Учитель музыки

Замерзнув, как волчий хвост, я отворяю тяжелые наружные двери фешенебельного многоквартирного дома и под бдительным оком бородатого консьержа поднимаюсь по широкой ложномраморной лестнице. Нынешний мой ученик из очень богатой семьи - его отец занимает почетную должность в государственном совете. Несмотря на тучность и типичный бюргерский вид, он весьма увлечен музыкальной карьерой сына. Не так давно господин Кунц сообщил мне, что всю свою юность мечтал стать скрипачом; к несчастью, судьба и прагматичные родители распорядились иначе; теперь на Альберте лежит ответственность воплотить его амбиции в жизнь. Это было странно слышать от человека, чья деятельность вращалась в сферах весьма удаленных от мира искусств  - господин Кунц был догматиком и бюрократом до мозга костей.

Аккуратно одетая горничная в белом чепчике проводит меня в гостиную и угощает горячим черным чаем. Массивная мебель из натурального дуба, темные гардины на окнах, пасторальные пейзажи на оклеенных тусклыми обоями стенах, сплошная симметрия и прямые углы - антитеза, почти вызов новомодному стилю модерн с его цветочными мотивами, струящимися линиями и растительными формами...

Альберт по обычаю задерживается. Из глубины холла доносится монотонный бой часов. Ароматный дымок давно растворился под гладкой лепниной высокого потолка.
Пора начинать урок.

- Господин Шнайдер, прошу прощения за опоздание!

Я встаю и протягиваю Альберту руку. Право, более старательного ученика у меня еще не было; небольшие недостатки - отсутствие пунктуальности и рассеянность, с лихвой вознаграждаются недюжинным темпераментом подающего надежды юного скрипача.

Несколько минут мы болтаем о пустяках. Затем принимаемся  «за работу».

Альберт несколько бледен, выглядит утомленным. И играет хуже обычного. Почувствовав раздражение, я  прерываю его потуги изобразить "великого итальянского виртуоза Никколо Паганини». Мальчик застывает, молча глядя куда-то поверх моей головы. Затем встряхивает белокурыми волосами и застенчиво улыбается.

– Простите, господин Шнайдер, похоже, мои руки трепещут, как крылья зеленой феи... – натянуто смеется.

Я с улыбкой касаюсь его руки, сжимающей смычок, и предлагаю отдохнуть несколько минут.

- Что-то случилось, Альберт? Я вижу это по вашим глазам.

- Вот как? - очаровательная усмешка -  Вы умеете читать по глазам?..

- Не нужно иронии. Я всего лишь имел в виду, что сегодня вы выглядите иначе, чем обычно. Менее…

- Менее?..

- Менее увлеченным, зачарованным музыкой, почти равнодушным.

- Господин Шнайдер, вы весьма наблюдательны и должны простить мое настроение. Сегодня увертюра Бетховена занимает меня гораздо в меньшей степени, более того, я ее почти не слышу, потому что…

- Договаривайте, Альберт.

- Это трудно... Трудно объяснить. Давайте-ка я лучше вам кое-что покажу.

Подходит к шифоньеру и достает альбом в золотообрезном атласе и коже.
Кладет на круглый столик. Долго листает, нахмурив белый лоб и покусывая тонкие красивые губы.

- Ах, вот он!

С любопытством рассматриваю цветное изображение старинного Баварского замка Хоэншвангау - летнюю резиденцию короля Максимилиана Второго и его семьи.

- Какая чудесная архитектура, настоящий замок рыцарей!

Лицо мальчика розовеет и оживляется.

- Здесь, Альберт, провел свое детство знаменитый «сказочный король».

- Вот именно! Два года назад мы с отцом посетили эти чудесные места; целыми днями мы любовались прекрасными густыми лесами и глубокими, чистыми озерами. А замок! О, господин Шнайдер, если бы вы только знали, какое он произвел на меня впечатление! Ничуть не меньшее, чем расположенный напротив него Нойшванштайн.

- А вы знаете, что будущий король жил не в самом замке, а во флигеле, вместе со своим младшим братом Отто?

- ...которого считали умалишенным, как и самого Людвига…

- Людвиг Баварский был эксцентрической натурой, художественно одаренной и романтичной, но сумасшедшим его, по-видимому, объявили родственники.

- Да, это печальная история. Даже гениальный Вагнер не понимал бедного короля.

Скрипнула половица, за дверным стеклом мелькнула чья-то тень.

- За нами подсматривают, - подмигиваю я, захлопываю альбом и протягиваю мальчику поблескивающий в сгущающихся сумерках смычок.

Следующая моя встреча с Альбертом состоялась ровно через две недели. Все это время он провел в загородном поместье из-за обострившегося туберкулеза, который обнаружили у него несколько лет назад. Чтобы развлечь его при встрече, я купил несколько весьма неплохих открыток с фотографиями Баварского правителя (тучный, вихрастый король производил впечатление человека болезненного и склонного к причудливым фантазиям). Мальчик был тронут. После недолгих экзерсисов, мы удобно расположились на диване; я рассказал Альберту мрачную старинную легенду о русалке и рыбаке, которая издавна бытовала среди обитателей Альп.

- Удил молодой рыбак рыбу с лодки, плавая по озеру. Решила водяная дева завлечь юношу и стала звать его на помощь, словно попала она в рыбацкие сети. Рыбак подумал, что тонет кто-то из деревенских жителей, и направил на крик свою лодку. Ухватилась русалка за весло и попыталась вскарабкаться на борт. Тут юноша увидел, что у девушки вместо ног блестит чешуйчатый рыбий хвост. Бросив весло и управляя вторым, он поплыл к берегу. За спиной своей он услышал крик - За то, что ты не помог мне, никогда не вернуться тебе домой! – плеснула вода и русалка скрылась в глубоких темных водах. Юноша пренебрег проклятием обольстительной феи. Вдруг скрылось солнце, налетел ветер, и разразилась буря. Лодку унесло далеко от берега. С тех пор бесшумными вечерами повисает над прибрежным тростником туман, и запоздалый путник слышит доносящийся с озера едва слышный шорох. Это проклятый русалкой рыбак пытается одним веслом причалить лодку к берегу. Но все усилия его тщетны - лодка стоит на месте. Юноша никогда не вернется домой...  Не грустите, Альберт, это всего лишь легенда.

- Но она очень похожа на нашу жизнь, – серьезно возражает мальчик - Подобно несчастному рыбаку, мы тонем в серых буднях повседневности, которые окружают нас, как воды реки; заколдованные, возможно, самой судьбой, мы приговорены к вечному повторению... Разве не об этом писал Фридрих Ницше?

- Вы читали Фридриха Ницше?

Уловив в моем голосе насмешливые нотки, Альберт сердито насупился; вечер прошел  под печальные звуки скрипки Амати – честолюбивый господин Кунц не пожалел денег на этот раритет.


Рецензии
Здравствуйте, Екатерина. С интересом прочитала Ваш рассказ. Чем вызван выбор фабулы - реконструкции исторических действующих лиц и обстоятельств, мне осталось непонятным. Но автор вправе писать по своему выбору о чем ему угодно.
Успехов и удач,

Ольга Раева   06.03.2020 15:51     Заявить о нарушении
Спасибо за пожелания.

Я пока только созерцатель жизни - наблюдаю, размышляю.. Меня интересует "поймать" настроение, своего рода, импрессионизм на листе бумаги.

Иванова Екатерина 5   07.03.2020 13:55   Заявить о нарушении