рифм. -3

Сосите х*й! Еб*тесь в сраку!
Бухайте и бля*уйте резво!
Пусть этот мир нагнётся раком
И сдохнет, вены перерезав.

Ведь наше озорное племя,
Ужравшись вдоволь кислородом,
Решило вдруг: "Мы - Божье семя!",
Хотя всегда мы были сбродом.

Мне так противны ваши хари.
(Давайте вместе разлагаться!)
Как будто вас сто дней е*али.
(Даёшь всечеловечье братство!)

Даёшь галлоны новой крови!
Мы ею унавозим почву!
Нырнём все с головой в помои
И ими чавкать будем сочно!

Еб*л вас в рот! И ваши души
С моей душой в экстазе слились.
Говна вы мне подлили в уши,
Я с вами поделился гнилью.

И наш союз - очарованье!
На сердце - ангельские сонмы.
Скорей бы всей ебучей рванью
Нам впасть опиз*енело в кому!



Снег выпал вчера.
Дует ветер с реки.
В заборе зияет дыра,
В неё идут мужики.

Солнце на льдине плывет.
Будка на берегу.
Сбрасывает завод
Чёрную в реку нугу.

Поезд по рельсам скользит.
Его металлический визг
Бесит. Душа саднит.
Вчера разлетелась вдрызг,

Вчера, когда снег пошёл.
Смотрел в белёсую тьму...
Думал: как хорошо -
Не нужен никто никому.



Анжела поссорилась с Димой,
Было полвосьмого.
Она: "Нашла другого".
Он ей по роже двинул.

В эфире кремлёвская сцена.
С балкона дует ветер.
Анжела - в комнату к детям.
Дима вскрыл себе вены.




Кошка следит за воробьями,
Лестницу прислонили к щиту,
Машина буксует в снежной яме,
Жду зарплату, пишу ху*ту.
Собака бежит с подбитой лапой,
Рыбак смачно под ноги харкнул,
Пацан курит, в руке лопата,
Провод ветром прижало к окну.
Поставил суп в микроволновку,
Рома что-то пишет в блокнот,
В одной ветровке выбежал Вовка,
Крикнул: "Ну едь ты, ёб*ный рот!".
Автобус украшен к новому году,
Женщина в норковой шубе идёт,
Глянул по интернету погоду,
Достал суп, взял бутерброд.
Надо заканчивать писанину,
Всё выходит одна поебень,
Кошка зевнула, выгнула спину,
Обычный неинтересный день.




У входа в театр шумит
После премьеры толпа.
Вечер, горят огни,
Витрины, как зеркала.

Дамочек пестрый ряд,
Гул разговоров, смешки.
Давали "Вишнёвый сад".
Шляпки, жабо, парики...

Мы возле театра стоим,
На парапете пакет.
Полоску вечерней зари
Съедает на крышах снег.

Я заливаю в горлО
Водку. Готовый в хлам.
Кореш мой за углом
Ссыт на искусства храм.

Дамы садятся в такси,
За кем-то приехал муж.
Большая афиша висит
"Впервые. Декабрь. Мулен Руж".

Я затянулся "Кентом",
С салом съел бутерброд.
Кореш уже под мостом,
Даёт своей бабе в рот.




Быть человеком - пожалуй, искусство.
Только каким? Наболевший вопрос...
Вырвать из сердца нежное чувство,
Всю свою сущность пустить под откос.

Перемолоть то, что дорого слишком,
Вырезать свежим куском естество,
Жизнь свою сделать блевотной отрыжкой,
Воздух поганя всем на рождество.

Быть человеком - забыть человека.
Нет человека внутри и нигде.
Только убитый собою калека
Бродит по тёмной, немой пустоте.

"Где оно было? И было ли в целом
То, что прожить удалось впопыхах?"
Слезла душа, скора слезет и тело.
Мёртвая вечность сидит на костях.

Быть человеком - забыться в запое,
Бредить далёким, очко заблевав.
Вдруг осознать, что червиветь в застое -
Лучше, чем в мае цвести среди трав.

Стоя у самого края пучины,
Ополоумев, харкать в глубину.
Быть человеком - подёрнуться тиной,
Всё отпустить, расползаясь по дну.




Будет что-то где-то у кого-то,
А сейчас вот почему-то я
Вдруг решил за уходящим годом,
Возле самой кромки декабря,
Написать, что ведь уже двадцатый.
Раньше было очень далеко...
Раньше мнилось, будет лишь когда-то
Этот год, что смотрит мне в окно.
Как и прежде, всё покрыто снегом,
И Хехцир угрюмою грядой
Распластался меж землёй и небом,
Лес белеет свежей сединой.
Помню, в детстве ездили далече,
В глубь тайги, с мешками шишковать.
Было пять. Трещал кругом валежник.
Дед, отец, я, бабушка и мать.
Все смеялись, шутки про медведей...
И зачем мне в голову пришло
Это прошлое загинувшее время?
Видно, сопки всё хранят его...
А ещё я помню долгий зимник,
Жигули, колеса на цепях,
Снег по пояс и, конечно, дивный
Свежий хлеб. Им весь салон пропах.
Дом в деревне... тальники у речки...
Лёд, наверно, в метр толщиной...
Старый прадед водку пьёт у печки...
Это всё так и идёт за мной
Через годы, через цепь событий.
Я был мал, а вот уже, гляди,
Не успел из детства толком выйти,
Там маячит старость впереди.
И однажды, как хребет Хехцира,
Волосы мои заволочёт
Белым снегом. И вся тяжесть мира
Мне за всё сполна предъявит счёт...
Но то дальше, там, за перевалом,
А пока вот время нанесло
Новый год. Хоть лет уже немало,
Праздник детства, чуточку тепло.
Только вот не жду я больше чуда.
Вспышки прошлого гирляндами висят.
И в шкафах пустая вся посуда.
В холодильнике стоит один салат...
Будет что-то где-то у кого-то,
У меня же - просто зимний день.
А когда приду домой с работы,
Что ж, стакан наполню водкой всклень.




Вышел, курю. Холодно - пиз*ец!
Последняя тяга, закрыл двери.
Послушал путиносплетенье словес,
В светлое будущее поверил.
Мандарины, чеплажка оливье,
Кошка мелкая, никого народу,
Сижу и смотрю, как за окном во дворе
Старый год сменяется новым годом.



В Новый год со старым адом -
Это всё негодный вкус.
В новый ад облечься надо
И поменьше а-ля рюсс:

Велелепное унынье,
Достоевский там и сям
На х*й пусть идут отныне,
Я придумаю все сам.

Да такое, чтоб позлее,
Чтобы хруст костей стоял.
Взбудоражу ил на дне я,
Вывалю на свет весь хлам,

Хаос, боль, говно и плесень -
То, что греет душу мне.
Знатной выйдет моя песнь -
Вопль в чёрной пустоте.




Ночью светится между тьмами
Узкая коридора полоска.
Плачет кровати скрипучий фундамент,
У древесины нехватка воска.

Кот на столе хрустит над миской,
Пёс видит сны, бежит куда-то.
Лунный луч по стеклу разлился.
Телефон показал полпятого.

Звук тормозов. Чужой и резкий.
Кашель вырвался приглушённый.
Тучно покоится старое кресло,
Спинкой уткнувшись в новые шторы.

Кто-то на кухне поставил чайник,
Шелест. Как будто раскрыли газету.
Просто лежу. Проснулся случайно.
Гоняю мысли перед рассветом.


Рецензии