Они так странно смотрели на меня

 Вспоминаю эту историю редко, но самым ярким впечатлением остаются взгляды. Взгляды нескольких человек, устремлённые на меня, в которых плескалась смесь ужаса и недоумения.

Начиная с семилетнего возраста, мой сын каждый год по весне должен был лежать в кардиологии, с тех пор, как у него определили некоторые нарушения в работе одного из клапанов сердца. Худо-бедно, но операция нам не требовалась, только поддерживающая терапия. И, конечно, обследования, одни и те же каждый год. Ко всему этому мы привыкли и очередное направление брали у ревматолога абсолютно спокойно.

- В прошлом году ремонт был в детском, мы на дневном стационаре во взрослом отделении лежали, - сообщила я детскому врачу, которая заполняла огромное количество наших бумаг.

Конечно, лежал только один сын, без меня, но вот как-то так повелось, что я всегда говорила этакое приятное сердцу «мы».

- Да, так было, но сейчас всё нормально. Вам в четвёртое отделение, второй этаж, - сказала ревматолог и добавила сыну, - Слава, как выпишешься, сразу ко мне.
- А в футбол можно будет? - успел ввернуть мой вездесущий сынок.
- Посмотрим, - улыбнулась врач.

Вторая клиническая больница у нас хорошо известна своей многогранностью и широтой. Постоянно там что-то усовершенствуется и меняется в лучшую сторону. Площадь занимаемой территории более 4 гектаров, огромное количество корпусов и зданий, и, если бы не схемы у ворот и на пути, заплутать там было бы очень легко.
- Мама, мы не туда идём, - вскоре заметил сын, когда мы обошли длинное серое здание, к которому почти беспрерывно подъезжали «скорые» с мигалками и пронзительными сиренами. Ничего удивительного, припомнила я, здесь делается три тысячи экстренных операций в год. И плановых - семь тысяч.
- Как это не туда! - возмутилась я, - сказали же - в четвёртое отделение. Только вот где оно?
- Никогда я в четвёртом не лежал, - буркнул сын, отворачиваясь от меня.

 Двенадцать лет - это уже почти взрослый самостоятельный парень, но это «почти» и моё некоторое недоверие к людям в белых халатах ( и было от чего) вынуждало меня провожать сына до палаты.
-Врач лучше знает! - отрезала я и, заметив вышедшего покурить охранника, бросилась к нему, оставив сына стоять с сумками на месте.

 -Четвёртое? - переспросил озадаченно охранник, - это вам лучше через улицу вернуться, обойти угол и со стороны Волги...

Поблагодарив стража порядка, я бодро направилась к выходу, увлекая за собой недовольного сына. Спустившись к набережной, мы шли некоторое время вдоль высокой серой ограды, попутно любуясь красавицей Волгой. С угла, как и велел охранник, быстро подошли к нужному корпусу.

Холл, светлый и просторный, оказался почти пустым, что меня слегка озадачило. Обычно здесь толпятся родители, общаются между собой ребятишки и стоит шум. В этот раз на скамье сидели всего две взрослые девушки в тёплых пижамках, которые прервали разговор и уставились на нас.

- Пойду куртку отнесу, - весело сказала я сыну, зная больничные порядки. - Твою, наверное, в палате оставим, гардероб ведь не всё время открыт.

Спустившись в полуподвал, я несколько минут ждала пропавшую гардеробщицу, и, когда та появилась, упрекнула её в том, что мне пришлось ждать.
- Я сына сюда привела, ложимся на обследование, мне врача увидеть надо, а вас ждать приходится! - возмутилась я снова.
- Сына? - переспросила старушка и посмотрела на меня странным взглядом, - это что же, на второй этаж?
- Ну да, - бодро ответила я и улыбнулась, - пока добрались да нашли, и так время потеряли.
Старушка покивала и вновь уставилась на меня:
- Мальчику вещи с собой можно все; а у вас что, лечение?
- Подтверждение диагноза и дополнительные обследования, - отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности.

Сын поджидал меня и был явно чем-то недоволен. Мы стали переобуваться, и я старалась развеселить его, шутила и смеялась, попутно удивляясь тишине и отсутствию людей с детьми. Пожилая женщина в форме охраны подошла поближе, и я заметила её недоумённый взгляд. Осмотрев сына, я не нашла на нём ничего удивительного, себя я видела в зеркале пару минут назад в гардеробе.
- Вы на второй этаж? - спросила охранница, не отрывая взгляд от моего сына.

 - Да, - весело ответила я, - мы можем пройти?
- Сейчас дежурная медсестра подойдёт, присядьте, - она указала рукой на диванчик. Ждать пришлось несколько минут. Мы тихо разговаривали с сыном; чувствуя, что он чем-то недоволен, я старалась развеселить его и поднять настроение разными шуточками.

Достала пудреницу, немного подкрасилась, вспомнила ещё что-то смешное. Всё это время на нас посматривали девушки в пижамках, точнее, они почти не отрывали взгляды от меня, охранница же больше разглядывала сына, и я решила, что он просто недоволен избытком внимания. Мне оно тоже казалось странным; иногда я ловила взгляды всех женщин, и тогда мне чудились в их глазах то ли страх, то ли ужас напополам с недоумением.

Наконец подошла медсестра, приветливо поздоровалась и протянула руку за направлением.
- Почему вы пришли сюда, в четвёртое? - спросила девушка, изучив лист бумаги, - здесь нет детской кардиологии. Вам в одиннадцатое, как раз у главного входа в больницу.
- Нам так сказала наш ревматолог, - ответила я, - ошиблась, значит; а здесь что за отделение?
- На втором - онкология, - вздохнула медсестра, - а наверху гинекология. Её скоро отсюда переведут, одни мы останемся...
Я вздрогнула и растерянно посмотрела на женщину-охранника, которая приблизилась к нам и с жаром заговорила:
- Слава Богу, слава Богу, что ошиблись! Я так рада! Такой хорошенький, красивый мальчик, мамочка тоже, и вдруг - на второй этаж! Ясно, что паренёк не в гинекологию пришёл. Ох, как я разволновалась! Детей сюда редко кладут, уже безнадёжных практически...

Тут мне всё стало понятно. Велев сыну переобуваться, я рысью бросилась в гардероб.
- Положили? - грустно спросила старушка, и теперь я, радостно улыбаясь, ответила:
- Нет! Мы ошиблись, нам кардиология нужна, детская кардиология!
- Это одиннадцатый корпус, - радостно ответила пожилая женщина, - у входа! Ох, хорошо-то как!

Поблагодарив гардеробщицу, я побежала наверх. Две девчонки из гинекологии смотрели на меня уже совсем другими глазами. Улыбнувшись им, я переобулась и быстро застегнула куртку.

- Идите сюда! - вдруг позвала нас охранница, - через чёрный вход вас проведу, сразу на улице окажетесь, а там прямо по дорожке; я покажу. Уходите отсюда побыстрее!
Через минуту мы оказались на улице. Яркое весеннее солнце приветствовало нас, и я чисто физически почувствовала облегчение и радость в сердце.

- Всего хорошего, - попрощались мы и взаимно пожелали друг другу здоровья.
Я взяла сына под руку и прижалась поближе, сообщая, что у меня в тёмном коридоре  закружилась голова. Обычная моя хитрость, дающая возможность сколько угодно держать сына за руку, под руку и даже слегка обнимать. В детском отделении всё закончилось быстро.
Возвращаясь на остановку, я всё ещё не могла отойти от ощущения прикосновения к чужой беде. Показался мой автобус, но я передумала в него садиться и пошла вниз по улице. Вскоре я тихо входила в Церковь, чтобы помолиться и попросить всем людям здоровья.


Рецензии
Всё,увы, знакомо, Мирослава. Десять лет назад начал ходить к старшему брату в палату, помогал ему выбираться после операции по онкологии. Время было другое. Сейчас, как ни вопят защитники народа, в больницах много изменилось к лучшему. А тогда приходилось всё, и... не буду перечислять. Потому что допросится и дождаться чего-то было трудно. Брат к тому времени овдовел, а дети, сами понимаете, зарабатывать чего-то старались. А я уже пенсионер, мне и приходилось, но ведь для родного человека. И сейчас, онкология не приговор. Живёт мой брат, слава Богу. Поддерживают, ходит туда регулярно, но живёт.
А Вас очень понимаю. Не дай Бог никому туда со своими детьми обращаться.
И пусть сбудутся молитвы добрых людей и всем будет здоровье. С уважением!

Валерий Слюньков   17.02.2020 16:16     Заявить о нарушении
Спасибо, Валерий!
Конечно, эта история не прошла бесследно. Вспоминалась неоднократно. А ведь люди проходят через это по-настоящему.
С уважением и признательностью

Мирослава Завьялова   18.02.2020 13:52   Заявить о нарушении
На это произведение написана 41 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.