Изгнание бесов

- Рано утром Никитовна, обычно, читает молитвы. Многие из них она знает почти наизусть, только чуть-чуть подглядывает. Я ей специально Псалтырь купил.Золотые буквы  в нем, такие большие. Вот она и читает, только сначала нарядится. И покрикивает на меня, - рассказывает художник.

- Ты не мешай!  -  говорит Никитовна.

- А ты в зеркало смотрела? -  спрашиваю я ее  улыбаясь. А она как крикнет - ухх,  чтобы я ее боялся. Ну, представьте себе,  стоит  в красном купальнике и читает. Ну, почти совсем  голая.

- А на голову одела фуражку кожаную. Она специально пошила себе кожаную. Только перевернула ее вверх подкладкой, когда одевала.Возможно не видела, а может для какого-то колдовства так надо одевать.

- Ты же к Господу обращаешься так соответственно оденься, -  говорю ей. Платочек одень, там юбку длинную, а потом обращайся к Богу. Но она же не видит  себя со стороны, а мне смешно.

- Молитву, - говорю ей, буду слушать. Она же интересная. Ну вот она и читает. Выразительно, хорошо читает. Вы спрашиваете -  о чём молитва.

- По-моему утренняя, или вечерняя молитва. Мотив хороший, мелодичный. Немного помню…

- Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу, и ныне и присно и во веки веков. Аминь!

А потом Никитовна оделась и потянула меня в собор. Мы даже чай не пили. Ее если слушаешь, то она заведет тебя куда хочешь и не хочешь. На улице морозец и снег пошел. Большой такой снегопад. Мы с Никитовной давно такого не видели, даже в Межириче.

Снег  падал и падал. Все белое – белое, как чистый лист ватмана для моих акварелей.  Снежок поскрипывает. И сразу же заметает наши следы. Красивая зима была у нас тогда! Мы с Никитовной пошли по мосту через речушку, а потом - по сотне. Людей попадалось мало.

Поздоровался с Федоровичем и Бодей. Они, припорошенные снегом,  уже стояли на сотне. Свое нехитрое творчество продать хотели. Раскладывали на скамейке брелки и срезы с нарисованными картинками. 

Миши еще  не было там. Вообще Миша хороший, только, жаль, - слушает Федоровича и вместе потом смеются. Хлопцы спросили меня – куда по снегу идем?

- Да вот грехи отпускать, в собор, - ответил я не сбавляя шаг. На сотне у нас - большой  собор. Мы туда шли. Возле собора дал милостыню мальчику на колясочке. А Никитовна, почему-то, дергала меня за рукав.

- Вот она повела меня сюда, в собор,  сам толком не понял зачем.Мы поднялись по ступенечкам. В соборе тепло и уютно. Небольшие лужи на кафеле от растаявшего снега. Бабушки внутри ходят туда-сюда.  Я не знаю почему они там ходят... И что они там делают - не знаю.  В нашей церкви тоже бабушки ходят. Так они  батюшке помогают.  А здесь, не знаю зачем они ходят там, в соборе.

Поставила меня Никитовна в середине церкви, на видном месте.  Там на полу кружочек такой, розетка и говорит - вот тут стой. Мне в центре  всех видно и слева и справа, очень  хорошо. Обычно  батюшка любит здесь, в центре, стоять как раз в этом цветочке на полу.  Так вот она меня там поставила.  И отошла куда-то. Вокруг бабушки какие-то крутятся и причащаются люди под окном.

Ну поставила, так  стою.  Она же, говорю вам,  любит когда ее слушаются.
Дергает иногда за непослушание, прямо за рукав, как физик. Она с этими бабушками, которые вокруг, о чём-то говорит шу-шу-шу. Но мне не слышно. Потом одна бабушка отсоединилась от всех и пошла к алтарю. И там, в дырочку такую, попам что-то говорит.

Вышел из алтаря поп, потому что женщинам нельзя туда заходить. Они нашли самого меньшего попа, батюшку, с кадилом. Меньший, наверное, и  по рангу, чем все остальные. Самый слабый из них, худенький такой, и с кадилом на цепочке. И кадит все кадит – кадит.

Запах и дым от ладана идет вокруг и поднимается вверх.
Этот поп и  вокруг меня машет кадильницей, и вокруг женщин. Мне прямо под нос бросает, так что я откидываю голову назад.

Вдруг батюшка как-то быстро подходит ко мне и спрашивает - ты чего здесь стоишь?

- Так  меня вот поставили, - отвечаю смиренно.

- Зачем поставили?

- Так причащаться, - говорю ему.

- Так вот под окном причащаются,-  говорит он. Широкое же окно...

- Так и я так думаю, - отвечаю батюшке.

Потом он почему-то посмотрел на меня внимательно. Конечно, я ему понравился. Я спокойно  стоял с бородой своей. После этот батюшка  подошёл опять к женщинам и давай кадить кадильницей  своей.

Я думаю, что может быть он из них чертей выгоняет. Кадило у них, думаю,  для  изгнания дьявола,  или для окуривания пчел.
Он всех женщин знает, раз они там крутятся, а  меня не знает. Батюшка что-то сказал женщинам и они вмиг разошлись в разные стороны. Будто исчезли.

- А я засомневался!  Думаю, что я тут делаю. Да еще один… Батюшка кадит кадилом и ходит вокруг меня. Такое же не всегда увидишь. Дым то приятный, но тревога какая-то закралась. Я же вижу, что уже специально меня он обрабатывает  этим дымом. Начало это на меня действовать…

Чувствую, что будто воздуха мне не хватает, аж в жар бросило… Получается, что теперь я тут замешан уже, как главный. Ради меня все эти действия, тайные какие-то.  Остальные причащаются, свечки ставят. Говорят - простите меня люди…  Так батюшка говорит им - бог простит. Это нормальные!...

- Непонятно только у меня. Созрела мысль – уйти. Я поставил свечки за здравие и за упокой и  быстро - на выход.

А Никитовна зырк, - нет меня на месте!

- Иди сюда!  Кричит на весь собор.

Хотела даже за руку меня дернуть, но не ухватила.  Я юркий такой.

- Вернись,  вернись,  - кричит на меня.

Уже в коридоре догнала, снова говорит - вернись Петр, я деньги заплатила, большие. Еще молитву будут читать…

Я удивился.  Еще и деньги заплатила. За двоих, или одного… Соскочил со ступенек и быстро побежал к хлопцам,  на сотню, чтобы никто не догнал. Люди уже протоптали две дорожки.

А вслед за мною все священники вышли на порог, на ступени, но не гнались.  Встали  с кадилами  и что-то по-своему -   угу-гу- гууу -  мне вслед.  Слышно далеко!
Видел, что Никитовна показывала им рукой на меня и что –то выкрикивала. Они, наверное, ее уже завербовали…

Даже Фёдорович удивился, говорит -  что это с попами сегодня? Только  я молчу. Стресс у меня какой-то. А потом, отдышавшись,  говорю -  это они на меня у-гу-гу-гу-у-у...

- Может так из меня бесов выгоняют. Я же не знаю, что она им там заказывала и платила...

- Деньги там главное, чтобы заплатил, - подсмеивался Федорович...

А знаете, я до сих пор не пойму, вышли  тогда все бесы, или не успели… Какие-то два следа  я видел на снегу, когда  бежал по сотне к хлопцам. Но это, наверное, собачьи…

Снег перестал, выглянуло солнышко. Заиграли на соборе колокола, торжественно, с перезвонами. Голуби, испугавшись, пролетали над головой. Они где-то и живут  под крышами, на сотне, не далеко от кафе «Акация», куда мы частенько заходим с хлопцами.

А на душе становилось легко-легко.  Казалось, что живу в раю…!


Рецензии
Вышли тогда все бесы, или не успели…? Думаю, успели. Недаром герою "на душе становилось легко-легко..".

Евгений Семёнович Ржевский   12.11.2021 10:28     Заявить о нарушении
Спасибо за логическое заключение! На уровне к.ф.-м.н.!

Александр Стадник 2   12.11.2021 18:48   Заявить о нарушении
Я давно уже дохтур.

Евгений Семёнович Ржевский   17.11.2021 12:04   Заявить о нарушении
Пока не смог, к сожалению, найти Ваш автореферат д.д.
А фильмы смотрю с удовольствием. Благодарю!

Александр Стадник 2   15.12.2021 18:34   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.