Ноктюрн

В первую неделю смеялась над ним. Какой - то чудак, как в сказке, упавший в жилище фэйри - Королевство - под Холмом.


Имя у меня самое обыкновенное, но вот фото над ним... Жемчужно-матовая светопись с нежнейшими теневыми выемками по краям снимка; впрочем, серые глаза на бледном лице дышали морозным холодом - ни дать ни взять Снежная Королева из глубокой пещеры Венусберг  - древняя скандинавская богиня Хольда, уподобленная в средние века античной Венере.


"Бог отринул меня. Отныне я Ваш навсегда, прекрасная и благородная дама!".


...Или то была гофманская Олимпия, механическая заводная кукла, игрушка профессора физики Спаланцани, страшного Песочного человека?... Любовь к пустотелым призракам, поиск вечного в искусственном - излюбленная тема мрачнотомных немецких романтиков...


Кому-то мнилось немецко - экспрессионистское. Франц Ланг, тонкобровая Бриггита Хельм... "Metropolis"...  Или иная красотка из параллельных миров... Мод Фили... Словом, киношный эффект.


Фольклорные и книжные образы причудливо сменяли друг друга, мелькая пестрым калейдоскопом, словно фигурки в волшебном фонаре не на шутку разыгравшегося полудетского воображения.



Что померещилось ему, миннезингеру Тангейзеру, странствующему рыцарю? померещилось - и взгорячило пресыщенную плоть и усталый дух. А тут еще маркиз из старинных преданий, комичный маркиз - соблазнитель в пудреном парике и с вымазанными красной помадой губами, с похабными песенками про вечную власть над распростертой на тюремной соломе\ на ледяных плитах пола\ на голой земле\, закованной в тяжелые цепи вечно покорной возлюбленной, царапающей со стонами боли\ наслаждения нежную кожу о металлические пластины доспехов. Эпоха феодалов - jus primae noctis...


Про то и речи повел. Лукавые речи. Рядился простачком. Смеялась. Знала ли, что через пару недель выкрикну (почти) не глумливо - "Добро пожаловать, мой избранный из всех возлюбленных!". Покрутила бы у виска. Но поздно.


Во всяком случае, крутил пока он - мозги.


Щекотливые признания щекотали нервы. Милая шутка... "Фрау" с выкрашенными в серебристый блонд волосами оказалась далеко непокладистой. Искренности - не замути водица - не оценила.


Решила - сбежит.


Однако, чары Хольды - Венеры не угасали. Странно. Терпел. (Бедный Тангейзер, любитель сухого испанского вина и слащавой патетики, вымаливающей до полвторого ночи прощение у дерзкой девчонки...). Бьет значит любит? Банальная русская истина...


Внеземное блаженство все не кончалось, но, как терпение слушателей тапера, - пришел конец и ему. Упал, упал занавес и прозвучал заключительный минорный аккорд.


Теперь не рыцарю, а Венус мерещилось. Гадала по камням самоцветным, испускающим влажное сияние, намертво вкованным в перстень (семейная реликвия) - на любовь. Мнился таинственный шепот... В горячечных снах, в лунных видениях, оборачиваясь гневной Хольдой, носилась по вьюжному небу, созывая кавалькаду призрачных всадников - играла...


А пуще всего - лила слезы, что дитя малое, едва не лишившись и без того хрупкого здоровья.


Рецензии