Ослам везде у нас дорога

     В соседней деревне женился осел. Хороший породистый осел. Бродил, бродил по лугам и вдруг женился. Дело, конечно, нужное, но так  скоро такие дела не делаются. Здесь и людям часто подумать приходится, прежде чем на такое решиться. А ослам и подавно. Накладно это у них выходит, невыгодно. Тут тебе и загон отдельный ослице подавай, еще попону, подпругу, подковки . Без бантика шелкового не обойтись. Прямо скажу, разорение даже для нашего породистого осла.


      У людей оно все не в пример как проще выходит. Муж, жена – оба работают. Дети в школу ходят, кружки и секции посещают. Перед ужином дружно уроки делают. После ужина по телевизору новости  смотрят.

Осел же день и ночь работает как вол, капусту рубит, ослицу обеспечивает, прихоти ее исполняет. Ни себя, ни окружающих не жалеет. Ослицы по природе своей взыскательны, привередливы, малым довольствоваться не могут. Вот осел и гонит соседей с полей. Чего супруга не съест, то осел на продажу вывезет. Бизнес заведет. Козлов работать  заставит.

Ослица на перинах, вернее на соломе почивает, с подругами из дальних деревень перестукивается. На столе фрукты заморские, овощи свежие. Ослята достойными ослами растут. Глядишь, женятся и точно, как и отец, других ослов ради теперь уже своих ослиц притеснять будут.

У людей, конечно, все не так. Везде мир и порядок, человеколюбие и взаимопомощь. Споткнешься – поддержат, голоден – накормят, крова нет – приютят.

Учитесь ослы, пока люди на земле живы! Скоро и людей в Красную книгу занесут. А что, я за!Сегодня утром Антон вошёл в полусонную маршрутку и, оглядев салон, занял место с лево от двери, так что он оказался лицом к движению. Всю дорогу входящие и выходящие нагибались и протискивали свои зады прямо у его интеллигентного лица. Все мужчины давно пересели в личные авто, потому маршрутка наполнялась в основном спешившими на работу женщинами всех форм и возрастов.

        На следующей остановке в маршрутку вошла ухоженная фифа лет около тридцати с презрительным лицом и двумя локонами, свисавшими прямо на её тёмные накрашенные глаза. Она всю дорогу сидела прямо, морщилась, старалась ни к чему и ни к кому не прикасаться.


       "Интересно, во сколько же она встала, чтобы навести вокруг своего неинтересного тела такой марафет?», - подумал Антон. Заметив синяк под колготками на правом колене, он вяло подумал о том, где она его могла заработать. Первой мыслью, было что во время  хорошего секса, стоя на коленях на  деревянном давно некрашеном полу. Судя по всему, лобок она, конечно же, бреет, а зад после туалета умывает. Антон тут же посмотрел на её средних размеров кулачок и нарисовал себе, как она этим кулачком в своём небольшом заду очень энергично над унитазом  передвигает. «Мне бы туда руку запустить», - Антон тихо вздохнул и уставился глазами в окно. Минут через пятнадцать Фифа сошла, и на её место и то, что было рядом опустили широкие зады две незнакомые друг с другом женщины. Одна светлолицая пухлая  славянка, другая  высокая в черных, обтягивающих огромный зад штанах, скорее всего была из Кавказа. Чёрные, собранные в короткий хвост волосы и карие большие глаза, шикарный зад и красивое не постаревшее лицо делали её похожей на любимую жену подишаха.

                Антон очень пристально изучал их лица, мимику и фигуры. Он представлял, как ещё часа полтора назад они, с полными мочевыми пузырями, почти без одежды, во много раз стиранных, возможно, с дырками трусах, спали на широких полупустых кроватях и сами того не зная испускали вонь от своих томимых желанием тел. "Наверняка, за ночь они напустили газов, и в комнате почти не осталось кислорода. К тому же запах от краски с работающих батарей. Думаю, в комнате можно было бы подвесить если и не топор, так газетный лист точно бы не упал".

                Антон стал мысленно раздевать женщин и явственно видел их бритые или волосатые лобки, представлял промежности и чувствовал запах или приятную вонь, что они издавали. «Хорошо, если они с утра не мыты, запрели и с размазанными по бёдрам каплями мочи». Он знал этот резкий, спрятанный далеко под штанами аромат. Много раз в транспорте у протискивающихся в салон и нагибающих свои тела  дам он  тайно нюхал зады, но всегда это было бесполезно - плотная ткань готова была спрятать как  самую резкую привлекательную, но так и ужасную отвратительную вонь. Конечно же, женщины воняют по - разному. Красивые, молодые или хотя бы привлекательные зрелые должны издавать из трусов аромат. Старые,кривые,толстые или квадратные обязательно воняют, испускают из трусов вокруг себя смрад, и от таких мыслей можно было бы стать импотентом. «Вот почему природа прикрыла людей одеждой. Чтобы прятать ужасные обвисшие телеса и исходящие от дырочек в промежности запахи, а зачастую и вонь».

     Думая об этом, Антон продолжал рассматривать лица сидящих напротив него перезревших  нимф и почему-то вспомнил, что сам с утра не сходил в туалет .Захотелось громко пукнуть, но вспомнив где он находится сдержался, отвернулся к окну и нарисовал в своём воображении разбухшие бардовые слежавщиеся под трусами губы. О прокладках он думать не хотел и потому видел лишь складки и коричневый узелок с расходящимися вокруг лучами . «Анус похож на солнце. Надо бы завести отношения с женщиной,- решил Антон в миллионный раз за последние 20 лет одиночества.Проснувшись рано утром, Анжела должна была многое успеть прежде чем отправится в больницу, где она работала операционной медсестрой. Надев красные тапочки со стоптанными задниками, она прочопала в туалет, чтобы освободить наполнившийся за ночь мочевой пузырь. Она приспустила белые с ночной прокладкой трусы, опустилась попой на унитаз и выпустила струю горячей желтой влаги. Но именно в туалете для неё это было на сегодня не самой главной задачей. Главное, что надо было обязательно сделать, так это освободить кишечник, который уже пятый день отказывался нормально работать и ничего не выдавал, даже самого безобидного пука.Кефир, сырая вода, кислое молоко, сливовое варенье - ничего не помогало. Аптечными каплями она не пользовалась, потому как было неизвестно, когда они сработают. И если это вдруг случилось бы во время операции...такое было просто невозможно представить!


       Клизма помогала, хорошо помогала. Но их надо было ставить не меньше четырёх или пяти раз по полтора литра. Но делать их после работы со свинцовыми уставшими ногами и ещё вечно гудящей поясницой...

     Оставалось одно - ректальные свечи. Но вставлять их в отверстие женскими длинными, окрашенными у дорогого мастера ногтями, было занятием не из приятных.


    Но сегодня Анжела на это решилась. Пять дней носить в себе всякую дрянь - это уж слишком. Ещё чуть - чуть и начнутся невыносимые боли. Такое случалось не раз и не два. Доводить до этого свой хрупкий организм совершенно не стоило.


      Достав из аптечки коробку со свечами, Анжела вынула одну, разрезала ножницами оболочку. Свеча в руке. Всё готово. Осталось только нагнуться пониже и протолкнуть лекарство подольше в кишку, при этом стараясь не уронить его на пол, потому как оно было скользкое, как мокрица.

       Анжела впихнула свечу раз. Но попа её выплюнула. Впихнула второй. Опять без результата. Стараясь не поцарапать отвестие ногтями, женщина неглубоко вставляла лекарство. На третий раз она уже ладонью, кулачками колотила по анусу, фалангой указательного пальца почти влезла в дыру. Всё, средство на месте. Осталось выждать минуты три или четыре, пока вещество окажет свое спасительное действие

     Анжела понюхала кулачок. Он  предательский попахивал. Пришлось мыть руки с мылом, причём несколько раз. В следующий раз надену перчатки". В этот момент она почувствовала позыв. "Первый может быть ложным. Потерплю ещё". Потом второй. "И этому доверять нельзя. Подожду третий". Но здесь она ошиблась. Второй был решающим. Она еле успела добежать из ванной комнаты до туалета, но толком присесть уже не успела и сходу обосрала унитаз. " Ладно, ничего страшного, помою. Не в первый раз. Одно плохо - теперь на нём не поседишь. А надо бы. Может ещё что - нибудь вышло бы". Страдалица смыла то, что упало в сам унитаз. То же, что размазалось по его стенкам, она решила убрать, после того, как смоет коричневое дерьмо со своих белоснежных ещё ранним утром бёдер. Как приятно было стоять с пустым кишечником под струёй горячей воды и водить ладонью в промежности и между ног!

       Тщательно вытерев попу и ноги, мододая женщина отправилась мыть унитаз. Какое нужное, но прозаическое и неприятное занятие! Надев резиновые перчатки, она старательно ёршиком счищала тёмно - коричневую жижу со стенок одного из величайщих изобретений человеческого ума.


Рецензии