Отрывок из романа Я Часть 211 Самоволка

2.1 ИСТОРИЯ СОЛДАТА ДЕЗЕРТИРА
     2.1.1 Самоволка

Однажды осенним теплым вечером я бродил по городскому парку, наслаждаясь
красотой и яркостью осенних красок природы. На дворе стояло бабье лето,
период в который природа становится подобной молодой беззаботной
девушке, переступившей порог зрелости, неожиданно для себя с грустью,
обнаруживающей в своем отражении первые признаки увядания, желтеющие и
опадающие листья на деревьях, первые прохладные ночи, но тем не менее все
еще остающейся весьма привлекательной и способной дать радость её
поклонникам. Прелестная печаль природы гармонировала с моим душевным
состоянием. В контакте с ней я находил утешение своему одиночеству.
Я только что окончил школу, был молодым и неисправимым романтиком. Я
мечтал о том прекрасном мгновении моей жизни, когда я, наконец,
повстречаю свою «единственную и неповторимую.»
Вся беда была в том, что на деле я был очень стеснительным и
закомплексованным. Мне всегда казалось, что у меня слишком мало качеств
необходимых для того, чтобы завоевать сердце какой- ни будь девушки. И
кроме того, я не имел никакого опыта знакомств. Я с вдохновением прочитал
массу любовных романов, пытаясь найти в них место для подражания. Но в
жизни все выглядит по-другому. У меня не было друзей, на поддержку которых
я мог бы опереться. И по этой причине мои познания оставались чисто
теоретическими.
Устав бродить по пустому парку, я присел на скамейку под кустом роз
отдохнуть. Неожиданно треск ломающихся веток и глухой звук от удара
падающего предмета за моей спиной заставили меня обернуться. Буквально в
метре от меня на земле, рядом со сломанной ярко красной розой, лежала
необычная записная книжка. Вид у нее был не столько потрепанный, сколько
старинный. На кожаной обложке книжки был изображен топор с крестом.
Механически думая своем, я решил полистать ее. Моему взгляду предстал
неразборчивый текст: то ли напечатанный, то ли написанный от руки
латинскими буквами, чередующийся с страницами заполненными
непонятными знаками и рисунками.
Я уже было хотел выбросить книгу, но, не зная почему, попытался
разобраться в чужом почерке. Внезапно у меня потемнело в глазах. Когда я
пришел в себя, у меня звенело в ушах, ужасно болела голова, веки казались
налитыми свинцом. Воздух вокруг меня был горячим и влажным как в парной,
мне было очень душно. Я не сразу смог открыть глаза из-за яркого, слепящего
солнечного света. Когда же мне с трудом все же это удалось, то я обнаружил
себя, лежащим на горячем песке- судя по всему на берегу озера. На дворе
стояло жаркое лето, природа дышала от зноя истомой. Надо мной склонилась
изящная девушка своими распущенными волосами почти касаясь моего лица.
Ее лицо было нельзя сказать, чтобы красивым, но каким-то привлекательным.
Каштановые волосы обрамляли его продолговатый овал, слегка удлиненный
нос, казалось бы, не соответствовал его пропорциям, однако тёмные-карие
глаза девушки были просто завораживающими. Девушка смотрела на меня
печально покачивая головой. Я и за всех сил пытался вспомнить, что-же со
мной произошло, но у меня ничего не получалось. Я не представлял себе, что
делать дальше, но незнакомка, увидев мое замешательство, приложила палец
к губам и я вдруг почувствовал, как будто невидимая связь протянулась между
нами. Она не только читала мои мысли, но и безмолвно общалась со мной. Все
происходило как во сне. Мы слились в одно целое. Я был настолько потрясен,
что позабыл о времени и о той странной ситуации, в которой я оказался.
Мысленно мы парили над землей, а может это была не земля, но у меня
захватывало дух от этой внеземной красоты. Иногда мы опускались на
великолепные острова, украшенные необычными деревьями и цветами.
Волшебные птицы щебетали над нами. Мы купались в родниках кристально
чистой воды, затем, взлетая ввысь, достигали безумно высоких вершин
голубых гор. Всюду мы слышали приветственные дружеские голоса невидимых
нам людей. Переливчатый задорный смех незнакомки нежными
колокольчиками звенел у меня в ушах. Мне казалось, что мы знакомы вечно.
Время пролетело как мгновение, наступил вечер и вдруг внутренне я
почувствовал настало время прощания. Мое сердце разрывалось от боли. Она
грустно посмотрела на меня, затем положила свою ладонь на мою.
Моментально мое тело как полый сосуд до краев наполнилось ее душевным
теплом и в тоже время невыносимым от счастья страданием. «Тебе будет
очень трудно, но ты можешь и обязан ради нашего счастья найти путь к
мне.»
Не в силах совладать со своими чувствами я отвернулся и зарыдал как
маленький ребенок. Мне было ужасно стыдно своей слабости, но я ничего не
мог с этим поделать. Я попытался собрать все свое мужество и
остановиться. Я крепко зажмурил глаза, чтобы не плакать. В дуновении
ветра, в шелесте склоненных ив мне слышался ее ласковый шепот
утешения...
И вдруг ошеломляющий тишина. Когда я, обеспокоенный ее молчанием, снова
открыл глаза, то в ужасе обнаружил, что моей единственной нет, а я сижу на
скамейке в парке, с блокнотом в руках. Лихорадочно я пытался восстановить
связь с моей драгоценной, прикладывая свою руку к непонятным письменам, но
абсолютно ничего не происходило. О какой прекрасный был это сон, и как
жаль, что в жизни совсем по-другому!
В глубине души я лелеял надежду что может быть когда-нибудь я смогу
встретить такую же родственную душу и в реальной жизни. Я взял книжку с
собой домой и как самое дорогое сокровище хранил ее. После этого я часто
приходил в парк, садился на ту же самую скамейку, касаясь пальцами руки
страниц моей книжки, надеясь на чудо, но чудес не происходило.
Со временем я перестал посещать парк. В попытке соединиться мысленно со
своей мечтой я решил записывать мои переживания на пустых страницах
этой записной книги, которую всегда старался носить с собой.
Настала весна, меня призвали в армию. По воле судьбы я был направлен для
прохождения службы в Польшу. Это была бурная эпоха для страны –
забастовки, чрезвычайное положение, нехватка продуктов питания, длинные
очереди.
Моя часть находилась вдали от населенных пунктов, в лесу. Во время
караульной службы мне с моим сослуживцем Олегом Котом выпадало
патрулировать периметр нашей части. Примерно через четыре часа нас
сменял следующий караульный развод. Маршрут проходил вдоль большого
озера, по труднодоступной местности. Пользуясь отсутствием контроля,
мы с моим напарником часто самовольно уходили с поста, для того чтобы в
ближайшем населенном пункте обменять наши пайки, а кормили нас хорошо,
на текстильные изделия, которые были дефицитом в нашей стране. В
принципе я бы сам никогда не решился бы на столь необдуманные шаги, да и
отваги мне не хватало, но как-то Олег, который был на год старше меня, и
как тогда казалось мне имеющим намного больше жизненного опыта, завел со
мной разговор о жизни после службы.
«Да что ты Серега, не дрейфь. Жизнь мы живем один раз. Когда еще будет
возможность повидать мир и прибарахлиться. Я тебе скажу честно. Если ты
хочешь, чтобы на тебя девушки обращали внимание, ты должен быть красиво
и модно одет. Как в поговорке- встречают по одежке. Поверь мне все бабы
помешаны на шмотках.»
Таким образом он взял меня в оборот. Для начала мы познакомились с одним
фермером, хозяйство которого находилось неподалеку от нашего маршрута,
на противоположном берегу озера. Хотя мы почти не знали польских слов,
объясняться нам было нетрудно. Олег очень умело пользовался
жестикуляцией и вообще был весельчак и балагур с такой живой мимикой, что
в нашей роте все умирали со смеху от того, как он корчил рожи. Фермер
Анджей оказался человеком с чувством юмора, легко идущий на контакт.
Поэтому они с Олегом понимали друг друга с пол-оборота. Анджею, как это
часто встречается у зажиточных крестьян и, что я осознал гораздо позже,
была присуща хозяйственная смекалка или, другими словами, бизнес-талант.
Он просто не мог пройти мимо чего-нибудь, что могло бы принести ему
доход. Анджей получал моральное удовлетворение не столько от самого
факта получения прибыли, сколько от успешности проведения им сделки,
независимо от её доходности. Нам же, в то время, в силу вдолбленного в наши
мозги советского воспитания, он представлялся просто обычным жадным
кулаком. За что бы не брался Анджей, всё он старался делать основательно и
не спеша. Анджей был высокого роста и крепкого телосложения. На взгляд ему
было лет пятьдесят с хвостиком. Его голубые раскосые глаза были слегка
прищурены и это придавало его лицу лукавый, но в тоже время задумчивый
вид. Густые русые волосы Анджея были зачесаны назад, открывая высокий
покатистый лоб. Когда он общался с нами с его широкого лица не исчезала
добродушная улыбка. На первый взгляд он производил впечатление
открытого и честного человека. Что касается меня, то учитывая мою
стеснительность и неуверенность, Олег милостиво предоставил мне лишь
пассивную роль наблюдателя, скромно стоящего в сторонке и
поддакивающего всему, что он говорил. Анджей, очевидно понимая это,
тактично не приставал ко мне с вопросами, а только подбадривающе
улыбался. Так что все наши переговоры с Анджеем велись только Олегом, не
учитывая моего мнения. И вот однажды, в очередную отлучку после удачной
сделки Анджей, вначале наш постоянный партнер по бартеру, а затем и
хороший знакомый, решил угостить нас самодельной водкой. Надо сказать,
что поляки пьют самогон похлеще русских. Что же касается Анджея, то он
считал нормальным после каждой удачной сделки обмывать её, не потому,
что хотел споить нас, просто таков был старинный польский обычай.
Позже я узнал, что Анджей в молодости чересчур увлекался алкоголем, но
стал пить умеренно после большого скандала с его тогда еще девушкой, а
впоследствии женой Анной.
Однажды, копаясь в литературе по истории, я наткнулся на любопытный
факт: поляки начали пить водку намного раньше русских, у которых самым
крепким алкогольным напитком до Петра первого была медовуха, по крепости
что-то вроде пива.
Мы не смогли отказаться от предложения Анджея, нам показалось это
невежливым. Водка оказалась довольно крепкой и по дороге назад, обходя
большое озеро в темноте, мы заблудились, ища нужную тропинку. Вконец
устав и опьянев, мы улеглись под деревом и заснули. Проснувшись от
приближающегося гомона мужских голосов, мы в ужасе обнаружили, что уже
утро и нас разыскивают сослуживцы. За самовольное оставление поста во
время службы нам неизбежно грозил военный трибунал и как минимум
дисциплинарный батальон. Олег, повесив голову, решил сдаться на милость
правосудия. Я же избрал другой путь, который означал: назад дороги нет.


Рецензии
Здравствуйте, Флориан!

Ну прямо-таки романтическая история!.. Хотя ничего романтического на самом деле в ней нет.
Но вот в чём вам реально не отказать, пишите вы неплохо, мягко и складно!
Да, подтверждаю, поляки очень даже ураганно пьют водку. Даже покруче русских. Доводилось с ними сталкиваться на нейтральных территориях, когда ходил в моря...

С уважением,
Мореас Фрост

Мореас Фрост   03.10.2020 01:10     Заявить о нарушении
Спасибо большое Мореас!

Флориан Роси   03.10.2020 16:04   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.