Субару 3. 5. Жестокий март

   Одни и те же сны, одни и те же...  В них всегда темно и мутно, душно. Он печальный и уставший, постаревший и скучный. Зато там он любит её, и они вместе навсегда. Как в последней сцене "Мастера и Маргариты",  где те вдвоём остаются в сумраке. "Он не заслужил свет, он заслужил покой". Снится машина, и лошади, дорога с препятствиями: камнями, лужами. Они вместе. Он даже берёт ее на руки перед лужей, кажется, они умеют летать. Так, слегка. Чуть оторвавшись от земли. Нет радости в тех снах, а есть покой и грусть. Что означают они? Внутреннее состояние? Жизнь после смерти? То, что она добьется своего, но это уже не будет нужным? Да просто воспаление больного мозга. Ничего ничто не значит. И утрись...



     Совсем чужой стал. Чужой и тоскливый, - при ней, наиграннно - оживленный, - с другими. Клиентов так много, что она устает ждать, времени и сил на разговоры нет.
     Зато стал открывать перед ней дверцу субару. Но, с таким видом, словно ему самому что-то просто  потребовалось там. Равнодушие полнейшее. Но открывает. Не раз уже, - значит, - не случайность. Может, другая научила?  Нет. Другая бы научила и поздравлять с праздниками, и цветы дарить. У него каждый жест продуман для каждого человека. Двери он открывает только ей, после длительного приручения. Как и под руку идти. Хотя брыкается порой, если настроение паршивое. А такое оно у него теперь давно! Неужели правда из-за короновируса? Ей всё кажется ерундой, - сколько уже страшилок было. Да и не заболеет она. Вот от тоски по нему - может. Просто в прямом смысле не проснуться. Она действительно физически болеет как-то странно, когда ей хочется к нему, - тому, каким он был раньше. Теперь словно тень его осталась. Почти как во сне.  Или это он лишь с ней такой теперь? Во сне-то как раз лишь с ней ему хорошо.

 - Подождешь здесь, я подъеду? Там грязь ужасная.
- Хорошо, - словно бы равнодушно.
На самом деле защемило в душе, - ведь руку убрал. И не за её сапожки он беспокоится, а чтобы она в машине не наследила. Как всегда, она заранее рассчитывает на худшее.
- Ааа!
Мерзкое жирное животное метнулось под куст прямо из-под её ног.  Она отскочила, развернувшись, сделав круг, не поняв даже, как и куда. Через секунду уже вновь вцепилась в его руку. Он задержался, конечно, но не бросился к ней, не закричал... Спросил лишь утвердительно:
- Что там, - крыса?
Мог и не спрашивать. Наполовину она играла, как ни странно. Крысы испугалась, но повод схватиться за него был не меньшим стимулом.
- Прямо под ногами! Жирная! - дрожащим голосом. - Плевать на грязь...
- Они другими здесь и не бывают... Стресс у тебя...
Констатация факта. И всё.
Открыл дверцу.
- Всё, здесь их уже нет, нет... Они лишь в кустах могут быть.
   Не станет он её спасать, дергаться из-за неё. Может быть, понимает, что частично это всё же игра. Увидеть крысу более чем неприятно, но это не трагедия, не горе. А впрочем, может, ему и вовсе наплевать на любые её чувства.
...
- Д... - голос в трубке оборвался после первого звука.
 Исчезла связь? Перезвонит? Нет. Она вновь набрала, но раздались лишь длинные гудки. Не думалось ничего плохого всерьёз, но всё же стало слегка неприятно. "Вдруг он ехал в машине? Что может означать подобное?" Пополз неприятный холодок по спине. Часов через пять снова позвонила. Безрезультатно. Через пару минут пришла смс: "Не могу говорить, бабушке плохо".  Даа... Если это конец, -  когда же она его увидит? Похороны - это долгое дело. Потом он будет утешать дочку. Не до неё будет. Ох, не надо такого! Завтра она позвонит... очень деликатно, спросит, может ли он разговаривать  (вдруг он в больнице, в палате ИТАР вместе с Ритой, где шептать и то неудобно, а тут она...) Что и сказать, если правда... Она должна быть очень  тактичной.

   Пронесло. Всё нормально, прошёл приступ. Но желание быть с ним хорошей и доброй осталось. Тяжело ему тоже. Тем не менее,  когда она пришла в стоматологию, -  чуть ни прокляла всех и вся. Толпа народу. Он болтает с каждым, словно торопиться совсем не нужно. Её даже не замечает на общем фоне. В какой-то момент, - когда пациент уже прощался, и вдруг снова завел долгую тему, - Лиля набрала номер Максима. Забавно было наблюдать, как он подошёл к телефону.
- А, понятно... - взглянул на неё, получив в ответ бешеный взгляд. Пациент ушёл. Но ей уже ничего не хотелось, все добрые чувства испарились. Полдевятого! Почему она вечно должна столько сидеть впустую? Хоть она и накидала за это время небольшую статью, пытаясь отвлечь себя от злости на Максима, и наглого пациента.
- Поехали домой, - на меня времени уже нет? - зло и нервно.
- Садись, давай...
Опять его идиотские песенки, словно демонстрирующие ей его равнодушие.
- Заткнись, заткнись!  - мычанием, с инструментом во рту.
Заткнулся. Зато посыпались вопросы, на которые она хотела бы ответить, - но зачем же спрашивать тогда, когда она не может говорить? Как только смогла, - парировала его же фразой:
- Тебе на какой вопрос сначала ответить?
Его шутливый настрой внезапно исчез, печальные карие глаза взглянули на неё. Произнёс серьёзно:
- Это тебя дома достают такими песнями? Не буду... Я же пою и прикалываюсь, чтобы не дать себе заснуть во время работы, не расслабиться. Вырубает полностью к вечеру.
- А ты со всеми так, - или только со мной?  Это отвратительно - заставлять людей ждать! Я ведь так себя не веду. Если мы закончили,  и просто говорим уже, а  пациент пришёл к своему времени - я встаю и ухожу в коридор. Позже договорим, если нужно. Ладно бы - по делу. А вы про передачи, про оружие... Я тоже видела эту программу, мне не понравилась - искусственный бой, так зачем там крови так много?
- Крови? А, да, было.  Но я не это смотрел, а про армию. Да, со всеми так...
- Могла бы догадаться! Не я одна говорю...
- А кто? Неля? 
- Да, и она тоже. Человек спешит  на автобус; сидит, как на иголках;  ей там мама звонит, требует поторопиться, - а она стесняется подойти и прервать вас! Ужасно некрасиво!
Может, и не должна она так его распекать. Тоже некрасиво. Но это правда. Конечно, большинство пациентов знают его манеру, и, если ходят к нему, - то и его обожают. Но всё равно - могут быть разные ситуаци, разные люди. Он молчит, слушает. Не спорит, - значит, понимает, что она права. Кто-то должен и правду говорить, а не одни дифирамбы петь. И лучше это будет она. Потому что от неё - не обидно, не унизительно. Она знает, что это так. Ведь она дарит ему абсолютную любовь - во взгляде, в ласках, в покорности полной. Её критика при этом звучит примерно так: "Ты лучше всех. Люблю безумно. Но ты будешь еще лучше, если прислушаешься к моим словам... Особенно для других, которые не так тебя любят".
    Но сегодня она правда злая. Вернее, разочарованная его отношением.
- Десять часов уже. Кошмар. Поехали, давай. - Она столько ждала, и устала, что говорила всерьёз.
Он выключил свет.
- Где ты?
 Поймал её в темноте, обнял. Обняла. Куда деваться, - обниматься ей хочется. Но он и тут  ведет себя бесчувственно. Тогда зачем? Просто чтобы было? Хотелось плакать, внешне выглядело злостью.  Она даёт ему чувства, а он делает все механически.
- Одевайся уже!
- Сама одевайся. Я быстро.
- Все вы так говорите!
- Не кричи...
Он и вправду оделся быстрей, чем она шапочку поправляла.
- Ну что, - по крысам пойдём, или по лужам?
- По лужам...
- Тогда иди за мной, - он высвободил руку.
 Не хочет под руку! Значит, - все, конец. Мгновенно перепрошивка  в голове, в сердце. Не осозналось ещё дикой болью, словно анестезия перед смертью. Но за секунду твёрдо решила - всё.  Этот небольшой жест, после холодных объятий, был слишком значим.
- И куда идти? -  там ветки!
- Сюда, за мной. А вот здесь теперь шире, но скользко, -  цепляйся. - Протянул руку...
Несколько мгновений прошло между. Знал бы он, - что она успела умереть и воскреснуть.

- Поздно, да. И так сегодня мужу не нравилось, что к тебе иду. Нехорошо как-то сказал. Вроде последнее время спокойно воспринимал. Неужели  человек считает, что я должна ничего, ни с кем... целый год, и всю оставшуюся жизнь?! Должен бы понимать, даже если... - Прорвались мысли вслух. Зря.
- Слушай, ты знаешь, наверное, - вспомнила она недавний разговор с Нелей. - Где сейчас хоронят людей из нашего города? Я тут узнала случайно, что в соседнем - уже давно все кладбища закрыты, и увозят далеко.
- На Б-м кладбище.
- Тогда нормально ещё. Близко... Не думаешь о таких вещах, а потом, оказывается, - не знаешь такого элементарного. У кого-то всё продумано, места куплены, таблички. Как у свекрови. Нам кажется диким, но на самом деле это облегчает родным...
- Да. У нас воспитание не то, советское. В те годы не принято было об этом, как о неприличном.
- В то же время... коснись себя - какая разница? По мне, так вообще ничего не надо, травка бы росла, и всё. Нафиг могилы эти, памятники.
- Бабка у нас любит стращать. "Вот умру..." Сколько раз приду, - Рита в слезах, - опять она её довела.
- Ну так-то... Это ведь неизбежно. Что тут расстраиваться от таких речей, - лет-то ей сколько... Все когда-то умрут.
- Так вышло, Рита всех хоронила. Прабабку, прадеда. Она одинока.
- А я, наоборот, - даже когда ездили на похороны, меня дома оставляли. Не видела, и рада тому. К тому же почти вся родня не здесь.
Интересно, почему Рита одинока; в каком смысле? Кажется такой успешной и веселой в соцсетях...
...
Конечно, она не ожидала поздравлений с восьмым марта, но всё же, - теперь, - это резануло болью. Как бы то ни было, но теперь они гораздо ближе ведь, загадок почти не осталось, выпендрежа, глупых игр в пропадания, недомолвки, - тоже. Хоть и страсти меньше. Тогда был совсем иной градус отношений, сейчас, - хорошо ли, плохо ли, - как родные. И не поздравить? Упрекать и спрашивать не хочется. Не потому что страшно услышать ответ, а потому что бессмысленно. Грустно, и всё.  Что ж... Договорилась о встрече, хоть и тоскливо на душе.
Его звонок. Ничего оптимистичного не предвещает.
- Привет, я не смогу завтра утром. Похороны будут. - Назвал фамилию известного в городе человека, оказывается, тот внезапно умер, - инфаркт... И, конечно, похороны тогда, когда ей надо прийти!
- Попробую няньку позвать тогда на вечер...
- Хорошо. Но там тоже быстро только, вечером надо быть на дне рождения.
Обалдеть с твоими похоронами и днями рождения! Но что сделаешь.

Как бы то ни было, он собирался отвезти её домой в любом случае. И приехал из-за неё - при ней приехал, других не было. Но нервничал, - кто-то уже вызванивал его по телефону.
- Так неудобно, - постоянно я опаздываю ко всем! Прихожу, а гости уже разошлись.
- Да, в самом деле. Очень неудобно заставлять их ждать. Хотя, с другой стороны, они должны быть счастливы тем, что ты соизволил прийти и поздравить вообще...
Боль не отпускала. И рядом с чашками появились какие-то новые конфеты! Откуда? Не подарочные, а такие... словно кто-то пил чай здесь. И сам себе он не стал бы покупать таких. Разве что случайно откуда-то, завалялись. Это не её, и не для неё! А подробности ей неинтересны. Просто стало нехорошо. Зачем что-то выяснять, - ей не нравится всё!
Он так торопится. Ну и хорошо, пусть скорее, она не может больше так!
Неожиданно пришла пациентка. Вернее, подруга его. Мог бы и не представлять: "Это Марина". Лиля узнала тетушку по фотографии в соцсети сразу. Он часто упоминал её имя, рассказывая о друзьях, и Лиля давно вычислила её с помощью интернета, - успокоилась, увидев бодрую бабушку. Сейчас она выглядела так же, как в сети. На удивление, Марина не обратила внимания на неё, полечилась, и  ушла буквально через десять минут. В это время Лиля проверила дверь, - заперта, не поддаётся!
Пришлось остаться. Пока он убирал кабинет, - успела полностью одеться.
- Ты уже оделась? - удивленно. Скорее всего, несмотря на его "буду через двадцать минут!" - в трубку, - всё равно он ожидал, что они ещё побудут вдвоём. Ведь за двадцать минут не успеть отвезти её.
- Открой дверь.
- Да? Ну, хорошо. Я тоже тогда одеваюсь. Ты курить хочешь?
Открыл дверь, выпуская её, не услышав тихий ответ:
- Я хочу уйти.
Остановилась. На секунды. "Что я делаю! Субарочку моя! Что я делаю!"  Быстро, чтобы не передумать, пошла к остановке. Автобус подошёл мгновенно. Пережить... Надо пережить.


Рецензии
Здравствуй, Юлечка!

Все грустнее и грустнее.
И рвать, как по живому, и по всему видно, что дальше так продолжаться на может. От таких мыслей можно и с ума сойти, постоянно в таком напряжении. Есть ведь предел человеческим ресурсам. И мне кажется, что Лиля его уже достигла.

Творческого вдохновения!
С теплом,

Рина Филатова   02.04.2020 11:20     Заявить о нарушении
И довершит его карантин... предел этот.
С теплом и благодарностью, Катенька.
Грустно. "Сидим дома "

Алиса Тишинова   03.04.2020 05:55   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.