Остатки Посланник Вселенной

                Пролог

Яркие звезды  мерцали в бесконечной синеве небосвода. Неугомонный  морской прибой мягко нашептывал свои сказки скалистому, неприступному берегу. Ветер, проникая в щели древней часовни, пел заунывные песни. Едва приоткрытые створки деревянных дверей ротонды, словно послушные  палочке режиссера музыканты, постанывали и поскрипывали, вплетая свои заунывные звуки в мелодию ночи. Старые сосны, окружающие древнюю часовню, неизвестно кем и когда построенную в этом безлюдном месте, покачивали мохнатыми верхушками на разгулявшемся ветру. Хрупкие, пересушенные  лучами средиземноморского солнца ветки, порой  с легким хрустом  ломались и падали вниз. Рассыпаясь  под влиянием времени в прах, ветки и иголки  превращались в почву, в ту самую матушку землю, что питала на протяжении долгих лет их корни. Воссоединяясь с землей, они отдавали ей  жизненные токи, чтобы вновь и вновь воссоздать жизнь…

Темная, забытая людьми часовня, была абсолютно пуста. Построенная некогда  на века, она пряталась среди сосен, вдали от людей и от их вездесущей цивилизации. На протяжении долгих лет ничто не менялось ни вокруг нее, ни внутри. Долго, очень долго ни  одно живое существо не переступало порог часовни. Днем, солнечные лучи, проникая в щели дверей и в прорези узких окон, рисовали  узоры в пыльном и совершенно пустом пространстве. Выхватывая из полумрака то часть стены,  то покрытый мозаикой пол, солнечный луч лениво освещал  пустое  помещение. Внутри часовня выглядела такой же старой и обветшалой, как и снаружи. По углам копошились в  паутинах пауки, пол был покрыт  занесенным ветром  мелким мусором. Лишь одна деталь, несоответствующая, выбивающаяся из общего ансамбля, привлекла бы  к себе  удивленный взор,  окажись в этих местах хоть один человек. Но никто на протяжении долгих лет не переступал   порога этого здания. Никто из ныне живущего поколения и не догадывался о той тайне, что скрывали в себе стены  спрятавшейся среди сосен  часовни.
Если бы кто-нибудь, оказавшись каким-нибудь чудом в этом месте, приоткрыл бы старые, с ржавыми петлями двери и переступил бы порог ротонды, то взору его открылась бы удивительная картина. Внутри часовни, там, где должна  быть противоположная входным дверям стена, располагались еще одни двери.  Высокие, скромно украшенные, но, несомненно, мощные и тяжелые, они выглядели абсолютно новыми. Ни одной пылинки, паутинки, щербинки или же ржавых потеков не нарушало величественной красоты этих дверей. Ни одного следа коррозии не покрывало их металлическую поверхность. Куда вели эти наглухо закрытые  двери? Что скрывалось за их, не подвластными  ни разрушению, ни  времени створками?   
Но некому было задавать  вопросы в этом безлюдном месте. Да и некому было  ответить. Удивительные двери   молчали, как закрытые, запечатанные  уста.  Молчали долго, пока не настал их час, и они не возродились….

Казалось, ничто не отличало эту безлунную ночь от многих других. Такая же звездная, такая же ветреная и прохладная, средиземноморская, зимняя  ночь. Привычный шум прибоя грохотал невдалеке, у скалистого берега. Волны, следуя привычному  ритму, набрасывались на камни, чтобы  отступить, и  снова накинуться на неподвластный им берег. Ветер, покачивая верхушки древних сосен, настойчиво проникал в щели  часовни, гоняя по полу легкий мусор и набрасываясь на хрупкие паутины.  Внутри постройки царила такая же темнота, как и вокруг нее.   Лишь там, где слабый свет далеких звезд проникал сквозь узкие, стрельчатые окна, тьма немного отступала. Совсем чуть-чуть, словно нарочно для того, чтобы подчеркнуть свою полноправную власть в глубине постройки.
Вдруг,  яркая вспышка  прочертила на ночном, усыпанном звездами  небосклоне светящуюся дугу. Словно серебристый мост, возникнув из  бесконечности, соединил на несколько мгновений  космос  с куполом старой часовни.  В тот же миг что-то изменилось внутри постройки. За красивыми, ведущими в неизвестность дверьми что-то сдвинулось, скрипнуло, словно неверно взятые ноты, настраивающего  инструмент музыканта. Затем, удивительной красоты мелодия прозвучала в пространстве, украсив волшебным мотивом ночь. Звуки мимолетной мелодии еще не успели раствориться в воздухе, а на смену им пришел свет. Внизу, верху, сквозь все тонкие  щели вокруг загадочных дверей и между их створками  пробивались его  лучи. Осветив старую, грязную постройку,  они преобразили  ее в один миг. Теперь это   уже не была пустая, забытая всеми часовня. В одно мгновенье она снова стала тем, чем  ей было предначертано  быть. Озаренная божественным светом, она вновь стала  Вратами. Она   впустила в себя Творца.


               
 

                8. Силен.

- Сволочь! Жалкая земная ведьма! Что б тебе  пропасть в Затерянных Вратах! Чтоб они тебе все пальцы прищемили! Чтоб тебе никогда больше не родиться!   -  ругался… полосатый кот.
 Кот Джованни,  тот самый кот  Силен, оказывается, тоже владел членораздельной  речью. Четвероногий друг будущего эгальера был таким же магвигом, как и Массимо. И так же, как волшебный слон Олеси,  Силен  вынужден был скрывать свои разнообразные способности. Таиться от хозяина  до тех пор, пока тот не покинет «затмение». Но сейчас Джованни рядом не было и не могло быть. Так что Силен мог  излить переполняющий его волшебную сущность   гнев в членораздельных звуках.
Будучи застигнут врасплох ненавистной ему Жаклин, магвиг Джованни не успел толком осознать происходящее, как оказался владельцем какого-то ошейника. Только он вознамерился избавиться от навязанного ему украшения, как Жаклин схватила его за этот ошейник и выбросила в открывшуюся в пространстве дыру. Не разобрав, что за заклинание пробормотала ведьма себе под нос, Силен обнаружил вдруг себя далеко от комнаты  хозяина и своего любимого кресла. Последние слова Жаклин перед тем, как, разразившись не подобающим красивой женщине  хохотом, она закрыла пространственную дыру, были слова о том, что сегодня в три часа ночи Олеся попадет в лапы Анубису.
Как только щель между мирами закрылась, Силен  огляделся по сторонам и увидел вокруг себя густую  листву старого дуба. Древнее дерево оказалось обитаемым. Немного выше кота, на толстой ветке сидело миловидное создание с рыбьим хвостом, явно имеющее принадлежность к женскому полу. Зеленые волосы спускались до самого кончика хвоста, закрывая своими шелковыми кудрями и отливающие голубизной плечи и ту часть тела, что располагалась  ниже. Быстро осмотрев русалку с ног до головы, Силен  не успел удивиться ее присутствию на дереве, как на голову ему свалились какие-то огрызки. Ударив его по лбу, сверкающие в солнечных лучах скорлупки полетели дальше вниз. Туда, где в тени огромного дерева зеленела  сочная трава. Еще крепче вцепившись в скользкую ветку,  на которую он приземлился после своего меж- пространственного полета, Силен прижал уши и  зашипел. Шерсть его снова  встала дыбом. Хвост раскачивался из стороны в стороны. Оскалив зубы, кот поднял голову вверх и увидел, что прямо над ним в нескольких метрах от его головы висит золотая клетка.
- Не бойся, это белка орехи свои жует, - проговорила капризным  голосом русалка.
- Я ничего не боюсь, - самоуверенно ответил кот, постепенно возвращая себе  равновесие духа.  Взъерошенная шерсть опустилась, уши поднялись, клыки спрятались.   Кинув высокомерный взгляд на русалку, Силен рванулся с места, намереваясь одним прыжком достигнуть толстого ствола дерева. Совершая свой  «звездный» полет, он казалось, уже видел восхищение в глазах хорошенькой русалочки. Но… внезапно, что-то вонзилось в его горло, причиняя адскую боль. Ловкое, сильное тело, словно сбитая камнем птица, стремительно понеслось вниз. Покрытая мягкой травой земля с молниеносной скоростью стала приближаться, но вдруг новая боль пронзила шею под подбородком. Что-то   твердое безжалостно сжимало  горло, угрожая сломать шейные позвонки. Тело   резко остановило свое падение, повиснув между небом и землей.  Тут уже было не до русалки. Сейчас Силен висел в нескольких метрах над землей, и горло его сжимали тиски жесткого ошейника, угрожая задушить его на смерть.
Кот изо всех сил напряг мышцы шеи.  Взглянув вверх, он увидел, что болтается  подвешенным на крепкой цепочке. Прямо над ним, сверкала в проникающих сквозь густую листву солнечных лучах огромная золотая цепь. И именно к этой цепи вел второй конец металлического поводка, на котором он в данный момент болтался, рискуя  сломать себе шею.
Силен   напрягал мышцы шеи, чтобы продержаться в этом опасном положении еще несколько секунд. Тех секунд, что  понадобятся ему для трансформации. Хрипя, магвиг пробормотал несколько слов заклинания. И  несколько мгновений спустя вместо задыхающегося, болтающегося на металлическом поводке кота, над огромной золотой цепью парил сизый, кашляющий как астматик  голубь. На шее голубя блестел маленький золотой ошейник, соединенный с большой цепью  металлическим поводком.
- Проклятье, ошейник видоизменился вместе  со мной! – прохрипел голубь, откашлявшись. Похлопав крыльями, он  опустился на золотую цепь. Когти   заскользили по гладкой поверхности, и голубь  снова взмыл вверх. Громко хлопая  крыльями, птица  пробормотала  новое заклинание. Произнося последние слова, крылатый волшебник приземлился на толстую  цепь и   превратился в полосатого кота. Вцепившись в огромное золотое звено, он прижался к цепи всем телом.
Все то время, что Силен боролся за свою жизнь, русалка молча наблюдала   его мучения, не проявляя никакого сочувствия или  желания помочь. Конечно,  имея рыбий хвост вместо ног, она вряд ли смогла бы оказать какую-либо помощь храброму и сильному коту. Но…  Неожиданное происшествие настолько  захватило любопытную русалку, что в ее хорошенькой головке не осталось места для мыслей. С широко раскрытыми от удивления и восторга глазами, она  молча наблюдала «устроенное» котом представление,  с интересом поджидая, чем же это все закончится. Должно быть, это создание  даже не подозревало о том, что на ее глазах, живое существо отчаянно борется за свою жизнь.
- Ух ты! – воскликнула она, когда Силен благополучно выкарабкался из лап смерти, и закончив свои трансформации, снова стал полосатым котом, - да ты  не только говорящий кот, но и волшебник!
- Есть немного, - ответил Силен, не разделяя радости русалки. Мысли его занимал ненавистный ошейник, о котором он так глупо забыл. Сейчас боль в шее, напоминала о жестоком подарке Жаклин, не позволяя  ему вновь совершить роковую ошибку. Проклятый ошейник  видоизменился вместе с ним! Именно эта мысль в данный момент занимала кота больше всего. Если бы ошейник остался  прежним, Силену  удалось бы  выскользнуть из золотых тисков, когда он превратился в птицу. Но, по всей видимости, подарок Жаклин  заколдован и  любые трансформации  бесполезны.
- Кстати о волшебниках, - пробормотал кот, -  как я понял,  девочке угрожает опасность. Так что, сначала предупредим Массимо, а потом уже займемся собственным спасением.
Настроившись мысленно на своего старого друга, Силен призывал магвига Олеси открыть с ним «пространственное окно». Магические союзники Олеси и Джованни уже давно поддерживали дружеские отношения. Сопровождая своих хозяев, проходящих Последнее Испытание на Земле,  они то расставались, то встречались вновь. Со всеми  ссорами и спорами о том, чей хозяин лучше, и кто из них талантливее Силен с Массимо покончили еще на Силионии, в пору своего «детства». И там же на Силионии, они подружились, не смотря на такую огромную разницу, как в  размерах, так  и  в характерах.  Встретившись больше месяца назад  в «Острове Сокровищ», магвиги сразу же наладили контакт, встречаясь по ночам в скалах. Оба они чувствовали, что Последнее Испытание подходит к концу. И Олеся и Джованни начали вспоминать себя, что не укрылось от чутких глаз их  волшебных помощников.
Так что сейчас, помня о последних словах Жаклин, Силен поспешил связаться со своим старым приятелем, чтобы предупредить того об опасности. Массимо не появлялся долго. По всей видимости, мохнатый слон Олеси искал укромное место, где  никто бы не смог подсмотреть за его переговорами через «пространственное окно». Силен о конспирации не заботился. У него не было выбора. К тому же он чувствовал, что  дерево, к которому он  прикован, растет не на Земле. И это знание освобождало его от обязанности соблюдать конспирацию, дабы не воздействовать на процесс прохождения своим хозяином испытания.  Ни Джованни, ни кого бы  то ни было, кто мог  рассказать ему  о странных способностях  кота, рядом не было. Так что… «Ну давай же, Массимо, поторапливайся!» - мысленно взывал Силен, «поджидая» своего друга.   Вскоре усилия его увенчались успехом, и   мохнатая морда   Массимо возникла прямо в воздухе, перед  ним. Позади  слоненка виднелись стволы сосен, что свидетельствовало о том, что Массимо забрался в лес.
 - Силен, где ты? – удивился магвиг Олеси, увидев кота в столь плачевном состоянии. Массимо впервые видел своего маленького друга на цепи. Гордый Силен оказался прикованным! Невероятно!
- Я пока не знаю, где я, но очень надеюсь вскоре узнать, - ответил приятелю кот. – Массимо, я вызвал тебя вот по какому поводу… И Силен рассказал магвигу Олеси о том, как он сюда попал и о последних словах Жаклин. О том, что этот день станет последним днем в жизни Олеси и об Анубисе.   
- Подожди, а она сказала, как именно это произойдет? – спросил Массимо.
- Нет, Массимо, ты что же, думаешь, она сделала мне  подробный отчет о запланированном ею злодействе?  Сказала только, что в три часа ночи Олеся попадет в лапы Анубису, и все. Остальное узнаешь сам. Просканируешь сознание этой ш..,  - запнулся Силен, оглянувшись на русалку, - ну, в общем, время у тебя есть, так что действуй. Если ты опоздаешь, Олеся может погибнуть сегодня ночью. Вот Люциний порадуется! Девчонка уже приблизилась к выходу из «затмения» и … опять все сначала.
- Нет, что ты! – даже махнул  хоботом Массимо. Он стоял по ту сторону «пространственного окна», и выражение его лопоухой морды свидетельствовало о том волнении, что вызвала у него новость. – Я не допущу этого! Олеся действительно уже близка к выходу из «затмения». Ее нужно спасти, во что бы то ни стало!
-  Ну, так отправляйся разведывать мысли этой …,  В общем, поторопись Массимо.
- А как же ты? – спросил мохнатый слон,  с любопытством оглядывая окружающий Силена пейзаж.
- Выкручусь, - ответил Силен, - насколько мне известно, Джованни в данный момент ничто не угрожает. Так что, я могу спокойно  придумать способ освободиться от этой цепи.
- Слушай, а я знаю это место! – воскликнул Массимо, замечая в ветвях дерева  русалку и массивную золотую цепь. -  Его описал Пушкин в одной из сказок. Правда, клетка там была хрустальной и висела на ели, а не на дубе,  – добавил он, обратив внимание на белку в клетке. - Тут еще где-то должна быть избушка на курьих ножках.  Олеся всегда  любила   сказки, вот я и запомнил.
- Замечательно! –  с сарказмом проговорил Силен, - а этот Пушкин, не указал название пространства, в которое он залетел на крыльях своего воображения? Ты ведь не думаешь, что это место находится на Земле?
- Вряд ли, - ответил Массимо, - хотя чего думать, давай спросим у русалки, - предложил он.
- Ты предложил, ты и спрашивай, - буркнул Силен.
- Милая русалочка, вы не подскажите, как называется та местность, где растет это великолепное дерево? – спросил русалку своим самым вежливым голосом Массимо.
 - Конечно, подскажу, - кокетливо улыбнувшись, ответила девушка с рыбьим хвостом. -  Это Маиндлазания – реальность традиционных волшебников. А вы волшебники с Земли? Я никогда не видела, чтобы традиционные волшебники  общались через дыры в воздухе.
- Гм.. В данный момент мы проживаем на Земле. А вообще мы из другого мира, - ответил Массимо.
- Из другого?! –  искренно удивилась русалка, - а разве есть другие миры, кроме Маиндлазании и Земли?
- Кха-кха, -  многозначительно покашлял Силен,  - Массимо, ты позабыл, что тебе пора отправляться на разведку? У тебя мало времени.
- Да, да, - вспомнил об угрожающей Олесе опасности слоненок,  -  я уже ухожу. Давай, Силен, выкручивайся из этой ловушки и возвращайся на Землю. До свиданья, милая русалочка, - попрощался магвиг Олеси  с русалкой и  закрыл «пространственное окно».
- Так… протянул Силен, когда  морда Массимо растворилась в воздухе, - как же мне отцепиться от этой цепи?
- Тебя прислали вместо прежнего кота? – спросила  вдруг русалка.
- Какого еще прежнего? Здесь что, место заключения котов?
- Не знаю, - пожала  плечами русалка.
- А куда девался прежний кот?
- Сдох, - преувеличенно  вздохнув, ответила русалка.
- Сдох!!! И ты так просто об этом говоришь?!
- Ну умер,  о котах же говорят сдох, а не умер.
- Послушай, ты, русалка, что ты вообще тут делаешь?! – возмутился вдруг  Силен, - тебе  известно, что русалки живут в воде, а не на деревьях?
- Известно, но я и живу в воде.
- Это дерево! Дуб, насколько мне известно!  Никакая это не вода!
- А кто тебе сказал, что я живу здесь? – снова  пожала отливающими голубизной плечами русалка, - я в гости прилетела.
- Прилетела? Ты хочешь сказать, что у тебя и крылья есть? Значит, ты не только плавающая, но и летающая русалка?! -  способность Силена изумляться уже приближалась к своему пределу.
- Нет, я не сама прилетела. Меня принес на спине мой друг, альбатрос.
- Ага, значит, у нас есть друг альбатрос… Замечательно. А к кому   ты прилетела, позволь спросить? – спросил Силен тоном врача, беседующего с шизофреником.
- К белке.
- Так… Значит, мы еще дружим с белкой. Очень хорошо. Альбатросы, белки, летающие русалки…. Все просто замечательно… - констатировал Силен. – Я что, попал в глюк какого-то наркомана? – вдруг жалобно спросил он.
- А что такое  глюк  наркомана? – спросила    «жестокая» русалка.
- Так… Сон  очень больного человека, - закрывая глаза, устало ответил Силен.
- Послушай, что ты там бормочешь, - отвлеклась, наконец, от своего занятия белка, - сказку бы лучше рассказал. Вон Тимофей был.  Так от него спасу не было. И день и ночь все бродит и бродит по цепи, рассказывает и рассказывает свои небылицы … Порой, думаешь, да когда же ты заткнешься, наконец.   А вот, как не стало Тимофея, так  заскучали и по нему и по сказкам его. Правда,   Тиолла?
- Да, жаль Тимофея, - вздохнула русалка, -  не послушать  нам больше его сказок…
- Так ладно, дамы, - «взял себя в лапы» Силен. Он живо представил  отправившегося в мир иной Тимофея, и  содрогнулся при мысли о том, что ему придется провести остаток своих дней на этом дереве. – Пожалуй, мне пора придумать способ освободиться от этого ошейника.
- А что его думать-то, - буркнула белка в клетке. Эта особа, судя по голосу,  была уже довольно почтенного возраста и как многие  дамы в этом возрасте, постоянно ворчала. – Попроси Тиоллу, она расстегнет тебе ошейник и делов-то, - сказала она.
- Просить?! Расстегнет! Да это же волшебный ошейник!
- Эка невидаль, волшебный, - хмыкнула белка, - волшебный, не волшебный, а как-то же его на шею тебе нацепили. Значит, и снять можно.
- Если вы, многоуважаемая белка, ничего не смыслите в волшебных делах, -  принимая, как ему казалось, достойный вид, заявил Силен, - то нечего советы раздавать тем, кто в них получше вашего разбирается.  Сами то вы, чего в клеточке сидите? А? Чего же вы  не попросите Тиоллу выпустить вас?
- Ха, дуралей полосатый, - хмыкнула старая белка, - да старая я уже, понял? А клетка золотая! Так чего же мне в ней не сидеть, спрашивается?  Тем более, она открыта. Уходи не хочу. Вон, глянь, - показала белка, открыв дверцу  клетки,  - кто же уйдет из золотой клетки с открытой дверцей? – спросила она и засунула в рот очередной орех.
- Ну и сидите там, грызите свои орехи. Если осталось, чем грызть, - злобно проворчал   Силен себе под нос.
 Он был котом, свободолюбивым животным и старая белка, спокойно живущая в клетке, пусть даже  золотой и открытой, раздражала его.  Отвернувшись от русалки и белки, Силен снова задумался над своим собственным положением. Будучи достойным детищем своего создателя, он наверняка знал, что из любой ситуации есть выход. Оглядевшись по сторонам, Силен пытался найти что-либо, что могло помочь ему освободиться от золотой, опоясывающий дерево цепи.
По веткам скакали птицы, русалка с белкой возобновили прерванный появлением Силена разговор, ветер шелестел листвой, лаская шерстку на загривке и вселяя в душу кота тоску по так любимой им свободе.
Окинув высокомерным  взглядом окружающее его общество, Силен  решил, что помощи ему ждать не от кого. Ни русалка, ни птицы, ни тем более сидящая за решеткой белка не внушали ему никакого к себе уважения. Вновь обратив  все свои помыслы к так ненавидимому его гордой душой  «ошейнику», магвиг Джованни стал лихорадочно думать. Ошейник, надетый на него Жаклин, был, несомненно, заколдованным, и Силену предстояло  потрудиться, чтобы  избавиться от его цепких  объятий.
    • Бог  мой, как же я сочувствую собакам, - не совсем к месту, пробурчал он. – Теперь мне ясно, почему они нас, котов так  ненавидят. Да они просто завидуют нам -  свободным телом и духом животным! Нам, котам, которым поклонялись еще в древнем Египте! - одухотворенно продолжал он  декларировать вслух свои мысли. Полосатый кот, явно  упивался чувством собственной, точнее сказать   коллективной кошачьей значимости. 
         Продолжая непрерывно ворчать на тему вечного вопроса конфронтации  собак и котов, а также о неоспоримом превосходстве последних, Силен   бродил по цепи назад – вперед, насколько позволял длинный поводок. Потратив  некоторое время  на поиски решения, магвиг решил использовать магию, позволяющую ему терять плотность и видимость. Прочитав заклинание, Силен с надеждой смотрел на свою, поднятую к морде лапу, надеясь, что она исчезнет. Не тут-то было. Все осталось, как прежде, как будто Силен никогда и не владел этой магией. Приняв новый удар достойно, кот стал искать  новое решение. На ум пришла идея использовать заклинание    для отворения замков. Прочитав соответствующие слова, Силен  потрогал передней лапой ошейник и убедился, что тот застегнут, как и прежде.
- Да что же это за напасть, - отчаянно, пробормотал он, - как же мне его снять?
И тут, Силен почувствовал  на себе чей-то   пристальный взгляд. Оглядевшись вокруг, он заметил, что в густой листве притаилось еще одно живое существо, которое он почему-то не заметил раньше.  Миндалевидные, с  золотыми искрами    глаза принадлежали гигантской, фантастической красоты бабочке.  Обладательница нежных, серебристо-лиловых крыльев, по полю которых были рассыпаны золотые, в тон ее глаз звездочки сидела  на ветке неподалеку и смотрела на Силена. Но взгляд ее красивых глаз разительно отличался от  любопытного, но  пустого  взгляда хорошенькой русалочки.    В глазах огромной, красивой бабочки проглядывало и сочувствие и мудрость.
- Удивительно как бывают глупы существа, наделенные несомненными достоинствами, но такие беспомощные из-за своей самовлюбленности и гордыни, – проговорила бабочка,     плавно помахивая крыльями.
    • Не знаю, кого вы имеете в виду, мисс, - проворчал  Силен, отчаянно пытаясь сохранить чувство собственного достоинства и проклиная в душе унижающий его ошейник. – Но я    бы на вашем месте, - продолжал он угрожающим тоном, - поостерегся бы раскидываться оскорблениями в адрес незнакомых вам особ.   
          Будучи существом интеллектуально развитым, но довольно самовлюбленным, Силен весьма трепетно относился к сохранению собственного образа «Я» именно таким, каким он себе его представлял. Результатом чего явилось  абсолютное неприятие какой-либо критики  в свой адрес и  нежелание обращаться к кому бы то ни было за помощью, точнее с просьбами о таковой. Проще говоря, для этого кота, впрочем, как и для многих других представителей семейства кошачьих,  легче было удавиться собственным хвостом, чем обратиться к кому-то с вежливой просьбой. Несмотря на свое волшебное происхождение, Силену было свойственно страдать от потомственной болезни котов – мании величия.
-      Меня зовут не мисс, а  Люсинда. – сказала бабочка, и без всякого перехода, бесстрастно,  будто и  не заметив скрытой в словах Силена угрозы, добавила - Гордыня неизменно переходит в тупое упрямство.
    • Что вы себе позволяете мисс Люси…  или как вас там?! – Силен даже подскочил от возмущения. Если бы не боль в шее, напоминающая о злополучном ошейнике, он бы рванулся к бабочке, чтобы растерзать ее на части.  ЕГО -  потомка египетских богов обвинить в тупом упрямстве! Подумать только, какие наглые особы встречаются среди этих бабочек!
    • Люсинда, - как ни в чем ни бывало, поправила кота серебристо-лиловая «преступница» - Вместо того, чтобы открыть в себе  новые возможности,  мы хватаемся за старые, хорошо нам знакомые, но зачастую такие бесполезные решения. И даже  не замечаем, что нужное нам всегда оказывается на поверхности, - добавила «нахалка» мягким, проникновенным голосом.
Как бы ни был самовлюблен Силен, он все-таки принадлежал к существам  особенным, и не мог не заметить  мудрости, содержащейся в словах гигантской бабочки.
- Если я вас правильно понял, мисс  Люсинда…, -     начал Силен, милостиво или благоразумно, решив дать бабочке свое прощение, – решение моей проблемы очень простое? Просто я сам отказываюсь им воспользоваться?
-    Наличие развитого интеллекта еще не обуславливает           наличие мудрости, но создает предпосылки для ее появления, –  изрекла золотоглазая бабочка в ответ. 
    • Как я понимаю, только что я выслушал своеобразное подтверждение тому, что мои мысли начали двигаться в правильном направлении? -  ворчливо спросил   Силен.
    • Зачем задавать вопрос, ответ на который известен? – вопросом на вопрос ответила эта «последовательница Будды».
    • Ладно. Значит, я должен сделать что-то, что никогда не пришло бы мне в голову, – пробурчал, все еще взъерошенный после пережитого им оскорбления кот.
Силен замолчал, погрузившись в свои думы. Перешептывающаяся с русалкой белка тоже перестала сплетничать, задумавшись о чем-то своем.  Тишина, распространившаяся вокруг, позволила Силену  услышать такие обычные, но иногда с такой неожиданностью врывающиеся в наше сознание  звуки теплого летнего дня. Щебет, скачущих среди зеленой листвы птиц, стрекотание, прячущихся в высокой траве  кузнечиков, шелест листьев  на ветру и ворчливый рокот грохочущего неподалеку моря, умиротворенной волной заполнили мысленное пространство одного из самых умных котов во Вселенной. 
    – Эврика! – наконец-то воскликнул  магвиг после довольно продолжительного молчания. – Белка же говорила мне, попросить русалку расстегнуть ошейник! Но это ведь было так просто, что мне и в голову не могло прийти воспользоваться ее советом! Да и просить я терпеть  не могу!
-   Кто же тебе виноват, что ты такой гордый, - буркнула белка из своей клетки, - думаешь, если белка всю жизнь просидела в своей клетке, то  она и думать совсем не умеет?
    • Бог мой! – никак не мог успокоиться Силен. Все было так просто! А я тут чуть не умер, пытаясь придумать достойный великого мага трюк! Русалка, - обратился он  к зеленоволосой  девушке, приближаясь  к ней по  опоясывающей дерево цепи, -  будь любезна, расстегни мой ошейник, - проговорил он, немного задрав нос.
Русалка кокетливо пожала плечами и скрестила на груди руки, всем своим видом показывая, что она не хочет ему помогать.
    • Просьбы бывают разные, - сказала бабочка. – Приказ, завуалированный под просьбу, не является таковой на самом деле. Только одно слово отличает  просьбу от  вежливого приказа. И именно оно является определяющим суть.      
    • Догадываюсь, какое слово ты имеешь в виду, - пробурчал Силен, вынужденный мысленно согласиться с тем, что не смог бы сейчас припомнить случая, когда он использовал это слово  в последний раз. А может быть никогда?
Собравшись с духом, он судорожно  проглотил образовавшийся в горле, только при одной мысли о просьбе   ком. Приняв  пришибленный, как будто он собирался совершить нечто очень постыдное, вид, Силен, обратился к сидящей на соседней ветке русалке.
- Русалочка, - начал он деревянным голосом, - милая, - добавил он таким же тоном. – Расстегни мне ошейник …,  пожалуйста.
Проговорив последнее слово, магвиг даже мяукнул и потерся щекой о чешуйчатый хвост девушки. Хорошенькая русалка, улыбнувшись, протянула к нему свои мягкие  и  на удивление теплые руки. С ловкостью, на которую способны только женщины, она расстегнула миниатюрную застежку на ошейнике. Ненавистный подарок Жаклин  тот час  же соскользнул с несчастной кошачьей шеи, освободив его от поводка и золотой цепи.
Ощутив, что шею его больше не сжимают тиски металлического ошейника, Силен чуть не задохнулся от радости и счастья. Он был свободен! Он снова был свободен!
- Спасибо, русалочка, спасибо, милая, - рассыпался кот в искренних благодарностях, - да продлится твоя красота на долгие годы!   Пусть всегда твоя миска будет полна молока, а твой кот здоров и силен! Ой…, - запнулся он, - ну, в общем, сама переведешь, ладно? А я пойду, пока еще чего не случилось.
Ловко спрыгнув с дерева, полосатый кот приземлился на мягкую траву. Казалось,  каждая клеточка  его сильного тела наслаждалась  ощущением жизни и свободы. Мягко приземлившись на землю всеми четырьмя лапами, Силен задрал голову вверх и   снова встретился с глазами фантастически красивой бабочки.
- Спасибо, Люсинда! – крикнул Силен, - спасибо, белка! – добавил он, обратив свой взор на подвешенную в вышине золотую клетку. – Спасибо вам всем, прощайте! – крикнул кот и, шмыгнув в высокую траву, побежал искать близлежащие Врата.


Покинув  старый дуб с золотой цепью, Силен пересек  широкое поле и вскоре оказался на большой дороге, ведущей, судя по указателю в город.  «Аникс» - сообщала надпись на стрелке, указывающей направление. «Значит, я оказался  в окрестностях столицы, - подумал кот, направляясь в том направлении, куда указывала стрелка, - очень хорошо. В столице этой маленькой реальности есть Врата, целых две штуки. Я все помню. Все знания,  которыми напичкали нас  в «Нике». Помню, как будто это было вчера».
Вскоре, далекий стук копыт сообщил Силену  о приближающейся карете. Спрятавшись в придорожной траве, кот поджидал, когда из-за поворота дороги появится экипаж.  Ждать пришлось недолго. Дорогая, украшенная богатой отделкой  карета выскочила из-за поворота  дороги. Экипаж, запряженный в четверку лошадей, несся  в направлении Аникса, взглянув на сидящего на козлах кучера, Силен послал  мысленный приказ остановиться.
- Тпру! Стоять! – крикнул кучер, натягивая вожжи.
- Что случилось? – раздался  неприятный голос   из глубины кареты, и в окошке появилось морщинистое лицо пожилого человека.
- Вы же сами приказали остановиться, благородный доктор Мортий, - ответил кучер.
- Я приказал? Ты, должно быть, спятил, Джон! Я ничего тебе не приказывал! Вперед! Продолжай путь!
Опешив, кучер стегнул хлыстом лошадей, и карета понеслась дальше. У задней стенки кареты,  вцепившись лапами в широкий выступ, примостился Силен. Сообразительный кот решил не истаптывать зря лапы, а прибыть в Аникс на колесах.
Как только карета въехала в предместья столицы, Силен спрыгнул на мостовую и продолжил свое путешествие пешком. Сейчас,  пробираясь вдоль домов тихого Аникса, он пытался найти путь к Вратам с помощью собственного чутья.     Попутно, он рассуждал над мучившей его загадкой. Он никак не мог понять, каким образом Жаклин удалось сделать то, что не мог сделать ни он, ни Массимо, ни Олеся с Джованни, если они выйдут из «затмения».
«Как ей это удалось? – думал он, - она обыкновенная земная ведьма, слуга Темного лансэра. Она не может владеть такими знаниями, если только….. Если только ее не научил этому Люциний! – осенила Силена внезапная мысль. – Но нет, лансэры тоже не владеют такими знаниями. Если бы это было так, они бы тоже могли бы перемещаться посредством таких дыр! Правда, открытая Жаклин дыра в пространстве была очень маленькой  и сама она не смогла бы пройти сквозь нее… Но все – равно, все это очень и очень  странно».
Рассуждая  о своем открытии, Силен рассеянно оглянулся вокруг себя, пытаясь установить  нужное ему направление. Его окружали дома городка, напоминающего собой средневековую Европу. Аникс был столицей Маиндлазании, но сама эта реальность, где волшебство заменяло собой достижения научно-технического прогресса,  была похожа на одну большую провинцию. Узкие улочки, отсутствие электричества, низкие домики. Все это сильно смахивало на Землю, какой она была лет двести – триста назад по земному времяисчислению.      Остановившись возле низкой решетки, окружающий двор с  уютным домиком в глубине, Силен   увидел нечто, что заставило его глаза округлиться от удивления.
В  ухоженном саду,  расхаживая от клумбы к клумбе с  жестяной  лейкой в хоботе, занимался поливкой цветов … Массимо!    
- Докатился! – прохрипел изумленно Силен, опуская свой зад на булыжную мостовую.
Массимо же, не обращая никакого внимания на уставившегося на него из-за забора кота, продолжал ходить между клумбами, поливая из лейки цветы. Напевая какой-то веселенький мотивчик, магвиг орошал клумбы  водой и всем своим видом излучал довольство и счастье.
-  Нет, ну вы подумайте! – шептал себе под нос Силен, - Олеся в опасности, а он тут цветочки поливает! Союзник, называется! Массимо!!! – заорал кот вдруг  дурным голосом. Вскочив  на все четыре лапы, Силен  одним прыжком   оказался на ограде. - Ты, что сдурел?!
- Это вы мне? – удивленно оглянувшись на орущего кота, спросил серый, мохнатый слоненок.
- Тебе, кому же еще?! Ты что, имя уже свое позабыл?!
- Ничего я не забыла! – кокетливо поправляя  упавшую на лоб челку, ответил слон подросток, - Меня зовут Бася. А кто такой Массимо, я понятию не имею.
- Что?! – оторопел Силен, от удивления разжав когти и съезжая с ограды вниз. Но, зацепившись передними лапами, он вновь взгромоздился на узкую перекладину и воззрился на слона в саду. Мохнатый,  серебристо-серый слон подросток с лейкой  в хоботе был точной копией Массимо. Но Массимо был единственным  таким слоном! Олеся создала его   с помощью собственной магии. И  серебристый оттенок  шерсти, и сама шерсть была ее собственной выдумкой! Даже размеры! Массимо  всегда оставался в тех размерах, что придала ему Олеся. Он не рос, потому что он  был именно таким, каким  хотела его видеть, создавшая его волшебница. Мохнатым слоном подростком, умеющим творить чудеса. Массимо был уникальным слоном! Единственным в своем роде!  А здесь, в Аниксе, Силен вдруг встречает такого же в точности слона, который  говорит о себе в женском роде и называется женским именем Бася! Невероятно! Такого просто не может быть!
- Как тебя зовут? – еще раз спросил Силен,  гораздо более спокойным тоном,  пытаясь скрыть свое напряжение.
- Бася.
- Мне плохо… - простонал кот, сползая с ограды и… теряя сознание.
 


- Мариула, посмотри, кого я принесла, - проговорила слоненочка, появляясь в гостиной. В хоботе ее болталось бесчувственное тело полосатого кота, не  сумевшего справиться с душевным кризисом.
- Где ты  нашла эту облезлую кошку? – спросила  недовольным голосом старуха в остроконечной шляпе. Когда ее помощница Бася вошла в комнату, старуха сидела на диване в просторной гостиной, раскладывая пасьянс.
- Я конечно не разбираюсь, но похоже, что это кот, - сказала Бася. Она уже положила несчастного кота в кресло, и от ее глаз не укрылись массивные выпуклости под хвостом животного.
- Кот, да еще и дохлый?! Бася, милая, зачем же ты принесла дохлого кота в дом? Уж не собираешься ли ты его оживить? – недовольно проворчала старуха.
- Мариула, он не дохлый. Он просто лишился чувств, услышав мое имя. Странно, правда?
- Действительно, - согласилась старуха, - никогда бы не подумала, что от этого можно потерять сознание. Имя как имя.
- Ты, знаешь, он ведь необычный кот, - продолжала Бася, - поглаживая хоботом  теплое брюхо бесчувственного Силена, - он со мной разговаривал.
- Говорящий кот?! – даже отпрянула Мариула, - господи, еще чего не хватало! От них одни неприятности! Сейчас же отнеси его туда, где ты его взяла, Бася! Запомни, обычные коты не разговаривают! Значит, это какой-то очень могущественный волшебник, причем пришелец! Традиционные волшебники не умеют превращаться в котов! 
- Ты предлагаешь мне отнести его в сад, под ограду?
- Хотя бы туда. Нечего тащить в дом  подыхающих под забором волшебников. Потерял сознание и, слава богу. Должно быть, ты своей доброй магией сразила его, - предположила старуха.
- Где я? – простонал Силен, приоткрывая глаза и встречаясь взглядом с карими, добрыми глазами   мохнатой слонихи. – Массимо, что со мной случилось?
- Тише, тише, - мягко ответила Бася, продолжая поглаживать Силена, - все будет хорошо.
И тут Силен все вспомнил. Моментально вскочив на все четыре лапы, он оглядел пространство вокруг себя. Старинная, просторная  гостиная была наполнена вазонами с цветами. Неподалеку,     у маленького столика сидела старуха в остроконечной шляпе и старой мантии. Старуха хмурилась, всем своим видом выражая крайнее недовольство и  напоминая нахохлившуюся птицу.
- Я не знаю, кто такой Массимо, но должно быть, он очень похож на меня? – мягко спросила слоненочка, переставая гладить взъерошенного кота.
- Более, чем похож. Вы  - точная копия моего друга. Причем внешность этого друга уникальна и во всей Вселенной не может быть такого второго слона, как Массимо, - ответил  Силен, смиряясь, наконец, с мыслью, что это все-таки  не Массимо.
- Но я же существую, - возразила Бася.
- Но откуда вы взялись? Кто ваши родители?
- У меня нет родителей, - просто ответила Бася, - только Мариула, - сказала она, указав на старуху в мантии.  – Мариула, - расскажи этому котику историю моего появления, - попросила она.
- Чего это я должна рассказывать твою историю какому-то незнакомому коту, - буркнула старуха, еще плотнее запахивая полы мантии.
- Ну, расскажи, ну пожалуйста, - попросила Бася. Ее заинтересовало известие о том, что где-то живет точно такой же слон, как и она. И уговаривая старуху удовлетворить любопытство говорящего кота, Бася втайне надеялась, на  ответную откровенность нового знакомого.
- Меня зовут Силен, - представился, наконец, полосатый гость. - Уважаемая Мариула, будьте столь любезны, расскажите мне историю Баси.... Пожалуйста, - значительно мягче добавил он. 



Традиционная волшебница Мариула проживала в подпространстве Земли – Маиндлазании и некогда,  как и все  обитатели этой чудесной реальности волшебников,  занималась  исключительно земными делами. Другие реальности  традиционных волшебников  не интересовали   по той простой причине, что   они в них просто не верили. Конечно, как и жители Земли,  колдуны и колдуньи Маиндлазании  неоднократно слышали о других измерениях. Но, в отличие от простых землян, традиционные  волшебники  пользовались  Вратами.  А те перемещали их только с Маиндлазании на Землю и обратно. Из чего традиционные волшебники сделали логичный вывод – никаких других измерений не существует. Только Маиндлазания и Земля.
Просто им  было невдомек, что для того чтобы попасть в другие миры Вселенной, необходимо  точно знать  место, куда направляешься. Ведь Врата только перемещают, а место перемещения  показывает им сам путешественник.  Только эгальеры и лансэры, да некоторые посвященные из Верхних Миров, обладали такими обширными знаниями, что  позволяли им путешествовать по всей Вселенной. 
А у  волшебников  Маиндлазании, которые не верили в существование других миров,  своих дел было по горло.  Будучи земными волшебниками, они также как и люди были  охвачены междуусобицей, алчностью, конкурентной борьбой и стремлением к власти.  Именно по этой причине традиционные волшебники все реже и реже  находили свободное время для того, чтобы появляться на Земле и совершать какие-нибудь  чудеса, в зависимости от своей   специализации плохие или хорошие.
Маиндлазания не была густозаселенной реальностью, и когда-то давным-давно все жители этой реальности интересовались  только  событиями, происходящими в соседнем мире. Традиционные волшебники беспрестанно сновали между Землей и Маиндлазанией.  Магия и колдовство были востребованы на Земле и пользовались большой популярностью среди ее обитателей. Все было прекрасно до тех пор, пока  Святая Инквизиция не решила искоренить колдовство, и на Земле не  начались массовые гонения на ведьм. Волшебникам, попавшим в неожиданную опалу, пришлось на время приостановить свою  магическую деятельность в так полюбившейся им соседней реальности. Большинство из них, оставшись без работы, сочли за лучшее покинуть ставшую для них столь опасной  Землю. Они   вернулись на Маиндлазанию дабы переждать этот неблагоприятный для них период дома, в спокойной обстановке.
Вынужденное безделье волшебников привело к тому, что они начали ссориться между собою, устраивать заговоры друг против друга и сводить давние счеты. Ведь проживая на Земле, многие волшебники,  зачастую поддерживали враждующие друг с другом государства.
Маиндлазания управлялась монархами, так называемыми высокородными магами, передающими свою власть по наследству. Совсем недавно король Виндзорро XII неожиданно исчез, что послужило  искрой,  угрожающей разжечь огонь междуусобной войны. Неожиданное исчезновения монарха  привело к  разделению  населения страны на два лагеря – монархистов и супермагистов. Монархисты  ратовали за сохранение монархического режима, а  супермагисты  считали, что страной должен управлять лучший в их стране маг.
Мариула была традиционной волшебницей, в последнее время практически безвыездно проживающей на Маиндлазании.   Эта  женщина была уже очень старой злой волшебницей, совершившей за всю свою долгую жизнь немало черных дел. Выйдя на пенсию, она окончательно поселилась в своей родной реальности, не желая более принимать участие в событиях происходящих на Земле или Маиндлазании. Она не принадлежала ни к одной из образовавшихся недавно партий. Прожив очень бурную, полную приключений  жизнь, Мариула  желала только покоя и спокойствия.
В прежние времена жилище злой волшебницы  имел весьма и весьма мрачный вид. Но в последнее время, по какой-то, никому не понятной причине, с домом  колдуньи стали происходить странные перемены. Хотя, что можно назвать странным в стране волшебников?
Дом Мариулы, выстроенный в готическом стиле некогда был выкрашен в черный цвет, а его остроконечную крышу  покрывала черная черепица. Высокие окна, занавешенные темно-бордовыми занавесями, не пропускали солнечный свет во внутренние покои дома. Флюгер – летящая на метле ведьма  венчал пик остроконечной крыши дома. В прилегающем к дому саду не росло ни одного живого дерева. Повсюду из земли торчали сухие, абсолютно безжизненные стволы деревьев. Клочья паутины свисали с мертвых веток, и огромные мохнатые пауки плели  на них  хищные сети в ожидании несчастной жертвы. Таким вот был дом злой волшебницы Мариулы  в период ее расцвета. Таким он запомнился многим ее прежним друзьям, которые, вспомнив вдруг о подруге своей молодости и решив навестить Мариулу, тщетно пытались   разыскать ее дом, расположенный   на улице Дохлой Лягушки под  номером 4.
Дом №4 до сих пор существовал на вышеназванной улице, но этот дом не имел ничего общего с вышеописанным логовом злой волшебницы Мариулы. Стены двухэтажного кирпичного дома, все также  увенчанного  черепичной остроконечной крышей были светло-голубого цвета. Солнечный свет весело играл в сверкающих чистотой  стеклах высоких  окон. Легкие занавеси шевелились от порывов ветра, за раскрытыми окнами. Вся внешняя отделка дома, также как и черепичная крыша, отливала перламутром в лучах, казалось, забавляющегося произошедшими с домом   переменами солнца. Не стоит даже и упоминать, что внутри дом сиял чистотой и уютом также как и снаружи. Некогда мертвый сад однажды неожиданно расцвел, покрывшись вдруг молодой зеленью, и больше уже не думал умирать. Густая зеленая трава покрывала газоны, пересеченные аккуратными садовыми  дорожками. Птицы  прилетели на смену покинувшим оживший сад паукам, свивая свои гнезда в кронах радующимся им деревьев. Вместо страшной ведьмы, украшавшей ранее крышу дома злой волшебницы, направление ветра теперь указывала фигурка маленького хорошенького  слоненка.
 Мариула сама толком не могла понять, как это произошло. Целыми днями задавалась она вопросом как это могло случиться с нею, со злой колдуньей и не находила  ответа. Но как-то, совсем   незаметно для себя, Мариула начала привыкать к необычному порядку и чистоте. И  пусть она все - еще   ворчала по поводу  испорченной «красоты» ее дома, ей уже совсем не хотелось что-либо менять. И даже, хотя она никогда бы не призналась в этом  своим ближайшим друзьям, Мариула начала получать удовольствие от того уюта и чистоты, в котором проходила теперь ее жизнь.      
 А все началось с одного неудачного колдовства. Однажды, заметив, что ее жилище имеет  изрядно  грязный вид,  Мариула решила наколдовать себе помощницу, которая  занималась бы домом и вела   хозяйство.  Вдохновленная новой идеей, давно не колдовавшая волшебница, тут же принялась за дело. Провозившись некоторое время в своей мастерской и испортив несколько ингредиентов, старуха  устала   и решила отказаться от магии.
Но, идея завести помощницу, не оставляла голову старой волшебницы. И однажды, вытащив из чулана  старую метлу,  она  отправилась к Вратам. Через некоторое время Мариула  уже рассекала воздух  ночного неба Земли, выискивая сверху какую-нибудь поздно возвращающуюся домой девчонку.
Пораженная никогда не виданным ею  количеством огней, мерцающих в темноте ночи -  злая волшебница не бывала на Земле больше сотни лет - Мариула спустилась пониже, чтобы получше разглядеть то, что происходило внизу.
Толпы легкомысленно одетых людей прогуливались по залитым светом улицам. Наряды  девиц, их речь, та  смелость, с которой девушки общались с  молодыми людьми,   шокировали старую колдунью. Вот тут-то волшебница  и осознала, как давно она не бывала на  так сильно изменившейся Земле. Тут же приняв решение, по возможности, больше никогда сюда не возвращаться, старуха развернула метлу  по направлению к Вратам.
Отряхивая на пороге дома, побывавшую впервые за много лет в воздухе метлу, Мариула обнаружила, что в  прутьях ее запутался клок необычайно мягкой и приятной на ощупь   шерсти. Старуха попыталась выпутать этот клочок  из  веток.  Внезапно, старая метла сломалась. Выпутав пучок нежных волокон, старуха отбросила в сторону обломки уже ненужной метлы и  побрела в  мастерскую. Отчаявшись создать себе   привычного для злых волшебников помощника – какого-нибудь призрака или скелета  и отказавшись от попытки украсть для себя девушку с Земли - неизвестно чего можно было ожидать от современно  молодежи - злая волшебница решила рискнуть и попробовать последний, посланный ей судьбою шанс. Она задумала  использовать тот клочок шерсти, что зацепился за прутья  метлы. В  старую голову Мариулы вдруг пришла идея  создать двойник того животного, которому принадлежала эта шерсть. Но… с некоторыми   поправками, разумеется.
 Во-первых, ей нужна была особа женского пола,  чтобы та    взяла  на себя все заботы по  - хозяйству. Во- вторых,  помощница должна быть доброй и покладистой, чтобы Мариуле было легко с ней ужиться. Ну а в – третьих она должна уметь вкусно готовить,  разговаривать и может быть, даже немного колдовать. Так, совсем чуть-чуть. Это ведь все-таки Маиндлазания – реальность традиционных волшебников.
 Итак, определившись  в своих  желаниях, Мариула приступила к рискованному - она ведь понятия не имела, какому виду животного принадлежит найденный ею клок шерсти -  колдовству. Нарисовав на  рабочем столе соответствующий пентакль, ведьма  положила  в его середину клочок серебристо серой  шерсти. В следующий миг, старая колдунья приступила уже к чтению  соответствующих заклинаний, понадеявшись, что на этот раз,  память ее не подведет.   
Прошло несколько минут.  Вскоре, внутри нарисованного на столе  пентакля началось едва заметное  движение. Вырвавшийся   из центра рисунка столб дыма, заполнил комнату густой, непроницаемой завесой. Старуха, не обращая внимания на дым, продолжала  бормотать  заклинания.  Сизые клубы   долго не рассеивались, и  старухе стало уж казаться, что на этом все ее  колдовство и закончилось. Но вскоре, серая завеса  уползла в щели, и старуха увидела, наконец-то, созданное ею существо.
Мохнатый, серебристо серый слоненок восседал  в центре огромного, мраморного   стола, скрыв под собой  нарисованный колдуньей пентакль.
Удивленные, карие глаза необычного создания пытливо рассматривали  мастерскую колдуньи и замершую в немом  восхищении старуху. Казалось, существо пытается определить для себя, нравится ему или нет эта старая   женщина, одетая в длинную черную мантию и остроконечную шляпу. После небольшой паузы, мохнатый    слоненок вдруг  улыбнулся создавшей ее старухе, чем навсегда покорил сердце  одинокой  волшебницы. 
Вот так,  обычным колдовским образом,  появилась на свет Бася. Постепенно слоненочка  изменила  не только жилище злой волшебницы, но и ее  душу. Некогда злая, Мариула познала наконец-то радость бескорыстной любви. 
Задуманная как служанка, Бася стала любимой «дочерью» для Мариулы – если, конечно, магический союзник может стать дочерью для волшебницы. К большой  радости старой волшебницы, Бася  оказалась способной творить чудеса. Она постоянно пользовалась  магией, без конца украшая принадлежащее Мариуле пространство и  не обращая  никакого внимания на сопротивление колдуньи. Все это и привело к тому, что известный старым друзьям Мариулы дом № 4, расположенный на улице Дохлой Лягушки перестал существовать, впрочем, наверное, как и знакомая им Мариула.
Колдунья изменилась так же, как и дом. Но самым удивительным оказалось  то, что Мариула  потеряла способность причинить кому-нибудь вред. Она  перестала быть злой волшебницей. Последнее обстоятельство, на первых порах, сильно огорчало  колдунью. Но… волшебнице пришлось смириться с тем, что, выйдя на пенсию,   она стала доброй.
 Поначалу, правда, Мариула  пыталась урезонить Басю. Старуха уговаривала слоненочку вернуть ей  злые способности. На что та возражала, что если Мариула снова станет злой колдуньей, то Бася  не сможет ее любить  так искренно и нежно как она любит ее сейчас. Добавляя при этом, что если Мариула настаивает, то она, несомненно, поможет ей вернуть свою злую сущность. Но сама Бася после этого покинет злую волшебницу навсегда. Последнее заявление окончательно решило судьбу поменявшей колдовскую ориентацию бездетной старухи, и  Мариула  смирилась с тем, что  черная магия   навсегда осталась для нее в прошлом.   


- Да…  - проронил Силен, выслушав рассказ старухи,  - вот так история.
- А как ты думаешь, - спросила Бася полосатого гостя, -  этот клочок шерсти мог быть шерстью твоего друга, которого ты назвал Массимо?
- Скорее всего, это так и есть, - почесывая лапой за ухом, ответил Силен, - Массимо – волшебное создание.  Магвиг - творение   рук одной молодой волшебницы. И он так же как ты владеет магией. Второго такого слона нет…, точнее не было, - поправился он.
- Как здорово, -  обрадовалась слоненочка, - вот бы с ним познакомится, - мечтательно произнесла она, заглядывая в глаза Силена  удивительно добрыми глазами, в которых сквозила неприкрытая просьба.
- Ээээ…  Это, конечно, можно, - пробормотал кот, - только боюсь, что это свидание придется отложить на следующий раз. Видите ли…, Массимо сейчас выполняет опасное задание и ему…, как бы это лучше выразиться….. В общем, занят он очень…. сейчас. Да, очень занят, - говорил Силен. Спрыгнув на пол, он медленно пятился  к двери. – Мне, право было очень приятно с вами познакомиться, - продолжал кот, ретируясь задом к двери, - но  дела, понимаете ли, призывают.    Спешу откланяться, - сказал напоследок полосатый кот и пулей вылетел из дома. Промчавшись через сад, он запрыгнул на ограду и  несколько минут спустя исчез за ближайшим поворотом.




      11. Сердце не камень, даже если оно волшебное…

Идущая на убыль луна заливала  все еще ярким светом окружающее пространство. Свежий морской ветер заползал  холодным дыханием даже под полы теплой мантии. Старые кости зябли от ночной сырости. Море бушевало у высокого берега, волны, перекрывая шумом прибоя все остальные звуки, разбивались о  высокие скалы. Вековые сосны, словно  безмолвные стражи, окружали  Мариулу со всех сторон, и  лишь одна узкая аллея, пробегая между ними,  вела к берегу. Туда, где бились о скалы  волны. Позади Мариулы возвышалась старая часовенка.  Именно оттуда, больше четверти часа назад   появилась  бывшая злая волшебница. Озираясь по сторонам, она вышла из Врат, прошла несколько метров по ведущей к берегу аллее и стала ждать. Из-за грохота прибоя старуха не могла слышать ни перешептывания ночных обитателей леса, ни  беспечных звуков   курортной жизни.    Кутаясь в мантию, и натянув на уши остроконечную шляпу, Мариула стояла одна в ночном лесу и молча ждала. Когда новый порыв холодного ветра налетал на нее, пытаясь сорвать с  головы шляпу,  она хваталась за нее руками, проклиная себя за свою слабость.  Вновь и вновь старуха перебирала в уме воспоминания разговора, из-за которого она сейчас оказалась здесь. На пронизывающем все ее тело ветру, одна в ночном лесу холодной в это время года  Земли.


Прекрасным  весенним вечером месяца менси по Маиндлазийскому календарю старуха  Мариула и ее любимица  Бася сидели на террасе. Было пять часов вечера, они пили чай.  Погода стояла чудесная. Покрывшиеся буквально за одну ночь мелкими белыми цветочками вишневые деревья дарили  весеннему саду  легкий аромат.
Несмотря на весеннее тепло, волшебница все еще куталась в толстую мантию. Старая остроконечная шляпа, которую Мариула надевала на голову сразу же после пробуждения и снимала только перед отходом ко сну, как обычно, украшала ее голову. Из-под  широких  полей головного убора  выбивались седые кудри. Они  обрамляли морщинистое лицо некогда очень красивой женщины. Только огромные черные глаза, вопреки настигшей  колдунью старости сохранили не соответствующую ее возрасту  молодость и красоту. Когда-то пылающие огнем и злобой, сейчас, они светились любовью и добротой.
           Бася сидела на широкой подушке, прямо на полу террасы. Ее лопоухая голова возвышалась над столом на уровне лица Мариулы. Ловко пользуясь и хоботом и магией, Бася разлила  по чашкам  чай и сейчас  намазывала маслом ломтики хлеба.
    • Мариулочка, скажи мне, пожалуйста, что такое любовь? - ни с того ни  с сего спросила   она.
         Сжимаемая старыми пальцами ложка, перестала описывать круги в чашке, Мариула оторопела.
         - Какую любовь ты имеешь в виду, доченька? –  спросила  волшебница после небольшой паузы, - ту любовь, что связывает нас с тобой или еще какую-нибудь?
    • «Еще какую-нибудь», -  не  отрывая взгляда от ломтика хлеба, уточнила «доченька».
    • Бог с тобой, - замахала на нее руками старуха, - что это ты заинтересовалась любовью!
    • Понимаешь, Мариула,  меня всегда  преследовало такое чувство, что где-то во Вселенной  живет слоненок, как две капли воды похожий на меня. Удивительно правда? – мечтательно взглянув на  ползущие по   небу облака, проговорила Бася и тяжело вздохнула.
    • Мало ли  слонов по свету бродит. Может и есть какой-нибудь,  похожий на тебя. И что с того?
    • Ну, как ты не понимаешь, Мариула? Ты ведь  слышала, что сказал тот кот, что потерял сознание у нас в саду! Он сказал, что на свете есть только один такой слон – его друг Массимо.  Другого такого быть не может.
    • Ну и что?
    • А то, что  ты наверняка  сотворила меня из клочка шерсти этого Массимо.
    • Ну и что? – заметно нервничая, спросила старуха, - что с того?
    • Это значит, что мы с ним одно целое! Он – моя вторая половинка!
    • Какая еще «вторая половинка»! – возмутилась старуха, - где ты набралась этих бредней? - не унималась  бывшая злая волшебница. Она никак  не могла понять, откуда в голову ее ненаглядной Басеньки могли прийти мысли о любви. Ладно еще, если бы та  увлекалась  любовными романами. Так нет же. Бася абсолютно не любила читать. Слоненочка  проводила все свое время в саду или же заботах по дому.
    •  Ты знаешь, - совсем не замечая волнения старухи, продолжала романтически настроенная этим вечером    слоненочка, - с того самого момента, как я услышала об этом Массимо, у меня  в душе родилось какое-то  странное ощущение. Такое  странное – странное… у меня такого никогда раньше не было,  - все так же рассматривая медленно  проплывающие над ними облака, проговорила Бася.
    • Господи, какое еще ощущение? – совсем разволновалась старая  волшебница. Дряхлые  руки ее затряслись и чашка выскользнула из них и  перевернулась. По скатерти расползлось темное пятно.
    • Сегодня ночью я видела необычный сон, - не замечая смятения Мариулы, продолжала Бася. -  Стояла ночь. Красивый серебряный мост, возникающий прямо под ногами бегущего по нему такого же как я слона, соединил два берега и ты, Мариула, поймала этого слона в свою шляпу. Я еще подумала во сне: «успела», потому как откуда-то знала, что если слон этот достигнет  Врат раньше, то я еще нескоро смогу с ним встретиться. А если так, значит, нескоро смогу полюбить.  Ведь на Маиндлазании нет  никаких слонов. Да, если бы даже и были…. Этот слон ведь  совершенно особенный. Он  почти в точности такой же, как я. Значит, он и есть моя «вторая половинка». Вот такой вот странный сон  приснился мне этой ночью. Как ты думаешь, что это за Врата?
В очередной  раз поправляя  постоянно сползающую на глаза шляпу, Мариула слушала слоненочку, к которой привязалась как к родной дочери, а душа ее кричала: «Караул!». Как? Какой-то чужой, совсем  ненужный  ей слон хочет забрать у нее ее ненаглядную Басю?! Не бывать этому, пока она жива! Ее Басеньку, свет очей  и отраду ее старости отдать какому-то противному слону, пусть даже и Басиной «второй половинке»!
Старухе, обожающей свою «помощницу», даже в голову не пришло, что так понадобившийся  Басе,   слон даже не  подозревает  о  ее существовании. А как же я!? - стенала мысленно  бедная старая колдунья, снова, поправляя  съехавшую  на глаза  шляпу. - А обо мне кто-нибудь подумал?! 
- Конечно я о тебе подумала, - прервала поток ее мысленных возмущений Бася, - И перестань ты так  переживать! От такого волнения твоя шляпа стала больше, поэтому и спадает постоянно, - сказала Бася и прочитала маленькое заклинание, которое придало шляпе старой волшебницы прежний вид. - И никакой он не противный  слон. Он самый лучший в мире слоненок.
-  Бася, как тебе не стыдно читать мои мысли, –  пролепетала бывшая злая волшебница, окончательно теряя душевное  равновесие.
    • Извини, Мариула. Как-то автоматически получилась. Просто я предположила, что ты не захочешь рассказать мне про эти Врата, вот и настроилась на чтение твоих мыслей. А там такое! Ну почему ты так переживаешь?
    • Еще бы мне не переживать! Ты хочешь бросить меня! Покинуть на произвол судьбы из-за первого попавшегося слона, отличившегося только лишь тем, что он имеет такую же длинную шерсть, как и ты!
    • Мариулочка, милая моя. Я не собираюсь тебя бросать, я лишь хочу познакомиться с тем существом, из шерсти которого ты  создала меня. Ну, разве тебе трудно сделать мне такое одолжение? Пожалуйста, прошу тебя, сходи к тем Вратам и принеси мне в шляпе этого слоника! Я просто с ним познакомлюсь и все. А если я ему не понравлюсь, он пойдет своей дорогой туда, куда направлялся и я даже извинюсь перед ним за свой каприз. Ну, пожалуйста, Мариулочка, мне очень хочется познакомиться с этим слоником.
         Умоляющий взгляд карих глаз слоненочки растопил остатки гнева в душе  обожающей ее старухи, и та сдалась. Лучше уж притащить ей этого слона сюда, - подумала она, - а то еще  вздумает отправиться на его  поиски сама, и что я тогда буду делать?
Мариула знала, какое место увидела Бася в своем сне. И это были именно те Врата, которыми бывшая злая волшебница  пользовалась для своего последнего путешествия на Землю. Того самого, из которого она принесла  клочок серебристой шерсти, подарившей ей  Басю.


Идущая на убыль луна заливала своим  светом окружающий Мариулу лес. Прохладный  морской ветер  трепал полы мантии, пытаясь заползти внутрь. Старые кости Мариулы зябли от ночной сырости. Море бушевало у высокого берега. Волны грохотали, разбиваясь о  высокие скалы, перекрывая шумом прибоя все остальные звуки. Вековые сосны безмолвными стражами окружали  Мариулу со всех сторон. Узкая аллея вела к берегу. Туда, где бушевали волны. Позади Мариулы возвышались Врата.
Время  близилось   к полуночи. Впереди рокотало море, вздымаясь огромными валами, накатывающими на высокий берег. Вдали, заливая ночное пространство веселыми огнями, виднелось побережье.   Ни серебряного моста, ни  мчащегося по нему слона, ничего необычного не нарушало обыденный морской пейзаж. Ничего того, о чем так вдохновенно рассказывала ей за чаем  ее ненаглядная  Бася.  Подумав уж, что сон  слоненочки оказался не вещим, Мариула обрадовалась.  Повернувшись спиной к морю, она направилась по алее к Вратам.  Старухе  хотелось скорее оказаться дома, в теплой постели и  она ускорила шаг. Но вдруг, пронзительный  клич, донесшийся с побережья,  заставил Мариулу остановиться и обернуться.
По серебряному мосту, возникающему прямо под ногами мохнатого существа, прямо на Мариулу неслась Бася. Это было невероятно, но это было так. Бегущий по мосту слон был точной внешней копией  любимицы старой колдуньи.
С ужасом, осознавая, что все ее надежды рухнули, Мариула взирала на бегущего ей навстречу слона. До последнего момента, старуха надеялась, что необычный сон  обманул Басю. Надежды ее были напрасны. Слон существовал. И в данный момент он  несся прямо на Мариулу, угрожая растоптать старуху, не заметив ее в темноте.
С невиданной для ее возраста прытью, старая колдунья отпрыгнула в сторону, укрывшись в тени сосен. Слон даже не заметил, мелькнувшей перед его носом колдуньи. Он промчался мимо, как боевой скакун, нарушая   топотом безмолвие  спящего  леса.
Отпрыгнув, Мариула стянула с себя шляпу, и прицелившись, метнула ее в бегущее к Вратам животное.  Как только шляпа коснулась головы мохнатого торопыги, старая колдунья выкрикнула заклинание.

Depuis je suis femme qui serv la magique
Mon chapeau pointu  travaille magnifique
В шляпу ты пойман отныне дружок!
Появишься снова, когда придет срок!

Как только Мариула произнесла последние слова, слоненок растворился в воздухе прямо на пороге Врат. Только  старая, остроконечная  шляпа  колдуньи  не исчезла.  Медленно спланировав в воздухе,  она мягко приземлилась  на землю. Прямо в  том  месте, до которого донес ее на своей голове   слоненок.
Быстро преодолев отделявшее ее от шляпы расстояние,    Мариула подняла с земли свой любимый головной убор и с чувством выполненного долга нахлобучила его себе на голову. Затем бывшая злая  колдунья вошла в  одинокую часовню и, словно заразившись от заколдованного ею слоненка торопливостью, поспешно переместилась в свою родную реальность Маиндлазанию.   



Depuis je suis femme qui serv la magique
Mon chapeau pointu  travaille magnifique
Время пришло мне ловушку раскрыть
И того, кто попался в нее,  отпустить
Чарам волшебным  приказ – удалиться   
Тому,  кто внутри -  перед нами явиться!

Произнося  это заклинание, Мариула медленно отступала вглубь гостиной по направлению к выходу.  Когда  прозвучали последние слова, старая колдунья  была уже  в дверях. Справедливо посчитав  свою миссию выполненной, бывшая злая  волшебница сочла за лучшее  удалиться.
 Басе хотелось, чтобы я  притащила ей этого слона – пожалуйста, думала она. Я  свое дело сделала,  теперь Бася пусть сама расхлебывает заваренную ею кашу. Рассуждая таким образом, старуха покинула гостиную, не желая наблюдать сцену знакомства ее любимицы с каким-то противным, незнакомым ей слоном.
Вырвавшийся из головного убора  дым, заполонил комнату,  поглотив в своих клубах и обстановку,  и саму шляпу с заколдованным   внутри существом,  и Басю, что  с таким нетерпением ждала   от нее   чуда.
- Что это такое! Что  я делаю в этом дыму? Я ведь даже еще не успел войти во Врата! –  услышала она, наконец, незнакомый, но приятный  голос.
Массимо же, из-за дыма  совершенно не мог понять, где  находится, и каким образом он здесь очутился. Последним, что запомнил магвиг Олеси, было то, что он удачно пробежал по волшебному  мосту и достиг порога Врат. Затем на него обрушилась темнота, и  сознание тут же отключилось. Очнувшись, он обнаружил себя в  сизом дыму.
Но, вскоре   дым начал  рассеиваться и взору   магвига открылось пространство, в которое так неожиданно забросила его судьба. Просторная,   совершенно незнакомая  гостиная встретила  его глазами создания, о существовании которого магвиг  не то что никогда не подозревал, но даже и не надеялся мечтать.
Прямо перед ним  стояла  мохнатая, серебристо-серая,  маленькая слониха. Пытливые, карие глаза  ее  с интересом  рассматривали гостя,  и  выражение их постепенно менялось.  На   смену любопытству сначала пришла симпатия, затем надежда и  волнение, а затем   и смущение. Он такой симпатичный, - подумала Бася, - он никогда не полюбит меня, никогда…
    Зная историю своего «рождения», Массимо   был уверен, что нигде ни в одной из реальностей  их огромной Вселенной не существует точно такого же слона как он. Этого просто не могло быть. Олеся создавала его из собственной энергии таким, каким хотела его видеть. Он был магвигом юной волшебницы и он был единственным таким слоном.
Значит, нас теперь двое,  сокрушенно подумал он и… неожиданно для самого себя, ощутил, что счастлив.  Еще не понимая чему он радуется, Массимо  смотрел в глаза слоненочки,  начиная медленно осознавать, что всегда хотел встретить подобное ему создание,  и испытать то, что  с изумлением почувствовал только  сейчас. Тепло, зародившееся где-то внутри,  казалось, заструилось волшебным светом, превращая стоящее  напротив него  создание в самое  красивое и самое дорогое существо во вселенной.   
      


Фасад дома, в котором расположилась «Лавка кристаллов», выходил на улицу Рунного Посоха. Владелец лавки, старый волшебник Калионзо, жил на втором этаже просторного дома, прямо над собственным магазином.
В прежние времена, когда Калионзо был намного моложе, он занимался не только торговлей. Как и все его соратники – волшебники, он промышлял  магией, проживая  главным образом  на Земле.
Приворожить возлюбленного, наслать порчу на смертельного врага, отравить родственника или вылечить друга, вернуть утраченную молодость или лишить красоты соперницу, приманить Удачу или отогнать ее от своего недруга –  все эти услуги, такие обычные во времена средневековья, оказывал колдун любому, кто имел в кошельке золото, чтобы платить.
Калионзо занимался всем, ничем не гнушаясь, так как таково было его ремесло –  чернокнижник. Для этого волшебника не было разницы между добром и злом, любовью и ненавистью, дружбой и предательством. Он  был самым обычным магом,  и подходил к жизни также, как и многие его соратники. Философия его состояла в том,  что каждый должен заниматься своим делом, тем которому он обучен, и не терзаться какими-либо моральными сомнениями. Он считал, что все, что происходит в жизни, включая также рождение и смерть даже самого маленького человека, не говоря уже о судьбах великих мира сего, происходит не только с ведома и позволения Всевышнего а в первую очередь по воле его. А так как Господь Бог не имеет практической возможности самолично заниматься лечением или умерщвлением своих подопечных, то он создал себе слуг. Слуг, каковыми и являлись маги с Маиндалазании, в обязанность которых входило выполнять за господа Бога всю эту черную работу. Таким образом, волшебник Калионзо нисколько не тяготился теми последствиями, что вызывала его  деятельность черного мага. Он  считал себя только лишь звеном в довольно длинной цепи. Вот такая вот философия маленького человечка, который снимает  с себя всякую ответственность  за свои поступки и лишает себя той единственной свободы, которой обладает каждое,  наделенное разумом и душой существо. Свободы совершать выбор. Той свободы, которая дана каждому человеку. Той свободы,  что позволяет ему задуматься перед каждым решающим поворотом в судьбе и самому выбрать  дальнейший путь. Свободы, которая позволяет отважным всегда следовать пути своего сердца, а трусам бояться ее и всячески избегать.  Таким вот был маленький человечек, волшебник Калионзо с душонкой, такой же мелкой, как и его философия.
Сбежав однажды с Земли от гнева одной из своих жертв,  Калионзо натерпелся такого страху, что на протяжении нескольких дней просидел в темном доме, запершись на все засовы. Именно тогда  он  дал себе слово больше никогда не заниматься магическими услугами, особенно черными.
Вскоре после того случая, перепуганный волшебник открыл лавку на первом этаже принадлежащего ему особняка и стал торговать   кристаллами.
Эти волшебные камни помогали в работе  как  злым, так и добрым волшебникам.  Со всех концов Земли поставлялись Калионзо необработанные кристаллы. В своей   мастерской, расположенной в задних помещениях  лавки, старый волшебник обрабатывал камни, придавая  им не только форму, но  и с помощью  магии, секреты которой он хранил в величайшей тайне, особые свойства. Здесь были кристаллы, показывающие далекое будущее, другие же  показывали только прошлое. Одни могли открывать тайны спрятанных сокровищ, другие читать мысли людей. Третьи, в зависимости от желания, могли показать  местонахождение  друга или врага. Здесь можно было также купить кристаллы, срывающие замки с закрытых дверей и даже  с человеческих  душ. Кристаллы,  открывающие  скрытые таланты,   пороки и добродетели. Почти любое  желание могли исполнить продаваемые Калионзо волшебные кристаллы, почти…но…. 
Как Калионзо ни старался, проводя в своей  мастерской долгие часы в поисках нужной добавки, он так и не смог создать кристалл, который смог бы перемещать своего владельца из пространства в пространство.
В этот теплый весенний вечер Калионзо, оставив лавку на попечение своего помощника гнома Чарли, и  говорящего кота Метармофоза, отправился в задние комнаты. Там располагалась  мастерская волшебника, где он каждый день работал над своими, пока безрезультатными изысканиями.

           Чарли, в отсутствие клиентов занимался ежедневной уборкой. Он  вытирал пыль со стеклянных витрин и стеллажей, в которых, возлежа в  бархатных ячейках, словно в уютных гнездышках, переливались  гранями в свете проникающих сквозь  окно  солнечных лучей, волшебные артефакты.
Трудолюбивый гном совсем не тяготился своим маленьким ростом. Со свойственным его характеру терпением и добродушием он  переставлял с места на место лесенку – стремянку, без которой он не мог ни убирать, ни торговать.
 Кот Метаморфоз, расположившись в самом удобном кресле, лениво наблюдал за  действиями гнома. Таких кресел в лавке было несколько, на случай если клиент придет не один. Маленький чайный столик уютно примостился рядом с креслами, дабы послужить удобной подставкой в том случае если клиент пожелает испить предложенный услужливым  гномом  чай. Магазинчик хоть и считался маленьким, но, как и все здания на Маиндлазании был довольно просторным. Традиционные волшебники, живущие в этой малонаселенной реальности, не испытывали нехватки  жизненного пространства. Они могли позволить себе жить и работать в просторных помещениях с высокими потолками и широкими лестницами.
 В этот предвечерний   час лавка была абсолютно пуста. Если не считать уже упомянутых выше ее постоянных обитателей, клиентов в лавке не было. Метаморфозу надоело наблюдать за гномом. Он закрыл глаза, и  грелся  в теплых  лучах вечернего солнца, проникающих  в лавку через широкое  окно. Чарли, стоя на верхней ступеньке  стремянки,  заканчивал стирать пыль с последнего стеллажа, когда медный колокольчик, подвешенный к входной двери лавки, мелодично затренькал. В  открывшуюся следом дверь вошла старая волшебница Мариула.
- Да пребудет  с вами ваш Покровитель! – произнесла вошедшая в помещение колдунья обычное на Маиндлазании приветствие.
-  И тебе того же, - ответил ей  гном со стремянки.
-  Мариула,  как видно, поменяла Покровителя, - с  сарказмом, лениво приоткрыв   желтые глаза, проговорил Метаморфоз, - Что-то ты давно не показывалась у нас,  -  рассматривая колдунью сквозь прищуренные веки, промурлыкал кот, - забывать стала старых друзей, забывать… Ходят слухи, что ты кардинально изменила свою специализацию, дорогая. Говорят, что твой дом на улице Дохлой Лягушки совсем не узнать. Просто какой-то райский уголок вместо прежнего царства мрачности и покоя. Что скажешь, дорогая?  Я даже не поленился прогуляться на твою окраину, чтобы убедиться собственными глазами в том, что это не досужие сплетни. Представь себе мое удивление, когда я увидел, во что превратила твой дом эта твоя, так называемая  «помощница». Я даже было,  подумал, что та  слониха, которую ты притащила   в дом неизвестно откуда,  совершенно промыла тебе мозги, вычистив оттуда всех твоих старых приятелей.  А ты вот взяла, да и  пришла. Ну, надо же! Вспомнила про старого друга. Значит, это все-таки неправда, все эти слухи о том, что ты стала доброй волшебницей? – мурлыкающим голосом, в котором, тем не менее, проскальзывали стальные нотки сильного и опасного существа, проговорил Метаморфоз.
Этот кот   был странным  даже для Маиндлазании. Появившись  однажды на пороге «Лавки кристаллов», он   остался в ней жить. Трусливого  Калионзо напугал как властный тон никому неизвестного кота, так и сама его способность владеть человеческой речью. Потому как даже в мире традиционных волшебников животные оставались бессловесными тварями, способными чувствовать и любить, но не умеющими говорить так, как это делают люди.
 Вспомнив о своих прежних страхах, горе-волшебник  не решился выкинуть из своего дома наглое животное. С тех пор уже прошло много времени и мало – помалу боязливый колдун сумел приспособиться к навязавшему ему свое общество черному  коту. Но  каждый раз, когда Метаморфоз вдруг  неожиданно исчезал, Калионзо вздыхал с облегчением, в тайне надеясь, что  тот больше никогда не вернется.
К отлучкам Метаморфоза старый волшебник привык также как и к его наглым выходкам. Метаморфоз, казалось, не испытывал  абсолютно никакого уважения не то что к самому хозяину «Лавки кристаллов» но и вообще к кому бы то ни было. Этот огромный, говорящий кот относился ко всем друзьям Калионзо да и вообще к обитателям Маиндлазании  с плохо скрываемым    презрением. В общем, довольно странной личностью был этот наглый кот, занявший положение полноправного и, пожалуй, единственного настоящего   хозяина в доме.
- Ты же знаешь, Метаморфоз, что во всех сплетнях обычно присутствует  лишь малая толика правды, – проворчала в ответ коту Мариула.
 Она была давней приятельницей Калионзо и вынуждена была терпеть выходки Метаморфоза так же, как и все, кто посещал «Лавку Кристаллов». Бывшая злая волшебница  всегда относилась к Метаморфозу   с подозрением. Она  чувствовала в этом странном животном неведомую ей и таинственную силу.
– Помощница моя действительно переделала мой старый домишко, – продолжала она. -  Стара я уже стала, Метаморфоз. Вот и решила   подыскать себе кого-нибудь в помощь. Отправилась я однажды на Землю, а там… Девицы, просто ужас, никакого доверия у меня не вызывают. А когда вернулась, метлу  стала чистить  и обнаружила зацепившийся за нее  клочок шерсти. А он такой приятный был на ощупь, такой мягкий, вот я и решила рискнуть… Ну а дальше сам видишь что получилось. Бася, вообще-то  хорошая хозяйка. Только вот вкусы у нас с ней  оказались разными. Да сил у меня уже нет, на старости лет войны с помощницей устраивать. Так что смирилась я. Пусть ее забавляется. Мне ведь уже много не нужно – вкусная еда да чистая постель, вот, пожалуй, и все. Ну и поговорить опять же есть с кем. Не так одиноко свой век доживать. У тебя-то ведь, вон и Чарли есть и Калионзо, а у меня до Баси никого не было. Так что,  не сердись уж, Метаморфоз. Не забыла я старых друзей, просто старею, вот и все. Ну а у вас как дела? Все ли  ладно ли в вашей лавке, все ли здоровы?
- Да что нам сделается-то, Мариула? Мы ведь не на Земле – этом рассаднике болезней.  Живем потихоньку, кристальчиками торгуем. Но ты ведь не только поздороваться зашла, не правда ли? Видать дело у тебя к нам есть, раз не поленилась в другой конец города притащиться. Несмотря на свою старость, на которую ты нам только что жаловалась.
 - Да какое  там дело, Метаморфоз! – махнула рукой хитрая старуха, -  так дельце.  В ваших краях случайно оказалась. К соседу твоему, бакалейщику за паучьей мукой заходила. Ну и  к тебе заодно заглянула. Дай, думаю, зайду. Узнаю, как там старые друзья поживают, помнят ли еще Мариулу?
- Ай да лиса, Мариула, ай да лиса… Ты все такая же лиса, как и раньше, дорогая. Знаю я тебя. Случайно не случайно, но дело у тебя все-таки к нам есть, старая ты ведьма. Ну, выкладывай быстро, зачем пришла?
- Да вот решила моей Басе подарок сделать. У нее именины скоро, а я к ней уже так привязалась. Вот и решила я ей безделушку подарить. Так, самый простенький кристалл какой-нибудь. Ну,  например… показывающий будущее. Вдруг она в нем увидит мой дом снова  прежним? Вот радость мне будет,- наконец-то придумала Мариула.
 Отправляясь к Калионзо, старуха  как-то совсем позабыла о  странном поведении Метаморфза и никак не предполагала, что наглый кот учинит ей такой допрос.
- Будущее  говоришь…, - с ленцой пробормотал Метаморфоз, - да ты присаживайся, дорогая, присаживайся. Сама говоришь, стара стала. А стоишь передо мной как пионерка перед собранием одноклассников.
- Как кто?! –  удивилась Мариула.
- Да это я так, о земном. Не обращай  внимания. Давай лучше займемся твоими делами. – Чарли, - позвал кот гнома.
Чарли уже закончил уборку и, скрывшись за прилавком, что-то тихонько  подсчитывал  в  толстой, исписанной мелким почерком книге.
- Чарли, Мариуле нужен кристалл, открывающий будущее. Есть у тебя что-нибудь на примете?  - спросил Метаморфоз.   
Чарли спокойно отложил в сторону перо и вышел из-за прилавка в зал. Внимательно пробежав глазами по стеллажам  с готовыми к продаже кристаллами, Чарли, едва заметно нахмурился. Он попытался припомнить, есть ли у них заказанный кристалл в готовом виде или  он уже продан. Но вот, морщины на переносице гнома разгладились и он, как всегда  добродушно ответил:
 -  Нет. Такие кристаллы всегда и везде пользуются  успехом. Только вчера вечером приходил Бонзо, торгующий ими на Земле. Он забрал все наши запасы. Так что готового кристалла сейчас в лавке нет. Но сделать такой кристалл совсем нетрудно. Это не займет много времени. Если  хочешь, Мариулла, оставь мне желаемые  размеры, форму и количество граней. И буквально  уже через час твой заказ будет готов, – как всегда вежливо  предложил седовласый гном.
-  Ну, вот и хорошо, - оживилась Мариула, - тогда Чарли потрудись, пожалуйста, записать все его размеры…
Метаморфоз, после того как Мариула сообщила ему,  зачем  пришла, потерял  к старухе всякий  интерес. Но при первых же словах описания Мариулой необходимого ей кристалла, кот  навострил  уши. Чем больше углублялась старуха  в подробности формы нужного ей артефакта, тем больше раскрывались глаза Метаморфоза, и  тем выше вставала  шерсть у него на загривке. На последних словах старухи, Метаморфоз, из мирно дремлющего  ленивого животного превратился в выгнутого дугой, разъяренного кота с оскаленными зубами.
- Ах ты, мерзкая старуха, - зашипел  преобразившийся за какую-то минуту Метаморфоз, - обмануть меня захотела! Меня, Метаморфоза! Простенький кристальчик ей понадобился! Совсем не примечательный такой! Будущее  своей мерзкой слонихе она, видите – ли, предсказывать  захотела! Это ты можешь Чарли свои сказки рассказывать! А еще лучше Калионзо! Но никак не мне! Поняла ты меня, карга   старая!?
Мариула тут же  замолчала,  потеряв дар речи от незаслуженных  оскорблений. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на Метаморфоза, не находя слов, чтобы дать достойный отпор  зарвавшемуся, и, наверное, опасному коту.
 - Быстро отвечай мне, где ты видела описанный тобою  кристалл, - все еще сохраняя угрозу в голосе, потребовал кот.
 - Да нигде не видела,  - не без  заминки, пролепетала  старуха,  - просто оправа у меня завалялась. Еще  с тех времен, когда я при  французском дворе  служила. Раньше в нее  алмаз был вправлен. Да я продала его уж давно, а оправу пожалела. На память себе оставила. Ну, а теперь решила Басе кристалл подарить. Вот про  оправу-то эту и вспомнила, чтобы на шею можно было повесить, а то еще потеряется.  Вот и все. С оправы этой мерки сняла я. А чтоб розовым светом светился, так это я сама придумала. Бася любит розовый цвет. И  чего ты шипишь тут, ума не приложу. Может, объяснишь? – быстро справившись со страхом, довольно складно объяснила Мариула.
 У нее  действительно была упомянутая золотая оправа. Но эту оправу, она никогда  в жизни никому  бы не подарила. Даже своей ненаглядной Басе. Мариула ведь тоже когда-то была молода и красива, и у нее тоже было  прошлое. 
  - Не верю, - прищурившись, холодно сказал Метаморфоз, - не верю я тебе, Мариула. Ну, да ладно, – как будто ставя точку, отчеканил черный кот. – Так, дай мне подумать, я и сам догадаюсь обо всем, коль не хочешь мне правду говорить, карга старая. Так, так, так…,- рассуждал вслух этот, ведущий себя как генерал в штабе армии,  кот. Он даже лапу поднес ко рту, как это часто автоматически делают, судорожно размышляющие о чем-то люди. – Это чертова слониха - точная копия  дурацкого магвига девчонки, так? Так… Если кристалл у нее, значит Массимо, фу ты черт, надо же было его так назвать … и эта еще! Тоже мне, сентиментальная дура туда же! Бася… Тьфу,  как вы мне все противны, - бормотал, казалось, позабывший о присутствии старухи Метаморфоз, - так, ладно, на чем я остановился? А, да. Значит, девчонка задумала играть в игры… ах ты ж негодница!  Обмануть всех решила. Подделку вместо кристалла подсунуть….   Ну я тебе устрою. Значит так,  мне нужно срочно заняться делами, – пробормотал этот, так не похожий на других котов, лоснящийся черный красавец. Внезапно  он прекратил свой странный разговор с самим собой и снова обратился к ничего не понимающей  Мариуле.
- Значит так, моя красавица. Моя наипрекраснейшая Мариула, - замурлыкал, вновь надевая на себя маску любезности, Метаморфоз, - Конечно Чарли, а может быть, даже сам Калионзо изготовит для тебя этот кристалл. Но только не сегодня, а завтра, не правда ли Чарли? – многозначительно посмотрев на гнома, проговорил кот.
- Конечно, Мариула. Приходи  завтра утром, тебе ведь  не к спеху? – спросил Чарли.
 Он знал живущего в этой лавке кота лучше, чем кто-либо другой, и прекрасно понимал, как опасно противоречить его капризам.
   Мариула,  будучи опытной колдуньей, почувствовала скрытый в словах Метаморфоза  пока непонятный ей подвох. Она  поняла, что большего ей сегодня  не  добиться. Смирившись с  мыслью, что  не смогла выполнить просьбу Баси - срочно достать нужный ее другу кристалл,  она отправилась домой.
Когда Мариула покинула «Лавку кристаллов», Метаморфоз отдал Чарли распоряжение выполнить заказ Мариулы, но отдать  ей его только завтра утром. Затем, он выскользнул    из  лавки на улице Рунного Посоха, вслед за  растворившейся за дверью  старухой.
Пока старая Мариула плелась через весь город, шаркая ногами по булыжным  мостовым, Метаморфоз со свойственной ему силой и грацией отправился в свое   путешествие наикратчайшим путем. А  именно -  по крышам городских домов. Он ловко перепрыгивал с одного здания на другое, пересекая  узкие улочки  города. Таким вот воздушным способом, кот  выбрался  из центра. Но вскоре, он   вынужден был спуститься на грешную землю,    чтобы попасть на окраину. Несколько минут спустя  он оказался на улице Дохлой Лягушки, гораздо раньше,  чем доплелась до нее бывшая злая волшебница.
Массимо и Бася, в ожидании возвращения колдуньи мирно попивали в гостиной чай  и  не заметили заглянувшего в их окна большого черного кота. Незнакомое им животное  некоторое время внимательно рассматривало их  желтыми глазами – щелочками. Черный  кот посидел  несколько мгновений на  подоконнике большого, раскрытого настежь  окна. Затем, бесшумно  спрыгнув вниз, он скользнул черной тенью по земле и вскоре   растворился за ближайшим поворотом.          
 
               
Массимо был счастлив. Узнав историю появления Баси на свет, он, правда,  поначалу немного  смутился. Его чувствительную  душу, вдруг ощутившую радость волшебства любви, раздирали противоречивые чувства. Он испугался вдруг, что созданная из клочка его шерсти Бася,  должна считаться его дочерью, а ему так хотелось  найти в ней подружку. Массимо даже  хотел убежать. Но, оказавшись в саду,  где воздух был полон ароматами цветущих деревьев, он  остановился и сказал себе: «Я дурак».
Ну,   разве можно сравнивать людей и магвигов, сотворенных из энергии волшебников? Бася существует, он влюблен и может быть счастлив. А кто бежит от своего счастья? Только дурак!
Вот так, очень быстро, совсем не так, как  это обычно бывает у людей,   магвиги нашли общий язык и подружились. Счастливая Бася, узнав,  что именно ищет  Массимо,  рассмеялась, сказав магвигу, что, сам того не ведая, он попал именно туда, куда  нужно.  Она рассказала ему, что в центре города находится «Лавка кристаллов», в которой можно заказать и быстро получить любой камень по собственным эскизам. Но ей так   не хотелось отпускать Массимо, что она попросила Мариулу оказать магвигу  услугу и заказать вместо него так необходимый ему артефакт.
Таким вот  образом, старой колдунья отправилась через весь город в лавку Калионзо, где  она и подверглась неожиданному допросу таинственного кота Метаморфоза.   
Возвратившись из лавки с пустыми руками, Мариула во всех подробностях рассказала поджидавшим ее волшебным существам  о своем приключении. Из ее рассказа стало ясно, что таинственный кот Метаморфоз знает не только о существовании кристалла,  но и  про Массимо. Услышав эту новость, магвиг Олеси, и так уже расстроенный неожиданной задержкой, разволновался.  Он никак не мог ждать до завтра. Время на Маиндлазании бежало гораздо медленнее, чем на Земле. Если он останется до утра, то на  Земле за это время  пройдет много дней. А он обещал Олесе вернуться как можно быстрее.  Ему нужно было срочно что-то придумать.
- Что тут думать? –  вздохнув, проговорила слоненочка. -  Ты, Мариулочка, сказала, что гном Чарли обещал тебе сделать этот кристалл  через час, не так ли?
- Так, - ответила старуха,  не понимая, к чему клонит ее любимица.
- А Метаморфоз сказал отдать тебе кристалл завтра утром, так?
- Так.
- А ты ведь сама говорила, что гном Чарли очень аккуратный,  педантичный и трудолюбивый, так?
- Ну, так, а дальше-то что?
- А что должен сделать аккуратный и трудолюбивый человек, который получил вечером пустяковый заказ, который он должен отдать утром?
- Что же он должен сделать? – все еще не понимая, спросила Мариула.
- «Никогда не откладывай на завтра то, что  можешь сделать сегодня», вот что. Чарли наверняка уже занялся изготовлением заказа сразу  после твоего ухода, разве я не права?
- Ты знаешь, - задумчиво сказала Мариула, - я знаю Чарли уже много лет и думаю… что ты  права. Чарли не любит сидеть без дела и особенно, когда над ним висит какое-нибудь обязательство. Поэтому, скорее всего, он постарается поскорее выполнить заказ, чтобы сегодня ночью лечь спать  с чувством выполненного долга.
- Ну видишь, значит я права, - обрадовалась Бася.
- Но что это нам дает? – спросил  Массимо.
- Как что? – удивляясь непониманию магвига  и Мариулы, спросила  Бася. - Если кристалл будет готов через час, то мы можем спокойно выкрасть его и отправить Массимо на Землю. Так что уже сегодня,  он   сможет  выполнить задание своей  хозяйки  и подменить настоящий кристалл подделкой.
- ВЫКРАСТЬ??? – для Мариулы, бывшей злой волшебницы, кража  вообще  когда-то была одним из самых невинных ее пороков и развлечений. Массимо мог позволить себе украсть лишь в случае крайней необходимости. Но Бася! Такая  замечательная, добропорядочная Бася! Никто из них и предположить не мог,  что  романтичная слоненочка могла  выдвинуть ТАКОЕ предложение.
- Бася, радость моя, - первым пришел в себя Массимо, - ты уверена в том, что хотела сказать  выкрасть?
- Не понимаю, чего вы так удивляетесь? Ну, разве для вас это составляет  проблему?
- Для меня…  не такую уж большую, но все-таки составляет, - отважно признался магвиг.  -  Но, например, у моей хозяйки Олеси данный вопрос вызвал бы большие моральные затруднения. И  я настолько привык к этому, что и предположить не мог, что ты отнесешься к мысли о краже столь легко. 
- Значит, это продукт твоих корректировок, -  констатировала слоненочка, с укоризной посмотрев  на насупившуюся колдунью.
- А что я? При чем тут я? – возмутилась старуха, - я хотела, чтобы ты на кухне работала, да по дому прибирала!  Вот и все корректировки! Воровку я не заказывала!
- А я и не воровка! –  захлопав ресницами,  обиделась Бася. – Я помочь  ему хотела! У нас ведь нет другого выхода!  Чарли не продаст кристалл до завтрашнего утра, а Массимо ждать нельзя. Вот мне и пришла в голову   эта…  идея….
- Ну, может, идею тоже можно подкорректировать … - пробормотал Массимо.   -  Зачем нам наживать кармические долги?  Нужно купить кристалл, как и собирались. Только забрать его не завтра, а сегодня.

        День клонился к вечеру. Наступающие сумерки постепенно придавали  каменному городу розоватую окраску. Последние лучи заходящего солнца, нет-нет, да и отражались красными бликами  в оконных стеклах, словно в тщетной попытке задержаться в них перед неумолимо приближающейся ночью.
По пустеющим улицам готовящегося ко сну  Аникса,   шаркая по тротуару   старыми калошами и  крепко держа под мышкой «перебинтованную» метлу,  шла бывшая злая волшебница Мариула. Встречающиеся ей изредка прохожие здоровались со старой колдуньей. Аникс хоть и был столицей  Маиндлазании, но не стоит забывать, что сама Маиндлазания была малонаселенной реальностью. Так что ничего удивительного не было в том, что почти все ее обитатели знали друг друга в лицо. Миновав колдунью,  редкие в этот  час прохожие, изредка слышали приглушенные перешептывания, доносимые из пустоты.   Мариула  тут же начинала гневно кашлять, после чего  шепот за ее спиной   прекращался. С таким  вот  невидимым, но слышимым  для редких прохожих эскортом, старая Мариула, уже второй  за сегодняшний день раз добралась до улицы Рунного Посоха. Приблизившись к «Лавке Кристаллов»,  чудаковатая старуха   повела себя  совсем уж необычно. 
Для начала она перешла на другую сторону улицы. Причем сопровождавший ее  перед этим  шепот  внезапно  затих. Словно прозрачные  существа  остановились прямо  перед дверью  лавки, а не последовали, как это можно было предположить, вслед за колдуньей. Затем Мариула вынула из-под мышки починенную кое-как метлу и…   принялась подметать мостовую. Должно быть, старуха надеялась, что  прохожие примут ее за дворника. Но… к ее большому разочарованию, первый же, возвращающийся  домой колдун, застав Мариулу за этим  занятием, остановился в изумлении.
- Мариула?! – воскликнул он, - Чего ради, ты  притащилась в другой конец города, и  подметаешь улицу у порога моего дома?
 Расстроившись, «разоблаченная»   Мариула принялась  что-то придумывать о потерянном ею  утром кольце,  отвлекая своего знакомого от того, что происходило на противоположной стороне улицы.

 Гном Чарли  собирался   закрываться, когда подвешенный к двери колокольчик мелодично затренькал. Выйдя из-за прилавка, гном  остановился посреди торгового зала, как вкопанный. Глаза его, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Замерев на месте, он   с изумлением смотрел, как незнакомое ему огромное существо, застряв, непонятным образом в проеме  широкой, двухстворчатой двери,  протискивается в лавку.
Наконец, справившись с невидимым препятствием, «чудовище» - в глазах гнома, никогда прежде не видевшего слонов, посетительница выглядела именно чудовищем – вломилось в лавку, едва не угодив мордой в  стеклянную витрину. Остановившись посреди зала, лопоухое создание с трубкой вместо носа принялось кокетливо приглаживать хоботом взлохмаченную шерсть, и Чарли понял, что «чудовище» - дама.  Закончив прихорашиваться, поздняя посетительница  улыбнулась  молчаливо наблюдающему за ней гному и только затем поздоровалась.
- Да пребудет с вами ваш Покровитель! - проговорила она, при этом отчаянно кокетничая с маленьким по сравнению с ней Чарли.
- И вам… того…. же… -  запинаясь, ответил гном.
Вжав голову в плечи, он с изумлением рассматривал позднюю  гостью. Чарли никогда не покидал Маиндлазании, на которой не водились слоны.  Какое счастье, что Олеся, создавая Массимо, подумала о том, чтобы сделать его слоном-подростком. Туго пришлось бы  силионийке, если бы Массимо   был таким же огромным, как и его земные прототипы.  Ну, то что, ни он, ни Бася не смогли  бы сейчас войти в лавку, об этом не стоит и говорить. Но,  Олеся оказалась предусмотрительной. Бася занимала не слишком много места и вокруг  нее оставалось еще достаточно свободного пространства. Его было так много, что в нем запросто мог бы поместиться еще один слон.  Правда, тогда Чарли  точно бы потерял сознание. Но к счастью для гнома, неожиданно ворвавшаяся в лавку мохнатая  слониха, была одна. Во всяком случае, Чарли видел перед собой только одного лопоухого великана с длинной трубкой вместо носа. Чарли никогда прежде не видел слонов и  не знал, что эта трубка называется хобот.
- Я хотела бы купить у вас кристалл, - сказала тем временем гостья, - не могли бы вы мне помочь выбрать? – попросила она Чарли,  снова  улыбаясь.
Вспомнив  о правилах хорошего тона, Чарли  взял  себя в руки и   поспешил увести  «опасную» посетительницу подальше от  хрупких витрин и стеллажей.
- Эээ… не хотите ли присесть, - предложил он, указав на уголок «покупателя».
- Присесть? – удивилась Бася, - в это крохотное кресло?
- Ой, простите, не подумал, - вскинув руки в отчаянном жесте, поспешил оправдаться Чарли, - ну тогда, пройдите сюда, к этой витрине. Здесь вы можете посмотреть  уже готовые кристаллы. Если вы будете аккуратны,  то все обойдется благополучно.
- Что вы имеете в виду? – возмутилась Бася. – Вы полагаете, что я настолько неуклюжа, что побью вам все витрины?!
- Что вы, что вы?! – поспешил разуверить ее Чарли, - и в мыслях не было! Вы так очаровательны и грациозны! Ну, разве вы можете быть неуклюжей!
 -  Вот так то лучше, - хмыкнула Бася, горделиво задрав хобот, - и почему вы мне ничего не рассказываете о кристаллах? Откуда я знаю, какой выбрать, если вы ничего не говорите про их свойства?
- Ах, да, я немного растерялся, знаете ли, - оправдывался Чарли, высоко задрав голову.
Гном стоял рядом с Басей и кончик его шапочки доходил  слонихе до шеи. Появление гостьи настолько вывело Чарли из равновесия, что он  утратил свойственную ему  бдительность и  не обратил внимания  на странный скрип половиц за  спиной. Массивность гостьи подавляла его, заставляя вжимать голову в плечи и вызывая лишь одно желание – спрятаться куда-нибудь, сбежать от этих огромных, словно стволы дерева ног….  Но,   не без труда, совладав-таки со своим смятением, Чарли приступил к  обязанностям продавца.
- Вот на этом стеллаже у нас расположены кристаллы, показывающие лица ваших врагов, - принялся объяснять он, дрожащими пальцами вставляя ключик в замок витрины. Поворачивая  ключ, чтобы достать кристалл,  Чарли услышал звук разбитого стекла. Насторожившись, он вынул ключ из замочной скважины и  спрятал  в карман, так и не открыв витрины.
- Простите великодушно, – обратился он к посетительнице, -  я должен на минутку отлучиться, посмотреть, что там случилось.
- Да что там могло случиться! – капризно возразила  посетительница, - покажите мне кристалл! Вы ведь  хотели открыть витрину.
- Я мигом вернусь, - буркнул  гном и юркнув у Баси под ногами, побежал к лестнице, ведущей на второй этаж. По дороге он прихватил с прилавка большой канделябр. Быстро преодолев пролет широкой лестницы, он вбежал в первые же открытые двери. Это была его  мастерская.
 Высоко подняв подсвечник,  гном    искал следы странного происшествия. Но, заметив открытое настежь  окно, Чарли с облегчением вздохнул. По всей видимости, усилившийся  на улице ветер распахнул сквозняком оконную раму, сбросив с подоконника графин с водой. Правда, Чарли никак не мог вспомнить, когда он его туда поставил. Но, как бы там ни было,  внизу его  ожидала посетительница, и гном не стал ломать голову над загадкой перемещения графина.  Тщательно закрыв окно, Чарли поспешил вернуться к   клиентке, решив подумать над этим вопросом позже.
Пару минут спустя Чарли уже снова стоял перед огромной, и не в меру болтливой посетительницей. Странная «дама» рассказывала Чарли, что ей срочно понадобился  подарок для своей любимой хозяйки. Она хотела найти  какой-нибудь  особенный кристалл, способный осчастливить бедную старушку. Припомнив утренний визит Мариулы и ее разговор с Метаморфозом,  Чарли начал  догадываться о какой старушке идет речь. Как видно и хозяйка и помощница решили осчастливить друг друга подарками и выбрали для этого одну и ту же лавку. Чарли был просто подмастерьем, создающим простейшие кристаллы, а не честолюбивым магом, плетущим сеть опасных интриг. Поэтому  он не придал никакого значения такому совпадению и продолжал свою беседу с  все еще  пугающим его своими размерами, но все же необычайно  милым созданием.
Вдруг, на лестнице ведущей из  задних помещений в торговый зал раздался  грохот. Чарли снова всполошился. Обернувшись на звук, он  не увидел ничего, кроме   прогибающихся  под невидимой тяжестью, скрипящих   ступенек.  К скрипу старого дерева примешивались также звуки, больше похожие на стоны и кряхтенья живого существа, но лестница ведь была пуста!
 Волосы Чарли встали  под шапочкой дыбом. Ладони внезапно покрылись холодным потом. Гном никогда не верил в привидения. Но сейчас, у него не было никаких  других объяснений происходящему. Собственными, совсем не маленькими ушами Чарли слышал, как пустая лестница содрогалась, ухала и стонала. Глаза же  перепуганного  гнома  не видели ничего, кроме прогибающихся под пустотой  ступенек.
Наконец все закончилось.  Ступеньки перестали стонать, уханье прекратилось, и последний грохот завершающим  аккордом  прокатился по   тихому помещению, отозвавшись дрожью в теле Чарли. Тут же бесчисленные, несуществующие мурашки поползли по мокрой от страха спине гнома. 
- Что это?! – взвизгнула посетительница, хватая хоботом руку гнома, - что это у вас? Привидение?
- Я… не… знаю, - пролепетал Чарли. Втянув голову  в плечи, Чарли думал только об одном – куда бы спрятаться. Укрыться  там, где его никто не сможет найти. И если бы посетительница не схватила его своим носом-трубкой, он давно бы уже удрал куда-нибудь. Но слониха держала Чарли крепкой хваткой, не позволяя ему двинуться с места. 
- Не покидайте меня, - шептала она, вселяя в душу гнома еще больший ужас, - я никому не расскажу, что в вашей лавке живут привидения! Только не покидайте меня!
Она продолжала сжимать  хоботом руку Чарли, не замечая, что отрывает гнома от пола. Чарли извивался, башмаки его давно потеряли опору под ногами, и новый страх заставил позабыть гнома о привидении. Неожиданно входная дверь отворилась, и пытающийся освободиться от ужасной посетительницы  Чарли  почувствовал дуновение ветерка. Затем, что-то большое и мягкое  коснулось  на миг его щеки, и гном зажмурил веки, ожидая самого страшного. Но больше ничего не произошло.
 Через мгновенье  входная дверь, наконец,  закрылась, и посетительница заметно расслабилась, словно только сейчас заметив, что  все еще держит  Чарли  и тот безвольно  висит над полом. Поставив гнома на место, слониха принялась   прощаться. Она трясла в хоботе  маленькую ручонку несчастного человечка, не замечая, что тот от пережитого ужаса не может вымолвить ни слова.
- Поверьте, я никому не скажу. Честное слово, никто не узнает, что в вашей лавке живет привидение, - уверяла Чарли слониха. -  Но  покупать кристалл я передумала. Куплю что-нибудь другое. В конце концов, у моей хозяйки  полно кристаллов. Прощайте, да пребудет с вами  Ваш Покровитель!
Гном, совершенно  утратил душевное равновесие. Он трясся всем телом в такт рукопожатию  слонихи, пока та не  выпустила его руку из своей трубки. Наконец, к необычайному  облегчению Чарли, очаровательно улыбнувшись, поздняя посетительница   покинула  лавку.
Расстроенный  этим  посещением и странным происшествием, гном сделал несколько шагов к «уголку покупателя» и  обессилено упал в кресло для клиентов. Он абсолютно не понимал, что тут происходило минуту назад. Какие привидения? У них сроду не было ничего подобного! Но он же слышал, как ухала и стонала лестница! У него до сих пор мурашки по коже бегают от этого воспоминания.   Ужас! И это ужасное, громадное создание!   Он никогда не видел таких великанов. Она подняла его в воздух, как игрушку! «Бедный, я бедный, - думал Чарли, - видел бы все это Калионзо».
 Но, немного  отдохнув в кресле, Чарли посчитал, что и для него и для Калионзо будет лучше, если он сохранит это происшествие в тайне.  Кряхтя, Чарли  встал с кресла, чтобы закрыть, наконец, лавку и закончить этот  необычный день.
Спустя  четверть часа, благополучно управившись со всеми делами, трудолюбивый гном вспомнил о разбитом графине. Стеклянные осколки  все еще валялись на полу его мастерской, напоминая про  открытое окно. Прихватив с собой веник и совок, Чарли поднялся на второй этаж и вошел в  мастерскую. Поставив канделябр на стол, он  снова обвел взглядом помещение, чтобы лишний раз убедиться - кроме разбитого графина на полу,  ничего ужасного больше не произошло.
Подметая разлетевшиеся далеко  осколки, гном  бормотал себе под нос успокоительные заклинания, убеждая себя, что все в порядке. Но вдруг, словно какой-то жучок засвербел у него в мозгу, заставляя его поднять глаза от пола и еще раз внимательно оглядеть комнату. И уже несколько мгновений спустя Чарли понял, что напрасно он уверял себя, что ничего не случилось.
Аккуратность и педантичность были отличительными особенностями помощника старого Калионзо, что неизменно отражалось   на   состоянии его рабочего стола. Там где у  коллег Чарли обычно были навалены кучи всевозможных ингредиентов, магические артефакты   и прочий мусор, у гнома всегда преобладал порядок и чистота.  Закончив  работу над заказом Мариулы буквально за несколько минут до прихода последней посетительницы, Чарли оставил его на  столе,  как обычно,  убрав все лишнее. Еще когда привлеченный звоном разбитого стекла, гном заходил в мастерскую первый раз, новенький, сверкающий в свете свечей кристалл красовался в центре стола. Сейчас же, вместо кристалла на чистой  столешнице возвышалась аккуратная стопка золотых монет….

Покинув лавку  вслед за  Массимо, Бася прямо-таки  влетела в мягкую, невидимую морду  своего друга. Почувствовав   прикосновение хобота магвига, слоненочка прошептала  заклинание и тотчас же растворилась в воздухе. Увидев Басю выходящую из лавки, Мариула быстро попрощалась со своим знакомым и перешла улицу.  Шествуя впереди невидимых слонов, старая волшебница спешила вернуться домой. Раздававшееся иногда  позади нее громкое перешептывание, и взрывы смеха свидетельствовали о том, что парочка «воришек» оживленно обменивается впечатлениями о совместном приключении. При   виде приближающегося прохожего, Мариула начинала громко кашлять. Магвиги  тотчас замолкали и сторонились,  чтобы снова    возобновить беседу, как только   прохожий оказывался далеко позади.
Мариулла шла довольно быстро. Но,  дойдя до поворота ведущего к ее дому, она  проследовала дальше. Крадущийся по противоположной стороне улицы огромный черный кот, внимательно следил за передвижениями старухи. Увидев, что бывшая злая волшебница пропустила поворот к ее дому, кот  предположил, что колдунья направляется к Вратам.
 Совершенно верно. Старой колдунье не терпелось поскорее оказаться в собственной постели, но она должна была проводить прежде своего гостя. Мариула  спешила привести Массимо к Вратам, чтобы поскорее вернуться домой и дать отдых  натрудившимся за день ногам.
Вскоре, они приблизились к цели своего путешествия. Магвиги  вернули  своим телам видимые очертания и стали   прощаться. И Бася и Массимо надеялись на скорую встречу. Массимо клялся, что он обязательно скоро вернется. Он был уверен, что его хозяйка  не будет возражать против того, чтобы  забрать Басю на Силионию. Он уверял слоненочку, что раз уж им довелось встретиться, то теперь они всегда будут вместе …
Но вот, Массимо наконец-то скрылся во Вратах и шмыгающая носом Бася вместе с  успокаивающей ее Мариулой двинулись по направлению к дому. Когда их фигуры растворились  за поворотом, черный кот,  наблюдавший за ними из темного угла,  бесшумно проскользнул во Врата вслед за исчезнувшим в них
магвигом.
      
Depuis je suis femme qui serv la magique
Mon chapeau pointu  travaille magnifique

С тех пор, как я стала колдуньей
Моя остроконечная шляпа работает великолепно ( фр.)




   

 


Рецензии