Долг платежом - 5 историй

1. ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ





-1-


Муниципальный район Опольцево (шоссе Петля) существует на самом деле, а, может быть, нет. На сей счет есть разные мнения. Одни полагают, что эта локация - всего лишь плод авторской фантазии, другие - что подразумевается один из областных городов, адаптированный автором под место действия. Кое-кто даже уверяет, что отыскал Опольцево на гугл-карте, но при повторном обращении повторить находку не удалось.

Youtube-канал "Наплывжути" провел стрим, в котором излагались топовые опольцевские страшилки и разбирались скриншоты карт. Ведущий канала сообщил также, что лично видел у конечной метро автобус с табличкой "Ш. Петля" и хотел в него сесть, но водитель закрыл двери и рванул в сторону области. В следующий свой визит блогер автобуса не обнаружил, и проведенный среди завсегдатаев автостанции опрос результатов не дал.

Впрочем, сами жители района только похихикали над этой типа мистикой, а один запостил селфи из салона "автобуса-призрака", в котором возвращался из Москвы. Канал "Наплывжути" получил дизлайков примерно столько, сколько на Опольцево проживает пользователей интернета, а ведущему кинули ссылку на паблик "Петелька.мос". Где черным по белому написано, что маршрут переименован в "Проектируемый проезд 1978, 12 километр".

Хотя работа с открытыми источниками явно не была сильным местом создателя канала, он умудрился отыскать главного старожила района Опольцево - бывшего полярного моряка по прозвищу Старпом. Тот давно обитал на даче, но блогер достал его и там, задал вопросы о самых известных опольцевских историях, а затем изложил содержание беседы в кратком ролике. Беседа проходила не в дружеской обстановке: Старпом - прямой и жесткий - отвечал, будто плевался словами, не скрывая своего отвращения. К блогеру или к району Опольцево, а то и к обоим сразу.

"Мясорубщик, люберецкий каннибал? Ну бегал какой-то зверь, добежал до нашего оврага, там его менты и накрыли. Как его звали - Мясорубщик или еще как, знать не знаю. Георгий! - на зов старика вошел с террасы огромный мужик, участковый инспектор в отставке. - Что за Мясорубщик такой, давай вспомни".

Блогеру и так было неуютно, а в присутствии инспектора он окончательно приуныл. Тот занял все свободное место в комнате, и его угрожающее сопение вызывало желание вскочить и бежать без оглядки до самой электрички. После томительной паузы инспектор буркнул: "Без понятия" и удалился обратно на террасу.

"Школьница себе аппендикс вырезала, а потом из могилы по телефону звонила? Аминка, что ли? Аминка Стасевич. Только она ничего себе не вырезала, а проходила с воспалением три дня, потом перитонит - и всё, "мама" сказать не успела. А про телефон ее подружка придумала, потому что наркотой баловалась с восьмого класса".

"Лёва Полторы Обоймы? Был такой товарищ, как же. Все горячие точки прошел, его еще Контуженным звали. "Полторы обоймы" - не потому, что кого-то на гражданке завалил, а с армии прозвище осталось. И не полицейские его убили при захвате, а сам по себе отъехал. От естественных причин".

В завершение ведущий пожаловался, что бывший полярник всю дорогу сверлил его злобным взглядом, словно нерадивого матроса. Поправка: мертвого нерадивого матроса. Который валяется на полубаке, и нужно срочно снести его на ледник, пока разлагаться не начал.

***

Точки зрения относительно истории района - настоящий он или вымышленный - тоже разнообразны. Сходятся на том, что в конце семидесятых здесь располагался режимный объект, предназначенный для новаторских экспериментов в области радиоэлектроники, и не только и не столько ее. В результате грубого вмешательства в протокол реальности возникли явления аномального свойства, и все испытания прекратили одним днем.

Прилегающую территорию застроили пятиэтажками, куда поселили сотрудников полигона. Следующие три десятилетия эти люди не только жили здесь, но и не позволяли опольцевским тайнам просачиваться за пределы установленного периметра. Вот почему здесь не приветствовали новоселов, а случайные квартиросъемщики не выдерживали долго и удирали с позором - хорошо, если здоровыми и не повредившимися в уме.

Но ничто не вечно, и к 2014 году опольцевская гражданская сознательность упала до нуля. Дети детей первопоселенцев учились в московских школах и не горели желанием посвятить жизнь Петле и ее окрестностям. Тогда люди без имен и фамилий, курировавшие район, приняли решение о расселении по реновации. Уезжавшие отсюда уже мало что помнили из старых опольцевских легенд и знали только самую свежую: в овраге, что между пустырем и кварталом Антенное Поле, лежит в хлам раздолбанный "Мерседес-500". Это машина коллектора, явившегося на Петлю вышибать долги и нашедшего здесь свою погибель.

Самого коллектора в кабине нет, его жизненный путь закончился где-то на районе. В багажнике - портфель с огромной суммой денег: в последний рабочий день коллектор собирал дань с самого рассвета. Но желающих наложить руку на портфель не нашлось: слишком уж опасно в овраг лазить. К нему даже близко лучше не подходить. Склоны осыпались, стали совсем отвесными, а дно просело метров на тридцать. Настоящая пропасть. И повсюду старое железо. Напорешься, истечешь кровью, и готов.

Район простоял пустым и необитаемым следующие три года, удаленный мониторинг не отмечал аномальной активности, а к бесхозной территории стали присматриваться алчные застройщики. Оценив риски, кураторы объявили пятиэтажкам амнистию и предложили разъехавшимся вернуться, соблазнив скидками на ЖКХ и низкими ценами в магазинах. В прекрасный майский вечер, ровно в 19-00, во всех окнах одновременно вспыхнул свет, и кто-то врубил на полную "Белые розы", а на другом конце квартала зарядили "Лондон гудбай". Поприветствовав друг друга и отдав дань памяти прошлому, жильцы сочли приличия соблюденными.

Вернулись, разумеется, не все, и многие квартиры отдали совсем посторонним людям. Теперь здесь не обсуждали местные странные новости в прокуренных подъездах или в гаражах - большая часть дискуссий велась в чате жильцов и в паблике. Те, что были тут прежде, не воплотились в обличье своих потомков: на Опольцево завелись инстаграмщики, рэперы, дети с креативными именами - Алина, Дарина, Адельфина и так далее. Иначе говоря, эти люди ничем не отличались от людей в любом другом районе, городе или поселке, кроме, пожалуй, весьма непростого прошлого пятиэтажных кварталов.

Следующая пара лет выдалась ничем не примечательной, и лишь осенью 2019 года местные заговорили о первой в этом сезоне сенсации. Ее героем стал господин Аклевцов, глава Совета гражданской бдительности. Про Аклевцова было известно немногое: он родился и закончил школу на Опольцево, но взрослую жизнь провел в армии и в разъездах по стране. (У него родственница - ясновидящая, слыхали?). После перезаселения он организовал стройагрегатор и обеспечивал работой большинство опольцевских мужиков. Аклевцов замутил роман с приезжей женщиной - высокой и красивой, но не то чокнутой, не то вовсе блаженной. Рискуя жизнью, он спустился в овраг, отыскал среди завалов строительного мусора и металлолома коллекторский "мерин", достал портфель с деньгами и вручил его возлюбленной, а потом сделал ей предложение.

Этому слуху сопутствовал и другой, менее романтичный: примерно в то же время на район без объявления войны подвалили коллеги покойного владельца "мерседеса", однако парни с оружием избили их до полусмерти и заперли в сыром подвале без пищи и питья. Ну или не в подвале, а в старом гаражном кооперативе, которым давно никто не пользовался. И, хотя парни были в балаклавах, вроде бы кто-то узнал в одном из них самого господина Аклевцова, а в другом - его друга господина Махова. Учитывая, что с коллекторами обошлись жестко, словно при военной операции, а оба упомянутых джентльмена служили в разведке мотопехоты, это вполне могли быть они. Хотя о дальнейшей судьбе коллекторов никто не мог сказать ничего определенного, и, возможно, расправу над ними попросту придумали, чтобы скрасить серые опольцевские будни.




-2-


Колян Махов вел телефонные переговоры с человеком, с которым он ненавидел вести телефонные переговоры. Это в целом и не было его обязанностью, но скотина Аклевцов обнаглел и не брал трубку или вообще ее отключал. И хотя формально Аклевцов - Старпом-два, смотрящий за районом, с Коляна решили спросить как с равного, благо он всегда на связи. Через три минуты диалога у Коляна все волосы стояли дыбом - сроду его так не унижали.

- Вы там совсем просрали мозги? - сбавил обороты собеседник, закончив вступительную часть. - В курсе, что у вас под носом делается?
- А чего делается-то? - спросил Колян, хотя уже и так догадывался.
- А то, что на Петле троих угробили, это не у вас под носом?
- Мы-то причем? Мы же не полиция!
- Слышь чего… Давай я тебе популярно. На Опольцево химичили с белым шумом и несерийным оборудованием. Раз как-то ошиблись в расчетах и влупили такую выходную мощность, что по всему Подмосковью связь заглохла, оттуда все и пошло. Не только техника накрылась, в самом мироздании что-то перегорело. Оно травить начало. Непредсказуемо. Сейчас две недели, как травит. Учтите оба, ясно?
- Насколько опасно травит? - вздохнул Колян. - Чего ждать-то?
- А это ты мне потом расскажешь. Зомби, призраки - нет. Это другое. Это пытались воспроизвести лабораторно, но физика весьма затейливая. Логики тоже особо не найдешь. А вот тебя и Аклевцова я найду. И вместо лейтенанта Кузнеца в барак пристрою, аккурат его шконка освободилась. Знаешь, почему освободилась?
- Знаю… - упавшим голосом отозвался Колян. - В больничке загибается. От тубика…

Бывший участковый инспектор района Опольцево ухмыльнулся - с того конца сотовой связи, но словно прямо Коляну в лицо.

- Чалиться Кузнецу оставалось десять лет до копеечки, - продолжал инспектор. - Организация незаконной вооруженной группы, или что ему вменили… Да ничего, скоро отмучается. Уж на что придурок был, так вы, двое, еще и похуже…
- Георгий Иваныч, да что вы из меня душу тянете? - психанул Колян. - Вот возьму и тоже телефон выключу или номер сменю…
- Малый назад, Коля, - осадил его бывший участковый. - Дерзить пацанам своим будешь. Насчет смены номеров - кто-то у вас там этим увлекается. И случайно купил сим-карту, которую лучше было не покупать. А теперь слушай подробности, и другану своему передашь, когда он хер из бабы достанет.

Колян выслушал, попрощался и отодвинул от себя тарелку с котлетами. Он не был впечатлителен и навидался покойников, в том числе на войне. Но котлет ему расхотелось. Правильно он тогда понятым отказался быть, хотя начотделения лично звал.

***

Замерев на пороге и не решаясь войти, Анжела восхищенно прошептала:

- Господи, это же дом! Настоящий ДОМ! Это так прекрасно!
- Да это обычная "двушка", еще и малометражная, - небрежно поправил ее Олег, но, вспомнив, сколько Анжела намаялась по койко-местам и дешевым хостелам, добавил уже мягче: - Теперь это и твой дом тоже. Заходи, знакомься. Анжелка, ну не стой в дверях!

Анжела на цыпочках прошла в прихожую. Не маленькая девочка, а какая бесшумная. Небось, привыкла соседей по утрам не будить. Навстречу Анжеле из кухни появилась кошка. Она положила лапы ей на ногу и затарахтела.

- Это она всех твоих подружек так встречает? - спросила Анжела.

Аклевцов улыбнулся так загадочно, что Мона Лиза в музее куснула от зависти локоть.

- Киса, не пали контору, - сказал он, водворяя кошку на шкаф. - Это Анжела, она не в гости, она насовсем.
- Дом, настоящий дом! Олежек, - вдруг тревожно позвала Анжела. - А ты меня точно замуж возьмешь?
- Да точно, точно! Четвертый раз спрашиваешь! Хватит манипулировать.
- Олежек, а ты мне мультфильмы с интернета скачаешь?...

Олег провел для Анжелы экскурсию, показал ей свободные шкафы и она принялась раскладывать вещи. Тряпки, духи, косметика… Тапочек восемь пар, вот куда ей столько?

Ближе к вечеру явилась на банкет чета Маховых: Колян и Дарья. Олег представил им свою невесту, и Дарья снисходительно протянула: "Ну тако-о-о-е". Колян, который вообще-то был настроен не отмечать помолвку, а разорвать Аклевцова на тысячу мелких Аклевцовых, съежился: сейчас эта баскетболистка как даст Дашке по шее, и будет очень даже права. Но Анжела счастливо улыбнулась, кокетливо заправила за ухо каштановую прядь и ответила: "Так хорошо, что вы пришли!". Из комнаты веяло ароматами вкусной еды, чего раньше в пельменной "У Георгича" не бывало.

Ужин получился великолепным. Анжела еще не освоилась в роли хозяйки, но искренне заботилась, чтобы все были сыты и довольны. Она ловко меняла на столе тарелки и блюда, купалась в лучах внимания и охотно рассказывала о себе. Как она была в школе отличницей, как играла на пианино и пела, как ее все обожали: и учителя, и парни, и подружки. И да - замужем была… один раз… не очень долго. В этом месте Даша Махова бросила на новую знакомую быстрый взгляд с прищуром, и ее глаза загадочно блеснули.

- Глупенькая, но готовит хорошо, - сказала она супругу, когда они возвращались домой поздно вечером. - И попробуй только не согласиться.
- Нуууу… - промычал Колян, раскуривая сигарету. - Ну, согласен, че. Хорошо готовит.

Он целые сутки смотреть не мог на еду после разговора с бывшим участковым, и теперь компенсировал все сгоревшие калории.

- Я не про готовку, а про мозги! Которых нет! Подумаешь, отличниц завезли. И пьет как не в себя, эт плохо. Странно, что такой продуманный Аклевцов связался с этой… хм… с этой Анжелой.
- А почему бы и нет? - рассеянно осведомился Колян. Ему хотелось на боковую, а не разгадывать Дашкины намеки.
- Женский алкоголизм не лечится. И у нее хулиард кредитов. Интересно, Аклевцов про это знает?
- Мне гораздо интереснее, откуда ты про это знаешь, - заметил Колян.
- Почитала смски в ее телефоне, - равнодушно сообщила Даша. - На кухне валялся. Она в переписке со всеми коллекторами и судебными приставами, сколько их есть.
- Ну и что, - отмахнулся Колян. - Олег ведь из оврага клад вытащил. Зря ты за него беспокоишься. Прежде чем он ее к себе в квартиру впустил, он все-все про нее выяснил.

Даша остановилась.

- Минуточку, Николай Вадимыч. То есть, что Аклевцов лазил в овраг за чемоданом с деньгами - это не фейк-ньюс?
- Не-а, - ответил Колян. - Но я тебе этого как бы не говорил.
- Подожди-подожди, - Даша придержала благоверного за рукав. - А что вы коллекторов отметелили - тоже правда? В глаза мне смотри!
- Дарья, да что ты на меня всех собак-то вешаешь? - возмутился Колян. - Понятия не имею, кто их метелил! Я в такие игры уже лет десять не играю.
- Ну конечно, а кто год назад чуть на пятёрку общего не заехал за тяжкие телесные?!
- Дашк, меня толпой в кольцо взяли, мне что надо было - молитву читать? Пошли домой уже, спать пора.

Сделав несколько нарочито медленных шагов, Даша остановилась вновь.

- Очень надеюсь, - произнесла она, - что ты не врешь. Мне меньше всего нужны плохие новости из зала суда.




-3-


Когда Анжела проснулась, Олега дома уже не было. Он не только ушел, сам себе погладив рубашку, но даже оставил на кухне кофе в термосе и чисто намытую пепельницу. Он вообще маниакально чистоплотен. Анжела присела у кухонного стола, включила телевизор без звука и закурила. Господи, неужели Анжелочке достался наконец счастливый билетик?

Невольно ее потянуло на воспоминания. Анжела любила вспоминать, но о хорошем. Ее детство было счастливым. Она любила людей и сама всем нравилась. А вот юность закончилась быстро: Анжела училась на третьем курсе педколледжа, когда родители погибли в автомобильной аварии. Не успела она выплакать все слезы, как ее попросили из отцовской служебной квартиры. Анжела переехала в соседний город, где напополам с подругой Яськой сняла комнату и устроилась сначала в магазин, а потом в швейное ателье. Там-то на нее и положил глаз Илюха Коржов, местный Казанова - хромой и горбатый, но умевший найти подход к любой женщине. Не прошло и недели, как Анжела оказалась у него в гостях. Выпили вина, посмотрели кино, а потом Коржов намекнул, что, а не раскрыть ли тему вечера пошире и поглубже.

Вежливая Анжела дала, но предупредила, что "вот это вот в первый и в последний раз, блин!". "Конечно, Анжелочка, конечно", покивал хитроумный Илюха, выпроваживая ее восвояси. А через месяц он привез ее в ЗАГС.

В фате и в слишком коротком для нее белом платье (выбранном женихом), Анжела ужасно стеснялась, потела, и ей казалось, что все на нее пялятся. На вопрос "Согласны ли вы стать женой?...", она пробормотала: "А че, без вариантов, да?", позволила надеть себе на палец обручальное кольцо и на такси, в объятиях Коржова, уехала навстречу семейной жизни.

Семейная жизнь оказалась совсем не такой, какую Анжела рисовала себе в сладких мечтах. Супруг мало что был блудливым котом (кто бы мог подумать), извращенцем, энергетическим вампиром, так еще и распускал руки по поводу и без. Если Анжела задерживалась на работе, ей доставалось за опоздание. Если она приходила вовремя - за то, что мало работает. Если мужу казалось, что она с кем-то разговаривала на улице, ей опять прилетало. "Да что за фигня?!", удивлялась Анжела, нанося на свежие синяки тональный крем. В ателье, конечно же, спрашивали, что у нее творится дома, и Анжела с улыбкой чеширской кошки объясняла, что ничего такого, просто ударилась об косяк.

Всё закончилось предсказуемо для всех, кроме самой Анжелы. В очередной скандал Коржов так разошелся, что схватил ее за горло, вытащил на балкон и, под песню "Сектора газа", перекинул через ограждение. Квартира находилась на пятом этаже.

Соседи вызвали "скорую", и пострадавшую работницу швейной мастерской доставили в больницу. Дежурный травматолог констатировал ушиб всей Анжелы и добавил, что сотрясения мозга нет. "Да что за фигня?! - возмущалась она, прежде чем погрузиться в медикаментозный сон. - Я что, безмозглая, что ли?!". На следующий день к ней пришел дознаватель, и Анжела, сделав жалобные глаза, сказала, что вешала на балконе белье и оступилась на табуретке. Дознаватель махнул рукой и устранился. Анжелу продержали в больнице две недели, и муженек ни разу не соизволил ее проведать. "Что же я не так делала? - размышляла Анжела. Она не была склонна к размышлениям, но делать в больнице все равно больше нечего, и она размышляла целых пять минут. - Я же не делала ничего плохого. Надо его спросить. Ну потому что так же нельзя, что за фигня?"

Но спросить Коржова ей ни о чем не удалось: вернувшись из больницы, она обнаружила новый замок в двери и пару сумок со своими вещами на лестничной клетке. Наверное, ее ангел-хранитель решил, что такую дуру ничем не проймешь, и принудительно уберег ее от летального исхода. В квартире орал "Сектор", словно его и не выключали. Анжела подобрала свои сумки и поплелась обратно в съемную комнату.

Яська к тому времени сошлась с каким-то военным и переехала жить к нему. Даже поговорить стало не с кем. Впрочем, Яську она никогда больше не видела, а вскоре Анжелу вызвали в суд свидетельницей по делу об убийстве. И она не смогла соврать: да, подруга обожала ходить по краю пропасти, провоцировала мужчин, а пьяная могла и в драку полезть… Анжела на всю жизнь запомнила тяжелый взгляд человека, сидевшего в первом ряду. Лицо его не сохранилось в памяти, только взгляд. Потом ей сказали, что это бывший Яськин муж…

…"Теперь все у меня будет по-другому, - подумала она, составляя план генеральной уборки в своем новом жилище. - Олежек самый лучший. Он меня не обидит. Он меня любит, а я-то его как люблю! Он такой хороший и добрый".

***

- Ну сдохли и сдохли, туда и дорога, - процедил Олег, выслушав Коляна вполуха.
- И всё? - изумился Махов. Ему казалось, что ситуация заслуживает несколько более глубокого анализа. - Может, еще что-нибудь скажешь?
- А что я должен сказать? - осведомился Аклевцов. - Это же коллекторы! Расходный материал. Пушечное мясо. Биологический мусор, отбросы общества, не полноце…
- Мне что, за тобой записывать? - сварливо перебил его Колян. - На меня Савияк так наехал, без смс и регистрации! Ажтрисёт!

Олег оторвался от электронной почты.

- Ладно, - кивнул он. - Давай проговорим все сначала. А то ты ведь не отстанешь.
- Давай. Две недели назад к нам прикатила выездная бригада по взысканиям. Анжелка устроила кипеш, что мол это за ней, и ты нажал тревожную кнопку. Мы приняли этих типов, попортили товарный вид и заперли в гараже. Как раз ночи стали холодные. А сутки спустя всех троих нашли убитыми на пятом километре Петли.
- Они собирались пешком дойти до ближайшего населенного пункта, - скучающе подсказал Аклевцов.
- Да-да, конечно. Или до ближайшего отдела полиции, что, в принципе, одно и то же. Но кончились они не от переохлаждения, побоев или от чего другого. На Петле кто-то изрубил их топором, как дрова. Заметь, я пока даже не спрашиваю, что за лесоруба они повстречали. Меня больше беспокоит другое: а кто их выпустил?
- Ну-у-у… - слегка растерянно промычал Олег. - Ключи только у тебя и у меня…
- Вот именно. К тому же, как ни печально, мы про них вообще забыли. Ты был занят, ухаживая за Анжелкой, а я работал за двоих, и…
- Коля, ты герой, - похвалил Олег. - Что б я без тебя делал, труженик.

Колян злобно выматерился.

- Олег, поехали в гаражи. Надо разобраться, что случилось. Нас с тобой Савияк и Старпом самих измельчат топором за такую лажу. Это для начала. А дальше нас проверят на уплату налогов. Налогов, Олег! Ты мотивирован?

Тщательно состроив страдальческую мину, Аклевцов выдрался из глубокого кресла и натянул куртку.

- Едемте, Холмс, - вздохнул он. - Кэб ждет на улице.

***

Причина, по которой трое узников без спросу покинули темницу, была проста и очевидна. Спиленный болгаркой замок валялся здесь же, возле бокса. Дверь раскрыта нараспашку. На бетонном полу виднелись пятна крови.

- И вот теперь вопрос, - сказал Колян. - Кто это сделал? Кто-то из наших не захотел проблем с полицией, выждал сутки и порешал проблемку?

Олег зажал зубами фильтр сигареты и обернулся по сторонам.

- Никто из наших не стал бы этого делать, - возразил он. - Из тех, кто был с нами - точно никто. Мог бы Кондрик, но его с нами не было. Это чепушило грешное сам на себя донос накатает, если на красный дорогу перейдет. А больше никто и не знал.
- Да ладно - не знал! Весь район трепется, что какие-то челы в масках ушатали коллекторов. Не на пустом же месте этот трёп! Кто-то видел. Кто-то приперся сюда с инструментом. Кто-то их отпустил.
- Получается, кто-то наш их отпустил, а потом передумал, догнал и устроил стрелецкую казнь. И кто, по-твоему, у нас тут до такой степени маньяк? А, нет. Наш только замок оттяпал, а маньяком был кто-то другой. Прям не спальный район, а рассадник неадекватов.

Колян промолчал.

- Ладно, рассмотрим другой вариант, - предложил Олег, закурив, наконец, изжеванную сигарету. - Эти падлы приехали, естественно, не на такси. На служебной тачке или на каршеринге. Тачку мы не видели. С ними был четвертый, который не светился и тихо сидел за рулем. Когда всё произошло, он так же по-тихому свалил, а после вернулся с болгаркой. Такое возможно?
- Возможно, - подтвердил Колян. - Но. Он, то есть, спилил замок, дал своим корешам вылезти, но почему-то не посадил их в машину и не отвез в город. Предоставил добираться своим ходом. Пошли погреемся, а то холодно. Они тут небось окочурились, в таком состоянии далеко не уйдешь.

Усевшись в авто, они взяли с заднего сидения по банке энергетика.

- Ну мы и лохи, - сказал Колян. - Нахрен забыли про этот гей-клуб. Как можно про такое забыть? Склероз, что ли, с возрастом развивается?
- Не знаю уж, что у тебя там развивается, - хмыкнул Аклевцов. - А я, как из оврага выдрался, сам себя вспомнить не мог. Веришь, нет - стою с этим чемоданом и думаю: кто я, где я?
- Ты гребаный расхититель кладов, - обругал его Колян. - Все Анжелкины долги заплатили, еще и жалуешься. Я вот, например, пахал как савраска! Пока вы с Анжелочкой в постельке кувыркались…
- Николай Вадимыч, я напился волокардина и в постельке не кувыркался, а пытался не лежать на сердце.
- Ох, прости. Стой, - так и не сделав глоток, Махов поставил банку на торпеду. - Чемодан. Этот самый чемодан.
- И что чемодан?

Колян выдержал паузу, чтобы потуже натянуть Аклевцову нервы.

- Того мужика, что приехал сюда с чемоданом вышибать долги, убили очень похожим способом. Меня тогда здесь не было, я с парашютом учился прыгать. А ты еще был здесь. Не расскажешь ли?




-4-


Колян ждал, и надо было что-то ему ответить. Случались у него такие настроения, когда лучше не отказывать. Вот прямо сейчас у него такое настроение, сообразил Олег.

- Помнишь Антонину с племянницей, Нюркой? Из-за них всё началось. Кто-то Нюрку подписал поручителем по микрокредиту. Из соседей кто-то, между прочим. Подрезал паспорт на пару часов. Работала Нюрка в Москве. Однажды после работы ее встретил огромный мужичище, затащил в подворотню и говорит: долг теперь на тебе, собирай бабло, а я скоро отзвонюсь.

Савияк с Карлычем запретили Нюрке из дома выходить, а сами взяли ее телефон. Мне велели потрещать с вышибалой. Я ему сказал: или девчонку в покое оставишь, или сам проживешь не долго. А он мне: адресок подскажи, подъеду, разберемся. Карлыч всех по УКВ оповестил, на случай, если этот хрен с поддержкой приедет. Но он приехал один. Он вообще один работал. Омоновец, черный пояс по каратэ. Два метра в холке, страшный как Фантомас. Так вот, он приехал один. Но, хуже того, он просочился мимо кордона - мы подъездную дорогу перекрыли. А он со стороны поликлиники подъехал, оттуда дворами напрямки срезал.

Олег поболтал банку и допил энергетик.

- Этого вышибалу, Долгопцева, скрутили в Нюркином подъезде идиоты из военного клуба. Воспитанники лейтенанта Кузнеца. Кузнец забил парням мозги полевыми допросами и много чем. Сунули они вышибалу в багажник и отвезли за Петлю, в лес. А на второй машине приехали еще пацаны, с топорами. Долгопцев не верил, что шутки кончились, и сейчас он смерть примет. А потом они стали топоры на бревне пробовать, и…
- Блдь, Олег, - перебил его Махов. - Просто скажи мне, что тебя не было с ними. Очень прошу.
- Конечно, нет, меня и близко там не было! Как по мне, никого нельзя убивать мучительно, даже самых уродов. Но они его разделали заживо. Он до самого конца был в сознании, грозился, что яйца всем поотрывает… А напоследок стрелку всем забил после смерти. Они снимали мясобойню на его же мобильник, чтобы послать в контору, где Долгопцев значился. Участковый их спалил. Вызвал Кузнеца, показал ему кино и говорит: видал, че твои орлы творят?!

Кузнец аж в волосы себе вцепился. Он выяснил, кто зачинщик, кто топором работал, кто снимал, и каждому рыло раскроил до крови. Отвечаю, я его таким злым никогда не видел. Он просто озверел. Лёва Контуженный отобрал у него "Сайгу"… Кузнец велел отвезти его туда, где труп остался. Походил вокруг и сказал: ну нет, ребята, так не пойдет. Я вас такому не учил. Берите изоленту и делайте обратно, как было. Ну они коллектора и собрали, как могли. К этому я тоже не имел отношения, не смотри так на меня!
- Что потом? - сухо спросил Колян.
- Потом его закопали в том же лесу в том же виде. Машину оттолкали в овраг.

Несколько минут Махов переваривал информацию, сопоставляя ее с тем, что было известно только ему.

- Вышибалу Юрием звали?
- Ну да.
- Когда Анжелка сняла здесь жилье, она выкинула старую сим-карту и купила новую. С номером, который раньше был у Долгопцева. И он начал по ней выходить на связь. Анжелка мне говорила, что слышала чужой голос: какой-то Юрий спрашивает, почему его не забирают. Он погиб, пусть его заберут. Тебе сказать побоялась - подумаешь, что совсем с ума сошла.

Олег утомленно откинулся на спинку сидения и сцепил пальцы за головой.

- Боже, Николай, что вы несете. Нет, Анжелка и мне плела что-то в таком роде. Но она три недели не просыхала. Она вообще слегка отмороженная. А насчет коллекторов у нее конкретный идефикс, вот и почудилось…
- А мне рассказывали, что Долгопцев был черным колдуном, - набычился Махов. - Кузнец рассказывал.
- Кузнец? - переспросил Олег. - Когда это ты с ним по душам базарил?
- Передачки ему возил. - Махов скривился. - Старпом меня запряг. Типа, он же наш, опольцевский. Ну Кузнец раз как-то обмолвился… Они воевали в одном подразделении, и Долгопцев его, раненного, бросил под огнем. Сам через боевиков прошел, и ни царапины. Потому что заговоренный.
- Вот так в прямом эфире про колдуна тебе сказал? А ты поверил? Ну Коля же, ааааа!…
- У черных колдунов есть такая мулька, привязать себя к чему-то материальному, чтобы вернуться с того света, если надо будет.

Олег искоса взглянул на Махова.

- Вадимыч, ты, похоже, не кисло в этих делах разбираешься. Что-то на Петле Долгопцеву колдовство не сильно помогло. И к чему, по-твоему, он себя привязал?
- К чемодану, вот к чему! - выпалил Колян.
- К чемодану, к чему ж еще, - согласно кивнул Олег. - Но тогда он должен был придти ко мне домой, а он не пришел. Ваша теория, Холмс, какая-то туфта.
- Слышь, Ватсон, а как получилось, что "мерс" в овраг спихнули вместе с кучей бабла? Вы его совсем не осматривали?
- Коля, вот ты говоришь "вы", а надо говорить "они". Мое дело было десятое, меня ни до чего не допустили. Ну наверное, Старпом и Савияк осмотрели. Но у них же понятия!
- А вот у тех пацанов, которых покромсали на втором километре, понятий по нулям было. Они знали, что коллектор вез с собой несколько килограмм кэша. И приехали именно за этим, а не за Анжелкой. Но они не понимали, с чем связались. Хотя лично я бы задался парой вопросов, если бы услышал, как в линию говорит покойник.
- Николай, ты такой мудрый, - почтительно произнес Олег.
- А ты подонок! - взорвался Колян. - Из-за тебя мне Савияк чуть глаз на жопу не натянул! Че расселся, тапку в пол!

***

Уборка не клеилась от слова "совсем". Прежде Анжела легко адаптировалась в совсем плохих местах, но что-то изменилось в ней за последнее время… Она никак не могла поверить в то, что теперь будет здесь жить. Ей казалось, что новый дом еще выбирает, разрешить ей остаться или выкинуть с балкона. Да нужна ли она здесь? Она ведь неудачница и всем приносит сплошные огорчения… В конце концов Анжела прихватила кофточку и пошла прогуляться. Может быть, по пути она встретит Олега, они возьмут в магазине винчика и тихо посидят вечером вдвоем… Она вздохнула и закрыла дверь квартиры своим ключом.

За полгода, проведенные на Опольцево, Анжела почти не гуляла - только когда Олег приглашал ее подышать воздухом. И то они большую часть времени проводили в кафе "Снежок" в квартале за оврагом. А так - на работу, домой, на работу. И сейчас она поняла, в чем тут главная прелесть: внутри шоссе Петля не было ни одного банка. Совсем. Ни одного. Это очень хорошо, потому что при виде вывески "Сбера" или "Почта-банка" она цепенела и начинала икать от страха.

В "Почта-банке" она взяла самый первый кредит. Хозяйка швейного ателье продавала свой бизнес, и подружки уболтали Анжелу его купить. "У тебя получится гораздо лучше!", убеждали они ее, и она согласилась. Пошла в банк и оформила кредитный договор. Она внесла аренду за три месяца и выдала девчонкам зарплату, когда бывший супруг позвонил ей и попросил денег взаймы. Анжела взяла еще кредит, а почему бы и не взять. Ей было жалко Илюху. Сам себя загнал и мучается. Потом он снова ей позвонил и сказал, что нужно срочно поговорить. Но на свидание не пришел. В тот вечер он слетел с катушек и зарезал свою сожительницу. Вызванная соседями милиция нашла Коржова с бутылкой водки, подпевающим "Сектору газа" над трупом девушки.

…С бизнесом у Анжелы получилось не лучше, а хуже. Она умела хорошо шить и делать дизайн, но планирование, бухгалтерия и управление персоналом ей не давались. Работницы ателье бухали целыми неделями, надзорные службы выписывали штраф за штрафом, и Анжела беспечно брала кредиты в надежде, что еще чуть-чуть, и всё наладится. Она работала за всех и пропустила момент, когда сумма долга достигла стоимости квартиры на Арбате…

Вспомнив, какой ужас она испытала, увидев цифры в исполнительном листе, как завопила на приставов, она споткнулась на ровном месте. Гравийная дорога, известная под названием "индейская тропа" заканчивалась слева от магазина "Сельпо" и напротив остановки автобуса. Тот как раз отъезжал, оставив у павильона пассажиров.

Анжела вздрогнула. Тихо и незаметно от павильона к ней приблизилась незнакомая женщина. Маленькая, изящная, с тонкими чертами лица и загадочной улыбкой.

- А? - переспросила Анжела.
- Вы местная? - повторила вопрос женщина.
- Ну да, - ответила Анжела. - То есть, нет. То есть, да. Ну, я здесь живу. Вообще-то я замужем! Ну то есть не совсем еще замужем, но буду. То есть, наверное…
- Прикольно, - произнесла женщина, когда у Анжелы закончились "да, нет и наверное". - Вы не знаете, местная вы или нет, живете здесь или нет, замужем или нет. А что вы знаете?
- Меня Анжела зовут, - сообщила Анжела. - Уж это я точно знаю.
- И кто же, позвольте спросить, ваш избранник? Почему спрашиваю, возможно, мы с ним знакомы.
- Олег Аклевцов, - Анжела громко сглотнула. Ее напрягал этот соцопрос. - Он… он здесь живет, поэтому я тоже живу здесь.
- Надо же. А я - его родная тетя. Не знала, что Олежек жениться собрался. Вообще-то, я ему сама невесту присмотрела… - у Анжелы застыл и заледенел живот, - …хотя, вы тоже подойдете.

Живот потеплел.

- Я вспомнила, - сказала Анжела. - Олег говорил мне про вас. Он показывал вашу фотографию. Вы - ясновидящая тетя Катя. А вы правда ясновидящая?
- Правда. Вещая тетя Катерина, - женщина рассмеялась. - Не знала, что у Олега есть моя фотка.
- В вацапе, - смущенно пояснила Анжела. - А… а что вы умеете?

Женщина перестала смеяться.

- Я много чего умею, девочка. Такого, о чем тебе лучше не знать. - Это прозвучало как-то очень уж сурово. - Пойдем, я провожу тебя до дома.
- А разве вы к нам не зайдете? - удивилась Анжела. - Я бы вас чайком угостила, посидим, поболтаем…
- Некогда, Анжелочка, - отказалась тетя Катерина. - Я тут проездом. Времени мало.

Анжела, хотя и находилась еще под влиянием своего живота, который то застынет, то отпустит, все же удивилась: а куда, собственно, можно проезжать через Опольцево? Еще и в почти домашней одежде? Даже без сумочки. Уж сумочка должна быть.

***

Мужчина, стоявший поодаль в тени деревьев, мерно пинал носком ботинка желтую листву, наблюдая за беседующей парой. Разные такие, обхохочешься. Тетка мелкая, но видно, что боевая, а Саенкова долговязая, смотрит из-под челки сверху вниз стремно, того и гляди удерет. Вот бы послушать, чего ей эта баба втирает.

Да какого черта они там застряли?

Он прислонился к дереву, борясь с бешеным желанием пойти и проломить головы обеим. И убраться из этого района подальше. Что за чертовщина случилась с парнями той ночью?

Звонить в полицию он не стал. У них в конторе не одобряли палево, начались бы расспросы, и безопасники быстро установили бы, зачем они поехали на шоссе Петля. За сокровищами Долгопцева, конечно же. Таким делам есть название - "крысятничество". За это по голове не гладят и к премии не представляют.

Неладное он почувствовал, когда пилил замок. Кто-то следил за ним, спрятавшись в глубине гаражного комплекса. И следил не просто так. И это не местные бандюганы. Те сразу бы вмешались. Он почувствовал, что лучше не задерживаться, открыл дверь, прошептал "Атас" и с низкого старта ушел в точку. Хромая нога не мешала ему бегать - он еще в школе наловчился. Физические недостатки вообще ему не мешали. Ему мешала жена. Чертова похотливая сука, изменявшая ему со всем встречными. Странно, что она не разбилась в мокрое место, когда он ее сбросил с балкона. Но сегодня ее везению конец.

Если бы не она, не отсидел бы он пять лет в колонии за убийство. Когда очередная порция водки ошпарила мозги, он вместо своей новой подружки увидел Саенкову, и нож словно сам собой прыгнул в руку…

О, ну вроде пошли куда-то. Но, твари, вдвоем пошли. Этого еще не хватало.

Двигаясь за деревьями, он не выпускал женщин из виду.

…Они так и не расстались до самого дома - унылой пятиэтажной хрущобы. Вокруг ни единого человека, идеально, и только мелкая тетка всё ему испортила. Когда Саенкова нырнула в подъезд, он понял: не успеет. Две минуты, и она запрется в квартире. А даже если он ее прихватит на пороге, это уже не то, что надо. В чужой квартире наследишь так, что найдут завтра к вечеру. Ладно, значит тетку в расход первую. Ох, и не хочется здесь задерживаться, ну ничего. Нет такого слова "не хочу", есть слово "надо".

Женщина у подъезда вдруг оглянулась и пристально посмотрела на него, словно сказав одним взглядом: "Ну давай, иди за мной. Просто иди за мной".

Окей, тетка, как скажешь. Могу и за тобой сходить. А потом еще разок сюда заверну. Насколько он разобрался в распорядке дня этой ячейки общества, муженек целыми днями торчал в своем недоофисе на другом конце квартала, где продуктовый. Саенкова наверняка попозже выберется за пивом или за красненьким, любит она это дело. Ну а он уже тут к услугам. Хорошо что засек ее, когда в первый раз сюда приехали. Довольная такая, идет в наушниках, улыбается. А как бригаду увидела, чуть в обморок не грохнулась.

…В подъезде Анжела прижалась к стене и стала икать. Отчего-то ей было очень-очень страшно, хотя вещая Катерина была совсем не страшной и даже сказала, что из нее получится отличная жена. Что-то опасное, изощренное бродит рядом. И нет сил подняться на третий этаж и спрятаться в квартире.

***

Почти полтора часа двое накручивали километраж по кварталу. Они шли не вместе, но мужчина неотступно преследовал женщину. Коржов заключил, что она здешняя: ее не замечали, как не замечают примелькавшиеся лица. И одета, будто на пять минут в ларек выскочила. Зато все таращились на него. Постепенно энтузиазм Коржова убывал, а увечная короткая нога разболелась. На ходу Илюха изловчился проглотить капсулу нурофена, сжал зубы и заставил себя прибавить шагу, чтобы не отставать.

Вскоре он заподозрил, что тетка догадывается о его намерениях. Не догадывается даже, а наверняка знает. И затеяла какую-то обратку. Несколько раз она, остановившись, оборачивалась и смотрела ему прямо в глаза. Внезапно стало темнеть; Коржов сверился с часами - рановато, половина пятого всего. Помотал головой: тетка куда-то исчезла. Вот те нате. Фокусница. Куда она шмыгнула-то?

Да ясно, куда. В заросли. В сад. Здесь же всюду джунгли. Там лазейка, тропинка или что-то еще. Ну ничего, от него не скроется.

Илюха вытащил из кармана перчатку со свинцовыми накладками и натянул на руку. Сделал шаг в направлении зарослей и остановился. Теперь он понял, в чем была суть этого хождения: короткая правая нога не выдержала нагрузок и подвернулась. И еще он понял: тетка затащила его в какой-то полностью безлюдный закуток. Где ей никто не поможет (или  е м у  никто не поможет?!) Илюха выругался вслух, и тут из зарослей появилась громоздкая фигура.

Попятившись, Коржов рассматривал пришельца – это был огромный мужик, настоящий гигант, с широченными плечами. Но его манера двигаться настораживала: он словно старался не развалиться на ходу.

Как средневековая кукла с пружиной внутри. Мозгов у куклы нет, и мастер плохо подогнал детали, не закрепил шарниры и не доварил швы. Тяжкой поступью, гремя железом, кукла идет куда-то, слепая и бездушная. Но мощи в ней достаточно, и, может статься, она разыскивает своего создателя, чтобы заставить его доделать работу, как положено.

Не швы и шарниры, а синяя изолента!!!, разглядел Илюха. Он же весь на изоленте!

И кое-что уже отвалилось!...

Илюха Коржов хотел бежать, но бежать, естественно, не мог. Поэтому просто повернулся к кошмару спиной и заковылял прочь. Затем ему показалось, что внутри головы лопнул туго накаченный футбольный мяч, но это в череп вонзилось лезвие топора.




-5-


Когда Олег поздним вечером вернулся домой, Анжела спала, окутанная облачком алкогольных паров. На кухонном столе осталась споловиненная бутылка красного. Судя по всему, Анжела опять выдумала себе какую-то драму и запила ее парой бокалов. Хотя, не парой - еще пустая бутылка под мойкой. Итого полторашку приговорила. Что у нее за новый стресс?

Ну да ладно. Олег отложил интервью до утра, уселся на кухне и стал систематизировать вводные. Уж Колян-то позаботился о том, чтобы их у него было вволю.

За минувшую неделю на районе состоялось несколько травмирующих встреч. Насколько он мог судить, пока это не третий параграф особой муниципальной инструкции. Каждую встречу, взятую в отдельности, можно отнести на счет разыгравшегося воображения, или (как в случае с Ерохиной, школьной историчкой) употреблением психотропных веществ. И это, с известными допущениями, укладывалось в рамки здравого смысла. Но какого черта у потерпевших глюки на одну и ту же тему?

Допустим, речь идет о пранкере или косплеере. Хотя, нет, не идет. Олег достал схему района, на которой они с Маховым проставили галочки. Простейшее сопоставление указывало, что "пранкер" не играет на публику и не афиширует себя. Для перемещений он избирал время после наступления темноты и двигался задворками, под прикрытием палисадников и зарослей бирючины. Цель перфоманса не очевидна, но ее не может не быть совсем.

Шизофреник с идеей фикс? Имитирующий некие события, наблюдавший за ними в прошлом или даже принимавший в них непосредственное участие. Но кто? Никого из "курсантов" военного клуба на районе не осталось, они или в ЧВК, или за колючей проволокой вместе с лейтенантом Кузнецом. Окей, а кто еще наблюдал или участвовал? Кто знал о дикой смертной казни в лесу у второго километра?

Только сам казненный, вот кто.

Коллектор Юрий Долгопцев, зарытый в глинозем вместе с топорами и с мобильником, с которого не удосужились удалить жуткое видео. А еще (хотя это и не точно) позже у него пропала голова, и куда делась - неизвестно. Преодолев внезапный озноб, Олег спросил себя, надо ли считать коллектора похороненным в лесу, или там, где его голова?

Почему соседям стал мерещиться таящийся за всеми углами мужик без башки? Сговорились, чтобы освежить району репутацию "страны чудес"? Ну пусть. Но это абсолютно разные люди. Ерохина - училка из школы, Светка - полицейский кинолог, Герман - менеджер проектов… Они в жизни ни о чем не договорятся. А в лесополосе (примерно в  т о м  с а м о м  месте) нашли неровно раскопанную яму, похожую на могилу, обитатель которой отправился по делам, но скоро вернется. Вот дьявольщина, боже храни королеву.

Накануне, пока Колян выносил ему мозги сначала в гаражах, а затем в офисе, местные жители отфоткали и прислали на вацап чей-то автомобиль, брошенный за остановкой. Убогое кредитное ведро мешало одновременно и проходу, и проезду, и граждане сочли своим долгом зафиксировать данный возмутительный факт. Вызвали полицию, сержант Прохоров вскрыл замки и не нашел ничего особенного. Кроме пары бейсбольных бит в багажнике. Ну мало ли кто с собой возит бейсбольные биты.

Остаток ночи Олег пил чай, чтобы не отрубиться. Темнота отходила, но она не забрала с собой невнятный страх. И дневной свет настойчиво требовал отыскать твердую почву реальности под ногами. Той реальности, в которой по ночам бродят гопники, алкаши и наркоманы. И отыскать эту почву надо срочно, потому что потом опять стемнеет…

***

Наутро Анжела была, естественно, никакая. Она не выспалась, зевала каждую секунду и еле ворочала языком, а перегар был такой, что даже Олега замутило. Давно усвоив, что воспитывать похмельную бабу тупо и бесполезно, он просто спросил, что случилось. Анжела взбила челку, намочив ее водой из-под крана, и Олег сунул ей в рот две пластинки "дирола".

- Не знаю, - выговорила она между зевками. - По-моему, я видела вчера бывшего мужа. Здесь, возле "Сельпо". Олег, клянусь, я не созванивалась с ним, я его сюда не приглашала, я…
- И, скорее всего, это был не твой муж, а просто похожий чувак, - равнодушно сказал Олег. - Дорогая, без обид, я знаю о тебе больше, чем ты сама о себе знаешь. Ты с бывшим не в контакте. Он сидит или недавно откинулся. Увижу его поблизости от тебя - крупно пожалеет. Я, конечно, джентльмен, но моя жена - это только моя жена, а не чья-то еще.

Анжела зевнула четыре раза подряд.

- Ага, - согласно кивнула она. - Олежек, а я еще вчера встретила твою тетю. Тетю Катю, которая вещая Катерина. - Олег уставился на Анжелу, словно впервые ее увидел, а та сплюнула "дирол" в ладонь и продолжала: - Она даже не зашла к нам в гости! Олег, а ты точно меня не стесняешься? Почему ты меня со своими родственниками не знакомишь?
- Анжел, ну не начинай. То с твоего телефона какой-то мужик разговаривает, то мужа бывшего видишь, то я тебя стесняюсь…
- Почему? - закапризничала Анжела. - Потому что я вот такая какая-то, не как твоя прекрасная родня? Ну скажи честно! - Она всхлипнула и размазала по лицу остатки туши.
- Анжелика, иди проспись, - не выдержал Олег. - Потом поговорим. Вот сдам тебя наркологу…

Анжела ткнулась носом ему в плечо, икнула, пробормотала: "Ну прости, роднулечка" и, пошатываясь, ушла в комнату. Завернулась с головой в одеяло и тут же заснула.

Слушая, как она жалобно стонет во сне, Аклевцов раскаялся, что ляпнул сгоряча про нарколога. Наверное, опять ей судебный пристав снится. Анжелка на него голос повысила, он взял и вытащил свой табельный. А она такая пошла прямо на пистолет, с ирисками в пригоршне: типа, не убивайте, вот вам конфеток. Как эта дура вообще дожила до сорока лет? После того случая у Анжелы выкидыш был, родить теперь не сможет. И выпивать с тех пор начала.

А вот что она точно выдумала, так это встречу с тетей. Встретиться они никак не могли. С бывшим мужем - теоретически вероятно, но не с Катериной. Олег загрузил сайт одноклассников и выбрал страницу Катерины Аклевцовой. Кто-то из тетиных друзей знал логин-пароль и установил статус: "Милая тётя Катя! Помним, любим. Пусть сделавший это не знает покоя ни на том, ни на этом свете. Присматривай за нами". Год назад вещую тетю Катю убил какой-то психопат, которого то ли нашли, то ли не нашли. И Олег не говорил об этом Анжеле.

Исходя из опыта, Анжелка поспит и всё забудет. Может, оно и к лучшему.

Вдруг Олега посетила новая мысль - словно в лицо плеснули холодной водой. А ведь он до первых петухов на серьезных щах прикидывал, что делать с блуждающим по Опольцево мертвяком! И ни единого раза не сказал себе "если бы это могло быть правдой". Так почему Катерина не могла заглянуть на часок-другой, чтобы проверить, как дела у племянника? Присмотреть и за ним тоже.

И не она ли надоумила его (в ту ночь, когда он едва не переломал себе все кости, спускаясь в овраг, а потом карабкаясь обратно из оврага) тут же переложить пачки купюр из коричневого кожаного портфеля в свою спортивную сумку, а портфель выбросить в гаражах, неподалеку от кутузки с коллекторами?

Когда они вылезли на волю, пытаясь разогнать кровь в окоченевших конечностях, законный хозяин чемодана неведомым образом уже знал, что чемодан пуст. Приведенный в ярость, он рванулся вон из своей могилы, прихватив топор, и отправился искать виновных. А они как раз дотащились до второго километра шоссе. Ничего себе тётенька намутила кровавую баню!

И еще этот Коржов, Анжелкин бывший. Он что, действительно приперся на район? Что ему здесь понадобилось? И почему его по сию пору не видно, не слышно? "Ноги бы ему вырвать", злобно подумал Олег.

Он сделал несколько дыхательным упражнений, чтобы очистить голову от мыслей, переоделся и прилег рядом с Анжелой. Тут же он провалился в сон и опять не услышал телефонный звонок.

Начальник ОВД "Антенное Поле" майор Терехов имел не официальное, но четкое указание информировать о событиях такого рода Аклевцова. Но в прошлый раз он дозвонился только до Махова, и в этот раз тоже. Ну лучше уж известить Коляна, чем не известить никого.

***

- Ну что могу сказать, все плачевно, - объявил Старпом. - Трое двухсотых, потом еще один. Урожайный год выдался.
- Там первые - приезжие из солнечных стран, без регистрации, - участковый в отставке, по фамилии Савияк, загнул большой палец. - Искать их некому и незачем, - он загнул указательный и средний. - Четвертый, вчерашний - бывший зэк, пробовал себя в коллекторском бизнесе. - Посидел с оттопыренным мизинцем и добавил: - Тоже никому не нужен.

Он разжал пальцы, взял стакан водки, и Старпом взял свой. Над скатертью застыли на миг, словно готовясь упасть в прибрежные воды, два якоря, наколотые черными чернилами. Глухо брякнуло граненое стекло. Старпом закусил соленым огурцом, поднялся с места и подкинул в печку пару поленьев.

- Аклевцов, надо же, добытчик хренов. И тревогу не по делу объявил, достаточно было тем вышибалам колеса проткнуть, до них сразу бы дошло. Махновщина! Что за поколение выросло!
- Всем все пофиг, - поддакнул Савияк.
- Знаешь, мне тогда тоже пофиг, - вспылил старый моряк. - У меня вот уже где все это, - он чиркнул себя по горлу ребром ладони. - И "явления" эти дурацкие, и особая муниципальная инструкция.
- Ну, явление-то как бы прекратилось, - напомнил бывший участковый. - Разве не так?

Старпом метнул в него колкий взгляд.

- Это Аклевцову так хочется думать. А могила-то на втором километре открытая. Аклевцов с Маховым нарочно тупят, чтобы позлить меня. Куда уж им сообразить-то! Ты соображаешь. Скажи.

Несколько минут Савияк молчал, слушая, как потрескивают в печке дрова. Старпом не торопил его. Савияк достал из нагрудного кармана флакон сальбутамола, брызнул себе в горло.

- Я думаю, - начал он, - что лейтенант Кузнец не просто так своих курсантов чуть не поубивал, когда они из коллектора суповый набор сделали. У него тогда башню начисто снесло. Он был в бешенстве. Помнишь? У него пена на губах выступила. Мы вовремя сдали его ментам. Он стал совсем никудышный.
- Да? - вскинулся Старпом. - Давай дальше.
- Думаю, - продолжал бывший участковый, - он сам хотел расправиться с Долгопцевым. Они вместе были на огневом рубеже, и Кузнец с дырками в шкуре отстреливался, а этот дал ходу. Кузнец не мог найти Долгопцева, знал только, где он работает. Это Кузнец сосватал Нюрке левый кредит. Он ждал Долгопцева. Думаю, он сошел с ума, когда пацаны его опередили. Они убили Долгопцева неправильно, понял? Черных колдунов или шаманов надо убивать как-то специально. А Долгопцев был сильным шаманом. Ночью Кузнец поехал ко второму километру, раскопал могилу и забрал голову. Что с ней сделал - не знаю и знать не хочу. Но это не сработало, раз Долгопцев опять там.
- Верно, - подтвердил Старпом. - Долгопцев состоял… состоял в братстве. В том самом, откуда Мясорубщик. Он из тех, которые живут после жизни. Но это дерьмовая жизнь. И сейчас он хочет, чтобы его нашли. Но его не найдут. Наливай.
________


***

Вечером к району вплотную подступили тучи и пошел снег. Снег ложился на крыши, застелил холодным покрывалом улицы, дворы и тропинки, верхушки леса. Присыпал он и следы в лесу. Следы огромных мужских ботинок с квадратными носами, полезными в драке.

Тот, кто носил эти ботинки, дважды обошел пустую могилу, а потом направился к предлеску, туда, где примыкала к шоссе Петля дорога в квартал.

Лес видит многое. Он видит и такое, что запретно для взглядов людей. Но он всегда молчит об увиденном. И правильно, что запретно. И хорошо, что молчит.
________________










2. В САДУ ПОД КРИКИ ВЕТРА





-0-


Ключи повернулись: нижний замок, верхний замок. С негромким стуком уперлась в фиксатор щеколда. Дверь медленно распахнулась.

На лестничную площадку легла тень.

Силуэт, который ее отбросил, застыл в арке дверного проема. На потолке холла замигала лампа, словно отсчитывая секунды. Затем силуэт двинулся вперед и обрел трехмерность. Переступил через порог. Заскрипела твердая глянцевая кожа ботинок. Шаги были короткими и уверенными. Путь предстоял недолгий. Его никто не остановит. Ни человек, ни высшие силы, ни Запретительный Знак.

Угрожающе блеснуло лезвие ножа. Дорогой охотничий нож, сделанный на заказ частным мастером. Нож этот не раз впивался в живую плоть, и плоть истошно кричала, и охотник вторил ей воплем безумной радости, и землю обжигала горячая кровь.

Крутнувшись между пальцами, нож уставился острием вверх. Тот, кто держал его, ни от кого не таился, но, казалось, что затаилось все вокруг. Лишь тяжелый гнилой запах из мусоропровода не мог себя спрятать.

Охотник отлично знал, как надо быстро отскакивать в сторону, чтобы самому не запачкаться кровью.

Это происходило в одном из обычных московских домов, в наши дни, перед обычным московским рассветом. Это происходило недавно, и, возможно, совсем недалеко от вас. Может быть, вы живете на соседней улице или даже в соседнем доме. Это происходило в действительности или стало плодом чьего-то воображения.

Берегите себя и всегда запирайтесь на ночь.




-1-


Прослушав около тридцати раз сообщение "Аппарат абонента выключен", Даша сдалась и позвонила мужу.

- Маркиза далеко там? - спросила она.
- Джинсы меряет, - ответил Колян.
- А что у нее с телефоном-то?!
- Сдох, наверное. Он же у нее рэндомно сдыхает.

Дарья убрала трубку подальше и от души высказала всё, что думала об Анжелкином телефоне.

- Короче, - вернулась она к разговору. - Передай ей, чтобы зашла в аптеку и прокладок мне взяла.
- Будет исполнено.
- Да не забудь только! А то сам мне будешь прокладки делать, из тех масок, которых ты целую коробку притащил!
- Сказал же - передам! - Колян вздрогнул. - Сейчас купит себе штаны, и сразу передам.
- А вы назад скоро?
- Ну в гастроном забежим за лимонадом и поедем.
- Целую-обнимаю, жду прокладки, как соловей лета!

Колян раздраженно сунул в карман телефон. Черт, ну сколько можно штаны-то мерить?!

***

Час спустя Анжела в новых капри уже сама маялась подле входа в супермаркет, дожидаясь мужчин. Мстительный Колян устроил Олегу шоппинг, протащил его через все отделы, перемерил все пиджаки и перепробовал все одеколоны. Заскучавшая Анжела убрела во дворы, чтобы в тиши и спокойствии, подальше от толпы, выкурить сигаретку и залипнуть в смартфоне. У магазина не расслабишься: еще менты приколупаются. Не успела она подумать слово "менты", как во двор въехали сразу три полицейские машины. Вот жопа! Высокая женщина с начесанной по дискотечной моде челкой, в розовой футболке с надписью "I love Italia", конечно же, привлечет внимание служителей закона.

К ее удивлению, они проехали мимо без остановки, вместо того чтобы заковать ее в наручники и выписать штраф за курение. Интересно, куда это они так несутся? Не слушая внутренний голос, твердящий, что любопытство губит кошек, Анжела направилась тем же курсом - времени у нее, судя по всему, выше крыши, а в фейсбуке закончились новые картинки. Впереди собралась толпа людей.

Шедшая навстречу Анжеле девушка с рюкзаком на плече сделала довольно-таки повелительный жест, и Анжела послушно остановилась.

- Вам туда ходить не надо, - предупредила ее девушка.

Анжела онемела от удивления и от такой наглости.

- Че за фигня? - спросила она, когда к ней вернулась речь. - В смысле - почему не надо? И почему именно мне?
- Там трупы, - сообщила девушка с полнейшим спокойствием, словно трупы во дворе ее дома были обычным явлением. - Один буйный сотрудников при исполнении завалил. Всюду кровища. А вы впечатлительная.

У Анжелы тут же кольнуло сердце. Она тихо ойкнула, сердце перестало колоть, но заболела спина снизу слева.

- Кстати, алкоголем зря увлекаетесь, - девушка взглянула на Анжелу в упор. Острый, как два ярко-синих скальпеля, взгляд встретил дружелюбный светло-зеленый, искупался в нем и смягчился. - Добьетесь, что почки вас из друзей удалят. И печенка тоже спасибо не скажет.

Анжела, чья юность прошла в провинции, плохо разбиралась в нюансах молодежных течений, иначе распознала бы повзрослевшую неформалку из девяностых. Крашеные черные волосы, футболка с принтом рок-группы, клетчатая рубашка. Лицо девушки выражало смесь отрешенности, презрения и жалости, словно в каждом проходящем мимо она видела будущего пациента реанимации.

- Короче, не шляйтесь тут, - произнесла она. - Убийцу еще искать не начали, если он где-нибудь поблизости, и ему нужен заложник…

Анжела зажмурилась и принялась повторять про себя: "Меня никто не обидит, меня никто не обидит, меня никто не…"

- Запишите мой телефон, - перебила ее мысли неформалка. - Надумаете обследоваться - я организую. Не дорого. Кстати, меня Агнешка зовут, но я не прекрасная полячка. Это ник-нейм. Можно просто Аня. Анна Цуканова, старшая медицинская сестра. - Она продиктовала Анжеле номер. - Теперь мне наберите, чтобы я ваш записала. Как зовут? Анжела? Гыы, прикольно. - И добавила: - Вам - туда, - и указала направление в сторону торгового центра.
- Точно, прокладки же надо Дашке купить, - спохватилась Анжела и потрусила в объятия цивилизации. Она всегда легко знакомилась с людьми, но чтобы ей вот так вот сходу предложили у врача провериться - это уж слишком. Дрожащими руками она вновь вытащила из сумки телефон и позвонила мужу.

- Олежек, ну вы там скоро?!
- Да ща-а-а-а-с, - с ленцой отозвался Олег. - Вот Николай Вадимович скупит весь магазин, и сразу…
- Олег, тут убили полицейских! - всхлипнула Анжела. - Тут где-то убийца! А до меня докопалась какая-то местная!
- Колян, завязывай пробники таскать, - попросил Олег приятеля. - У меня там жену сейчас украдут.

***

Вечером того же дня Колян Махов в офисе распечатал кипу проектной документации из файла "Кострома" и понес ее Олегу Аклевцову.

На улице задувал ветер, с каждым разом все сильнее и сильнее. Но это были пробные выпады, шторм зарождался к западу от шоссе Петля и пока не пересек "границу боя" - серую линию магистрали. Над районом шествовали массивные темно-фиолетовые тучи, какие-то незнакомые, похожие на туго набитые пластиковые мешки. По тропинке навстречу Коляну вышагивала угловатой походкой Светка Полякевич с полицейской собакой на поводке. Колян внутренне поежился. В армии его обучали работать против собак, но, когда эта угольно-черная махина прет на тебя, а командует ею неадекватная баба, чувствуешь себя каким угодно, только не обученным.

- Привет, Света, - кивнул Махов, когда они поравнялись. При этом он сошел с тропинки в траву - мало ли что.

Полякевич дернула поводок.

- Найда, рядом! - крикнула она.

У Светки было острое резкое лицо, как у всех Полякевичей. Впрочем, на Опольцево она осталась последней из рода. Ее брат Женька двадцать лет назад разбился на мопеде, отец заработал цирроз, ежедневно поминая сына, а мать вышла замуж за бизнесмена из Черногории, куда и уехала, оставив дочери квартиру. После гибели Женьки ходили слухи, что он будто бы продолжает гонять по Петле на той же самой "Яве" и в том же отцовском мотоциклетном шлеме, но в шлеме ничего нету - голову Женьке оторвало при столкновении с отбойником. Голову не то забыли в морге, не то вовсе ее туда не привозили. Колян с Олегом в те времена вкалывали вахтовым методом, и услышали эту историйку от старейшины района, Карлыча, который сказал еще: "Он не понимает, что мертвый. И пытается жить, как будто ничего не случилось".

Светка тяжело перенесла смерть брата. Она стала совсем другой, слишком  д р у г о й ,  из обычной школьницы-хулиганки превратилась в озлобленную мизантропку, ненавидящую и винящую в семейной трагедии всех вокруг. И Женькиных приятелей, и отца, и мать, и учителей. И всякий раз, когда она слышала об очередном "появлении" брата на районе, она принималась хохотать, как сумасшедшая. Ее даже собирались отправить на принудительное лечение, но Светка занималась в спортшколе, брала призы на соревнованиях по гимнастике, и ей позволили закончить восемь классов.

Теперь Светка служила в полиции кинологом. Она была все такой же грубой и злой, даже еще хуже. У нее имелись серьезные взыскания, но она считалась квалифицированным и опытным сотрудником, и ее до сих пор не уволили, несмотря на прецеденты. Дважды Полякевич спускала собаку на людей. Именно об этом вспомнил Колян и отшагнул в траву от греха подальше.

- Чего без маски шляешься? - рявкнула на него Светка, всем телом подаваясь вперед. Найда уставилась на Махова немигающим взглядом. - Про карантин не слышал?
- Хератин, - буркнул Колян и, стараясь сохранять брутальность, двинулся дальше.

- Говно! - обругала его в спину Полякевич.
"Сука", мысленно огрызнулся Колян.

Когда он набрался храбрости обернуться через плечо, болотного цвета плащ-куртка и треники с лампасами маячили достаточно далеко, чтобы у Коляна отлегло от сердца.

***

Олег и Анжела были женаты полгода; в их доме царила атмосфера мира и взаимности. Анжела уже успокоилась после нервной поездки в Москву за джинсами и готовила вкусный ужин.

- Коль, будешь чай или кофе? - спросила Анжела.
- Да, - ответил Колян. - Кофе, плиз. Полчашечки растворимого. Меня мои ждут.
- Кстати, о твоих, - сказал Олег. - Мы тут посовещались и решили, что надо устроить шашлык-башлык. Все-таки май на дворе. Как насчет завтра?
- Ну да, шашлык, - проворчал Колян. Анжела поставила перед ним чашку с кофе, и он задумчиво помешал ложечкой сахар. - На меня как раз Полякевич наехала, что я, мол, без маски, а у нее, мол, карантин.
- Она мне не нравится, - сказала Анжела, открывая окно и закуривая сигарету. - По-моему, она наркоманка или просто психопатка.

Анжела дружила со всеми, кроме Светки Полякевич.

- Мы забуримся в лес, - сказал Олег. - Хрен она нас найдет.
- Олег, она тоже местная, - напомнил Колян. - И все укромные места еще в детстве облазила, с братцем и его пацанами. Видос отснимет и зашлет в потребнадзор, а нам проблемы ни в одну щель не нужны, - он указал взглядом на пачку принесенных распечаток.

Олег тоже закурил.

- Раньше она так не борзела, - произнес он, словно делая себе заметку на память. - Это в последнее время от рук отбилась. Я с ней поговорю.
- Толку с ней говорить-то? - Колян подул в чашку, сделал глоток. - Она только себя и свою собаку слышит. Ну и командира отделения, но это не наверняка.
- Нет уж, в рот ей ноги, - ответил Олег. - Начнет возникать, я прямо на командира и выйду. И тогда плакала ее выслуга и пенсия в 45. Короче, Николай Вадимыч. Завтра с утра я за продуктами, ты маринуешь, а Дарья с Анжелой делают салаты. Полякевич на дежурстве будет, наше ОВД в Москву на усиление гоняют. Здорово я придумал?

За окном зашумели деревья, потревоженные новым порывом ветра. Тюлевые занавески затрепыхались.

- Обговорю со своими, - пообещал Махов. - Спасибо за кофе. Пойду, ураган начинается. Анжел, дай мне эти чертовы прокладки, а то Дарья меня заживо слопает, если без них приду. Только в пакетик положи, в непрозрачный.
________


Но шашлыков не получилось. Утром, когда Олег собирался сесть в машину, чтобы ехать в Москву (в "Сельпо" на шоссе Петля подходящего мяса не купить - одни полуфабрикаты), дворник нашел в саду между нечетными домами и пустырем труп капитана полиции Светланы Полякевич. Мертвая овчарка лежала рядом. Самой Полякевич трижды взрезали живот. Когда прибывшие патрули приподняли тело, прозвучал не то возглас, не то всхлип: чеооооо? - это внутренности выскользнули из брюшной полости и улеглись на землю, раскисшую от крови и дождя.




-2-


До двух часов дня полицейские проводили розыскные мероприятия, но взять убийцу по горячим следам не сложилось. Впрочем, следов не обнаружили, ни горячих, ни холодных. Место преступления было завалено поломанными ветками - стихия позаботилась об уликах, ясно дав понять, что она не на стороне правоохранителей. Не нашли даже плащ-куртку, в которой Светка выгуливала собаку. Эксперты констатировали, что капитан Полякевич не ожидала нападения и в последние секунды жизни чувствовала себя в безопасности, полагаясь на собаку и на собственные навыки. Она получила три раны (слева направо, справа налево и вновь слева направо), и умерла, лежа лицом вниз. Убийца действовал ножом и, очевидно, владел им профессионально. Собаке он перерезал горло.

Полиция прошерстила квартал, в особенности дотошно опрашивая жильцов, чьи окна и балконы выходили на сад. Но никто ничего не видел и не слышал, либо не пожелал говорить об этом. Народ на шоссе Петля в целом не отличается лояльностью, но начальник ОВД "Антенное поле" заручился поддержкой Совета гражданской бдительности, и Олег Аклевцов - председатель такового - в чате квартала попросил соседей максимально сотрудничать.

Предпоследним Светлану Полякевич видел господин Махов; последними, по всей вероятности, были ее сослуживцы, объезжавшие квартал. Когда полицейская машина проезжала мимо 15-го дома, Полякевич с собакой заворачивала за угол. Она помахала коллегам рукой и удалилась в сад. На этом свидетели заканчивались. Сад, где на деревьях растут чахлые яблоки, занимает площадь почти два квадратных километра, и разросся настолько буйно, что даже с пятого этажа фиг чего рассмотришь. Так что финальная сцена жизни Светланы Полякевич развернулась под покровом тени и низко нависающих веток, и ее последним стонам подпевал шквальный ветер, пробующий сад на прочность.

Вдоволь наговорившись со следователями, подписав протокол и проведя полдня дома, Колян после восьми часов отправился в офис - их строительная фирма занимала флигельную пристройку к магазину "Сельпо". Аклевцов не отвечал на звонки и не перезванивал, и Колян беспокоился. Его отчасти успокаивало лишь то, что с женой-то он наверняка на связи, иначе Анжелка уже всех поставила бы на уши. Хотя, у Аклевцовой с телефоном ведь беда, до нее, бывает, пока дозвонишься, всех чертей по именам перечислишь. Анжела уверяла, что это ей наказание за те годы, когда она бегала от коллекторов и постоянно меняла трубки и сим-карты.

Олег был в офисе, и Колян украдкой перекрестился.

- Дико извиняюсь, если оскорбил твои чувства верующего, - Олег вроде бы пялился в ноутбук, но крестное знамение в исполнении Махова заметил. - Только нам после-послезавтра в Кострому пилить, сижу готовлюсь. Мы не вправе облажаться.
- Олег, - сказал Колян. - Послушай. Я ни о чем не говорил ментам, и никому ничего не говорил. Но скоро об этом заговорят все от мала до велика. Все, кто кое-что знает про здешние дела. И, возможно, будут не далеки от истины. Убийство с вот таким почерком, без улик, без мотивов, совершенное у нас на районе, может значить, что…

Аклевцов поднял глаза на товарища.

- Коль, ты бы присел, а? А то мне стремно, как ты там в дверях возвышаешься.

Махов уселся напротив.

- Раскроев, - произнес он. - Люберецкий людоед. Олег, ты тоже знаешь. И Карлыч знал. Наверняка в его квартире есть какие-то записи, он вел журналы с девяносто восьмого года. Когда погибла та тетка, Ксения, или как ее там. Спроси, можно ли порыться в его архиве. По некоторым данным, Раскроев схоронен в овраге. И в штормовые ветра он встает из могилы. И не надо на меня смотреть, как коммунист на сельского попа! Это аномалия, феномен или еще что-то в таком духе, но это реально было. И это похлеще, чем с коллекторами прошлой осенью.

Олег отъехал в кресле от стола, закинул ноги на тумбочку и распечатал пачку "Кэмел".

- Николай Вадимыч, - он сунул в зубы сигарету. - Давайте кое-что с вами уточним. Начнем с Люберецкого людоеда. В середине девяностых здесь ловили какого-то монстра без имени, роду и племени. Операцией командовал Жора Савияк, тогда еще старлей. Прошло всё безобразно, опера в горячке вальнули кого-то из жителей, потом открыли пальбу в овраге, ну и упустили объект. Негласно считалось, что монстр где-то там на дне и подох, но тело так никогда и не нашли. Действительно, в начале нулевых здесь жила некая Коваленко Ксения, незамужняя, неразборчивая в связях самка. Кормилась за счет мужиков, которых таскала к себе домой. Один из них оказался психом, а, может, кукуха на орбиту вышла по синей теме, и он Коваленку зарезал. Однако умерла она не сразу, пыталась позвать на помощь и даже успела выйти на улицу. Остальное - плод фольклора. Она вышла не мертвая, а еще живая. И уж если ты, Коль, хочешь верить в эту легенду, так ты придерживайся исходника, а не передергивай.
- А чего не так?
- В легенде черным по белому сказано, что Раскроев вылезает из могилы не от ветра - иначе бы он постоянно всюду шарился. У нас постоянно штормит. Его надо позвать, ясно? И - подчеркиваю, по легенде - Коваленко знала, как его надо звать. Откуда знала - фиг поймет, но поговаривали, что житуха у нее та еще была, всякого навидалась, оттого и квасила без просыху. На ее-то зов Раскроев и явился. И весьма спорно, что кто-то сможет этот фокус повторить, там на древнемонгольском или даже на до-человеческом языке. Но это, в третий раз напоминаю, местная страшная сказка. По ее сюжету Раскроев не просто для кайфа кромсает ножом одиноких баб, а готовит себе адское варево из потрохов. Жрет сам или потчует кого-то. Чего в нашем случае и близко не было. Незачем лопатить старую писанину Карлыча, я с ним лично по телефону поговорил. Удовольствие, кстати, так себе, мне бы сейчас стакан огненной воды для дезинфекции мозгов.

Друзья несколько минут молчали, собираясь с мыслями. Гипотеза, предложенная Маховым, была эмоциональной, но уместной для старожила шоссе Петля, где черта, проходящая между реальностью и не-реальностью, порой размыта до неразличимости, и где принято допускать не вполне допустимое. Аклевцов же старался недопустимого не допускать. Но обе точки зрения оставляли не отвеченным один, самый главный вопрос. Светка Полякевич погибла, и было что-то жуткое в этой смерти, в этом умерщвлении, похожем на ритуал. В смерти, от которой Полякевич была, казалось, надежно застрахована - если не своим профессиональным статусом, то уж точно натасканной овчаркой.

- Кто же это с ней сделал? - наконец тихо спросил Колян.

Олег тщательно затушил в пепельнице окурок.

- Не знаю, - ответил он. - Это может быть кто угодно. Светка нажила кучу врагов не только по службе, но и так, в быту. Надо организовать дежурства по кварталу. На ментов надежды мало.

***

На следующий день появилась новые вводные. Оперативную информацию довел до Олега бывший участковый инспектор, майор в отставке Савияк.

Они вновь собрались дома у Аклевцовых, и, пока Анжела варила кофе, Олег изложил все, что стало ему известно. Колян слушал с кислым видом: с утра он успел съездить в Наро-Фоминск, чтобы отвезти материалы на стройку дачи, и его дважды тормознули проверить пропуск.

- Это, получается, было рядом с ТЦ, где мы лимонад покупали, а Маркиза по дворам девок клеила. - Анжела обиженно надула губки. - Жил там один такой… как его… Шабайский по фамилии. С женой, сестрой и дочкой. Он кадровый военный, разведчик, последняя командировка в Сирию, оттуда приехал с отшибленной башкой. Пластину в череп поставили. Год лечился в Бурденко, а, когда карантин по ковиду объявили, выписали на домашнюю реабилитацию. Вел себя тихо, не бурогозил, дочке с дистантом помогал. Но, по ходу, не выдержал изоляции. Ночью ушел из дома, вернулся на рассвете, взял нож и всех троих зарезал…
- Господи! - Анжела чуть не расплакалась, утерла фартуком набежавшие слезы и подрегулировала огонь под туркой. - За что он их, родного ребенка-то за что?

Олег развел руками.

- Может, ему, козлу, померещилось, что наземная операция началась… Потом его попустило, и он ломанулся удирать. Мимо дома проезжал наряд росгвардии, два здоровенных бойца в броне, с автоматами. Обоих нашли мертвыми. По данным с видеокамер, этот выродок отрывался в нашем направлении. Вполне возможно, что и Полякевич прикончил именно он. И сейчас он где-то здесь.

Анжела ойкнула.

- Да за что же нам такая херня! - не сдержался Колян. - Боевой офицер, с навыками выживания и маскировки, с поехавшей крышей, с кровью на руках и с позывными в башке. Именно его нам здесь и не хватало! А в ОВД об этом знают?
- Да Терехов-то раньше меня знал. Пока ты в Нарик катался, прочесали всю округу, с собаками и космонавтами. У жены Шабайского родственник дофига крутой, из аппарата правительства, он всех под ружье поставил. Два автобуса пехоты пригнали. Ноль результатов.
- Квартиру Полякевич проверили? - осведомился Колян.
- Да. Пусто. Со вчера там никого не было. Объявили во всероссийский розыск, то есть считают, что отсюда он ушел…
- А мы как будем считать?
- Мы будем считать, что или ушел, или нет. Одно могу сказать точно - он не в овраге. Там удобно прятаться, но, если накроют сверху, не убежишь. Он не мог это не оценить. Дежурных с улицы убирать не будем. И вот еще что, Вадимыч… Давай-ка метнемся в арсенал на пять сек.
- Олег! - воскликнула Анжела.
- Да это на самый крайний случай, - успокоил ее Аклевцов. - На самый-пресамый крайний. Как только психа посадят под замок, положим всё назад, никто и не узнает, что мы с оружием ходили.

Анжела закурила, с опаской выглянула в окно и отошла подальше, почти в прихожку. Словно боялась, что убийца вскарабкается по стене дома на четвертый этаж.

- Насчет Полякевич, стопроцентовый верняк, - сказал Олег. - Он вломил марш-бросок двадцать километров, добрался сюда, залег в саду. У него был с собой сухпаек или консервы, пожрать. Светка явилась, когда он хавал, пропалила, что чужой, и полезла разбираться: кто, откуда. Тут он ее и порешил. Логично?
- Да, - кивнул Махов. - Вроде бы да. Звучит довольно убедительно. Кроме одной детали: почему он так странно ее резал… прости, Анжел. Он же диверсант, мастер ножевого боя. Такие ребята убивают одним ударом.
- Коля, да что ж тебе неймется! - возмутился Олег. - Откуда я знаю, почему? Вот возьмут его, наверняка спросят. А по мне, так зря она ему пожрать спокойно не дала!

***

- Вадимыч, я надеюсь, тему ходячего мертвеца с повестки снимаем? - спросил Олег, когда она вышли из подъезда. - Мне просто осенних приколов хватило.
- Вероятно, - уклончиво отозвался Махов.

Олег отыскал взглядом ближайшего "дружинника" и показал жестом: караулить дальше. Большая часть ребят трудилась на стройках в разных районах Московской области, но те, кто остался, приемлемо закрывали квартал. Аклевцов надеялся, что это пустая формальность. Убийца, если у него есть хоть капля ума, сейчас отрывается лесами. Не совсем же он дурак здесь прохлаждаться.

Или совсем дурак?

- Как понять твоё "вероятно"? - переспросил он Коляна.

Они остановились возле Колянова "Форда". Олег закурил сигарету, а Колян вхолостую чиркал зажигалкой.

- Так-то все четко, - признал Колян. - Светка допекла Шабайского в своем стиле, и он ее не просто заколол, а врубил режим берсерка и чуть не располовинил. У него полбашки из железа. Могло так быть, не спорю.
- Ну а с чем бы ты поспорил?
- Ты говоришь, что только одна Коваленко знала правильный текст. А вот Савияк и Карлыч подозревали, что кто-то еще - здесь, на Петле - знает. Были же довольно дикие случаи, и…
- Коля, я понял тебя! Ты мне сейчас хочешь сказать, что этот гребаный кудесник достучался до Люберецкого людоеда в овраге и заказал ему Светку? Это, Вадимыч, очень романтично, да только Раскроевым нельзя управлять по своим хотелкам. Уж если он вылезет из-под земли, то будет тупо искать донора. Так в легенде, Колян.
- Олег, - сказал Колян. - Ты хоть тыщу раз повтори "так в легенде", но некие события были. И не так все просто, как ты толкуешь. Третью муниципальную инструкцию ввели именно после смерти Коваленко.
- Да-да, - поспешно согласился Олег. - Но это другой случай. Вот смотри. С прошлого месяца Светку с ее псиной постоянно отзывали в Москву на усиление. Она с другими ментами искала "закладки" в домах рядом с тем магазином… Думаю, там она и пересеклась с товарищем Шабайским и что-то ему не так сказала. Она уж давно забыла, как базар фильтровать. То есть, понял? Здесь они увиделись не впервые, а минимум второй раз. Но там он сдержался, потому что могли пристрелить. А здесь его уже ничто не остановило. Похоже на правду?

Махов кивнул.

- Давай на этом и закончим, - примирительно сказал Олег. - И просто для очистки совести, сохраним бдительность в ближайшие несколько дней. Погнали в арсенал.
- Погнали, - ответил Колян и уселся за руль.

"Арсенал", переданный в распоряжение Олега Аклевцова его предшественником - Старпомом-один (он же Карлыч), находился в гаражном комплексе на противоположной окраине района. Полчаса пешком по разбитой "пьяной" дороге или десять минут на машине.




-3-


Олег и Колян ушли, и Анжела решила, что надо отвлечься от всего этого головняка делами. Хотя бы убить несколько часов, пока муж не наиграется. Перемыла посуду, протерла пыль, отполировала зеркало. Она провела дома больше суток, и заточение начинало действовать ей на нервы.

Разумеется, Олег переживает, как бы с ней что-нибудь не случилось, ведь убийца-то мог уйти, а мог и не уйти… Да ничего с ней не случится. Она всех здесь знает и все знают ее. Если что, ее защитят. Внезапно ее охватила клаустрофобия. Нет уж, она прямо сейчас пойдет на улицу и немножко прогуляется. До магазина.

В ней проснулся дух мятежа и протеста, как в школе, когда она, небрежно забросив за спину длинную косу, уходила со скучных уроков. Конечно, она взрослая серьезная замужняя женщина, но когда в душе живет юность, ей нельзя сказать "нет".

Несколько минут спустя она весело шагала через двор, вдыхая весенний воздух. Эта весна была хмельная и обалдевшая, словно удивлялась тому, что вновь пришла на землю. На ходу Анжеле глубже и легче дышалось, и она припомнила одну вещь, на которую ни ее умный муж, ни Коля Махов не обратили внимания.

Она в общих чертах составила впечатление о Светке Полякевич. Светка всегда вела себя демонстративно, ей нравилось находиться среди людей, показывать свою власть, наводить страху со своей собакой… Короче, она была из тех истерических личностей, которые страдают, когда не находятся на виду.

Так какого же черта она поперлась вчерашним вечером в сад за нечетными домами? Что за фигня?

Захотелось уединения? Только не Светке. Яблочек на компот? Тоже не Светке. Потренировать собаку в безлюдном месте? Да ладно! Огороженная собачья площадка - в сотне шагов от подъезда, в котором жила Полякевич. Она обожала "работать на публику", дрессируя свою зверскую псину. Что, в таком случае, привело ее в сад?

Ей там нечего было делать, вот что. А если и было, это нечто, выходящее за рамки обычной Светкиной жизни. Что-то новое. Такое, чем нельзя заниматься дома. И явно не свидание - иначе она бы позаботилась, чтобы весь квартал ее лицезрел.

И куда же подевалась ее плащ-куртка? Ураган унес? Или убийца, чтоб было чем укрыться? Кому-то же она понадобилась?

Погруженная в свои мысли, Анжела не заметила, как миновала магазин "Сельпо". За магазином асфальтовое покрытие смыкалось с "индейской тропой", и здесь было как-то пустовато в смысле людей. На секунду Анжеле стало не по себе, она почувствовала, что кто-то смотрит на нее, но, быстро оглядевшись, никого не увидела. Глупости, чего ей бояться? Кроме Светки, врагов у нее здесь не было. А убийца?

Он наверняка ушел. А в Мясорубщика, Люберецкого Людоеда, Анжела не верила. Для Олега и Коляна эта легенда несет в себе нечто ностальгическое, но Олег ее всерьез не воспринимает, а Коляну просто по приколу нагнетать саспенс. Успокоившись, Анжела проверила в сумочке кошелек - хоть пивка взять на обратном пути. Пересчитала купюры - норм, живем. Проверив и телефон (надо же, работает!), она не быстрым шагом продолжила свой путь.

***

Пока суть да дело, Леха Кондрик кое-что уже нашел.

Леха Кондрик - верный муж, отец двоих детей и примерный налогоплательщик - обходил квартал по кромке пустыря, высматривая, что творится на задворках нечетной очереди. Для патрулирования Леха оделся соответствующим образом: берцы, крепкие рабочие штаны, плотная куртка. Высокая трава могла скрывать какие угодно сюрпризы; прошлым летом племянница Коляна Машка наступила здесь на что-то, и привет: нога до кости пропорота, чуть кровью не истекла, пока "скоряк" приехал, да еще и сепсис полгода лечили.

В тот момент, когда вдалеке сквозь прутья забора мелькнула фигура - мелькнула и тут же исчезла, спряталась - Леха Кондрик рухнул на землю, дважды перекатился и замер лежа. В этой позиции его прикрывал огромный булыжник. Одной рукой Леха нашарил в кармане газовый баллончик, другой - рацию.

Он понял, почему толпа полицейских не отыскала беглого убийцу. Тот сныкался в старом закрытом детском саду. Просочился внутрь, нигде не наследив. Их же этому учат. Ловкий, черт. И у него не было мобильного телефона, по геолокации не вычислишь. Это профессиональный военный, он всё предусмотрел. Леха выбрал общевызывной канал, нащупал кнопку выхода в эфир, готовясь произнести: "Всем, кто слышит, наблюдаю объект", но передумал.

А вдруг у  э т о г о ,  разведчика, тоже есть рация?!

Нет телефона, а рация есть.

"Какое же дерьмо, - подумал Леха Кондрик. - Че делать-то? Я на Аклевцова жалобу напишу за произвол! В полицию напишу, хотя нет, он там за своего, лучше сразу в прокуратуру!"

***

Нервными движениями Олег и Колян вставили снаряженные магазины в рукояти пистолетов: у Аклевцова был "ПМ", у Коляна - "Токарев". Нервничали они от того, что эти действия не входили в их повседневный обиход, они много работали, но занимались мирными и созидательными делами. В армии им пришлось изрядно пожечь порох, но сейчас они не в "горячей точке" и не в расположении воинской части, и оружие здесь носить не полагается. Даже прежние старейшины - Карлыч и участковый инспектор Савияк - весьма отрицательно относились к визитам в арсенал.

- Ну а если этот потрошитель и вправду у нас? - вслух подбодрил себя Аклевцов, убирая "ПМ" в истертую коричневую кобуру.
- Вариант такой имеется, - подтвердил Махов, тщательно застегивая молнию кармана, в котором лежала запасная обойма. - Скажем, он допетрил, что его здесь уже искать не будут, и окопался. Допустим, в лесу, но в шаговой доступности от квартала. Чел, выживший на войне, на шоссе Петля выживет и подавно. Это раньше наоборот было… Что похавать, найдет. Ломанет "Сельпо" посреди ночи, к примеру.
- Но до скончания веков он тут окапываться не может, - сказал Олег. - По классике жанра, надо затихариться на месяц-другой. Ну и границы по карантину закрыты. Как только откроются, он свалит в туманную даль.
- Для этого ему нужны деньги, - добавил Махов. - Наличные, замечу, деньги. Не знаю уж, насколько он просек, но на Опольцево в ходу сплошная наличка. То есть, сейчас он, скорее всего, прорабатывает этот вопрос.
- Так, двинули отсюда, - решительно сказал Олег, и они уселись в "Форд".

***

Неудобно лежа боком на обломке кирпича, Леха Кондрик прикидывал, как ему действовать. Жалобу на Аклевцова писать, эт понятно, а еще что?

Аклевцов рассказывал, что этот малый, перебивший свою семью, не просто подхватился и удрал, а, скорее всего, взял с собой комплект для разведвыхода. Формально он не на службе, а на больничном, и огнестрельного оружия (теоретически) у него быть не должно. Но точно есть несколько сухпайков, нож, рация, что там еще диверсанты с собой таскают… Леха служил не в разведке, а на флоте, и не разбирался в таких вещах детально. Но рация наверняка есть. И нож.

Обломок кирпича больно наминал ребра, настоятельно требуя что-то уже предпринимать.

Кондрик напряг зрение и запеленговал убийцу. Тот застыл у внешней стороны детсадовской ограды, и с дороги его не видно - кусты прикрывают. Интересно, он как-нибудь контролирует ситуацию у себя за спиной? Наверняка да, разведчики ведь затылком все чувствуют. И всё же надо попытаться. Между Кондриком и убийцей пролегло метров восемьдесят пересеченной местности. Несколько секций забора позади одноэтажного здания детского сада отсутствовали: после 2010 года пацаны из военно-патриотического клуба распилили железные штыри на оружие. Вон та брешь ему в самый раз.

Леха Кондрик выругался про себя, помянув всю родню пришлого убийцы до Большого взрыва, и пополз к детскому саду.

***

Олег сосредоточенно объезжал выбоины и ухабы "пьяной дороги". В зеркало заднего обзора виднелось правое крыло старой поликлиники. Глазницы окон с выбитыми стеклами провожали Совет гражданской бдительности равнодушными взорами, ничего не желая на прощание: ни удачи, ни погибели. Вертитесь сами как хотите. На то у вас два ствола. Да не попадайтесь с ними ментам.

Колян Махов по телефону давал ценные указания жене и дочке.

- Лада, я же сказал - дома сидеть! Нет, к Машке нельзя! Машка тоже дома сидит! Скайп вам в помощь! Да какому ФСБ вы нужны, Лада, нах… ой… им вас прослушивать!? Дай матери трубку! - Пауза несколько секунд. - Дарья, ну че, трудно мозги ей вправить? Вообще-то это и твоя дочь тоже! Я вчера весь вечер объяснял про психа, из Москвы сбежавшего! А кто, по-твоему, Полякевич заживо вскрыл?! Какой Мясорубщик, сама ты Мясорубщик! И это… Пожрать приготовь, ну. Я скоро.

Олег Аклевцов тоже вытащил смартфон и позвонил Анжеле.

Та ответила с половины первого гудка:

- Роднулечка?
- Надеюсь, ты хранишь семейный очаг? - осведомился Олег.
- Не, я тут, ну, около магазина, где "Опольцево-2"…
- ЧЕГО??? - Олег врезал по педали тормоза, машину занесло. - Где ты около чего?!
- Олежек, ну не вопи ты так, - в голосе Анжелы прозвучали нотки колыбельной. - У нас стиральный порошок кончается, я заодно куплю…
- Стиральный порошок?! - заголосил Аклевцов. - Ты совсем идиотка?! Слышь, кузина-белошвейка, этого порошка на балконе четыре пакета! Какого хрена ты…
- Любимый, ну не поднимай себе нервы. Я вышла прогуляться. Ну не могу же я совсем из дома не выходить!
- А каким чертом ты на "Опольцево-2" попала?
- Ну задумалась.
- Оставайся там и думай дальше. Сейчас подъеду, вместе за порошком сходим, откроешь прачечную - чего добру пропадать!

Колян с ухмылкой покосился на приятеля.

- В самоволке?
- Чего и следовало ожидать, - прорычал Олег и рванул с места так, что Коляна вдавило в спинку сидения. - Вот вроде нормальная баба, а как чего выкинет, у меня аж волосы дыбом встают.

***

Сократив расстояние метров, навскидку, до десяти, Леха Кондрик смог рассмотреть убийцу в подробностях.

Тот был одет в casual, как обычный горожанин: синие джинсы, кроссовки, черная куртка с высоким воротом - хотя по состоянию одежды видно, что в ней продирались через лес и спали на земле. Только на башке спецназовская маска. Убийца выглядел застывшим, словно труп, но это у них, разведчиков, привычка такая, когда они чего-то выжидают. И чего он ждет? Кого подкарауливает?

Вдалеке послышался шум двигателя, и убийца чуть повернул голову в ту сторону, откуда приближалась по "индейской тропе" машина. Сочтя момент идеальным, Кондрик вскочил и бросился к противнику, вытянув вперед руку с газовым баллончиком.

Разведчик мгновенно оказался на ногах. Облако перцового спрея, исторгнутое в защищенное маской лицо, эффекта не произвело. "Фантомас" тряхнул головой и скользящим прыжком оказался почти вплотную к Леха. И в руке у него был нож.

Леха увернулся от первого удара, закрывшись локтем. Увернулся от второго и тут же сообразил, что это обманка. Лезвие уже неслось к нему наискось снизу вверх, и целью была Лехина печень. "Вот и аминь тебе, Леха", успел подумать Кондрик. Через пару часов его родным сообщат страшную новость. От льдистого бешеного сверкания глаз в прорезях маски Кондрика охватил паралич. Собрав в кулак волю к борьбе, Леха отклонился назад, выиграв две секунды.

Вшивые, ничтожные две секунды.

Но именно столько стоила его жизнь. В мускулистое жесткое тело разведчика ударила пуля, за ней другая. Минус почка, минус сердце.

Убийца застыл в низкой стойке, покачнулся вперед, потом назад, потом снова вперед и упал на землю, под ноги Лехе. Пальцы по-прежнему стискивали рукоять ножа обратным хватом.

…Олег Аклевцов натянул резиновые перчатки - их полагалось брать из арсенала вместе с оружием - поискал в траве гильзы и сложил их в пластиковый пакетик.

- Жив? - спросил он Леху Кондрика.
- Без понятия… - пролепетал Кондрик, пытаясь восстановить равновесие. От страха тело его превратилось в кисель. - Я… по радио не стал… вдруг у него тоже… услышит…
- Капец ты умный. Ну да, вон его "двухметровка"… Остальное потом расскажешь, - Олег набрал номер Старпома-один. - Ян Карлыч, здравствуйте. ЧП в квартале. Мы большой градусник разбили, разлив ртути, повторяю: разлив ртути, прошу организовать приезд сотрудников. Карлыч, клянусь, выбора не было. Так точно, позже отчитаюсь. Отбой. Вадимыч, - он обернулся к Махову. - Скатайся, забери Маркизу. А я жмура осмотрю. Леха, чеши домой.

И Олег, присев на корточки, стянул с убитого черную маску.

Глаза разведчика смотрели прямо на него. Это были глаза покойника, но рот еще шевелился, передавая послание из Вечного Забвения.

- Хрен бы ты у меня норматив по стрельбе сдал, залупа конская.

Аклевцов выпрямился и пинком выбил нож из руки Шабайского.

- От такого и слышу, - ответил он.

***

…Колян усаживал в машину Анжелу, когда из боковых ворот кладбища Лосиная Роща выехал микроавтобус с наглухо зашторенными окнами. Он вез бригаду "экстренной уборки"; бригада подчинялась не Аклевцову, а Старпому-один. Эти ребята умели молча решать задачи любой сложности, а потом навсегда забывать о проделанной работе. И лишь начбригады знал, в какой части Лосиной Рощи находится та или иная "дежурная" могила. Но его никто и никогда об этом не спрашивал. И еще он хорошо умел разговаривать с ментами, так что микроавтобус никогда не досматривали, хотя в салоне бывало кое-что интересное, а в особо "удачные" дни прямо-таки незаконное.




-4-


Анжела в легкой панике пекла пирожки с повидлом. Во-первых, чтобы нервы успокоить, во-вторых, может, за пирожки ей простят косяк и не будут ругать. Не просто же так ей сказали сидеть дома! Нет, поперлась. Махов сидел с ней на кухне, что-то молча обдумывая. В комнате Олег, плотно закрыв дверь, долго разговаривал по телефону не то с Карлычем, не то с майором Савияком.

- Олег сильно злой? - тихо спросила Анжела у Коляна. - Ну блин, ну я же не нарочно…

Ей не нравилось печь пирожки в тишине. Так тихо, что слышно, как в кастрюльке поднимается тесто. Дух мятежа и протеста угас и оставил ее разбираться с последствиями. Казалось, что и Колян сидит и про себя обзывает ее разными нехорошими словами.

- Он, скорее, в шоке, - рассеянно отозвался Махов. - Такое, знаешь ли, не каждый день бывает.

Из комнаты пришел Аклевцов. Покусывая губы, он подводил в уме итог разговора с патриархами, а заодно переваривал головомойку, учиненную ему за летальный исход. Сегодня он впервые убил человека, но не испытывал ни вины, ни страха, ни жалости. Что он испытывал, так это желание сорвать на ком-нибудь раздражение.

- Анжела, - угрюмо позвал он жену. - Ты хоть понимаешь, во что чуть не влипла?
- Ну прости, дорогой, - покаянным тоном ответила Анжела. - Слушай, ну не стал бы он меня убивать, я-то ему ничего плохого не сделала…
- Ему денег надо было! - рявкнул Олег. - А по тебе за километр видно, что наличка в сумочке!

Анжела вспомнила, как пересчитывала содержимое кошелька, убавила газ под сковородкой и благоразумно устранилась в ванную.

- А ты чего такой задумчивый? - язвительно осведомился Аклевцов у Коляна.
- Я вот прикидываю: а точно ли Шабайский убил своих девчонок?
- Черт побери, Холмс, но как? - Олег крутанулся на табуретке. - А Светку Полякевич? Тоже не он? А в кустах он сидел просто потому, что сидел в кустах?
- Нет, Светка, по ходу, его рук дело. И копов у подъезда он угробил. Он видел вокруг одних врагов. Но женщин он любил, по своему. Мне так кажется. Их он не убивал.

Поджав губы, Олег некоторое время отмалчивался.

- Савияк мне сказал, - проворчал он, - что Полякевич зарезали самым обычным армейским ножом, таким же, который мы при Шабайском нашли. А вот тех несчастных в Москве убивали охотничьим ножом, у него совсем другой клинок. И стоит он как две полные зарплаты Шабайского с надбавками.
- По-моему, - отважился Колян озвучить гипотезу, бродившую в его голове последние четыре часа, - Светку он убил из мести.

Анжела опасливо выглянула из ванной.

- Что-что?! - пискнула она. - Это Полякевич убила его семью?

Колян покачал головой.

- Нет, у меня это не вяжется с Полякевич. Но она как-то участвовала. Она сделала что-то. И Шабайский знал, что именно она сделала. Сорян, я не могу это сформулировать более внятно.
- А я могу кое-что сформулировать, - мрачно сообщил Олег. - Пусть он убил ее из мести, пусть. По факту, там смертная казнь как таковая. Да только очень уж удачно она залезла в самый укромный уголок во всем квартале. Будто специально, чтобы упростить задачу мстителю. Как хотите, ребята, а это всё странно-престранно.

***

Вечером к ним присоединилась Дарья, и они вчетвером расселись на скамейке во дворе, захватив кулек с пирожками и пару термосов с чаем.

Небеса сотрясались от громовых раскатов, но до ливня было пока не близко - тучи еще только ползли с северо-востока. Людей на улице поубавилась: погода не располагала к праздным прогулкам. Гражданских патрулей отпустили на заслуженный отдых.

Дарья снизошла до похвалы в адрес пирожков, хотя на Анжелу все еще смотрела с неприязнью, считая ее тупой павлинихой, алкашкой и шалавой. Именно Дарья придумала ей кличку "Маркиза", с невинным видом объяснив: "Ну фильм же такой был, про Анжелику".

- Итак, - вернулся к теме дня Аклевцов. - Если верить нашим измышлениям, то получается, что Полякевич - соучастница убийства. Но только соучастница. Подельница, пособница. Женщин ведь не собакой затравили, а зарезали ножом.
- А что себе думает полиция? – спросил Колян. – В свете того, что ножи в Москве и в нашем саду разные. Олег, тебе Савияк подогнал свежих новостей?

Олег наморщил лоб.

- Шабайский в розыске по двум делам: первое – в Москве, второе – здесь. Но да, рассматривается и версия, что к смерти своей семьи он не причастен. Шабайский той ночью ушел, оставив дверь не запертой. А у них были сложные отношения с соседом сверху, тот конкретно отбитый, хуже Шабайского. Налоговик, начальник ИФНС или исполняющий обязанности. Лютый тип. Тёток этих, убиенных безвинно, гонял только в путь, но Шабайский тогда из командировок не вылезал. А в апреле звезды так встали, что он дома оказался. И в первую же встречу прописал налоговику с вертухи. Пострадавший настрочил заяву, но за офицера командование вступилось.

Так вот, налоговик этот – завзятый охотник. У него дома сейф, несколько винтовок, коллекция ножей. Одним из этих ножей убили женщин и ребенка. И нашли этот нож, весь в крови, у налоговика дома, в раковине на кухне.

- Тариф ноль сомнений, - сказал Колян. – Ясно же, кто убийца. Шабайский вернулся, увидел, что произошло, сразу сообразил, чьих рук дело. И еще сообразил, что повесят убийство на него, тут уж и отцы-командиры не помогут. И смылся, по дороге споткнувшись о росгвардов. Да только он собирался вернуться и покарать убийцу.
- Угу. Но покарал он Светку Полякевич. Что касается налоговика, его нашли в собственной квартире мертвым. Он с горя выхлебал литр вискаря, а надо было сперва врачу показаться. Шабайский так ему всёк, что развился отек мозга, и парень двинул кони. И произошло это дня за четыре до убийства семьи Шабайского.

Все помолчали.

- Ну и че за шляпа? – спросил Махов, ковыряя землю носком ботинка. – Полякевич подбила кого-то залезть в квартиру усопшего налоговика, вооружиться его охотничьим ножом, а затем устроить резню в квартире этажом ниже? Зачем ей это?
- И откуда она вообще знала, что налоговик усоп? – Дарья шмыгнула носом.
- А вот откуда, - пояснил Олег. – Ее псина была натаскана не только наркотики искать. Она могла учуять мертвеца и подать хозяйке сигнал. И, когда менты обходили подъезд, Полякевич поняла, что Найда засекла труп. И приметила, какая квартира.
- Тогда всё остальное совершенно непонятно, - сказала Дарья. – Ну, пусть овчарка нашла мертвеца. Ну и какие планы появились у Светки? Что ей вообще за дело до мертвеца, да и до семьи местного жителя, которых она еще не факт, что видела?

После очередной паузы Колян без уверенности произнес:

- Светке до Шабайских, скорее всего, было пофиг. Она их знать не знала. Единственный, кто имел на них зуб – сам налоговик. Который к тому времени уже окоченел.

Колян нервно обернулся.

- Ты чего, Коль? – спросила Дарья.
- Да блин. Мне все чудится, что Полякевич вот-вот вдалеке появится. Чушь, конечно. Считайте, что у меня паранойя.
- Появится? – пристально взглянул на него Аклевцов. – Она покойница, ее сейчас к похоронам за государственный счет готовят. Небось уже в парадную форму засунули. Появится на районе? Как ее брат?!

Олег подскочил и принялся расхаживать вдоль скамейки. Остальные следили за ним взглядами.

- Вот, - сказал он. – Вот почему Карлыч и Савияк считали, что кто-то из наших владеет методой ритуала, который знала только Ксения Коваленко! Они были уверены, что про Жеку - не просто слухи, что кто-то его зазвал обратно! Его мопед пропал с места аварии, и это сделал кто-то живой, потому что знал: он понадобится мертвому!
- Прекрасно! – воскликнул Колян. – Ну и кто же это был?
- Кто бы это ни был, он дожил до наших дней, - с отвращением бросил Олег. – Но у меня тут другой вопросец созрел. Кто помнит, почему Светку в больничку не сдали, когда она берега терять в восьмом классе стала?
- Я помню, - подняла руку Дарья. – Ее мать упросила дать ей закончить восемь классов, чтобы в цирковое приняли.

Олег скроил презрительную мину.

- Давайте спросим себя: много ли на шоссе Петля было желающих стать циркачами? С семидесятых годов ни одного не наберется, кроме самой Светки. Не принято здесь так. Из училища ее, правда, вышибли с первого же курса, но непонятка в другом. Кто ее подбил связаться с цирком?
- Даш? - обратился Колян к жене. - Ну что ты воды в рот набрала? Ты же в детстве с Полякевич дружила.

Дарья поколебалась, говорить или нет. На всякий случай она тоже оглядела прилегающую к двору территорию, будто сама ждала появления Светки, которая заткнет ей рот со словами "Глохни, свинота!"

- Она еще в третьем классе с Коваленко что-то мутила, - нерешительно сказала Даша. - Та ее опекала или типа того. Учила всяким трюкам. Вот она, Коваленко, была циркачкой. И выступала в каких-то совершенно диких номерах, ее партнера потом в тюрьму посадили… Они вместо реквизита использовали мертвые тела… Коваленко дала ей выучить один стих… когда Полякевич начинала это декламировать, можно было обоссаться со страху, потому что казалось - кто-то сейчас придет. Вроде такого:

У туч косматые горбы
А по реке плывут гробы
Куда сплавляются они?
Туда, где синие огни…

- Ну а дальше я не помню… - добавила Дарья. - Но звучало жутко. У меня так не получится. Прям будто она читает, а кто-то за спиной стоит и слушает. Коль, дай сигаретку…

Колян протянул ей сигарету, дал прикурить. Анжела что-то сказала матом в сторону.

- Не матерись тут, - сделала ей замечание Дарья и раскашлялась.
- Может и к лучшему, что ты запомнила только начало, - сказал Колян. - Вдруг там еще середина и концовка.
- Чего вы несете? - разозлился Олег. - Умники хреновы. Я вам вот чего скажу. Светка на мопеде гоняла ничуть не хуже, чем брательник, и она-то вполне могла втихую увести его с места ДТП, пока менты не подтянулись. Они с Жекой поспорили, кто быстрее двести метров с виражом проедет, и стояла она там на обочине с хронометром, у физрука стыренным…
- То есть, это Светка братца из могилы дернула?! - изумился Колян.

Олег помрачнел.

- Я не сказал, что она его позвала обратно, - возразил он. - Никто такого не говорил. Но, я думаю, она могла попробовать. Проверить свои силы. И, когда поняла, что  м о ж е т ,  вот тогда она стала совсем другим человеком.
- И она могла  э т о  вплоть до момента, пока ее не прикончил в нашем саду Шабайский, - вздрогнула Дарья. - Господи, сколько лет она носила в себе  э т о !  Ее, наверное, распирало попробовать еще раз. И случай подвернулся! Она ночью вернулась в тот дом, в подъезд, где лежал в закрытой квартире покойник, и велела ему встать… Как вы думаете, такое возможно? - спросила она, понурившись.

Колян выдал сигарету и Анжеле, которая маялась, не участвуя в дискуссии.

- Вот мы и подошли к самому главному, - заявил он. - Полякевич не просто таскала в себе феноменальную способность. Это заставляло ее чувствовать себя хозяйкой жизни, но… никто в ней хозяйку не признавал. Ее остерегались, побаивались, ею пугали детишек, но никто не уважал ее и не падал на колени при встрече. И постепенно ее ненависть дошла до высшей точки. Олег, ну ты же сам, помнишь, заметил: она раньше так не борзела? Это в последние месяцы ее понесло… Она удумала натравить на район Мясорубщика! Через знакомых в МВД она добыла архивные документы - те, которые не были засекречены - и точно установила, что его и впрямь похоронили в овраге. Сказать, почему? Потому что Жора Савияк и другие облажались, им тюрьма светила за неправомерное применение оружия. Ну а нет тела - нет дела. Но вот Коваленко знала, где они его зарыли, а может и Светку сводила посмотреть…

Но Светка не была уверена, что сможет проделать то же самое, что двадцать лет назад. С братцем могло прокатить, а с серийным маньяком возьмет и не прокатит. Нужно хотя бы разок порепетировать. И она провела репетицию в жилом доме, в Москве, где имелся подопытный. Она поняла, что - работает! - когда тот вылез из своей квартиры. Но кое-кто застал Полякевич за ритуалом…

- Шабайский, - кивнул Олег. - Гляньте, что я у него на шее нашел, вместо крестика. - Он порылся в кармане и достал амулет на цепочке. Сантиметра три в диаметре, лишенная человеческих черт физиономия, словно лик демона, выхваченный из кромешной тьмы фотовспышкой. Но взгляд крохотных глаз пронизывающий, запрещающий что-то и сулящий нарушителям запрета жуткую кару.
- Олеж, убери, да? - попросила Анжела. - У меня мороз по коже от этой висюльки.

Олег сунул "трофей" обратно в карман.

- Я однажды видел такую фигню, у Левы Контуженного. Это древний военный оберег от нежити. От мертвых воинов, чтобы не поднялись в атаку. Получают такие вещички только очень глубоко посвященные солдаты. Те, кто побывал за гранью смерти на войне и вернулся в жизнь. От кого получают – неизвестно. Носящий такой амулет ведает и кое-что еще. Ему известно, как остановить взывающего к мертвым.
- Выпустить кишки? – уставился на него Махов. - Ну а почему он не сделал этого сразу, там, когда спалил ее за реанимацией соседа?!

Несколько секунд Олег молча смотрел, как ветер уносит в сторону дым его сигареты.

- Да вряд ли он на раз допер, что это реанимация. Сама процедура не требует ничего особенного - ни свечей зажженных, ни, там, сатанистской символики - только правильно выстроенный монолог, причем не по-русски. Полякевич переоделась в штатское, чтобы не бросаться в глаза. Лицо ее Шабайский, может, и запомнил - это у него на уровне рефлексов - но не заинтересовался. Но что-то в действиях посторонней бабы двумя этажами выше его зацепило. И, лишь когда уже ничего нельзя было исправить, концы сошлись с концами. И он рванул сюда…
- А Светка в саду готовилась позвать Мясорубщика, - торжественно дополнил Махов.

Олег подавил смешок.

- Вадимыч, если бы ты с таким же упорством платил налоги, как за Мясорубщика топишь, государство бы обогатилось. Да не собиралась Светка с Раскроевым связываться! Она сука была, но отнюдь не дура. Она боялась, потому что знала от Коваленки, что шутки тут плохие. У Полякевич не было "феноменальной способности", как ты изволил выразиться. Только обрывки непозволительного знания, без понимания сути. Ей нужен был управляемый исполнитель, а не Мясорубщик! И ждала она в саду налоговика: по ее расчетам, тому уже полагалось явиться. Да только ее умений хватило, чтобы запустить механизм на полчаса от пуза. Вероятно, по условиям ритуала, сразу встают и идут доделывать недоделанное. А налоговик бухал и придумывал месть за хай-кик в башку, и придумал ее, и тут кровоизлияние. Мертвый, он сходил к соседям, учинил бойню, вернулся, заперся изнутри и всё. Точка. Вместо него к Светке пришел Шабайский.

- Ладно, ребята, - добавил Олег. - Нам с Вадимычем через час в Костромскую губернию выдвигаться. Предлагаю по возвращении, в конце-то концов, пожарить шашлык.
- Лишь бы Полякевич с того света не нагрянула и штраф за карантин не выписала, - попытался испортить ему настроение Колян.

Но Аклевцов ответил ему благодушной усмешкой человека, полностью довольного собой, своей логикой и своим интеллектуальным превосходством.

***

В 23-15 тяжело нагруженный "Портер" строителей выехал на шоссе Петля и взял курс на Москву. "Форд" Коляна Махова следовал за ним. Наступила непроницаемая пригородная ночь. Квартал опустел, окна гасли одно за другим.

Мертвый спецназовец лежал в спешно выкопанной для него могиле на западной окраине Лосиной Рощи. Последние почести ему отдала бригада "экстренной уборки", выпив после трудов по рюмке водки. Начбригады (в миру дядя Вова, колдырь и нищеброд) прочел своими словами заупокойную молитву. Рюкзак со всем содержимым, нож и рацию (вытряхнув из нее аккумулятор) зарыли вместе с их законным владельцем.

Тишина, безмолвие, безветрие.

Лишь откуда-то с пустыря доносился странный, нехороший запах, но доносился он издалека и по пути выдыхался настолько, что уловить его не смогла бы даже полицейская овчарка.




-5-


Была половина второго ночи, когда отставному майору Савияку позвонил свой человек из судебно-медицинской экспертизы. Взглянув на определитель, Савияк отбросил одеяло и вышел из комнаты, отвечая на ходу: да, нет, важно, говори.

Савияк уже неделю жил на даче у Карлыча и его жены. Мужчины занимались мелким ремонтом, носили воду из колонки или работали в огороде, но сегодня днем не прекращался проливной дождь, а по небу ползли распухшие, горбатые тучи. До вечера играли в шахматы, рано поужинали и легли спать. Карлыч похрапывал на террасе, на старом диване, укрывшись пледом. Савияк толкнул его в плечо, и Старпом немедленно уселся, словно не спал, а только прикидывался.

Отняв телефон от уха, майор показал ему имя на дисплее, и Карлыч откинулся на спинку дивана, сцепив руки за головой. Хрустнули суставы. Карлычу 78 лет, но, если ему дать ледокол, он поведет его куда угодно.

Голос в трубке шелестел, звуки складывались в буквы, буквы в слова, а слова складывались именно в то, о чем они старательно не заводили речь, отыгрывая партию за партией.

- С Полякевич проблемы, - сипло сказал майор. Он не попрощался с собеседником, просто нажал на кнопку "завершение вызова". - Они сперва особо не напрягались, сделали баллистику, запихали в брюхо кишки, ну вроде сойдет и так. Потом кто-то велел вскрыть. У Полякевич нет поджелудочной, нет печени, нет селезенки.
- Опять двадцать пять, - сказал Старпом. - Доигралась, сучка.

Майор подтянул тренировочные штаны, вопросительно взглянул на Старпома.

- Это же не Шабайский, нет?
- Нет. Он отомстил и ушел. А потом пришел  д р у г о й .  Менты и разведчика-то не нашли, а этого подавно не сыщешь, пока сам тебя не найдет.
- Но разведчик мог видеть этого,  д р у г о г о ?
- Мог или не мог, теперь уж не скажет.
- Как же это у нее так вышло-то? - Савияк оправил тельняшку: внезапно он почувствовал себя, как тридцать лет назад, на ходовом мостике, перед строгим, всезнающим, насквозь видящим старшим помощником капитана.
- А это Коваленку иди спрашивай, чему она ее там научила, - буркнул Старпом. - Да только Коваленко, хоть из забухатора не выползала, всё продумывала наперед, а эта даже жопой не думала. - И произнес, понизив голос до шипения: - Это ее, Ксении, привет нам из прошлого.
- Что мне на район передать?

Карлыч недобро прищурился.

- Ничего не передавай. Знаешь, какая у них новая политика? Мол, мы с тобой всё врём, для отвода глаз, типа дымовая завеса. На Опольцево - это они так говорят - до фига спецобъектов неизвестно чьих, а мы репутацию блюдем, чтобы любопытные не объекты искали, а Мясорубщика. С Аклевцовым говорить вообще как со стенкой - упертый придурок. Ну объяснишь ему на пальцах, что и как, а он только поржет с тебя, потому что с его версией не совпадает.
- То есть, оставить всё как есть?
- Да. Пока на своей шкуре не прочувствуют - ни во что не поверят.
- Однако… - пробурчал Савияк. - А не слишком круто, Ян Карлович?
- Спать иди, - велел Карлыч, давая понять, что разговор окончен. - Завтра дел у нас - конь не валялся.

***

Агнешка Цуканова почти никогда видела сны. Она относилась к тем счастливым людям, которые не переживают по ночам дневные заботы и высыпаются за несколько часов.

Лишь изредка сновидения все же посещали ее, и вместе с ними что-то щемящее, беспокойное. Однажды она поняла: это отец хочет ей присниться, но не может. Агнешка никогда не видела его, только фото в мамином альбоме: мама под руку с большим красивым мужчиной. Мама не рассказывала, почему они расстались, а на вопросы неизменно закатывала истерику, из чего Агнешка заключила, что мать сама бросила его под каким-то надуманным предлогом. Уж что-что, а это мама умеет лучше всех. Такая артистка.

Из-за этих снов Агнешка становилась сентиментальной. Она чувствовала, что отец ждет ее, что она ему нужна, что он ее любит. Но она не представляла, с чего начать поиски, и у нее не было достаточно денег, чтобы к кому-то обратиться за помощью. Но ничего, она найдет его. Наверное, он болеет, мало ест.

В этом сне папа тоже пытался пробиться к ней, но сон был иным, не таким, какие она видела раньше. Она шла по кварталу пятиэтажек, и вокруг не было ни единой живой души. Куда же все подевались? Неужели это тот самый расселенный район Опольцево? Нет, он уже обратно населенный. Здесь живет та тетка, которая на диспансеризации в обморок хлопнулась - Анжелка.

Девушка сворачивает в узкий проход между пятнадцатым и семнадцатым домами. За ними - сад, в котором недавно кто-то погиб. "Аня, не иди дальше!", слышит она голос, и это говорит папа.

- Пап, всё нормально, - отвечает девушка. - Не беспокойся.

Пройдя через сад, она видит перед собой пустырь - огромное, заросшее бурьяном и сорняками пространство, перегороженное в полукилометре от квартала насыпью узкоколейки. Когда-то по этой линии доставляли грузы для возведения жилых домов на Опольцево. Дальше, если перебраться через насыпь, будет овраг. Овраг глубокий и опасный, лучше к нему не приближаться.

- Не ходи туда, дочка, - шепчет отец.
- Пап, я не пойду к оврагу. Видишь, что-то дымится? Я только залезу на насыпь и посмотрю. Вдруг это сухая трава горит, вдруг будет пожар?

Насыпь крута и ненадежна, того и гляди свалишься. Но отец, хотя физически он где-то в другом месте, так хочет ей помочь, что Агнешка, сделав несколько шагов, достигает верха. Рельсы и шпалы убраны. Ветер трепет черные волосы девушки. Агнешка встает на цыпочки и видит по ту сторону насыпи заглубление в земле, метра два на два. Это чье-то укрытие. В заглублении стоит грубо сколоченный деревянный ящик - очевидно, вместо стула; рядом брошена куртка - не мужская, не женская, такие называются "унисекс". Ей вроде бы полагается быть болотного цвета, но материя насквозь пропитана красными пятнами, словно в нее заворачивали сырое мясо. Догорают три небольших костерка, и вот от них-то поднимается к небу странный мутный дым, какой-то дурманящий, ядовитый - сразу хочется замахать руками, чтобы он тебя не коснулся.

Над кострами развешаны походные котелки - древние, закопченные. В них закипает густая багровая жидкость. В землю подле ящика-стула воткнут нож, весь в крови по самую рукоятку. Нож не охотничий и не военный - обычный кухонный.

- Дочка, уходи оттуда! - умоляет ее отец, но Агнешка и сама понимает: чёт типа пора сматываться. Обернувшись на тихий шорох, она видит, как сквозняк несет по насыпи обрывок бумаги. Наклонившись, девушка поднимает его. Это пожелтевший, хрупкий лист, вырванный когда-то очень давно из школьной тетради в клеточку. Агнешка читает слова, нацарапанные детским почерком:

У туч косматые горбы
А по реке плывут гробы
Куда сплавляются они?
Туда, где синие огни
Куда сплавляешься и ты?
Туда, где стон из темноты
Скорей пройди ее насквозь
И дух и тело будут врозь
Несется ветер, он силён
И неспокоен вечный сон
Твой жребий страшен и суров
Лежи в земле, вставай на зов…

Не надо было читать это вслух! Агнешка комкает листок и, размахнувшись, кидает его подальше. И тут внизу - прямо из воздуха - появляется человек, и это не папа! Человек в надвинутой на лицо кепке, кряжистый, с огромными сильными руками. На нем клетчатая рубашка с закатанными рукавами, широкие штаны и сандалии.

- Аня, проснись! - кричит отец. - Проснись скорее, а то он тебя увидит!!! А если увидит, то запомнит!!!
________


***

…Открыв глаза, Агнешка услышала, как в ушах тонко-претонко поет. Тонкая комариная песенка означала, что кому-то опасно. Она схватила мобильник и позвонила Анжеле.

"Телефон абонента выключен", прозвучал голос автоответчика. "Твою мать, только не сейчас!", прикрикнула Агнешка, и тут же в линии пошли длинные гудки.

- А сколько времени? - заспанным голосом ответила Анжела. - А что случилось, Ань?
- Четверть третьего, - ответила Агнешка, поглядев на будильник. - Твой муж дома?
- Нет… - растеряно отозвалась Анжела. - Они с ребятами уехали и вернутся только завтра. А почему ты спрашиваешь?

Агнешка набрала побольше воздуха и сказала, стараясь быть очень, очень убедительной, чтобы Анжела поверила ей с первого раза и не вздумала ничего переспрашивать:

- Запри дверь на все замки. Никому не открывай. Если будут стучать или звонить - не подходи к двери. И не смотри в глазок. Не подходи к окнам до утра. И постарайся не засыпать, пока не рассветет. - И добавила четко и раздельно: - К вам кто-то пришел из оврага!
________________










3. ТУЧИ НАД РАЙОНОМ





-1-


В кафе так хорошо сиделось, что хоть и не уходи. Уютный заповедник мягкого света, нейтральной музыки и полного спокойствия. Там, снаружи, улицы, люди, машины, век бы их не видеть. Посетителей всего ничего, и те уже расплачиваются по счету. Лишь блондинка за угловым столиком никуда не торопилась. Ее десерт стоял пока еще не тронутым и беспорочным.

Оля Оленик записывала голосовое сообщение:

- Ты представляешь, я прям чувствую, что могу! Мне разрешили. Прикинь, да? Вообще всё могу.

Она широко повела в воздухе руками:

- Всё хорошо, у всех всё будет хорошо!

Парень и девчонка за стойкой удивленно воззрились на странную тётку.

- Это я сама с собой, - объяснила она. - Не обращайте внимания. - И продолжала диктовать послание: - Самый великий день в моей жизни. Только знаешь, что обидно? Я всё могу, а никому ничего не нужно. Все такие тусят и хоть бы кто откликнулся.

Она подвинула к себе мороженное и взяла ложечку.

Ответ от подруги был предсказуемым; впрочем, Ольга давно научилась читать ее мысли - еще со школы. Но, конечно, ничем себя не выдавала.

"Оля, ты же мне клялась, что завязала с наркотиками!!!"

- Понятненько, - констатировала блондинка и выбрала следующий чат в вацапе.

- Ты только представь, мне такое разрешили, ну такое, ты даже не представляешь!
________


***

Анжела встретила Агнешку на остановке автобуса. Та приехала еще до восьми утра и ждала в павильоне, листая роман Ричарда Баха.

- Как ты вообще сюда добралась? - спросила Анжела и зевнула. - Я в первый раз аж в Калужскую область учесала.
- Не удивлена, - усмехнулась Агнешка, вставая со скамейки и закидывая рюкзак на плечо. - Хорошо что только в Калужскую.
- Давай сначала к нам зайдем, покормлю тебя. После твоего звонка я так и не прикорнула ни на минутку, - и она опять зевнула. - Что тебе привиделось на ночь глядя?

Агнешка огляделась по сторонам.

- Не время завтракать, когда Родина в опасности, - непонятно ответила она. - Нам нужно найти… найти одно место. Я тебе его покажу. Ты, естественно, ничего не поймешь, но не важно. Главное - сфоткаешь и покажешь тем, кто лучше тебя соображает. А потом пусть думают, как жить дальше. Идешь или так и будешь зевать?

Анжела вздохнула и потащилась за слишком уж подвижной для такого раннего часа малознакомой девушкой. Будь бы ее воля, она бы тут стоя и заснула. Вообще без проблем.

***

Низина протяженностью в полтора километра и шириной в километр, обозначалась на карте кладбища аббревиатурой Н.Н.Н. Участок не использовался много лет и формально считался закрытым. Причина закрытия - вероятность критического уседания почвы. Возможно, имелись и другие причины, но никто о них не спрашивал, и никто не отвечал.

До прекращения эксплуатации здесь появилось с полсотни холмиков, увенчанных крестами или мраморными плитами, но, кому бы они не принадлежали, посетителей тут не бывало. Н.Н.Н. давно вычеркнули из графика парко-хозяйственных работ. Существовала устная рекомендация сотрудникам кладбища не совершать в низине праздных прогулок.

Василий Царьков трудился на Лосиной Роще с давних пор, когда бесплодные гектары близ новостройки Антенное Поле отвели под кладбище. И он усвоил это негласное правило как надо. Сейчас он расположился под безопасным углом, на взгорке, с которого закрытый участок просматривался хорошо, но с уважительного расстояния. Здесь Василий поглощал нехитрый завтрак, принесенный в рюкзаке, стараясь не бросать лишних взглядов вниз.

Предоставленный самому себе, участок медленно зарастал сорной травой и дикими кустами репейника. Несколько вековых дубов шелестели ветвями, будто с претензией к людям; но иногда интонация менялась, и в ней слышалось предостережение. Допивая чай из крышки термоса, Василий различил что-то  и з в н е ш н е е  в речах деревьев. Однажды, двадцать лет назад, ему довелось услыхать подобное, и напоминание о той жуткой ночи осталось с ним на всю жизнь.

Убрав в рюкзак термос и фольгу от бутербродов, Василий нацепил "рибоны", чтобы защитить от солнца свой единственный глаз, и без энтузиазма принялся сгружать инвентарь с тележки, складывая инструменты подле могилки полицейской собаки. Он никак не мог решиться, и это раздражало его, не давая спокойно работать.

Погибшая была для всех тварью, стервой и врагом. Но Царьков помнил, как она, еще девчонка, закрыла его собой, не дала добить, разогнала беснующуюся шоблу. Он молчал ради нее, по ее просьбе. Должен ли он заговорить теперь, когда ее не стало?

Шелест веток милосердно заглушил другой звук, донесшийся с закрытого участка: скрипение ржавых железных петель.

Тот, кто пришел в низину, носящую кодовое название Н.Н.Н., не видел разнорабочего Царькова, а, может быть, видел его. Уверенно отыскав нужное надгробье, он взялся за прутья калитки, толкнул ее от себя и вступил на могилу. Начертанные на надгробье буквы имени сбиты зубилом, но сохранилось фото и даты жизни-смерти. Ветер затих, залёг, солидарный с пришедшим в его скорби.

К подножью надгробья упала охапка свежих цветов.

***

Ночью Олег Аклевцов вышел на лестничную клетку покурить. Открыл дверь, и волосы на голове зашевелились. На лестнице его ждали.

- Зря ты так со мной, братуха, - произнес ночной гость. - Грех на душу взял.
- А как с тобой еще-то… - еле ворочая языком, просипел Олег.
- Баба твоя одобрила? - в полумраке подъезда на лице гостя появилась усмешка. - Да нет, братуха, зря. За полицейских я бы по закону ответил. А ты - не полицейский и не закон. Ты никто.

Олег попятился. Перед ним стоит убитый, у которого в спине два входных от девятого калибра, а сам он похоронен в безвестной могиле на Лосиной Роще. И лицо у него будто слеплено из белого пластилина.

- Слышь, черт! - Олег старается говорить твердым голосом. - Ты чуть парня не прирезал, так что сам виноват. И поджидал ты в кустах кого - не мою ли жену?

Труп коротко, незаметно подшагнул вперед. От него тошнотворно пахло червями.

- Я же профессиональный военный, братуха. Хотел бы зарезать - сразу бы и зарезал. А я оглушить его хотел, чтобы не мешался. И бабу твою я бы не тронул. Так что, получается, ты меня за просто так угробил.

Олег молчит. А что тут скажешь? Он - убийца, и ему нет никаких оправданий.

- Ты с меня амулет запретительный взял, - произносит мертвец. - Верни. Его вот тут надо носить, - палец с синевой под ногтем касается места, где находится пробитое пулей сердце, - а не держать в ящике с трусами. Отдашь, а я никому не скажу, что ты меня убил.

Олег вскрикнул и открыл глаза.
________


…Машина остановилась. Фары освещали заваленный разнообразным хламом двор блочной девятиэтажки советских времен.

- Куда заехали-то? - спросил Олег Коляна Махова, сидевшего за рулем.
- Куда навигатор привел, - известил его Махов. - Ну чего ты проснулся-то, спи дальше! Сейчас отвиснет этот хай-тек злогребучий, и поедем. До Москвы верст двести еще.

Олег распахнул дверь со своей стороны.

- Хоть ноги разомну.

В одном из окон первого этажа зажегся свет, запищала панель домофона. На крыльцо подъезда вышел мужчина с лохматыми седыми волосами, в старом свитере. Он громко замычал, адресуясь не то к Олегу, не то просто в ночной воздух.

- Извините, мы сейчас уедем! - отозвался Олег. Мужчина замолчал. Следом вышла полная женщина в халате.
- Юрьич, ну что ты опять орешь? - сказала она. - Что ж ты орешь-то на всех, как потерпевший? - И увела мужчину в дом. - Побьют тебя когда-нибудь, - услышал Олег, прежде чем дверь подъезда закрылась.
- Чего там? - спросил Колян из кабины.
- Ничего! Навигатор отвис?
- Да, садись давай.

Олег пристегнулся и достал сигарету. Спать ему больше не хотелось. Точнее, хотелось, но он боялся, что с ним опять заговорит убитый разведчик. Дома, под теплым боком у жены, он сможет нормально, без сновидений, выспаться. Если Колянов навигатор не заведет их куда-нибудь вообще с концами.

Они заехали в круглосуточный магазин - оба здорово оголодали, не поужинав на дорогу. Съели безвкусную шаурму, выпили по стакану кофе.

- А что от тебя тот тип хотел? - спросил Колян, когда они свернули на трассу. Стрелка спидометра перевалила за цифру "100" и поползла к "110". - Ну, там, во дворе.
- Не знаю… - Олег нашарил в бардачке салфетки и вытер руки. - Он просто какую-то лажу орал. Нарушение речи, наверное.

Сзади замигали дальним светом.

- Развелось королей дороги, хрен ты у меня проскочишь, - набычился Колян.

Дальний свет продолжал яростно мигать.

- Да пропусти, видно же, что торопится человек, - велел Аклевцов. Колян принял правее, и мимо пронесся кроссовер, внутри которого колотила бас-бочка. Мелькнул знак "Нерегулируемый перекресток", и Махов, чертыхнувшись, сбросил скорость. Габариты обогнавшего их "астероида" почти растворились в темноте.

А затем раздался грохот, и местность прямо по курсу осветило зарево взрыва.

***

…Три часа спустя, оказав посильную помощь и сообщив для протокола свои адреса и телефоны, они оставили аварию на попечение экипажа ГИБДД и продолжили свой путь.

Не глядя на Олега, Махов без выражения произнес:

- Это должны были быть мы. По второстепенной на взлет шел, под сто восемьдесят.
- Да, я тоже сосчитал. Опоздали на двадцать секунд. А этот успел… То есть, оба успели.
- Слушай… Помнишь мужика, который на тебя вопил? По ходу, он нас проклял, за то, что разбудили его.
- Не, Колян, он сам с собой разговаривал. - Олег успел забыть про незначительный, на фоне ДТП с двумя погибшими (оба сгорели дотла), инцидент. Он не смог бы вспомнить лицо мужчины, кричавшего с крыльца девятиэтажки, но почему-то запомнил его свитер. Вытянутый, старый-престарый свитер.

У Коляна имелась и другая гипотеза. У него всегда имелось в резерве несколько гипотез.

- А еще говорят, если Мясорубщику помешаешь, ждет тебя беда и горе, - проворчал он.
- Кто ж такое говорит-то?! - изумился Олег. - Кто ему помешал? Ты или я? Да и был ли он вообще, Мясорубщик твой! Рули давай, домой хочется.




-2-


Огласив небольшой синопсис, начавшийся со слов "Милый, только не ругайся", Анжела сунула Олегу свой мобильник и отсела в уголок.

Олег хмуро рассматривал фотографии, и Анжела, украдкой наблюдавшая за мужем, видела, что ему это сейчас меньше всего надо. Если он и сдерживается, то не из приличий, а слова подыскивает.

- То есть, - сказал Олег, насмотревшись. - То есть, тебе… Секунду, я все правильно понял? То есть тебе в ночь-полночь звонит некая тетка, которую ты видела раз в жизни, а на рассвете ты с ней же куда-то пошла и наделала фоток? Я ничего не упустил?
- Ага, - кивнула Анжела. - То есть - не, так и было. Олежек, она не простая тетка! Она меня вообще впервые встретила, и всё-всё про меня рассказала…
- Причем у Анжелы Евгеньевны, - Олег уставился в потолок, игноря благоверную и разговаривая как бы с кем-то третьим, - как обычно, сам собой выключился телефон. Она Анжеле на выключенный телефон дозвонилась. Точняк, непростая дамочка.
- Ну… - Анжела развела руками, а потом развела руками еще раз. - Он то потухнет, то погаснет, телефон, ну знаешь.
- А пошли эти две… хм… женщины не просто куда-то, а пошли на пустырь, куда не только дети - взрослые не шляются. И если некой тетке, - тут Олег взглянул на жену, - простительно этого не знать, то тебе я рассказывал тысячу сто девяносто раз. Я иногда сомневаюсь, ты меня слышишь или просто поддакиваешь?
- Олежек, - взмолилась Анжела. Аклевцов обронил пару бессвязных реплик и мысленно плюнул. Ну дитё сорока лет от роду, что с нее возьмешь. Еще не каждый ребенок потащится с незнакомой тетей черт знает куда, а эта запросто.

Олег отправил фотографии себе на вацап.

- Да делай, что хочешь, - с досадой обронил он. - Воруй, убивай, топи гусей.
- А гусей зачем топить?! - ошарашено спросила Анжела.
- Ни зачем, выражение такое. Я пойду до Коляна схожу. Вот он мне обрадуется.

***

…Перебравшись через насыпь одноколейки, Олег и Колян разглядывали натуру, послужившую Анжеле источником вдохновения.

На пустыре было нехарактерно тихо. Жухлая трава не колыхалась, словно кто-то поставил на холостой ход ветер, редкие облака над Калужским шоссе и само течение времени.

- Я знаю этот приямок, - сообщил Колян. - Раньше тут стояла бытовка путейцев. Ее разобрали на доски году в девяностом.
- Ну и что за путейцы здесь еду готовили? - спросил Олег.

Так же, как и на фотографиях, располагались уголья трех небольших костерков. Виднелись отметины треног. Старый ящик из-под стеклотары. Присев на корточки, мужчины отыскали в земле прорезь от ножа с широким клинком.

Посуды, в которой стряпалась пища, не было. И не было окровавленной куртки с капюшоном, запечатленной на фото.

- Всё это, как ты говоришь, приснилось бабе из Ясенево? - уточнил Колян, распрямляясь и делая упражнения для поясницы.
- Это не я говорю, это она говорит, - огрызнулся Олег.
- Угу. А еще во сне она видела какую-то… фигуру?

Олег тоскливо устремил взор в хмурые небеса.

- Вадимыч, сейчас ты мне, конечно же, скажешь, что это был Раскроев, Люберецкий каннибал.

Махов перестал наклоняться в стороны.

- Не, не скажу. Но, Олег, неделю назад вон там, в саду, за пятнадцатым домом, убили Светку Полякевич. Тем днем в квартал приблудился бешеный разведчик Шабайский. Приблудился не просто, а по Светкину душу. Светка послала зомби, который убил его семью. И повесили бы это на самого разведчика, без скидок на боевые заслуги. Правда, у него не могло быть того ножа, которым орудовал зомбак, но кого волнует… За это Шабайский трижды вспорол Светку под ребрами, с такой скоростью, что она даже упасть не успела. Дальше у него сорвало чеку, и он затеял войнушку. Чуть Кондрика не угробил…
- И я его застрелил, Колян, - охрипшим голосом сказал Олег. - Я. Его. Застрелил.
- Будь у меня "калаш", а не старое дерьмо из арсенала, я бы сам его застрелил. Патрон перекосило… Чего ты куксишься? С Кондриком сейчас бы уже прощались по православному обычаю… И двоих копов в Москве Шабайский завалил при отходе. Но вот это? - Махов жестом очертил периметр заглубления под насыпью. - Это же не он, верно? И не школьники варили супчик втайне от родителей. И цыгане здесь табором не стояли.

Тыча пальцем в горсти угольев, Колян перечислил, как бы сам для себя:

- Печень. Селезенка. Эта, как ее… - он потер лоб, - поджелудочная. Как в аптеке.

Олег зло сплюнул.

- Коля, пошли отсюда. У меня чуйка, будто нас аптекарь подслушивает.

***

- Ребята, вам бы отдохнуть, - воскликнула Анжела, не удивляясь, что Олег вернулся с Коляном. Сообразила, где они успели побывать. - Всю ночь же в дороге…
- Некогда, - ответил Олег, выкладывая на кухонный стол свой смартфон. - Мне надо сделать звонок или два. Будете понятыми.

Он набрал Старпома, бывшего главу Совета гражданской бдительности района Опольцево. Выждал десять гудков и позвонил его "заместителю" - майору Савияку.

- Георгий Иваныч, я спросить хотел, - начал Олег. - Есть какие-нибудь данные о вскрытии Полякевич?

Сопение в трубке было отлично слышно и Коляну, и Анжеле.

- Какие тебе данные? - просопел майор. - Смерть наступила от колото-резанных, не совместимых с жизнью. Ее кишки привезли отдельно от трупа. Что еще от меня хочешь, Олежек?
- Там… ничего необычного не было?
- Нет, - отрезал Савияк. - Ведется расследование. Правда, кого ищут, того не найдут, да, Аклевцов?

Олег мгновенно покрылся холодным потом.

- И еще, - дополнил экс-участковый. - Нехрен вопросы задавать, коли мы с Карлычем, как ты высказался, в маразм впали и сказки выдумываем от старческого слабоумия. Тебя за язык никто не тянул. Опять кого завалишь - сам разбирайся, нас даже не проси.

Сбросив вызов, Олег выключил питание телефона.

- Как вам это нравится? - воскликнул он. - Они устранились. Кто-то настучал на нас. Если у Светки внутри чего-то не хватало, никто мне не скажет. Так не делается, черт возьми! Если я их настолько бешу, зачем отдали мне гражданский совет?
- Потому что я отказался, - напомнил Колян. - Кандидатов набралось всего двое: ты и я.

Олег окинул его неприязненным взглядом.

- Это нечестно! - вспылил он. - Ну и что мне теперь? Если я опять введу патрулирование района, пацаны забастовку устроят. У Кондрика до сих пор глаз дергается!
- Но полномочий с тебя пока никто не снимал, - сказал Махов. - Да и вряд ли снимут. Давай предупредим, чтобы не выходили из дома… ну, после десяти вечера, и незнакомым не открывали чтоб. Это по-дурацки, но хоть что-то. Я сам разошлю сообщение, от твоего имени.
- Спасибо, друг, - буркнул Олег. - А от своего имени не разошлешь, не?

Анжела пересела с подоконника на табуретку возле мужа.

- Олежек, - сказала она. - Я понятия не имею, что от тебя скрывают, давай сами разбираться. Стой, не вопи, - она ладонью прикрыла Олегу рот. - Ян Карлыч оставил в своей квартире архив, дневники и что-то такое. Давай я их поизучаю? Слушай, может я по жизни и двоечница, но школу с золотой медалью закончила!

Чмокнув жену в ладошку, Олег достал из кармана связку ключей и снял два, с гравировкой "С-1".

- Только днем, и до темноты там не засиживайся, - распорядился он.
- Ага, - ответила Анжела.

***

Эта суббота выдалась плохой не только для Олега Аклевцова, который - против воли и вопреки рациональным доводам - принужден был, снова-здорово, вникать в осточертевшую ему легенду о Люберецком каннибале.

Между десятью и одиннадцатью часами утра (более точный период не был установлен) разнорабочего кладбища Лосиная Роща ударили по голове топором. Нападение произошло на удаленном участке, но тяжело раненный Василий Царьков дополз до центральной аллеи. Там его подобрали коллеги. К часу дня Царькова доставили в больницу, где врачи кое-как вытащили его с того света, но не давали гарантий, что он долго задержится на этом. О происшествии Олега Аклевцова оповестил директор кладбища.

В полиции полагали, что это попытка убийства на почве неприязненных отношений. Не грабеж - при себе у Царькова был лишь старый телефон "Флай", на котором он, теряя сознание, набрал номер "скорой", но вызов так и остался не отправленным.

"На почве неприязненных отношений", размышлял Олег, глядя в окно. Под окнами приглушенно шумел, будто шепча отходную, сад. Слышно было, как с тихим стуком падают на землю яблоки.

Он знал Царькова, и это не тот человек, с которым возможны неприязненные отношения. Добрейшей души мужик, мухи не обидит, всегда всем поможет, последний рубль отдаст. Хотя, хотя…

Двадцать лет назад Василий лишился глаза. Он никому не рассказывал, как это произошло, но явно не в результате несчастного случая. Заштопанный хирургами шрам на виске открытым текстом говорил об ударе, полученном в драке.




-3-


В воскресенье утром, злой и небритый, Олег Аклевцов отправился в офис. Хотел он того или не хотел (а он не хотел), но надо же быть в курсе новостей.

Чат "Петелька.мос" пестрел комментариями, один другого остроумнее. Жители предлагали главе Совета ввести режим обязательного ношения противогазов, запретить выходить из дома и входить в дом, ну или объявить карантин. Челлендж подхватили даже самые лояльные; Леха Кондрик и тот что-то бухтел, вот и спасай ему жизнь!

У Олега чесались руки написать пламенную речь в ответ, но он воздержался. Пошли они к черту. Ночью ему снова приснился спецназовец Шабайский. "Верни мой амулет, тебе он не полагается!", рычал он, и лицо у него было белое, порченное тлением. Олег застонал и проснулся.

Умывшись над раковиной, он вышел из офиса на перекур. Едва он сделал благословенную первую затяжку, как из-за угла магазина на него надвинулся квадратный силуэт Альбины Куницыной, бывшего завхоза опольцевской средней школы. Это была мадам весом под центнер, страшная, как платежка ЖКХ, с выдающейся вперед мощной челюстью. Весьма не салонный портрет дополняла копна жестких волос морковного окраса.

Солнечный свет померк, заслоненный махиной Альбины.

- Аклевцов, ну ты у нас полностью клоун, да? - у Куницыной был мужской бас, и непривычные люди от нее шарахались. Привычные тоже. Олег шарахнулся. - Ты еще колючей проволокой все тут обмотай к херам! Тебе твоя кобыла гнедая таблетки забыла выдать?
- Здрасьте, Альбина Витальевна, - ответил Олег. - Не смейте мою жену оскорблять! А на мои предписания плюньте и забудьте. Это же просто предосто…
- Да на фиг ты панику-то сеешь?! - заорала на него Куницына. Даже покойная Светка Полякевич не рисковала с ней связываться. - От кого осторожничать? Кто Светку угандонил, тот в бегах давно! Вторсырье ты ходячее! Подумаешь, комендант снежной крепости! Да я тебя…
- Альбинвитальевна, - набрался храбрости Олег. - Вам поругаться не с кем? Нашли себе мальчика для битья! Убийца, может, в бегах, а может, и не в бегах. Поэтому я принимаю меры.

Куницына сбавила обороты, поставила между ногами кислотно-зеленую сумку с покупками и мешок с удобрением для клумбы. Шнурки в ее кроссовках были такими же кислотными и резали глаза.

- Нда-а-а… - протянула она. - А Светку-то мне жалко. Отнесу ей тюльпанчиков, ей тюльпаны нравились, и песню она любила про желтые тюльпаны. Во судьба у девки, да?
- Жесть, врагу не пожелаешь, - поддакнул Олег. - Лучше бы в цирк пошла, как собиралась.
- Я-то ее по школе помню. Бандитка, конечно, но были и похуже. Жека, братец ее, напрямки в колонию пёр, вовремя убился. Светка потому и кинологом стала, что собаку в детстве хотела. А Жека ни в какую, собак ненавидел. Хотя он, уродец, всех ненавидел.

"Ты тоже всех ненавидишь", предъявил ей Олег, но мысленно: Анжелка очень просила не оставлять ее вдовой.

- Вон чего.
- Ладно, Олежек, ты на меня зла не держи, - у Куницыной настроение менялось, как погода на Бермудах: быстро и непредсказуемо. Она хмыкнула, изобразив губами воздушный поцелуй. Олег героически не позволил себе измениться в лице. - Да, тут особо одаренные про Мясорубщика трындеть начали, так ты политпросвет организуй, а то совсем с ума посходили. Уси-пуси, мой сладкий.

Сказав это, Куницына взяла в охапку свой багаж и задвинулась обратно за угол. Земля сотряслась от ее поступи.

Олег перевел остановившееся дыхание и улизнул в свою каморку. Черта с два он еще пойдет курить на улицу.

***

- Послушай, Оль, - сказала Агнешка, дождавшись, когда ленивая Оленик отыщет свой телефон и ответит "Алё". - Привет. А ты вот этот спам, что ты типа теперь профессиональная волшебница и помогаешь людям, всем рассылала веером, или только мне?
- Всем, - сообщила Ольга. - Теперь все думают, что я опять на героин подсела. И хоть бы один…
- Я буду этот один, - заявила Агнешка. - То есть, эта одна. А ты можешь найти моего отца?

Ольга сказала "Ну-у-у…", а потом долго ничего не говорила.

- Оль, а Оль? - напомнила о себе Агнешка. Ей вымотали на смене остатки ее железных нервов, и лучше бы блондинке ее не бесить.
- Не бесись, - отозвалась Ольга. - Я просто не знала, что ты его потеряла.
- Я его в принципе не видела, - процедила Агнешка. - Спасибо любимой мамочке, чтоб она была здорова. Тридцать лет врала мне, что он нас бросил, а теперь вот всплыло, что это она его бросила и в Москву умотала, со мной подмышкой. Не знаю уж, как он жил. Собственно, я не хотела навязываться. А у него, оказывается, инсульт был, как мама свалила, с тех пор разговаривал с трудом, и биполярное расстройство развилось.
- А откуда ты всё знаешь?
- Оттуда, что он со мной во сне говорил! И еще. Я его нашла, через знакомых. Он живет в Костромской области, в какой-то дыре, типа ПГТ. Созвонилась с соседками, и они мне говорят: а вашего папочку бандиты избили, а потом он вовсе исчез. Лежал-лежал, не вставал, а потом встал и ушел, мы и не заметили, как. Где вот он шляется…
- Тебе правда нужна моя помощь? - радостно спросила Ольга.
- А я о чем с самого начала говорю?!
- То есть, понимаешь… Если уж я возьмусь помогать, то никто никуда не денется - помогу всем и каждому. Ну не обижайтесь потом. Вернее, твоя мама пусть не обижается.
- Действуй, - велела Агнешка. - Я в тебя верю. Ты сильная, ты сможешь. Маму я беру на себя.

- Зашибись четко, - сказала Ольга дисплею смартфона. - И как я его должна искать? И где? И как он выглядит? И как его зовут-то хоть? Какое у Аньки отчество - Петровна, не? Васильевна? Игнатьевна?

Она присела в массажное кресло и сосредоточилась, пытаясь вызвать в сознании образ человека, который вышел из дома и куда-то отправился. Вышел, хотя за несколько часов до этого был избит отморозками. Но ему очень надо куда-то попасть, и он поднялся с постели и ушел. Но как Ольга ни старалась, образ не вызывался. Она видела только свитер - старый, не единожды постиранный добросердечными соседками, связанный женой в то время, когда у них все было светло и спокойно. Такой же, крупной вязки, свитер, как у самой Агнешки. Свитер.

***

Напевая песню "Сплина", Олег Аклевцов сел за руль своей машины и поехал в гаражный комплекс. Он придумал отличный способ решить все чертовы проблемы и навсегда избавить Опольцево и мир от чертова Мясорубщика.

По пути он заскочил домой, покормил кошку и прихватил с балкона экип для промышленного альпинизма. Это ему тоже понадобится.

Олег, естественно, понимал, что принял решение под влиянием мощного стресса, и оно нуждается в дополнительном обдумывании. Что ж, он обязательно это обдумает. Но вряд ли есть другие варианты. Всё укладывается в пять пунктов.

Раскроев, Люберецкий каннибал, Мясорубщик, похоронен в овраге. Это раз. Спуститься в овраг сложно, но можно, и он отлично это проделал, когда лазил туда за Анжелкиным "приданным". Это два. В арсенале есть взрывчатка в достаточном количестве, это три.

Придется, правда, поискать могилку, но кто ищет, тот найдет. Это четыре. И гори потом все синим пламенем, это пять.

Если сам он при этом погибнет - может, так будет справедливо. Ах, да: это шесть.

***

Проведя наедине с "архивом" полчаса, Анжела убедилась, что выбрала себе не самую легкую задачу. А ей бы еще ужин приготовить.

"Архив" состоял из трех толстых кип тетрадей, и отнюдь не все записи относились к местным преданьям старины глубокой. Половина летописи касалась общих дел районов Опольцево и Антенное Поле. Хозрасходы, собрания жильцов, строительство гаражного кооператива. Протокол учреждения Совета гражданской бдительности. Часть заметок Старпом сделал на английском, который Анжела почти не понимала: в школе она учила немецкий, а в колледже училась на преподавателя домоводства.

- Ну ладно, - сказала Анжела. Она нашла в ванной тряпку, вытерла пыль с письменного стола, устроилась поудобнее и раскрыла перед собой принесенный блокнот. Обычно она схватывала информацию на лету, усидчивость не была ее сильной стороной. Но она умела быть терпеливой, если это от нее требовалось.

В течение трех следующих часов она набрасывала в блокноте отрывки из просмотренных журналов.

"2002 год. Убита Ксения Коваленко. Приезжая, семь лет на шоссе Петля. Пьянство, аморальное поведение. Почерк убийцы сходен с ранее выявленным при расследовании дела Раскроева, людоеда из Рязанской области. Соседка Ксении видела в ночь убийства что-то непосильное для рассудка, сошла с ума, помещена в психиатрическую клинику".

"2003. В Устав Совета гражданской бдительности добавлена Третья особая муниципальная инструкция. Регламентирует порядок действий при наступлении событий, носящих характер (зачеркнуто). Получено 4 единицы боевого оружия под ответственное хранение".

"2008 год, ноябрь. Разбился на мотоцикле ученик девятого класса Полякевич Е. По (достоверной) информации, замечен в квартале (зачеркнуто) в виде пост мортального импринта. Частным образом подтвердили: Маргарита Е. (учитель), Закетдинов М. (учащийся), Потапов (снимал жилье), Тарасейко Татьяна (канцелярия префектуры), Савияк (участковый) - экспертиза следов мопеда".

Анжела была знакома с большинством соседей, но из перечисленных знала только Таню Тарасейко, с которой работала в ателье. Поежившись от внезапного страха, она бросила взгляд на окно: а вдруг за стеклом - чье-то лицо? Лица не было. Пятый этаж, ну кто сюда полезет.

"2009 год, январь. Есть вероятность, что после гибели Полякевича Евгения кем-то прочтена формула Поворота Обратно (призвание мертвого). Формулу знала Ксения Коваленко (убита в 2002-м!!!). Умышленно Ксения подучила кого-то, или некто знал формулу из того же источника?

Формула - симбиоз и прямое цитирование ритуальных песнопений, заимствованных из луизианских и гаитянских традиций черного колдовства, также из культа Стерегущего Во Тьме, сибирский регион. Элементы первоисточников выстроены в оптимальном порядке и готовы для практического применения".

"2009, май. Могила Люберецкого каннибала - в овраге??? (Зачеркнуто). Угрожаемая территория - все дома по нечетной стороне, ближайшие к пустырю, также - все корпусные дома четной очереди".

"2009, август. Участок Лосиной Рощи с захоронением К.Коваленко закрыт для посещений. Фамилию убрали. Н.Н.Н."

Что за Н.Н.Н. такое, черт бы вас побрал, Ян Карлович!

"2010 (весна). Ничем не могу объяснить историю с умершей от воспаления аппендицита Аминой Стасевич, ученицей одиннадцатого класса. При погребении кто-то положил в гроб мобильный телефон. С телефона (физически!) сделано 8 вызовов на номер одноклассницы, Ж.Шуцкой. Шуцкая - госпитализирована по психиатрическим показаниям".

Анжела подперла ладонями подбородок и задумалась. Год назад, когда Тарасейко подбила ее пересидеть на Опольцево проблемы с кредитами, самым кошмарным кошмаром для нее был бы приезд судебных приставов. Она и помыслить не могла, что в тихом райончике между Москвой и Подмосковьем творится такой адов предбанник.

"Он на полном серьезе пишет про "формулу призвания мертвого"… Что же это за формула Вуду?! Но я бы не хотела ее услышать… Мы согласились на том, что ее знала Светка Полякевич. Чье имя она назвала, уединившись в саду за пятнадцатым домом, кто ее услышал? Неужто и вправду этот… люберецкий? Господи, ну и мутно же всё… Мутно и безумно. Надеюсь хотя бы, что Полякевич знала эту формулу последней, и никому ее не передала".

Она открыла следующую тетрадь.

"2012. Сопоставлены отдельные факты биографии Ксении Коваленко, ее работы в цирке г. Раменское, затем переездов по стране с гастролями, и (известные) факты жизни человека, который, предположительно, был Люберецким каннибалом".

Анжела еще раз проверила окно и стала читать очень внимательно.

***

- Махов, а Махов?

Колян оглянулся через плечо - в ключицу стрельнуло - и не испытал приятного удивления, обнаружив позади Альбину Куницыну. С крайней их встречи она еще больше похорошела, что казалось почти невозможным: небось, мужики штабелями падают. И умирают в корчах.

- Чего надо? - не утруждаясь политесом, спросил Колян. Он в кой-то веки урвал полчаса, чтобы сменить аккумулятор, а тут отвлекают всякие.
- Чего-чего… Ты Аклевцова приструни, а то он напрочь отморозился. Что ни день, то новое послание в чате. Будто он вообще с башкой не дружит. Ты на досуге разузнай, зачем он сегодня в гаражи носился, аж пыль столбом!

Колян поставил батарею на асфальт и сунул руки в карманы, с показным равнодушием глазея во все стороны, кроме Альбины.

- Куда зенки бесстыжие запускаешь?! - взрычала Куницына, запахивая джинсовку поверх декольте. - Во мужичьё, своих баб мало, на чужих пялитесь! Я тебе жопу щас откушу!
- Альбина Витальевна, - Колян потупил очи долу. - Я буду с вами разговаривать только в присутствии адвоката.
- Ой ты ж, адвокатом он меня напугал! Слушай сюда, истеричка. Вы с Аклевцовым весь народ зашугали, дошутитесь ведь. Лучше найдите, кто мне розовый куст раздербанил, а то полиция не чешется. А найду сама - шкуру спущу. За сим позвольте откланяться!

"А зачем Олег носился в гаражи, что аж пыль столбом? - спросил себя Махов. - Там же нет ничего, кроме арсенала".

Куницына, вступив гигантским кроссовком в лужу и обрызгав ему штаны, потопала к своему логовищу, то есть, к дому номер 16, корпус 1. Вот же абьюзерша. Никто его еще не называл истеричкой.

***

Когда Анжела вернулась в семь вечера от Старпома, Олег сидел на кухне с бутылкой водки. Еще одна, пустая, валялась на полу. Музыкальный центр играл "Гранатовый альбом".

Анжела знала, что ее муж, иногда выпивает: работа, нервы. Да, но. Олег никогда не пил один.

- Олежек, что случилось? - спросила Анжела, потрепав мужа по плечу. Она подобрала пустую бутылку и выкинула ее в мусорку. - Олег, ну че за фигня?

Олег издал несколько дискретных звуков, поднял на жену глаза, красные от полопавшихся сосудов, и сказал почти трезвым голосом:

- Анжел, а я ведь убийца. Убил человека. Застрелил его в спину. По подлому застрелил.

Он закрыл лицо руками и расплакался. Испуганная Анжела обняла его и стала гладить по голове.

- Олежек, милый, а что тебе еще оставалось? Он ведь тоже собирался убить…
- Он не собирался! - крикнул Олег. - Он хотел оглушить, ударить!
- С чего ты это взял?
- Он сам мне сказал! Кондрик у него под ногами путался… Он сказал: хотел бы зарезать - зарезал бы сразу.
- Кто сказал? Шабайский? Перед тем, как умереть?
- После… - пробубнил Олег. - Он ко мне по ночам приходит.
- Всё понятно, - кивнула Анжела. - У тебя сильное чувство вины. Так и должно быть, ты же нормальный человек. Но…

Раздался стук в дверь. Не звонок - стук. Резкий, оглушительный, словно у кого-то закончилось терпение.

Олег вскочил, толкнул Анжелу к окну.

- Здесь стой!

Пошатнувшись, он кинулся в прихожую, открыл дверь.

За дверью никого не было. Только сильный запах червей.

Заперев оба замка, Олег вернулся на кухню. Его мотало от стены к стене.

- Мне же это не померещилось? - спросил он побледневшую Анжелу.
- Нет… - шепнула она. - У меня чуть сердце не выпрыгнуло… И что? Никого?
- Да, пусто. Но он слышал, что мы говорили. Этой ночью он опять ко мне придет.
- Пусть только попробует, - возразила Анжела. - Убийца не ты, убийца - он. На нем двое полицейских и Светка Полякевич, какая бы она ни была.
- Его семья погибла из-за Светки…

Анжела выключила музыку, придвинула себе табуретку, присела.

- Ты способен сейчас понимать, или подождем до завтра? - спросила она.
- Сы… пособен. - Усилием воли Олег подавил коматозную сонливость.
- Я перечитала все сто тыщ тетрадок. О самом интересном Карлыч пишет очень коротко, недомолвками, чисто для себя. Но они - наверное, с Савияком этим - покопались в родословной Ксении Коваленко. И - напрямую он ничего не говорит, но между строк я догадалась. Олеж? Слушаешь?
- Да.
- У них всё сходится к тому, что Ксения Коваленко - мать Мясорубщика.

И, пока Олег, которому и так тяжко соображалось, впитывал эту сенсацию, Анжела поспешила ответить на звонок по телефону.

- Да, Ань, приветик. У тебя все нормально? Ладно, потом. Мой муж? Он здесь, но только он… Что, что? - глаза у Анжелы сделались большие и изумленные. - Передать, чтобы не спускался завтра в овраг и ничего там не делал? Ну, хорошо, я передам. - Она воззрилась на мужа и спросила его: - В какой, нафиг, овраг ты завтра собрался, любимый?




-4-


Был понедельник, день третий.

Олега терзало жесточайшее похмелье, поэтому Анжела сжалилась над ним и не стала высказывать всё, что собиралась. Она лишь коротко и доходчиво объяснила, что собой представляют козлы, готовые лезть в овраг с набитым взрывчаткой рюкзаком. И что на жену им наплевать, и вообще дебилы. Олег не смог даже кивнуть в знак раскаяния - башка раскалывалась.

Он отправился не в овраг, а в другое место.

Ехал он медленно, потому что тошнило. Анжела отпоила его крепким чаем и дала каких-то пилюль, но бутылка водки на пустой желудок в его возрасте - это фронт-кик по своему же организму. Правда, ночью его не донимал убитый им Шабайский, но он ведь уже постучал прямо в дверь! И не исключено, что следующим шагом он заявится в реальности. Что ему отвечать? Олегу не полагалось браться за пистолет, тем более открывать огонь на поражение. Да, Анжела на его стороне, Колян на его стороне… но где им понять, каково ему.

Яд непрощенности и самоуничтожения необратимо отравлял его душу.

***

Ограда кладбища шла с севера на юго-запад вдоль Петли, напоминая линию границы. Стальные брусья, когда-то выкрашенные в строгий серый цвет, поржавели, но были прочны и надежны, словно от их прочности зависело что-то неимоверно важное. Могильные камни неподвижны и мрачны, как бдительные стражи, готовые остановить и вторжение, и побег. Вдалеке за Антенным Полем, контрастируя с почти идеально чистым небом, рваной штриховкой чернел лес.

Директора Лосиной Рощи Олег нашел в сборном домике администрации, напротив главных ворот, за мощеной булыжником площадкой. Возле домика курили хмурые мужики в спецовках.

- Как там у Василия дела? - спросил Олег, пожав вялую ладонь господина Дерябина, четверть века властвовавшего над безмолвием и бессрочным покоем.
- Держится пока, - кисло ответил Дерябин. - Стабильный, тяжелый.
- А есть соображения, кто, за что?

Директор кладбища вытянул из кармана жилетки платок и промокнул свою огромную плешь. Они с Олегом вышли на площадку и встали в тень под навесом гранитной мастерской. При их появлении работяги куда-то рассосались.

- Да какие соображения… Голову ему проломили его же топором. Работал он очень далеко, во-он в той стороне, - директор показал рукой, - туда еще дорогу не сыщешь. По разнарядке, стриг кусты, подравнивал, прибирался.
- Но кто-то сыскал дорогу. Или уже находился  т а м .

Дерябин выдержал паузу, потом сказал:

- Там могилы Полякевичей. Сын, отец, теперь вот и дочка. Где-то в зарослях - "Ява" Женькина, уже рассыпалась, наверное. Сегодня, до тебя еще, туда зачем-то поперлась завхозиха, Альбина. Что ей надо - в душе не чаю…
- К Светке, - Олег вспомнил, что Куницына обещалась почтить память погибшей. Она одна из всех относилась к Полякевич по-человечески. - Тюльпаны понесла.
- Ну, может и да. У меня к тебе тоже вопрос, Олег. Касаемо товарища, который в квартале споткнулся и упал, или как там у вас вышло… До приезда моих ребят ты его осматривал. Что ты с шеи у него снял?

Олег вздрогнул.

- Денис Маркович, откуда вы знаете?
- Оттуда! След у него на шее, как от цепочки сорванной.
- Заградительный оберег. Военная символика, довольно древняя. Странно, что он его на себе таскал.
- А, - кивнул Дерябин. - Я-то думал, ты в запале крестик у него подрезал… Просто тут такая штука, Олег. Царьков был в той команде, которая разведчика хоронила. И, честно тебе скажу, ребята считают, это разведчик его пристукнул. И еще - что он на этом не остановится.
- Блин, да что за отстой! - взорвался Олег. - Ну взрослые же люди! Еще что сочините? А вы, Денис Маркович, того же мнения, что и ребята ваши?
- Нет, - ответил Дерябин. - У меня нет никакого мнения. Тут, на Лосиной Роще, мнение иметь нельзя, не то рехнешься. По ночам слыхал иной раз, как движок мотоциклетный вдалеке трещит, там, где Полякевичи. Двадцать лет назад Василий без глаза остался, в его дежурство какая-то заваруха была, и…
- Но он же всегда помалкивал про это?
- Помалкивал. Но когда Полякевич погибла, Василий с тобой поговорить о чем-то хотел. Не с ментами, а именно с тобой.
- Что ж вы сразу-то не сказали?!
- А какая разница, сразу или потом? Он без сознания, и к нему не пускают. Очнется - мне позвонят.
- Ясно. Еще такая тема. Где разведчика похоронили, показать можете?

Директор покосился на Аклевцова с подозрением.

- Вообще-то, так не делается. Это ведь криминал в чистейшем виде. По хорошему, даже мне не надо знать, где. Ну да ладно, тебе покажу. Пошли, тут рядом.

Двигаясь по аллее за Дерябиным, Олег сжимал в кармане заградительный амулет. Надо было оставить его на трупе и не трогать. Вот дурак.

***

С наслаждением отхлебнув холодного пива из бутылки, Олег обвел взглядом участников конференции. Таковые были представлены Коляном и Анжелой. Супруга Коляна Дарья в прихожей мерила все подряд тапочки, но пока ничего не выбрала.

- Итак, вопрос дня, - сказал Олег. Похмелье, не отпускавшее его с утра, включило заднюю. - Шляется ли у нас по кварталу какая-то нечисть? И если да, то что она собой представляет? И несет ли кто-то ответственность за ее появление, или она сама по себе?
- Это уже три вопроса, - посчитала Анжела, загибавшая пальцы.

Олег отпил еще холодного светлого. "Старый бузотер" не подводил при самых жестких отходняках. Продавался этот пивас только на Опольцево.

- Наша официальная позиция такая, - продолжил он. - Светлана Полякевич криво прочитала заклинание, воскресила не того усопшего, произошла кровавая бойня, Светка жестоко поплатилась. Это, разумеется, край краёв, но не такое днище, как эпос о Люберецком людоеде. Но, но…
- Куртка? - подсказал Колян, вручая жене бутылку пива. Даша уселась рядом с ним на диване.
- Да. Плащ-куртка Светки, которой не было на трупе, и ее не нашли на месте убийства. Зато ее умудрилась увидеть во сне некая Цуканова. Когда мы с Коляном отправились к насыпи, обстановка в приямке была почти как на фотографиях, но без куртки. Нож и посуда исчезли еще раньше, а вот за курткой кто-то вернулся. И сделал это между утренним фоторепортажем Анжелки и нашей с Вадимычем вылазкой…
- Маркизу надо привязать к батарее, - заявила Дарья. - Чтобы не шарахалась по пустырям. Ой, Маркиза, ты сегодня такая красивая, - с издевкой продолжала она. - Слушай, Анжелк, давай тебя в какой-нибудь гарем продадим? Хоть бабла чуток поднимем…

Колян несильно пихнул жену локтем.

- Так что, Аклевцов? - спросил он. - На пустыре творятся какие-то пляски, кто-то устроил полевую кухню, стащил Светкину куртку и завернул в нее… На кого думать будем? А, и я тут еще спросить хотел…
- Можешь не спрашивать, - перебил его Олег. - Я психанул, взял в арсенале взрывкомплект, собирался разыскать, где в овраге схоронили каннибала, и разнести там всё к хренам собачьим. Но тут звонит Цуканова, и такая говорит: его, мол, в овраге нету. Капец она вездесущая. Ну и вишенка на торте: согласно изысканиям Анжелы Евгеньевны, у Мясорубщика была родная мать - Ксения Коваленко…
- Да лан, Анжелк, ты чёт гонишь! - встряла Даша, как всегда не в кассу, зато искренне.
- Это не я, - открестилась Анжела. - Это Савияк с Карлычем, я только конспектик написала.

Следующие несколько минут Маховы препирались о чем-то своем.

- У нас еще трагедия, - оборвал их перепалку Олег. - Позавчера на Лосиной Роще рабочего топором рубанули. Черепно-мозговая, без шансов. Накануне он выражал желание переговорить со мной, я так понял - про убийство Светки. Но передумал или не успел.
- А кто же это? - спросил Колян.
- Царьков.

Анжела нахмурилась, припоминая.

- Это такой высокий, худой как палка, без левого глаза? - уточнила она.
- Да, - подтвердил Олег. - Что сталось с его глазом, никто не знает…
- Кажись, я знаю, - сообщила Дарья, грызя чипсы. - Ну чего вы уставились? Не такой уж это и секрет. В двухтысячном наша гопота что-то мутила на кладбище, посреди ночи. Был там и Жека Полякевич, и еще куча народу разного. А Василий их спалил. И ему врезали цепью от велика.
- Окей, гугл, - буркнул Олег. - Но вряд ли Василий собирался исповедоваться, кто ему глаз вынес.
- Да, вряд ли, - молвил Колян. - Но, что-то подсказывает, это был не самый большой его секрет. Он не обращался в милицию, никому не жаловался и хранил всё в тайне долгих двадцать лет. А если это не единственное, о чем он молчал?
- Кого мы можем спросить? - Олег посмотрел на Дарью. - Кто еще мог зажигать на ихней черной мессе, или что они устроили?
- Я подумаю, - пообещала Даша. - Так сходу и не вспомнишь.

Олег открыл новую бутылку.

- И четвертый вопрос. Какая сволочь донесла Старпому, о чем мы по пьяни базарили в "Сельпо", когда ходили за добавкой в конце апреля?
- Я бы поставил косарь на Кондрика, - высказался Колян. - Всюду без мыла лезет. Но его там поблизости не виднелось. Ни в "Сельпо", ни около.
- А кого виднелось? - спросил Олег.
- Ребят, вы можете, пожалуйста, не издеваться над языком? - взмолилась Даша.
- Заходил Герман, покупал корм для хомяка, - стала перечислять Анжела. - Историчка с "КБ Передовик" джин-тоником поправлялась. Альбина удобрений два мешка взяла. Ну и Элька еще, продавец… При нас других не было.
- Дядя Вова у входа терся, - напомнила Даша. - Тоже вечно уши греет.
- Никто из них со Старпомом не в контакте, - подвел итоги Олег. - Но при этом кто-то - крыса.

***

Вечером, перед тем, как лечь спать, Олег поговорил по телефону с директором Лосиной Рощи. Василий Царьков скончался в реанимации, так и не очнувшись.

А ночью пришел разведчик Шабайский, и не разобрать было, сон это или явь. Он встал над самой кроватью, уперев колено Олегу в грудь.

- Что тебе еще надо? - промычал Олег. - Я вернул твой амулет, чего ты еще хочешь?
- Я хочу, чтобы ты мучился всю оставшуюся жизнь, - ответил разведчик. - Чтобы каждый час и каждую минуту помнил, что ты - предатель и убийца. А ту тетку с собакой зарезал не я.
- Ты видел, кто?! - с усилием Олег отбросил тяжелое колено мертвеца и привстал.
- Видел, - усмехнулся разведчик и вышел вон из квартиры.




-5-


"Мне полезно ходить пешком", убеждала себя Ольга. Она три часа бродила по улицам, мониторя прохожих. Но погода наладилась, солнце пригревало, и никто не носил старых свитеров. Она завернула в торговый центр и купила летнюю мужскую рубашку, которую сложила и затолкала в сумку.

"Почему, собственно, я надеюсь встретить его в Москве?"

Ольга купила кофе на вынос и присела на ближайшую скамейку немного передохнуть.

"От того города до Москвы на такси три часа, без пробок. Это очень далеко. Как он сюда добрался, и почему именно сюда? Потому что здесь жена и дочка? Он мог податься в любую соседнюю область".

А не могло ли быть вот так? Беднягу избили, потому что он громко кричал, и кого-то это оскорбило. А на следующий день тот же самый урод вернулся, вытащил из дома больного, не способного сопротивляться человека, сунул его в машину и увез в лес, и вообще там убил? Ольга попробовала обратиться к неизвестному бандиту, но вместо ответа увидела внутренним зрением две искореженные машины на ночной дороге. Машины горят, пламя взметается к небу, в кабинах - трупы…

Ей позвонила Агнешка.

- Оль, привет, что делаешь?
- Ищу, - ответствовала Ольга, разгоняя рукой бензиновую гарь из своего видения.
- И как? - в голосе Цукановой промелькнуло беспокойство. - Надежда есть?
- Ну конечно, - успокоила ее Ольга. - Вот увидишь, никто не пропадет и все найдутся.

Старшая медсестра всхлипнула, сдерживая смех.

- Пять баллов, Оль. Ты лучшая!

Она не то чтобы разочаровалась в Ольге. Она просто ничего другого от нее не ожидала.

***

- Максим Закидон, - сказала Дарья, входя в комнату.
- Чего?
- Максим, говорю, Закидон. Это погоняло такое.

Колян оторвался от ноутбука дочери, с которого вычищал вирусный софт, снял очки (втихаря от товарищей он надевал их дома для коррекции дальнозоркости) и воззрился на жену.

- Не пойму, о чем ты мне толкуешь.
- Вы меня спрашивали, кто тусил с Жекой Полякевичем на кладбище, склероз твоя башка! Так я подумала и вспомнила, что они с Максом кентовались. Там целое стадо было, но конкретно сейчас под рукой только Макс, он же Закидон, он же Закетдинов. Так яснее будет?
- Ну, так-то совсем ясно, - согласился Колян. - А под рукой - это где?

Дарья подала ему квадратный листок.

- Вот, адрес я тебе записала. Он заовражный, с Антенного Поля.
- А откуда ты адрес взяла?
- Репетиторша его знает, Ерохина. Ну, она Ладку к ЕГЭ готовила…
- А, которая прибухивает. Ладно, поеду скатаюсь за овраг, поспрошаю за черную мессу.
- Только ты это, Коль… - Дарья встревожилась. - Он запойный, учти. И буйный еще. И пять лет общего мотал, за разбойное нападение.
- Да я аккуратненько, - пообещал Колян. - Даш, ну я же самый вежливый чел. А ты базаришь, как будто тебя улица воспитывала. Кентовались, погоняло, заовражный… Поверить не могу, что мы в планетарии познакомились. Уже давно никто не говорит "заовражный"!
- Коль, ничего смешного, - обиделась Дарья, которой не нравилась идея мужа брать интервью у Максима Закидона. - С чего вы вообще взяли, что это важно?! Держись от него подальше, он по настроению штырь в кармане таскает… аэм сорри, ножик выкидной. С собой, не собой - лучше не проверяй, не то я за себя не отвечаю.

***

По счастливой случайности, Колян засек респондента прямо возле дома. Тот возвращался из дальних краев, судя по усталой походке и мутному взгляду. Типичный бывший зэк, грудь под расстегнутой рубашкой вся синяя.

- Максим? - обратился к нему Колян. - Меня Николаем зовут. Можем поговорить?
- Эт… о чем еще мне с тобой говорить? - неприветливо отозвался Закетдинов.
- О старых добрых школьных временах.

Респондент положил руку Коляну на загривок и потянул на себя.

- А чет я не помню, кто ты есть, чтобы мне с тобой о старых временах ра…

Колян сомкнул на его запястье "замок", взял на излом и с колена просадил в печень. При этом он успел еще и помолиться, чтобы никто не вызвал ментов, а то характеристика с места работы может не помочь.

Но Закидон, судя по всему, достал всех и вся. Если кто-то и видел происходящее, то сочувствия не проявил. Парочка школьниц с косичками афро, минуя "октагон", перекинулась репликами: "Воу-воу, чуваки!" и "Вот это он выпросил!". Закетдинов на тротуаре принял позу зародыша, делая вид, что ему нисколечки не больно.

- Что ж ты фраер сдал назад, - упрекнул его Колян сверху вниз, - а я хотел тебя пивком угостить для начала диалога.
- Беленькой… - проскулил Макс.
- Громче?
- Беленькой угостил бы!... Шланги!...
- Сорян, могу и беленькой. Света Полякевич намедни преставилась, а вы с ее братишкой коре… кент… друзьями были. Помянем, как положено, ну и былое вспомним. Не ссы, со мной не зашквар.
- Преставилась, значит? - Закидон перестал скулить и корчиться. - А я месяц у девки своей в Энгельсе проторчал, а тут такое двигло… Сама или кто помог?
- Или кто помог, - задумчиво ответил Колян. - И мы не можем понять, кто именно. А корни настоящего лежат, только не смейся, в прошлом. Вот тебе денег, вон магазин - ни в чем себе не отказывай.
- Ну жди тогда, Мегрэ, я мухой, - Максим схватил две бумажки номиналом по тысяче.
- Как-как ты меня назвал?! - вскинулся Колян.
- Мегрэ, а чё?
- Это хоть кто?!

Закетдинов подтянул штаны.

- Книги надо читать, - огорошил он Коляна и стартовал в магазин.

***

За двухдневные возлияния Олег был вознагражден приступом мигрени. Анжела заставила его принять парацетамол, намочила полотенце и положила страдальцу на лоб.

Старость не радость, подумал Олег.

- У меня ощущение, что это никогда не закончится, - пожаловался он Анжеле. - Как будто идешь по болоту, и тебя затягивает, затягивает.
- Всё закончится, - ответила Анжела. - Вот вспомнишь мои слова. И успокойся ты, никакой Люберецкий каннибал не возвращался.
- Ну как же. А Светка, а Царьков? Двое за восемь неполных дней!
- Да, - согласилась Анжела. - Но признаков каннибала я, например, не вижу. Тот вертеп, что мы нашли - постановка. Кто-то наткнулся на труп Полякевич раньше, чем полиция… ну… и прихватил кое-что от Светки. Это было спонтанно, потому для переноски и приспособлена куртка, а не пакет или сумка, взятые заранее. На районе есть шизик, но каннибала нет. Шизик, которому известны детали легенды. Что, если у него был доступ к архиву Старпома?

Олег заворочался, поправляя подушку.

- По-твоему, кандидатов на главу Совета было не двое, как Махов твердит, а был кто-то третий?
- Вполне себе. Тебя же нарочно подставляют, чтобы подвинуть, ты не обратил внимания?
- Боже! - заржал Олег и тут же скривился. - Да пусть мне об этом скажут, я в тот же день дела сдам!
- На тебе это не написано, - возразила Анжела.

Стащив с головы полотенце, Олег оперся о локоть.

- Светку Полякевич располосовал не разведчик, как все думали.

Анжела подскочила.

- Это он тебе сказал? Он опять приходил к тебе во сне?!
- Пока во сне… Он меня в покое не оставит, понимаешь? Ему нужно, чтобы я…
- Думать об этом не смей! - прикрикнула Анжела. - Только заикнись еще раз, я, я… Хочешь, я буду спать днем, а ночью тебя караулить? Я не позволю, чтобы какой-то Шабайский… - Анжела осеклась. - Погоди, я поняла. Светку прикончил не он, но и не каннибал. Другой. Тот, кто хочет получить твою должность в Совете. И не остановится ни перед чем. А рабочий этот… Царьков… должно быть, видел убийство, и кому-то проболтался. Ну и его устранили тоже.

Интересно, подумал Олег, Анжела в обычное время прикидывается дурочкой, или она сейчас прикидывается умной?

- А троих женщин в Москве мертвец с седьмого этажа укокошил тоже за должность в Совете? - мрачно напомнил он. - Полякевич знала формулу, она ее умела читать, она хотела это делать. Говорю же, это никогда не закончится… Пойдем, что ли, воздухом подышим.




-6-


Они вышли из подъезда. Колян был уже там.

- Есть разведданные, - сообщил он. - Пошли присядем.

Они расселись на лавочке.

- Дарья указала на нужного человечка. Настоящий джентльмен, проживает за оврагом, в резюме пять лет лагерей, за решеткой много занимался самообразованием. Вот вы знаете, кто такой Мегрэ?
- Да, - в один голос уныло ответили Аклевцовы.

На лице Коляна выразилось недовольство.

- Короче, я книгочея этого битых два часа допрашивал. Новости такие… хм… я не готов делать по ним выводы.
- Давай мы будем делать выводы, - поторопил его Олег. Он видел: за многословной веселостью Махов скрывает тревогу и неспособность понять, что к чему.
- Угу. Этот… фиг выговоришь… Закетдинов Максим в школе крепко дружил с Серегой Бугровым, Жекой Полякевичем и другими фанатами "Спартака". У Макса роль была шестая по счету, но таскался он за ними везде и всюду. А вот Светка в тусовке почти не числилась. Угадайте, почему.
- Она любила собак, Жека собак ненавидел, - буркнул Олег. - Я не угадал, мне самому недавно сказали. Альбина сказала.

Колян хлопнул себя кулаком по колену.

- Не поминай всуе! Дальше… Жека не просто был гопарем и футбольным фанатом, он еще заделался сатанистом. Я про черную мессу по приколу сказал, ну а Макс аж скукожился и стакан вжарил. Они на кладбище отправляли обряд. Приносили жертву. Жертву, следите за развитием сюжета? О жертве заранее позаботился Полякевич. Он как раз починил отцовский мопед. Он поехал в Москву, в центр. У него с собой были два газовых баллончика и большой мешок. Никто не знает, как он справился, но обратно он вернулся с собакой в мешке. Со здоровенным доберманом.
- Они принесли в жертву собаку? - воскликнула Анжела.
- Собаку убил Жека. На кладбище, при свете карманных фонарей. Подвешенную за шею. Ножом.

Олег медленно поднялся со скамейки.

- Тремя ударами? - спросил он.
- Да ты чертов ясновидец, - восхитился Колян.
- Вот о чем мне хотел сказать Василий. Он знал, кто так режет. Он знал, что человек этот давно лежит в земле. Но Василий знал и то, что однажды Жека ненадолго вернулся…
- Опять в десятку, - одобрил Махов. - Светка чуть не убила Жеку. Она клялась, что вырежет ему сердце и съест. А Жека в ответ пообещал, что сам ей вырежет и селезенку, и печенку, сварит и сожрет. Когда он разбился на Петле, пацаны меж собой обсуждали, что это Светка его подбила на гонку через крутой поворот. И я, друзья дорогие, сильно сомневаюсь, чтобы после такого Светка отважилась вытаскивать братца из могилы, куда его положили, по слухам, безголового. Но, кто бы ни прикончил ее неделю назад в саду под старыми яблонями, он сделал это словно рукой Жеки…

Пока Махов излагал свои "разведданные", вокруг сгущались тени, которым неоткуда было взяться. Длинные, черные, холодные тучи.

Олег проговорил вполголоса:

- Рукой Жеки, но как будто рукой Мясорубщика? Что же это у нас получается?... Раскроева нету в овраге. Потому что мама Ксения предусмотрела, что кто-то удумает навредить сыночке. И пустила его полежать в своей могилке.

***

Оля Оленик прочесывала столицу неспешным прогулочным шагом. В желудке приятно переваривались шесть шоколадных эклеров, а на душе было как никогда хорошо. О да, она чувствовала себя способной на многое, способной на всё. Прежде ей было позволено лишь просить о помощи незримые силы, но вот ей исполнилось сорок пять лет, и все изменилось. Она свободна делать то, что считает правильным. Допустим, искать и найти Агнешкиного отца.

"Да, но как?!", опомнилась Ольга, и в этот момент увидела мужчину в свитере.

Он одиноко стоял на тротуаре, и толпа брезгливо обтекала его с обеих сторон, не желая прикасаться к странному взъерошенному седому человеку. Странных людей в Москве сколько угодно, но этот выглядел так, будто за короткое время постарел на несколько лет. Вытянув перед собой руки, человек громко мычал что-то невнятное, но Ольга поняла, что он пытается поздороваться, привлечь чье-нибудь внимание. По пешеходному переходу к мужчине устремились двое полицейских в бронежилетах и шлемах, расчехляя дубинки.

Почти тигриным прыжком Ольга успела первой и взяла мужчину за локоть.

- Здравствуйте, Анькин папа, - сказала она. - Как же вы сюда добрались?

А затем Ольга сделала то, чего не делала никогда. Она шагнула навстречу полицейским, выхватила из сумочки удостоверение, сделанное для нее отцовской службой безопасности, раскрыла и сунула в опущенные забрала. Ее большие голубые глаза потемнели от злости.

- Заняться больше нечем? - резко спросила она. - Завтра оба в "Ашан" наниматься пойдете! Ну-ка продолжать несение службы согласно устава и закона о полиции! Вон карманники за углом шустрят, валите работать!

"Блин, а че я щас сказала-то?", удивилась Ольга, глядя вслед удаляющимся патрулям. Но десять секунд из ее биографии потерялись, словно она их потратила на какую-то ерунду.

Ольга вернулась к седому мужчине в свитере и стала что-то говорить ему на ухо, а он внимательно ее слушал. Толпа, всё такая же безразличная и брезгливая, текла мимо них. Ольга вызвала такси, а затем позвонила Агнешке.

- Ань, я везу тебе папу. Слушай, а давай я еще кого-нибудь найду, а?

***

- Ребят, кто-нибудь из вас сегодня еще не пил? - спросила Анжела. - Там Агнешка просит ее с папой из больницы забрать и домой отвезти. У нее денег на такси нету.
- Давайте на карту переведем, - предложил Колян.
- Она просила, чтобы именно мы за ней приехали.
- Отлично, - проворчал Олег. - Больше тебя в Москву за покупками не возьмем. А то всех твоих знакомых будем забирать и отвозить, забирать и отвозить…
- Я трезвая, - вызвалась Даша.

Со слов Анжелы она была уверена, что Агнешка, или, как ее - Анька Цуканова - кто-то наподобие экстрасенса. Хотя, догадаться, что у Маркизы проблемы с пьянкой - экстрасенсорики не надо.

- Поехали, - сказала Даша. - Коль, гони ключи.

***

Припарковав "Форд" на свободное место, Даша повернулась к Анжеле и спросила:

- Ну и где?
- Что-то не вижу. Это же главный вход?
- Главнее не бывает. Но ты мне обещала панкушку с рюкзаком и отцом, а там только какая-то белобрысая корова. И она идет к нам. Блин, че надо, в натуре?
- Здрасьте! - сказала Ольга, когда Анжела нехотя опустила боковое стекло. - Вы за Аней Цукановой приехали?
- Можно и так сказать, - ответила Даша. - А вы кто будете?
- А я - тетя Оля.

***

- Понимаете, - рассказывала Ольга. - С Анькиной мамой случилось несчастье много лет назад. Она вышла замуж за прекрасного мужчину. У них родилась дочка. Она правда любила мужа, этот свитер, который он носил - счастливый. Она связала его с любовью. Но потом ее сглазили или навели сильную порчу, и она изменилась. Она бросила мужа и уехала в Москву, ее приютила старая тетка. Да ладно, теперь всё наладится. Я позаботилась, - добавила она, хлопнув ресницами.
- А почем такой шеллак? - спросила Даша. - А как вы ее отца нашли?

Анжела ни о чем не спрашивала. Она просто смотрела на блондинку и пыталась понять, кто она такая. Ей припомнилось, с каким особенным выражением Аня сказала ей: "Нет, денег не надо. Приезжай сама. Именно чтобы ты приехала".

- Случайно. Шла по улице, смотрю - человек в свитере. И, знаете, этот свитер почти как Анькин. И тогда я поняла, что это он - ее папа.
- А, как вы думаете… - Анжела не решалась задавать вопросы прямо, она заходила издалека, кругами, как птица. - Откуда у Агнешки ее… ну… ну, способности? Она же насквозь видит!
- У нее нет никаких способностей, - засмеялась Ольга. - Она людей насквозь видит, но это профессиональное. Интуиция. Она так хотела найти отца, что настроила все свои чувства на поиск. Она искала его даже во сне, но порой находила там очень странные вещи. Скоро это пройдет. Прямо сегодня.

Через КПП вышли Агнешка с отцом. Тот переоделся в рубашку, а свитер нес в пакете. Агнешка помахала всем рукой, и Анжела тоже махнула в ответ.

- Даш, отвези, пожалуйста, - попросила она. - Я на район сама доберусь.
- Только не застрянь надолго, - предупредила ее Дарья. - А то Аклевцов меня казнит, а потом казнит еще раз. Вот машина, вот, сюда идите! Щас, я с сигнализации сниму!

***

…"Форд" уехал, и Анжела осталась с Ольгой на парковке.

- Вы из-за меня задержались? - догадалась Ольга. - Хотите еще что-нибудь спросить? Спрашивайте. - Она прочла надпись на Анжелиной кофточке "I Love Disco 80" и понимающе кивнула.

Анжела силилась проглотить ком в горле. Эта божественная блонда, с ее дорогими духами, дорогой косметикой, карамельным голосом… И она, маркиза ангелов с Опольцево, каждый вечер с пивом во дворе, а из слов уже теряются гласные и тянутся слоги, как в ее деревенской юности.

- Меня не напрягает просто так молча стоять, - безмятежно сообщила Ольга. - Хоть до ночи. Я не тороплюсь.
- Послушайте, - сказала Анжела. - Я не пойму, кто вы и что вы, и что вы можете… Но я хорошо разбираюсь в людях. - Блондинка сладко улыбнулась. - Боже, нет, я совсем в них не разбираюсь! Но по-моему, по-моему… Господи, не дай мне ошибиться… кроме вас мне никто не поможет.

Ольга похлопала ресницами на мнущуюся Анжелу, и ком, мешавший говорить, растаял.

- Оля, я вот-вот потеряю мужа, - сказала Анжела и заревела.




-7-


Вторжение состоялось под прикрытием ночной тьмы. Тучи, весь день провисевшие без дела на юго-западе, тронулись в путь одновременно и в едином направлении. Они ничем не выдавали себя, но быстро достигли нужных координат и сформировали ударную группировку над шоссе Петля. Молчаливые предвестники того, что из рукавов реальности вот-вот посыплются крапленые карты, они были дьявольски уродливы. Попытка дать им пристойное художественное описание стала бы надругательством над городской лирикой.

Тучи походили на призраки душегубов, исторгнутые преисподней в атмосферу.

Анжела не видела безобразных сгорбленных туч. Она приехала домой поздно, уставшая, присела на кровать, натянув на колени одеяло, и через несколько секунд заснула сидя. Она медленно валилась на бок, пока ее щека не нашла подушку.

Олег накачался феназепамом из Анжелкиных припасов, но сон его был неспокойный, поверхностный. В такие сны легко проникают чужеродные сущности.

Горбатые тучи вели радиообмен на своем языке, и частота, несущая их голоса, отзывалась помехами на всех диапазонах. Люди внизу не могли их рассмотреть, но тучи-мутанты наблюдали за людьми. Их коллективная память ведала тайночки и секретики, проступки и злодеяния. Кто гуляет налево от своей второй половины, кто не возвращает долги, а кто чересчур шустро орудует зубилом по мрамору. И, когда наступал нужный час, информация доносилась то тех, кому она предназначена.

Но память не содержала упоминаний о силах, отмеченных знаком высшей чистоты, непорочных, от начала времен не замешанных во Зле. Зарегистрировав новое присутствие и оценив его как враждебное, горбатые тучи изменили конфигурацию строя, расшторив Луну и усилив освещение.

Открыв глаза - сон это был или не сон - Олег увидел мертвого спецназовца. Шабайский стоял в струе лунного света напротив кровати. Разложение подъедало его, и смотреть на гниющее лицо было невыносимо. Олег уставился на пряжку ремня, а Шабайский смотрел прямо на Олега, и в комнате веяло холодом. Запах червей, принесенный из могилы, расползался по углам. Где-то беспомощно мяукнула кошка.

- Да что же ты никак от меня не отвяжешься? - спросил Олег, не поднимая глаз. - Что мне надо сделать? Застрелиться?
- Скоро всё станет известно, - сказал разведчик. - И о вашем арсенальчике в гаражах, и как на местном кладбище убитых прикапывают за сквером. Ну и о тебе. Лет пятнадцать ты проведешь на зоне. Твоя баба постареет и станет некрасивой и страшной, как я. А тебя опустят. Лучше застрелись.
- Ты же обещал никому не говорить!
- А я и не могу сказать, братуха. Я же покойник. Другие за меня скажут. А я, я не заслужил, чтобы ты, гнида, в спину мне…

Разведчик осекся. В комнату вошла женщина. Кто это?, подумал Олег. Ведь вот же Анжелка, спит. Как сюда попала эта тетка?

- А зачем вы всё врете-то? - напустилась женщина на Шабайского. - Не так же было! Вы подрались с соседом-налоговиком. Вам грозила уголовная статья, и вы пошли к нему мириться. С собой вы взяли бутылку виски. Он вас простил и даже подарил охотничий нож из своей коллекции. Но пить вам нельзя, у вас в голове железная пластина. С этим ножом вы пришли к себе домой и убили жену, потому что она изменяла вам, пока вы были в командировке. Убили родную сестру и дочь.
- Зомби, - пробормотал Олег. - Там был зомби, оживший мертвец. Такой же, как этот…

Женщина махнула рукой. Золотые сережки заблестели от лунного света.

- Какие глупости, зомби не бывает, - ровным тоном сказала она.
- Нож нашли в запертой изнутри квартире! - закричал Олег. - У трупа в руке! И Полякевич читала заклинание в подъезде!
- Она ничего не читала, она дома чатилась на сайте знакомств, - так же ровно пояснила гостья. - А этот залез через балкон и вернул нож хозяину, с его подготовкой пара пустяков. - И продолжала, обращаясь к Шабайскому: - Вы убили бы и того парня… забыла фамилию. Вы же профессионал, хотели оглушить - оглушили бы сразу. Вы не убивали только Светку-собачницу, но я без понятия, почему. Так что нечего из себя невинного строить.

Она отвернулась от мертвеца и сказала Олегу:

- Он врет. Не верьте ни единому слову. Он бы еще и не такого натворил. И вообще, ему уже пора. - Она обошла вокруг кровати, наклонилась к спящей Анжеле и прошептала ей на ухо: - Я всё сделала, релакс энд би хэппи.

Олег посмотрел туда, где только что стоял мертвец, но увидел только шкаф-купе и свой пиджак на вешалке.

Женщина положила на тумбочку Анжелины ключи с брелоком-сердечком и вышла.

***

"Считаю своим долгом гражданина Российской Федерации довести до Вашего сведения, что в муниципальном образовании Опольцево (шоссе Петля) ведется подготовка активных противоправных действий. Имеется склад огнестрельного оружия и боеприпасов. Под вывеской Совета гражданской бдительности действует антиконституционная и крайне опасная…"

Звонок в дверь.

- Наконец-то, - проворчала Альбина Куницына, и, свернув окно электронной почты, пошла открывать. Кроме черновика, в ящике висело еще письмо от отправителя "Старпом", с заголовком: "Отказываю" и текстом: "И не смей больше там подслушивать, поняла?"

Она чуть не споткнулась о составленную к стене кислотно-зеленую сумку и отшвырнула ее пинком. Сумка была доверху набита цветами с ее розового куста. Она сама нашла их, и угадайте, вашу мать, где. Осталось найти говноеда, который покусился на ее собственность, и запихать ему украденные розы в жопу.

Уже повернув ключ в замке, она сообразила, что напрасно это делает. Но снаружи дверь сильно дернули. А Куницына держалась за стальную ручку, и при рывке уронила что-то на пол.

Кряжистая фигура в кепке, надвинутой козырьком на глаза, вступила в прихожую, растоптав четыре выдранных с фалангами пальца. Толстых, с черными волосками.
________


Берегите себя и никогда не открывайте тем, кто звонит в дверь после наступления ночи. Доверять никому нельзя. И держите в уме, что есть на свете места, обозначенные тремя буквами "Н":

Не спрашивать.
Не приходить.
Ничего не трогать.
________________










4. АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ФИНАЛ





-0-


Полиция прибыла к дому номер 16, корпус 1 по шоссе Петля в половине седьмого утра.

У подъезда стояла толстая женщина лет тридцати. Она была похожа на плохо пропеченную, бесформенную, неряшливо одетую булку. Грязный спортивный костюм, кожаная куртка не по размеру. Мешки под глазами, лицо усталое.

- Я всю ночь в дороге, - сказала она полицейским. - Я всю ночь в дороге. Плацкартой ехала. Приехала, а сеструха мертвая. Это не я, честно. Зачем бы мне вам звонить? А запах там, ой, а запах…

Через полчаса в квартире Альбины Куницыной собралось куда больше гостей, чем она когда-либо принимала. Криминалисты работали в четыре руки, патрульные оцепили лестничную клетку, стараясь не наступать в натекшую кровь, дознаватель пошел с обходом по квартирам.

Предварительная реконструкция событий была лаконичной и внушающей страх. Альбина открыла кому-то, но уже отперев замок, передумала и пыталась удержать дверь, вцепившись в ручку, что стоило ей пальцев. Хотя, в сравнении со всем дальнейшим, это можно считать незначительным огорчением.

На кухне обнаружили следы приготовления "блюд", на которые пошло кое-что из органов Альбины, причем сама она в это время еще была жива и даже не потеряла сознания. Никто не слышал ни стона, ни крика. Никто не видел посторонних.

Тело Куницыной, упакованное в черный мешок, вынесли из подъезда и погрузили в серую "таблетку" с зашторенными окнами.

Жильцы дома в гробовом молчании наблюдали за тем, как труповозка разворачивается во дворе и увозит Альбину Куницыну в морг судебной экспертизы. Над кварталом кружили в грязно-фиолетовом небе вороны, оглашая воздух отрывистым карканьем. Иногда вороны разом умолкали, и тогда наступала тишина. Словно сверху они видели убийцу, затаившегося в своем укрытии.




-1-


…Дотолкав до машины набитую покупками тележку, Леха Кондрик открыл багажник и стал укладывать пакеты.

Борт в борт с ним делала то же самое стройная девушка в цветастом сарафане. Распущенные волосы, красивый загар, татуировки повсюду - живой шедевр сексуальных фантазий. Разумеется, в голове Лехи Кондрика подобного текста и рядом не возникло. Он просто сравнил незнакомку с любимой женой (тут любимая немного померкла) и испытал такой прилив влечения, что как бы кто не заметил. Леха улыбнулся улыбкой мачо, и в это чудное мгновенье пакет в руках девушки лопнул.

По асфальту разлетелись йогурты, творожки, прокладки, овсяные хлопья, стики для айкос.

- Ой! - воскликнула незнакомка.
- Сейчас помогу, сейчас помогу! - Леха безжалостно вытряхнул один из своих пакетов и принялся собирать в него упавшее. Яблоки закатились под машину, но Леха Кондрик не из тех парней, которые боятся трудностей - спас все до единого и протер о собственные штаны.
- Огромное вам спасибо, - поблагодарила его загорелая девушка, когда скомплектованный Лехой пакет был водворен к собратьям. - Как хорошо, что вы здесь оказались!
- Не за что, всегда обращайтесь. Вы божественны в этом сарафане, мадемуазель!

Незнакомка засмеялась.

- Вообще-то я мадам, но раз вы столь любезны, с удовольствием выпью с вами по чашечке кофе. Вон то кафе прям как для нас открыли, согласны?
- О да! - Леха не видел оснований спорить: для них, так для них. - Меня Алексеем звать, кстати.
- А меня Натальей, - сказала мадам, перестав быть незнакомкой, и взяла Леху под руку.

***

С улицы донесся зуммер домофона, и женщина выглянула в окно. Так и есть: это к ней.

В доме, уютно расположенном за сто метров от Плотникова переулка, она занимала единственный офис, на втором этаже.

Женщина подошла к зеркалу и убедилась, что выглядит как надо: черная водолазка, черная длинная юбка, туфли на среднем каблуке. Серебряная заколка в волосах и бусы из белого янтаря разнообразили строгий черный тон.

Из приемной заглянула администратор.

- Госпожа Наяда, там пришли.
- Пропусти.

Когда вошла посетительница – молодая, лет двадцати двух – Наяда уже сидела за столом в полной готовности.

- Здравствуйте, я – Наяда. Присаживайтесь. Я вижу, вы носите траур?

Короткий нервный кивок.

- Позвольте спросить: кого забрала у вас жестокая судьба?
- В ту среду погиб мой любимый мужчина, - ответила девушка.

Наяда моргнула.

- Я сочувствую вам от всей души. Что можно для вас сделать?
- Мне… мне посоветовали пойти именно к вам…
- Возможно, именно я сумею помочь вам, - ласково, без нажима промолвила Наяда. – Простите, как к вам обращаться?
- Варвара. Варя…
- Варя, хотите узнать, как он… как добрался? Или… поговорить с ним? У вас есть с собой фоточка?

Было видно, что девушка собирается с духом. Она поставила на ковролин свою сумку и взглянула в глаза Наяде.

- Я хочу, чтобы он вернулся.
- Что, простите?
- Я хочу, чтобы он вернулся обратно, - отчетливо, по слогам, проговорила девушка.

"Плохо дело, - подумала Наяда. – Тётка не в себе. Не пришлось бы вызывать психперевозку". В ее практике такие случаи бывали. Обезумевшая вдова высокопоставленного партийца чуть не пристрелила их с администраторшей из наградного пистолета супружника.

- Извините, - сказала Наяда. – Я всё правильно поняла? Вроде бы вы говорили, что ваш жених погиб? Или мне послышалось?
- Да, он погиб. Далеко от меня, далеко от Москвы. Он… он был на войне, попал под обстрел. Какие еще подробности вам нужны?
- Никакие, этого достаточно.
- И ваш ответ?
- Мне кажется, ответ очевиден.

Возникла пауза.

- Послушайте, Наиля Максудовна, - воскликнула девушка, обнаруживая неуместную осведомленность. – Я неделю обивала пороги по всей Москве! Я обращалась ко всем, кого смогла найти. И вот я у вас, и что? Тоже – зря?!
- Но моя милая! – Наяда невольно повысила голос, чего никогда себе не позволяла. – Вы сами-то понимаете, чего вы хотите?! Ваш любимый умер! Мертвых возвращать нельзя!

Вторая пауза была длиннее первой, а затем девушка неожиданно спросила:

- Нельзя, но если очень хочется, то можно, так ведь?

"Умная, тоже мне, выискалась", подумала Наяда.

- Вы что же, желаете, чтобы я вам выкопала труп? – с вымученным смешком осведомилась она. – Кто, интересно, наврал, что я оказываю такие услуги?
- Не труп, - упрямо возразила девушка. – Вы знаете, что я имею в виду. Вуду.
- Да господи ж ты боже! – не выдержала Наяда. – Вуду?! Барышня, не существует никакого Вуду! Если что и есть, то лишь театрализованная система надувательства. И то не у нас, а на Гаити…
- У нас тоже кое-что есть, - тонкие губы усмехнулись. – А, по-вашему, устраивать разговоры с покойниками и выяснять, как у них делишки – не надувательство?

Наяда побарабанила пальцами по столу.

- Я могу облегчить вашу душевную боль. С вами останется легкая грусть и светлая память об этом человеке. Но боль пройдет, вы сможете жить дальше. Сразу предупреждаю – это гипноз, и это дорого. Зато быстро.
- Мне не нужен сраный гипноз, - до взрыва оставались считанные секунды, в таких вещах Наяда не ошибалась. – Я обратилась к вам с просьбой! Да или нет?
- Варечка. – Наяда решилась на последнюю попытку. – То, о чем вы просите… Лучше об этом не просите. Если человек умер, значит – он прошел свой путь в этом мире. И дальше у него пути нет. Вернув его в мир, вы… проторите новую тропу. Совершите самый страшный грех. Будьте благодарны ему за то, что часть своего пути он прошел рядом с вами, и…
- Да пошла ты!!! – вскричала Варвара. – Своим путём!!! - и, сорвавшись с места, кинулась к выходу. Наяда бросилась за ней, но в приемной осталась уже только Лариска, администратор.

Лариска уронила на пол сканворд.

- Господи, что это было? – пролепетала она.
- Сдвиг по фазе, вот что это было, - ввела ее в курс Наяда и ушла обратно к себе. Через минуту она снова вышла в приемную.
- Ларис, эта девица должна вернуться. Пусть проходит, не задерживай. Только поаккуратнее с ней, она серьезно больна на мозги. Прикинься шлангом.
- Ноу проблемо, - ответила Лариска. Никто не умел прикидываться шлангом лучше нее.

***

Когда домофон оповестил о возвращении Варвары, Наяда успела уже восстановить утраченное душевное равновесие. В ее работе это было одним из ключевых навыков.

- Вот ваша сумочка, - Наяда вышла навстречу девушке. – Проверьте, всё ли на месте. И, бога ради, успокойтесь. Вашему любимому, где бы он ни был, вовсе не хочется, чтобы вы сотворили что-нибудь над собой.

Варвара взяла сумку.

- Спасибо, - язвительно ответила она. – Вы такая… добрая.
- Вы сейчас как никто другой нуждаетесь в доброте, - почти искренне ответила Наяда. – Когда-то я так же потеряла любимого и тоже нуждалась. Но некому было мне помочь – ни за деньги, ни за спасибо…
- Денег у меня – навалом, - резко бросила девушка. – Сколько вам надо?
- Это глупо и безответственно. Вас, похоже, нисколько не волнует, что я сама могу не выжить, выполняя вашу… хм… просьбу.

Варвара взяла со стола листок бумаги из пачки, карандаш, написала длинный ряд цифр и подтолкнула листок к Наяде.

- Сколько?! - не поверила глазам Наяда. - Это в какой же валюте?
- В какой надо. Остров в Индийском океане, Наиля Максудовна, как вы мечтали. Собственный остров. Большой дом, прислуга и латинский парус. Оффшорный счет уже открыт на ваше имя. Вам не заработать таких денег, даже если вы сто лет будете дурить мозги наивным кретинкам. Это стоит тех сил, которые вы затратите?
- Вероятности погибнуть, так правильнее.
- То есть, мы договорились?
- Вы совершаете огромную глупость, - сухо бросила Наяда. - И втягиваете в это меня. Мой вам совет…

Последнюю реплику она произнесла в закрывающуюся дверь.

Задвинув жалюзи, Наяда потянулась, встала на мыски, чуть прогнулась назад. Ей понадобится вся физическая форма, которую она умудрилась сохранить. Когда-то она могла встать на мостик, на шпагат, исполнить тройное сальто. Но после того, как в Склифе ей собрали по косточкам весь скелет, разучилась. Впрочем, ее мужа, с которым они падали из-под купола цирка, даже и собирать не взялись.

О, нет худа без добра! Обстоятельства свели ее с человеком, который научил ее кое-чему другому. Применять эти умения опасно, много опаснее, чем ходить по канату без страховки, и, строго говоря, запрещено. Она бы ни за что не согласилась. Но… продаются все, вопрос в цене.

- Лариса, - сказала она, выходя в приемную. – Забронируй мне два сеанса в фитнесс-центре с инструктором и массажистом. Завтра и послезавтра не работаем. Может, и после-послезавтра. Я тебе напишу.




-2-


- Ну что, еще кто-нибудь сомневается, что на район вернулся Раскроев? - спросил Колян Махов.

Убийство Альбины каннибалом обсуждали бессвязно и с нарастающей паникой.

- Я больше ни в чем не сомневаюсь, - сказал Олег Аклевцов. - Беру назад все слова, которые говорил. Я не знаю, что мне теперь делать, и ничего делать не собираюсь.
- А делать ничего и не нужно, - обнадежил его Колян. - Соседушки Альбины уже раззвонили по всему кварталу. Я прям слышу, как двери шкафами баррикадируют.
- Из "Сельпо" продавщица сбежала, - сообщила Даша. - Не хочу, говорит, чтобы и меня темной ночкой на жаркое пустили…
- А чего, теперь в магаз за овраг ходить? - всполошилась Анжела. - Так-то далеко…
- Вместо нее сестру Альбинину взяли, двоюродную, - утешил ее Колян. - Она только приехала, хотела у родственницы покантоваться, но куда там, квартира опечатана. Хозяин "Сельпо" сдал ей койко-место.
- А кстати, - спросила Даша. - Откуда она нарисовалась?

Колян долил в свой стакан остатки пива из бутылки.

- Сидела пять лет. Точно не знаю статью - соучастие в грабеже, взлом, хищение, в таком роде. По глупости влипла, деньги были нужны.
- Раньше ее бы на район не пустили, - проворчал Олег. - А теперь надо же, приезжай да живи, что ж дальше?
- Олежек, - попросила Анжела. - Ну не будь ты таким злым. У человека всегда должен быть шанс. И дом.

Олег посмотрел на жену волком, но ничего не возразил. Куда уж ей понять про чистоту рядов, а прежде это очень было важно! Хочешь косячить - косячь, но не попадайся, а раз попался - дорогу на Опольцево забудь.

- Кто по Куницыной расследование ведет? - спросил его Колян. - Ты звонил Терехову?
- Терехов и ведет. В главке проблемы индейцев никого не волнуют. Если еще парочка случаев будет - а она будет - тогда, может, запросят материалы. Терехов же борется с криминалом, а надо бороться с явлением.
- Ты ему объяснил, кто это и что это?
- В общих чертах, чтобы не выставить себя сумасшедшим. Но он ведь знает местные истории, десять лет в ППС служил. Нашего сотрудничества он не хочет и вообще сказал: ваше дело сторона, никуда не лезьте.
- Давайте еще пивка попьем, - предложил Махов. - Погода налаживается. В отличие от всего остального.

Бросили монету, и за пивом выпало идти Олегу с Анжелой.

***

В "Сельпо" они познакомились с новой кассиршей, Настей. Вернее, знакомилась Анжела, а Олег стоял с видом кронпринца, проводящего ревизию тюрьмы.

- Я и по ночам тут, наверное, буду, - сказала Настя. Толстая, некрасивая апатичная бабень, она стеснялась саму себя, но работала быстро. - Раньше-то я тоже в магазине, а до этого и на рынке… Денег поднять бы, а там, глядишь, к сеструхе перееду. Царствие ей небесное, - она перекрестилась.

- Нормальная вроде женщина, - сказала Анжела, когда они возвращались обратно. Олег тащил два пакета с пивом. - И не скажешь по ней, что сидела.
- За милю видать, - буркнул Олег.
- Да ладно? Если честно, я и про тебя думала, что ты сидел, - засмеялась Анжела.
- Я в армии служил! - обиделся Олег. - Я что, похож на бродягу по жизни? Ну ты даешь.

Анжела ласково погладила его по шее.

- Ну не бесись, роднулечка. Я тебя сразу полюбила, и пофигу мне было, что в твоем прошлом. А Настасью мне просто жалко, вот и все.
- Какого черта тебе жалко всех встречных и поперечных?
- Ну милый.

***

Глеб Воробилов, директор сыскного агентства "Воробилов и Скорняк" привстал за столом и вежливо поприветствовал нового клиента. Господин Корчеган принадлежал к так называемым "закулисным фигурам" или "теневым боссам"; он был одет в строгий костюм, широк в плечах, суров и исполнен не наносной значимости.

- Времени у меня мало, - произнес Корчеган, не отвечая на приветствие и не подавая руки. - Побыстрее давайте, у меня брифинг в десять.
- Да, конечно же. - Директор почти подобострастно улыбался, но его глаза сканировали посетителя: такой типаж всегда вызывал у Воробилова настороженность. У подобных людей нет моральных тормозов, но есть жестокость, власть и административный ресурс. К которому, однако, клиент решил не прибегать, а обратился в стороннюю контору с высоким рейтингом. - Мы в общем-то подготовились.
- Чего подготовились?

Воробилов склонил голову.

- Убиты ваша племянница и маленькая девочка, ее дочка. Убийца не пойман, следствие буксует.
- Да, - согласился Корчеган. - Найдите и поймайте эту тварь. И приведите ко мне.
- Я очень сожалею, - сказал Воробилов. - Мы запросили данные в полиции, однако для успешного поиска требуется больше информации.

Воробилов набрал в мессенджере: "Игорь, срочно".

- Я прошу вас ответить на вопросы моего оперативника. Их будет не много, и в течение получаса вы сможете вернуться на работу. Чуть позже я сообщу вам о перспективах. В настоящий момент я фиксирую поступление аванса в размере пятидесяти процентов, - нажатием клавиши F5 директор обновил страницу Клауд Пэйментс, - остальное вы перечислите после того, как офицер Шабайский будет найден.

В кабинет вошел оперативник.

***

…Посмотрев в окно, как господин Корчеган усаживается в черную служебную машину, Воробилов обернулся к своему сотруднику.

- Ну давай, Игорь, - сказал он. - Место, люди, факты.

Оперативник включил проектор и запустил слайд-шоу, сопровождая иллюстрации комментариями.

- Район Опольцево, шоссе Петля. Фактически, большая деревня. Все друг друга знают по имени или хотя бы в лицо. До 2010 года там всё было очень маргинально, сейчас менее маргинально. Половина мужиков с района работает на шарашкину контору, которой управляют вот эти два гражданина.

Панорама невзрачного пятиэтажного квартала сменилась мужскими фотографиями, скопированными, очевидно, из паспортов.

- Махов Николай и Аклевцов Олег. Мелкий строительный бизнес - дачи, розничная торговля материалами. До 2015 года служили по контракту, были даже в зоне военных действий, но лайтово - в тактическом резерве. На обоих пробы ставить негде.

Махов подрался с собственными рабочими - не договорились о зарплате. Одного оставил нетрудоспособным, другой на реабилитации. Суд вынес решение о правомерности самообороны, а приглашенные эксперты опровергли применение Маховым запрещенных боевых приемов. Адвокат у него был мощнейший.

Аклевцов - это именно тот ковбой, который пристрелил Шабайского. Махов с виду покрупнее, но Аклевцов более верткий.

Оба причастны к гибели коллекторов на шоссе Петля в прошлом году, которых продержали несколько суток в гараже без еды и питья, а потом отправили добираться пешком. Но прямых улик нет.

- Нарошкина молодец, - одобрительно заметил Воробилов. - Долго она с этим… потерпевшим мучилась?
- Так, пару часиков. Секса не было, Глеб Устиныч! Он вроде даже домой к обеду успел.

Вместо Аклевцова и Махова на экране появились женские селфи, одно перед зеркалом, второе - с вытянутой руки. Супруги главных героев имели страницы в соцсетях и активно наполняли их контентом.

- Саенкова Анжела Евгеньевна, по мужу Аклевцова. Здоровая кобыла, но ума нет ни сколько. Любит почирикать о том, какая она была отличница в школе и как ею все гордились, но у нее 18 потребительских кредитов, и она не собирается их отдавать. Не потому что аферистка, а потому что думала, что можно не отдавать.

Ширкина Дарья Ивановна, по мужу - Махова. Использует в речи много блатного сленга, злопамятная, завистливая, хитрая, хотя умело это скрывает. В их компании регулярно бухают, но Дарья пьет меньше всех. У нее сильно выраженная склонность контролить ситуацию.

- А это? - спросил Воробилов, глядя на улыбающуюся в кадр блондинку.
- Оленик Ольга Юрьевна, в нулевые была певицей, по телеку крутили. У моего отца диск с ее альбомом. По непроверенным отзывам - экстрасенс, но как это проверить?... Сложно сказать, какие отношения связывают ее с Саенковой, то есть Аклевцовой. Переехав на шоссе Петля, Анжела Евгеньевна растеряла большинство подружек, но с этой леди неделю назад она четыре часа подряд разговаривала в летнем кафе на Никитской.

На экране вновь возникло мужское лицо.

- А вот его, шеф, опольцевские выставят против нас, если мы пойдем на крайние меры. Шкруевич Андрей Валерьевич, наш коллега, юрист. Биография до 45 лет засекречена. Имеет репутацию эффективного улаживателя конфликтов. Он-то и защищал Махова на суде. Они состоят в одном клубе.
- В таком? - Воробилов изобразил джеб и апперкот.
- Нет, шеф. Клуб "Рок-чертилы", на Китай-городе. Подвальчик с живой музыкой и аутентичной выпивкой. Шкруевич, когда отошел от прежних дел, выучился играть на гитаре и по уикэндам выступает на сцене с такими же старперами… сорри, шеф, я не про вас. Махов ни на чем не играет, просто заходит послушать музон и выпить виски.

Воробилов поставил локти на стол и сложил пальцы домиком.

- Спасибо, мне все очень понравилось. Я выжду два дня, а на третий доведу информацию до господина Корчегана.
- А дальше, шеф?
- Дальше будет зависеть от того, что ему надо на самом деле. По-чесноку, я не рад, что он стал нашим клиентом. Но выбирать мне не приходилось. Ты заметил? Он что-то недоговаривает.
- Я опрашивал его чисто формально. Но - да. Он и на простые-то вопросы отвечает, как взаймы дает. И он конкретно на взводе, будто ждет нападения.
- Вот именно. Дай-то бог, чтобы не в нашем офисе…




-3-


Десантный самолет шел на высоте 3000 метров, удаляясь от линии железной дороги. Ориентир на разворот - сортировочная станция, дальше ориентироваться не на что. Внизу стелилась тайга. Второй пилот включил хронометр. До выброски оставалась четверть часа.

В грузовом отсеке сидели парашютисты - восемнадцать человек и командир. Все были экипированы как диверсанты, за исключением огнестрельного оружия: оно отсутствовало. Только у командира и его заместителя по пистолету Стечкина.

- Внимание, бойцы, - громко произнес командир. Он носил звание лейтенанта. – Повторяю задачу. Высадка на южном берегу Монгольского ручья, форсируем вброд или вплавь, отрабатываем в населенном пункте. Затем марш-бросок в северо-восточном направлении к аэродрому дальней авиации. Там нас встретят. Вопросы?

Вопросов не было. И правильно. В отряд собрали лучших из лучших. Худшие могли бы спросить: "Как же так – мирное население зачищать?".

Шум двигателей стих, самолет шел на снижение. Порывы ветра, резкие, как удары боксера-профессионала, швыряли борт из стороны в сторону. Видимость по мере приближения к земле ухудшилась. Теряя высоту, "Ан-12" погружался на дно мутного белесого океана.

- Нам бы еще вернуться отсюда, - пробормотал второй пилот, обегая взглядом приборы. Стрелка альтиметра упала за отметку "1000". Самолет рыскал по курсу, но с этим было ничего не поделать: слишком сильный ветер. И дьявольски коварный. Казалось, его голос слышен даже в наушниках, хотя радиостанция настроена на частоту военного диспетчера.

На трехстах метрах экипаж стабилизировал высоту и по внутренней связи предупредил командира отряда о пятиминутной готовности.

***

…Через час и десять минут лейтенант уводил своих людей из мертвой деревни. Спецназовцы двигались с трудом, тяжело пыхтя и не заботясь уже о том, чтобы не оставлять следов. Комбезы были забрызганы кровью. Лейтенант думал о предстоящем ему "разборе полетов". Сработали грязно, на "два с минусом"; зато местные жители отреагировали моментально, будто ждали их появления. Из окон убогих домишек хлынул горячий свинец.

Сержант Рахимов получил пулю в ногу и плелся в хвосте группы, всё больше отставая. Рядовой Ткач нарвался на выстрел в упор из охотничьей винтовки и чудом остался жив, но правое плечо разворочено… У рядового Егорьева раздроблены пальцы левой руки.

Хуже всего - лейтенанту и сержанту Рахимову пришлось пустить в ход "Стечкины", чтобы довести операцию до конца и избежать потерь личного состава. Условия задачи грубо нарушены, и взыскание ему светит большое и толстое.

- Командир, отсюда направо! – Егорьев, морщась, махнул рукой в сторону холма с плешивой макушкой. Егорьеву укололи промедол, но завтра придется оперировать, после чего со своими пальцами рядовой никогда не увидится. Он своё почти отслужил. - Тропинка там, за холмом.

Подтянулись остальные бойцы; последним, хромая, подбежал сержант Рахимов.

- Группа, слушай мою команду! - хрипло пролаял лейтенант. - Привал десять минут. Рахим, ногу перевяжи получше, еще полста кэмэ топать.

Сам он опустился на землю, привалившись к стволу сосны. Из головы не шла мысль: операция провалена, они едва не погибли. С самого начала, еще в Монгольском ручье - брод, используемый местными, оказался западней. У берега лейтенант угодил в яму и с головой погрузился в мутную холодную воду. Ноги не ощутили дна - отчаянным рывком он выбрался на поверхность, наглотавшись черной ледяной мути. Во рту остался жуткий привкус гнилого мяса.

Поселок открылся ему внезапно, как и в прошлый раз: только что вокруг монотонно шумел лес… узкая короткая просека… и - расчищенный от деревьев пятачок. Сложенные из бревен избы. Человек, идущий по тропинке… Рахимов, бесшумно метнувшийся сзади, чтобы снять "помеху"…

Человек отбрасывает сержанта от себя, издает крик.

"Беда", подумал командир, стаскивая с головы кожаный шлем и массируя ладонью обритую налысо голову.

***

Сумерки застигли диверсантов при входе в лес - темнота охватила мир внезапно, гораздо раньше, чем полагалось. Путь будет долгим и трудным. Бойцы спинами ощущали опасность, и это придавало группе сил, никто не желал задерживаться.

Оставшиеся позади истерзанные трупы молча и сурово повествовали о происшедшем. Восприимчивый слушатель разобрал бы, как мертвые шепчут: «Мы бились до конца, потому что это наша земля, и мы владеем ей по праву. Чужаки одолели нас, но они ушли, оставив за собой кровавый след. Скоро ночь, а ночью смерть отпускает довершить то, что не успелось».

Но некому было услышать злой шепот.

Когда мрак впитал в себя последних двух бойцов, замыкавших цепь, послышался плеск воды в Монгольском ручье, и на берег вступили серые тени.




-4-


Уже без малого две недели Варвара Пшиманская не могла сомкнуть глаз по ночам. Ее не брали самые сильные снотворные. Стоило погрузиться в сон, как она слышала страшный крик Наяды, срывающийся на волчий вой. Наяда металась по опушке леса, отплясывая кощунственный танец, при виде которого даже деревья, казалось, пятились, отступали, чтобы не угодить в соучастники.

Варвара не знала толком, где происходило действо. В одиннадцать вечера она забрала Наяду из ее офиса на Старом Арбате, бездумно скормила навигатору адрес и довела машину до заброшенного шоссе за МКАД. Наяда объяснила, что это лучшее место, никто не помешает. Она оделась в свободный костюм из мягкой темной материи.

Заглушив двигатель, Варвара опустила стекло, и слух ее уловил низкий напряженный гул - как будто совсем рядом вибрировало необъятное чрево разверстой бездны.

Прежде чем выйти из машины, Наяда осторожно притронулась к ее локтю.

- Вам это не нужно, - сказала она тихо. - Еще не поздно уехать.

Варвара оттолкнула ее руку.

- Делайте!

Наяда вдруг преобразилась, глаза ее зловеще заискрили. В ней не осталось искусно выставлявшихся напоказ доброты и сочувствия; ее переполнила неведомая энергия, опасная и готовая хлестнуть через край. Быстро произнеся какой-то речитатив (Варвара приняла это за молитву), Наяда отправилась на опушку и встала в самом ее центре, воздев руки над головой. То, что началось дальше, Варвара желала бы навечно стереть из своей памяти.

Безумный вопль разнесся над шоссе, отдавшись пронзительным эхом за линией горизонта. На консоли разом зажглись все лампочки. Колдунья дергалась, словно ее било переменным током; тысячи гигаватт, набранные ею из невесть какого источника, могли в любую секунду разнести хрупкое человеческое тело на атомы. Наяда рывками перемещалась на полшага вправо-влево, не переставая вопить. На несколько кошмарных мгновений она вознеслась над землей к уродливым тучам, сгрудившимся над их головами. Если всё до этого выглядело истерическим кривлянием, то два метра между грунтом и подошвами Наяды аргументировали сразу очень многое. У Варвары разболелось горло, и она поняла, что сама орет во весь голос, присоединившись к заклинанию.

Когда обряд завершился, Пшиманская чувствовала себя так, будто из ее головы отсосали весь мозг.

Опустошенная и обессиленная, она доплелась до миникупера, брошенного на обочине. Куда делась Наяда, она не знала и знать этого не хотела. Но последняя фраза колдуньи отдавалась в ушах непрерывным эхом: "Готовься принимать гостя".

Сейчас у Варвары ломило всё тело, оно словно налилось жидким гипсом. Сработал будильник смартфона, Пшиманская ощупью нашла кнопку отмены и откинулась на подушку. Она пыталась собрать из мелких деталей какое-то впечатление, принесенное оттуда, с заброшенного шоссе. Потом ей это удалось, но легче не стало.

"Она сама до смерти боялась", поняла Варвара.

***

В этот раз господин Корчеган вошел в кабинет Воробилова, не изобразив даже минимум любезности. При прошлом визите он поздоровался хотя бы движением бровей.

- Надеюсь, не просто так меня от дел отвлекаете, - проворчал он.
- Собственно, я хочу сообщить, что поиски закончены, - мягко ответил Воробилов. - Судьба вашего родственника плачевна. В пути Шабайский нарвался на людей с оружием. Два огнестрельных ранения. Наповал.

Корчеган насупился, глядя на Воробилова исподлобья.

- Труп. Вы нашли труп? Чем подтвердите? Мне нужно тело. Не фотографии.
- Мы знаем, где находится труп, и без проблем его вам предъявим.

Пыхтение Корчегана яснее слов говорило, что в трупе как таковом он не нуждается.

- Мне нужно всё, что было при нем. Каждая мелочь.
- В таком случае, не затруднитесь уточнить постановку задачи, - ледяным тоном произнес Воробилов. - Изначально наша договоренность включала только поиск Шабайского нами и оплату этой услуги вами. Что вы намеревались с ним делать, нас не касалось. Однако теперь ваш интерес изменился. Давайте конкретно: что вам надо от Шабайского и от нас?

***

После отъезда Корчегана Воробилов вызвал Игоря.

- Поговорили начистоту, - без восторга сообщил он сотруднику. - До убийства семьи Шабайский побывал в гостях у Корчегана - тогда еще на правах мужа племянницы - и украл ценную древнюю реликвию. Военный амулет. Во время побега Шабайский должен был иметь его при себе. Сколько тебе нужно человек, чтобы стребовать этот предмет искусства у Аклевцова? Учитывая, что они с Маховым могут до двадцати бойцов по тревоге поднять?
- Ну я и еще один кто-нибудь.
- Действуй.

***

Варвара пролистывала фотографии в планшете. Вот они с Никитой на пляже Флориды, вот пересекают Атлантику в салоне бизнес-джета, а вот делают селфи на крыше небоскреба в Эмиратах, балансируя на ограждении. Никита увлекался паркуром и руфингом, и все же ему никогда не хватало адреналина. Она готова была отдать ему всё, что имела, но он хотел пойти на войну. "Мужчина должен сражаться", было его любимой фразой.

И она, черт бы ее побрал, своими руками устроила ему "боевую командировку".

Варвара плеснула себе еще текилы. Сошла ли она с ума? Да. Вернется ли к ней Никита? Наверное, да. Еще бы! От того, что Наиля выдала на старом шоссе - спасибо хоть звезды с неба не попадали. Что будет дальше? Дерьмо и ад, вот что будет.

Если Наиля ее подведет, сдохнет в мучениях. В средние века знали, как поступать с ведьмами. А чем сейчас не Средневековье?

Долька лимона выскользнула и упала под стол. Дерьмо и ад.

***

Выверенным броском Колян зашвырнул бычок в урну.

- Ветра нет, - констатировал он. - Георгич, я тебе даже фору дам. Один фиг проиграешь.

Машина, выжидавшая на въезде в квартал, стартовала с места. Пролетела насквозь через дворы и, выполнив полицейский разворот, заблокировала компанию из четырех человек, мирно направлявшуюся в аллею, чтобы поиграть в бадминтон.

Из кабины вышли двое, но явно не для извинений.

- Что такое, мужчины? - осведомился Олег, пряча Анжелу за спину. Спрячешь ее, конечно. Ноги длинные, на полголовы выше мужа.

Как назло, вокруг никого из своих, и рация, настроенная на общевызывной канал, осталась дома.

Приезжие не походили на отморозков или на бандитов. Одеты прилично, с претензией на офисный стиль, лица простые, без резких эмоций. Разговаривал тот, что был на пару лет постарше.

- Олег Георгиевич Аклевцов - это вы будете? - спросил он Олега.
- Бонжур, епта, - кивнул Аклевцов. - Чем могу помочь или повредить?
- Олег Георгиевич, мы представляем нашего заказчика. Просим вас в кратчайшие сроки вернуть принадлежащую ему уникальную реликвию. Если возможно, прямо сейчас.
- Реликвию? - переспросил Олег.
- Амулет, снятый вами с чужой шеи.

Олег почувствовал, как в горле воцарилась Великая Сушь.

- Прямо сейчас не могу… У меня его… нет.
- Он был у вас, и тому свидетелей человек десять, вы им во дворе размахивали и лекцию друзьям читали. В ваших интересах надеюсь, что вы не продали амулет за границу и не потеряли в лесу на шашлыках.
- А то что? - спросил Махов.
- Мы очень заранее извиняемся, - извинился приезжий, но как-то не от души. - Если в течение трех дней возврата не будет, придется стимулировать вашу сознательность. Например, мы инициируем погашение долгов Анжелы Евгеньевны, продав ее почку. Левую, потому что по результатам УЗИ правая у нее несколько увеличена.

Олег рванулся вперед, но был остановлен лязгом затворов. В лицо ему уставились глушители пистолетов. "Они же не будут меня убивать!" - успел подумать Олег. И тут же стволы опустились вниз, так, чтобы стрелять по ногам.

- Всё нормально, ребят! - вмешался Колян. - Нихт шиссен! Мы вас поняли.

***

Понять-то они поняли, но, когда вернулись домой к Аклевцовым и заперли дверь, Колян потребовал объяснений.

- Олег, какого черта? Это серьезные парни, не строй альфа-самца. Отдай по добру. Они же всё про нас знают!
- Да сказал же - нет у меня! - с отчаянием воскликнул Олег.
- С этого места подробнее, - попросил Колян. - Потому что мы все трое видели амулет у тебя в руках, а к тому же, как теперь оказывается, это видела половина района.

Олег рухнул в кресло.

- Я вернул амулет Шабайскому, - сказал Олег, и все вздрогнули. - Ну, не прямо покойнику! - заорал он. - Положил сверху и землицей присыпал.
- Да, обычное дело, - кивнул Махов. - Положил и присыпал землицей. Но на хрена ты его туда положил и присыпал землицей?
- Потому что Шабайский мне во сне являлся, - нехотя признался Олег. - Гони назад и всё тут. Ну я и вернул… А потом, тоже во сне, какая-то баба его прогнала. Блондинка пофигистичная, знать не знаю, кто такая.

Колян сделал несколько вдохов и выдохов по системе йоги.

- Значит так, Олежек. Сейчас мы с тобой едем на Лосиную Рощу, ищем этот гребаный амулет и находим его.
- Поехали, - вздохнул Олег. - Без вариантов.

***

Мужчины ушли. Бадминтон накрылся. За окном стемнело. Жизнь докатилась до края пропасти и вот-вот рухнет на дно, не успев даже крикнуть "мама".

Достав из бара бутылку водки, Анжела трясущимися руками наполнила стакан до краев.

- Налей себе сама, что хочешь, - попросила она Дашу.
- Анжелк, тебе куда столько?! - спросила та. - Ты же белую не пьешь! Анжел, ну не молчи!

Анжела смотрела на нее взглядом сомнабулы. Казалось, что там, во дворе, ее загипнотизировали, и она до сих пор не вышла из-под гипноза.

- Я хочу прикончить свои обе почки. И левую, и правую. Пусть никому не достанутся.
- Ты чего, мать, затылком ударилась? - Дарья попыталась вырвать у Анжелы стакан, но та вцепилась в него, как в последний шанс. - Они тебе самой пригодятся, че ты дуришь…
- Похоже, что нет… - не своим голосом отозвалась Анжела. - Видишь, что творится…
- Блин, Анжелка! Я тебя и без почки буду любить, успокойся! Никто тебя не бросит. Буду каждый день в больничке тебя навещать…

Даша замолкла, поняв, что уже перебор. Анжела залпом выпила все, что было в стакане, и теперь смотрела прямо перед собой с таким ужасом, что Махова даже пожалела ее. Не сильно, так, чуть-чуть. Несчастная же баба, че там. До сорокета по съемным бомжатникам промоталась, ни угла, ни мужика, только чуток счастья ухватила - и отдавай почку.

- Анжелк, ну ты же не молодая уже девка, у тебя сбои гормональные, кому твои почки нужны? - попробовала Даша другой подход.

Ничего не отвечая, Анжела налила и выпила еще стакан.

***

Прокопавшись битый час на могиле Шабайского, "расхитители гробниц" пришли к печальному, но очевидному выводу.

- Отрицательно, - проворчал Колян, водя лучом фонаря по сторонам. Они изрядно взрыхлили почву, хоть картошку сажай.

Лосиную Рощу окутывала ночь, но в тишине этой кладбищенской ночи угадывалось порицание и настоятельная просьба прекратить осквернять могилу.

- Еще немного, и дорылись бы до трупа, - буркнул Олег, отряхивая руки. Захватить из машины перчатки в спешке не вспомнили. - Металлоискатель бы надо, да где его взять…
- Надо проверить труп, - сказал Колян.

Олег присвистнул и покрутил пальцем у виска.

- Ты что, серьезно? Да ты еще хуже ненормальный, чем я!
- Ты сам говоришь: он просил вернуть. Ты вернул. Не удивлюсь, если эта штуковина у него в руке или на шее. В офисе есть ОЗК и лопаты. Погнали, надо уложиться до утра.

***

Еще через три часа они сидели у Аклевцова на кухне, допивая водку, которую не успела допить Анжела, прежде чем отключилась со стаканом в руке и была уложена заботливой Дарьей в постельку.

- Впустую перелопатили гектар землищи, - сказал Колян. - На каторге так не пашут.
- Химзащиту больше ни за что не надену, - поддакнул Олег.

После "рандеву" с Шабайским у него сгорела куча нервных клеток. В первый раз за всю жизнь он готов был устроить истерику, и, самое главное, хотел ее устроить. Разведчика похоронили с открытыми глазами… или почему они оказались открыты?!

- У нас в учебке один наркоман уронил себе под ноги гранату, - Олег врезал еще рюмку. - Та-акая мясорубка получилась! Я думал, после этого меня уже ничем не удивишь.
- Настало время обратиться к надежному человеку. - Коляну было не до воспоминаний про учебку. - К счастью, у меня такой есть. Помнишь, на суде меня отбивал? Мы немного дружим. Он дорого берет, но торговаться сейчас не к месту.

Махов тактично не стал развивать тему, что новые деньги можно заработать, а вот с новой почкой все гораздо сложнее.




-5-


В полдень Глеб Воробилов собирался позвонить адвокату Шкруевичу и хотя бы заочно с ним познакомиться, но после второго гудка тот собственной персоной возник на пороге его кабинета.

- Это ваш номер, последние 11-11? - спросил он.
- Мой, - ответил Воробилов, отменяя вызов.
- Ну тогда ваш звонок очень важен для нас. Андрей Валерьевич Шкруевич, к вашим услугам.

Это был худощавый, седеющий человек, чей возраст подкрадывался к пятидесяти, но энергия и физическая сила остались как у молодого. Воробилов легко "дорисовал" посетителю косуху, клешеные джинсы и электрогитару "Гибсон".

- Так это вы, - промолвил Воробилов с лимонной кислотой в голосе. - Я просто хотел спросить: вы уже получили задание от господина Махова?
- Да, получил. Там все немножко в шоке после рейда ваших головорезов.
- У меня не работают головорезы, - обиделся Воробилов.
- Виноват, ваших клерков.
- По делу замечания будут?
- Пока только одно, - проникновенно сказал Шкруевич, глядя Воробилову в глаза. "Он гипнотизер", сообразил Воробилов и тоже сосредоточил взгляд. - Вы не могли бы немного смягчить условия? Если госпожа Аклевцова с перепугу сопьется, никому лучше не станет. Действия ее супруга будут какими угодно, но только не конструктивными.
- А его верный товарищ Николай Махов?
- У Николая есть и своя семья. Да там вообще с горкой всего есть. Слышали, что у них на районе появился серийный убийца?

Воробилов хмыкнул.

- Да. Аж из восьмидесятых годов прошлого века. Не живой и не мертвый. Тут по-всякому забухаешь.
- Глеб Устинович, - Шкруевич взъерошил свой пепельный вихор. - Я принял на себя определенные обязательства и буду выполнять их до победного. Но лишних терок я не хочу, к тому же с вами, уважаемым человеком. Я могу передать Аклевцовой, что продажа почки отменяется? Она успокоится, все успокоятся, я сам приму участие в поисках клада. Обещаю очень-очень стараться.

Быстро проанализировав интонации "коллеги", Воробилов прикинул, в каком диапазоне они могут меняться. Вот с тобой мурлычет по-дружески холеный домашний кот - и вот тебя уже кошмарит матерый фээсбэшник.

- Передавайте, что хотите, - буркнул Воробилов. - Только тогда уж правда постарайтесь. Если не вернем артефакт владельцу, он отстранит нас от дела и решит вопрос по-своему. Мало никому не покажется.
- Я как раз собираюсь туда, - сказал Шкруевич. - Не обещаю быстрых результатов, но… но обещаю результаты.
- Желаю удачи, - кивнул Воробилов.

***

Прослушав в исполнении Коляна Махова отчет об эксгумации разведчика, Шкруевич не выдержал и попросил разрешения закурить. Анжела подала ему пепельницу и чиркнула "крикеткой", но Шкруевич зажег сигарету от бензиновой "Зиппо".

- Я, честное слово, ребят, слушаю и ушам не верю, - сообщил он. - Я не буду заострять внимание на том, для чего понадобилось подбрасывать амулет на могилу. Но. Вы его не нашли на поверхности и решили поискать на покойнике? Это неподражаемо, господа. А не у кого в голове не мелькнуло, что бирюльку тупо кто-то спер?

Олег раскачивался на стуле, всё больше увеличивая амплитуду.

- Если бы вы знали, с чем нам тут пришлось столкнуться всего-то за две недели…
- С чем? - в короткий вопрос Шкруевич инвестировал все мировые запасы сарказма.

Анжела жевала дирол, надеясь, что тот хоть как-то отбивает перегар после вчерашнего. "Мы ему не нравимся, - поняла она. - Особенно я не нравлюсь. Он разборчивый, предпочитает худеньких изысканных женщин, которые не живут на окраине, и у которых нет кредитов. Он меня презирает, брезгует, что я плохого сделала?"

Оценив несчастный вид Анжелы, Шкруевич удостоил ее взгляда - как на пустое место посмотрел.

- Анжела Евгеньевна, я разговаривал с руководителем тех ребят, которые вас напугали. Он признал, что имело место значительное превышение полномочий. Виновные будут наказаны. Ничего не бойтесь. - И отвернулся от нее, давая понять, что больше не намерен с ней разговаривать. - Олег Георгиевич, ну так с чем вы столкнулись?

Олег хотел бы рассказать о многом, но вдруг сообразил, что рассказывать, кроме старых опольцевских легенд, ему нечего. А чтобы связать их с недавними убийствами на районе, придется написать целый доклад. Светка Полякевич - раз, Васёк Царьков - два, Альбина Куницына - три… А кто-то ведь станет и четвертым, и пятым!

- Слушайте, это тайная могила, - вернулся он к основной теме. - Никто не знает, где она находится, а уж стащить с нее что-то…
- Ну так вы же знаете! - напомнил адвокат. - Знает директор кладбища. Знают рабочие, которые эту могилу выкопали. Кто-то мог подсмотреть, как вы подкинули амулет, и подойти выяснить, что за штучка такая, не сгодится ли в хозяйстве. Подобрать и унести. Интересно, откуда вы сами знали, что это ценная реликвия?

Олег развел руками.

- Я увлекался военной историей, в том числе и разными… необычными ее элементами. Вроде хобби, - добавил он. - Амулет - это боевой оберег. Такой же был у сторожа с нашего кладбища. Его с ним и похоронили.
- Ага. А он как-нибудь объяснял, откуда у него?
- У него было прозвище Лева Контуженный. Он и был контуженный. Он вообще мало о себе говорил.
- Как много загадок, как мало разгадок, - ухмыльнулся адвокат.

Олег принялся тереть ладонями виски. Коляна убить мало за то, что притащил такого урода, да еще и заплатил ему кэшем. Он чувствовал, что вот-вот не удержит язык на привязи, но Шкруевич встал, поблагодарил за кофе, который так и не стал пробовать, и распрощался.

- Коль, пошли проводишь.

***

На улице адвокат сказал Махову:

- А у вас тут безлюдно. Карантин?
- Так из-за убийства же. Из-за двух. Трех… Старая сказка о том, что Люберецкий каннибал схоронен в овраге между Опольцево и радиополигоном. Вон там, - Колян показал пальцем направление. - Вдруг оказалось, что не совсем сказка…
- До этого еще полицейскую бабу зарезали вместе с собакой, да?
- Да, Свету Полякевич. Но там всё получилось нехарактерно, детали знали только мы четверо… Чего только не нагородили, прям клуб веселых и находчивых, блин. А с Куницыной как по писанному: ночной гость, вскрытие заживо, готовка на ее собственной кухне. Прикинь, Альбина только за день до того Светке цветочков на могилку отнесла… В общем, утром приехала сестра ее, увидела и хлопнулась в обморок. А, как очнулась, тут же ментам позвонила.
- Коль, не обижайся, но твой приятель - он нормален? Я в том смысле, что ему по ночам призраки мерещатся, еще и говорящие.

Махов пожал плечами.

- Они как с Анжелкой сошлись, он слегка чудноватый стал. Ну, в хорошем смысле. Она добрая бескрайне, а Олег этого вкурить никак не может.
- Ну-ну, бывает. - Шкруевич хлопнул Махова по плечу. - Вкурить такое могут лишь не все. Придешь в клуб в следующую субботу? Приходи! Будем из "Motorhead" лабать, мужик, это реальный драйв! Вискарь за мой счет.

По-дружески простившись с Коляном, адвокат сел в свой "рэндж ровер" и вставил в замок ключ зажигания. Но, прежде чем врубить на полную музло, как делал с тех пор, как начал новую жизнь, он нашел в смартфоне входящий от Воробилова и позвонил ему.

- Глеб Устиныч, два вопроса. Первый: вы можете выяснить, не найден ли в квартире убитой Альбины Куницыной… да, их соседка… амулет, который нам всем так нужен? Она была тут сексотом, и она шлялась на кладбище в тот день, когда Аклевцов выкинул там реликвию… ох, это отдельный анекдот. Второй вопрос. У вашего клиента наверняка имелись фотографии реликвии, а вы наверняка их приобщили к материалам. Можете мне прислать на почту? От души, коллега.

И он набрал в вацапе адрес своего е-мэйл.




-6-


Придя домой Шкруевич, не раздеваясь, достал из кофра "американку" и стал одну за другой проигрывать пентатоники. Его тонкие пальцы артиста могли стремительно бегать по клавиатуре компьютера, сгибать монеты и извлекать из гитары звуки, способные касаться души. Наверное, блюз придумал сам Господь Бог, и это его лучшая идея, после женщин и виски со льдом.

Махов, вероятно, скрывает от приятелей (и от жены) свои походы в клуб "Рок-чертилы". Ему не положено посещать такие места. Он опольцевский, там другая культура. Дешевая колхозная дискотека.

Перебирая струны, Шкруевич полностью очистил свой ум от всех мыслей, впечатлений, прогнозов. Ему было 43, когда он целиком, до конца, без единой ошибки проиграл свою первую композицию, и аплодисменты его учителя - волосатого рокера-ветерана - стали ему наградой. Игра на гитаре заменяла ему медитацию. Теперь, когда мозги не забиты всем подряд, можно вернуть туда составляющие проблемы и разобраться, что к чему.

Дело, порученное Воробилову - это дело с двойным дном. Есть не нулевая вероятность, что они всей веселой компанией ищут не то и не там. Амулет - не просто антикварная ценность, возможно, даже не ценность вовсе. Его не полагалось носить Шабайскому, и уж тем более не полагается Корчегану. Аклевцов побыл владельцем амулета всего ничего, а уже по уши в проблемах. Кстати, а как Шабайский, которого Корчеган изрядно недолюбливал, оказался у последнего в гостях? Да еще умудрился подрезать коллекционный артефакт, наверняка хранившийся под замком?

Положив гитару на диван, Шкруевич включил ноутбук и проверил почту. Вот и письмо от Воробилова с вложенным файлом. Адвокат открыл файл в браузере и долго разглядывал фото, все больше увеличивая масштаб, пока экран не заняло примитивное изображение лица. Биты информации, составлявшей рисунок, словно были заряжены чужой волей, недоброй и неумолимой.

После первого звонка от Махова Шкруевич уже провел небольшое исследование, используя не только источники в открытом доступе, но и ресурсы сети Тор. Махов нанял его как адвоката, способного договориться с кем угодно и о чем угодно, но понадобилось всего десять минут, чтобы выяснить, с кем предстоит иметь дело. И если с Воробиловым он договорился без особых проблем, то с Антоном Корчеганом не договоришься. Реально бесноватый товарищ, без полутонов.

Шкруевич выбрал иконку "переслать" и добавил в адресную строку почту своего приятеля, также завсегдатая клуба "Рок-чертилы". Вот кто сможет прокомментировать и саму фотографию, и предысторию амулета.

***

В течение двух последующих дней Колян старался быть позитивным за всех, излучать оптимизм и верить в лучшее. Толку от его стараний было ноль запятая ноль. Необычайно психованный Олег, заторможенная Анжела. Втихомолку злорадствующая Дашка.

- Послушайте, всё как-нибудь да решится, - сказал Колян, когда в очередной раз собрались попить пивка у Аклевцовых. - Андрюха - железный парень. Если бы вы видели, как он на суде всех нагнул… Олег Георгиевич, конечно, отличился так отличился, но…

Олег клацнул зубами.

- Не дуйся, Георгич. Ну что бы ты сказал про меня, будь я на твоем месте, а ты - на моем?
- Что ты придурок, - отрезал Олег.
- Вот мы и внесли ясность.
- В жопу ясность, - Олег судорожно стиснул кулаки до хруста в костяшках. - Кому на хрен нужна ясность?

Коляну не хотелось доводить дело до ссоры.

- Между прочим, немного ясности не помешает, - с прохладцей сказал он. - Я пытаюсь логически вычислить, кто мог свистнуть амулет. А для этого как раз и надо многое прояснить. Мы до сих пор не знаем, кто убил Светку Полякевич, и все наши версии на сей счет оказались чистой лажей. А еще Куницына, и тут уж совершенно точно приложил руку Мясорубщик…
- Или кто-то его имитирует, - предположила Даша. С ногами забившись в угол дивана, она залипала в смартфоне.
- Зачем такое имитировать?! - Анжела вздрогнула.
- К примеру, эта, как ее, Анастасия. Доехала с ветерком и первым делом квартиру освободила…
- Да что вы все взъелись на эту Настю? - заступилась Анжела.
- Кстати, - поведала Даша с чувственным придыханием, - я прикольную статью нашла про пересадку почек, хотите прочитаю?

Колян плюнул.

- Тьфу, черт! Дарья!

Анжела обхватила себя руками и беспокойно оглаживала свои плечи.

- Я разговаривал с Тереховым, - сказал Олег, крутя в пальцах зажигалку. - Медэксперт утверждает, что маньяк обезболил и обездвижил Альбину, она прожила ровно до момента, когда он уселся за еду… Она не кричала. И он ушел, нигде не наследив. Такое нереально сымитировать. Раскроев прошел посвящение по обряду Стерегущего Во Тьме, и представляет собой переходное состояние из живого в неживое. В зависимости от того, что ему диктуют обстоятельства…

Пощелкав пальцами, Колян уточнил:

- Только не обстоятельства, а некая личность. Мы думали, что заклинание, поднявшее каннибала из оврага, прочитала Светка, а ее научила Ксения Коваленко. Но что, если ни та, ни другая тут ни при чем?
- А кто при чем? - меланхолично осведомилась Анжела. Ее терзала депрессия и дурные предчувствия.
- У Коваленко был партнер по выступлениям. Тот самый, которого посадили в тюрьму за их чумовые фокусы. И как знать, где он теперь и что замышляет.
- На кой черт ты все в кучу-то сваливаешь?! - воскликнул Олег, вспыхивая как порох. - Мне исторические экскурсы нахрен не сдались. Вопрос стоит конкретно: где этот уродский амулет?

Не торопясь отвечать, Колян тщательно обмозговывал варианты. У него-то был ответ. Но не все ответы одинаково нравятся тем, кто ставит конкретные вопросы.

***

Шкруевич посмотрел на вибрирующий смартфон: звонил Воробилов.

- Здрасьте еще раз, Глеб Устиныч. Узнали насчет квартиры Куницыной?
- Узнал. Там не было. А у вас как дела? - Воробилов говорил отрывисто и нервно. Несомненно, он только что имел диалог с господином Корчеганом.
- Да как сказать… - адвокат нарочно по контрасту проговаривал слова медленно и плавно, чтобы не раздраконить собеседника, а немного вернуть ему спокойствие. - Пока все представляется мне довольно странным, и…
- К черту ваши представления, - угрюмо ответил Воробилов. - Зачем Аклевцов потащил амулет на могилу нелегально похороненного спецназовца?
- Шабайский прессовал его во сне и требовал амулет, который Корчеган теперь требует наяву. И не спрашивайте меня, что я об этом думаю.
- А что можно спрашивать? - ядовито осведомился Воробилов.
- На снимке, который вы мне прислали, изображен действительно редчайший артефакт. Настолько редкий, что я даже не хочу гадать, откуда он взялся в Москве. Это продукт древнего племенного культа. По преданию, в XII веке отряд разведчиков Чингисхана прошел в глубь Восточной Сибири и попал на территорию, где проживал малочисленный, но злобный и хорошо умеющий устраивать засады народ. Когда монголы перешли через ручей, их нашпиговали стрелами с близлежащего холма. Однако разведчики поклялись своему владыке служить ему и после смерти. Мертвые, они поднялись и стали взбираться на холм. Тогда шаман воззвал к покровителю племени, Слепому Демону Всех Ветров, и тот явил врагам свой лик, принудив их пасть на землю и больше не подниматься. После битвы шаман, испросив дозволения Демона Всех Ветров, изготовил несколько амулетов - точных копий обличья самого демона... дабы не беспокоить его в будущем.
- Спасибо, профессор, отличная лекция, а когда семинар?

Шкруевич подбавил в голос успокаивающих модуляций. Клиент вытрепал Воробилову все нервы, хотя бывший опер довольно-таки крепкий орешек.

- По некоторым сведениям, в наши дни сохранилось несколько экземпляров амулета, хотя очень немногие знают о его предназначении. В частности, Аклевцов проговорился, что такая штуковина была у их кладбищенского сторожа. А вот племя кануло в неизвестность, и о его судьбе нет никаких данных… Вам кажется, что я отвлекаюсь на глупости? Зря. Амулет считается Запретительным Знаком. Именно так его называли и Шабайский, и Корчеган.
- Да какое это, к черту, имеет значение?! - Воробилов, наверное, схватился за голову свободной рукой. Или обеими, если у него гарнитура хэндфри. - Андрей Валерьевич, да всем наплевать, как мой клиент изволит называть похищенный предмет, если он действительно похищен!
- О, нет-нет, значение как раз приоритетное, - Шкруевич понизил голос. - Я понимаю, что вы расстроены, что у вас был неприятный разговор с господином Корчеганом, и что он требует результатов и угрожает. А вы не задавались вопросом, отчего такое давление?
- Не задавался. Точнее, задавался. Еще точнее, тут и так все понятно. Он из тех людей, которые на стенку лезут, когда хоть что-то не по-ихнему.
- А вот и не угадали. Его характер тут ни при чем. Дело в том, что в ближайшее время для него может стать жизненно необходимо прибегнуть к защите Запретительного Знака.

В трубку было слышно, как Воробилов изумленно икнул.

- В смысле, нахрен?! Эта штуковина защищает от восстания мертвецов! И от каких же мертвецов Корчеган собрался себя защищать?!
- При всей моей богатой фантазии не берусь предположить, что за мертвецы угрожают господину Корчегану. Вы что-нибудь знаете о его текущем статусе и роде деятельности?
- Я не настолько идиот, чтобы узнавать об этом.
- Он воспринимает такую опасность как реальную. Не менее реальную, чем пуля, выпущенная киллером, или сфабрикованное уголовное дело. Видите ли, Шабайский ничего у него не похищал. Корчеган его специально пригласил в надежде выпросить оберег в подарок или на время. Шабайский ему отказал, позволив лишь сфотографировать амулет…
- И что же теперь делать? - еще больше изумился Воробилов.
- Пока не готов вам ответить. Но события развиваются лавинообразно. Давайте надеяться на лучшее.

***

Вечером Колян и Олег подъехали на Лосиную Рощу для разговора с директором кладбища. Разговор не понравился никому.

- Так вы, два дегенерата, ночью раскопали секретную могилу и обшмонали убитого? - маленький плешивый директор был вне себя от ярости. - Вы хоть сами понимаете, что творите?!
- Понимаем, - сказал Махов. - Мы всё понимаем.
- Ребят, ну вы совсем конченые? - Денис Дерябин вытер пот с плеши носовым платком. - Там лежит труп кадрового военного, который объявлен в розыск, которого один из вас завалил из пистолета, которым владеет без лицензии… Господи, да тут можно говорить бесконечно!
- Дэн, нам не надо твоих бесконечных речей, - перебил его Аклевцов. - Нам нужна твоя помощь.
- Хрен вам в рожу, а не помощь! - выкрикнул Дерябин и поспешно закрыл окно. - А если кто вас видел? Менты, вертолет, квадрокоптер? Можете представить, сколько народу вместе с вами прицепом лес валить поедет?

Колян взял директора кладбища за отвороты черного пиджака.

- Шутки кончились, Денис. На нас наехали серьезные ребята, и мы реально боимся. У Аклевцова жена, у меня жена, дочка, сестра и племянница. Ты человек или ходячее надгробье?

Дерябин айкидошным приемом высвободился из захвата.

- Леву Кислякова я вам трогать не позволю. Даже не думайте. А уж его-то могилу хрен вы сыщете.
- Ладно, Дэн, но тогда не обижайся, - Колян заложил руки за спину, хмуро глядя на директора кладбища. - Мы возьмемся за твоих работяг и вытрясем из них, где нам найти Контуженного.
- На это тоже не надейтесь. Из старой гвардии здесь был только Царьков, земля ему пухом. А сейчас валите отсюда и решайте свои проблемы как-нибудь, но не так. Иначе - сами не обижайтесь.




-7-


Как и предсказывал Шкруевич, события развивались лавинообразно, и лавина обрушилась уже в следующую ночь.

В два часа на пульт вневедомственной охраны поступил сигнал тревоги из загородного дома Антона Корчегана. Туда немедленно был направлен дежурный наряд, которому открылась картина из фильма ужасов.

Дом выглядел так, словно его брали штурмом, не особо считаясь с потерями. Впрочем, хозяин дома выглядел значительно хуже. Неизвестные злоумышленники перелезли через забор, буквально протащив себя по колючей проволоке, и проникли в дом, выломав дверь. Застигнутый врасплох Антон Корчеган (он проживал один, и лишь изредка его навещала внучка) успел дать очередь из автомата, но кто-то бросился ему под ноги, а другой вскочил сзади на спину. Корчегана повалили, отобрали у него автомат, схватили за руки и за ноги и принялись выкручивать в разные стороны, как выжимают воду из постиранной вещи. Его "выжимали", пока тело не треснуло, разбрызгав по всему первому этажу кровь и мясо клочьями.

Покончив с Корчеганом, палачи разгромили его кабинет, нашли и вскрыли тайник с документами и парой флеш-карт, вынули жесткий диск из компьютера и удалились за пять минут до того, как к воротам подкатила машина дежурного наряда.

***

Андрей Шкруевич не ложился спать в эту ночь. Он продолжал расследование, подняв личные связи с людьми разной степени осведомленности. К утру ему было что рассказать Воробилову. Рассказывать опольцевской тусовке он ничего не станет. Им будет достаточно знать, что угроза миновала.

***

Анжела спала очень плохо. Во сне кто-то пропорол ей ножом бок, ниже ребер, и она проснулась от боли. В боку и вправду кололо. Тихонько, чтобы не разбудить мужа, она проскользнула на кухню и выпила полстакана водки. Потом вернулась в постель и лежала с закрытыми глазами. Бок понемногу отпустил, но сна больше не было.

"Это Мясорубщик, - подумала она. - Так вот что я почувствую, когда…"

Додумывать эту мысль Анжела не стала. Ей и так было хреново.

***

Глеб Воробилов почти обрадовался приезду Шкруевича, хотя тот приехал без приглашения и сорвал ему график работы. К черту график. Вдруг адвокат сможет что-нибудь объяснить?

- Слушайте, ну я уже не знаю! - сказал Воробилов. - Я не могу дозвониться до Корчегана, сам он на связь не выходит, в приемной несут какую-то пургу… Чего мне ждать-то?
- Уже ничего. - Адвокат уселся в кресло, зевнул и посмотрел на свои "ролекс". - Девять часов назад господин Корчеган отправился к праотцам. Убийство… я бы сказал - казнь. Сцена преступления весьма… хм… впечатляет, выводы экспертов неоднозначны и идут вразрез со здравым смыслом. Вы не прочитаете об этом в интернете и не увидите по телевизору. Можем на этом поставить точку и дать отбой моим клиентам?

Воробилов задумчиво кивнул.

- Да, действительно. Но… Андрей Валерьевич? Выводы… вразрез со здравым смыслом? Это аномальщина, которую мы обсуждали в прошлый разговор? По поводу Запретительного оберега, или как там его?
- Один мой приятель - большой знаток этой темы. С его помощью я ненадолго побывал в прошлом. Интересно?
- Естественно. Хотите кофе?

Секретарша принесла двойной эспрессо адвокату и чай директору. Шкруевич поудобнее устроился с чашкой в руке.

- В семьдесят восьмом году господин Корчеган был еще лейтенантом - к слову, он дослужился до генерала армии. Его сын стал одним из первых долларовых миллионеров в нашей стране. Состоянием распоряжается внучка - Варвара Пшиманская-Водолеева, трэвел-блогер. Между прочим, недавно она перевела огромную сумму в оффшорный счет, открытый на имя третьего лица.

Так вот, о годе семьдесят восьмом… В Москве была выявлена группа или, скорее, секта, поклоняющаяся Стерегущему Во Тьме, что представляло собой упрощенную версию культа Слепого Демона Всех Ветров. Это уже противоречило устоям советского общества, но еще вскрылись факты похищения людей, убийства и ритуальный каннибализм. За сектантов взялись милиция и госбезопасность. Поиски источника "заразы" привели в Восточную Сибирь, и горстка людей, затерявшихся в тайге, попала под пристальное внимание. Наблюдение велось всеми доступными средствами, и дало результаты, оставляющие только одно решение.

Был разработан план физической ликвидации микроэтноса. Исполнение поручили подотделу министерства обороны, а отрядом "чистильщиков" командовал лейтенант Корчеган.

Операцию легендировали, загодя устроив побег нескольким зэкам из ближайшей ИТК. Для правдоподобности спецназу запретили стрелять, у них с собой были только ножи. Приказ - никого в живых не оставлять. Корчеган летал туда на разведку, на двое суток. Ему сказали: крутись как хочешь, но сделай от и до. Они высадились, двинулись к деревне. А там по ним открыли шквальный огонь. Дробовики, двустволки - Корчеган при разведке это добро прохлопал. Не будь у них с замом по пистолету, все бы и полегли.

Пока добирались до своих, напоролись на тех зэков, беглых. И вот штука: бойцам оружия не дали, чтобы зэков изображать, а настоящие зэки были с автоматами! Когда бой закончился, от группы шесть человек осталось, из девятнадцати. Но это было еще не всё. Вскоре спецназовцы поняли, что кто-то идет за ними следом. Залегли и стали ждать. И увидели, как в глубине леса показались те, из деревни. Убитые.

Во что после этого верил или не верил Корчеган, сказать трудно. Каким-то образом он остался в живых. Его рапорт уничтожили после прочтения. Спас ли его прихваченный "на память" из деревни Запретительный Знак, и куда он дел его потом? Отобрали, сдал по описи в хранилище? Но его горизонты стали гораздо шире. Он крепко усвоил: доверять окружающему миру надо с большой оглядкой.

Еще один мой конфидент сообщил мне, что Корчеган занимался формированием и переброской бойцов для частных военных компаний. Хм… с нас обоих взять бы подписку о неразглашении… будем считать, что мы подписались. Убийцы вынесли из его дома уйму компромата, и если где-нибудь это всплывёт… С последней группой получилось очень плохо. Корчеган нарушил установленный стандарт обмена информацией и не оповестил своевременно командование о необходимости ожидать пополнение. Группу перепутали с террористами и накрыли минометным огнем.

- Вряд ли, - проговорил Воробилов, - это единственные жизни, которые были на его совести. Чем уникальна именно эта группа?
- Может быть, Корчеган усмотрел что-то, обеспокоившее его, в оперативных сводках МВД. Что-то грозное… Ему однажды довелось стоять лицом к лицу с теми, кого он отправил на тот свет, и чутье подсказало ему: это то же самое. Кем-то случайно замечены, где-то попали в камеры… Они надели маски и смешались с толпой людей в масках. Месяц назад Корчеган стал делать заходы к Шабайскому, пытаясь заполучить Запретительный Знак. И еще. Один из погибших - жених Варвары Пшиманской, внучки Кочергана.

Бросив быстрый взгляд на адвоката, Воробилов спросил:

- Не думаете ли вы, что господин Корчеган недолюбливал будущего мужа своей внучки? И поэтому пренебрег оповещением? А, может, преднамеренно дал группе неправильные инструкции?
- Все может быть, - Шкруевич ответил полукивком. - Честно говоря, это именно то, чего следовало ожидать от Корчегана. А вот на что способна внучка - даже и загадывать не хочу.

***

Ясновидящая Наяда, сидя за своим столом, слушала, как мерно стучат по полу офиса каблуки вычурных мужских ботинок с острыми носами. Верхний свет в кабинете был погашен, лишь настенная лампа скудно освещала часть помещения. Черная фигура дважды в десять секунд проходила зону освещения и скрывалась в полумглу. Наяде всё больше делалось не по себе от этой молчаливой демонстрации.

- Хватит! – наконец заорала она. – Прекрати немедленно, пока я не рехнулась! Говори или уходи!!!

Восковое лицо внезапно нависло прямо над столом, и Наяда съежилась, испытав чувство животного страха.

- Дура ты, дура, - просипел ночной посетитель. – Как была жадной потаскухой, так ею и помрешь. – Он подался назад, и лицо снова погрузилось во мрак. Фары автомобиля, медленно проезжавшего переулок, с отвращением лизнули потолок офиса.

Наяда усмехнулась.

- У тебя руки в крови, но я не боюсь, - сказала она. - Не пугай - пуганная. Потаскухой была твоя подружка-акробатка, и вспомни, как она сдохла! Мне, инвалиду, дано больше, чем ей. Пшиманская мне остров купила! Остров, ты понял? Ты бы купил мне остров? Какого хера ты меня вытащил посреди ночи - мораль прочесть?
- Мораль тебе патологоанатом прочитает, - резко возразил мужчина. - Зачем лезешь, куда не просят? Добром не кончится, Наяда, помяни слово!
- Отвянь, птица-вещун, - взмолилась Наяда. – Ну чего докопался, а? Никто ничем не рискует. Даже если ОБЭП меня накроет - я не я и девка не моя…
- Бояться надо не ОБЭПа, - отозвался мужчина из темного угла офиса. - Учти, Наиля, я слышу голоса всей паствы Стерегущего Во Тьме. И с позапрошлой ночи я слышу их больше, чем должен!
- Как это больше? - устало спросила Наяда.

Мужчина выступил из тени, и лицо его было неподвижным.

- Идиотка, как тебя угораздило провести обряд у самого оврага Опольцево?! Забыла, ЧЕЙ это овраг? А то место, куда ты направила силу Стерегущего… Там была братская могила. Одного ты отдала Пшиманской. А остальные? "Ночью смерть отпускает довершить то, что не успелось", ты помнишь?

Наяда хотела еще что-то спросить, но мужчины уже не было в офисе. Каблуки его ботинок отщелкивали четкий ритм под окном, удаляясь в сторону улицы. А потом и этот звук затих. Арбатский двор сковала безжизненная тишина…




-8-


Утренний звонок Шкруевича застал Коляна Махова с зубной щеткой во рту. Колян выслушал благие вести, отплевался пастой и тут же перезвонил Аклевцову.

- Андрюха всё разрулил. Есть что отметить! Вы с нами?

Этот день прошел в пьяном угаре и отвязном веселье. Не нужно искать могилу Левы Контуженного, не нужно ждать повторного визита парней с пистолетами, не нужно дергаться на каждый шорох. Магазин "Сельпо" сделал трехдневную выручку, Настя без устали паковала в сумки закуску и выпивку, принимала оплату, отсчитывала сдачу. Было пасмурно, но стояла неимоверная духота.

- Тебе не жарко, Настюш? - спросила продавщицу Анжела, когда в очередной раз пришли за пивом.
- Я привычная, - ответила Настя.

"На радость" соседям у Аклевцовых допоздна не умолкали музыка, громкие разговоры, звон посуды и топот ног. Все смеялись, всем было хорошо. Кошка пережидала это буйство красок на шкафу, с философским видом отшельницы. Дочка Маховых Лада, забив на родителей, умотала с друзьями за овраг в кафе "Снежок".

Это был прекрасный день. Но потом без предупреждения наступила ночь, и не каждый мог вспомнить, как оказался в кровати. А кое-кому понадобились капли от давления и таблетки от изжоги.

***

Олег надеялся никогда больше не видеть во сне убитого им разведчика. Ведь та блондинка, которую он так и не узнал по имени, его выставила! Но Олег сам вторгся на его территорию. Во сне он копал землю лопатой, натрудив себе кровавые мозоли, а потом чья-то ладонь легла на его плечо…

Проснувшись, Олег вышел на кухню и застал там Анжелу. Набросив поверх пижамы домашнюю плюшевую кофту, она стояла у окна, держа в одной руке сигарету, а в другой - стакан с прозрачной жидкостью. Судя по запаху, в стакане была не вода.

- Да что ж с тобой не так-то… - вздохнул Олег, забирая у нее стакан. - Анжелка, всё же нормально!

Анжела мрачно помотала головой.

- Он меня ненавидит… - пробормотала она сквозь слезы. Струйками потекла тушь.
- Кто? Этот адвокат? Ну да, он с тобой вел себя как козел, не думай, что я не заметил. Но, согласись, нелепо бить морду человеку, который тебя защищает от бандитов, причем за нехилую сумму…
- Нет, я не о нем. Я его простила. Хотя и обидно, когда с тобой так… Я про другого. Того, кто пишет роман о нашей с тобой жизни. Он меня ненавидит, он от меня устал, он хочет, чтобы меня больше не было.

И заплакала в голос.

Олег почувствовал, как внутри нарастает раздражение, и оно вот-вот выльется во вспышку бешенства. Он сам уже устал от нее. Устал от ее безбашенной, чересчур нежной любви, от ее наивности, от слез, от ее дискотеки восьмидесятых, а теперь вот кто-то про нее роман пишет. Совсем дура мозги пропила.

- Как же ты мне надоела, - сказал Олег. Оделся в прихожей, взял ключи от машины и ушел.

***

Анжела ждала, что он вернется, но его не было. Она прилегла на диван и тоскливо смотрела в угол, чувствуя, как жизнь быстро-быстро проходит мимо.

Кто-то поднимался по лестнице, но Анжела не слышала шагов. Она услышала только звонок в дверь.

"Да неужели", подумала женщина и пошла открывать.

***

Оля Оленик проснулась ночью с мыслью: в холодильнике есть два чизкейка, и они нужны ей прямо сейчас. Она пошла на кухню и включила свет.

При виде посторонней женщины между собой и холодильником Ольга не завизжала и не упала в обморок. Она никогда не падала в обмороки, ничего не боялась, не понимала шуток и плохо запоминала лица, но ту, что навестила ее, легко узнала.

- Кать, а че, так можно разве? - только и спросила она.

Вещая Катерина чуть улыбнулась уголками губ.

- Это не совсем то, что ты думаешь. Я есть лишь в твоей памяти, вот, в джемперке и брюках, как дома ходила.
- Ага. Я очень рада тебя видеть, ну пусть даже и в памяти.
- Оля, я пришла просить тебя о помощи. Ты знаешь Анжелу Аклевцову?

Ольга почесала висок, зевнула.

- Я знаю Анжелу, но не знаю ее фамилии… Погоди. Ты ведь тоже Аклевцова? Вы прикалываетесь, что ли?
- Анжела вышла замуж за Олега, моего племянника. В радости у них все было хорошо, но, едва они хлебнули немного горя, Олег бросил ее и уехал. Он думает, что вернется, и всё станет по-прежнему, но… не станет. Сейчас там происходит что-то ужасное. Может быть, это уже произошло, но ты еще успеешь.
- Я успею  ч т о ,  Кать?
- Изменить обстоятельства. Переписать финал на другой. Он не будет счастливым, не будет хэппи-эндом. Просто он… будет не таким грустным.

На столе завибрировал смартфон, и Ольга прочитала сообщение: "Такси подано по адресу: улица Якиманка, дом… водитель… марка авто…"

- Пожалуйста, Оля, не теряй ни минуты.
- О'кей. Можешь доесть чизкейки из холодильника… если можешь. О боги, помогите мне влезть в мои джинсы! Кать, ну скажи, я же не толстая?

***

Одна из двух ламп на потолке перегорела, вторая едва светила. Смешанная с полусумраком фигура, застывшая у двери квартиры, протянула руку и уперла палец в кнопку звонка. Никто не открывал. А ведь женщина должна быть дома, она там была, но сейчас ее там нет. Она куда-то делась.

Каннибал повернулся и, спустившись на первый этаж, вышел из подъезда. В свете дворового фонаря блеснули вкрапленные в черноту две мраморные точки - его глаза, и неярко сверкнул амулет на жилистой шее.

***

Анжела шла в магазин. Олег - тоже додумался! - вылил в раковину всю водку, а ей просто необходимо выпить. Осталось надеяться, что Настя и впрямь ночью на работе.

На Анжеле была только пижама, плюшевая домашняя кофточка с капюшоном и тапочки. "Почему я не переоделась, так же нельзя ходить". Но замученный мозг не ответил ей. Он забыл, почему она не переоделась.

Ура, кажись, повезло. В окне магазина горел свет.

***

Такси неслось по ночному шоссе. Ольга не сохранила номер телефона Анжелы и не могла ей позвонить. Но не может быть, чтобы она опоздала. Ей надо успеть вовремя, и она успеет.

Сидя за спиной водителя, Ольга причесалась и подкрасила губы. А то вдруг там какое-то горе, а она не накрашенная!

***

- Что тебе дать, Анжел? - Настя, кемарившая за кассой, открыла глаза и взглянула на Анжелу. - Не нагулялась?
- Соку томатного… - вздохнула Анжела. - И бутылку "Столичной". И сигареты открой, пожалуйста. Прости, что разбудила.

Анастасия вышла из-за прилавка, и, стоя рядом с Анжелой, взялась одной рукой за крышку бокса с сигаретами. А другой приставила к боку Анжелы нож.

- Ты что, Настя? - Анжела повернула голову и удивленно посмотрела на продавщицу. - У меня денег-то всего две тысячи с собой, ну хочешь, отдам тебе? Мне ничего не надо, просто пойду домой и лягу спать.
- Ненавижу тебя, сука, - процедила Настя. - Шлюха подзаборная. Все мужики на тебя дрочат, и муж у тебя есть, и всё как у людей. Я тоже так хотела. Счастье. Да только на меня ни один хрен не обернется. Я прыщавая уродка. Даже на зоне ни одна сволочь не польстилась.

С улицы послышался шум двигателя, хлопнула дверь машины. В магазин вошла Ольга.

- Не-а, - сказала она. Лениво вклинившись между Настей и оцепеневшей Анжелой, взялась рукой за клинок ножа и потянула на себя. Настя сразу обмякла, выпустила рукоять и опрометью бросилась вон из магазина.
- Ты живая? - спросила Ольга Анжелу. - Как ты вообще здесь оказалась посреди ночи?
- Я не знаю, - еле слышно отозвалась Анжела. - Я дома была. Я же не дурочка выходить… И тут звонок в дверь, а дальше не помню. Дальше я уже сюда шла. Откуда ты узнала?...
- Добрые люди сказали, - уклончиво объяснила Ольга. - Пойдем, я отведу тебя домой. Не плачь, всё будет хорошо. По крайней мере, - добавила она, - всё будет не так уж и плохо. - Она перегнулась через витрину и положила нож рядом с кассой.

Анжела жалобно хлюпнула носом. Она чуть не погибла, и до нее только что это дошло.

- Ты второй раз меня спасаешь, - сказала она Ольге. - Почему?...
- Не знаю, - ответила блондинка. - Наверное, чего-то я натворила в прошлой жизни.

Она выглянула на улицу и закричала:

- Эй, а куда же вы убежали-то?! А у вас чизкейки есть?




-9-


Нахождение за рулем в состоянии алкогольного опьянения, унижение достоинства сотрудника росгвардии и еще пара подвигов в сумме потянули на пятнадцать суток, и это Аклевцов еще легко отделался.

Ему разрешили позвонить по телефону, и он сразу набрал Махова.

Узнав о его приключениях, Колян покатился со смеху.

- Че ты ржешь, дебила кусок?! - завопил Олег.
- Я не ржу, чувак, извини, подавился. Дашка стейки пожарила, сижу вот с пивасом… Ну ты откатал программу, тыщща лайков!
- Не смей без меня к Анжелке шляться, как понял?
- Понял хорошо, слышимость на "четыре", а что там за голоса у тебя?
- Вот погоди, дай только мне вернуться… Слышьте, ну-ка хлебальники завалили!!!

Четверо арестантов, теревших о чем-то своем, испуганно притихли. Они были первоходами, как и Аклевцов, и приняли его армейскую наколку за блатную.

- Георгич, я вот тут вспомнил: раз у тебя судимость и отсидка, ты же не можешь на район возвращаться? Или можешь? Я чёт запутался.
- Пожрать привези, шутник долбанный! Много привези, тут еще голодные рыла сидят! - Вздох облегчения пронесся по камере. - И Анжелку привези… блин, нет, не смей ее возить!
- Георгич, да я всё понял. Пожрать - да, Анжелку - нет. Ну хочешь, Дашка ее привезет?
- Хочу!
- А давай я Андрюху подпрягу, чтобы тебя вытащил?
- Пошел в жопу со своим Андрюхой, увижу этого козла - пришибу!!! - взревел Олег.

Шли первые сутки из пятнадцати. Сука, ему этого не выдержать. Олег опять набрал Махова.

- Ну и долго мне ждать твоего Андрюху?!
________


***

Поздней ночью Варвара Пшиманская лежала на кровати с двумя подушками под головой и с планшетом в руках.

"Всеслав Трибун, - читала она описание видео на канале "Наплывжути". – Артист цирка, иллюзионист, создатель шокирующих и таинственных представлений. Наиболее известные из них – "Всадник без головы", "Сплав по Монгольскому ручью""…

У туч косматые горбы
А на воде, смотри, гробы!
Куда лежит их страшный путь?
Туда, откуда не свернуть!
Плыви ты тоже, как они
Туда, где адовы огни
Отдай мне душу, плоть и кровь.
Уйди навек - вернешься вновь…

- Черт бы вас побрал, - застонала Пшиманская. Именно это говно цитировала Наяда, и это ни хрена не молитва. В комнате завоняло чем-то гнойным. Она отложила планшет и с трудом поднялась на ноги. Голова у нее раскалывалась с похмелья. Закрыв форточку, она вернулась в исходное положение.

"…изгнанный из цирка, Всеслав Трибун объявил себя практикующим колдуном и путешествовал по стране, выступая на публику с элементами тех шоу, которые проводил ранее. Его сопровождала эквилибристка Ксения Коваленко, а постановкой сценических трюков и хореографии занималась Наиля (Нелли) Мухарямова, ранее также сотрудница цирка…"

В квартире вдруг завоняло сильнее прежнего. Это не с улицы, что ли? – спросила себя Варвара. – А откуда тогда? Уж не сортир ли у меня протек?

Но нет. Ужасный запах гноя просачивался с лестничной клетки.

Пшиманской послышалось, будто за дверью бултыхается раскисшая болотная жижа. Жижа, которая вот-вот с ней заговорит.
________________










5. ДОЛГИ ОПЛАЧЕНЫ





-0-


Пронзительная трель будильника вырвала Димитрича из объятий Морфея и Ритки Ерохиной, студентки педколледжа. Дала, не дала - разбираться некогда, без него вся работа остановится. Отбросив ночные грезы, Димитрич занялся делами по несложному списку: зарядка-шморядка, выпить кофе, почистить зубы, одеться, бегом на автобус.

Он уже вышел на лестницу, когда седьмым чувством ощутил: где-то рядом какая-то беда. Причем настолько страшная, что лучше забить на работу и сейчас же вернуться в постель. Еще седьмое чувство подсказало: в подъезде, кроме него, полно какого-то народу, но отчего-то очень тихо.

Двумя этажами ниже Димитрич увидел четверых ППСников. Один, с нашивками сержанта, загородил ему дорогу.

- Сюда нельзя. Место преступления.
- В смысле - нельзя? - переспросил Димитрич. - Мне на смену же.
- Нельзя, - сдавленно повторил сержант. Димитричу бросилось в глаза, что кобура у него расстегнута, а ладонь шарит поверху. И очень специфический запах. Из-под двери 33-й квартиры натекла лужа кровищи, но пахнет не кровью. Скорее уж вареным мясом. Еще скорее - тухлым вареным мясом.

Димитрич считал себя отважным парнем, он рубился в кик-боксинге, не очковал ни перед гопотой, ни перед бандюганами. Да и работал на кладбище, а это закаляет по-любасу. Но сейчас его отваги хватило лишь на то, чтобы не ломануться домой. Что-то происходило за дверью с номером "33". Больше всего Димитрич боялся, что она откроется. И четверо ментов, судя по их поведению, боялись того же самого. Жиличка - запойная баба, там и уголовники в гостях у сказки бывают, и кто угодно еще. Если там обдолбанный и вооруженный зэк, взявший хозяйку в заложницы?

Но тогда ППСники действовали бы иначе: готовились штурмовать квартиру. А они старались не шуметь и двигались очень осторожно, но бессмысленно, вздрагивая при каждом шорохе. На потолке плясали вспышки от проблескового маяка патрульной машины, стоящей у подъезда.

- Пацаны, - шепотом сказал Димитрич. - Объясните хоть что-нибудь! Полный дом ведь людей, может, эвакуировать надо? Или бомба там, или что?

Никто ему не ответил, и Димитричу захотелось просочиться сквозь стенку. В нескольких шагах от него затаилось нечто или некто страшный. (А если это - чудовище, вырвавшееся из пьяного кошмара хозяйки тридцать третьей?) Между Ним и Димитричем - хлипкая обшарпанная дверь. "Пепсов" можно не считать.

С первого этажа поднялся, сипло и тяжело дыша, участковый инспектор Савияк. Он спросил:

- Где опер?
- Там, - сержант махнул на дверь, из-под которой растеклась кровь.
- Давно?
- Минут десять.

Савияк стукнул костяшками по дверной панели.

- Терехов! - позвал он. - Малый назад! Вылезай оттуда.

Савияк служил на флоте механиком, поэтому иногда путал милицейские команды с морскими. Но голос у него обычно был громче раза в три.

Дверь приоткрылась, и в проем втиснулся лейтенант Терехов с пистолетом наизготовку. Димитрич видел его вчера в магазине, и лейтенант запомнился ему лысеющим, но всё же брюнетом, а сейчас перед ним стоял обоссавшийся со страху лысеющий пепельный блондин с мокрым пятном на брюках.

Участковый отобрал у него "ПМ", поставил флажок в верхнее положение и вернул оружие лейтенанту.

- Аккуратно, блдь. В квартире что?
- Н… нн… не знаю, - проблеял Терехов. - Я… я не осматривал. Кровь, много крови…
- Ты че, - буркнул Савияк, - все это время в прихожке торчал?
- Нет, то есть, да. Так точно. Черт знает, что такое…
- Кого-нибудь видел из прихожки?
- Никак нет, тащ майор. Хозяйка же, Коваленко, она того… в палисаднике…
- А я не про нее спрашиваю. Кроме.
- Не видел. Слушайте… меня будто пальцами кто-то ощупывал. И этот кто-то - рядом, за стенкой. В сортире или в комнате. И это не человек и не животное.

Терехов прислонился к стене и затрясся, пытаясь унять рыдания.

- В руки себя возьми, - приказал ему участковый. - Распустил сопли, а еще опер. А ты, - он давяще уставился на Димитрича, - здесь не был, ничего не видел, ничего не знаешь. Я не шучу.
- Товарищ майор, а кого ловим-то? - подал голос сержант. - Кто там? Убийца?
- В душе не ведаю, - процедил Савияк. - Кто побежит, того и ловим. - Он взялся за ручку двери и добавил еле слышно, себе под нос: - Лишь бы эта тварь не…

"Твою мать, он реально туда пошел!" - подумали одновременно все, когда широченная спина майора заполнила арку, а огромная рука прихлопнула за собой дверь. Было слышно, как скрипит паркет под берцами, как всхлипывают петли - Савияк проверял помещение за помещением. Санузел. Кухня. Большая комната. Маленькая комната.

"Балкон, там же еще балкон!", сообразил Димитрич. И в этот момент до них донесся короткий, фальцетом, вскрик: "Ах ты сука хитрая!...", а затем, с гарантией перебудив весь дом, восемь раз бахнул "Макаров".

…Когда участковый вновь появился на площадке, руки у него заметно дрожали, а к мерзковатому мясному запаху из квартиры примешался пороховой дым.

- Отбой, - все тем же фальцетом сказал он и загнал в рукоять новый магазин. - Никого не зацепило?

Его лицо потемнело от пережитого в тридцать третьей квартире ужаса.




-1-


Примирение проходило за чашечкой чая с пирожными. В вазе красовались и благоухали идеально белые тюльпаны.

Инициатором, конечно, выступил Олег - а куда бы он делся. Анжела не обидчивая и зла не помнит, но видно же, что больно ей сделал.

- Анжел, я больше так не буду, - зашел с козырей Олег. - Ну клянусь. Ну прости.

Анжела грустно посмотрела на мужа.

- Да уж, - вздохнула она. - Поехал пьяный кататься на машине, получил пятнадцать суток. Олег, тебя две недели дома не было! Ну как ты мог?
- Ну не знаю я! Вернее, знаю. Я проспаться не успел, в башке алкоголь, а тут ты со стаканом водки, да еще ревешь о чем-то своем. Ну я и психанул… Тысячу раз виноват.
- Ты разбил мое сердце, - жалобно отозвалась Анжела.

Олег встал позади жены и положил руку на то место, где находилось разбитое Анжелино сердце.

- Олежек, у меня критические… - уныло сообщила Анжела.
- У меня тоже, - Олег погладил ее по голове и уселся на место. После пятнадцати дней за решеткой он чувствовал себя ходячим мешком с тряпками.

Примирение проходило при открытых окнах. С улицы тянуло свежестью, но ветра не было. Окна выходили на сад, за которым лежал огромный пустырь, и уж с пустыря-то задувало почти всегда. Но сейчас что-то было иначе. Даже сад не шумел, вел себя тихо-тихо, хотя его шум Олег помнил с тех пор, как помнил себя.

***

Район замер в ожидании каких-то страшных событий. Людей во дворах всего ничего, редкие стайки детей гуляли под строгим присмотром старших. Без предупреждений и рекомендаций жители района сами принимали меры предосторожности - каждый в рамках своего здравого смысла. Ибо никто даже примерно не представлял, от чего предстоит защищаться.

Но всем было известно, что три недели назад в собственной квартире убита Альбина Куницына, и убийство совершил каннибал, и совершил его так, словно был не просто маньяком, а  т е м  с а м ы м  Каннибалом из Рязанской области, персонажем местной легенды.

Всем было известно, что полиция не может найти убийцу, и что у следствия нет версии и плана действий.

Патрулирование района сотрудниками ОВД "Антенное поле" усилили в два раза, но это лишь означало, что полицейская "гранта" в два раза чаще наворачивала "восьмерку" внутри квартала нечетной и двух четных очередей. То, что произошло с Куницыной, могло происходить с кем и где угодно в любой произвольный момент времени. Включая те моменты, когда проблесковый синий маяк скрывался за поворотом на шоссе Петля.

А со стороны оврага, расколовшего пустырь, квартал обшаривал чей-то медленный взгляд, будто луч локатора. Он не упускал ни единой мелочи. Кто-то, наделенный острым и дальним зрением, вел поиск…

***

Именно этот взгляд сквозь открытое окно кухни уперся Анжеле между лопаток, и она нервно вскочила с табурета, на котором принимала мужнины извинения. У нее разболелось внизу живота.

- Блин блинский, как мне страшно! - не выдержала она. - Олег, давай уедем куда-нибудь отсюда? Ну пожалуйста!
- Уехать проще всего. - Олег заранее предусмотрел всё, что она может сказать, и продумал ответы. - Уехать, сбежать, удрать. Почему ты уверена, что в другом месте будет лучше?

Анжела выпила ношпу.

- В другом месте будет понятно, кого или чего надо бояться. А здесь… Здесь я ничего не понимаю, и никто ничего не понимает…
- Никогда нельзя сдаваться, - возразил Олег. - Здесь - наш район, наш дом. Я всех знаю, меня все знают. Просто всё время, начиная с того, как погибла Светка Полякевич, мы думали не тем местом. Ну хочешь, - нашелся он, - возьмем полусладкого и мультики посмотрим?
- Хочу, - ответила Анжела, подумав немного для виду.

Позвонил Колян Махов.

- Мужикам привет, бродягам почтение! Откинулся? Свет в хате выключил перед уходом?
- Коль, ты эти шуточки с радио "Шансон" записал?
- Ой всё! Слушай, Георгич. Я предварительно договорился с Андрюхой, что он примет в работу нашу историю с каннибалом. Только не ори.
- Что?! - заорал Олег. - С Андрюхой? Что-то твой Андрюха не больно-то меня от мусоров отмазал!!! Да я твоего Андрюху…
- Георгич, ты плюнул полицейскому в бронежилет, обозвал его "ковидником" и бегал вокруг машины с криком "Русские не сдаются". Скажи спасибо, что на три года не заехал.

Олег заставил себя успокоиться.

- Ну и что дальше?
- Нужно твое согласие. Если согласен - Шкруевич приступает.
- И как он будет приступать?
- Не знаю, как. Он тоже еще не знает, но у него есть, с кем посоветоваться. Нам нужна помощь кого-то непредвзятого. Да или нет?
- Да, - сквозь зубы разрешил Олег.




-2-


Входящий вызов поступил совершенно некстати. Входящие вызовы почти всегда некстати, если не ждешь звонка от любимой или о назначении тебя премьер-министром. Андрей Шкруевич, скорчив недовольную гримасу, ответил "Алло".

- Андрей Валерьевич, я беспокою вас по поручению моего руководителя. Его дочь попала в неприятности, и нам бы хотелось, чтобы именно вы представляли ее интересы в суде…
- Дайте угадаю. Дарина Сухополова, позавчера, Кутузовский проспект? - Андрей Шкруевич переложил телефон из правой руки в левую, закурил сигарету.
- Совершенно верно. Итак? Когда вы сможете подъехать?
- Извините, но никогда. В настоящее время я занят и не готов отвлекаться.

В трубке послышался новый голос - глубокий, хорошо поставленный и властный.

- Вы что же, господин Шкруевич, отказываетесь? Вы хоть понимаете, кто к вам обращается и какие деньги вам будут заплачены?
- Да я прекрасно все понял, - вздохнул Шкруевич. - Но, послушайте, Александр… хм… Павлович, если не ошибаюсь. Ваша дочь шла под сто восемьдесят, а те - вообще за двести. Они встретились на двойной сплошной, оба кого-то обгоняли. Водитель и пассажир "Порша" в мясо, а Дарина Александровна отделалась синяками и царапинами. Ваши связи и влияние побольше, чем у второй стороны. Любой адвокат вытащит вашу дочь из СИЗО под залог, а дальше уже будет не судебный процесс, а война влияний. Это не моя сфера. Прошу прощения, я действительно занят.

Шкруевич сунул смартфон в карман пиджака.

- Извини, Борь, - сказал он своему приятелю и одноклубнику. - Вечно кому-то что-то надо. Как и мне от тебя…
- Да. - Борис Коновал небрежно, веером, разложил на столе распечатку файла из электронной почты. - Я прочитал твой реферат. Ты что, взялся за расследование серии убийств?

Огромная четырехкомнатная квартира Бориса на Новинском бульваре стоила, должно быть, бешеных миллионов. Два подлинника Гейнсборо, пейзаж Ван Рейсдела и галерея "малых голландцев" - целое состояние. Книжные шкафы, уставленные тяжеловесными фолиантами - за эти сокровища можно получить еще пару домов в старом центре. Но Шкруевич не завидовал приятелю.

Коновал жил здесь в одиночестве, но не наслаждался одиночеством. Рядом с ним никогда не было постоянной женщины, хотя он традиционной ориентации (девушки из клубного эскорта это подтверждали). Нормальный с виду, Борис скрывал или физическое, или моральное уродство. Впрочем, на его умственных способностях это не отражалось, разве что задавало им не вполне обычное направление. Будучи уже в солидном возрасте, Коновал получил степень доктора исторических наук - наверное, совсем нечем заняться было.

- В этой серии всё друг другу сопутствует, - сказал Шкруевич. - Но наверняка ты обратил внимание на последний пункт. Ты ведь эксперт по городским легендам, правильно?
- Можно сказать и так. Легенду о Раскроеве, Люберецком каннибале, я знаю получше, чем сами опольцевские. Она имеет под собой твердые основания, в отличие от остальных тамошних саспенсов…
- Так Люберецкий каннибал действительно был?
- Да, и его действительно искала милиция, и его застрелили при попытке поймать. Погоня проходила по Подмосковью с востока на запад; Раскроев добрался до шоссе Петля, там его перехватили местные менты. Отстрелялись и закопали в овраге.
- Вроде так не принято, почему в овраге?
- Был приказ брать живым. С самого верха приказ, от кураторов из ЦК. Но менты на Опольцево подчинялись чьим-то еще приказам… Я высылал тебе справку о племени в тайге, которое уничтожили в ходе тайной операции…
- Да, справка про Запретительный Знак. А почему такая жестокость? Этому племени присвоили высшую степень опасности, ее не дают даже террористам и религиозным фанатикам.
- Потому что террористы и фанатики наносят вред известными и понятными средствами: люди, оружие, техника. Но никто из них не прибегает к помощи потусторонних сил. Да и не вполне корректно называть тех, уничтоженных, "племенем". Это была, скорее, община. Не такая, как в кино про глухую русскую деревню. Единственные в мире, они владели способом доводить диалог с демонами до практического результата. Вот исходя из чего их извели на корню. Запретительный Знак - лишь малая часть того, что они подбросили в мир. К Знаку прилагалась не иллюзорная вероятность воскрешения из мертвых. Кто бы взял на себя ответственность за подобное?
- Раскроев принадлежал к пле… к этой общине?
- Он угодил в их селение случайно, заблудился. Его принудили пройти инициацию, посвящение Стерегущему Во Тьме. Выбор у него был простой: стань одним из них или умри. Всё, что происходило с ним в дальнейшем, диктовалось параметрами обряда…
- Он перестал быть человеком? Мутировал?
- Мутация - не подходящее определение. Он, скорее, был симбиозом неживого и живого и обладал силой воздействовать на происходящее. Его первое - и последнее до прошлого месяца - возвращение состоялось двадцать лет назад. Тогда жертвой стала некая Ксения Коваленко. Я общался с соседкой Ксении, которая лично не видела убийства, но убеждена, что Коваленко, мертвая, звонила ночью к ней в дверь и просила впустить. Так вот, в течение трех дней, в которые Раскроев физически присутствовал рядом, она испытывала сильнейший страх. А она одноклеточная, без нервов, без эмоций. Ну, была такой до первого припадка. То есть, Раскроев генерирует поле тревожности, и это лишь одна из его способностей… Соседка-то еще ладно, но от квартиры даже менты шарахнулись. Один выдержал внутри несколько минут и полностью поседел. Второй - тогдашний участковый - стал обыскивать квартиру, у него сдали нервы, и он вхолостую по кругу высадил всю обойму.

Протерев глаза, заслезившиеся от черного смолистого дыма сигары (Борис ее не курил, а оставил в пепельнице зажженной), Шкруевич попросил:

- Пройдемся по моему списку, Борь?
- Сразу скажу, что ты начинаешь чересчур издалека. Первое убийство - юго-запад Москвы, а Раскроев заперт внутри шоссе Петля. За шоссе он не ходок.
- Косвенно, цепочка начинается в Москве. Свихнувшийся разведчик зарезал свою семью. Там была одна деталь, сбивающая с толку: нож, верифицированный как орудие убийства, нашли в квартире этажом выше. Хозяин квартиры заперся изнутри, всосал литр вискаря и скончался от отека мозга. Нож лежал в раковине на кухне. Но до опольцевских это дошло в виде фейка: якобы, труп держал его в руке. Тогда некий Аклевцов, заправила по гражданской самообороне, родил теорию, что кто-то воскресил покойника, прочтя заклинание, а разведчик сбежал, чтобы найти и покарать воскресителя…

Шкруевич прервался и взглянул на друга.

- Ты ведь жил там какое-то время?
- Да, но не очень долго. У деда. Три месяца летних каникул и половину осени. Но я учился в московской школе и не знаю ни Аклевцова, ни Махова. Явно беллетристы те еще… Кто же, по их мнению, читал заклинание?
- Светлана Полякевич, капитан полиции, кинолог. Она с собакой пособляла местным полицейским искать в подъезде наркотики, а собака нашла труп. Полякевич никому не обмолвилась, а сама посреди ночи явилась и устроила шабаш…
- Это шедеврально, мне бы ввек не додуматься. Дальше ее саму зарезали, так?
- Да. Поздним вечером, в саду за домами, в самый ураган. Местные утверждают, что ей незачем было туда идти: очень показушная девка и любила шугать народ своей псиной. Так вот, сначала Аклевцов и Ко думали на разведчика, что он нашел виновницу гибели своей семьи и располосовал ее на ремни. Затем жена Аклевцова с чьей-то божьей помощью отыскала на пустыре следы привала, с тремя котелками и с окровавленной курткой Полякевич. Дальше у них возникла тонна разнообразных фантазий, Аклевцов по ходу пьесы вальнул разведчика, а тот перед смертью исповедовался, что Полякевич пальцем не тронул. Ну это в очень упрощенном виде. Кроме того, уже в морге обнаружилось, что Полякевич туда приехала без кое-чего внутри… Тут я хочу остановиться и спросить у тебя: а это мог быть сам Раскроев?
- Опольцевские думают, что Раскроев?
- Не совсем. Генератором идей выступает Аклевцов, и он притянет за уши любую хрень, лишь бы не Люберецкий каннибал. Иначе ему надо предпринимать какие-то действия, к которым он не готов и даже не знает, что за действия такие.
- Третья особая муниципальная инструкция, - пояснил Борис Коновал. - Довольно странно, что, передав Аклевцову Совет гражданской бдительности, ему ничего про это не рассказали. Похоже, большим доверием он не пользовался. Да, но мы о другом… Могу лишь сказать, что Раскроев не устраивает пикников на природе. Из наличия окровавленной куртки как-то неявно следует, что он завернул в нее внутренности и оттащил к месту привала. Но - нет. Печень, селезенка, поджелудочная железа по обряду считаются "органами живоносящими", употребить их надо, пока жертва не умерла, и тело продолжает отдавать через них "живоносное". То есть, очень срочно, и готовит он обычно на кухне у жертвы. Кстати, вот и вторая его способность: он анестезирует доноров, да так мощно, что те не просто не испытывают боли, но и в смерть уходят как бы с задержкой. Этой процедуре он подверг Коваленко, которая, будучи мертвой, пошла искать помощь… Что они еще тебе наплели?
- Ну, они думают, что Коваленко взяла под крыло Светку Полякевич, тогда - школьницу, и научила ее заклинанию. Та сперва попробовала на своем брате, а в наши дни вернулась к прежним привычкам и снова вызвала брата. Довольно тупое упорство… При жизни у них были хреновые отношения. По словам одноклассника Светки, братец обещал проделать с ней именно то, что некто и проделал в саду. Прикинь, как Аклевцов обрадовался: это ж не Раскроев, это ж Светкин брат с того света!

Шкруевич криво усмехнулся.

- Андрюх, я не хочу тебя разочаровывать, но вызубрить заклинание - это не совсем всё, что нужно. Иначе половина мертвяков разбежалась бы с кладбищ. Между прочим, правильно это называется "Формула Поворота Обратно", призвание усопшего. И даже дело не в том, насколько сильна твоя воля и как упорно ты тренируешься. У тебя должно быть  о д о б р е н и е ,  понимаешь? Твое право нарушать естественный ход событий должен одобрить сам Стерегущий Во Тьме. И если у Коваленко такое одобрение - может быть, не обязательно - имелось, то у Полякевич ничего подобного точно не было. Она была заурядной, злой и непривлекательной бабой. И не тянула на ведьму.
- Пусть так, но ведь кто-то же ее убил! Меня смущает эта кулинария на пустыре… Знаешь, там, где насыпь одноколейного пути, прямо за ней.

Коновал задумчиво кусал губы. Он сбил пепел с сигары и вложил ее обратно в пепельницу.

- Борь? У тебя есть по этому поводу соображения?
- Есть. Но они мне не нравятся. Потому что все факты о Раскроеве выстраиваются в не научную, но всё-таки логику, а здесь получается вообще неуправляемый хоррор.
- Ну а по поводу Альбины Куницыной что? Это ведь Раскроев?
- Да. Судя по тому, что полиция зависла, эксперты не нашли никаких следов и смогли только констатировать собственно людоедство. Ни отпечатков пальцев, ни образцов ДНК, ни свидетелей, ничего. И она слишком долго протянула в сознании, несмотря на фатальные травмы с извлечением внутренних органов. Вот это - modus Раскроева. И это, Андрей, не самая плохая новость.
- Отлично, а какая тогда самая плохая?
- Будут другие жертвы. По моим расчетам, уже должны быть минимум одна, но у него что-то сорвалось.
- У него может что-то срываться?
- Да. Он тоже зависит от обстоятельств. Но теперь он ищет новую жертву. Имей это в виду, когда будешь на районе. Тебе ведь надо туда поехать?
- Да, прикинуть, что к чему. Не хочешь составить компанию?
- Нет уж, уволь. - Коновал пожал плечами. - Гоповский район. Даже если сейчас всё по-другому, никакой ностальгии у меня нет. A proposito, в твоем списке еще один убитый, Василий Царьков, рабочий с кладбища Лосиная Роща.
- Ну уж он на жертву Мясорубщика вообще не похож! - недовольно возразил Шкруевич. Он слабо владел языками романской группы и не сразу перевел "a proposito". - Скорее, кто-то из своих грохнул. Скажем, освободить вакансию.
- Весьма, весьма вероятно, - покивал головой Борис. - Но пятнадцать лет назад именно Царьков, черт знает по чьему указанию, испортил надгробье Ксении Коваленко, сбив ее имя и фамилию.




-3-


Колян Махов встретил Шкруевича, как и было условлено, у въезда в квартал, там, где была небольшая парковка возле "индейской тропы".

- Давно тебя в клубе не видно, - упрекнул Коляна Шкруевич, пожимая ему руку. - Зря, так жизнь мимо пройдет.
- Да у меня дел по шею, - оправдался Колян. - Тут сплошной шухер, все Мясорубщика боятся, Олег пятнадцать суток поднял, а у нас заказы… Чуть на британский флаг не порвался, веришь, нет…
- А где твой приятель-то?
- Дома, жену ублажает. Она, бедная, есть и спать перестала, пока он в крытке маялся.
- Эта… как ее… Анжела Евгеньевна?

В тоне адвоката прозвучала пара весьма недобрых нот.

- Андрюха, да где тебе Анжелка дорогу перебежала? Добрейшая тётка, душевная, никому плохого не делала, а ты об нее только что ноги не вытер.
- Твои предположения? - резко спросил адвокат.

Колян споткнулся об этот вопрос.

- Мужик, я, честно, не знаю. Ну разве, потому что она с ним, а не с тобой?

Шкруевич коротко рассмеялся.

- Ты плохо меня знаешь, Николай. Хотя, откуда бы тебе знать меня хорошо? Ну что я, например, когда-то был женат…
- Ну, то есть… не на Анжелке, я надеюсь?!
- Ни в коем случае. Да, дружище, у меня была жена, и, уверяю, я был идеальным мужем. Зарабатывал много, ни в чем ей не отказывал. Не бухал, не изменял, не бил. Наверное, поэтому ей стало со мной скучно, и она удрала к другому. К военному, простому комроты, без жилья и перспектив. Он ее так прикладывал, что каждую неделю у травматолога отмечалась. Потом валялся у нее в ногах, умолял вернуться, и всё начиналось сначала. Кончилось тем, что он набухался и ударил ее кулаком в висок. И на этот раз насмерть.
- Мужик, я тебе сочувству…
- Это еще не всё. На суде он, как же без этого, раскаялся, просил прощения у Яськиных родителей, мол, водка проклятая виновата, мол, искупит любой ценой… Но свидетели утверждали: врет, всегда таким был, и руки распускал одинаково, пьяный и трезвый, на службе и дома. В роте на него такую характеристику выдали - аж конвойные рты пораскрывали. И только одна… Яськина подруга… дала показания в его пользу. Что Яська его оскорбляла, что сама ему наливала, что с ним пила. До сих пор помню, как эта дебилка стояла на свидетельском месте и лепетала убогую чушь. По доброте своей душевной. И ему скостили до восьми лет общего режима, а должны были вломить десятку строгого…
- Анжела?! Черт, Андрюха, я ведь не знал…
- Ты и не знаешь, учти. Не думаю, - угрюмо добавил Шкруевич, - что она меня вспомнила.

Некоторое время они молча шагали по "индейской тропе".

- Ладно, давай о вашем ЧП, - сказал Шкруевич. - Вы боитесь, и правильно делаете. Но вы боитесь и надеетесь, что больше ничего не будет. Что Раскроев, как двадцать лет назад, насытился и ушел в свою могилу. Но он не ушел.
- Спасибо, бро, просто камень с души, - проворчал Махов. - Это твой эксперт такое заключил?
- Поверь, он действительно эксперт.
- А ты, случайно, не задал ему, как эксперту, один вопрос?...
- Нет, нельзя, - сходу, ничего не уточняя, огорошил его Шкруевич. - Он не знает способа убить Раскроева, который биологически и так мертвый. И даже не спрашивай меня про серебряные пули и осиновый кол.
- Ладно, ну а ты хоть что-то можешь предложить?
- В данный момент я могу лишь признать, что ситуация предельно необычная, многое, если не всё целиком, вне моей компетенции, и я, возможно, зря за это взялся. Мой эксперт сейчас пытается постичь, почему в тот, первый раз, Мясорубщик остановился на одной жертве. Кстати. Вы не отмечали каких-нибудь необычных атмосферных явлений?

Махов потер затылок, припоминая.

- Типа, например, каких?
- Типа в небе что-нибудь странное. Не НЛО, не комета.
- Да вроде нет… Хотя, погоди… Правда, какие-то облака странные, или тучи. Неестественного цвета. Поблескивают, когда из клуба "Снежок" прожектор шарашит. Похожи на дохлых акул. Точно, мы тогда во дворе сидели, еще после убийства Светки, и Аклевцов нам задвигал про Запретительный Знак.

Окинув взглядом пустые дворы, адвокат заметил:

- Конкретно вы тут оборону заняли. Сам-то не боишься из дому выходить?
- Главное, чтобы не ночью, - буркнул Колян.
- Угу. Во всем этом квесте ясно только одно. Раскроев приходит туда, где ему готовы открыть дверь. Понимаешь? Именно готовы. По какой-то причине ваша Куницына была готова открыть. Не в курсе, что за причина?
- Да она вообще зверь была… - Колян хмыкнул. - А накануне просто взбесилась: кто-то ей розовый куст ободрал. Скорее всего, хотела спустить звонаря с лестницы. В последний момент спохватилась, а поздняк метаться, ключ повернула… Ну других-то желающих пускать гостей по ночам нет, отвечаю.
- Но это не значит, что нет и опасности. Потому что до сих пор непонятно, кто убил Полякевич. Очень мутная история с рабочим с кладбища. И, кстати, по-моему, есть одна дура, которая точно откроет, если позвонят…
- Анжела, что ли? - покосился на адвоката Колян.
- Ну да. Анжела Евгеньевна. По ней я плакать точно не стану, но… предупреди ее и мужа. Предупреди так, чтобы даже до Анжелы Евгеньевны доперло. Ладно, Ник, дел у меня еще отсюда и до ужина. На связи.

***

Пожилой мужчина в старомодном драповом пальто с трудом шаркал по парковой аллее. Под руку его поддерживал человек помоложе, холеный, хорошо одетый и больше похожий на бизнесмена или чиновника, чем на доброго внука.

- Эх, старость не радость, - в десятый, наверное, раз повторил старик. - Ноги-то не ходют, вон оно чего…
- Ты, дедушка Петь, не торопись, - подбодрил его спутник. - Хочешь не хочешь, а воздуха свежего надо взять. Тогда и аппетит появится. Я тебе денежек к пенсии подкинул, небось хватит на колбасу да на пивко?
- Эх, старость, старость.

Мужчина не обращал внимания на стариковские жалобы. Хотя старик не был его родным или даже троюродным дедушкой, денег он ему и впрямь привез, и сумма такая, что отработал - и сразу на Мальдивы, жить себе да поживать. Нанять девок покрасивше, чтобы в доме вместо мебели тусили…

- Сколько времени потребуется? - тихо, одними губами мужчина.
- Пара суток на подготовку, - так же, почти бесшумно, отозвался старик, втягивая кисти рук в рукава пальто. - Сутки на исполнение. Мне нужны актуальные данные о местонахождении объекта, дальше я сам.
- Будут в течение часа. Что-то еще надо? Оружие?
- Да боже тебя упаси, сынок. Какое оружие, о чем ты?
- Понял, - кивнул его спутник. Он мало что знал об этом старике. Знал лишь то, что он без единого сбоя выполнял "контракты" с начала девяностых годов, и что до сих пор поддерживает отличную форму - бицуха под пальто стальная. И среди всех прочих это - лучший спец в своем деле.

Больше не разговаривая, они дошли до выхода из парка.

- Ну всё, сынок, погуляли и будет, - губы старика раздвинулись в усмешке, но тут же сморщились стариковской гармошкой. - До дому я уж сам добреду, эх, старость не радость. Спасибо, что навестил.
- Береги себя, дедуль, - проникновенно ответил молодой.




-4-


Утром следующего дня Андрей Шкруевич поехал к Борису на Новинский бульвар.

Собственно, можно было поговорить и по телефону, но Шкруевич предпочел навестить друга лично. Иногда он побаивался, что Борис, в зловещей тишине своей огромной квартиры, однажды бездумно накинет себе петлю на шею. Он не умел жить для себя, и одиночество постепенно его приканчивало.

А ведь именно Коновал тогда, много лет назад, душеспасительными беседами и гипнозом избавил его от навязчивой идеи: прикончить Анжелу Саенкову за ее показания на суде, а потом получить в колонии свидание с убийцей жены и переломать ему шею. Борис вернул его к нормальной жизни, но на себе самом давно поставил крест. По-человечески адвокату было жалко этого несчастного, у которого нет ничего, кроме странных увлечений сверхъестественными явлениями и редких тет-а-тет с индивидуалками. К тому же, Коновал по отцовской линии имел отношение к варшавской ветви семьи Шкруевичей.

- Ну что? - спросил он Бориса, когда тот открыл дверь. - Удалось что-нибудь изобрести? Какую-нибудь формулу поворота назад после поворота обратно?

Коновал жестом пригласил его в кабинет, уселся за стол, за которым, вероятно, просидел несколько часов подряд, записывая что-то на листах А4. Пол был усеян скомканной бумагой.

- Потом уберусь, - рассеянно сказал Борис. - Нет, я ничего не изобрел. Я опустился до того, что пробежал по диагонали "Молот ведьм", но там, конечно, ничего подобного нету…
- Почему "конечно"?
- Потому что культ Стерегущего Во Тьме - азиатский, в Европе и в Новом Свете о нем слыхом не слыхивали.
- Я узнал у Махова насчет того, о чем ты спрашивал. В последнее время они видят странные тучи в небе над районом. Тучи, Борис, это тебе говорит о чем-нибудь?

Коновал скомкал очередной лист и запустил его в угол кабинета.

- Необычного вида, акцентировано вытянутые в форме горба тучи - свидетельство присутствия Стерегущего Во Тьме. Значит, ситуация частично, а то и полностью, развивается по его власти. Можно, я не буду уточнять, откуда я это взял? Но сам по себе Стерегущий не начинает никаких ситуаций. Он может их лишь продолжать. И я тут застрял с вопросом посерьезнее ликвидации Раскроева…
- Это с каким же? - тяжело вздохнул Шкруевич. - Минутку, сейчас сам соображу. Кто его поднял из могилы в этот раз?

Борис нервно усмехнулся.

- Даже еще серьезнее, дружище. А вот кто поднял Раскроева из могилы в  п е р в ы й  раз?
- А-а-а… Не слишком ли глобально ты мыслишь, Борь?
- Нет. Надо начинать с чего-то, и я решил начать с нуля. Раскроев, убитый или не убитый, технически находился в яме на дне оврага и никого не трогал. И вдруг он поднимается, приходит в квартал, разделывается с Ксенией Коваленко, доводит ее соседку до психушки, пару ментов - до медкомиссии, и вновь пропадает. Вот с какого места надо разбираться.
- Окей, ты сам сказал, что у Коваленко, возможно, было одобрение Стерегущего… боже, что за мракобесие я несу, ну да ладно… Она есть в твоем списке возможных вызывальщиков маньяка?
- Да, но заметь, чем для нее закончился этот вызов! Она должна была или сильно болеть на голову, или планировать нечто в отношении кого-то, но не себя же самой…
- Жена Аклевцова порылась в архиве опольцевского старейшины и установила, что Ксения Коваленко была родной матерью Раскроева, как тебе такое? Допустим, рехнулась от горя, переехала на шоссе Петля, чтоб быть поближе к сыновьей могилке, и в итоге прибегла к запретной форме заклинания, чтобы…
- Ну предположим, - лениво согласился Коновал. - Думаешь, я про их родство не знал или забыл? Будучи знакомой с обрядом - а Коваленко была с ним знакома весьма близко - она бы ни за что на такое не пошла. В любом случае, месяц назад заклинание читала явно не Коваленко. И в первый, и во второй раз это сделал один и тот же человек. По-моему…
- Что?
- По-моему, Коваленко сама была категорически против. У тебя есть надежные детективы?
- Есть, а кого искать?
- В цирке Коваленко работала с неким Всеславом Трибуном, потом с ним же каталась с гастролями по стране. Их сопровождала Нели Мухарямова, постановщица трюков и сценических эффектов. Будет небесполезно выяснить, как она попала в этот творческий коллектив, и чем занимается сейчас. Пусть поищут и Трибуна тоже.

Шкруевич достал смартфон и выбрал номер телефона Глеба Воробилова, директора агентства "Воробилов и Скорняк".

- Хорошо, допустим, найдут эту Нелю. Или даже найдут ее вместе с Трибуном. Что это нам дает?
- А вот у них мы сможем спросить, как избавиться от Раскроева.

Коновал посидел молча, крутя в пальцах ручку, и добавил:

- Настоящая проблема возникнет, если они этого тоже не знают.

***

Получив задание от Шкруевича, Глеб Воробилов отрядил на розыски "объектов" пару лучших оперативников - Игоря и Наталью. Результаты были готовы через два дня, и, с точки зрения самого Воробилова, представляли собой бесполезный набор информации.

Наиля (он же Неля, она же госпожа Наяда) до последнего времени позиционировала себя как экстрасенса и гипнолога, прилично зарабатывала, арендовала офис возле Старого Арбата. Однако неделю назад она получила в свое распоряжение счет с крупной суммой денег и выехала из страны куда-то в Индонезию.

Удалось найти и опросить даму-администратора из салона "госпожи Наяды". Та рассказала, что примерно за две недели до отъезда к Мухарямовой приходила "полоумная девка" и требовала нереальных вещей, типа воскрешения погибшего на войне жениха. (Дверь в кабинет Наяды была закрыта, но администратор Лариса подслушивала в замочную скважину). Наяда категорически отказала, но в тот же день отправила Ларису на выходные, а сама делала что-то непонятное в офисе, из которого поздним вечером уехала вместе с "той полоумной". Лариса не то чтобы следила за хозяйкой, но свободное время проводила в кафе на Арбате, знакомясь с мужчинами, и выбирала обычно именно то заведение, откуда хорошо просматривался фасад офиса.

Агенты Воробилова получили у сотового оператора геолокацию телефона Мухарямовой и обнаружили, что в тот поздний вечер она три часа провела на шоссе Петля, в полукилометре от оврага. Шкруевич не поленился лично туда съездить, покататься по участку шоссе и найти место, где Наиля предавалась не то медитации, не то чему-то еще более захватывающему. Грунт, истоптанный протекторами женской спортивной обуви, красноречиво повествовал об энергичном и взрывном шоу, но две пары наиболее четких отпечатков ввергли Шкруевича в ступор. Чтобы оставить следы  в о т  т а к ,  госпоже Наяде понадобилось бы с десяток метров пролететь по воздуху.

Зондирование биографии Нели Мухарямовой дало драматичную картину. В молодости она выступала в цирке, исполняя в паре с мужем "смертельные номера" (канатная эквилибристика), но в один не прекрасный день оба рухнули из-под купола на арену, и, как поговаривали, не обошлось без саботажа. Мужа Наили доставили в морг, а ее саму - в реанимацию, где хирурги несколько суток подряд складывали переломанные кости и одновременно проводили операцию на мозге. Несмотря на все усилия медиков, будущее циркачки было жутким и коротким. Однако нашелся человек, который взялся поставить ее на ноги. Он навещал ее в палате каждый день после того, как Наилю отключили от аппаратов, и, спустя полгода, она действительно сама ушла из больницы, хотя врачебный консилиум вынес ей весьма однозначный приговор. Автором этого чуда был также цирковой артист по имени Всеслав Трибун.

Те, кому довелось с ним работать, называли Всеслава одаренным иллюзионистом, но психически нездоровым человеком. Он не развлекал публику, а шокировал и запугивал. Его представления всегда были на грани допустимого, и, в конце концов, Трибуна дисквалифицировали за нарушение кодекса артиста цирка.

"Однажды он подготовил такой номер, "Всадник без головы", - вспоминал старый конферансье, пока Наталья капала ему корвалол. - Черт знает, кто или что скакало тогда верхом по арене… Женщины в зале визжали, дети плакали. Наши дрессировщики тигров - и те оторопели. А когда безголовый поставил лошадь на дыбы, люди скопом ломанулись на выход.

Мы так и не выяснили, кого он посадил в седло. Началась суматоха, давка. Лошадь обезумела, она лягалась и кусала всех, кто подворачивался. Но наездника на ней уже не было".

После этого случая Трибуна уволили. Изгнанный, он провозгласил себя черным колдуном и начал давать шоу частным образом, подпольно и в обход закона. К нему присоединилась акробатка Ксения Коваленко (уволенная за пьянство и прогулы), а после нее - исцеленная Трибуном Наиля Мухарямова. Втроем они гастролировали по провинции, пока в одном маленьком городке на Всеслава не завели дело об осквернении могилы. Его и Коваленко суд приговорил к тюремным срокам. Мухарямова, как инвалид, отделалась штрафом.

Администратор Лариса шепотом поведала на ухо Игорю: захаживал к Наяде такой… в кошмаре не приснится… лицо желтое, голос как из-под крышки гроба. Но именно его Лариса не смела подслушивать в скважину. По данным ФСИН, Трибуна застрелили при побеге из колонии, но могло ли это помешать "черному колдуну" наведываться к бывшей соратнице? Если это действительно был Всеслав Трибун - зачем он приходил?

***

- А что за "полоумная девка"? - осведомился Коновал, прочтя доклад от корки до корки. Внизу стояли подписи: Скорняк Игорь, Нарошкина Наталья.

Шкруевич, с пасмурным видом восседавший на диване, очнулся от каких-то своих мыслей.

- Полагаю, это внучка Антона Корчегана, тебе вряд ли известного, но тип был тот еще. Он отправил жениха внучки на верную смерть, а потом выяснил, что покойник возвращается. Тогда и заварилась каша с Запретительным Знаком. Итого имеем: Корчегана нашли в его коттедже вывернутым наизнанку, внучку Варвару - в прихожей собственной квартиры, умершей от разрыва сердца, на лестничной площадке - разложившийся труп с давними огнестрелами, а охрана ЖК, где проживала Варвара - со множественными травмами в больнице и не способна давать показания.
- А сам-то ты чего такой убитый? - Коновал внимательно посмотрел на приятеля.
- Да так, пустяки, - пробубнил Шкруевич.
- Выкладывай, че там.
- Да, понимаешь, опять встретил ту тёлку. Саенкову. Это она и есть жена Аклевцова. Ну ты помнишь. Свидетельница секты добра, блдь.
- И что же ей теперь, умереть и не жить? - вернулся к старому разговору Борис.
- Не жить, - повторил за ним Шкруевич. - Такие жить не должны.

От бешенства у него дернулась щека, каждый мускул напрягся до судорог.

- Андрюха, не тебе и не мне решать, кто должен, а кто не должен. - Коновал сделал рукой незаметный, но калибрующий внимание "пациента" жест. - Усвой в конце концов: некоторые люди - их очень мало - не могут быть плохими или злыми, даже если от этого зависит их собственная жизнь. У них от рождения безупречные нравственные установки. Думаешь, она не понимала, что ты ее возненавидишь, и, возможно, отомстишь? Может, и не понимала, но чувствовала. И всё же говорила правду, какой знала ее. Да и, уж извини великодушно, Яська свой путь сама выбрала. И он ей нравился. Только она надеялась всегда побеждать, ставить мучителя на колени, а вышло все по-другому.

Шкруевич, сам профессиональный гипнотизер, несколько минут не мог отвести взгляда от глаз Бориса: тот был гораздо сильнее.

- Ладно, проехали, - хриплым голосом сказал Шкруевич. - Но, к вопросу о мщении… Как думаешь, кто и за что отомстил Наиле и ее мужу? Ведь не просто так они с каната свалились?
- Коваленко, - не задумываясь, ответил Борис. - У нее были причины не любить Мухарямову. Во-первых, та пользовалась успехом у мужчин, а сама Коваленко выглядела намного скромнее. Во-вторых, Наиля имела высокую квалификацию и была, фактически, звездой, а Ксения выступала вторым рядом кордебалета. Ну и в-третьих, Наиля злоупотребляла своей красотой, и, хотя была замужем, гуляла направо и налево. В том числе и с теми мужчинами, на которых облизывалась Коваленко. Ты примерно понимаешь, к чему я веду?
- Понимаю, - подтвердил Шкруевич. - Ты ведешь к тому, что это Мухарямова достала Раскроева из могилы и натравила на родную мамочку.
- Пока они разъезжали со своими трэш-перфоменсами, Ксения отыгралась по полной. Теперь она была "номер один", а Наиля ходила с костылями. Но будущая "госпожа Наяда" уже тогда всё схватывала налету. В какой-то момент ей стало ясно, что именно Коваленко подстроила им с мужем падение - исхитрилась опоить супруга снотворным. Ручаюсь, это Наиля донесла в милицию на подельников. Это Наиля навела ментов на Раскроева, когда тот был, пользуясь покровительством Стерегущего Во Тьме, фактически невидим. И это она же, отправляя в укромной части шоссе Петля обряд воскрешения погибшего на войне, вновь вернула Люберецкого каннибала на район. Уже не намеренно.

Друзья закурили. Шкруевич сделал несколько затяжек и произнес:

- Да, но вопрос-то остается вопросом. Что теперь делать району?

Он еще подымил сигаретой и прибавил:

- Но это по-прежнему зависит от того, почему Мясорубщик ушел в первый раз, а мы так и не узнали, почему.
- Думаю, я начинаю понимать, - глухим голосом отозвался Борис. Его лицо стало серым. - Не важно. Не спрашивай. Важно другое. Мы так и не знаем, кто убил Полякевич, а это принципиально. И кто варил ее потроха на пустыре. И кто убил на Лосиной Роще Василия Царькова.
- В убийстве Царькова подозревают сторожа кладбища, Димитриева. Он наркоман, и, когда у него ломка, способен на что угодно. А, по-твоему, Люберецкий каннибал может выходить за рамки своего паттерна? То есть, он не просто охотится за добычей, а еще и решает некоторые вопросы личного характера? Расквитался с Царьковым за поврежденное надгробье?
- Будет совсем плохо, если так… - пробормотал Борис. - У меня появилась одна идея, довольно опасная, и я не знаю, как она сработает, и сработает ли она вообще. Но это нужно попробовать. Давай звони своему Воробилову, нам необходима женщина. И узнай, сдают ли на шоссе Петля квартиры.




-5-


Сотрудница агентства "Воробилов и Скорняк" Наталья Нарошкина с любопытством разглядывала человека, представленного ей как адвокат Шкруевич Андрей Валерьевич. "Импозантный дядька, - прочитал ее мысли Шкруевич. - Из тех, у кого седина в бороду".

- Бороды у меня нет, - удивил он Наталью. - Предпочитаю легкую небритость. - Наталья потупила глаза. - Вы служили в МВД, имеете первый разряд по самбо, владеете приемами ножевого боя и хорошо стреляете?

Заинтригованная Наталья кивнула.

- То есть, вы из тех девушек, которые в любой момент готовы дать отпор противнику всеми доступными средствами?
- Спасибо, очень приятно слышать, - ответила Наталья. Стройная и загорелая, она не производила впечатления бойца, но это до тех пор, пока кто-нибудь не вынудит ее применить свои навыки. - Еще я занимаюсь йогой и вообще готова к любым неожиданностям. Значит, вы задумали какую-то опасную операцию? Типа "подсадной утки" для маньяка или серийного убийцы?
- Именно так. У вас ведь был подобный опыт?

Наталья снова кивнула.

- Только однажды. Но, если надо, я могу и повторить.
- Прекрасно, - вступил в разговор второй "импозантный дядька". Наталье не назвали его имени, и она отчего-то сразу испытала к нему острую неприязнь. - Я объясню, что от вас требуется.
- Слушаю.
- В ближайшее время - завтра, крайний срок - послезавтра - вы снимете квартиру в районе Опольцево, шоссе Петля. Договоренность о сдаче внаем уже есть, сейчас улаживаются мелкие детали. В светлое время суток вы можете выходить на улицу, но не должны ни с кем вступать в диалог или покидать пределы квартала. Ночью вы обязаны находиться в квартире и быть готовой открыть дверь, когда в нее позвонят. Повторяю: вы обязаны быть готовы открыть дверь.
- Поняла, что уж тут непонятного. А дальше?
- Нет, пока вы ничего не поняли. Вам нужно накрепко внушить самой себе: мне позвонят, я открою. Мне позвонят, я тут же пойду и открою. Мне позвонят, и я…
- Извините, - перебила его Наталья. - По-моему, это я уже более-менее усвоила. Но для чего мне такое самовнушение?
- Без него ваше присутствие там ничего не стоит, - хмуро сказал Борис.

Наталья посмотрела на него с глубоко спрятанным испугом.

- То есть, человек, которого вы рассчитываете поймать, способен чувствовать мои намерения?!
- Примерно что-то подобное. Он должен выделить именно вас из всех, кто находится внутри района, и придти именно к вам. Итак, вы будете ждать звонка и немедленно откроете, как только он прозвучит.
- Ясно, - кивнула Наталья.
- Но - и это самое главное. В тот момент, когда вы подойдете к двери, вы передумаете открывать. Не касайтесь ни ручки, ни ключа, не смотрите в глазок, ни трогайте дверь. Это всё, что от вас требуется. Вряд ли ваша миссия займет больше недели. Остальные подробности уточните у вашего непосредственного руководителя, но у него их тоже не много.
- Мне всё ясно, - повторила Нарошкина. - Разрешите идти?
- Да, удачи вам, - кивнул Борис. Наталья поняла, что именно отталкивало ее в нем: он смотрел на нее почти с омерзением, как на какое-то ужасное пещерное животное.

Но ведь я красивая! - мысленно возмутилась Нарошкина и, как могла быстро, удалилась из переговорной. Она думала лишь об одном: как только в дверь позвонят, я пойду и открою. Только так, иначе и быть не может. Пойду и открою, но не открою. Проще не бывает.

***

Днем Аклевцовы отправились в магазин.

За время, пока Олег вынужденно отсутствовал дома, Анжела похудела на несколько килограмм, в холодильнике царила пустота. Нужно было купить продуктов, а, кроме того, кое о чем договориться с продавщицей Настей.

При их появлении та вскочила чуть не по стойке смирно.

- Есть разговор, Анастасия, - сказал Олег, и та съежилась, будто в ожидании удара. Олег не обратил на это внимания. - В интересах общества нужно, чтобы ты сдала квартиру Альбины. На недельку. Заодно денег получишь. Ты ведь там уже чистоту навела?
- Да, но сдавать я не могу… Я же в права-то наследования не вступила…
- Ничего страшного. Никто не против, налоговая не узнает. Ты умеешь пользоваться авито или цианом?

Настя громко сглотнула.

- Умею… Авито знаю, как пользоваться.
- Отлично. Подай объявление, оставь свой номер телефона. Тебе перезвонят сегодня к вечеру либо завтра до полудня. Сделаешь?
- Ко… конечно, Олег Георгиевич.
- Отлично. Анжел, что мы покупать-то собирались, командуй.
________


- Чего-то она нас увидела, и аж сама не своя стала, - сказал Олег на обратном пути. - И смотрит, как побитая собака. Вы поссорились, что ли, пока я зону топтал?

Анжела вздрогнула.

- Ох, милый, не говори так.
- Да шучу я, самому тошно. Так чего у тебя с ней вышло-то?
- Почему именно у меня? - возразила Анжела. - По-моему, она со всеми такая.

Не рассказывать же ему, что в ту ночь, когда он по пьяному делу отправился искать приключений, она - дура дурой - поперлась в магазин за добавкой, и тихая, затравленная Настя едва ее не прирезала. И, если бы в магазине не появилась Оля Оленик, лежать бы Анжеле мертвой, с ножом под ребрами. Для Анжелы до сих пор осталось загадкой, зачем и почему Ольга вообще приехала.

- Ну, может ты и права, - согласился Олег. - Может, и со всеми.

***

- Не изволишь ли объяснить мне свою гениальную задумку? - спросил Шкруевич Бориса, когда они покинули агентство "Воробилов и Скорняк" и зашли в кафе пообедать.
- Я сомневаюсь, что она гениальная, - отмахнулся Коновал. - Но я хочу, чтобы он пришел. Хочу его увидеть. Заговорить с ним. Дальше - как фишка ляжет.
- А если ляжет не фишка, а сотрудница?
- Вполне может быть, - равнодушно ответил Борис. - Тогда вали всё на меня.
- Слушай, ну девчонка же такая красавица, молодая, вся жизнь впереди…
- Лет через тридцать она станет старой, некрасивой и уродливой, - внезапно оборвал его Борис. - У нее будет лицо в морщинах, седые волосы, а татуировки на дряблой коже выглядят так, что блевать охота.

Шкруевич отпил кофе из своей чашки. У него мелькнула мысль - парадоксальная, как всё, что связано с Борисом Коновалом, доктором исторических наук.

- Это у тебя что-то типа провидения, что ли? - негромко спросил он Бориса. - Ты видишь их старыми? И поэтому…
- Не только женщин, - ответил Коновал. - Всех или почти всех. Но с женщинами это хуже всего. Стоит какой-нибудь девушке мне понравиться, как я начинаю видеть ее в будущем. И перестаю видеть в настоящем. Справиться с этим невозможно.
- Черт… - пробормотал Шкруевич. - Но ты пробовал обращаться к специалистам? Хочешь, я попробую гипноз?...

Коновал безрадостно рассмеялся.

- Андрюх, извини, твой гипноз против моего не сработает. И не твой - тоже. Я практически не способен входить в транс.
- Стоп, а меня ты тоже видишь старым?!
- Ты и так старый.
- Ну спасибо тебе вот такущее! - обиделся Шкруевич.
- От души, братан, - заржал Борис, искренне развеселившись. Скрестив руки на груди, он пережидал, пока адвокат переварит дружескую шуточку. Это заняло порядком времени.

В итоге Шкруевич смирился.

- Ну окей, старый так старый. А ты прям плейбой. Каким образом ты предлагаешь проводить операцию?
- Пусть Воробилов расставит возле дома своих агентов. Вряд ли они засекут Раскроева на дальнем рубеже, но входящим в подъезд мы его увидим наверняка. Формально он начинает существовать поблизости от жертвы, облекается в плоть. Он входит, а мы, с интервалом секунд тридцать, вваливаемся за ним. Я пойду первым. Оружия с собой не брать. Девяносто шансов из ста, что при большом скоплении людей Раскроев недееспособен. А если какой-нибудь олух откроет пальбу, то все друг друга поубивают. Учти, прецедент был - участковый, стрелявший в пустой квартире, где побывал Раскроев.
- А ничего, что квартира та же самая, в которой он недавно расправился с Куницыной? Он не воспримет это как ловушку?
- Для него роли не играет. У него простые условия: готовность впустить. Надеюсь, Наталья сделает всё так, как я ей сказал. Особенно - в самый последний момент. Ну, до сих пор же не было случаев, - добавил Борис, - чтобы Раскроев вышибал двери.

***

В девять часов вечера, когда Анастасия в магазине "Сельпо" пересчитывала кассу, ей позвонили.

- Здравствуйте, - услышала она женский голос. - А это ваше объявление о сдаче квартиры на шоссе Петля? Когда можно подъехать?

***

С самого утра Коновал и Шкруевич в квартире на Новинском бульваре изображали непоколебимое терпение. Воробилов заставлял себя ждать - в одиннадцать сигнала еще не было.

Коновал флегматично переворачивал страницы средневекового трактата по алхимии. Шкруевич играл в шахматы онлайн. Его терпение иссякло после третьей партии.

- Борьк! - позвал он. - Давно хотел спросить, но всё стеснялся. Почему в первый раз Мясорубщик ушел? Ты сказал, что начал что-то понимать, но тут же съехал с темы.

Борис нехотя оторвался от чтения и закрыл алхимию.

- А, да. Ничего хорошего, честно говоря. Коваленко встретила его где-то на улице и поняла, чем его появление чревато. К тому же, то, кем он стал, уже почти не было ее сыном. И она предложила ему сделку: себя в обмен на остальных. Добровольно и сознательно. Ты бы так смог?
- Н… нет, - ответил Шкруевич. - Я бы не смог.
- Очевидно, у нее крыша поехала на почве алкоголизма, и она решила выступить в последний раз - в роли героини, спасительницы. Самая лучшая ее роль. Зрителей было всего ничего: соседка да двое патрульных, подобравших ее на задворках. Но Раскроев сдержал слово и ушел.
- Но тогда получается…
- Да. Тогда получается, что с каннибалом договорилась его родная мать. Да, кстати. Знаешь, с чем у меня ассоциируется та кухонька в приямке на пустыре?

Шкруевич ощутил, как мороз пробежал у него по коже.

- Как будто мать приготовила сыну обед, - мрачно произнес Коновал.




-6-


Наталья Нарошкина влетела в кабинет шефа. Вид у нее был недоумевающий.

- Глеб Устиныч! - воскликнула она. - Ну, я позвонила по тому номеру, который мне дали. А там тетка отвечает: ой, извините, я объявление закрыть не успела. Что-то тут не так!
- В смысле - не успела закрыть объявление?
- Она уже кому-то сдала хату, вот в каком смысле, - объяснила Нарошкина. - Шеф, они что, издеваются?

***

Анжела решила прогуляться до магазина и взять пивка на вечер. Надо же напряжение снять. Водку пить она зареклась - до сих пор вспомнить страшно, как она, в пижаме и тапочках, шла темной ночью в "Сельпо", а там ее поджидала Настя с ножом…

Ну уж больше такого не случится. Ольга всё уладила, и даже не напряглась особо при этом. Настоящий ангел.

"А может быть, она и есть ангел-хранитель? - подумала Анжела. - Может, она меня и в тот раз спасла, когда я с балкона упала? И еще потом, и потом, и вот теперь? Просто раньше я не знала ее…"

Навстречу Анжеле, тяжело шаркая ногами, обутыми в старые кроссовки, плелся старик. Он опирался на палку, подслеповатые глаза находили и теряли дорогу. Разглядев Анжелу, старик остановился и осторожно шагнул в сторону, давая ей пройти.

***

Колян Махов влетел в "Сельпо", и Настя от неожиданности подскочила из-за кассы чуть не потолка.

- Настасья, ты че дуришь? - строго спросил Колян. - Тебе кому квартиру сдать велели?
- Как - кому? - испугалась Настя. - Никому… То есть, Олег Аклевцов сказал - подашь объявление в интернет, тебе и позвонят. Мне и позвонили. Приехала такая… мадам… заплатила наличными, я ей ключи отдала, ну она там живет теперь. Кстати, на Анжелку похожа очень, может, родственница ее, что ли…

"У Анжелы нет родственников", - подумал Махов. И тут с улицы донеслись негромкие, но характерные хлопки. Один, два, три. Колян досчитал до восьми.

"Стреляют! Кто здесь может стрелять? Кто-то добрался до арсенала?! И в кого стреляют?!"

Он бросился на улицу, обогнав Олега Аклевцова, выскочившего из пристройки, где располагался их офис. Они подбежали к упавшей на тропинке женщине.

Анжела лежала на спине, прикрыв глаза ладонью, словно от солнца. Из-под ее спины растекалась по асфальту лужа крови.

Махов опустился рядом на колено, присмотрелся. Пощупал артерию на шее. Затем он встал и обхватил Олега за плечи.

- Держись, братишка, - сказал Махов. - Держись, держись. Ей уже не поможешь.
- Кто? За что ее? - Олег ничего не слышал и не понимал, небо над его головой кружилось. - Колян, пусти.
- Нет, Георгич, не надо. Стой где стоишь, очень прошу. Попозже…

Выбежавшая следом за Коляном Настя кричала по телефону:

- Скорая, скорая! Срочно по адресу: шоссе Петля, дом 2, буква А!!! Тут женщину застрелили, скорее, умирает!
- Да кого застрелили-то, Колян, пусти меня!
________


… Когда подъехала "скорая", Аклевцов успел разбить себе голову об дерево, и Колян удерживал его борцовским приемом, чтобы не навредил себе еще больше. Фельдшер не сразу определил, кому и какая требуется помощь, но затем по его команде Настя помогла положить женщину на носилки и погрузить в салон автомобиля.

***

К полудню стало ясно, что операция "Встреча Каннибала" переносится на неопределенный срок - на какой именно, об этом пока не договорились.

Наталья Нарошкина очень переживала: она настроилась лицом к лицу встретить серийного убийцу-телепата, а тут такой облом.

Даша Махова сдала кровь для подруги - свою Анжела почти всю оставила возле магазина. Колян каждую свободную секунду проверял, не натворил ли еще что-нибудь Аклевцов. С перевязанной бинтами башкой тот походил на пирата, пережившего особо жестокий абордаж. Команда пошла на корм акулам, а сам он стоит на квартердеке, и корабль несется на рифы…

Никто не чувствовал себя спокойно. Плюсом к опасности очередного вторжения каннибала получили очевидное заказное убийство. Кто и за что заказал безобидную Анжелу, у которой сроду не было врагов?

- Кроме коллекторов, - томно напомнила Коляну Даша, после сдачи крови сама себе назначившая постельный режим и усиленное питание. - Сколько она торчит, косарей девятьсот, не?
- Если так, ей все долги обязаны засчитать оплаченными! - со злостью откликнулся Колян. - Ну нет денег у человека, стрелять-то зачем?!

Даша выслушала не в меру разошедшегося супруга в молчании, которое можно было бы назвать многообещающим.

- Милый, - сказала она не то чтобы с нажимом, но с подчеркнутым намеком. - Так в нее не попали. Пожалей лучше свою бедную жену. Я будто у вампиров на вписке побывала, а ты про Анжелочку серенады поешь. Совести у тебя нету! Сок принеси!
- Уже несу, любимая, не кричи.

***

Через три дня, в не приемные часы, когда Колян неимоверными усилиями заставил Олега распрощаться с женой и уйти из больницы, к Анжеле пришел еще один посетитель. На входе он показал удостоверение сотрудника спецслужбы, и постовая сестра проводила его в палату, предупредив, что пациентке нельзя волноваться.

- Как ты? - спросил Андрей Шкруевич.

Анжела открыла глаза и чуть кивнула.

- Спасибо, нормально. Сотрясения мозга у меня, наверное, быть не может… - грустно ответила она. - А что это вообще было? Мне ничего не говорят… Меня подстрелили?
- Нет, не подстрелили. В последний момент у киллера случился инсульт. Все пули пошли мимо тебя. Тебя оперировали по другому поводу, по гинекологии. Ты упала неудачно, открылось кровотечение. Пока Николас твоего мужа спасал от суицида…
- Кто-кто?!
- Ну, Колька Махов. Короче, скоряк подъехал вовремя… Слушай, я хотел попросить у тебя прощения. Ты же помнишь, кто я? Ты не беспокойся. Я тебя простил, и ты прости меня. Жаль, что с тобой такое случилось. Выздоравливай.
- Конечно, - улыбнулась женщина. - Я… я вспомнила, да. Не сразу. Потом вспомнила…
- Что было, то прошло, - сказал Шкруевич. - Того, кто стрелял, уже нашли. Настоящий профессионал. Умудрился с инсультом смыться.
- Но… а за что? - спросила Анжела. В ее зрачках отразились вспышки огня на стволе пистолета, испуг и боль. Плотно сжав губы, Шкруевич удержал ее взгляд своим на несколько секунд, и женщина успокоилась, ровно задышала, опустила ресницы.
- Ни за что. Ты вообще тут ни при чем. Он принял тебя за другую. Вероятно, из-за своего состояния. Пусть это будет твоей последней неприятностью. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Я тоже немного ясновидящий.
________


***

Дарина Сухополова не выходила из съемной квартиры третьи сутки. Она знала, что в соседнем дворе застрелили бабу, похожую на нее. Знала и о том, что киллера взяли - какой-то Дед Петро, из тех, кто еще в девяностые начал работать.

Она сама придумала залечь на дно в глухомани, но маневр не прокатил - нашли. Впервые в жизни она жалела о том, что ни с кем не посоветовалась. Ее нервы были натянуты, а мозг анализировал способы выживания. Иначе она ощутила бы въевшийся в стены запах чужого быта, но ей было не до этого. Правда, новая владелица жилья вымыла полы, переклеила обои в коридоре и до блеска вычистила кухню, но кое-что никуда не делось после уборки.

Тихая вибрация, затухающее под потолками эхо речитатива.

"У туч косматые горбы…
И нараспашку все гробы…"

Стоило ей выйти на балкон и посмотреть в небо, она бы увидела эти тучи. Но Дарина боялась не туч, а беспилотника с бомбой под брюхом. Ей нельзя здесь задерживаться. Кроме Деда Петро, есть и другие киллеры. Конечно, отец пустил в ход всю административную машину, но те, погибшие, сами были из хозяев жизни, и за них будут мстить.

Не увидела она и валявшийся в углу балкона пакет, набитый увядшими розами. Розами, которые кто-то сорвал с куста в палисаднике и положил на могилу, а кто-то другой забрал их оттуда и принес обратно.

Дарина ждала одного из отцовских помощников. Он отвезет ее в аэропорт, и завтра ее уже не будет в этой стране. А здесь разберутся без нее.

В половине второго ночи в дверь позвонили, и она бросилась открывать.

- Ой, господи! - вскрикнула она, рассмотрев стоящего за порогом. Вместо лица у него была сплошная черная тень от козырька надвинутой кепки.

Никто не услышал ее крика. Операцию Бориса Коновала отменили, никто не наблюдал за подъездом, никто не пришел на помощь. Дарина занималась легкой атлетикой, и сейчас, собрав нервы в кулак, рванулась, проскользнув мимо устрашающего пришельца. Но у нижней ступени лестничного марша стояла фигура, от вида которой Дарина так и застыла. Она словно оказалась над раскрытой могилой, со дна которой ей ухмылялась пустым черным ртом покойница. Никогда в жизни "светская львица" не испытывала такого ужаса, но ужас длился всего секунду-другую.

Удар в шейные позвонки оборвал связь с реальностью, и Дарина успела почувствовать, что ее затаскивают обратно в квартиру.
________


Берегите себя и не открывайте тем, чье лицо невозможно разглядеть.




-7-


Анжелу продержали в больнице без малого месяц. При выписке ей запретили все физические нагрузки, так что дома она ограничилась легкой уборочкой, приготовила вкусный ужин, как и мечтала на больничной койке, и они с Олегом остались вдвоем. Они не хотели ни гостей, ни во двор с пивом, ни даже разговаривать. Аклевцов страдал головными болями после сотряса, нанесенного им самому себе, и Анжела лечила его ладонями, делясь своим теплом и жизненной энергией. Их у нее осталось в избытке даже после наркозов, хирургических вмешательств и переливаний крови.

На финальную беседу с Андреем Шкруевичем явился только Колян Махов. Шкруевич привез с собой еще одного мужчину, показавшегося Коляну смутно знакомым, но откуда?...

- Тридцать один день - хороший показатель, - благодушно произнес Шкруевич, когда они расселись за столиком в кафе "Снежок". Его товарищ упорно смотрел в сторону, будто сожалея, что согласился приехать. - Ник, ты провел опрос?
- Да, - ответил Махов. - Никто, никому, ни разу. Никаких созерцателей под окнами. Ни единого звонка, кроме своих. Тишь да гладь. - Он подозвал официантку и добавил: - Но я один черт не понимаю, как вы этого добились.
- На это ушла половина гонорара, который вы мне заплатили, - ответил Шкруевич. - Барышня, три двойных американо, сильвупле. Спасибо. Вот, господин Коновал, - адвокат повел глазами в сторону своего неразговорчивого спутника, - работал бесплатно, за интерес. Он-то и подсказал мне, на что лучше потратить ваши деньги. Одну очень важную вещь мне с трудом удалось достать в средней школе города Раменское. Повезло, случайно в канцелярии откопали.

Колян свел брови на переносице, изображая активную умственную деятельность. Он не был дураком, ему легко далось высшее образование и он всегда угадывал концовку в детективных романах, но сейчас запутался напрочь.

- Но что произошло с той… мадам… которая сняла квартиру у Настасьи? - почти жалобно вопросил он. - Ведь с ней… ведь там… Короче, ее киллер или Раскроев?

Шкруевич хмыкнул.

- Я видел Сухополову пару раз, она заходила в клуб с мотобратьями. Иногда она пересаживалась из "порша" на мотоцикл и гоняла не хуже настоящих байкеров. А за рулем облажалась. Но я вот что хотел сказать: она мне кого-то напоминала… когда Аклевцова угодила на операционный стол, тут-то звезды и сошлись. Сухополова похожа на Анжелу… ну, если не присматриваться. Но ассасин не присматривался, он свое дело делал уже с инсультом… Пойду-ка я отлить, господа, где тут комната для ковбоев?

Когда адвокат удалился, Колян громким шепотом спросил Бориса:

- Борьк, ну ты че как не родной-то? Ты на пять классов старше был, я ж помню, как ты у нас политинформацию читал! С тобой еще эта, как ее… Султанова училась.
- Забудь, блдь, - прошипел Борис. - И никому не рассказывай. Я этот кусок биографии вычеркнул и выкинул. Вместе с Султановой.

И он отодвинулся на своем стуле подальше.

- Базара нет, молчу, - пожал плечами Колян.
- Мы снова в студии! - провозгласил Шкруевич. Он достал из сумки пачку гигиенических салфеток и тщательно протер руки. - Для порядка сперва расставим точки в судьбе этой несчастной Светланы, кинолога. Сухополову - на попозже.
- Да, - оживился Махов. - Что там со Светланой-кинологом?
- Она бы и впрямь не потащилась в сад за просто так, - продолжал Шкруевич. - К тому же, с минуты на минуту ждали урагана, а сад меньше всего подходит для убежища. Но на вечерней прогулке с собакой Найдой она засекла человека, на которого пришла ориентировка - Шабайского. С расстояния метров триста ей показалось, что он прошмыгнул в сад, и Полякевич решила, что новая звездочка на погоны ей почти обеспечена. Но в саду она наткнулась не на Шабайского, и не на своего покойника-брата, и не на Люберецкого каннибала…
- Формула Поворота Обратно еще не была прочитана, - перебил его Борис. - Ее прочитали значительно позже, в роще у шоссе Петля.
- Да. - Адвокат поблагодарил консультанта кивком. - В саду Светку ждала Альбина Куницына с кухонным, но отлично наточенным ножом. Светка дружила с Альбиной и не успела сообразить, что здесь и сейчас дружба закончилась. Где-то по пути к саду Найда слопала дозу быстродействующего яда и через две минуты никуда не годилась. Полякевич тупо стояла и щелкала хлебалом. Она спустила с поводка собаку, но та уже издыхала, а работать против ножа Полякевич не умела… Почему Куницына резала ее именно так, по легенде - не знаю, возможно, так ей было удобнее, или ярость придала ей сил. Это потом она раскается, отнесет Светке тюльпаны на могилу. А там она защищала Шабайского. Когда-то у них была любовь…

Брови Коляна поползли кверху.

- Андрюх, всё отлично, но!… Как кто-то мог любить Альбину? Да ты ее просто не видел! Ножищи, ручищи, морда как у мужика…

Шкруевич расстегнул молнию сумки, вынул отпечатанную на плотной бумаге фотографию и протянул Коляну.

- В юности она была красивой, - сказал Шкруевич. Махов рассматривал черно-белое фото, улучшенное редактором. Фотографу позировала смеющаяся девушка с длинными русыми волосами, стройная, в коротком платье. - Возраст и характер ее испортили. Но с курсантом военного училища она познакомилась совсем молодой, на танцах. Свое чувство она холила и лелеяла тридцать лет. И вот он снова появился в ее жизни… и она бы угробила весь район, лишь бы ему помочь. Собачий яд она рассыпала заранее, чтобы вывести из игры Светку с собакой. Уже мертвой Найде она перерезала горло - наверное, просто не могла остановиться…
- Да-а-а… - протянул Махов. - Вон чего она всё домогалась, чтобы мы гражданских патрулей убрали. Хотя, стоп, Шабайского тогда уже пристрелили…
- Она не знала. Она думала, что он прячется. Потому и открыла дверь на звонок. Она думала, это он. Она была  г о т о в а  открыть.
- Вертел я такую Санта-Барбару… - обронил Колян. - Ну, а дальше? Котелки возле одноколейки, Светкина куртка с ее же потрохами? Кто это всё?...
- Дальше - только наши догадки, - предупредил его Борис. - Пока Полякевич лежала в саду мертвая, а Куницына обсуждала с Шабайским планы его бегства, некто Знающий огласил Формулу Поворота Обратно. И на район пришел тот, для кого формула не предназначалась. Пришел не только он.
- Коваленко? - выпалил Махов. - А она-то нам здесь зачем?!

Борис смял стакан из-под своего кофе и прихлопнул его ладонью.

- Не берусь ни о чем больше судить, - сухо ответил он. - Но… посмотрите на убийство Сухополовой. Она пыталась бежать, ее остановили, переломав позвонки ударом кулака. Потом уложили спиной на пол, задрали водолазку до груди, обнажив живот. Но в последний момент как будто кто-то сказал: "Хватит, этого довольно. Она никому не проболтается, а остальное - лишнее. Пора в обратный путь".
- И кто же это сказал? - осведомился Махов.

Коновал и Шкруевич поднялись из-за стола. Шкруевич повесил сумку на плечо.

- Спасибо за кофе, Ник. У меня к тебе просьба, будь любезен ее выполнить.

И он что-то прошептал Коляну на ухо.

***

Час спустя Колян с огромным букетом цветов приехал на кладбище Лосиная Роща и уговорил директора пропустить его на закрытый участок Н.Н.Н. Денис Дерябин все еще был крайне зол на Махова, позволившего себе хватать его за пиджак, но, узнав о цели его визита, смягчился, объяснил, как туда попасть, и выдал ключ от калитки.

Прижимая букет к груди, Махов боком спустился в низину по тропинке. Большое, сверкающее на солнце новое надгробье из белого мрамора он увидел еще сверху, сквозь прутья забора. Оно возвышалось над старыми замшелыми могильными камнями из дешевого гранита, и Колян пошел прямо к нему.

Барельеф на мраморе изображал лицо женщины - глаза чуть прикрыты, на губах легкая, слегка таинственная улыбка. Махов прочитал надпись, высеченную крупными высокими буквами:

"Здесь покоится с миром Ксения Натановна КОВАЛЕНКО, талантливая актриса, прекрасная мать и достойная гражданка".

Под надгробьем стоял застекленный деревянный ящик, в котором на алой подушке лежала золотая медаль - Победителю Областной Олимпиады юниоров по спортивной гимнастике. Около ящика Махов положил свои цветы - ровно 48 роз.

Потом он нашел взглядом церковный купол над верхушками деревьев и перекрестился.


Рецензии
Олег, Спасибо огромное, что продолжаете писать! Опольцево - лучшее, что случилось в сегменте русскоязычных ужасов. Это современное мифотворчество просто уже вписано в канву реальности, живет и дышит в умах людей. Надеюсь, мы еще прочитаем много новых ваших рассказов, а, может, и романов, и необязательно про Опольцево. Все ваши работы хороши.

с вашего позволения написала вам письмо на яндекс.
С уважением, Елена

Елена Ершова 3   14.06.2020 13:06     Заявить о нарушении
Елена, спасибо Вам за чтение, отзыв и добрые слова! По возможности ознакомлюсь с почтой. С уважением,

Олег Новгородов   14.06.2020 14:11   Заявить о нарушении
Олег, скажите, а у вас есть публикации?

Елена Ершова 3   14.06.2020 19:25   Заявить о нарушении
Елена, нет.

Олег Новгородов   15.06.2020 10:04   Заявить о нарушении
А знаете, я даже не удивлена. Куда там талантливому автору, создавшего один из популярных и атмосферных современных городских мифов, тягаться с междусобойчиком тех, кто друг друга продвигает всеми правдами и неправдами, неоднократно премируют и восхваляют через критиков. Эта ситуация просто отвратительна.

Хочу немного написать о вас в одном из писательских комьюнити, чисто по фану, потому как вы в том числе послужили и моему становлению как писателя. Желаю удачи и жду новых историй.

Елена Ершова 3   15.06.2020 20:33   Заявить о нарушении
Спасибо, Елена)

Олег Новгородов   15.06.2020 20:59   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.