей хорош! Прости! Прости! А-а-а! Не надо!
Попинав ещё минуту по почкам, Матвей успокоился. Он снисходительно подождал, когда Славик придёт в себя, помог подняться.
- Пошли, - велел он тоном, не терпящим возражений.
Через полчаса они сидели в летнем кафе, охлаждались разливным. Славик молчал, глаз не поднимал, но пиво посасывал.
- Вот ты, Славян, небось думаешь, что я последняя мразь, в конец озверевшая? Отвечай, не бойся.
Славик мочал. Покачал головой и глубоко вздохнул. Матвей продолжил:
- Это правда лишь отчасти. И тут важно понимать, почему я стал таким. Какие причины довели меня до такого состояния. И кто в этом виноват. Не догадываешься?
- Всё не можешь забыть Пелагею?
- Это в прошлом, хотя и было поучительно. Но я о другом.
- И о чём же?
Прежде, чем ответить, Матвей в три глотка опустошил стакан.
- Об отце. Вот кто был настоящей конченой мразью.
- Гм. Мой батя не лучше, кинул меня без объяснения причин.
- Не переживай, у него были веские на то обстоятельства.
- Не понял? Какие ещё обстоятельства? Ты что-то знаешь?
- А ты сомневаешься? Я, Славян, знаю всё, - сказал Матвей, смотря мистическим взглядом.
- Расскажешь?
- И даже с радостью. На самом деле арифметика проста, как дважды два. Твой батя профессиональный киллер, он моего отца и исполнил, а из-за страха, что исполнят его, вынужден скрываться. Вуаля.
Новость Славика не шокировала, о чём-то таком он и сам догадывался. Больше его поразила осведомлённость Матвея. Прокручивая в голове события недавнего прошлого, он постепенно складывал пазлы в цельное полотно. Славик ясно видел картину и всё же решил убедиться окончательно:
- Получается - ты своего батю заказал?
- Бинго! - сказал Матвей и беззвучно похлопал в ладоши, после обратился к официанту. - Молодой человек, водочки нам принеси.
На второй бутылке Славик решился спросить:
- Матвей, извини за бестактность, но так любопытно…
- За что я батю заказал?
- Ага.
- Он мать убил, - сказал Матвей, и всё лицо его оскалилось лютой ненавистью.
- За что? - спросил Славик и тут же, увидев взгляд демона, пожалел об этом.
- Тебя это ****ь не должно.
- Прости… Значит на кладбище ты плакал из-за матери…
- Давай, Славян, выпьем, - сказал Матвей, разливая водку, - За мам!
- За мам, - чокнулся Славик.
- И прости, что с училкой твоей так скверно вышло. Серьёзно, не держи зла. Если хочешь знать, я её и пальцем не тронул. Пацаны перестарались.
- А знаешь, что? - Славик закурил, прежде чем поделиться сокровенным. - Самое страшное, что новость о её смерти в каком-то смысле меня даже утешила. Я просто не представлял, как смогу смотреть ей в глаза после того инцидента, и тут всё решилось само собой. То есть это всё конечно печально, мне её искренне жаль, но…
- И кто после этого из нас монстр?
- Гм. Хороший вопрос.
На третьей бутылке заговорили о планах на будущее.
- А я хочу в Америку перебраться и начать жизнь с чистого листа, - сказал Славик.
- В Америку? Это у тебя там сестра живёт?
- Да, двоюродная.
- Ну и чё, нормальная идея, одобряю.
- Спасибо. Вот только как с квартирой быть? По-хорошему бы продать её.
- Продай, в чём проблема?
- Не знаю. Просто она на отца оформлена, а я в этих делах не понимаю ни черта. Надо бы хорошего юриста найти, проконсультироваться.
- Что же ты раньше, Славян, молчал? Завтра пошлю тебе человечка, порешает.
- Серьёзно?
- Конечно. Мы, братья по несчастью, должны помогать друг другу. Разве нет?
Славик покачал головой в знак согласия, а про себя подумал: "Не такой уж ты и урод, Матвей!"
Вечером следующего дня, мучаясь тяжёлым похмельем, Славик встретил человека, которого прислал Матвей. Это был мужчина средних лет в деловом костюме и очках на минус шесть. Помимо похмелья Славика также мучили сомнения в бескорыстном участии былого товарища, поэтому он решил держать ухо в остро и при первых же признаках тревоги отказаться от предлагаемых услуг. Однако, вопреки ожиданиям, случилось обратное.
- Чай? Кофе? - предложил Славик.
- Спасибо, тороплюсь, так что давайте сразу к делу. Матвей Всеволодович готов купить вашу квартиру за миллион рублей. Если вы не в курсе рынка - это весьма щедрое предложение, большего вам за неё никто не даст. Я бы посоветовал соглашаться, не думая, к тому же все необходимые бумаги и нужная сумма у меня на руках. От вас требуется только поставить несколько подписей, где я укажу, и в ближайшее время сдать мне ключи и освободить помещение.
Сделав предложение, мужчина умолк, смотря говорящим взглядом: "Соглашайся, дубина!"
- А бумаги можно посмотреть? - сказал наконец Славик, выйдя из ступора - предложение его малость потрясло (миллион рублей!).
- Я бы сказал нужно, - ответил мужчина, протягивая договор.
Вся эта юридическая терминология для Славика была китайской грамотой, больше для виду, чтобы не казаться лопухом, с важным выражением на лице он прочитывал бумаги. На его неопытный взгляд ничего подозрительного, вызывающего сомнения, вопросов, он не обнаружил. Вроде всё чисто. Конечно Славик понимал, что по уму бы данной договор отнести независимому эксперту, но когда у него начался обильный зуд левой ладони, все разумные доводы потеряли вес. Ещё ни разу примета с чесанием его не подводила. Ни разу! Это ли не лучшее свидетельство честной сделки? Гм!
- Вроде всё нормально, - положил Славик бумаги на стол. - Деньги можно посмотреть?
- Разумеется, - протянул мужчина небольшой кейс. - Пересчитывать будете?
Увидев миллион наличными, Славик обомлел.
- Где подписать?
Через час счастливый Славик шёл по улице в шортиках и маечке с рюкзаком за спиной, где лежали деньги. Кроме документов, никаких вещей он брать не стал - зачем? Всё нужное по мере необходимости он спокойно купит, а нести старые вещи в новую жизнь казалось неправильным, да и просто неудобным. Вылететь в Америку он собирался первым же рейсом, а прежде зайти в ювелирный и сделать родственничкам золотые подарки. Так и поступил. Набрав украшений на приличную сумму, Славик стал расплачиваться. И вот тут случилось неприятное - деньги оказались фальшивыми. Кассирша, обнаружив это, подала сигнал охраннику, тот встал сзади Славика, отрезав тем самым путь к выходу.
- Извините, молодой человек, есть подозрения, что деньги ненастоящие. Вынуждены просить вас дождаться приезда милиции, - хладнокровно пояснила кассир, набирая попутно 02.
Славика бросило в пот: "Су-ка-а…"
Пологая, что доказать свою непричастность шансов нет - связи Мерзликиных не позволят это сделать, - что его скорее всего закроют, что, если бежать, то лучшего случая, чем сейчас, не предвидится, Славик решился действовать. Не оборачиваясь, резким ударом пяткой, засадил охраннику в пах, тот, бедолага, охая от жгучей боли, сложился пополам, а Славик что есть духу уносил ноги.   
Пробежав дворами пару кварталов, видя, что его никто не преследует, Славик остановился восстановить дыхание и собраться с мыслями.
"Вот же я лошара! Вот это попал! Су-ка-а-а-а!!!"

5

"Су-ка-а-а-а", - такими мыслями и таким гнусным настроением начиналось седьмое подряд утро Славика. Лоно природы стало его временным убежищем. Ночь и день он проводил в брутальных условиях, в сопках, в неглубоком ущелье. Выбором этого места большей частью послужило то, что при необходимости была возможность быстро взобраться на поверхность, на возвышенность, откуда открывался отличный и между прочим весьма живописный обзор на окружающую местность. Впечатляться красотами, однако, Славик не мог. Он был на измене, боялся любого шороха, любого постороннего звука. Ему чудилось, что его ищут, готовят облаву. Он стал страдать манией преследования. Воображал будто бы на каждом столбе, на каждом стенде висит его опухшая физиономия с заголовком: "Разыскивается особо опасный рецидивист..." 
Погода баловала, что позволяло обходиться без тёплых вещей. Прежде, чем избавиться от компромата, фальшивых денег, фейкового (су-ка!) миллиона, Славик посетил рынок, где удачно закупился провизией. После решил так не подставляться и больше не рисковать, потому сжёг липовое богатство всё до последнего рубля.
Когда продукты кончились, а циклон с севера принёс холодный воздух, продолжать аскетический образ жизни стало невозможно. Выбора не оставалось - Славик отправился в город.
"Хочу есть! Хочу пить! Курить, бухнуть, выспаться в тёплой уютной постели! А ещё кого-нибудь ...", - вот что двигало Славиком. Ему уже была не так страшна милиция, тюрьма, неволя. Главное прежде успеть насытить страсти, утолить голод. Без наличия средств поднимается вполне закономерный вопрос - как такое реализовать? Естественный ответ - обратиться за помощью к близкому человеку. А кто у Славика близкий человек? Правильно - никого! За последнее время он умудрился испортить отношения абсолютно со всеми.
"Разве что, обратиться к Пелагее? Давить на то, что мы оба стали жертвами одного палача? Гм! Идея не так уж и плоха - попытаться стоит."
По городу Славик перебирался дворами и тихими улочками. Попутно осматривал столбы и стенды, своей смазливой мордашки не обнаружил, что вдохновляло оптимизмом. Дойдя до нужного адресата, Славик перекрестился, тяжело выдохнул и дерзко постучал (звонок не работал). Спустя мгновение дверь отворилась, и на Славика вопросительно уставилась маленькая девочка. Это была Варвара, младшая сестра Пелагеи. Они не были знакомы, поэтому Варя спросила:
- Вам кого?
- Привет, малышка, Пелагея дома?
Невинный вопрос отчего-то расстроил девочку, ничего не сказав, она в ответ разрыдалась горькими слезами.
- Варя, что случилось?! - послышался голос матери. Славик хотел было унести ноги, но не успел. - Вам кого, молодой человек?
- Добрый день. Я хотел бы видеть Пелагею.
- А вы кто? - насупилась женщина.
- Я её старый приятель, мы давно не виделись, вот проходил мимо, решил повидаться. А что, нельзя?
- Старый приятель говоришь? Гм. Давно же вы с ней не виделись…
- Простите?
- Нет её.
- Жаль… А когда будет?
Женщина глубоко вздохнула, смотря проницательным взглядом. Наконец сказала:
- Никогда.
- Почему?
- Вы что, тупой?
- Грубить то зачем? - обиделся Славик.
- До свидания, молодой человек, - сказала женщина, после чего дверь захлопнулась.
Выйдя на улицу, Славик остановился во дворе озадаченный.
"Неужели и Пелагею постигла трагичная участь Жанны Германовны? Гм, тяжёлая, однако, у тебя рука, Матвей, тяжёлая, сука…"

Родители с детьми были на даче, когда Таисия, завершив дела по хозяйству и приняв душ, готовилась отдохнуть перед ночной сменой. Она уже легла в кровать, как вдруг раздался звонок в дверь. Прежде, чем открыть, посмотрела в глазок. Увидев Славика, Таисия отчего-то смутилась, но дверь отворила. Она молча и выжидающе смотрела, держа Славика на пороге.
- Слава богу ты дома, - выдохнул Славик. - Извини за беспокойство, но мне нужна помощь. – Ни ответа, ни другой реакции не последовало. - Мне больше не к кому обратиться. Прошу, помоги… 
Искренний тон и затравленный взгляд подействовали.
- Проходи.
Они прошли на кухню. Не спрашивая, Таисия приготовила чай со свежеиспечёнными пирожками с капустой. Славик налетел, как псина. Комплиментарно чавкал, уплетая пирожок за пирожком. В итоге слопал всё.
- Очень вкусно, спасибо.
- На здоровье, - сказала девушка, убирая со стола. - Я помогу, но при одном лишь условии.
- Слушаю.
- Ты будешь со мной честен и расскажешь всю правду.
- Что ж, это справедливо. Тогда мне нужно расслабиться, иначе ничего не выйдет.
- В каком смысле расслабиться? - не сразу сообразила Таисия, подумав о другом.
- Выпить надо, чтобы язык развязать. Думаешь легко делиться личными тайнами?
- Нет, давай без этого.
- Увы, без этого никак, - пожал плечами Славик.
Таисия ломалась недолго - девичье любопытство сыграло свою роль.
- Ладно, но дома у меня ничего нет. Придётся тебе идти в магазин.
- Исключено, - качал головой Славик.
- Почему?
- Опасно. Не спрашивай, отвечу на любой вопрос после. Я бы искупался, от меня тащит за километр, а ты в это время как раз в магазин сходишь…
Через полчаса Славик, облачённый в женский халат (свои вещи он простирнул и развесил сушиться на балконе), начислял себя сорокоградусную в гранённый стакан (стопок в этом доме принципиально не водилось). Таисия нарезала овощей, сало, налила литровую банку брусничного морса. "Скромненько, но со вкусом", - отметил мысленно довольный Славик.
Хлопнув полстакана разом и запив морсом, Славик почувствовал приятную теплоту, идущую по венам.
- Уф, хорош-шо! - сказал он, закусывая зелёным лучком.
- Рассказывай, что у тебя случилось, и чем я могу тебе помочь?   
- Да-да, сейчас, - сказал Славик, откручивая пробку. - Чтобы понять всю тяжесть моего положения, вынужден рассказать с самого начало. А началом моих несчастий послужило знакомство с одним страшным человеком, чьё имя Матвей Мерзликин…
Славик захмелел быстро, что располагало к откровенности. Моментами даже излишней откровенности. Он рассказал всё: про Пелагею, про свой "дар", про любовь к Жанне Германовне и том роковом вечере, про тайное ремесло отца и про то, как Матвей кинул его с квартирой. И не смотря на фантастичность некоторых деталей, "мексиканский" привкус сего повествования, Таисия верила каждому слову.
- Так что формально я теперь бомж и скорее всего в розыске, - закончил Славик, допив остатки. - Выпить больше нет?
- Нет.
- Печально. А покурить?
- Покурить? Нет… хотя, если только Беломор?
- ****ыч? Пойдёт.
Они вышли на балкон. За окном уже смеркалось. Таисии уже надо было выходить, чтобы не опоздать на ночную смену, но голову её занимали иные мысли. Смоля табак, Славик смотрел на Таисию благодарными глазами. После недели в диких условиях и выпитой бутылки водки вся эта ламповая атмосфера его всего разнежила. Всё кругом казалось таким милым, а особенно Таисия. И почему Чучело? Лицо у неё без дефектов, аккуратный нос, губки пухленькие, глазки добренькие, голубые такие, что можно утонуть. Гм… Виной всему только одежда, скромная и невыразительная одежда, по ней, как правило и судят… 
- Я дам тебе немного денег, пятьсот рублей, больше у меня нет. Поищу старые вещи отца, они будут тебе великоваты, но уж извини - выбирать не приходится. Наклеим тебе усы с бородой, а на глаза оденем очки с простыми стёклами - реквизит, оставшийся с корпоратива, я там играла начальника, - пояснила Таисия, встретив вопросительный взгляд. - А после тебе надо бежать из города, лучше на юг, товарниками думаю…
Такое неподдельное участие в его судьбе Славика растрогало. Всю школу он сторонился Таисии, обращался свысока, использовал ее знания и расположение в своих целях (поднять успеваемость), а она ни разу от него не отвернулась. Вот и сейчас - готова пожертвовать последними деньгами и дать мудрый совет. Нет, какой бы сволочью Славик ни был, но отблагодарить он был обязан. Дела чести, как бы странно это не звучало. Он знал, что она влюблена в него с первого класса, как только их посадили за одну парту. Взаимными чувствами порадовать не мог, разве что - заняться любовью, проявить так сказать её физический эквивалент…
Докурив папиросу и щелчком пальца отправив её в окно, Славик подошёл к Таисии вплотную, положил на её лицо свои руки, заглянул в глаза, после притянул к себе и страстно поцеловал.
Таисия понимала, что это всё нехорошо, грешно и низко. Понимала... Но! Она так долго этого ждала! А точнее только мечтала! Что не было сил сопротивляться! Не бы-ло.
"Прости, Володя!" - думали оба, ложась обнажёнными в кровать.

- Ну что, ребята, промышлять сегодня будем? - спросил лихой девятиклассник, своих не менее отмороженных одноклассников.
- А то!
- Давайте бомжей пинать? В прошлый раз было весело. - Забавы ради, школьники ходили в общественные туалеты, где бывало обитали бездомные, и, налетая стаей, люто избивали и грабили, если было что.
На своё несчастье, в полной экипировке, из такого туалета вышел Славик, когда на горизонте появилась возбуждённая молодёжь.
- Смотрите, пацаны, какое чучело очкастое! - приметили жертву хищники.
- Эй, петух! Сюда бегом!
Конечно у Славика сразу засвербел нос, потому, не думая, он развернулся и дал дёру. Отморозки, однако, оказались проворней, как никак футболом занимались. Догнав Славика, профессионально отпинали, а в качестве бонуса прошманали и конфисковали найденные деньги - пятьсот рублей.
- Вот это улов! Вот это фортануло! Гуляем, пацаны!
Избитый Славик дополз до ближайшей опоры, облокотился спиной, посмотрел на безоблачное звёздное небо, на полный месяц.
"За что так не везёт-то?!" - обратился к всевышнему, после чего, не дождавшись ответа, отключился.
Разбудил Славика звон монет. Неравнодушный прохожий, увидев полулежащего побитого бродягу-интеллигента, пожертвовал пять рублей мелочью. Смотря в спину благотворителю, Славик к своему удивлению, узнал в прохожем (по плешивой голове) никого иного, как Сердюка Валентина Юрьевича.
- Дожили блять! - ворчал Славик, собирая монетки.
Состояние духа было максимально агрессивным. Славику казалось, что он готов кого-нибудь убить. Купив сигарет, Славик жадно затянулся. Теперь мир стал чуть ярче и солнце теплее. Однако ненадолго.
"Школота ****ная, совсем озверели! И как теперь быть? У кого одолжиться?"   
Подумав, Славик пришёл к выводу, что ему может помочь только Венера. Если не деньгами, то хотя-бы пищей, ведь он столько раз её баловал различными сладостями, так что за ней должок! А то, что она на него обиделась в их последнюю встречу, Славика не смущало - дети не могут долго держать зла. Приободрившись, он поспешил к себе во двор. Бывший двор.
Чего-чего, но того, что он увидел, Славик никак не ожидал. Счастливая Венера, громко и заливисто смеясь, маячила на тарзанке. А качал её, естественно, Матвей. Более того, рядом шныряла Майя, откровенно строя уголовному элементу глазки.
"Вот же сука - всё отобрал! Всё забрал, всего лишил..."
Если бы в тот момент у Славика было огнестрельное оружие в руках, то, осмелюсь предположить, он положил бы всех троих, не думая. Но, к счастью для дам, у Славика не было оружия, а голыми руками такого кабана не одолеть.
- Можно ведь и ножом зарезать? - подумал Славик, после чего у него зачесалась правая рука. - Гм…
Идя по улице, думая о случившемся (совпадение или намёк с выше?), Славик остановился у мясной лавки. Его внимание привлёк большой стальной нож для разделки мяса, и в тот же момент снова побеспокоил зуд правой ладони.
"Гм!"
Денег не было, но Славик придумал, как их достать. За полчаса он насобирал по урнам десять пивных бутылок. Отнёс их в пункт приёма стеклотары и вышел довольный с червонцем в руках. Этого конечно не хватало, но, следуя плану, Славик пошёл в игровые автоматы. Через пять минут вышел ни с чем.
"Делать нечего", - подумал Славик и повторил процесс. Фортуна и в сей раз была непреклонна.
"Бог любит троицу!" - настроил себя Славик на очередной бутылочный подвиг.
- Мужчина, у вас ещё много бутылок? - спросила приёмщица.
- А что?
- Да ничто, чего мелочитесь? Несите сразу все, а то мы скоро закрываемся.
- Понял, - сказал Славик, краснея от стыда.
Запихав денежку в автомат, Славик поставил ставку один к десяти. Барабан закрутился, и несколько мгновений спустя на экране выстроились в ряд пять пистолетов. Сто рублей! Славик нажал “удвоить”. Он не собирался рисковать, надеялся на двойку, однако картой на перебив оказалась тройка.
"Разводит, сука…"
Азарт был велик. Одним ударом удвоить выигрыш. И риски минимальные… А что, если потом будет двойка? Это уже целых четыреста рублей!..
Славик закрыл глаза и ударил в середину. Туз - 200 рублей! А на перебив двойка! Славик ударил туда же и не перебил, так как открыл тоже двойку. Эх!
На перебив десятка.
Славик понимал, что надо забирать выигрыш и уходить, но в нерешительности медлил. Потом резко ударил в последнюю карту, и открылся валет, а валет больше, чем десятка, значит - четыреста рублей!
На перебив тройка.
"Теперь точно развод!"
Славик уже собирался забрать выигрыш…
"Погоди. Не торопись..."
В игру вступил лукавый (десятку перебил, а тройку не сможешь?!).
"Сука!"
Рука опустилась на вторую карту…
Увы.
Двойка.
"Зачем?! Зачем?! Зачем?!" 
Вышел Славик, агрессивно настроенный. Раздражён и раздосадован был так, что даже сигарета не помогла. Желание убивать достигло своего пика. Подкуривая вторую сигарету, Славик обратил внимание на золотой браслет - тот самый подарок из-за океана. Не успел подумать, как случилось небывалое - зуд обеих ладоней разом. Славик даже не докурил - поспешил в ломбард.
"Только бы успеть до закрытия!"
Успел. Даже не торговался. Получил сто пятьдесят рублей и пулей помчался в магазин хозяйственных товаров. Жалел ли Славик о браслете? Ничуть, разве что о времени, потраченном на бутылки.

С двумя полными пакетами в руках Матвей поднимался в лифте на девятый этаж, в свою новую квартиру. С ножом за пазухой у своей старой квартиры караулил Славик. Он слышал, как поднимается лифт, и чутьё подсказывало - Мерзликин.
"Всё получится… Яблоко от яблони… Общество будет благодарно..."
Лифт открылся и опасения подтвердились.
- Добрый вечер, - поприветствовал Матвей Славика, приняв его за соседа. Момент был идеальный - руки заняты, угрозы Матвей не ожидает, свидетелей нет - действуй (верши правосудие!), но эта учтивость и тот доброжелательный тон, которым она была озвучена, сбили Славика с толку. Он кивнул головой в ответ, отвернулся и, слыша скрежет ключа в замке, потянулся за ножом. И вот случай выдался ещё удачнее - сделать шаг вперёд и, произнеся заготовленную речь: "За Пелагею! Жанну Германовну! Венеру!", всадить нож под лопатку и ещё, ещё, ещё…
Душка, однако, не хватило. Кишка оказалась тонка.
Дверь захлопнулась.
"Сука..."
Прежде, чем покинуть город навсегда, Славик всё же поорудовал ножом - срезал "тарзанку" (ибо нехуй!).

 


Рецензии