Четвёртая жрица. Часть 2

Всё тело баронессы – от макушки до пяток – вдруг на мгновение вспыхнуло ослепительно-белым неземным светом. Настолько ярким, что я автоматически плотно закрыл глаза. А когда открыл...

Лилит по-прежнему идеально ровно стояла на коленях со связанными за спиной руками. На той же жуткой доске, утыканной внушительного размера гвоздями. Однако на её теле не было и следа льда. Более того, цвет её тела был совершенно естественным – словно на улице было не минус, а плюс двадцать.

Она грациозно поднялась с колен (что со связанными за спиной руками было, скажем так, непросто)... после чего одним изящно-женственным движением как тончайшие нитки разорвала довольно крепкую (самолично проверял) верёвку, которой были связаны её запястья. Подошла ко мне, протянула царственно-великолепные руки ладонями вверх...

На её запястьях предсказуемо не осталось ни следа от верёвок, а на коленях – ни следа от гвоздей. Она подошла ко мне настолько близко, что я почувствовал её спокойное, ровное, размеренное (и да, неотмирное) дыхание... и неожиданно взяла меня за руку.

Нет, меня не «словно током ударило» - ничего подобного. Но удивление, тем не менее, было весьма сильным. Ибо её ладонь была... тёплой. Как будто мы были внутри виллы, а не вне – на двадцатиградусном морозе.

Она провела моей ладонью по своему обнажённому телу – плечу, груди, животу... Всё её тело было по-домашнему тёплым, словно она существовала полностью отдельно от окружавшего её морозного Подмосковья. Впрочем, скорее всего, так оно и было...

«Мне нужно, чтобы ты меня высек» - спокойно объявила она, глядя мне прямо в глаза. Её взгляд словно исходил из самых глубин Вселенной, словно с сотворения мироздания (опять же, очень похоже, то так оно и было). «Очень жестоко высек. До крови. Флагрумом. Самым настоящим флагрумом. А потом зажёг мой костёр...»

Я уже перепорол (и не по одному разу) всю свиту Лилит. А вот на неё саму у меня рука до сих пор не поднималась. Что её раздражало до невозможности – причём по совершенно понятным причинам.

Лилит была метагомом-Хранителем. Насколько мне было известно, единственной из Хранителей человеческой цивилизации, которой было дозволено «свыше» (не иначе непосредственно Господом Нашим Иисусом Христом) открыто общаться с людьми.

С избранными людьми, конечно, но всем её «единокровным братьям и сёстрам» (в смысле, всем прочим метагомам) и это было строжайше запрещено. Как и сотрудники Института Экспериментальной Истории - герои бессмертного романа «Трудно быть богом», метагомы должны были либо маскироваться под аборигенов (примерно как в фильме «Люди в чёрном»), либо вообще не показываться им на глаза (аналогично).

Ибо для человеческой цивилизации метагомы были почти тем же, чем и земляне для придуманных братьями «отсталых» человеческих цивилизаций. Только Хранителями, а не прогрессорами (впрочем, зачастую это было одно и то же).

Лилит была, как говорили при Советской власти, «специалистом широкого профиля». Одной из её обязанностей было не только организовать нужное (для организации События Сингулярности) количество каналов энергии Вриль нужной ширины и мощности, но и самой служить таким каналом – причём едва ли не самым мощным.

А для этого ей был необходим оптимальный партнёр – проводник этих живительных и спасительных энергий. То есть, я. Который – поскольку важнейшим усилителем в её канале была именно боль (что неудивительно, учитывая её похождения со времён как минимум раннего христанства), должен был её регулярно пороть и всяко истязать.

Что я до самого недавнего времени категорически отказывался делать. В конце концов ей (и, судя по всему, её начальству) моё упорное сопротивление порядком надоело... вот они и решили устроить представление. Которое, по их замыслу, должно было сломать моё упорное нежелание делать то, что с их точки зрения я уже давно должен был делать. Во имя спасения человеческой цивилизации, ни много, ни мало.

Первой моей мыслью было, разумеется, «а не пошла бы ты лесом – вместе со своим начальством и со своими алго-идеями». Но, немного (совсем немного, на самом деле) поразмыслив, я пришёл к выводу, что если Лилит что-то от меня реально нужно, то она этого таки добьётся. Не мытьём так катаньем, не убеждением, так принуждением (метагомы не Господь Бог, поэтому если надо, то человеческую Свободу Воли нарушат без колебаний).

А поскольку я с Лилит был знаком уже почти год, некоторое представление о её методах принуждения у меня уже было. И потому ни малейшего желания испытать оные на собственной львиной шкурке я не испытывал.

Поэтому я глубоко и грустно вздохнул – и согласился:

«Хорошо. Высеку. Как надо высеку.»

«Вот и отлично» - Лилит аж просияла. «Пойдём»

Мы подошли к столбу, уже подготовленному для действа. Лилит взобралась на относительно невысокую поленницу дров, которой Магда обложила столб, подошла к столбу, прижалась к нему, плотно охватив бёдрами (очевидно, чтобы мне было удобнее пороть её по внешней стороне бёдер), подняла вверх руки и обхватила ладонями столб.

Я подумал, что Магда привяжет её к столбу какими-то негорючими верёвками (такие есть), или, на худой конец, цепью.

Я ошибся.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ


Рецензии