Пленный

«Пленный»
Звуки грозы и дождя. В ряд построены пятнадцать человек, одетые свободно. Вокруг них восемь человек с винтовками. Девятый выходит после звука остановившейся лошади.
 Девятый ходит и осматривает тех пятнадцать человек.
Генерал-майор:  Откуда вы достали этот биомусор, капитан Такахаси?
Японский капитан: С территории Внутренней Монголии, Генерал-майор Микаями.
Генерал-майор (кивает):  И ведь не похожи на беженцев.
Японский капитан: Они не беженцы, господин Генерал-майор.
Генерал-майор:  По виду и не скажешь. Что за шмотьё на них одето? Квантунская армия, что, не могла выдать им нормальные робы?
Японский капитан: Их поймали не бойцы Квантунской армии. Нам их передали непосредственно бойцы вооружённых сил Маньчжоу-Го.
Генерал-майор:  Коммунисты?
Японский капитан: Бог их знает.
Генерал-майор:  Ну и чёрт с ними.
Подходит к одному из пленных, в очках. Долго смотрит на него.
Генерал-майор:  O-namae wa?
Пленный молчит, не смотрит в глаза Генерал-майору.
Генерал-майор:  Namae!
Японский солдат: Прошу извинить, Генерал-майор! Это бесполезно. Они по-японски не понимают.
Генерал-майор (к пленному):  По-русски говоришь? (пленный кивает) Имя назови.
Тот пленный молчит, терпение Генерал-майора заканчивается, и тут слышится наглое от другого пленного, что стоит в начале строя.
Пленный: Не ожидал увидеть славянина среди япошек. (Генерал-майор подходит к нему) Ну и как в общем? Приятно лизать азиатские задницы?
Генерал-майор схватил пленного за горло.
Генерал-майор: Давай на чистоту: я никому задницу не лизал. Я достиг всего сам. (громко, для всех) И в отличие от некоторых я сейчас нахожусь в положении господина. Сейчас лишь от меня зависит, вернётесь вы домой или нет.
Пленный: И что нам сделать? Сапоги тебе полизать?
Генерал-майор (бьёт пленного в живот, тот сгибается, падает на колени): У тебя, как ни гляди, совершенно нет чувства самосохранения. Ну что тут поделать? Таких я очень люблю. Они либо быстро умирают, либо спустя долгое мучительное время ломаются. Лижи мои сапоги, если хочешь! Лижи! Я ничего не имею против! (отходит назад) Вопрос ко всем: среди вас есть мусор, знающий японский язык?
Молчание. Руку резко поднимает самый скромный, зажатый в стою, солдат. Генерал-майор подходит к нему.
Генерал-майор: Как выучил японский язык?
Данила: Я учился у мастера. Это он подтолкнул меня к изучению, исчезнув на лодке в Охотском море.
Генерал-майор: Ты хорошо говоришь по-японски. Сослужишь мне добрую службу.
Данила: Простите, но я не желаю служить вам. Я не солдат, попался случайно. Я хотел найти своего друга.
Генерал-майор: Что за друг?
Данила: Он пропал двадцать лет назад на рыбацкой лодке.
Генерал-майор (вывел из строя стоявшего правее от Данилы и вывел на показ, обнажил вакидзаси): За отказ сотрудничать с новым властями этих земель мусор должен быть либо переработан, либо сожжён. Мне плевать на каждого из вас! Если я захочу, вы все станете моими игрушками. Я люблю играть с китайцами, монголами и вьетнамцами. Но у меня ещё никогда не было славян и якутов. Сегодня мы это исправим. Вы это исправите своими телами, разумом и духом. Ваши тела я буду резать ровно столько, сколько хватит у вас плоти и жизненных сил! Ваш разум я буду подавлять опиумом и пытками! А ваш дух... Да-а, ваш дух... Ваш дух я буду ломать до тех пор, пока он не сломается, и пока вы не признаете в нас новых хозяев. Вам всё ясно, этнические выродки?
Кто-то из пленных кивает.
Генерал-майор (встаёт на колено позади пленного и подставляет к его шее вакидзаси): В отличие от своих благородных и, без сомнений, милостивых товарищей, я с вами, кусками дерьма, церемониться не буду. Слышишь? Ты слышишь? Я обращаюсь к тебе, мой давний друг! (Данила поднимает взгляд, Генерал-майор перерезает горло пленному и отпинывает) Следующий! (выводят другого пленного, он вцепился в руку Данилы и начал вопить от ужаса, Данила непоколебим, он вновь опускает взгляд и не обращает внимание, на то, что пленный дёргает его за руку, шум грома) Я предупредил тебя. А теперь игры закончились.
Генерал-майор поднял правую руку поставленного на колени пленного и отрубил мизинец. Он падает за спину Генерал-майора, на обозрение зрителя. Пленный кричит от боли. Генерал-майор смеётся, пытаясь перекричать пленного. Он дёргает его, издевается над его телом, метает и бьёт по щекам.
Генерал-майор: Подними взгляд, если не трус! Ты должен видеть и с честью принимать то, как из-за тебя человек лишается по пальцу. (Данила не поднимает взгляда, Генерал-майор отсекает кисть) Трус! Чего взгляд опускаешь? А?! Трусишка! (протыкает пленного тати и отбрасывает в сторону) Кричит что-то по-японски. (два солдата подбегают к Даниле и хватают его за руки и голову, силой заставляя поднять взгляд) Гляди! Сейчас третий пойдёт!
Японский капитан выводит ещё одного, но остальные пленные пытаются его удержать. Они говорят, что тот пленный, которого выбрал Генерал-майор, ещё слишком молодой. Сам же молодой пленный смотрит на землю и молчит. Он – бледный.
Генерал-майор: Ты видишь? Даже твои товарищи по несчастью пытаются что-то сделать! Так почему же стоишь ты и взгляд опустить пытаешься? (говорит другие гадости, пока садит юнца на стул)
Пока Генерал-майор неаккуратно вводит под мышцы юнцу шприц и явно готовит того к пытке, Данила почти шёпотом произносит... «Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости.»
 Генерал-майор манипулирует с пальцами юнца. Слышится звук хруста. Юнец издаёт негромкий стон, но держится, хотя на лице у него болезненная гримаса. После звука хруста, Данила громко выкрикивает, не в силах сдерживаться: «ПРОСТИ МЕНЯ!»
Генерал-майор: За что ты извиняешься, русский? Я всего лишь кисть ему сломал, теперь пойду ломать по пальцу. Уверен, после всего он скажет тебе спасибо за спасение.
Раздаются хрусты, юнец начинает дёргаться. Японские солдаты смеются. Генерал-майор провёл лезвием вакидзаси по сухожилию. Он видит как юнец уже хочет закричать, поэтому гладит его по голове.
Генерал-майор: Всё в порядке. Всё хорошо. Слышишь? Всё будет хорошо. Поверь мне. (юнец начинает терять сознание, но Генерал-майор хлестает его по щекам и орёт) Всё будет хорошо! Ты вернёшься к матери, к отцу, вернёшься в родные края! С конечностями или без – уже неважно, но я разрешу тебе вернуться. (резко режет сухожилие на другой руке, юнец начинает монотонно стонать, солдаты протискивают ему между зубов тряпку) Чтобы ты всем своим родным донёс весть о войне с юго-востока, с Китая. Чтобы знали крестьяне и рабочие: идут истинные хозяева мира, истинные потомки богов! Чтобы боялись! Чтобы готовились встречать нас либо водкой и девками, либо с оружием в руках. Мы в любом случае принесём огонь! Мы сожжём всё! Разрушим любое наследие вашей никчёмной, не реализовавшей себя славянской расы! (выходит из себя и наносит несколько рубящих ударов в грудь и в шею юнца, после чего отбрасывает его бездыханное тело) УБЛЮДОК! Тебе, что, вообще всё равно на то, сколько людей умрёт похожей смертью?
Данила: Я не желаю служить тебе. И этим всё сказано.
Генерал-майор: Хорошо. Тогда я сделаю так (к солдатам): подожгите костры! Сожжём их всех в одной куче!
Данила: Егор, остановись!
Генерал-майор облегчённо выдохнул и подал знак рукой «отставить».
Генерал-майор: Уведите пленников.
Японский капитан: Что нам с ними делать?
Генерал-майор: Доставайте мечи. Пусть твои бойцы покажут, кто из них лучших рубака.
Данила: Нет! Не надо! Не делай этого!
Генерал-майор: Нам не нужны пленные. Нам нужны рабы. А рабы должны знать язык хозяев, чтобы понимать приказы.
Все восемь солдат уводит оставшихся пленных. На сцене остаются только Генерал-майор и Данила.
Генерал-майор: В твоих глазах читаю я ненависть. И почему? Потому что я сохранил тебе жизнь?
Данила: Двадцать лет... Я не видел тебя двадцать лет.
Генерал-майор: А, долгая история. После того, как мою лодку унесло, её прибило в ту же ночь к берегу Хоккайдо. Мечта сбылась. Я тут же решил послужить в дивизии, пребывающей на тот момент на острове Хоккайдо. Я участвовал в русско-японской войне на стороне этой дивизии и показал себя хорошим бойцом, искренне преданным императору и отчизне. Мой фанатизм до боли пугал их, но одновременно с этим они начали повышать меня в должностях, чтобы я побыстрее помер от своего фанатизма где-нибудь в Маньчжурии. Но я пережил, Данилка. Я всё пережил. Только поэтому китайцы сейчас мне чистят сапоги, а я смотрю на всех сверху вниз.
 Данила: До того, как нас поймали в Маньчжоу-Го, я видел бомбардировку толпы тысяч беженцев из Китая, бегущий в Монголию. Это ты приказал ударить?
 Генерал-майор: Что есть, то есть. Муравьёв надо истреблять.
Данила: Почему? Почему ты стал таким?
Генерал-майор: Я всегда был таким. Просто не показывал этого. Лишь Японская империя позволила мне жить с этим, приняла меня без масок и притворства. Если бы не моя хватка, не быть бы информации. Я умею выбивать информацию, и торговать ею тоже умею. Присоединяйся ко мне, Данилка. Стань моим слугой, я протисну тебя в армию. Ты разбогатеешь. Ты станешь частью японской нации, спасёшься от нацистов и коммунистов. (протягивает Даниле руку) Ты, наконец-то, заживёшь пополной. Стань частью нас, и мы позволим тебе быть самим собой.
Данила долго молчит и думает. Но вертит головой.
Генерал-майор: Ты сам это выбрал. (достаёт пистолет)
Данила: Постой. Говоришь, сможешь протиснуть меня в императорскую армию?
Генерал-майор: Если докажешь свою преданность Японии – протисну легко.
Данила: И мы будем воевать на одной стороне против врагов? (Генерал-майор с улыбкой кивает) Мне некуда и не зачем возвращаться. Я либо умру в первом сражении, либо умру с тобой.
Генерал-майор: Просто крикни «Дай Нихон Тэйкоку Бандзай»! Крикни так, чтобы все услышали. Это всё, что требуется.
Обстановка меняется. Звуки бомбардировки. Генерал-майор сидит в позе сейдза с вакидзаси в руках, Данила стоит правее, подставляя к голове его пистолет. Генерал-майор спаривает себе живот, и когда его голова почти касается пола, Данила выстреливает. Слышен звук выстрела.
Взрывы продолжаются. Данила суёт пистолет себе в рот и тоже стреляет.
КОНЕЦ
12.01.2020
1:56


Рецензии