Точка возврата. Хищное млекопитающее

Я ступаю босыми ногами по белоснежным сугробам. Снег холодный и глубокий. Сначала он казался пушистым и дружелюбным, но со временем он стал колючим, холодным, сводящим ноги и рассекающим кожу миллионом кристаллов. Тонкое хлопковое белое платье не защищает моё тело от холода. Впереди хвойный лес. Могучие тёмные ели укрывают горизонт. Махровое покрывало зелёных игл разделяет ледяные залежи и бескрайнее небо. Неведомая сила заставляет идти меня все дальше по снегу, все ближе к лесу. Красный нос, локти, кисти, колени и ступни. Мне кажется ещё чуть-чуть, и я упаду без чувств, но ели впереди для меня, как маяк для корабля - надо двигаться дальше. Там будет тепло, там не будет снега. Ветер треплет мои тёмные волосы. Ещё немного. Я миную первые ряды елей и снег сходит на нет. Под ногами ковёр из игл и шишек. Ноги ужасно замёрзли и болят. Я иду все глубже и глубже, словно что-то ищу, но сама ещё не знаю что. И пока не найду – не смогу остановиться. Что-то внутри меня не позволяет присесть, остановиться, оглянуться.
Я чувствую запах ягод и мёда, трав и орехов. Зимой. В хвойном лесу. Ищу источник запаха, иду правее, к нему добавляется запах мокрой шерсти. Деревья поцарапаны когтистыми отметинами. У ствола многовековой ели я вижу вывороченные корни, присмотревшись обнаруживаю большую нору. Кажется, это то, что я искала. Я залезаю туда, и перед моими глазами спит бурый медведь. Но мне не страшно. Я глажу его по длинной грубой шерсти. В медвежьем логове мне становиться теплее. Чувство невероятного спокойствия разливалось волнами по телу и убаюкивая уносило меня в сон. Я проснулась от шумного дыхания, медведь обнюхивал меня и тыкался носом.

- Ты такой большой. Но почему мне не страшно? Я тебя совсем не боюсь.
Внутри меня теплилась странная смесь спокойствия и любопытства. Я успела обсохнуть и согреться.

- Потревожила тебя, извини. Ты тут спал, а я пришла без приглашения. Я не смогу проспать с тобой до конца зимы, боюсь, что ещё долго не будет потепления. А мне
уже хочется есть.

Он посмотрел на меня сонными глазами, фыркнул и закрыл их. Хорошо, что не рассвирепел и не съел меня! Мои глаза привыкли почти к полной темноте берлоги. Я увидела в глубине кучу веток. Это оказались подсохшие ветки с ягодами, шишками и даже соты с мёдом.

Как я сюда попала? Ничего не помню. Откуда я бежала? Или куда я шла? У меня чувство полной потерянности, раздавленности, искалеченности. Пустота. Состояние полного шока, сейчас я ничего не помню. Меня пробивает озноб и рыдания. Сотрясаясь сжавшись в комок на полу, я рыдаю от полного непонимания себя. Я часто сравниваю себя с водой: я принимаю форму сосуда, в который меня переливают, таю от тепла, застываю от холода. В общении это мной заметно часто в перенимании жестов, манеры речи, может даже и частей стилей людей. Но вода всегда остаётся собой, а моё знание себя, как будто впало в кому. Мы живём в окружении мнений, видений, восприятий, критики. Люди, с тонкой восприимчивой душой и сознанием с трудом могут справляться с таким грузом, который ломает хрупкие кости. Я от чего-то бежала. Я бежала от этого груза. Сейчас тут никого нет, кроме медведя. Он зашевелился! Все, сейчас он что-то со мной сделает! Я его разбудила и рассердила! Надо мной занеслась лапа и все во мне застыло. Но она мягко осела и подвинула меня. Медведь подвинул меня к себе. Я застыла в нерешительности. Секундный страх исчез.

- Бу! - сказал медведь.

- Бу?

- Рррр.

Он провёл сухой меховой лапой по моему лицу и вытер слезы. Сел рядом.

- Бу! - сказал медведь и показал в угол берлоги.

Так я и познакомилась с медведем, которого зовут Бу. На удивление, теплеть стало прежде, чем закончились запасы Бу. Он чаще всего молчал, смотря на меня своими карими глазами. Казалось, внимательно слушает. Рычал, когда я далеко убегала, высоко лазила по деревьям, гуляла по ночам. Он оберегал меня, и рычал, когда считал, что я нарушаю разумную безопасность. Бу - он говорил, когда ласково хотел привлечь моё внимание. Я потеряла счет времени. Началась весна. Почки, первые листики на деревьях, луговые травы и цветы. Мы уже давно не жили в той берлоге. Мы перемещались по лесу и явно сильно отдалились от города. Хвойный лес сменился лиственным, который граничил с лугами полями. До горизонта не проглядывались следы цивилизации.

- Знаешь, Бу, кажется, что здесь совсем никто и не живёт, кроме нас, лесных жителей. - Сказала я, сидя верхом на загривке у медведя. Он продолжал неспешно идти. - Мне так хорошо с тобой, спокойно. И мне кажется, я могу говорить тебе все что угодно, ты все равно меня услышишь. Я стала вспоминать, что со мной произошло. С течением времени, а сегодня особенно ясно собрались кусочки в ряд.

- Знаешь, Бу, у людей есть такие ёмкости, чтобы пить чай, они называются чашки. - Я нарисовала в воздухе чашку. - Мне всегда нравились тонкие фарфоровые чашки. Если через неё посмотреть на солнышко, то чашка как будто светится. Они прекрасны своим изяществом и простотой. Даже без росписи такие чашки красивы сами по себе. Но они очень хрупкие. Стоит стукнуть краешек - образуется скол, в лучшем случае трещина. Иногда мне кажется, что моя душа - это хрупкая фарфоровая чашка. И на ней есть сколы и трещины. А ещё, есть такое искусство, называется кинцуги. Это японское искусство реставрации. Японцы известны своей бережливостью. С помощью золотого лака, полученного их сока уруси склеиваются разбитые фрагменты керамических изделий. Сейчас мне начинается казаться, что ты этот самый золотой лак. - сказала я и потрепала за ушами медведя, он ласково заурчал.

Пробудились насекомые. Вот пролетела бабочка. Кто-то считает её символом трансформации. И вот сейчас, лёжа на лугу, я подумала об изменениях, которые как будто зашевелились вокруг меня, внутри меня. Я закрыла глаза и первое что увидела, как будто со стороны: мне лет 10, одноклассница мне звонит на первый мой мобильный телефон б/у раскладушка самсунг, чтобы узнать домашнее задание, она болела. Мама подходит и строго спрашивает: кто звонил? Чего она хотела? После моего объяснения мама не унимается: чего она тебе названивает, пускай у других спрашивает! Я словно немного сжалась и стала меньше, стала тише. Телефон перманентно на беззвучном и так на много лет вперёд.

Картинка меняется, как в безумном сне: я в школе, это 8 класс. У нас перемена перед уроком химии, перед контрольной. Я вижу маму в школе и ничего хорошего не жду. Каждое её появление в школе предвещало какой-то скандал. И на этот раз тоже не обошлось. За день до этого я рассказала маме, что у нас девочка - ответственная за сбор денег, собирала рублей по 30 на закупку маленьких призов для игр на классном часе. Мама мне дала их, я сдала однокласснице, мы с ней хорошо общались. Но маме никогда не нравились люди, с которыми я общалась, поэтому я старалась ей меньше рассказывать, чтобы не слышать вещи, которая она накручивала про них. Мама подошла ко мне и спросила: где та девочка, которая забрала твои деньги? Я пыталась донести до неё, что не забрала, а что она назначена ответственной нашей классной руководительницей, но все было тщетно. При всём классе моя мама кричала на неё, один из одноклассников пытался защитить девочку. В итоге одноклассница вернула мне деньги, прозвенел звонок, и она вся в слезах прошла в класс. Моя мама пошла домой. Для меня это было ужасно, и я чувствовала себя виноватой. Я постаралась забыть обо всем, погрузившись в контрольную по химии. В итоге я написала на пять, а одноклассница на два. Хотя она хорошо училась. От этого мне стало ещё более не по себе. Я чувствовала себя виноватой и в её провале на контрольной.

Следующая сцена: мне лет 7. Мама захотела проверить моё зрение. Она взяла первую попавшуюся книжку, это была адаптированная для детей история про православную святую княгиню Ольгу. Она отошла на пол комнаты против света и стала спрашивать: что здесь написано? Мне было не видно. Она начинает давить, мне становиться не по себе, и я начинаю плакать. Папа собирался в этот момент и сказал с порога: чего ты давишь на ребёнка? Мама пошла к нему и начала кричать. В этот момент я прочитала, чтобы было написано, и когда она снова спросила меня, я назвала.
В голове калейдоскопом закрутились картинки...

- Вернись, - кто-то шепчет мне. - вернись, вернись.

Я открываю глаза и на мне сидит множество синих бабочек. Они порхают своими крылышками и кажется, пьют из меня нектар.

- Нельзя слишком много сразу, а то сил совсем не будет, - говорит мне Бу, сидя наблюдая за тем, как я лежу под покрывалом из живых бабочек.

Я от удивления открываю рот и начинаю шевелиться.

- Нет, нет, замри. Пускай они выпьют весь этот нектар.

- Нектар?

- И лучше даже пока не говори.

Я умолкла и застыла, несмотря на то, что мне было очень щекотно. Я ждала каких-то разъяснений, что произошло, и почему, в конце концов Бу так долго молчал?! Но он кажется, совсем не хотел давать никаких комментариев. Склонил голову и начал сопеть!

Моя кожа была покрыта персиковыми пятнами нектара, которые бабочки выпивали своими хоботками. Солнце было в зените, но ещё не слишком жарко. Я чувствовала, как моя кожа словно горит и покалывает.

- Это токсины. Для тебя токсины, для бабочек-нектар. Он стал выходить из тебя, пока ты кружилась в калейдоскопе воспоминаний. Ты вспомнила, из-за чего ты так не любишь говорить по телефону дома, что это тянется в твоей жизни больше пятнадцати лет. Вспомнила чувство вины и стыда за свою мать, очень сильное и пронесённое через года. Та картина в школе, лишь одна из немногих... Вспомнила давление и страх дома. Это очень сильные воздействия, которые крошат фарфор твоей души. Ты стала совсем маленькой, словно сжалась в несколько раз. Ты знала, что с каждым таким ущемлением, ты уменьшаешься? Если в детстве ты была большая и светящаяся, то сейчас ты маленькая и тусклая. Ко мне ты пришла вообще погасшей. Сейчас под твоей кожей я стал замечать тонкое, едва заметное сияние.

Все бабочки уже разлетелись, выпив весь нектар, и моя кожа снова приняла обычный вид. Я присела, и внимательно смотрела на Бу. Сердитость, и желание расспрашивать его улетело вместе с бабочками.

- Ты красивая, но несчастная. Это потому, что искалечена изнутри. Иди за мной.

Бу поднялся на четыре лапы и пошёл куда-то вперёд. «Я хотел сделать тебя счастливой, но у меня ничего не вышло», - однажды мне сказали такую фразу, и я не поняла, что это значит. А сейчас стала понимать. Я покалечена изнутри. Пока я размышляла, мы уже успели дойти до водопада. А ведь в своих мыслях я даже не услышала шум падающей воды. Бу боднул меня, как это он обычно делал, когда хотел, чтобы я обняла его со спины и крепко взялась за шею. Что я и сделала. Он стал заходить в воду, безумно холодную и колющую. Медведь стал плавать, и я на его спине тоже.

- Это поможет.

Словно опьяняющее вещество стало растекаться у меня по крови, усыпляя моё сознание, убаюкивая и унося в какое-то светящиеся облако. В моей голове звучит мой голос... или это мои мысли.

Власть над душой, не имеет никакая другая человеческая душа. Контроль и давление - это способы подчинения. Люди, которые уверены в своих позициях, не жаждут подчинения себе близких и родных людей. Твоя душа очень тонкого восприятия и даже маленький намёк на ущемление твоей свободы заточает тебя, ты делаешь это сама. Ты хочешь соответствовать любым выставляемым тебе требованиям. Ты хочешь, чтобы тебя любили и думаешь, что так ты получишь любовь, соответствуя этим требованиям в своём понимании. Причём ты их отбираешь, эти требования, весьма избирательно.

Голос затих, стало резко холодно, а потом тепло. Я открываю глаза и вижу, как Бу укладывает меня на траву, рядом с фонтаном. Этот голос… значит ли это, что я на самом деле свободна и никому не принадлежу? Что я в праве сама решать, что мне нужно, а что нет? Что никто не может знать, что лучше для меня, чем я сама? Я настолько привыкла к угнетению, что такие мысли для меня просто откровение…

Теперь я точно знала, что Бу слушает, что я ему говорю. Я читала ему по памяти мои рассказы и повести, иногда стихи. Он никогда не критиковал. И я знала, это не потому, что он не умеет говорить на моем языке. Он просто воспринимал меня, как уникальность, ему были интересны мои мысли, моё творчество и способы самовыражения.

Моё первое стихотворение было написано ещё в шесть лет. Во втором классе на уроке я рассказывала стих своего сочинения, учительница мне тогда не поверила. Лет в восемь я стала сочинять рассказы. И всегда любила рисовать. Одно из сильных воспоминаний: мне лет семнадцать, я ругаюсь с мамой, уже не помню, почему. И тут она кидает фразу: и пишешь ты не стихи, а говно! За несколько дней до этого я нашла в сборнике своих стихов, которые издали мои друзья записку маминым почерком: «Молодец!». После того, что она мне тогда наговорила, я серьёзно хотела бежать из дома. Я собрала все свои дневники, стихи, рассказы и заметки, и отдала другу на хранение. Но уйти так и не решилась. На все мои кулинарные старания, мама не говорила ни слова похвалы. На все мои рисунки, безразличное «нормально». Я продолжала иногда рисовать, но писать перестала в течении более, чем семи лет. Я стала очень стесняться того, что и как я пишу. Я всегда недовольна своими рисунками. Мне они вроде бы и нравятся, но я хочу лучше, ещё лучше. И сейчас я стала ловить себя на мысли, что нахожусь в постоянной гонке за маминой похвалой. Убивая в этой гонке своё творчество, убивая себя.

Я открываю глаза и снова вижу бабочки на моем теле. Моё платье словно стало меньше, хотя нет. Кажется, это я становлюсь больше. Я лежала рядом с водопадом, я была одна.

Нырнула в воду. Голос все так же был со мной.

Зачем тебе слушать, что говорят о твоём творчестве? Это способ твоей души говорить. Никто не может рассказывать тебе, каким языком должна твоя душа говорить. Как бы ты ни рисовала, как бы ты ни писала, это не нуждается ни в чьей похвале, ни в чьей бы то не было критике. Помни это. Ты можешь представить себе, чтобы дерево слушалось, как ему надо цвести? Или чтобы ветер дул так, как хотят люди? Только подавление природной сущности способно на это: генная инженерия, ветровые установки и так далее, и так далее. Разреши творчеству скользить по тебе беспрепятственно, являясь на свет в виде несовершенных картин, не очень складных стихов и странных повестей. Договорись с собой. Ты совсем с собой не разговариваешь. Что ты знаешь о себе? Что ты знаешь? Ты хоть что-нибудь знаешь о себе?

Задыхаясь я вынырнула из воды и легла на большой гладкий камень. Как сложно определиться, когда себя теряешь. Самым частым словом становится: не знаю. Доходит до того, что сложно ответить на вопрос: как ты сейчас себя ощущаешь? Говоря именно об эмоциональном состоянии. Чего ты хочешь? – этот вопрос тоже нередко вызывает сложности, потому что начинаешь разрываться между своими желаниями, и желаниями близких людей. А потом за свои желания может быть стыдно, или чаще всего они могут казаться не такими важными, как желания других людей.

Я лежала на этом камне, мокрая до последней нитки и смотрела в бесконечное яркое небо. Почему я стесняюсь себя? Ведь я не делаю ничего плохого и пред рассудительного. Но даже это в абсолюте всё условно. Моё полное непринятие себя – следствие мои детских травм и страхов.  Я могу жить свободнее и не зависеть от мнений других людей. Они не знаю, что происходит во мне, но я почему-то позволяю им проникать внутрь и калечить меня изнутри. Я хочу к моему медвежонку. В его тёплые объятия. С ним мне всегда спокойнее и яснее.

Бу охотился на рыбу в реке. Я наблюдала за его мощными рывками лапой или мордой. Он вытаскивал рыбу одну за одной и скидывал их на берег. Солнышко грело, радуга приветливо моргала в брызгах речных капель. На его охоту я могла смотреть вечно. Было в этом что-то завораживающее. Одну рыбину я забрала себе и зажарила на костре. Кто же ты такой, Бу? И почему подружился со мной? Откуда узнал про водопад? Откуда узнал про бабочек? Может и ты раньше был человеком, и тебя потом обратили, как в фильме «Лобстер» за твоё одиночество в медведя? Или оборотень, как в фильме «Медвежий поцелуй»? Или просто тебе нравится быть медведем? Это всё не столь важно, потому что какой бы не была твоя история, я уже не могу без тебя.

Не так часто мне удаётся просто сидеть и наслаждаться. Не потому, что у меня чрезмерно много дел, а просто потому, что я обладаю достаточно беспокойным характером. Я не умею отдыхать. Мне часто мама говорила в детстве: не сиди без дела, книжку почитай, займись чем-нибудь!  И теперь для меня просто «ничего неделание» очень сложная задача. Я осознаю красоту созерцания, важность момента и состояния «поставить мир на паузу», но мне невероятно сложно прибывать в этом состоянии дольше десяти минут. Бу учит меня этому каждый день. И даже сейчас, позволяя созерцать его охоту, природу и красоту окружающего мира.


Я загорала на лугу, когда ко мне подошёл Бу, возвращаясь со своей прогулки или охоты и на голове у него была фата! Вот это смешное зрелище, я поднялась и смотрела на моего медведя. Когда он подошёл ближе, то поняла, что это не фата, а платье!

- Бу! Ты где это раздобыл?! – удивилась я, и хихикая подлетела к нему.

Это было белоснежное хлопковое белое платье, в самую пору мне по плечам и рукавам, даже с запасом, длинной по середины щиколотки. На груди была белая вышивка цветов и ягод, небольшие рюши.

- Я подумал, что тебе нужно новое платье, потому что ты стала вырастать из старого и оно тебе уже совсем не подходит.

Особенное чувство радости и тепла окутало меня. Я поцеловала Бу в нос и убежала через луг к реке, где росли ивы. Я скинула с себя старое платье и вбежала в воду, спеша смыть остатки чего-то застарелого и не нужного. Нырнула с головой рассмотреть дно. Оно было усеяно гладкими блестящими камнями, ракушками и золотыми рыбками. Мне очень приглянулась одна ракушка, она была ровной и крупной. Думаю, она неплохо бы смотрелась на моих волосах. Речные звёздочки проплывали маленькими стайками. Ничего себе, они и в речной воде живут? Вода была словно наполнена волшебством. Песочные замки, которые не рассыпались. Кто в них живёт? И как это у них получается. Я попробовала слепить кулич и обложила его блестящими камушками прямо на дне. И у меня всё получилось! Невероятно! И кислорода хватает. А что, если я могу дышать в этой воде? Я выдыхаю пузырьки припасённого кислорода, а они оседают на дно в виде белых жемчужин! Вот это да… Одно событие удивительнее другого! Я дышу под водой и изучаю дно этой сказочной реки. Здесь крабики разобрали жемчужинки в свои клешни и побежали куда-то по течению реки. Звёздочки неспешно ползали по дну. Золотые рыбки, сбитые в стаи, отражали солнечные блики, наполняя воду множеством блёсток света.

Пора возвращаться, а то медвежонок совсем заскучает, или чего хуже, забеспокоиться, что я утонула! Достаточно быстро я добралась до берега и обсыхала под тёплым ветром и солнечными лучами. Облака лениво плыли по небу. Я забралась за прутья ивы. И была словно в шалаше. Мне понравилось, как это платье село на моё набравшееся сил тело. Ракушкой я заколола волосы и не спеша стала возвращаться.

- Знаешь, Бу, я вспомнила, что люблю танцевать, - сказала я медведю как-то ночью, когда светлячки засверкали в своём любовном ночном танце. Мы сидели с ним в новой берлоге – шалаше.

Мы все время шли куда-то, куда-то южнее. И нам не встречались люди, дороги, вышки, провода. Тогда это казалось таким естественным. И каждую неделю нам приходилось выстраивать новое место для ночлега.

- Я не умею танцевать – прохрипел Бу.

- Это ничего страшного. Хочешь, я закрою глаза?

Он посмотрел на меня, что могло означать «шутишь что ли?» или «давай попробуем». Я закрыла глаза и услышала, как он сделал несколько шагов на четырёх лапах, выходя из нашего домика, потом перешёл на две. Мне очень хотелось открыть глаза и посмотреть, как он кружится, потому что я слышала его танец, но больше я боялась, что он перестанет танцевать и испугается, что за ним наблюдают. Я встала с закрытыми глазами и тоже начала танцевать. Каждый его шаг звучал для меня как золотое кольцо в темноте, а каждый мой шаг – как серебряное. Я танцевала в темноте, наполненную подсвеченными неровными кольцами наших шагов. Опьяняющий аромат цветов вводил меня словно в гипнотическое состояние. Я просто уже не могла остановиться или открыть глаза. И вдруг! Всё стало ослепительно белым.

Я одна. Ни медведя, ни берлоги – ничего рядом нет. Вскоре свет стал бледнеть, и я вижу впереди сидит девочка, маленькая девочка, она как будто вся посерела. На ней старое платье и давно не чёсаные волосы. Она поворачивается ко мне лицом, и я узнаю в ней мамины черты лица…

- Я потерялась, - говорит мне девочка. – Потерялась. Потерялась. Где я?

- Я не знаю… Как ты сюда попала?

- Последнее, что я помню, мне было очень больно и обидно. Обидно, меня словно все обманули. И я осталась одна.

Я вспомнила все те душевные раны, которые мне нанесла мама и поняла, что счастливый человек не стал бы так делать. Люди, которые счастливы, не приносят боль другим людям. Моя мама тоже не была счастлива. Я вспомнила всё, через что она прошла в своём детстве, молодости и более зрелом возрасте. Что ей пришлось пройти через действительно жестокие испытания судьбы, что ей было не просто. Но в своём многолетнем эмоциональном вихре она загнала себя в тупик.  В этом тупике, где она уже не верит людям, где она уже не слышит других, где ждёт обмана на каждом шагу, она и прибывает здесь. Этот вихрь вынес её в пустое пространство, где уже некому её обижать, некому обманывать в её субъективном видении. Она осталась один на один с собой, и не понимает, куда ей двигаться дальше. Это пауза, пауза в которой надо решить, в какой мир она хочет верить.

- Пойдём со мной. Я познакомлю тебя с медведем.

- Он хороший?

- Очень хороший! Он умеет танцевать и никогда не злится.

- Мне нравятся такие медведи, - говорит девочка и улыбается.

Она подходит ко мне и берёт меня за руку. Свет уходит.

Я открываю глаза и вижу небо, усеянное звёздами. Бу сидит надо мной и курит какую-то трубку, пуская колечки дыма куда-то в сторону. Я проследила за потоком дыма и увидела там большую пчелу из дыма.

- Где мама?

- С ней всё хорошо. Она дома. И она видела тоже самое. Теперь её душа начинает путь исцеления травм, которые она получила в этой жизни. Это ей поможет и даже необходимо, чтобы продолжить получать новый опыт.

Мне хотелось много чего рассказать Бу, и в то же время мне ничего говорить не хотелось. Ночное небо стало таким глубоким. Пчела из дыма расправила свои крылья и полетела далеко-далеко. Я смотрела на неё, пока она совершенно не растворилась в темноте. Ночные светлячки всё также безустально танцевали свой танец.

- Ты хорошо танцуешь, - сказала я Бу.

- Я знаю. Странно, что ты не заметила этого раньше, - произнёс он немного обиженно.

- Разве ты танцевал, когда я была рядом?

- А ты что думала, что всё это волшебство просто так? Ну ты даёшь… 

Иногда мне казалось, что с каждым ответом Бу, вопросов у меня появляется всё больше и больше. Но сейчас я не могла ни о чём думать. Бывает такое состояние внутри, что хочется просто смотреть и ни о чём не думать. Где-то в глубине неба, за мириадами звёзд я разглядела фиолетовое пятнышко. Оно стало словно надвигаться на меня, и я разглядела внутри него млечный путь, газовые пурпурные облака, космос. Бесконечные блёстки лунных и звёздных отблесков.

- Всё будет хорошо. Хорошо. Хорошо. – слышу я голос.

Мои веки закрываются и бог снов похищает меня в свой мир.

Кажется, я долго спала. Бу нет рядом. Вход в берлогу – шалаш перекошен. Дует достаточно сильный, но тёплый ветер. Платье стало мне немного выше колена. Я сама стала выше и крепче. Вытягиваю руку и одном движением выравниваю шалаш и вдруг замечаю, что моя рука излучает свет. Моё тело словно подсвечивалось изнутри. Сейчас это не сильно заботило меня, мне надо найти Бу. Я зову его, но он не приходит. В берлоге его нет, но и следов вокруг берлоги я тоже не вижу. Впервые за всё время страх уступил место злости! Я рассердилась, кто посмел его забрать у меня! Я углублялась в лес, ломая ветки, мешавшие мне пройти и неустанно звала медведя. Небо затмили тучи и пошёл ливень. Капли не касались моей кожи, они испарялись.

Нет, так не пойдёт! Ты не можешь просто так исчезнуть! Исчезнуть, когда я набралась сил и столько могу сделать. Ты же даже не знаешь, на что я теперь способна. Куда ты пропал? Я хочу тебя отблагодарить.
 
Пока менялся ход моих мыслей, злость сменилась невероятной теплотой и любовью. И лес словно расступился и перестал мне мешать своими ветвями. И как будто стало теплее.

Ты словно ждал меня, ждал, чтобы принять и провести. Но почему?

- Как почему? – послышался мне голос откуда-то сверху.

Я застыла и стала озираться наверх. В ветвях дерева сидел человек.

- Бу?

- Бу.

На землю спрыгнул высокий широкоплечий молодой человек с каштановыми локонами, которые подсвечивались медью на солнечных лучах.

- Ты разбудила во мне человека. Уже очень много лет я нахожусь в этом лесу. Я ушёл от людей, потому что устал от зла, которое причиняют друг другу люди. Они как толстокожие слоны – не чувствуют, как сильно можно ранить словами и поступками. Я впитал слишком много боли и ушёл. Существовать в мире белым волшебникам очень непросто, особенно, когда окружён беспроглядным непониманием. В один из дней, я обернулся медведем и ушёл из города навсегда. Сейчас я уже не помню, что так сильно меня расстроило. И чем больше я забывал, тем сложнее мне было превращаться обратно в человека.  В какой-то момент я не смог обратиться обратно и стал жить как медведь. Мысли у медведя весьма недалёкие, даже если ты белый волшебник. В шкуре животного со временем утрачиваешь себя и найти обратный путь одному почти невозможно. Я потерял веру в людей и мне просто не хотелось ничего делать. Мои руки были опущены, и я плавно погружался на дно, позволяя медведю поглотить мою личность. Не знаю, как долго я прожил в таком состоянии, но однажды я просыпаюсь и вижу тебя в моей берлоге. Маленькую потухшую девочку, которая так отчаянно нуждается в помощи. Которая тоже, как и я сбежала от мира, от правил, от штампов и шаблонов. Девочка, которая тоже не понимает, почему люди так враждебны друг к другу. Девочка, которая тоже была не понята. Мне захотелось помочь тебе. Потому что ты такая же, как и я. Потому что ты знаешь, что тебе есть за что бороться, ты видишь смысл, который я когда-то утратил. В тебе есть вера и ты словно подарила мне надежду. Надежду на то, что всё ещё можно изменить. Твой свет не должен был угаснуть.

Я смотрела на него и не верила всему, что он говорит. Такого не может быть. Я вижу, как с каждым сказанным словом его кожа начинает сиять всё сильнее и сильнее. Он становится выше и крепче. Я перестаю его слышать, хотя он говорит, и говорит весьма эмоционально. Но я совершенно не слышу. Я смотрю и не могу оторвать взгляда от его лучистых голубых глаз, от вьющихся волос, от сильных рук.

Мы стояли на небольшой леской вырубке, где колосилась пшеница. Небо бушевало глубокими синими и фиолетовыми цветами, волосы развеивал ветер. Но между нами был жар, который сбивал ветер до уютного тепла. Бу быстрым и сильным движением заключает мою ладонь в свою руку и говорит:

- Я долго ждал тебя и теперь никуда не отпущу.

Одну мою руку он кладёт себе на плечо, другую мою руку держит в своей руке, а вторую кладёт мне на талию. В медленном вальсе мы закружились в воздухе всё выше и выше, над лесом, над облаками, касаясь макушками звёзд.

Это было началом нашего знакомства и долго пути. Бу помог раскрыться моим талантам, я стала писать картины и книги. Я помогла залечить ему раны и оба мы смогли жить как в обществе, так и вне его. Мы танцуем и изучаем космос. Изучаем мир, людей, изучаем друг друга. Ведь личность настолько многогранна и бесконечна, что изучать человека можно бесконечно, тем более, если он белый волшебник. Он научил меня оборачиваться кошкой.  И иногда мы так и гуляем: медведь и кошка. Если вдруг, гуляя по лесу вы увидите такое странное общество – не пугайтесь, мы очень мирные.

Апрель 2020г.


Рецензии