Данила и Проводник души его. Часть первая

«Данила и Проводник души его. Часть первая»
Играет классика. Георгий сидит за рабочим столом. Просматривает папки с делами.
Голос Георгия: Не так уж и трудно быть в двух мирах одновременно. Также, как совершенно легко находиться в пяти разных вселенных. Не чувствуешь никакого расчленения. Вот просто твоё тело там, а твоя душа – тут. И можно перемещаться из одной реальности в другую. Правда, есть исключение... для лиц, тело которых погибло по стечению совершенно разных обстоятельств. И без сомнений, таких людей много.
Георгий (зевает, кладёт папки на стол к другим папкам и опрокидывается назад, потягиваясь): Как же надоело работать сверхурочно! Причём индивидуумы постоянно приходят с одной и той же причиной смерти. Ну вот... (берёт наугад любую папку) Рональд Рамп: обанкротился и совершил самоубийство. Или вот... (бросает на стол одну папку и берёт другую) Господин Геббельс – отравил себя и свою семью. Дело лежит, а сам давно на Небесах. Эх! Сожгли б уже это папку, что ли. Или вот... (берёт другую папку) Какой-то Андрей Д. Уволили с работы, спился, в результате алкогольного делирия совершил самоубийство. (опять опрокидывается назад)
 Голос Георгия: Мои коллеги по этой работе часто были холодны к прибывающим душам. Однако я всегда работал иначе. Потому-то и скопилось столько папок. Я очень медленно провожу анализ жизни этих людей. Я никогда не осуждал. Мне хочется проникнуться ими, посочувствовать им. Зачастую души самоубийц попадают в Бардо вне зависимости от их поступков. Я думаю, что таким душам стоит давать шанс на перерождение. Ведь они, если подумать, не сделали ничего плохого. Почти всегда это – самые обычные люди, у которых жизнь не удалась. Что я могу поделать, если они не увидели иного выхода?
В кабинет заходит секретарь. Приносит ещё две папки.
Секретарь: Вот. У Вас ещё две души. Госпожа сказала, что Вам следует разобраться с остальными пятью сотнями к следующему четвергу. У неё день рождения, и она бы не хотела расстраиваться из-за не выполненных Вами обязательств.
Голос Георгия: Каждый день в мире совершают самоубийства более двух тысяч человек. В среднем, за год, более двухсот тысяч душ кончают своё пребывание в мире живых. Таким же образом, за год более пяти миллионов людей думают о прерывании собственной жизни. Я всегда задавался вопросом: «Почему?» Почему всё так? Почему инстинкт самосохранения притупляется, и люди, вместо выживания, начинают думать о скорейшем завершении жизни? Ох, ответов на этот вопрос, как мне кажется, совсем не сыскать. Остаётся лишь работать. Так что вы уж не удивляйтесь, что у меня аж целых пятьсот душ ещё не проверено. 
 Георгий (по-доброму улыбается): А, вот оно как? Пусть Госпожа не беспокоится. Я приложу все усилия, чтобы провести души туда, куда потребуется.
Секретарь: Кстати, тут одно дело... (берёт одну из принесённых ею папок) Кажется, я его знаю. И вы тоже.
Георгий:  Ух ты. Дайте-ка посмотреть. (берёт папку, открывает и смотрит) Точно-точно, мне он хорошо знаком. Думаю, здесь и так всё решено: перерождение. Не хочу, чтобы он страдал в аду, а на Небеса его... ну, слишком много бумажной мороки. Вы же понимаете, о чём я?
Секретарь: Разумеется, да вот только перерождение будет хоть в аду, хоть на Небесах.
Георгий:  Да, но всё же лучше ускорить его, провести в новую жизнь без страданий или радости.
Секретарь: Ладно уж. Вы можете призвать его из Бардо, когда захотите. Но не забывайте просьбу Госпожи. Выполните всю работу к установленному дэдлайну.
Секретарь кланяется и уходит. Георгий смотрит в папку с делом и думает.
Голос Георгия: Я, конечно, понимаю, что люди по природе своей эгоистичны. Я не вижу в этом их греха и не осуждаю их за то, что они ставят своё Эго на первое место в жизни. Но всё же... Не подумайте, что я жалуюсь, но люди так часто желают друг другу смерти. Будто им совсем всё равно на то, как трудно приходится потом нам, работникам Небесной Канцелярии. Душа – очень сложная вещь. Чтобы определить, куда её девать, нужно проанализировать всю её жизнь. И зачастую у многих душ, что мне постоянно попадаются, жизнь не сахар. И смотреть на неё без грустной улыбки я не могу.
Георгий:  Как же я буду рад видеть тебя, Данилка. (кивнул и посмотрел на дверь)
Голос Данилы из-за дверей: Мужики! Мужики, блин! Ну, может, договоримся? Отпустите! Ай! Не надо бить меня! Да иду я, иду уже! Сам могу!
 Данилу буквально забрасывают в кабинет.
Данила (оттряхивается, в упор не замечает Георгия): Капец, блин! Военкомат совсем обнаглел руки распускать. Мне ж, блин, восемнадцати нет ещё! Во дураки.
 Перед ним улыбающееся лицо Георгия. Пугается. Тот машет ручкой.
Георгий: Привет.
Данила: Етить, Егор. Ты шо тут делаешь? Они, что, заставили тебя работать у них? Не, ну военкомат... Ну даёт, блин.
Георгий: Нет, что ты? Просто ты умер, Данилка. А я назначен твоим Проводником в мир иной. Все боги в отпуске на китайский новый год. Вот нам и приходится работать сверхурочно, не только провожая души, но и ещё и судя их.
Данила в шоке. Он пододвигает к столу стул и садится, закрывая лицо ладонью. Георгий всё также улыбается.
Георгий: Всё хорошо. Тебе не о чем грустить. Ты же умер всё-таки.
Данила: «Не о чем»? А семья? А друзья? Моя офигенная жизнь, в конце концов, закончилась! Всё! Ни игр тебе, ни аниме, ни девчонок на Хэллоуин! Всё! Кончено! Потрачено! Я сдох. (истерично посмеивается) Я сдох! Ха-ха-ха, я сдох! Блин, Егор, прикинь, я сдох! Ха-ха-ха!
Георгий (абсолютно согласен): Да-а. Всё именно так, как ты и говоришь, мой догадливый друг.
Данила: Так, ладно. Соберись! Да. Да, всё хорошо. (бьёт себя по щекам) Всё нормально. В конце концов, когда-нибудь, но я должен был оказаться тут, верно? Да, Егор?
Георгий (кивает): Абсолютно так.
Данила: Ну так... Давай побазарим? За жизнь.
Георгий: Ун-ун! Почему бы и нет. (листает страницы в папке) Насколько я понимаю, ты не знаешь причин своей смерти.
Данила: В душе не чаю.
Георгий: Ун-ун! Ты сам оборвал свою жизнь.
Данила: Чё?! Да как так? Нет! Нет, ты что? Я ж!.. Я же!.
Данила восклицательно встал, но Георгий тоже встал и, хлопая его по плечу, начал усаживать на место. Он всё также улыбается. 
Георгий: Успокойся, Данилка. Чего ты так реагируешь? Всё же нормально.
Данила: «Нормально»?! «Нормально», да? Чувак, я суициднулся! Ты думаешь, это нормально?!
Георгий: А почему нет? Люди ругаются – люди убивают – люди умирают. Здесь нет ничего зазорного или выходящего из ряда вон. (делает грустную улыбку) Прости, я... Я, правда, не понимаю, что не так. Извини, я не хотел тебя задеть.
Данила: Да всё нормально. Хорошо, что ты мне это в лоб сказал. Ох! Ладно, давай. Что там ещё... интересного?
Георгий: А, ну тут сказано, что ты чистил зубы зубной щёткой своего отца, и тебе за это так стыдно, что ты хранишь эту тайну очень-очень сильно. (весело смеётся) Тоже мне грех. А, вот, вот... «Субъект не может определиться со своим отношением к близким. Он толи их любит, толи ненавидит» (хихикнул) Странно, что это не на первом месте в списке слабых сторон твоей души. Ладненько, дай мне посмотреть дальше. Я скажу тебе обо всём в общих чертах.
Данила: Нет, давай обо всём... по порядку... подробно... Торопиться нам уже некуда.
Георгий: Ну, нет, хе-хе! Это тебе торопиться уже некуда. У меня работы полно. Нужно к следующему четвергу провернуть пятьсот двадцать одно дело.
Данила: Слушай, так давай я помогу тебе?
Георгий: Хорошая идея, но для этого нужно иметь подтверждение. И, я боюсь, твоей душе его не выдадут.
Данила: Блин. Печально.
Георгий: Я могу спросить у своего секретаря, рассмотрят ли твою кандидатуру.
В кабинет заходит секретарь с ещё пятью папками. Бросает их на стол.
Георгий (с улыбкой): Опять самоубийцы?
Секретарь: Опять самоубийцы. В руководстве заметили Ваше умение находить общий язык с самоубийцами. Вы к ним очень отзывчивы. (собирается уходить)
Георгий (с улыбкой): Именно поэтому дела с душами-самоубийцами так долго решаются, моя дорогая (/мой дорогой). С каждой нужно подружиться, каждую нужно понять. Каждой такой душе нужна любовь. Настоящая и добрая любовь. Им это нужно, чтобы вернуть веру в жизнь. (к Даниле) Они от меня обычно жизнерадостными уходят.
Секретарь кланяется и подходит к двери.
Георгий: А, на минутку! Прошу прощения за то, что задерживаю, но дело очень важное. Может ли мой друг помочь мне с работой. А то ведь не закончу к следующему дэдлайну.
Секретарь: В качестве ассистента – ещё ладно. Но Проводником Душ... Нет-нет, лучше убейте.
Георгий: Не подскажете, как я могу сделать своего друга своим ассистентом?
Секретарь: Сходите в Отдел Кадров, отнесите туда дело Вашего друга. Через день или два должно будет прийти подтверждение.
Георгий: Ему выдадут кольцо?
Секретарь: Да, разумеется. Тогда он станет частью системы, но ненадолго.
Георгий: Мне лишь до четверга следующей недели. Спасибо.
Секретарь откланяется.
Георгий: Отлично. Прямо сейчас отнесу твоё дело в Отдел Кадров. Ой, но перед этим зайду в кафетерий. Возьму для ребят из отдела печенюшки.
Данила: Подожди, Егор!
Георгий кладёт руку на ручку двери.
Георгий: Что-то не так, друг мой Данилка?
Данила: Скажи хоть, как я умер? И почему?
Георгий: Думаю, пока рано об этом говорить. Обсудим твою жизнь за рассмотрением твоего дела. А пока... тебе придётся вернуться в Бардо. Побудь там ещё денька два. Я уверен, тебе разрешат стать моим ассистентом. Я тут смотрю на твоё дело: ну не такая уж ты и грешная душа. В прошлый раз похуже было.
Георгий понимает, что ляпнул лишнего, и прикрывает рот ладошкой, посмеиваясь.
Данила: В смысле? (Георгий открывает дверь) В смысле, блин, «в прошлый раз»? Я чё, не в первый раз умер, что ли? Егор! Егор, блин!
Георгий хлопает дверью. Данила начинает тяжело дышать. Слышится звук биения сердца. У Данилы кружится голова.
Голос Георгия: Желание смерти это неприятие ее «тёмной» обязательной части - страдания. Человек в течение своей жизни пребывает между двух полюсов – наслаждения и страдания. Фактически, вся деятельность человека направлена на достижение наслаждения и избегание страдания и главную роль в этом процессе играют желания. Тогда желание умереть получается является стремлением человека покинуть игру ввиду того, что количество страданий и их осознание перевесили желания человека возможность в текущих условиях получать и испытывать наслаждения с помощью своего тела и ума, нечто наподобие выработки такого ресурса. То есть, как видится такому человеку, что полоса настигнувших его страданий делает его дальнейшую жизнь невозможной или невыносимой. И под давлением других людей, под напором их капризов и страстей, наш человек не видит больше ничего, кроме одного коридора. Коридора в Ничто – в место, где нет ни капризов, ни страстей, ни страданий... где нет ничего... Он, этот человек, искренне и наивно верит в то, что там всё будет хорошо... Мне жалко. Мне, правда, жалко таких людей. Они уже сделали свой выбор, и моя жалость (посмеивается) им, наверное, не нужна, но... если они захотят, я всегда дам им любовь... Я думаю, только это им и было нужно при жизни. Лишь слова: «Хорошо. Всё хорошо. Всё уже хорошо. Всё позади. Теперь всё будет прекрасно...» Прекрасно... Прекрасно... как во сне.















КОНЕЦ
12.01.2020
17:35


Рецензии