Ира продолжение

   Вернувшись из фитнес-клуба, Ирина оставила машину на подземной парковке и зашла в лифт. Теперь, когда она узнала от Ленки о ночных приключениях мужа, она окончательно убедилась в отсутствии каких-либо чувств к ней со стороны Вадима – она просто была ширмой для отвода глаз.

   На всех этих тусовках, раутах и вечеринках нахождение его в компании с красавицей женой было призвано подтвердить его высокий статус и добропорядочность в глазах не знавших о гнилом источнике его благосостояния сильных мира сего, к рядам которых он так стремился примкнуть.

   Теперь ей стало понятно, почему ему не нужны были дети. Дети – это чувства, раздумья, это полноценная семья. От жены с детьми избавиться сложней: алименты, суды, нервотрёпка.

   В какой-то момент она решила идти в полицию и сдать Вадима с потрохами, отомстить этому похотливому самцу, но всё-таки ей пришла в голову шальная мысль, что Ленка могла всё подстроить, смонтировать.

   Она решила выяснить всё из первоисточника, то есть задать Вадиму в лоб вопрос о его похождениях. А будет опять увиливать – предъявит ему фото.

   Кстати, фото. Ирина нажала кнопку лифта, позвонила Лене и попросила скинуть фотографии, запечатлевшие кобелиные вылазки Вадима, ей на мобильник.

   Зайдя домой, она включила свет в прихожей и сняла ботинки на каблуке. Через пять минут пиликанье смартфона обозначило, что Ленка скинула фотографии – 9 штук, по три на каждый «выход». Ирина, посмотрев на Ленкины шедевры, решила набрать Вадиму.

   - Да, милая.

   - Здравствуй, Вадим.

   - Ого! Чего так официально? – Поразился Вадим на другом конце линии.

   - Ты где сейчас? – Ира решила пропустить мимо ушей его вопрос.

   - Где, где – на работе, где же ещё? Странный вопрос. – Ощетинился Вадим.

   - Когда домой вернёшься? – Спросила она.

   - Ой, Ир, сегодня, как и всегда, завал. Голландия приезжает, будем контракт обговаривать. Если масть попрёт, то, может, подпишем. А не попрёт, то и чёрт с ними.

   - А-а, ну как всегда, подписание контракта, фуршет. Припрёшься на рогах часа в три ночи. Ты не устал сам-то? У тебя почти каждый день попойки с голландцами, китайцами, иорданцами!

   - Иорданцы не пьют – это у них харам. Хамр… Харам… Не помню.

   - Спасибо, просветил! – Ирина начала заводиться. - Не об этом речь!

   - Ой, ну всё, ладно. Не начинай, пожалуйста. – Примирительно сказал Вадим.

   - Я ещё не начинала! Кончай пить, говорю, - совсем уже скоро алкашом станешь!

   - Так, - на том конце послышались металлические нотки, - я буду определять, сколько и когда мне пить и я буду определять, подписывать мне контракты или нет! Я тебя баблом снабжаю, так что сиди ровно и не выёживайся. Adieu! – Вадим отключился.

   В свете происходящего до Ирины с ясностью дошло, что Вадим в очередной раз показал ей на её место – нечто среднее между половичком в коридоре и зеркалом в ванной или домашней зверушкой.

   Просто раньше это воспринималось по-другому – она думала, что Вадим самоутверждается как мужчина, показывает, что он главный в семье, но любит по-своему.

   - Какая, к чёрту, любовь? – Вскрикнула она, стоя перед зеркалом в прихожей, подняв лицо к потолку, зажав уши и закрыв глаза, чтобы не видеть размазанные по щекам тушь и помаду.

   Ну да, теперь она чётко понимает – она просто предмет домашней обстановки, который можно периодически выгуливать в общество и периодически давать выгуливаться самой: на фитнес, йогу, за шмотками, с девчонками в Эмираты. А сам он, поскольку позволяют деньги, удовлетворяет свою мужскую тягу к коллекционированию «вихоток».

   Какой смысл себя успокаивать? – Спросила Ирина у своего отражения в зеркале. – Думаешь, он придёт и скажет, нет, мол, это не я был с этими бабами? А потом ещё и докажет?

   Она поплелась в гостиную, скидывая на ходу пальто и шляпу, затем улеглась на безразмерный диван и включила телевизор.

   В новостях, как всегда, показывали бесхитростные сценки из жизни правящих классов. Напомаженный диктор бубнил о том, как какой-то приехал куда-то, а другой начальник сказал то-то, как будто это кого-то действительно могло заинтересовать.

   Ирина пыталась понять суть происходящего на экране, но, как ни силилась, воедино связать слова и фразы, произносимые диктором с постной мордой, не могла.

   В конце концов, часам к трём дня она, ткнув кнопку на пульте, заставила заткнутся бормотание, шедшее из плазменной панели на стене, заснула и проспала без сновидений почти десять часов.

   Проснувшись в полной темноте, она несколько мгновений не могла понять, где она и что с ней произошло. Потом из памяти в обратном порядке начали всплывать предметы и события сегодняшнего дня. Сначала она поняла, что лежит в одежде на диване, то есть на то была какая-то причина. Вспомнив причину, она вновь разразилась рыданиями, но осознав, что скоро должен прийти Вадим, если уже не пришёл, собралась внутренне и приготовилась к бою.

   Муж пришёл хорошо выпивший примерно в полтретьего ночи. Шатаясь и цепляясь, как и положено поддатому, за дверные проёмы и предметы мебели, он зашёл на кухню, где сидела Ира.

   - Ну что, жена, есть у нас что-нибудь пожрать? – Спросил он заплетающимся голосом.

   - Ты голодный, что ли? – Холодно спросила Ирина. – Не накормили на фуршете или где ты там ещё был?

   - Да-а, голоден, как волк. – Развязно ухмыляясь, сказал Вадим.

   - Тебя что, твои б…ди не накормили или ты на них много калорий потратил?

   - Поп-прошу без высказываний сомнительного толка. – Делая вид, что ничего не понимает, сказал Вадим. – Может быть, мои подчинённые женского пола и не отличаются высокими моральными качествами, но ни тебе, ни мне это не даёт основания называть их такими нехорошими словами. В конце концов, это их лич-чная жизнь!

   - Слушай, не прикидывайся, а?

   - Прикидывайся – не прикидывайся… - Пробормотал Вадим и, достав из бара бутылку виски, плеснул жёлто-коричневой вонючей жидкости в толстостенный стакан и плюхнул туда три кубика льда. – О чём вообще речь? Что на тебя сегодня такое нашло?

   - Ты Снежану помнишь? – Спросила Ирина, раздражаясь.

   - Кого? Снежану? – Ошарашено посмотрел на Иру муж.

   - Да, Снежану – элитную проститутку, которую ты некоторым представил как менеджера по продажам. Кстати, о продажах. – Ирина почувствовала, что её понесло.
– Что, впарил голландосам свою синтетику?

   - А-а-а? – Уже окончательно сбитый с толку сказал Вадим и опрокинул в себя полстакана виски с подтаявшими кубиками льда.

   - Что «а-а-а»? – Уже закричала Ирина. – Думаешь, я не знаю про твой бизнес? «Купи-продай», «ничего особенного» или как ты там его ещё называешь? Да уж, купи-продай – сначала купи составляющие, произведи дрянь эту, отраву поганую, потом продай этим наркошам несчастным!

   - Да ты, мать, чего, вообще уже? Кто тебе такое …

   - Я понимаю теперь, чего ты пьёшь, шары заливаешь – работа нервная. Не сегодня – завтра придут, повяжут и всё, прощай молодость! Ближайшим этапом до Воркуты или куда там ещё наркоторговцев направляют. Учти, я тебе передачки носить не собираюсь!

   - А? Ты мне передачки носить? – Уже видно было, что у погружающегося всё глубже в пучину опьянения Вадима, не очень хорошо получается играть роль оскорблённой невинности.

   - Хватит! Хва-а-атит, я сказала! – Приблизившись к уху Вадима прошипела Ирина.
– Хватит изображать униженного и оскорблённого!
 
   На вот, смотри на своих деловых партнёров. – Она сунула мужу под нос фото на смартфоне, где он был изображён в компании девиц перед рестораном «Партиссон».

   - Что это? Откуда у тебя это?

   - От верблюда! Я у тебя хотела то же самое спросить – что это?

   - Да, это я. Это вот мы с переводчицами стоим после фуршета, да. – Начал на ходу импровизировать Вадим.

   - Хорошо. – Ира перелистнула экран на следующую фотографию, где Вадим за приоткрытой дверью приватной кабинки ресторана целовал одну девицу и лапал зад другой. – Я как поняла, на этой фотографии запечатлено, как ты благодаришь переводчиц за прекрасный устный перевод? И вообще, зачем тебе переводчики, если ты, как ты мне неоднократно показывал за границей, великолепно владеешь иностранными языками?

   На лице Вадима, как и у всякого глубоко нетрезвого человека, отразились попеременно его чувства: сначала испуг и страх, осознание того, что «явки провалены, пароли раскрыты», затем лихорадочный поиск выхода из создавшейся ситуации и, наконец, гнев.

   - Ну-ка, что ты мне там про синтетику вякала? – Решив пропустить тему многочисленных половых сношений с прекрасной половиной человечества, взъярился Вадим. – Откуда информация? Что, у меня крыса в конторе завелась? Говори, гадина!

   - Вадим. – Начала было Ира, поняв, что в эмоциональном порыве сболтнула лишнего, а надо было бы прикусить язык. – Я тут… М-м-м.

   - Чего? Ну всё, хана тебе. Мне остаётся тебя только гр-рохнуть.

   - Вадим, не надо!

   - А-а-а, молчи, сука!

   - Вадим, только не убивай, я никому не скажу!

   - Да думаешь, я об тебя руки марать буду, падаль! Сейчас ребятам наберу, они подъедут. – Вадим бросился в прихожую, где оставил свой мобильник.

   - Не надо, Вадечка! – С криком бросилась за ним Ира и, пытаясь задержать его, упала на колени и обхватила сзади его ноги.

   Вадим, явно не ожидая такого, начал валиться на пол и с размаху ударился лбом о дверной косяк. Охнув, он сполз по стене и распростёрся на полу кухни.

   Ирина подбежала к распластанному по полу телу мужа и, подумав, что тот мёртв, в отчаянии стала кусать сжатые кулаки и, роняя слёзы на его вельветовый пиджак, причитать неразборчиво о своей нелегкой женской доле.

   Однако, судя по начавшемуся раздаваться по квартире здоровому молодеческому храпу, Вадим и не думал умирать, а просто находился в крепких объятиях Морфея – крылатого бога сновидений.

Продолжение следует...


Рецензии