Гл. 2 Президент-бог

                СУМЕРЕЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ


                ГЛАВА 2


                ПРЕЗИДЕНТ-БОГ


               
             Недалеко от Стадиона, на площадку, окружённую  охраной и стальным забором, приземлился большой пузатый вертолёт. Из него появился, мрачно улыбаясь, Председатель Правительства Объединённых стран под ручку с женой, которая, выше его на голову, была крупной и колоритной, как корова.
             Она, в тёмном блестящем  платье с глубоким декольте, отливая бронзой полнощёкого лица и толстых широких плеч, величественно несла впереди себя пудовый бюст. Она очень гордилась тем, что у неё бюст не фальшивый, не искусственный, а самый что ни на есть - подлинный, тяжеловесный.  И поэтому строила из себя неотразимую королеву и задирала перед всеми нос.
             Вслед за Председателем с женой из вертолёта потянулась вереницей  чёртова дюжина членов Правительства с многочисленными своими помощниками. Все   были в чёрных очках, загорелые, развесёлые, а с ними под ручку, в полупрозрачных одеждах, звонко щебечущие, разболтанные их жёны-красотки, только и знающие день и ночь напролёт, под звон бокалов, бряканье и стук посуды, под болтовню, возгласы, тосты и чавканье хмельных ртов, знойно порхать с цветка на цветок, наслаждаясь утончёнными ароматами бытия вместе со страстными поклонниками.
            При виде изысканных полупрозрачных красоток, вертящих изящно хвостами, не на шутку разволновались, разгорелись и схватились за сердце некоторые армейские шоколадные рыцари и другие гражданские горячие личности. Сгорая в душе от страсти, все они тут же, скопищем, принялись кобелировать: пылающими взглядами, на смешных кривых лапках с острыми коготками, неотступно волочились по их соблазнительным формам. А красотки, приостановившись, пугающе хохотали, кричали, как ночью на болотах совы и выпи.
           Наконец, правительственная орава расселась по автобусам и, живо переговариваясь, восклицая, смеясь, тронулась в сопровождении  воющего эскорта автомобилей.         
           Земля и воздух сотряслись и задрожали от неимоверного грохота. Из-за огромного белоснежного облака сначала воровато высунулась, а затем, с оглядкой, осторожно выползла, свирепо ощетинившись на мир пушками и ракетами,  мрачная гора железа и медленно пошла на снижение. Подняв вокруг себя песчаный вихрь, мрачная гора приземлилась, почва под ней с глубоким прискорбным стоном  прогнулась и покрылась трещинами. В железном выпирающем боку, громыхая, открылся проход, выдвинулся трап, и по нему съехал на землю большой автомобиль, в кузове которого находилась супербронированная прозрачная Капсула, сияющая мягко серебристым светом.
           В ней, с ослепительной жемчужной улыбкой, в белой мантии и пурпуровых сапожках, торжественно восседал на престоле  Президент-бог, перебирая в руке чётки из драгоценных камней. В отличие от Председателя и членов Правительства, прибывших с жёнами, Президент, как обычно, был один. Существо как бы бесполое, в душе страшный прагматик и тиран, он презирал любую интимную связь между мужчинами и женщинам. Всех людей считал биомассой, банальным набором молекул, удивлялся человеческой ненасытности и претенциозности.
            Себя Президент безусловно почитал за  сверхсущество, за бога. Любил он - ах как любил! - остаться наедине с собою, в тиши, абстрагироваться и до изнеможения - что даже есть забывал - созерцать своё бесконечное величие, как бы растворяясь в пространстве и заполняя собою весь космос.
            Также великие размеры души своей - восторгали его, и он мыслил: "Моя душа ни с чем не сравнима, необъятна и вечна, полна величайшего смысла!"
            Иногда, случалось, Президент брал фонарь и, освещая потёмки, опасаясь упасть и повредиться, спускался осторожно по крутым склизким ступеням в мир души своей. Он входил, и перед его торжествующим взором открывалось безграничное, вечно сумрачное пространство.
            Возвышались мёртвые горы и скалы;  мутные потоки неслись с вершин в бездонные смердящие пропасти. Тёмная мгла покрывала безумные долины, болота, пустыни, жутко мерцая горящими глазами уродливых хищников. Звуки и вопли леденящего ужаса неслись всюду. Кошмарные дикие звери, монстры, от исполинских до карликовых, населяли этот мир.
            Президент-бог, гордо выпятив грудь, глядел со зловещей улыбкой. И во всём  кровожадном мире его души - только один светлел огонёк: единственный добрый поступок. Он, в детстве, на несколько секунд, посочувствовал бродячей паршивой собачонке и бросил ей сладкий сухарик. Жадно схватив сухарик, собачонка убежала. А потом он подумал: "И что мне от этого? Собака съела, а я остался ни с чем. Какой я дурак!"  И  с тех пор он зарёкся делиться с кем-то, железно решив: другим - ни шиша!
            Крохотный огонёк, росточком с росинку, всегда чисто светлел из мрака и тревожно звенел колокольчиком: динь-динь-динь... Бредущие мимо него по жирной чавкающей трясине стада  хищников, на которых торчала сосульками грязная шерсть, поворачивали безобразные морды и со смердящим дыханием тянулись к огоньку и гнусно, протяжно ревели, заглушая его серебристый звон.
            Каждый раз перед тем как уйти Президент, словно в недоумении, с высоты своего величия бросал на светлеющий огонёк косой презрительный взгляд, отворачивался и, дёрнув головой, скорчив брезгливо гримасу, возвращался гордой поступью во внешний мир.
           Однажды он почувствовал в себе такую беспредельную мощь, что решил: пора ему, божеству, творить новые формы жизни и материальные блага одной силой духа. Для начала попробовать сотворить какую-нибудь презренную мелюзгу - подобие кровососущих насекомых, как блоха или клоп. Отложив все дела, он натужился своим окаянным духом, напрягся мозгами и мышцами всех членов тела, и, запасшись ослиным упрямством, окаменел на целую неделю - не ел, не пил и таращился не моргая, точно змея, в одну точку.
           Но сколько он ни тужился, ни напрягался, ни таращился - так и не смог, не получилась сотворить даже такую презренную мелюзгу. Тогда, обозлённый неудачей, Президент подбежал и плюнул в огненно-красного вертлявого беса, что с ухмылкой подглядывал за ним из стены. Пришлось Президенту-богу  безоговорочно признать тот факт, что "духовная  материализация" - совершенно бессмысленное для него занятие.

   

           Нравился населению планеты Президент-бог, ой как нравился: на вид весь такой свежий, беленький, безобидный и со своей постоянно ослепительной жемчужной улыбкой. Он обычно, в сияющей Капсуле, выглядел как новенькая игрушка в красивой обёртке.
           -Как такого можно не любить! - умилительно восклицали люди со слезами на глазах.
           Народ неизменно восторженно приветствовали Президента-бога ревущими глотками, а военные - артиллерийским салютом.
           Вот и сейчас, съехав с трапа, автомобиль с сияющей Капсулой тронулся по яркой, усыпанной цветами дороге, плотно окружённый бегущей охраной. Ревели беснующиеся толпы,  грохотали орудия, и небо сверкало пёстрым огнём. Он выключил связь с внешним миром, убавил свет, и в Капсул-логове, в обволакивающей приятной прохладе, стало ему хорошо и покойно.
           С наслаждением думая о своём беспримерном величии, Президент позволил себе смежить веки, расслабиться. Он никого на свете не боялся! И дело было не в его железной воле и бесстрашии, не в его многочисленной и хорошо вооружённой охране, не в преданности военных и не в любви народной. И даже не потому, в конце концов, что он был всемирно-историческая личность. Совсем  нет!
           На самом же деле секрет был прост и заключался в том, что его супербронированная Капсула свободно выдерживала любые экстремальные условия: чудовищные жару, холод, давление; выдерживала самые мощные взрывы, какие только могли существовать во Вселенной.
          Ещё тогда, в прошлом, присутствуя на испытаниях Капсулы, Президент сам лично наблюдал, как заключённые в неё обезьяны чувствовали  себя превосходно и со смачным аппетитом уплетали бананы.
          -Но, мало того, - иронично уверял Президента гениальный Изобретатель, сконструировавший Капсулу, - если наступит Конец Света и Вселенная со звёздами разрушится и всё живое погибнет, то и в этом случае Президент-бог останется в своём неприступном логове жив-здоров, и будет носиться по чёрному мёртвому пространству, торжественно сияя.
          Президенту живо представилась картина: в беспроглядной темноте движется кувырком сияющая Капсула. И он в ней,  широко расставив ноги и вжавшись в прозрачное стекло ладонями и сплюснутым лицом,  таращится дико выпученными глазами на вечный мрак.
          А Изобретатель продолжал уверять уже едко, что если, предположим, Президента-бога зашвырнуть в Капсуле на Солнце, где, как известно, жара невозможная. Или, куда ужаснее, закинуть  в Чёрные Дыры, разрывающие запросто звёзды в клочья и пожирающие плоть их. Или даже, хуже всего, что и выдумать-то кошмарнее невозможно, вдруг неисповедимыми путями окажется Президент-бог в Геенне Огненной, в которой - доказано блестяще наукой - жара намного круче, чем на Солнце, а поганые бесы отточенными когтями-крючьями терзают грешные души так, что в сравнении с казематами Ада прожорливые Чёрные Дыры покажутся просто комфортным санаторием.
          -Но и тогда в Аду, - вещал разошедшийся Изобретатель, - среди мерзких гогочущих бесов, Президент-бог может преспокойно вечно существовать. Потому что никакая жара Ада не сможет расплавить и никакие когти бесов не смогут разорвать стены Капсулы.
          Бледный Президент слушал то ироничный,  то едкий голос и злобно поглядывал  на гениального Изобретателя. А на следующий день, после "успокоительных" заверений Изобретателя, на стенах улиц Столицы мира запестрели плакаты: на Президента-бога наступает легион рогатых бесов с трезубцами.
          Вспоминая, Президент хмурился: "Вот она, хвалёная людская благодарность. Только доверься подлецам! Затаились, предатели, сволочи, и замышляют против. А этот Гладиатор, шкура, сука, стал костью в горле! Ну, погоди, я - тебя! И чего им, мерзавцам, казалось, не хватает, - возмущался он, - работать не надо. А что ещё делать?  Ешь, пей, веселись, наслаждайся жизнью от всей души и славь Президента-бога!"
          Пройди службу в армии или полиции...  а потом катись, утопай в роскоши.
          Всё было создано для сладкой жизни - утехи человеческой плоти. Хочешь - щекочи нервы кровавыми зрелищами: битвами роботов со зверями, или умопомрачительными экстримами, или другими ужасными  видами. А хочешь - тебя в сию же секунду начнут услаждать поглаживанием тела нежными пёрышками, щекотанием пяточек. Надоели до чёртиков сексуальные отношения с людьми? О, пожалуйста, роботы (ни за что их не отличишь от человеческой внешности) на любой вкус - от уродов, монстров до идеальных красавцев и красавиц всех сексуальных ориентаций, готовых каждую секунду броситься на зов человека и выполнить его любую прихоть.
          Учёные, изобретатели, трудившиеся во благо процветания цивилизации, достигли вершины человеческого гения: наконец-то нашли средство, как победить старость. Человеческая жизнь, длившаяся максимум  до ста пятидесяти лет, теперь стала бессрочной.
          А Капсула Президента-бога! Это подлинное чудо из чудес, сделавшее его совершенно неуязвимым. Капсула была оборудована вечным двигателем, который, независимо от какой-либо окружающей среды, мог воспроизвести из любого микроскопического образца вещества - неограниченное его количество: кислород, воду, белки и т.п. Словом, всё то, что так необходимо для жизни и созидания.
          Только этого могущества Президенту-богу уже было мало: хотелось нечто такое... хотелось всемогущества над Вселенной.
          Он в душе поражался и возмущался - почему ему, сверхсуществу, люди так катастрофически мало воздают почестей: ежесекундно не восторгаются им, не сходят с ума от счастья, что лицезреют его, не ползают перед ним как пресмыкающиеся на чреве. И когда он косо или хмуро взглянет на мир, почему не рвут от горя на себе волосы, не посыпают голову пеплом и не истязают себя? Почему, почему?
          "Всё для них есть, всё для них. А они - неблагодарные! Сколько ещё я их буду терпеть? Разве стоят эти миллиардные скопища, ничтожества, хотя бы одного моего волоска! Зачем мне теперь нужны люди? - задавался нередко вопросом Президент-бог и тут же себе уверенно отвечал: Мне не нужны люди! Я больше не нуждаюсь в услугах человечества!"
          Знал он, что хотел, и упорно шёл к своей цели.
          В прошлом, став Президентом планеты, он был с простыми гражданами "на ты", запанибрата, и выступал публично на сценах: смешно плясал и свистел на дудочке. В общем, веселил народ из всех сил и мог выпить на брудершафт с любым.
           -Ну, простая душа! - восхищались люди и смеялись до слёз. - Вот это настоящий Президент! Наш человек!
           А "простая душа" лез из кожи вон, только чтобы всё больше угодить и понравиться. Народ от его простоты был в восторге. Можно было к Президенту запросто подойти,  пожать ему руку и, похлопав  по плечу, воскликнуть: "Ну ты, парень, молодец!"
           И "парень" стал хлопотать и выклянчивать у народа пожизненной неограниченной власти и звания "бога".
           -Вот тогда-то для вас, - вопил он срывающимся голосом, - и расцветёт моя душа  во всей своей красоте и щедрости!
           Он, со слезами на глазах, в доказательство своей преданности народу, падал на колени перед ним, клялся и ел из цветочного горшка землю (на самом деле в горшке, вместо земли, была шоколадная крошка). Люди, наблюдая такую впечатляющую картину, не на шутку волновались и думали смущённо, как бы драгоценный Президент не объелся землицы да не окочурился бы от заворота кишок.
            А так как во всём мире царила эра Пресыщенности и Праздности, и роботы освободили человека от какого бы то ни было утомительного труда, а наука победила старость, то ленивый, заевшийся народ легко согласился признать Президента богом. Да пусть будет он, говорили, хоть сверхбогом, хоть сверхсобакою и змеёю пусть будет, хоть дьяволом - раз ему нравится!
            Вот так образовался на планете Президент-бог. И быстро нашёл он на земле,  под землёю и на небесах врагов человеческих, которые мешали жить. Он увеличил численность полиции и вновь воссоздал распущенную уже давно, за ненадобностью, армию. И вдруг стали скоропостижно умирать, погибать, один за другим - косо глядевшие на власть - последние известные общественные деятеле (которых и так-то оставалась горстка), что наводило некоторых людей, ещё не совсем  заплывших жиром и умеющих самостоятельно думать,  на очень горестные размышления. Они вздыхали мрачными лицами и говорили, опасливо озираясь:
            -Ну, Президент, жук, ирод, обхитрил нас всех, обвёл вокруг пальца как школьников!
            "Признать-то меня богом признали, - рассуждал он. - Ну а потом - что от них доброго ждать? Люди - твари низменные, до конца не предсказуемые, и какая мысль в дальнейшем им головы взбредёт - неизвестно."
            Президент неплохо знал  историю развития человечества, особенно о диктаторах, тиранах, и твёрдо уяснил для себя одну  простую истину: что рано или поздно любой диктатуре, даже самой  изворотливой, приходит конец. Распрекрасно понимал, что он когда-нибудь, в будущем, этой участи тоже не избежит, если, разумеется...
            Другое дело, роботы - восхищали его! Знают, умеют практически всё; с ними - людей не сравнишь. И на чреве будут ползать, и ноги будут целовать и лизать. А прикажи роботам броситься в огонь и сгореть,  безропотно бросятся. Золотая мечта любого диктатора о таких, как роботы, законопослушных гражданах, которые всегда готовы беспрекословно выполнять самые безумные, чудовищные приказы. Роботы - вот идеальные существа, которые заменят человечество и под владычеством Президента-бога покорят Вселенную.
           "Скорее, скорее от людей избавляться!" - настойчиво раздавался к Президенту зловещий призыв монстров из страшной бездны его души. И монстры настойчиво убеждали его в том, что, кроме этой Вселенной, которую он должен прибрать к рукам, существуют и другие вселенные, которыми бы тоже не мешало потом завладеть.
           "Уж ты к нам, родной, всегда обращайся, не стесняйся, приходи за добрым советом, - елейно  напевали они, - ты знаешь, как мы рады тебе. Не беспокойся, брат, мы ещё никого не подвели, ты с нами не пропадёшь! Всё будет о кей!"
           И от мыслей таких, что он может стать владыкой не только Вселенной с мириадами звёзд и планет, но и бесконечным владыкой бесконечного Космоса, у Президента сделалось во рту привычно пресладко и открылось обильное слюнотечение. Поток слюней, прорвав плотину из бледно-синеющих губ, хлынул, заливая белую мантию, что существенно испортило ему великолепное настроение.

               


Рецензии