Проклятие Хогвартса. Глава третья

Вернув выражению лица спокойствие и расслабленность, Том выжидающе глядел на ведьму.

— Я жду, — Поппея одарила его ледяной улыбкой. — Я думала, мы друзья.

«Лучше общаться с врагами, чем с такими друзьями, — едва не брякнул Том, но вовремя сдержался. — Чего она от меня хочет? Неужто извинений?»

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

«Точно. Извинений».

Продолжая держать паузу, Том неспешно встал, подошел к окну, кинул долгий взгляд на улицу, а после на дверь. Повисло тягостное молчание. Поппея внимательно глядела на Тома, но выгонять на улицу не спешила.

— Да, ты права, — признался Том. Поппея снисходительно улыбнулась. — Я сказал твоему отцу неправду. Дело в том, что я стал свидетелем разговора, которого никто не должен был услышать.

— Мне неинтересно, — резко оборвала его Поппея, но по ее взгляду Том догадался, что колдунья попалась на уловку. Она обожала сплетни и старалась первой узнавать все школьные слухи.

— Как знаешь, — пожал он плечами. — Если надвигающаяся война с Гриндевальдом тебя не интересуют то, как скажешь.

— Даже если ты не врешь это дело решенное, Дамблдор его победит, — зевнула ведьма.

— Может и победит, — улыбнулся Том, с удовлетворением видя, как работает его план и Поппея, сама того не замечая, втягивается в разговор. — Только предполагалось, что Дамблдор первым нанесет удар, отправившись в Европу. А я слышал, что Гриндевальд сам собирается напасть на Англию. Причем у него уже все готово для вторжения. И случится вторжение в ближайшие дни. Дамблдор просто не успеет подготовиться.

— Что? — Поппея непроизвольно поддалась вперед. — Откуда ты знаешь? Когда?

— Скоро, очень скоро. Правда, точная дата неизвестна. Что не удивительно. Гриндевальд ее тщательно скрывает. Но, как я понял, счет идет на часы.

— Том, — с явным недоверием в голосе поинтересовалась Поппея. — От кого ты это слышал?

— Я ненароком подслушал один разговор, — признался он, но не собираясь раскрывать всю правду, прибавил. — В таверне. Я зашел туда поесть. На вид очень серьезные люди.

Поппея скептически улыбнулась.

— Ты подслушал болтовню в кабаке? — хихикнув, она прикрыла рот рукой. — Том, после пары кружок эля взрослые и не такое рассказывают. Если бы ты слушал дальше, то наверняка узнал бы, что Гриндевальд уже давно в Лондоне.

— Как знаешь, — пожал он плечами. — А я склонен им верить. С войной не шутят.

Том вдруг подумал, а не решит ли руководство Хогвартса закрыть школу, если война действительно начнется. От такой перспективы его настроение резко ухудшилось. Зато к Поппее, напрочь позабывшей про вчерашний инцидент в поезде, вновь вернулось ее обычное веселье.

— Уверена, даже если война и начнется, она не продлится долго, — сообщила она. — Дамблдодор непременно одержит победу. А если с ним объединится твой любимый Амадеус…То у Гриндевальда, вообще, не останется никаких шансов.

Том передернул плечами. Упоминание имени погибшего министра магии напомнило ему, зачем он явился в дом Макквинов. Пока он болтает тут с Поппеей неведомая сила старательно решает, какую цену с него стребовать. И в отличие от Тома она не ведает усталости и ей не мешает Поппея.

Однако отвязаться от ведьмы Тому не удалось. Обретя прекрасное расположение духа, колдунья принялась безостановочно болтать. А самое скверное, требовать, чтобы и Том участвовал в разговоре. Несколько раз он пытался вывести их беседу на мистера Макквина и даже предлагал заглянуть к нему в магазин. Но Поппея, заявив, что нахождение в лавке навевает на нее сон, наотрез отказалась.

«Вновь показать ей дневник? — мрачно думал Том, не зная, что еще предпринять. — Я теряю время».

Спас Тома обед. Ровно в час дня на кухню вошел мистер Макквин.

— И чем, дочка, ты решила меня сегодня порадовать? — поинтересовался колдун, доставая из шкафа огромную тарелку.

— Папочка, — Поппея замахала на отца руками. — Какая еда? Нам с Томом столько еще надо обсудить.

— Вот как… — мужчина разочарованно поставил тарелку на стол и вытащил волшебную палочку.

Спустя мгновение стол оказался заставленным самыми разнообразными яствами: жаренной картошкой, мясом, котлетами, сыром, блинами, свежим хлебом и кучей разных пирожных.

Рот Тома наполнился слюной. Он вспомнил, что не ел со вчерашнего вечера.

— Присоединитесь? — мистер Макквин достал еще одну тарелку.

Поппея запротестовала, но тут в раскрытое окно влетела запыхавшаяся сова и бросила ведьме на колени свернутую в трубочку газету. Мгновенно позабыв обо всем на свете, колдунья быстро ее раскрыла.

Пользуясь нежданной свободой, Том уселся за стол. Некоторое время он усиленно жевал отбивную с картошкой, а затем, опасаясь, что Поппея опять заведет бесконечные разговоры, тихо поинтересовался у мистера Макквина:

— Сэр, мне все не дает покоя наш с вами рождественский разговор. Тот, про первородную магию.

Колдун настороженно взглянул на Тома.

— Случилась еще одна смерть? Вновь кто-то из тех, кого ты знал?

— Нет, сэр, ничего такого, — заверил Том волшебника. — Мне интересно вот что… Вы рассказывали, что благодаря этой магии Салазар Слизерин обрел свое могущество.

— Так пишут в книгах, — кивнул мистер Макквин. — О Слизерине осталось очень мало документов, написанных во время его жизни. Большая часть составлена позже и подверглась жесткой цензуре со стороны Министерства.

— Я пытался отыскать некоторые из них, — признался Том. — Но безрезультатно. Ни про Салазара, ни про первородную магию ничего не нашел.

— Они огромная редкость, — уже более спокойным тоном, ответил волшебник. — Особенно про первородную магию. Не уверен, что даже в запретной части школьной библиотеки ты хоть что-нибудь отыщешь.

— Вы тогда сказали, — Том старался говорить тихо. Он не хотел, чтобы слышала Поппея. На его счастье ведьма с интересом читала «Пророк», всем своим видом демонстрируя, что ее не интересует, о чем он беседует с ее отцом. — Эта магия невероятно мощная. Ни одному волшебнику не под силу с ней совладать.

— По одной из легенд, — придвигая к себе пирожные, сказал мистер Макквин. — Первородная магия явилась причиной смерти Салазара Слизерина. Однажды он просто исчез, как сквозь землю провалился. Его долго искали, но не нашли даже тела.

— И от этой силы нет никакой защиты? — прошептал потрясенный Том. Он уже слышал историю кончины одного из основателей Хогвартса, но она все равно бросила его в дрожь. — Хотите сказать эта магия в один прекрасный момент просто его убила?

— Никто не знает, — пожал плечами мистер Макквин. — После ухода из школы Салазар Слизерин вел одинокую жизнь, почти ни с кем не общался. Есть свидетельства, что он сильно изменился. Ему стало тяжело находиться в обществе других людей. И поэтому он намеренно ни с кем не сближался. Поэтому неизвестно, чем он занимался. После его исчезновения от него не осталось никаких бумаг.

— Значит, спасения от этой силы нет? — дрогнувшим голосом спросил Том. — Если даже такой великий волшебник не смог с ней справиться.

Колдун печально посмотрел на Тома, делая основательный глоток чая.

— Этого наверняка никто не знает.

— А еще одной такой силы нет? — ухватился Том за нелепую надежду. — Только хорошей, способной защитить от первородной магии?

— Боюсь, что нет, — грустно улыбнулся мистер Макквин.

— Сдается, Том, что те мужики в кабаке наговорили друг другу сказок, — Поппея с недовольным видом кинула газету на стол. — Я не нашла ни одной статьи про Гриндевальда. И тем более про надвигающуюся войну.

В голове Тома словно что-то щелкнуло.

— Постойте, — он с надеждой взглянул на волшебника. — А помните сказки барда Бидля? Историю про трех братьев. В ней один из братьев сумел обмануть саму смерть. А нет ли такого же способа против первобытной магии?

Поппея с любопытством уставилась на Тома. Мистер Макквин задумчиво почесал лоб.

— Интересная постановка вопроса, — он с уважением посмотрел на Тома. — Прямо сразу я тебе не отвечу, но обещаю поискать в книгах. Кажется, я что-то такое уже встречал. Хм… И как я сам до такого не додумался?

Неожиданно раздалось громкое хлопанье крыльев и на кухню вновь влетела сова. Вид у нее был недовольный. Она нетерпеливо щелкнула крыльями и бросила на середину стола еще одну газету.

— Специальный выпуск «Пророка»! — возбужденно воскликнула Поппея.

Раскрыв ее, она некоторое время молчала, а затем повернулась к Тому. В ее глазах читалось искреннее сочувствие:

— Пропал Рубенс Амадеус. Утром не вышел на работу. Не явился на созванное им же собрание отделов Министерства. Не явился на встречу с Дамблдором. Никто его не видел со вчерашнего дня. Том, мне так жаль. Ты столько с ним общался. Даже не представляю каково тебе. Надеюсь, с ним все хорошо. Ведь он такой душка.

— Случаем не загулял после выборов? — ухмыльнулся мистер Макквин. — Он хоть и борец с темной магией, но ведь тоже человек.

Колдун взял в руки газету.

— Пишут, что Амадеуса ищут все оперативные работники Министерства. Поговаривают о кознях Гриндевальда. Коли так, то дело серьезное. Если Гриндевальд сумел добраться до нашего министра, то дела плохи.

Поппея как-то странно взглянула на Тома. А тот думал лишь о том, отыщут ли министерские работники волшебную палочку Амадеуса, сломанную им. И умеют ли в Министерстве снимать с предметов отпечатки пальцев. Или каким-то другим способом обнаруживать личность того, кто пользовался чужой волшебной палочкой. В очередной раз Том укорил себя, что желательно лучше заметать следы. Он клятвенно пообещал впредь быть осторожней и больше ни в коем случае не полагаться на авось. Всегда следует учитывать любую мелочь. Ведь чаще всего именно незначительные детали все портят.

Закончив обедать, мистер Макквин вернулся в лавку. Взбудораженная известиями о министре магии, Поппея принялась обсуждать, что с ним могло произойти. Она выдвигала разнообразные гипотезы, сама же их опровергала, выдумывала новые и тут же отбрасывала. А когда ее фантазия иссякла, ведьма стала требовать от Тома его мнение о случившемся.

Вечером, когда Том начал прикидывать, где бы переночевать, Поппея неожиданно сказала:

— Мы ведь друзья, правда? — и дождавшись, когда он кивнет, продолжила. — Друзья должны доверять друг другу. И прощать. Я понимаю, что не каждому дано мужество извиниться за совершенные проступки. Поэтому расценю твой приход, именно как акт примирения. Предлагаю забыть все обиды и продолжить нашу дружбу. Что скажешь?

— Только об этом и мечтаю, — выпалил Том, искренне завидуя наглости Поппеи.

— Вот и отлично! — обрадовалась ведьма. — Тогда оставайся у нас. Папа не против. Он скоро ляжет спать. Он любит засыпать рано. А я приготовлю нам медовое печенье, сварю какао, мы усядемся у камина, и всласть наболтаемся.

«А что мы делали целый день?» — хотел поинтересоваться Том, но прикусил язык.

Смирившись, что нормально поспать ему не удастся, он кивнул, соглашаясь. От голоса Поппеи у него разболелась голова, но иного выбора не было. Разве, что идти ночевать на вокзал. Либо в парк. Но в таком случае он рисковал нарваться на ночных грабителей. Или на полицию. Что было еще хуже. Он много раз слышал ужасные истории о сиротах, имевших несчастье повстречать в ночное время городской патруль.

Следующий день сложился в точности как предыдущий — а именно под знаком Поппеи. Только на сей раз, устав сидеть дома, юная ведьма потащила Тома по магазинам. И он несколько часов провел среди женских мантий, платьев, юбок, шляпок и бесчисленных рядов сумок, узнав, что прежде чем выбрать обычные туфельки обязательно следует перемерить порядка двадцати пар точно таких же, отличающихся друг от друга разве что формой носка.

Следуя за Поппеей по многочисленным магазинам одежды, Том старался придумать способ вернуться в приют. Там он был сам себе хозяин и никто ни при каких обстоятельствах не заставил бы его высказывать мнение, какой плащ выглядит элегантней: голубой или цвета морской волны.

Однако дни шли, а никаких спасительных идей в голову не приходило. К счастью, пребывание в доме Макквинов имело один очевидный плюс — Том всегда оставался в курсе последних событий из мира волшебников. Чего бы он непременно лишился оказавшись в приюте. Не выказывая явного интереса, он следил как продвигаются поиски Амадеуса. Каждое утро первые полосы всех газет отводились одной новости — исчезновению новоизбранного министра магии. Тон статей становился все более мрачным, во многих из них уже открыто писали о длинной руке Гриндевальда, а наиболее сведущие журналисты сообщали, что в кулуарах Министерства уже вовсю ходят разговоры о неизбежности внеочередных выборов.

Мистер Макквин всерьез воспринял страхи Тома оказаться вместо Хогвартса в Шотландии. И время от времени старался его подбодрить. Заинтересовавшись вопросом, каким образом такие непонятные для некого конструкции как «самолет» и «корабль» могут перемещаться без магии, колдун накупил множество книг. И заодно — как он утверждал, для общего развития — принялся читать магловские газеты.

Однажды, выглянув из-за свежего номера Daily Mail, он сообщил Тому:

— Думаю, твои опасения напрасны… Никакой войны в ближайшее время не предвидится. Магловское правительство приостановило всеобщую мобилизацию. А это, как я понимаю, явный признак, что оно уверено в сохранении мира. Премьер-министр… Интересно, что это за должность такая? Так вот… Их премьер-министр Невилл Чемберлен настаивает на продолжении политики умиротворения агрессора. И утверждает, что всегда можно договориться, отыскав компромисс. И, таким образом, избежать войны.

Том не верил во всякие там переговоры. Если одна из сторон нарочито идет на конфликт, ее можно удержать только силой. Выказывая слабость, ты только усугубляешь ситуацию. Как в случае с Гриндевальдом. Министерство долгое время закрывало на него глаза, делая вид, будто колдуна, наводящего страх на континентальную Европу, не существует. И теперь пожинает горькие плоды.

Но Тома не волновала большая политика, ведь он не мог повлиять на развитие событий. Он никогда не понимал людей, активно интересующихся политикой, но при этом в ней не участвующих. Пока события тебя не коснулись, зачем тратить время, читая все эти новости, не имеющие отношения к твоей жизни.

Но что-то в словах мистера Макквина заставило Тома задуматься. Не слушая, что колдун продолжал ему говорить, он уставился на край стола.

«Мобилизация… — повторил Том про себя. — Отца могут забрать в армию... И убить на войне».

От мысли, что он никогда не увидит папу Тому стало не по себе. Он ненавидел его, но ненавидел живого. А если отец умрет, он никогда не увидит его. Как никогда не увидит мать. И не выскажет в лицо всю накопившуюся обиду и злость.

«У него небольшое поместье, — вспомнил Том слова Адама Паркера, по его просьбе разыскавшего отца. — Значит, он богат. Может, богатых не забирают в армию?»

Взгляд упал на раскрытую газету, которую все утро читала Поппея. Первую полосу уже по традиции последних дней занимала статья об Амадеусе. И тут Тома осенило.

«Ну, конечно же!» — он едва не рассмеялся.

Едва мистер Макквин отправился в лавку, Том грустным голосом сообщил Поппеи, что вынужден вернуться в приют.

— Уже? — ведьма в удивлении широко распахнула глаза. — Ты же у нас всего несколько дней.

— Неделю, — поправил Том колдунью. — А по правилам я обязан ночевать в своей комнате. Мне и так хорошенько влетит.

— Бедняжка, — на лице Поппеи отразилось страдание. — Хочешь пойдем вместе, и я поговорю с твоей вредной начальницей? Заодно ты познакомишь меня с твоими друзьями.

От такой перспективы у Тома на мгновение перехватило дыхание.

— Они могут вообразить невесть что, — быстро объяснил он Поппеи. — Они неподготовленные — я никогда и никому в приюте не говорил о магии. Поэтому они ничего не знают о волшебном мире. Ты хоть раз общалась с маглом? Вдруг взболтнешь лишнего?

— Ты прав, — расстроилась ведьма. — Но я все равно хотя бы провожу тебя.

Проводы растянулись почти на целый день, и вылились в посещение десятка магазинов одежды, такого же количества магазинов украшений и долгого сидения в кафе. Наконец, Том подошел к знакомой двери. Грязной и обшарпанной, ведущей в мир, который он с такой радость покинул год назад, благодаря Амадеусу вернулся всего на несколько минут, а теперь должен был терпеть до окончания лета.

Едва он вошел внутрь, как царивший в коридоре возбужденный галдеж мгновенно стих. С десяток детей разом уставились на него. У многих вытянулись лица, в глазах застыла растерянность.

— Чего приперся? — буркнул Роб. — Позлорадствовать?

— Отец одумался и опять отказался? — пропищала пухлая девочка с болезненным лицом. — Поделом тебе, Том.

Увидев мрачный взгляд Тома, она быстро спряталась за спины ребят.

— Отказались! Отказались! — подхватили несколько голосов. — Поделом! Поделом!

Обитатели приюта принялись тыкать пальцами в сторону Тома, мерзко ухмыляясь и скалясь в глумливом восторге.

— Что за шум? — раздался недовольный женский голос. — Марш по комнатам.

В коридоре появилась худющая, словно жердь начальница приюта миссис Коул. Увидев Тома, она резко остановилась и на ее лице отразилась гримаса боли.

— Реддл? Зачем ты здесь?

— У меня к вам разговор, — тоном, не требующим возражений, ответил он женщине.

— А где твой отец? — взгляд директрисы лихорадочно метался. — С бумагами все в порядке. Я лично проверяла.

— Об этом я и хотел поговорить, — Том двинулся сквозь толпу сирот, не замечая тычков и щипков. — Лучше всего это сделать в вашем кабинете.

И не глядя, следует ли миссис Коул за ним, он вошел в небольшую, скудно обставленную комнату. Несмотря на теплую погоду на улице в помещении было холодно. Усевшись на единственный стул, стоявший возле стола, Том дождался пока начальница приюта закроет дверь.

— Не смей говорить со мной в таком тоне, Реддл, — взвизгнула она, пытаясь прогнать его со стула. Не добившись успеха, она опустилась на край стола. — Я все еще не забыла твою январскую выходку.

Том молча достал из кармана сложенный пополам листок бумаги.

— Что это? — миссис Коул взяла бумагу и, развернув, быстро прочла.

Это было письмо, якобы написанное Томом Реддлом старшим, но в действительности составленное Томом, пока Поппея крутилась перед зеркалом в очередном магазине. В тексте письма сообщалось, что его, Тома Реддла старшего, забирают в армию. Других родственников у него нет и поэтому он просит взять сына обратно в приют. Но как только война закончится или раньше, если его демобилизуют, он обязательно вернется за сыном.

Когда миссис Коул вновь посмотрела на Тома, в ее глазах явственно читалось плохо скрываемое отвращение.

— Ну, уж нет, — прошипела она. — Даже не думай. Ты… ты… Заноза в… Прости, Господи, в одном месте. Бумаги подписаны. По ним у тебя есть отец. И что, коли он на войне? Сейчас времена тяжелые, всем приходится несладко.

Том ожидал такого развития событий. Он и не предполагал, что его встретят здесь с распростертыми объятиями. Во второй половине книги по легилименции он узнал, что на разум человека можно воздействовать не прибегая к помощи волшебной палочки, а, значит, не используя заклинание. Такое писал автор сочинения под силу только опытному волшебнику, знакомому хотя бы с азами невербальной магии. Именно так поступил тот колдун в деревне, проверяя, что он услышал из разговора заговорщиков. Тому не представилось удобного случая попрактиковаться, поэтому он не знал получится ли у него. Но иного выхода он сейчас не видел.

— Хорошо, — едва слышно прошептал он.

— Что ты там бормочешь? — прокаркала директриса. — Угрозы? Надо было еще в прошлом году сдать тебя полиции. Лору следовало спасти, а не твою шкуру… Такая хорошая была девочка. А я так несправедливо поступила с ней. Все из-за тебя. Следовало всего немного приврать. Хоть какую-то пользу извлекла бы из смерти Джорджа.

Но Том не слышал ее слов. Он абстрагировался от происходящего вокруг и спустя мгновение вместо миссис Коул перед его взором замелькали ее мысли…

… Солнце приятным теплом ласкало волосы. Она плавно скользила на прогулочной лодочке по гладкой, без единого намека на рябь воде. Ощущение радостного возбуждения переполняло ее, мешая дышать. Слух ласкал плеск воды, ударяющейся о борта лодки, а взгляд наслаждался красавцем с длинными волосами, сидящим за веслами. Его ослепительно-белая улыбка предназначалась только ей, вызывая странные, но приятные чувства, растекающиеся по телу…

… Ветер взвихрил прическу, словно шаловливый ребенок забравшись под юбку. Она влетала все выше и выше, раскачиваясь на двухместной качели. Счастье пьянящим восторгом сдавливало грудь и она, будто школьница млела от переполнявшего ее чувства. Ведь рядом сидел он — длинноволосый мужчина, в странной одежде, напоминающей средневековую мантию. Красавиц придвинулся, заглядывая прямо в глаза. Его лицо оказалось настолько близко…

Тома едва не стошнило.

«Брр… Амадеус… Как можно?»

Он посмотрел на миссис Коул с легким сочувствием.

— Вы знаете, мой отец часто расспрашивал о вас, — заговорил он доверительным тоном. — Все хотел приехать, но не сложилось. Он сильно жалел.

— Что? — начальница приюта резко замолчала.

Ее лицо порозовело, а губы тронула улыбка. Отвернувшись, в попытке скрыть смущение, она пробормотала:

— Я тебя не понимаю, Том. О чем это ты? С чего твоему отцу спрашивать про меня?

— Я тоже все время удивлялся, — пожал он плечами. — А он часто говорил: «Надо бы еще раз наведаться в твой приют. Поблагодарить миссис Коул за то, что воспитала такого замечательного сына. Сразу видно, дело свое знает».

— И где он сейчас? — с трудом скрывая волнение, поинтересовалась директриса.

— В армии. Где еще? — хмыкнул Том. — Но обещал при первой возможности меня проведать.

Миссис Коул задумалась. Она вновь повернулась к нему, и он мог наблюдать в ее глазах внутреннюю борьбу.

— Ну что ж придется тебя оставить, — наконец, согласилась начальница приюта, голос ее прозвучал глухо, словно из могильного склепа. — Я что-нибудь придумаю.

Однако радость от достижения цели быстро сменилась новой проблемой. Воспользовавшись отсутствием Тома, трое мальчишек заняли его комнату. Он не помнил их имен, но знал, что каждый из них старше его почти на год. Едва он переступил порог, как один из них нагло осклабившись, фыркнул:

— Поищи себе другую кровать, Реддл. Была твоя, стала моя. Слышал, от тебя отказалась приемная семья. Неудивительно…

Остальные с довольным видом начали было громко ржать, но едва заметив мрачный взгляд Тома, поперхнулись и громко закашляли.

— Эд, не стоит трогать его, он псих, — прохрипел низкий, широкоплечий парень с копной светлых волос. — Поговаривают, что это он, а не Лора убил Джорджа.

— А во время поездки к морю, в прошлом году, — прибавил третий, смуглый и сутулый, жавшийся на краю низкой кровати. — Он такое вытворил в пещере с Эмой и Деннисом, что бедняги до сих пор отказываются говорить, что у них там произошло.

— Да вы все просто трусы, — рассмеялся Эд. Но по бегающему взгляду парня Том понял, что тот крепко задумался над словами приятелей.

К вечеру Тому отыскали в подвале поломанную кровать, дранный матрас и покрытый заплатками лишенный цвета кусок ткани, лишь отдаленно напоминавший одеяло. Глядя на такое издевательство, он с грустью вспоминал теплую постель в Хогвартсе. О мягкой перине и чистом одеяле сейчас приходилось только мечтать.

С огромным трудом он сумел дотащить все это до своей бывшей комнаты. Помогать никто не спешил, напротив, обитатели приюта всячески мешали. Правда, набирались храбрости они только собравшись в группу из нескольких человек. Поодиночке и даже по двое они сторонились Тома, стараясь быстрей уйти от него как можно дальше.

Устав за долгий день, он лег спать пораньше, едва начало заходить солнце. Лежа возле двери и дрожа от холода — подобие одеяла ни в какую не грело, а матрас оказался гнилым — Том строил планы, как выставить из комнаты трех парней и заодно обзавестись теплыми вещами. Однако он ни о чем не жалел и не собирался проситься обратно к Макквинам. Его соседи куда-то запропастились и объявляться не спешили. Не беря в голову, где они шатаются и не замышляют ли какую-то пакость, Том, ничего не придумав, скоро уснул.

Проснулся от бьющего в глаза яркого света. В первый момент он решил, что это его соседи не нашли ничего лучшего, как раздобыть где-то электрический фонарик и светить им ему в лицо. Однако, к своему удивлению, Том обнаружил, что сейчас уже раннее утро. Встав с постели, он сразу обратил внимание на три пустые кровати — трое парней явно ночевали в другом месте.

Хмыкнув, Том отправился умываться. Приют еще спал. Воздух наполняла умиротворяющая тишина и ощущение спокойствия.

— А что ты прикажешь мне делать? — вдруг услышал Том торопливый, наполненный отчаянием голос. — Я бы на тебя посмотрел, окажись ты с ним в одной комнате. Это со мной ты такой храбрый.

— Вас же трое, — возразил другой голос. — Выгоните его.

Том тихо прокрался и заглянул в туалет. Возле умывальников он увидел двоих парней. Один, тот самый с широкими плечами и соломенными волосами, нервно прохаживался взад-вперед. Второй, низкий и сутулый, сидел прямо на полу, несмотря на то, что вокруг царила невообразимая грязь.

— Вот и выгони. Можешь прямо сейчас. Но пока он там, ноги моей в комнате не будет. Помнишь Джорджа? Его лицо до сих пор стоит у меня перед глазами. Синее, пресинее. И глаза такие навыкате. Стеклянные и удивленные.

— Перестань! — истерично выкрикнул сутулый. — Это Лора его повесила. Девчонка ведь призналась.

— А до этого к ней в спальню заходил Реддл, — заметил широкоплечий. — Мне Надин рассказывала.

— Так, вы позволите занять ему ваши места? — возмутился сутулый. — И ничего не станете делать?

— Мы не хотим с ним связываться. Ты видел его взгляд? Сущий демон. Беата, та которая кухарка, однажды призналась, что этого Реддла побаивается сама миссис Коул. Ты и сам мог слышать, как он с ней вчера разговаривал.

Тому надоело скрываться за углом, словно подвальная крыса. Хотелось почистить зубы и выпить воды. К тому же он узнал, что хотел. Уверенным шагом он вошел в туалет, даже не взглянув в сторону парней. Те увидев его, моментально замолчали. Несколько секунд, пока он открывал кран и подставлял ладони под прохладную струю, они опасливо косились на него, а затем, не говоря ни слова, скрылись в коридоре. А Том уже и думать забыл про них. Он самозабвенно умывался, размышляя о более насущной проблеме.

Ему по-прежнему не давала покоя первородная магия. На мгновение, пока он не услышал разговор в туалете, Том думал, что за дело вновь взялась неведомая сила. И, пользуясь его тайным желанием, убрала из комнаты надоедливых соседей, решив вопрос своим любимым способом. Разумеется, Том не желал никому из них смерти. Не убивать же каждого, кто бросит на тебя косой взгляд. Но первородная магия, как успел убедиться Том, живет своей жизнью и действует исключительно в своих интересах. Вдруг, чтобы окончательно поймать его на крючок, она начнет выполнять любое его желание. А потом, в один прекрасный день, выставит счет. Как поступила со Салазаром Слизерином?

Том брызнул на покрывшийся испариной лоб прохладной водой. Сейчас у него была единственная надежда — отец Поппеи. Но прошла уже целая неделя, а колдун так и не сообщил, нашел ли он нужную книгу. Том попытался успокоиться. Если на то пошло, сейчас он ничего не может поделать. И в случае, если неведомая сила решит стребовать с него долг сегодня или завтра, то ему придется его отдать. Подписался, даже не зная правил игры, изволь идти до конца.

Медленно, нескончаемой чередой потянулись летние дни, один ничем не отличавшийся от других. Каждое утро Том ожидал известия от мистера Макквина, но каждый вечер ложился спать разочарованным. Либо колдун забыл о нем, либо еще не нашел способа, либо этого способа просто не существовало.

Жизнь в приюте после насыщенного событиями Хогвартса казалась скучной и унылой. Вернувшись из волшебной школы, Том еще сильней стал призирать местных обитателей, еще больше желая вырваться из нищеты.

В середине августа его терпение начало иссякать. И, хотя он до сих пор не заметил никаких проявлений первородной магии, больше он уже ждать не мог. И ранним утром, даже не позавтракав, отправился в дом Макквинов. Отца Поппеи он отыскал во внутреннем дворике, прячущимся за двухэтажным особняком. На одной половине располагалась крошечная площадка для квиддича, а на второй — небольшой, но очень уютный садик.

Мистер Макквин самозабвенно возился, скрытый огромными разноцветными растениями. Он направлял волшебную палочку на крохотные, покрытые пухлыми почками деревья и те вытягивались вверх, совсем немного не доходя высотой до второго этажа. На ветках теперь росли огромные, овальной формы зеленые листья, между которыми виднелись похожие на желуди ярко-розовые плоды.

— Здравствуй, Том, — приветствовал его колдун, он ткнул волшебной палочкой в сторону крохотного куста и тот, заметно вымахав в размере, покрылся синими сферической формы бутонами. — Давно не виделись. Если ты к Поппее, то она ушла за учебниками.

Том испытал облегчение.

— Нет, я пришел к вам.

— Хм… Вот как… — мистер Макквин наставил свою палочку на малюсенький цветок, едва видневшийся из земли. — Оcius crescamus.

Цветок вспыхнул всеми цветами радуги и разросся едва ли не вдвое. Его яркие лепестки засверкали на солнце, пустив по саду многочисленные блики.

— Сэр, простите, а что вы делаете? — поинтересовался Том, заворожённым взглядом смотря на распускавшийся цветок.

— Видишь ли… — пояснил мистер Макквин. — В последнее время я совсем забросил сад. Давно уже пора было навести здесь порядок. Не ждать же пока тут все само вырастит, очень утомительное занятие, скажу я тебе.

— Вы помогаете им расти? — удивился Том.

— Ускоряю процесс, — кивнул отец Поппеи.

Том чуть помедлил со следующим вопросом, жаждя и одновременно страшась ответа.

— Вы узнали, что я вас просил?.. Насчет первобытной магии?

На лице мистера Макквина появилось извиняющееся выражение.

— Прости, Том. Но пока я ничего не нашел.

— Вы в Странраере показывали мне огромную, толстую книгу, — ошарашенно произнес Том. — Неужели в ней ничего нет?

— О том, как противостоять первородной магии в ней не написано ни строчки. Я долго думал и боюсь такого способа просто не существует. Ведь первобытная магия — это, по сути, сама природа. Поэтому от нее нет защиты. И ее невозможно обмануть.

Солнце скрылось за тучей, накрыв двор серой тенью. Следом поблекли краски огромных цветов, так восхитивших Тома. Колдун смотрел на него озабоченным взглядом.

— С тобой все хорошо? Ты неважно выглядишь.

Меньше всего Том сейчас нуждался в чьем-либо сочувствии. Сухо поблагодарив колдуна и отказавшись остаться на обед, он побрел прочь.

— Я продолжу искать. У меня есть надежда на одну книгу, — крикнул ему вслед мистер Макквин. — Вот только вспомню ее название.

Но Том, погрузившись в тревожные мысли, его уже не слышал.


Рецензии