Лапошарик

Страница рассказа на авторском сайте:
https://alexey-pavlov.ru/laposharik
------------------

. . .

Морозно над рекой Москвой.

Мы познакомились во Франции, в одном из ее красивейших городов.

Молодая мамочка мило бранилась на своего очаровашку светлячка-лапошарика, лет эдак пяти, плюс-минус.

Тот не сопротивлялся, но строил ей такие мордахи, что не умилиться было делом совершенно невозможным.

Умилялся я, умилялся и Кристиан.

В реальности его имя иное, но в силу определенных обстоятельств, о которых человек интересующийся узнает буквально несколькими абзацами ниже, имя моего без пяти минут друга придется изменить на Кристиан – ни с чем не связано, просто мне нравится, как оно звучит, по-своему музыкально.

Наши взгляды пересеклись, мы оба улыбались на всю широту далеко не голливудских улыбок, но открытых сердец, затем он сказал, что эта утренняя картина была бы достойна внимания как минимум кисти Эжена Делакруа.
– А как по мне, Эдуара Мане, мсьё, – ответил я по-французски.
– О… Вы иностранец и художник, нет?
– Первое верно, второе – увы.
– У вас хорошее произношение и ни к черту вкус.
– Даже не сомневаюсь. Ни в том, ни в другом. Я Олег.
– Рад знакомству, мсьё. Откуда вы? – спросил Кристиан, представляясь.
– Не помню.
– Отличное чувство юмора! Так почему Мане и именно Эдуар?
– Случайно видел картину, которая произвела на меня впечатление. Но не помню ее названия.
– И что на ней?
– Молодой брюнет, явно повеса, под воротником сорочки повязан платочек в цвет волос. И так он смотрит, в чем-то так убеждает серьезную даму, сидя за столом возле нее, а та глядит на него и умиляется, прямо как та милейшая мадам.
– А я, знаете ли, припомнил работу, название которой, не поверите, тоже покинуло мою дырявую память, где совсем юный зверек, кажется, львенок, положил голову на лапки и смотрит, ну прямо как этот маленький мушкетер. А у самого хвост с кисточкой так и поигрывает, бескомпромиссно выдает все его ухищрения.
– Очень жаль, что я не видел этой картины.
– Я вам покажу. Или вы все же художник?
– Даже не представляете, насколько я профан в этом великом искусстве. А вы?
– Всего лишь любитель. И, кстати, не уверен, что ничего не напутал и эта картина работы Делакруа.
– Как и я относительно Мане. Но любитель – уже что-то.
– Нет-нет, мсьё, это проще, чем профан.
– Почему же?
– Потому что вы знаете себе реальную цену, а я ее всегда завышаю, даже когда не хочу.
– Кофе?

Кристиан посмотрел на часы и согласился.

А молоденькая мадам, счастливая, что двое мужчин проводили ее с обворожительным лапошариком обожающими взглядами, вскоре скрылась за угол дома с вывеской «Boulaygerie-P;tisserie», пекарня-кондитерка то бишь.

Мы подружились с Кристианом, стали часто общаться, когда я вернулся в РФ, постоянно созванивались, болтали, иногда даже спорили. Этот прекрасный француз, культурный и хорошо образованный человек, оказался совсем не таким жизнерадостным, как часто демонстрировал внешне. Кристиан невзначай начинал грустить, затем резко взбадривался и опять словно ни в чем не бывало.

Но в чем причина?
У него прекрасная супруга – у меня тоже.
Хорошие друзья – … .
Отличная работа – я вообще терпеть не могу работать, потому к работе отношусь с любовью и никак иначе.
Родители! – Мои для меня выше божеств, как и его для него.

Кристиан по моему приглашению прилетел в Москву. Не суть важно, как прошла встреча, первая экскурсия по одному из красивейших городов мира, все вышло отлично и даже не без свойственного ему юмора.
– Олег, значит, это и есть Кремль?
– Конечно, он.
– Грандиозно. То есть…
– ?..
– Это здесь так основательно устроился…
– Именно здесь и основательно.
– Хм, какой хитрец-молодец! Я тебя не обижаю, Олег? Наши ведь тоже еще те… Хорошо, они частенько того… раз… и другой, – он явно хотел добавить балбес, но воздержался.
– А нам уже по барабану.
Кристиан не понял, потому как я перевел дословно.
– Sur le tambour?
– Тамбу;р, тамбу;р. Прямо по нему.
– Отлично сказано – сюр лё тамбу;р! Расскажу Жанетт, она будет хохотать.

Воскресенье, февральский морозный вечер, окна выходят на Москву-реку – красиво! Развернув удобные стулья-кресла, мы распивали цельный кувшин-заварник чая с жасмином, закусывали орехами с медом и любовались пейзажем.

– Скажи, Кристиан, почему ты так часто грустишь?
– Я?.. Тебе показалось, дорогой друг.
– Ой ли? Не забывай, откуда я, нам тут вообще редко что кажется.
– Слушай, ты отлично шутишь! Тебе нужно чаще это делать, не будь таким серьезным.
– Стараюсь как могу. Хорошо хоть так.
– Опять сюр лё тамбу;р?
– Совершенно прав.

В процессе дружеского общения я осторожно еще раз поинтересовался, чувствуя, что нас многое сближает, помимо одинакового возраста под полтинник.

Кристиан улыбнулся лишь губами и предложил свой вариант ответа.
– Знаешь, это сон. Все это какое-то странное забвение. И оно мне сегодня снилось. Прямо под утро.
– Расскажи, если можешь.
– Попробую.

Мы устроились поудобнее, и Кристиан поведал, не отрывая глаз от реки.
– Сегодня мне снился сон. Он так хорошо начался! Сижу я на диване и с радостью наблюдаю, как мои маленькие детишки резвятся, один краше второго, а третий еще лучше и не похож ни на кого. Затем хватаю в объятия средненького, крепко-крепко к себе прижимаю. И сейчас помню ощущение родного человечка в своих руках, его запах, в глазах картинка, как он одет: коричневые штанишки, голубенькая кофточка, белый воротничок, и сам такой забавный светлячок!

«Тоже лапошарик», – подумал я, улыбаясь и не перебивая, даже не смотря в его сторону, чтобы не сбить с волны откровения.

– Он льнет ко мне, смеется, шепчет: «папа, папа, па-па…».

Небольшая пауза, и Кристиан продолжил:
– Но наши объятия были не долгими, слишком непродолжительными, непростительно короткими даже для такой заразы, как жизнь. Вдруг в моих руках, словно в сказке, мальчишечка мой резко взрослеет, взрастает прямо на глазах, и уже мгновения спустя я отстраняюсь. На меня сверху смотрит молодой, высокий, симпатичный парень, взгляд по природе очень неглупый. Но… Но он смотрит свысока, не скрывая предельного пренебрежения, надменности, даже отвращения, которое он себе позволил. Весь его облик говорит отчетливо и что-то крайне нахальное в мой адрес. Я поднялся, посмотрел в ответ, и так мне стало больно, что то мое невообразимое, или теперь уже только и есть что вообразимое, исчезло навсегда, пропало. Мне захотелось крепко обнять и этого парня, вдруг согреется, оттает фальшивый наглый лед в его сердце, но глаза, мимика – все уверенно говорило за себя.
– …
– И я не смог найти в себе силы сказать что-то иное, нежели: «Уходи», – и затем проснулся, сразу и не понимая, где я. На улице минус восемнадцать, и вот, как видишь, потрясающе красивый закат над покрытой льдом Москвой-рекой. Солнечный, не то что мой сон.

Чай закончился, и мы какое-то время молчали.
– Кристиан, дорогой, можно я эту историю расскажу?..
– Расскажи, если хочешь. Но, прошу тебя, поменяй имя.
– Конечно.
– Эх… Знаешь, Олег, мне иногда кажется, что везде все одно и то же, ты не находишь?

Я смотрел в окно, и мой друг неожиданно спросил:
– Но почему ты загрустил?

-----
Конец
=====

(Миниатюра написана 8 февраля 2020 году)
-----------------
Рассказ на странице авторского сайта:
https://alexey-pavlov.ru/laposharik
-----------------
Приглашаем подписаться на YouTube–канал:
https://www.youtube.com/channel/UCjdyCmgAlkubAcCk8BSamOQ


Рецензии