Расследование на троих - 3. Дом с привидениями. 14

         Глава 14. Наступление темных сил.

    Поезд неспешно набирал ход, и огни города постепенно сливались, превращаясь в огненные стрелы, несущиеся вслед поезду. Постепенно их становилось все меньше и меньше...

     Уставшие от приключений этого длинного дня, наполненного самыми разнообразными впечатлениями, подруги молчали, думая о своем. Впервые за долгое время ни одна из них не испытывала тайного страха при мысли о сне. Вагон еле заметно покачивало, монотонное жужжание кондиционера напоминало колыбельную, колеса отбивали ее неспешный, успокаивающий ритм, мысли в голове путались...

    Долли резко проснулась: так бывает иногда когда вдруг слышишь какой-то звук, которого не должно быть, или, наоборот, когда вдруг перестаешь слышать привычные звуки, под которые всегда засыпаешь. Так матери просыпаются при первых беспокойных движениях своих малышей. Так просыпается сиделка у кровати тяжело больного, перестав слышать звук его равномерного дыхания. На первый взгляд все было без изменений: все также слегка покачивался вагон, жужжал кондиционер, колеса отстукивали неспешный такт. Лёля и Йоня спали, откинувшись на спинки своих кресел. Свет в вагоне был немного приглушен, а за окнами царила непроглядная тьма. Вероятно, они ехали по сельской местности, а фермеры, как известно, не любят строить свои дома около железной дороги и, вообще, ложатся рано. Она продолжала смотреть в окно, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь огонек, хоть слабое очертание деревьев, растущих вдоль железнодорожного полотна. Вдруг чья-то ладонь уперлась в стекло прямо у самого ее лица. Она резко отпрянула, но потом снова прильнула к окну, пытаясь рассмотреть, что это было. В свете окон поезда ей удалось увидеть лишь железнодорожную насыпь, стремительно убегающую прочь. Наверное, ей показалось! Какой-нибудь не очень воспитанный турист выкинул за окно клочок бумаги, он стукнулся о стекло, а ее взбудораженное событиями последних дней, больное воображение дорисовало все остальное. Она откинулась в кресле и прикрыла глаза.

     Через какое-то время она почувствовала, что в вагоне стало значительно жарче, нечем было дышать. Возможно, жужжащий всю дорогу кондиционер в конце концов выработал свой срок и окончательно отказался от исполнения своих прямых обязанностей. Что поделаешь - даже в этой добропорядочной и законопослушной стране что-то могло иногда ломаться! Она посмотрела на подруг - те спали. Посидев еще какое-то время без сна, она решила выйти в тамбур, глотнуть свежего воздуха - наверняка, там было не так душно.

    Она вышла в тамбур. Здесь, действительно, было прохладнее. Она прислонилась спиной к стене и несколько секунд стояла так, прикрыв глаза и глубоко вдыхая прохладный воздух. Через какое-то время она совсем успокоилась, тревожные мысли, если и не ушли совсем, то тихо притаились где-то далеко на задворках ее размышлений. Она вспомнила, какое очаровательное платье ей удалось сегодня купить. Она обязательно наденет его, когда приедет муж. Когда же он приедет?..  Ей следовало с нетерпение ждать этого, торопить дни, но сейчас она поняла, что лучше бы ему задержаться. "Пусть приедет, когда все кончится!" - попросила она, молитвенно сложив руки, и тут же испугалась: "А вдруг это не кончится никогда?.."

     Долли открыла глаза. Сердце учащенно забилось. В конце прохода между кресел она увидела высокую темную фигуру. Она медленно (как-то даже через чур медленно и плавно, как будто не шла, а плыла по проходу!) приближалась к ряду кресел, где сидели ее подруги. Лица фигуры разобрать было невозможно, Долли, вообще, показалось, что на нем что-то надето: черный чулок или лыжная маска, хотя нет, это больше походило на капюшон, но она очень хорошо видела ее худые длинные руки. Неестественно длинные и худые. Они тянулись к Лёле и Йоне, которые все также беззаботно спали в своих креслах.

    Долли бросилась к двери вагона, но ту почему-то заело, и она никак не могла открыть ее. Долли яростно дергала ручку двери, но та не поддавалась, а фигура подбиралась все ближе и ближе. Долли начала, что было сил стучать по стеклу, пытаясь привлечь внимание людей в вагоне, и тут в изумлении обнаружила, что все - весь вагон крепко спал. Седой старик с первого ряда кресел спал, положив голову на столик и открыв рот.  Длинная капля слюны скопилась в уголке его рта и вот-вот была готова упасть. Глазные яблоки под плотно закрытыми веками шевелились - он видел сон. Спала и пожилая пара напротив него: его голова была откинута на спинку кресла, а она положила свою голову ему на плечо. Седые волосы свешивались вниз, закрывая ее лицо, и лишь слегка шевелились в такт ее равномерному дыханию. Через проход от них спали молодые люди, обнимая свои планшеты и телефоны. Долли еще раз обвела взглядом вагон - все спали. Ее взгляд вновь вернулся к большой темной фигуре, она была уже, практически, за спиной ее подруг. Ее длинные, темные и тонкие, словно сучки, пальцы медленно тянулись к Лёле...

    В поисках спасения Долли оглядела тамбур - стоп кран! Не медля ни секунды она ухватилась за него и с силой рванула вниз. Должен был раздаться резкий скрежет или свист, или хоть что-нибудь - Долли столько раз видела, как это происходит в кино! Поезд должен был резко затормозить и остановиться, но ничего не произошло - она с удивлением разглядывала ручку стоп-крана, оставшуюся у нее в руке. С яростью она кинула ее в стекло двери своего вагона, но та, лишь печально звякнув, отскочила и упала на пол. А длинные черные руки этой ужасной фигуры уже лежали на плечах ничего неподозревающей Лёли.

    В ужасе Долли схватилась за голову и развернулась, решив бежать за помощью в соседний вагон. Дверь соседнего вагона внезапно открылась и Долли чуть было не упала. Сильные мускулистые руки подхватили ее. Она подняла голову, чтобы поблагодарить и просить о помощи, но слова застряли у нее в горле. Из-за больших квадратных, чуть тонированных стекол на нее глядели глаза той, за кем они сегодня гнались по двору книжного магазина и аллеи парка.

     - Это вы...- только и смогла выдавить из себя Долли. - Но вы не...

     - Нет, - кратко, но твердо ответили ей.

    - Там... - Долли махнула рукой на дверь своего вагона.

    - Что?

    - Кто-то подбирается к моим подругам, а все спят... И дверь не...

    Долли повернула голову. Старички в первом ряду играли в карты, беззлобно посмеиваясь друг над другом. Старушка строила глазки старичку напротив, одновременно поглаживая по руке своего соседа. Два молодых парня через проход от них, поделившись наушниками слушали музыку с одного телефона, в такт покачивая головами и обмениваясь одобрительными знаками. Еще один что-то вдохновенно печатал в своем планшете, попивая кофе из пластмассового стаканчика. Девушка дальше листала модный журнал, а два подростка напротив "сидели" в своих смартфонах - то ли играли в какую-то захватывающую игру, то ли вели активную переписку друг с другом. Долли отыскала  глазами своих подруг. Они о чем-то оживленно спорили: Лёля, как обычно,  размахивала руками, а Йоня лишь отрицательно покачивала головой. Все было так, как и должно было быть: никаких черных фигур, никакого повального сна - жизнь текла своим чередом. Долли обессилено прижалась к стене.

    - Я, наверное, схожу с ума, - жалобно пролепетала она.

    - Такие мысли и мне когда-то приходили в голову, - услышала она над собой мягкий бархатный голос.

    Ах, да! Писательница! Долли ухватила ее за руку.

     - Моя подруга видела вас около моего дома, - поспешно проговорила она. -  Почему вы убежали? Почему вы убегали от нас?

    Писательница вздохнула.

    - Если позволите, - она попыталась осторожно высвободить свою руку. - Не бойтесь, я никуда не убегу, - сказала она, почувствовав, как Долли крепче сжала свои пальцы. - Раз уж судьбе было угодно устроить нашу встречу, то так тому и быть.

    Долли выпустила ее руку, но продолжала зорко наблюдать за каждым ее действием, готовая схватить ее при первой же попытке к бегству. Но та, по всему, действительно не собиралась больше убегать. К великому удивлению Долли она лишь подняла руки к своей симпатичной шляпке и выпустила на лицо длинную густую вуаль.

    - Вынужденная мера безопасности, - ответила она на изумленный взгляд Долли.

    - От поклонников? - поинтересовалась Долли.

    Писательница лишь усмехнулась. Усмешка показалась Долли какой-то кислой даже горькой и грустной.

    - Нет, от вас, - сказала она.

    Долли вздрогнула. Это напомнило ей, как врачи, входя в палату к чумным больным, надевали маски, бахиллы и защитную форму.

    Заметив ее замешательство, писательница проговорила:

   - Пойдемте, пришло время вам многое объяснить.

    Она без особого труда открыла дверь в вагон и пропустила Долли вперед.

    Йоня и Лёля удивленно воззрились на Долли, увидев ее в такой компании. Конечно, они не могли видеть лица ее спутницы, но этот розовый брючный костюм в сочетании с нежно сиреневым шарфом и кокетливо сдвинутой на бок шляпой они бы никогда ни с чем не спутали. Во всяком случае, так тогда думала Долли.

    - Вот, догнала, - нервно пошутила Долли, опускаясь на свое место. Писательница села рядом.

   Йоня и Лёля сидели, открыв рот, и, казалось, были далеки от того, чтобы оценить шутку Долли.

    - Простите, что вам пришлось за мной побегать, - проговорила писательница своим мягким, низким голосом. Заслышав его, обе вздрогнули. - Вашей подруге пришлось сейчас пережить нечто ужасное, - продолжила она.

     Полные непонимания и какого-то животного восторга глаза повернулись к Долли. "И что могло вызвать у них такое дикое восхищение?" - раздраженно подумала та. Ей захотелось протянуть руку и ущипнуть обеих, чтобы доказать им и себе, что все это не сон, не наваждение - все происходит на самом деле. Она незамедлительно привела свой план в исполнение.

    - Ай! - одновременно воскликнули обе, синхронно хватая себя за щеки.

    - Ты что, совсем с ума сошла? Ветрянка тебя забери! - рассердилась Йоня.

    - Привела тут эту бешеную писательницу и решила, что теперь тебе все можно? - бушевала Лёля.

    "Ну, вот, мои любимые подруги снова со мной", - удовлетворенно подумала Долли, поудобнее устраиваясь в своем кресле.

    Любимые же подруги продолжали неистовствовать.

    - И, вообще, может, это и не писательница вовсе! - сердито шипела Лёля. - Мало ли в Лондоне таких розовых костюмов! Что это еще за маскарад? - и она протянула руку к писательнице.

    Только тут до Долли дошло, что искреннее удивление и замешательство ее подруг вызвало вовсе не ее появление в компании писательницы, а экстравагантный вид последней, а конкретно, эта густая вуаль на ее лице.

    - Да уж точно! - поддержала подругу Йоня. - Давайте-ка посмотрим, кого это Долли отыскала во время своего визита в туалет, - и она тоже протянула руку к вуали.

    - Ох, - только и успели выдохнуть обе, так как их руки тут же были перехвачены на полпути.

    - Да это же не... - воскликнули обе одновременно.

    - Тсс-сс... - в один голос зашипели на них Долли и писательница.

    Последняя отпустила их руки, и обе снова уселись на свои места. Если до этого Долли думала, что на их лицах было выражение крайнего удивления, то теперь она поняла, что совсем не разбирается в выражениях лиц.

     Несколько лет назад Долли была на одной выставке в музее Востока. Она долго бродила среди фарфоровых напольных ваз времен каких-то древних императоров,  одеяний великих мандаринов, большой выставки холодного и стрелкового оружия, пока ни набрела на небольшую витрину, в ней были выставлены маленькие куколки с качающимися головами. Головы их болтались вверх-вниз, влево-вправо, и казалось, что они в чем-то соглашаются с тобой, а что-то активно отрицают при этом выражение их лиц оказывалось неизменным, демонстрируя полное безразличие к окружающему миру. крохотные полоски глаз не выражали ровно никаких эмоций. Сейчас Йоня и Лёля напомнили ей этих самых фарфоровых болванчиков: головы их одновременно поворачивались то влево, то вправо, то к Долли, то к писательнице, а в глазах уже не было ничего: ни удивления, ни вопросов, а лишь немая мольба: "Пристрелите меня кто-нибудь, так как мне уже никогда не разобраться в том, что здесь происходит!"

    Долли стало жалко подруг и она с упреком в голосе, обращаясь к писательнице, проговорила:

    - Вы обещали все объяснить, а не вгонять в ступор моих подруг. Вы и представить себе не можете, сколько нам всего пришлось пережить за последние несколько дней!

    - Поверьте, могу, - грустно проговорила писательница, но тут же резко повернулась к Долли и выпалила ей прямо в лицо:

    - А вы сами виноваты! Я вас предупреждала! Ведь я так и сказала: немедленно убирайтесь из этого дома, разве не так?

     Как рыба, выброшенная на берег, Долли только открывала и закрывала рот, а Йоня с Лёлей продолжали исполнять роль китайских болванчиков. Оценив ситуацию, писательница немного смягчилась и гораздо добрее и спокойнее проговорила:

    - Я всегда хотела вас предупредить... Даже к дому приходила...

    - Зачем же вы тогда убежали? - жалобно проговорила пришедшая в себя Йоня.

    Писательница затравленно огляделась по сторонам.

    - Я боюсь, - честно призналась она. - Когда-то меньше, когда-то больше, но постоянно боюсь...

    - Привидений? - спросила Лёля.

   - Смерти, - коротко и просто призналась Себилла Голан. - Внезапной, страшной и жестокой... Поэтому мне приходится скрываться. А с вами теперь мне необходимо прибегать к крайним мерам, так как он вас уже срисовал, раз может являться вам вне дома.

   - К-к-кто срисовал? - заикаясь проговорила Долли.

   - Куда срисовал? - пролепетала Лёля.

  - Что значит: "являться вне дома"? - поинтересовалась Йоня.

   - Вы же, наверняка, читали мой последний роман? - спросила писательница или, вернее, теперь, наверное, следовало называть ее "писатель"? Ведь ни у кого из подруг уже не было никаких сомнений, что это и был пропавший хозяин дома, выдающий себя за женщину.

    Все трое кивнули.

   - Все это случилось на самом деле. Я лишь поменял имена персонажей и немного изменил время событий. После того пожара я вернулся домой. Казалось, все встало на свои места. Я был счастлив. Между прочим, не только я. Под видом зеваки - после пожара их тогда появилось великое множество - я вернулся к месту пепелища, поболтал с местными жителями. Они рассказали, что после пожара их жизнь в корне изменилась: люди уже не старались при любой возможности покинуть деревню, они перестали бояться спать по ночам - ведь призраки, что скопились в имении, на протяжении многих лет мучили их. Вы сами знаете, как...

    Подруги дружно закивали.

    - Ведь их там были сотни! Все со своими историями, бедами, страданиями... А после пожара все прекратилось! Я был несказанно счастлив, что смог помочь не только себе... А потом все началось снова... Эти странные сны... эти видения! И он снова стал приходить!

   - Кто? - в один голос выдохнули все трое.

   - Ваш друг? - спросила Йоня, которая лучше всех знала содержание романа.

   - Нет, - покачал головою писатель. - ОН...

     Все трое вздрогнули, потому что сразу поняли, кого он имел в виду.

     - Убийца и палач, -  подтвердил он их догадку. - Эта черная фигура с мешком висельника на голове.

     Долли вскрикнула и закрыла обеими руками рот. Йоня и Лёля в ужасе уставились на нее. Не в силах произнести ни слова, она кивнула. Подруги втянули головы в плечи и со страхом посмотрели по сторонам.

    - Не знаю, почему он не ушел вместе со всеми, - продолжал писатель. -  Наверное, не смог. Слишком много плохого он совершил при жизни и после смерти. Он стал приходить в мой дом - ведь дорога туда ему хорошо известна. Я попытался уехать, он стал преследовать меня - ведь мой образ был запечатлен в его чертовой памяти! Не знаю, как все это делается, но факт остается фактом. Тогда я бежал. Через подставных лиц продал свой дом, купил дом по соседству, чтобы предупреждать тех, кто захочет его купить, и вот... - он развел руками. - В корне изменил свою внешность. Даже когда я остаюсь совсем один, я не могу быть собой!.. Я даже писать стал совсем по-другому и совсем в другом жанре... - несколько секунд он молчал, пытаясь справиться с нахлынувшими на него чувствами, потом продолжил:

    - Честно говоря, я все еще боюсь, что он сможет "вычислить" меня, срисовать мою новую внешность и тогда он опять сможет найти меня, где угодно... как, впрочем, теперь и вас...

    Долли до крови прикусила палец. Ну, почему она?! Почему это должно было случиться с ней?! Еще и подруг во все это втянула! Она была готова расплакаться, раскричаться, затопать ногами, но сдержалась.

    - Что же нам теперь делать? - хриплым голосом спросила она.

     Писатель пожал плечами.

    - Что же ему надо? - в отчаянии воскликнула Лёля так громко, что дамы из соседнего ряда подняли головы от своих телефонов и неодобрительно посмотрели на нее.

    - Ведь если он так упорно преследует вас, - сказала она гораздо тише. - Значит, ему что-то надо?

    - А вы не пытались как-то поговорить с ним? - спросила Йоня, заранее понимая, что может услышать в ответ.

    - После всего пережитого я был настолько напуган, моя психика, мои нервы были настолько расшатаны... О каких разговорах могла идти речь! Как только он появлялся, у меня начинался такой приступ паники, что я бежал! Бежал, покуда хватало сил! Но вот, что я вам скажу: абы куда бежать не стоит - бегите в толпу. Он никогда не нападет при большом скоплении людей...

    - А как же сегодня? - возразила Долли.

    Писатель махнул рукой.

    - Сегодня он не собирался ни на кого нападать. Просто пугал.

    - Ах, какое облегчение! - ехидно вставила Йоня, но он не обратил на нее внимания и продолжал, обращаясь к Долли:

    - Сегодня он просто продемонстрировал, что теперь может достать вас, когда захочет...

    - Новости становятся все приятнее и приятнее!.. - не унималась Йоня.

    - Мне кажется, что ему все-таки что-то нужно, - настаивала на своем Лёля (во истину, ее любовь к привидениям не имела границ!) - Если бы вы хорошенько подумали, то, может быть, вполне могли бы понять, что это, - она просительно посмотрела на писателя.

    На какое-то время он задумался. Подруги сидели, не дыша, боясь сбить ход его мыслей.

    - Под рухнувшим зданием поместья, - наконец проговорил он. - Был большой подвал. Там хранились разные документы, но от них вряд ли что осталось после пожара... Но что-то, наверное, все-таки уцелело, и вполне может быть, что то, что ему нужно, находиться именно там...

    - Почему вы так думаете? - спросила Долли.

      - Когда я вернулся в свой дом... - писатель горько усмехнулся, вспоминая былые дни. - Во сне мне стал сниться этот подвал... Это я сначала думал, что это были сны, а потом понял, что это были насылаемые ИМ видения. Так вот, в одном сне... видении я шел по подвалу и неожиданно свернул в какой-то проход, которого не видел раньше. Он привел меня в  комнату, где я увидел большой несгораемый сейф. Мне кажется, то, что ему нужно, находится в этом сейфе...

    - Пойди туда - не знаю, куда! Принеси то - не знаю, что! - фыркнула Йоня.

    - Вовсе ни не знаю, куда! - вступила с ней в спор Лёля. - Мы должны попасть в это самое сгоревшее поместье.

    - А где оно находится? - живо заинтересовалась Долли, но тут громкоговоритель объявил их станцию.

    - Вот моя электронная почта, - сказала Йоня, доставая из сумки визитку и передавая ее писателю. - Пришлите нам адрес поместья и как туда добраться.

    - И схему подвала!.. - поспешно вставила Лёля.

    - Я сделаю все, чтобы помочь вам, - кивнул писатель, принимая из рук Йони картонный прямоугольник.

       Уже в такси Лёля ущипнула Долли за бок.

    - Ай! - вскрикнула та и удивленно уставилась на подругу.

    - Почему ты не предупредила нас, что твоя писательница - мужик? - возмущенно прошипела Лёля.

    - Как я могла предупредить! - возмутилась Долли. - Я сама только в тамбуре узнала, когда чуть ни упала, а он меня поддержал - уж руки мужчины я в состоянии отличить от женских.

    - Это точно, - согласились обе ее подруги, потирая свои запястья.


Рецензии