Сказание о Дзэнъе мореходе из рода Кагура 1

«Сказание о Дзэнъе – мореходе из рода Кагура.
Путь начинается с Ямато»

Рассказывают, что некогда боги Ходэри-но микото и Хоори-но микото, внуки Великой Богини Аматэрасу (первый из них был искусным рыбаком, а второй — заправским охотником) решили поменяться между собой ремёслами, чтобы попробовать, сумеют ли они ими овладеть. Хоори-но микото, пытаясь удить, упустил заговорённый крючок брата в море. Пытаясь возместить утрату, он предложил брату сначала 500, а потом ещё 1000 крючков, выкованных из своего меча, но тот не согласился. Сел Хори-но микото на берегу и пригорюнился, не зная, как достать крючок брата со дна моря. Тут неожиданно к нему приблизился бог-дух приливов Сио-цути-но ками и поинтересовался, что же так расстроило Хоори-но микото. Узнав о беде, он утешил незадачливого рыбака, мигом сплёл корзину, усадил в неё Хоори-но микото и спустил его в той корзине прямо на дно морское. Идя по дну, Хоори-но микото вскоре достиг дворца Морского бога. Там он встретил его дочь, Тоётама-бимэ-но микото, и они полюбили друг друга. Морской бог, растрогавшись, объявил свадьбу; выложил на сотни столов приданого и созвал на пиршество чуть ли не всех обитателей морского царства. Хоори-но микото прожил с любимой супругой целых три года, пока не вспомнил, зачем явился. Выслушал его печальный рассказ Морской бог и приказал рыбам найти и вернуть крючок, что и было тотчас исполнено. На прощанье он вручил Хоори-но микото две жемчужины — одна управляла приливами, другая отливами — и научил, как ими пользоваться. А ещё он научил его особому заклинанию, чтобы Хоори-но микото смог бы вразумить брата, если что-то пойдёт не так. Хоори-но микото усадили на спину крокодила и отправили домой. Они помирились с Ходэри-но микото, хотя Хоори-но микото и пришлось преподать брату несколько горьких уроков, как наставлял его Морской бог. Вскоре прибыла супруга Хоори-но микото и они зажили счастливо.
  Но не бесконечно счастье, как всем известно. И даже богов касается это. Принцесса морская на берег прибыла уже беременной, ибо когда Тоётама-химэ забеременела в подводном дворце рюгу-дзё, расположенном в самом глубоком месте океана, она решила не рожать сына в океане и отправилась на берег. Хоори и Тоётама-химэ построили дом на берегу, в котором она могла бы родить, с крышей из перьев баклана, а не из соломы. Однако когда они заканчивали крышу дома, она начала рожать. Перед тем как Тоётама-химэ начала рожать, она сказала Хоори, что, так как все существа находящиеся не в своей стране, во время родов принимают свою первоначальную форму, чтобы он не смотрел на неё во время родов. Хоори, подумав, что слова Тоётама-химэ звучат странно, решил подсмотреть через незаконченную до конца крышу дома за родами жены, а вместо супруги увидел морское чудовище, и от испуга сразу же убежал. От такого позора Тоётама-химэ сбежала обратно в океан, оставив после себя на берегу своего новорождённого сына, которого она назвала «Угаяфукиаэдзу но Микото». Тоётама-химэ бросила ребёнка на берегу, и плач новорождённого достиг ушей Тамаёри-химэ, младшей сестры Тоётамы-химэ, и она решила вырастить ребёнка сама.
Дитя Хоори-но микото, что Угаяфукиаэдзу-но Микото звали, вскоре достиг совершеннолетия и женился на своей тёте-воспитательнице Тамаёри-химэ, которая родила ему четырёх сыновей - Ицусэ-но микото, Инахи-но микото, Микэну-но микото и Каму-ямато Иварэ-бико-но микото. Микэну-но микото отправился в «Токоё», Инахи-но микото вернулся в океан, чтобы быть со своей матерью, в то время как Ицусэ-но микото и Каму-ямато Иварэ-бико но микото будут сражаться, чтобы объединить Японию, и последний станет первым императором Японии. Самый младший из братьев стал первым японским правителем - Императором Дзимму. Не постарев ни на миг, бог Угаяфукиаэдзу-но микото решил распрощаться с женой и уйти на небеса, как то и положено земным богам под конец их пребывания на земле смертной.
  И шёл бог Угаяфукиаэдзу-но микото по дороге в горы, что на острове Кюсю находятся, и встретил среди снегов женщину красивую, на царство вершинных богов претендующую. И так охмелел бог Угаяфукиаэдзу-но микото к этой женщине, и так полюбил её, что схватил за волосы и прилёг с ней в ближайшей пещере, укрываясь от бурана. На следующее утро же очнулся бог Угаяфукиаэдзу-но микото, не вспомнив ничего, что было прошлым днём. Продолжил путь он свой, дошёл до места красивого и уснул там сном вечным. Его гробница находится на легендарной горе Айра, имя которой носят несколько вершин южного Кюсю.
   Женщина же та, что богиней горных рек с неизвестным именем являлась, родила сына. Родила в буране она его, посмотрела и удивилась: «Какой крепкий и сильный богатырь у меня родился, вижу! Воистину, большие дела ждут его, воистину!». Она взяла младенца на руки и отвела в дом свой, что в самой глубине гор находился. И там, поднеся ребёнка к источнику горных рек всего острова Кюсю, она узрела его будущее. И не заканчивала дивиться богиня горных рек без имени: «Воистину! Воистину его ждут великие дела! Да будет так!». Но не увидела богиня будущего ближайшего, а только далёкое будущее видела. И покуда не знала, случайно уронила ребёнка своего в источник всех горных рек, и понёс источник его далеко с гор. Три дня и две ночи нёс ребёнка к подножию горный ручей, и не было горя матери его. Так и потеряла.   
   Каму-ямато Иварэ-бико но микото проходил мимо гор этих, узнав, что туда пошёл его отец, и шёл не один, а с процессией. Много жрецов и жриц-мико шли за ним. Но лишь одна завидела в речушке младенца, что ни плакал, ни двигался. Сурово было лицо того младенца, и жрица эта, не закончив ритуальный танец, ринулась к берегу, взяла палочку и протянула к младенцу, но не было от того никакой реакции. И тут с другой стороны реки появилась рыба зубастая, с клешней множеством, что под брюхом были. Испугалась мико и начала молитвы читать, да не просто читать, а петь. И кончик палочки всё ещё над младенцем был. Рыба зубастая приблизилась, раскрыла пасть, и тут ударил её ребёнок ножкой свою, и рыба с силой была отброшена далеко назад. Ребёнок же взялся за палочку, и мико смогла вытащить его. Довольная, она прижала его к себе, а он начал гладить её лицо. «Добрый ребёнок попался мне, очень добрый ребёнок» - засмеялась жрица и вернулась к процессии.
 «Что за ребёнок у тебя, мико?» - спросил Каму-ямато Иварэ-бико-но микото. «Река принесла его с гор, а зубатая рыба чуть не поглотила, но он очень сильный и ножкой ударил её, та и отлетела далеко к концу реки...» Покачал головой удивлённый  Каму-ямато Иварэ-бико-но микото: «Вот это да! И вправду сильный ребёнок. Но что ты собираешься делать с ним?» - спросил так. «Хочу воспитать его, владыка, - ответила так. - Позволите ли Вы мне взять его себе?». «Позволю, но только если станет он достойным мужем, что повергнет врагов моих!». «Станет, о владыка! Станет и повергнет!»
  Камуямато отправился со своим братом Ицуcэ из Такатихо в провинции Хюга, чтобы покорять Японские острова. Первой целью потомка Ниниги была избрана деревня Уса, где их приветствовали хозяева двора Усацухико (;;;;, «Юноша, Зачавший Успех Государя») и Усацухимэ (;;;;, «Дева, Зачавшая Успех Государя»), а затем продолжили путешествие по морю. В проливе Хаясуи они встретили земное божество, плывшее на спине черепахи, и махавшее им руками как крыльями, держа в одной руке удочку. Когда они предложили ему стать их проводником, божество поднялось на борт. Нового компаньона нарекли Саонэцухико (;;;;; «Юноша, додокучавшийся до чина»), так как во время путешествия он так долго докучал Камуямато, что тот решил возвести его в должность управителя провинции Ямато.
 Во время своего путешествия будущий японский император столкнулся со многими другими божествами, некоторые из которых присоединились к посланнику Аматэрасу и намеревались помочь, но на пути божественного потомка были также божества, отказавшиеся сдаться и сражавшиеся с ним. Особо ожесточённые бои внук Ниниги провёл с Томи-но-Нагасунэхико (;;;;;;;;;, «Опытный Муж, Мешавший Рыболовству»), также известным как Томибико (;;;;, «Муж, Называемый Охотником»). В этой схватке был тяжело ранен в руку брат Камуямато — Ицусэ-но-Микото (;;; «Достойный, павший героем»), сопровождавший его с самого начала путешествия. Тогда один из братьев смекнул, что битва не идёт по их замыслу, поскольку они сражаются лицом к солнцу и Аматэрасу не может им помочь. Он сказал об этом своему брату, который приказал воинам обойти врага, чтобы солнце было у них за спиной. Но воины отступили с поля боя и больше не противостояли противнику. Отступая на юг, они остановились у морской бухты, где раненный брат будущего императора омыл раны, откуда и пошло название этой бухты: Тину, что переводится как «Лужа Крови». Ослабленный потерей крови и утомлённый маршем Ицусэ, чувствуя скорую кончину, выразил свою ярость, что умирает он от руки такого злодея, и испустил дух. В связи с его отношением, устью реки было дано название Огава, что значит «мужнина река». Герой Ицусэ умер от полученного ранения, его тело было погребено в святилище Камаяма.
 Войска двинулись на сушу неподалёку от Аки и достигли провинции Киби. Там Камуямато построил дворец Такасима, где он прожил три года, собирая провизию для дальнейших морских путешествий. По истечении этого времени суда отправились в путь и достигли провинции Сэтцу. Войска, среди которых был и росший не по годам, а по месяцам ребёнок горной богини, сошли на берег и выступили в Тацута. Но вскоре им пришлось отступить, поскольку дорога через горы была слишком узкой и опасной. Прежде всего, они встретили сопротивление со стороны Томи-но-Нагасунэхико, местного правителя, с которым они сражались в битве при Кусака. Отряды Камуямато потерпели поражение из-за битвы под солнцем, и в итоге им пришлось отступить с поля битвы. Один из близких богатырей Камуямато был ранен стрелой и погиб при отступлении, а его тело было погребено на горе Кама.
 Проиграв бой, воины отправились морем в Кумано, но разразился сильный шторм, утихнувший после того, как двое братьев Камуямато прыгнули в море и, как сыновья Тамаёри-химэ умоляли своего деда — владыку морей Ватацуми — утихомирить бурю. Шторм утих, и войска благополучно высадились на берег. Камуямато продолжил свой путь, но в окрестностях Кумано войска встретили огромного медведя (отсюда, вероятно, название местности, так как кума означает медведя), который сразу убежал. Должно быть, это было неприветливое местное божество или его посланник, ибо вся армия потеряла силу и не могла сражаться с земными богами. Злые чары снял с них небесный меч, посланный Аматэрасу его потомку. Богиня солнца, обеспокоенная неблагоприятным поворотом событий, обратилась за помощью к Такэмикадзути-но-Оками (;;;;;;, «Божество-Смелый Муж, Борющийся Молотами»), но тот заявил, что ему не нужно вмешиваться и хватит того, что он пошлёт свой меч, с которым он ранее сражался с Такэмината, сыном Окунинуси. Однако Камуямато не сумел правильно воспользоваться мечом посланным, и тогда в бой с медведем вступил единственный, к удивлению всех воинов Камуямато, отрок. Ребёнок богини горных рек, искупавшийся в источнике горных рек, обрёл силу и удачу немереную, и почти одолел медведя, а Камуямато, сумевший воспротивиться чарам, в последний момент взмахнул мечом. Свет озарил местность, и воины вновь смогли сражаться. Камуямато и отрок тот вместе повергли огромного медведя, и битва была выиграна.
  Как только осели в местности этой лагерем, мико, воспитывающая отрока, наконец, придумала для него имя. Она назвала его Дзэнъя (; [zen] добро). А затем сам Камуямато, пред которым Дзэнъя танцевал и пел на протяжении всего пути, дал ему имя Кагура (;; [kagura] кагура (синтоистские танцы и музыка)).
 Вскоре рядом с будущим императором появился Ятагарасу (;;;, «Большой Ворон») — гигантский трёхлапый ворон, поведший войска к Йосино. Ятагарасу летал на разведку и вёл переговоры от имени Камуямато, но однажды он отправился в земли, управляемые Укэси, и потребовал покориться божественному потомку. Разъярённый правитель пустил стрелу в посла и прогнал его из своих земель. Затем же решил обмануть божественного потомка и построил для него прекрасный дворец, который на самом деле был ловушкой, но младший брат Укэси — Отоукэси («Отступивший от Злого Приёма») — открыл правду Камуямато, и тот заставил непокорного правителя войти во дворец первым. С помощью уловки загнал его внутрь, где правитель был оглушён рукояткой меча Камуямато, а его тело вытащили наружу и хотели четвертовать, но тут вырвался вперёд отрок Дзэнъя и взмахнул своим кулаком, отбросив от Укэси воинов своего господина. «Достаточно крови на сегодня, владыка!» - сказал так, и поклонился Камуямато перед суровым ликом Дзэнъи и приказал оставить Укэси и всех пленённых слуг его в живых.  И отпустили на север, а расстроенный Камуямато сказал летописцам своим так: «Хоть и отпустили мы непокорных, запишите так, будто убили их!»
  После встречи с братьями Укэси, потомок богов продолжил свой путь, покуда не достиг Йосино. Поначалу он не встречал здесь никакого сопротивления, и три земных божества встретили его с гостеприимством, но позже он столкнулся с армией настолько большой, что боялся поражения. Но во сне ему явилась Аматэрасу, велевшая победить врагов заклинанием. Чтобы оно сработало, Камуямато должен был принести небесные и земные жертвы на глиняных сосудах с горы Кагу, находившейся за станом вражеской рати.
 За несколько недель подрос ещё Дзэнъя, и был не был уже похож на отрока. Посему Камуямато сказал ему переодеться в старика. Добраться до тыла вражеской рати потомок Аматэрасу поручил Дзэнъе и младшему из братьев Укэси, который согласился присягнуть ему на верность. Эти посланники, одетые как пожилая пара, дважды благополучно пересекли вражеский стан и принесли глину, необходимую для изготовления восьмидесяти обрядовых сосудов. Затем они были пожертвованы, и потомок богини солнца послал гадалок, чтобы узнать, суждено ли ему править островами. Он, между тем, объявил, что пророчество будет счастливым, если после погружения жертвенных сосудов в реку вся рыба всплывёт и поплывёт по воде, как листва, чего сразу не случилось. Рыба не хотела всплывать, но тут додумался Дзэнъя ударить по водной глади с силой великой, и сначала взлетела из реки вся рыба, а затем упала в реку и всплыла. Потомок богини солнца справил обряд в честь Такамимусуби и отправился покорять окрестные земли, долженствовавшие стать частью его империи.
 Вскоре рать будущего императора ступила на землю племени Сики, а сам Камуямато покорил местное население с помощью хитроумного тактического манёвра: вперёд послал сам слабых воинов, а более сильными отрядами напал на противника с тыла. В этой схватке был побеждён старший брат Эсики («Готовый Отделиться»), не хотевший признавать начальство потомка богини солнца, а младший брат — Отосики («Отказавшийся от Отделения») — немедленно воздал ему должное.
 После этой победы произошло решающее противостояние с Нагасунэхико, который ранее вынудил войска Камуямато отступить. На сей раз пришлось отступать вражеской армии, ослеплённой блеском лука Камуямато, на который слетел с неба золотой змей. Побеждённый правитель послал императору о том, что ранее он подчинялся потомку небесного божества Нигихаяси («Дух Созревания Колосьев на Небесах»), сошедшему на небесном судне и отдавшему ему в жёны свою сестру. В доказательство правдивости этих слов посол показал стрелу, выглядевшую так же, как и стрела Камуямато, что означало, что её владелец в самом деле походил от небесных богов. Ни одна из сторон не хотела уступать, и Нигихаяси сам присоединился к спору — он убил своего зятя Нагасунэ, благодаря чему была отмщена смерть Ицусэ, брата Камуямато. Затем он присоединился к потомку богини солнца, так как был связан с ним более крепкой связью из-за общего небесного происхождения.
 Вскоре Камуямато победил и племя Цутигумо («Земные Пауки»), представители которого отличались необычным строением тела: они были короткими и имели очень длинные ноги и руки. Всё племя было истреблено обманом. Был приготовлен пир, во время которого каждому члену племени прислуживал один слуга, который по окончании песни должен был убить своего гостя. После победы снова приносились жертвы небесным и земным богам.
 После завоевания островов, Камуямато поселился в недавно построенном дворце в городе Касихара в провинции Ямато, и женился на Химэтатара-Исудзу-химэ, дочери Котосиронуси, бывшего сыном Окунинуси. Камуямато взошёл на престол в Касиваре в первый день первого лунного месяца 660 года. Император умер в возрасте ста тридцати одного года и был похоронен на горе Унэби в Ямато, получив имя Дзимму.
***

 Старение Дзэнъи же прекратилось на двадцатом году его жизни, и выглядел он как муж лет тридцати пяти около двухсот лет. А пока сменялись императоры, он верой и правдой служил им всем. После Камуямато пришёл его сын, император Суйдзэй. После – император Аннэй. За Аннэем шёл император Итоку, за императором Итоку – император Косё. За Косё к власти пришёл Коан, за Коаном – Корэй. После смерти Корэя власть занял Когэн, ну а за Когэном пришёл Кайка. Всего восемь незарегистрированных правителей, о которых ничего не известно летописям. И только изначальные сущности и боги знают об их мирных днях, о тихих временах страны Ямато, когда не было ни войн, ни голода, ни бедности. Во времена те даже люди были почти равны друг другу. Восемь из этих правителей, о которых летописи ничего не говорят, все так были благодарны Дзэнъе за верную службу, что последний из них, Кайка, приказал ему найти в море восемь жемчужин и сделать из них ожерелье, после чего заточил частички их душ в это жемчужное ожерелье. Когда и Кайка слёг на смертный одр, он подозвал к себе Дзэнъю и сказал: «Воистину, великую услугу оказал ты потомкам Аматэрасу, о Дзэнъя. Вот сейчас умру я, и вселюсь в последнюю жемчужину на этом ожерелье, что висит над моею главой. Прошу тебя: возьми его, надень его. Носи его и взывай к нам, когда будет тяжело! Мы всегда будем с тобой!» - сказал так и умер. Душа императора Кайка отправилась частью на небеса, частью вселилась в восьмую жемчужину, и надел их все на себя Дзэнъя и продолжил служить будущим императорам.
 Далее были три императора: Суйнин, Кэйко и Сэйму. И им тоже оказал множество услуг Дзэнъя Кагура. И танцевал он им, и пел он им, и был посланником их в дальние страны. И даже храмы с дворцами строил он в два хлопка. Раз-два, и готово будущее место погребения Суйнина. Раз-два, и пред Кэйко стоит храм Таку-дзи. Раз-два, и починено по просьбе императора Сэйму разрушенное после землетрясения святилище в Исэ.
  Но и эти три императора окончили свой век, и когда сопроводил в последний путь Дзэнъя императора Сэйму, явился к нему сын его, Тюай, при жизни известный как Тараси-накацухико. С тех пор начинаются тёмные дни для империи Ямато. Золотой век, начатый Дзимму, вошёл в тень новой эпохи, тёмной эпохи для всех нас.
 Окинага-тараси-химэ, жена императора Тюая, оказалась непростой женщиной. В отличие от мужа своего, пребывающего в блаженстве своей власти, Окинага-тараси-химэ желала большего и обратила взор свой на запад. Дзэнъя знал государыню ещё с её младенчества. Отцом государыни был прапраправнук императора Кайка, а мать была потомком корейского принца Амэ-но Хибоко, что принцем государства Силла был, в 5-м поколении.
 Государыня Окинага-тараси-химэ сопровождала своего мужа в походе на племена кумасо. Вместе с ним она находилась в Дворце Касихи в провинции Цукуси, на острове Кюсю. Когда Окинага-тараси-химэ прибыла ко Дворцу, в неё вселились великая богиня солнца Аматэрасу и три божества Сумиёси, которые приказали императору Тюаю выступить против Кореи. Император не поверил жене и внезапно умер.
 Но что я, Микадо-но Ями, что Дзэнъя – мы до сих пор помним, что произошло на самом деле. Не смотря на то, что Окинага-тараси-химэ испытывала к Тюаю безграничную любовь и уважения, жажда власти над родиной своего предка Амэ-но Хибоко взяла верх над чувствами. Небесные боги не считали её своим предком, поэтому ни за что не стали бы помогать, но Окинаге-тараси-химэ и не нужна была их помощь, поэтому она без стеснения отравила своего мужа руками доверявшего ей помощника императора, Рюноскэ. Когда Рюноскэ закончил делать для Тюая сакэ, к нему подошла Окинага-тараси-химэ и начала отвлекать своими речами. И так отвлекла, что тот не заметил, как она подсыпала в сакэ белую пыль, что была привезена из Срединного Государства, и пыль та прекрасно смешалась с сакэ. Рюноскэ понёс рыбу и сакэ в спальню Тюая, но тот говорил с Дзэнъей о своих проблемах со сном. «Возможно, вам нужна трава, что растёт на севере, владыка» - предположил Дзэнъя, и в спальню вошёл Рюноскэ. «Вот ваша трапеза, мой император!» - провозгласил так и расставил пищу. Тюай взял рыбу и откусил кусочек, захотев запить его сакэ, но Дзэнъя что-то заподозрил в тот миг, как в спальню зашла Окинага-тараси-химэ. Он позволил себе отвлечь императора от трапезы вопросом о защите от набегов эмиси, что непокорными племенами жили на севере. Тюай отложил сакэ и, прожевав рыбу, начал отвечать, но Дзэнъя растянул разговор на три часа, и Окинага-тараси-химэ, вслух фыркнув, пошла по своим делам. Дзэнъя извинился и пошёл восвояси, и Тюай попросил Рюноскэ сделать ещё сакэ, ибо то сакэ уже остыло. Рюноскэ вылил отравленное сакэ и сделал новое, которым император сумел насладиться в полную силу.
  Тогда Окинага-тараси-химэ приказала построить большой флот, сказав Тюаю, что флот этот хочет отправить на побережье материкового Срединного Государства для особого послания. «Что же за послание?» - поинтересовался император, на что Окинага-тараси-химэ ответила: «Хочу я славу и богатства страны нашей расширить. Отправлю миссию в Срединную Страну, к государю тамошнему. Хочу принести им много даров богатых, да отношения начать дипломатические. Хочу о мире на западе узнать побольше...». Покивал Тюай, был доволен женой. «Мудрая ты у меня, Окинага-тараси-химэ!» - возрадовался.
  Пока флот не был достроен, государыня вела беседы со своим богом-хранителем, и тот сказал, что выведал происхождение Дзэнъи Кагуры, и удивилась тогда государыня. «Правнук царя Ватацуми?!» - шокировалась так. Вскоре флот был достроен, но послала она не весь построенный флот, а только два корабля, капитаном одного из которых сделала Дзэнъю. Она уговорила императора отправить именно бессмертного героя, чтобы тот показал жителям Срединной Страны силу и мощь жителей Ямато. И вновь возрадовался Тюай: «Мудрая, мудрейшая ты у меня, Окинага-тараси-химэ!». Уплыл Дзэнъя, и больше никто не мог помешать Окинаге-тараси-химэ отравить Тюая сонной пылью. Но как назло Рюноскэ приболел, и некому было сделать сакэ для императора. И тогда обратилась Окинага-тараси-химэ к своему богу-хранителю: «Бог-хранитель мой, хочу императора Тюая я усыпить навечно, но в сакэ подложить пыль сонную не выйдет. Вот, что сделаю: макну язык свой в пыль ту, а ты оберегай меня, чтобы не сама не уснула!». Перед сном приказала государыня провести в храме Аматэрасу ритуал, чтобы отвлечь богиню от Тюая.
 Окинага-тараси-химэ и Тюай в ту ночь провели страстные дела. Она целовала его много и долго. И с языка её сыпались частички сонной пыли прямо на уста императора. И так она целовала его, что вся пыль с языка её оказалась на устах его. И на следующее утро император отказался просыпаться.
 Дзэнъя же принёс государю Срединной Страны послание Окинага-тараси-химэ, где было сказано: «Ты, Владыка Поднебесной, обладаешь великой властью и силой. Однако и мы ничем не хуже. Я, император страны Ямато, с этих пор тоже беру право называться Владыкой Поднебесной. Теперь мы оба такие!», Разозлился государь Срединной Страны и даже сам набросился на посланников из Ямато, но Дзэнъя взялся за колонну и выломал её, метнув в трон государя. Тот успел увернуться, а посланники побежали к кораблям. Одного посланника убили, Дзэнъя и остальные пятеро успели сесть на один корабль и уплыть. Другой корабль был уничтожен войсками Срединного Государя.
 Спустя две недели вернулся из плавания Дзэнъя, и увидел Тюая на кровати. «Он не просыпался две недели. Исхудал. Он умрёт» - сказала поникшему Дзэнъе Окинага-тараси-химэ, скрывая улыбку за большим веером. И когда скончался от обезвоживания спящий Тюай, на трон должен был сесть ещё не рождённый сын Тюая, которого носила в себе Окинага-тараси-химэ.
 Тогда вместо Тюая войско возглавила государыня, которая, несмотря на беременность, отправилась по повелению богов в Корею и покорила государство Силла, но не без помощи божественной. За убийство своего потомка, богиня Аматэрасу решила помешать большому флоту сражаться с кораблями царства Силла. Она погрузила небеса во тьму, а бог огня по её велению потушил все фонари на кораблях Ямато. Но государыня призвала на помощь богов моря, коим пообещала в жертву правнука Ватацуми. Тогда Ватацуми обратился к дракону Рюудзину, и тот вырвался из пучины моря, уничтожив во тьме весь флот государства Силла. Ни один из кораблей Окинаги-тараси-химэ, за исключением одного (на котором находился Дзэнъя), которого Рюудзин унёс с собой в пучину, не пострадал.
Вернувшись, домой, Окинага-тараси-химэ родила императора Одзина в местности Умэ провинции Цукуси. После этого она прибыла в Ямато, где подавила выступления местных вождей Кагосака и Осикуми. Она правила страной 69 лет, с 201 по 269 годы, пока её сын не занял престол.
***
  150 матросов и Дзэнъя, капитан их, были унесены на дно морское, к вратам Рюгу-дзё, что вели во дворец морского дракона. Моряки все захлебнулись, и только Дзэнъя смог дышать под водой. Рюудзин бросил разрушенный корабль на дно и приблизился к Дзэнъе. Тот спросил: «Кем ты будешь, дракон?»
  «Я Рюудзин, верный соратник Ватацуми-но ками, один из Ватацуми Сандзин  (;;;;; , «Три бога Ватацуми»), живу в Рюгу-дзё –  роскошном хрустальном дворце на самом дне моря. Ватацуми-но ками попросил меня доставить тебя ему!» - ответил так. «Но что нужно от меня достопочтенному морскому владыке? Что я сделал ему?».
 Рюудзин в мгновение ока разверз пасть и захватил в неё Дзэнъю, после чего отправился к Ватацуми-но ками и выплюнул пленника из пасти. «Приветствую тебя в морском царстве. Назови своё имя!». Дзэнъя назвался: «Зовут меня Дзэнъя Кагура. Моё имя происходит от названия танцев – кагура, коими моя мать, жрица-мико, веселила божеств, ранее живущих на земле Ямато, которую мы покорили бок о бок с потомком богини Аматэрасу-Омиками, Каму-ямато Иварэ-бико-но микото, теперь известным как почтенно усопший император Дзимму!» «Теперь ты мой пленник, Дзэнъя Кагура. Знай это!» Дзэнъя поинтересовался, почему Ватацуми-но ками сделал его своим пленником, а тот ответил: «Ты стал моим пленником по воле Окинаги-тараси-химэ, которая отдала тебя морю в качестве жертвы за помощь в уничтожении кораблей царства Силла...» - и больше ничего не сказал.
  Но Дзэнъя взмолился Ватацуми-но ками, прося отпустить его. «Зачем тебе на поверхность, Дзэнъя Кагура? Что тебя ждёт там?». «Месть» - ответил так и сделал суровый вид, напугавший всех слуг морского царя. И тот начал думать: «Действительно, месть – достойное дело для такого мужа, как ты. Но мы, морские боги, пришли на помощь Окинаге-тараси-химэ только из-за тебя. Окинага-тараси-химэ отдала тебя в качестве оплаты, и так просто мы не можем отказаться от неё. Что ты можешь отдать нам взамен на себя, Дзэнъя Кагура?». За думу взялся и Дзэнъя. Долго стоял он пред взором морского царя, пока вдруг не дал ответ: «Достойно ли моё сердце стать тебе оплатой?». «Хм, - задумался Ватацуми-но ками, - сердце, за которым ты точно вернёшься. Идёт!».
  Итак, Ватацуми-но ками и Дзэнъя заключили сделку, и Рюудзин тут же схватил пленника и рассёк его грудь своим когтём. Вода приняла алый оттенок, и на когте было насажено бьющееся сердце Дзэнъи. Морской царь создал шкатулку. Рюудзин положил в неё сердце, после чего проглотил.
«Нужна ли помощь тебе с местью, Дзэнъя Кагура?» - спросил Рюудзин, обвернувшись вокруг Дзэнъи. Суровый муж ответил: «Ты рассёк мне грудь, дракон, убил 150 ни в чём перед тобой не повинных людей, и потопил корабль, который спас меня от лап государя Срединной Страны. Я требую хотя бы малейшей компенсации...». «Раз требуешь, так будет!» - прорычал дракон.
  Дзэнъя попрощался с морским царём и его свитой, и Рюудзин понёс его к вратам Рюгу-дзё, рядом с которыми и плавали тела матросов, и лежал корабль на дне морском. Рюудзин волшебной силой своей воскресил всех матросов и сказал так: «Теперь живы будете только пока Дзэнъе Кагуре служите, и пока служите – не умрёте вовек ни от старости, ни от оружия, ни от болезней. А не будете Дзэнъе Кагуре служить – быстро падёте замертво, все до единого!» После поднял Рюудзин джонку потопленную, и на поверхность вылезла она возрождённой и укреплённой. «Двенадцать парусов сделал я для джонки твоей. Ничто их порвать не сможет, даже божественный ветер!»
  Оставил Рюудзин их в море и уплыл восвояси, а Дзэнъя приказал держать путь на Ямато, начав вынашивать планы мести императрице Окинаге-тараси-химэ за то, что продала его морским богам. Он вышел к своим людям и провозгласил так: «Теперь вы все живые мертвецы до тех пор, пока не настанет моё отмщение! И корабль сей переименовываю в «Мудзёна-мару»  - «Бессердечный корабль»!» 
***
«Мудзёна-мару», пока плыл по заданному курсу, встретил на своём пути проплывающую рыбацкую лодку, в которой сидел я, Микадо-но Ями. «Что рыбак забыл так далеко от берега на такой чахлой лодке?» - спросил Дзэнъя. «Я не простой рыбак, достопочтенный Дзэнъя. «Ты знаешь, как меня зовут?!» - удивился Дзэнъя, а я рассмеялся. Я указал на горизонт и сказал, что дальше ждёт земля, на которой Дзэнъя и его люди обретёт нечто очень замечательное, после чего исчез в тумане. И вправду, корабль наткнулся на остров Цусима, на который Дзэнъя незамедлительно и высадился в поисках оружия и союзников. Но остров был безжизненен, не заселён и вечно мучимый штормами. Тем не менее, Дзэнъя решил: «Здесь и будет наша цитадель!» Дзэнъя добавил к своим словам, что именно с Цусимы начнётся конец Окинаги-тараси-химэ.
 Они построили на острове небольшое поселение с верфью, большим и длинным домом, а также с амбаром для хранения припасов. Затем вновь собрались в путь и поплыли в Ямато.
  На удивление Дзэнъи, они оказались на побережье, которого он никогда ещё не видел. Уровень воды там был больше, и в воде находилось множество рыбацких домиков. «Мудзёна-мару» встретили несколько сотен тощих бедняков. Дзэнъя спустился к ним, и они донесли до него, что являются обнищавшими рыбаками. А обнищали они по двум причинам: первая – рыба в этих водах пропиталась ядом и гноем, вторая – местные жители с других прибрежным островков монополизировали себе вылов рыбы в более-менее чистых зонах. Дзэнъе стало жаль рыбаков этой деревни, и он отправился к рыбакам другой деревне, что была в часе плавания. Он спросил, почему они не дают тем рыбакам ловить рыбу в местах, где она более-менее хорошая, на что эти рыбаки ответили: «В этом море теперь осталось мало мест, где можно выловить хорошую рыбёшку. Всё почернело, и постепенно очерняется здешняя вода. А тамошние жители от съеденной рыбы начали обращаться в кровососов поганых. Будто мы позволим им осквернить оставшиеся чистые пятна в этом очернённом море!» Дзэнъя вернулся на «Мудзёна-мару» и созвал совет. Матросы предположили, что страна Ямато находится чуть севернее этой островной гряды, и что в Очернённое Море лучше не лезть, к чему Дзэнъя хотел было прислушаться, но послышались крики. Команда «Мудзёна-мару» выбежала на палубу корабля и посмотрела с неё на деревню. «Жители той деревни не соврали, - произнёс Дзэнъя, - Те из рыбаков, что употребили пороченную рыбу, чем-то заразились и начали обращаться в уродливых вампиров!»
  Матросы схватили троих вампиров и пытались допросить, однако разума в тех тварях уже не осталось, и они хотели только нападать на всё, что способно дышать. Рыбаки позволили умертвить их. Вода стала чернее, и тогда-то Дзэнъя решил: «Нужно исследовать Очернённое Море, да поскорее, иначе очернение может перейти на другие воды, и тогда конец придёт людям всем!»
 Они отплыли восточнее от гряды рыбацких островков и оказались в пустоте, в бесшумных водах, где не было слышно ни криков птиц, ни шума вод. Сердца их начал покрывать туман, и они начали сходить с ума, видя друг в друге свои страхи. И только перед Дзэнъей не было его страхов, ибо бессмертному нечего было бояться. Однако в море он увидел скалистый остров в 60 шагов длинною, и на острове том стояла прекрасная женщина. Это была богиня горных рек острова Кюсю, настоящая мать Дзэнъи, но тот об этом не знал, но чувствовал, и, завидев её, сразу вздрогнул. Он пытался вразумить свою команду, но те начали драться друг с другом, хоть и не в силах убить друг друга. Тогда Дзэнъя прыгнул в воду, готовясь плыть, но в итоге встал в море, которое было ему по колено. «Какое странное мелководье» - заметил Дзэнъя и побежал к скалистому острову.
 Но как только он ступил на этот остров, тень богини горных рек острова Кюсю сталась частью тумана, и Дзэнъя не сумел отыскать её. Значит, это было видение! Такое же видение, как и у матросов с «Мудзёна-мару»! Но что делать? Корабль уходил в туман, оставляя Дзэнъю на скалистом острове, и Дзэнъя уже было ринулся за ним, как вдруг обернулся: на другом конце скалистого острова стоял человек в длинной-длинной рясе. «Эй! Ты кто такой?» - крикнул его Дзэнъя, но человек не ответил. Он просто улыбался, и когда Дзэнъя подбежал к нему ближе, то увидел, что у человека того пустые глазницы и беззубый рот, наполненный червями-паразитами. Дзэнъя пытался достучаться до него, но человек молчал и просто покачивался, не отрывая ног. Дзэнъя внезапно понял, что ног-то у этого человека и нет вовсе. Его тело было будто пришито к острову, ну а после...
  Всё затряслось, и из моря вместе со скалистым островом поднялась многорукая ящерица, с которой стекала скверная дёготь. Остров был на самой её голове. Дзэнъя упал с «острова» прямо на борт «Мудзёна-мару» и начал уводить корабль от чудовища, но матросы продолжали видеть кошмары, и разбираться пришлось самому. В конце концов, не найдя выхода, Дзэнъя снял с себя ожерелье из восьми жемчужин и бросил его на палубу. Ударившись о палубу, ожерелье засветилось, и Дзэнъя призвал на помощь себе души восьмерых императоров. Вместе эти девятеро смогли повергнуть чудовище в пучину морскую, а Дзэнъя в конце забрался на голову тонущей ящерицы и ударил человека на ней с такой силой, что его разорвало. Чудовище посыпалось кусочками, и, наконец, туман рассеялся, а матросы пришли в себя. Однако вода продолжала быть чёрной, хотя очернение и перестало распространяться.
  По возвращении Дзэнъя рассказал рыбакам всех деревень о том, что Очернённое Море было создано неким могущественным колдуном, которого они вроде бы как одолели. Но тем рыбакам, чьи деревни оказались поглощены очернённой водой, пришлось смириться с невозможностью рыбачить в этих местах, и Дзэнъя пригласил их на Цусиму, пообещав тонны вкусной рыбы. Всего 314 жителей пяти деревень этой островной гряды согласились перебраться на Цусиму, а через год и оставшиеся восемнадцать семей прибыли на остров, и гряда была полностью покинута. А на острове Цусима было основано большое поселение. Большинство из обнищавших рыбаков стали членами команды «Мудзёна-мару», и, в конце концов, настала пора захватить оружие и припасы.
 Голыми руками были захвачены три военных корабля, направляющихся в Силла. С них были взяты оружие и доспехи. А также все три корабля были пришвартованы в Цусиме.
***
  Окинага-тараси-химэ посадила на трон своего сына – юного Одзина, сама продолжая управлять страной в качестве регентши, а с тех пор, как было захвачено царство Силла, начались нападения на торговые суда в водах Цусимы. «Флот разбойников с каждым месяцем множится. Сначала их было – один корабль, затем три корабля, сейчас же их – не менее девяти кораблей. Многие рыбацкие поселения на побережье опустели...» - доложили государыне. Та отправила флотилию – 15 кораблей – к Цусиме, но ту окружили на подходе к острову и пленили многих воинов.
 По мере роста численности людей Дзэнъя начал отправлять корабли совершать набеги на материковое побережье Срединной Страны, где его год назад пожелали убить. Жители Поднебесной назвали ямато, совершавших на них набеги, «разбойниками из страны Ва» (;; вако). Захватив ещё больше оружия и кораблей, приняв в вако ещё около ста человек, притянувшихся в Цусиму из-за бедности, Дзэнъя решил совершить свой первый набег на остров Кюсю, который прошёл очень удачно. Этот удачный набег ознаменовал и удачный ход борьбы с Окинагой-тараси-химэ. И поистине все флотилии, что отправила разгневанная государыня, были разгромлены, разграблены, затоплены. И был отдан приказ собирать воинство для большого похода на Цусиму, который, однако, был отменён.
 В то же время на остров Цусима явился я и стал Дзэнъе добрым гостем. За угощением я как бы невзначай завёл тему: «Регентша, достопочтенная государыня Поднебесной, собиралась идти на тебя, и шансов у вас никаких не было даже будь вы подготовлены к её приходу. Однако боги наказали её болезнью и наградили тебя шансом уничтожить её раз и навсегда. Ты хочешь вернуть сердце? Если хочешь, то твой шанс уже здесь, и было бы глупостью отказаться от него» - сказал так и исчез, будто меня и не было. 
 Государыня по правде тяжело заболела, и Дзэнъя тут же воспользовался ситуацией, собрав свой собственный флот из 120 джонок, который он сумел собрать благодаря помощи Рюудзина. Когда проснулся Дзэнъя и вышел на балкон, посмотреть на море, то узрел 60 джонок, а на одной из них  обнажённый по пояс, длинноволосый и бородатый Рюудзин держит в руках жемчужину, повелевающую приливами, а за плечами у него примостился дракон – не душа, но тело Рюудзина.
 В тот же день явились люди из клана Микаями, о котором Дзэнъя, конечно же, никогда не слышал. Они пришли с дарами для флотоводца, и дары те были: Ями-но уми-но Цуруги  (;;;;; – Меч Моря Темноты),  Синдзицу-но Танкэн (;;;;; – Кинжал Правды), парящая джонка Тэнгоку-но Табибито (;;;;; – Небесный Путник) и большой двухметровый веер Камикадзе-но Содзонуси (;;;;;; – Создатель Божественного Ветра).
  Итак, Дзэнъя повёл флот на восток, в Ямато, однако реки страны были слишком маленькие, чтобы его джонки смогли пройти по ним к столице. Поэтому выхватил Дзэнъя Ями-но уми-но Цуруги и взмахнул им, и море подчинилось, навалившись на Ямато и расширив реки, удлинив их до самой столицы. Столица была захвачена, но в ней оказался только император Одзин, мальчик, которого Дзэнъя трогать не хотел. Начались поиски Окинаги-тараси-химэ, и для того, чтобы узнать, куда она исчезла, Дзэнъя начал резать руки пленным слугам Синдзицу-но Танкэном, однако ни один из них не знал, где государыня. Тогда соратники Дзэнъи предложили ему ранить кинжалом Одзина, и Дзэнъя, долго не решаясь, всё же сделал это. Он аккуратно порезал палец мальчику-императору и спросил: «Где твоя мама?», и Одзин ответил, что она сбежала из столицы в деревню, что у реки Охахикава находится. 
 Начался штурм деревни, тяжкий подступ. Тогда Дзэнъя, чтобы не терять так много воинов, воспользовался волшебством веера Камикадзе-но Содзонуси. Он взмахнул веером, и Охахикава, обдуваемая сильным ветром, высохла, и воины Дзэнъи смогли пройти по её дну. Деревня была взята, а государя схвачена. Она сказала, что не боится быть в плену у Дзэнъи, что ни за что не жалеет о том, что отдала его морским богам и что убила своего мужа. Дзэнъя был так зол, что даже замахнулся Ями-но уми-но Цуруги, однако... он промахнулся, после чего приказал своим людям возвращаться в столицу, а оттуда – в море.
  Дзэнъя оставил Окинагу-тараси-химэ в живых, так и не отомстив. Пока корабли его плыли на Цусиму, Дзэнъя любовался тихим морем, и ему явился я, спросил, почему он не воспользовался шансом, ведь лишь отомстив Окинаге, он смог бы забрать у Рюудзина своё сердце, а Дзэнъя весело ответил на это следующими словами: «Сердце? Да кому оно нужно – это сердце? У меня есть вещь куда более драгоценная, чем сердце! Это – моя большая семья с Цусимы. Эти ребята стоят намного-намного дороже моего сердца: они бесценны!»
 Дзэнъя обрёк себя на жизнь без сердца, и ещё 150 своих людей – на проклятую жизнь мёртвых слуг Дзэнъи. Свою армию вако он назвал Флотом клана Кагура, а сам стал его основателем. Однако это не конец его приключениям, ибо явился я Дзэнъе нежданно-негаданно через пять лет и сказал: «Собирайся в плавание большое, о Дзэнъя Кагура! Ждёт тебя на Юге, в Стране Блаженных Теней, дева Зари, Принцесса Заката и Рассвета – прекрасная и величавая Химико. Она может освободить твоих матросов от проклятия бессмертия, а тебе... вернёт сердце, чтобы ты смог подняться на небеса Такамагахара, как это сделали по зову долга все твои предки!» «Предки?» - удивился Дзэнъя, и в комнату вошёл Рюудзин-человек, вместо меня поведав Дзэнъе историю его божественного происхождения. «Хоть ты и бессмертен, рано или поздно, но тебе придётся отправиться на Равнину Высокого Неба. Без человеческого сердца ты так и останешься на этой земле, но тебе нужно на небеса...» «Поэтому, - подхватил я, - тебе суждено встретиться с Химико и вернуть себе сердце. Так ты освободишь воскрешённый Рюудзином людей от проклятия, и получишь возможность в любой момент взойти в Царство Небесных Богов, куда ушли все твои предки...» - сказал так и вложил Дзэнъе в руки фиолетовую ниточку. «Разорви её, и весь твой флот явится к тебе, когда ты пребудешь в Страну Блаженства, соедини вновь – когда захочешь вернуться сюда, на Цусиму!» «А я, - сказал Рюудзин-человек, - поплыву с тобой. Хочу ещё раз сразиться бок о бок с великим мужем Дзэнъей Кагурой. Ахаха!»
  Так, через неделю и был собран экипаж «Мудзёна-мару» количеством 200 человек (150 из которых – проклятые на бессмертие). Так и начался долгий путь этого корабля в далёкие неизведанные земли, а клан Микаями взял на себя управление остальными вако из клана Кагура, так что они продолжили свои набеги и оборону от флотов Китая, Кореи и Японии, вечно пытающихся их уничтожить. 
   
***

С кланом Кагура вообще связана вся история японских пиратов вплоть до их полного уничтожения во 2-й половине XVI века. Конечно, не все вако были Кагурами, но именно Кагуры являются основателями не только японского пиратства, но и пиратства в южных морях в принципе.

Эти ребята с кланом Кирия в тесном сотрудничестве были.

К сожалению, Кирия Нокато, чей род сотрудничал с родом Кагура, никогда не видел этого героя.
 
Дзэнъя ушёл на небеса на четыре столетия раньше, чем родился Нокато.


Рецензии