И угли перестали тлеть

        -0-

        Из крайнего левого ряда машина сбросила скорость, притерлась к обочине и остановилась. Черное авто с тонированными стеклами и синим маяком на крыше.
  Водитель выбрался из кабины и потянулся. Он рулил без отдыха три часа, и мочевой пузырь все ощутимее напоминал о естественных потребностях.
  Ночь не желала отпускать землю. Ее союзниками были тучи, громоздящиеся на востоке, и восходящее солнце застряло в них, не могло пробиться, набрать высоту и начать свой обычный рейс по небу. Ночь прикрывала что-то, оставляла время для дел, которые творятся лишь под покровом темноты.
  Почти вплотную к обочине подступал лес. Еще дальше, справа, где шоссе крутым виражом уходило на север, виднелось огромное поле, над которым высились ржавые каркасы антенных комплексов.
  Водитель работал в спецгараже, он не был впечатлителен и не привык давать волю фантазии. Но у него имелся инстинкт, автомат защиты сети, отвечающий за сохранение рассудка в здравии. И, постояв на шоссе Петля всего несколько секунд, водитель осознал, что хочет убраться отсюда и поссать где угодно еще.
  Воздух играл запахами и звуками. Несмотря на ранее утро, из леса тянуло дымом костра, жаром углей, горячим шашлыком и острыми приправами - всем тем, что ассоциируется с вечерами выходных дней. Сильный запах дешевого вина, легкий аромат женских духов, плотный - мужского одеколона. Были слышны и голоса: мужские и женские. Внезапно водитель понял: на самом деле лес пуст, там никого нет. А эти голоса и запахи доносятся из прошлого. Но время не логично и не надежно, и прошлое без предупреждения может стать частью настоящего…
  "Пойдешь в лес, а там - могилы".
  Что он - могил не видел? Да навидался всяких, в том числе и там, где меньше всего ожидаешь. Но прежде никто не проговаривал таких фраз прямо внутри его головы.
  "Проклятое место", подумал водитель, садясь, вернее, падая обратно в кабину. Он уехал, и тогда на тропинке, ползущей от леса, появилась примутненная рассветным туманом фигура.
____


        -1-

        Качество видеозаписи было отличным, изображение - устойчивым, и лишь глуповатое хихиканье выдавало школьника с айфоном. Женщина, сидевшая за учительским столом, поднялась и подошла к окну. Лет сорока или и того не исполнилось, в джинсах-винтаж и легкой маечке. Каштановые волосы небрежно завиты. Встав подле окна, женщина всмотрелась куда-то вниз, а затем вскрикнула, отшатнулась и упала. Момент падения оператор подловил, как профи.
  Класс разразился хохотом и аплодисментами.
  - Ну молодцы, че, - сказала Даша Махова, кладя телефон дочери рядом с собой и накрывая его ладонью. - Училка в обморок свалилась, оборжешься. Может, у нее давление, может, воздуха не хватало. И ни одна тварь не доперла открыть форточку. Вызвать врача. Вызвать кого-нибудь из старших. Хотя бы как-то помочь.
  Лада открыла рот, чтобы начать оправдания, но под взглядом матери осеклась.
  - Меня сейчас интересует только одно, - произнесла Даша, пристально глядя на дочь. - Какая дрянь это сняла, а потом выложила на ютуб. Ладка, сука, пожалуйста, не молчи.
  Лада непроизвольно сделала шажок назад. Особо не убежишь, конечно, и так уже шкаф в спину уперся… Она выросла на голову выше матери, но мать коварна, непредсказуема, а в гневе беспощадна.
  - Мам, да это не я! - завопила Лада. - Я за другой партой сижу, а это Ленька Кондрик снимал! И на ютуб тоже он! Я тут ни при чем! Они Ерохину почти каждый урок снимают, а я вообще против!
  - Блдь, ну хоть бы что новое придумала, - вздохнула Даша. - Вечно одно и то же. "Мам, я ни при чем, мам, это не я, и это не я, и это тоже не я". А мама начинает разбираться, и оказывается, что это ты, и это ты, и вот то тоже ты. Я чет сомневаюсь, что младший Кондрик умеет видосы на ютуб выкладывать. Он же дегенерат.
  Лада смотрела на мать молча и настороженно.
  - В общем, так, радость моя, - сказала Дарья. - Если за этим репортажем стоит тот же самый серый кардинал, ты огребаешь. Что означает: ни планшета, ни сигвея, ни "макдональдса".
  - Ну мааааам!...
  - Марш посуду мыть, блогерша чертова. Плиту и раковину заодно помой. И унитаз грязный. Слушай, можешь, пожалуйста, ванную почистить тоже, раз тебе заняться совсем нечем.
  Лада тихо жалобно взвыла и поспешила убраться с глаз долой. А то мать умеет составлять списки.

  ***

  Переговоры с директором клуба-кафе "Снежок" завершились успешно. Контракт о ремонтно-строительных работах подписан, аванс наличными в течение двух дней, все как у взрослых. Надо по быстрому набросать проект. Олег Аклевцов уселся в машину и хотел уже вырулить на шоссе, когда заметил в сотне метров за остановкой "Радиополигон" экипаж ДПС.
  Как некстати, черт побери.
  Права у него изъяли по суду (за вождение в пьяном виде), и за рулем он находиться не должен. Но не переться же пешком семь километров за овраг! Велосипедом на деловую встречу тоже не поедешь, он же не Борис Джонсон.
  "Ладно, проблема имеет решение", - сказал себе Олег, разворачиваясь на парковке. Он объехал "Снежок" полукругом со стороны служебного входа и нырнул в лабиринт жилого массива. В местном отделении полиции не так много сотрудников, чтобы засунуть их и туда тоже. Правда, с начотделения они почти друзья, но дружба дружбой, а Терехов к должности десять лет своим ходом шел, и рисковать не будет.
  Лавируя между многоэтажками, Олег направлялся к дальнему выезду из квартала Антенное Поле, откуда до района Опольцево - три минуты небыстрой езды. Всё было распрекрасно, пока прямо посередине дороги не возник какой-то мужик. Он шел не спеша, смоля сигаретку, и то ли не слышал шум двигателя сзади, то ли врубил бычку - зона-то пешеходная. И не объедешь его - слева газон, справа - детская площадка.
  - Блин, трудно, что ли, жопу подвинуть, - сказал Олег, притормаживая и ударяя по клаксону.
  Мужик резко обернулся на звук сигнала. Олег никогда не подумал бы, что в обычном подмосковном дворе увидит  т а к о е  лицо. Оно слоилось бешенством, ненавистью, яростью и какой-то одержимостью, и было от этого почти черным. Мужик смотрел на Аклевцова сквозь лобовое стекло, и Олег (хотя был КМСом по боксу, а в армии - инструктором по рукопашному бою) просек, что в данном случае лучше отсидеться в кабине - за умного сойдешь.
  В голове прозвучал голос Анжелы: "Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Пожалуйста, береги себя". Олег заблокировал двери.
  Простояв несколько секунд, мужик сделал пару медленных шагов в сторону, освобождая дорогу. "Ну отелился, слава колхозу", подумал Олег, облегченно выдыхая, и поторопился продолжить свой путь.
  В зеркало заднего обзора он увидел, что чернолицый смотрит ему вслед.

  ***

  Сколько Ритка Ерохина себя помнила, она всегда чего-нибудь боялась. Она боялась хулиганов, боялась получить двойку, боялась, что мама ее отругает… Но если какая-нибудь добрая душа (обычно пожилая соседка или ее совсем старенький муж) дарила ей шоколадку или мягкую игрушку, Ритка превращалась в самого счастливого ребенка и забывала о своих страхах. К семнадцати годам она стала красивой девушкой, хотя красота ее была какой-то испуганной. Она всегда ждала неприятностей. Она боялась не сдать сессию, боялась ходить на работу, боялась вести уроки, боялась, что мама будет ругаться…
  Шоколадки сменились не крепкими алкогольными напитками и тонкими сигаретами, а вместо мягких игрушек начались свидания с молодыми людьми. От спиртного она становилась чуть смелее и смотрела на жизнь с оптимизмом, а в ее глазах сияла надежда на алые паруса и бескрайнее синее море…
  Но корабль ее мечты оказался ловушкой, капитан Грей - флибустьером, присвоившим чужое имя, а потом вообще все умерли, и она осталась одна… Только давно уже не любимая работа, с которой она справлялась на последнем издыхании, на остатках нервной системы. Юная Ассоль превратилась во взрослую одинокую женщину, а вместо слабых коктейлей она незаметно для себя перешла на коньяк и водку - в зависимости от того, что позволял ей кошелек. И подарки давно утратили свой магический эффект.
  Ритка смотрела на Дарью Махову почти с ужасом и не решалась прикоснуться к пакету, который та ей протягивала.
  - Маргарита Александровна, - сказала Даша. - Я дико извиняюсь перед вами за свою тупорылую дочь и за весь этот убогий класс. Пожалуйста, простите. Вы лучшая в мире учительница. Ну, берите же, здесь шампанское и конфетки.
  Тонкие пальчики осторожно взялись за пакет с "подношением".
  - Спасибо вам… - вздохнула Ритка.
  - Вам спасибо! - воскликнула Даша. - Спасибо, что терпите, что не уходите из школы. А я поговорила и с дочкой, и с другими родителями. Больше ничего такого не повторится. Вы не ушиблись, когда упали?
  - Не-а… - пробормотала Ритка. - Только, знаете… Спасибо вам. Я хочу отсюда уехать. Я… я больше так не могу.
  - Ну что вы, Маргарита Александровна, не надо, - попросила Даша. - Я понимаю, что у вас тяжелая работа, что здоровья не хватает. Через неделю каникулы, отдохнете. Вы можете, пожалуйста, пока не принимать решений? Вы же нам так нужны!
  Ритка безнадежно махнула рукой.
  - Не, вы не понимаете, - ответила она. - Я очень боюсь. Я больше не хочу работать. Я уеду… уеду… Спасибо вам, что пришли.
  - А чего же вы боитесь-то? - спросила Даша. - Вы мне скажите, может, как-то разберемся с вашими страхами?
  Но Ритка повернулась и пошла к себе в подъезд. Даша задумчиво смотрела, как она пытается попасть "таблеткой" в считыватель замка. "Боже, да она начисто выключенная, - подумала Даша. - Это до какой же степени надо устать, чтобы быть в таком состоянии?"
  Или это не усталость? Выхлоп-то, конечно, есть, но он даже не сегодняшний. Или это что-то еще?
  Собирая в кучку впечатления, Даша решила, что страх, одолевающий Маргариту, какой-то иррациональный. И он у нее во всем: в голосе, в однообразных репликах, в жестах, в отчаянном желании сбежать от чего-то.
  "От чего вы хотите сбежать, Маргарита Александровна?" - мысленно спросила Даша, но за той уже захлопнулась дверь подъезда.
____


        -2-

        - Вот такие вот дела, ребят, - закончила Даша невеселый рассказ о встрече с Ерохиной. - Если ничего не предпринять, осенью в школе просто не будет последней нормальной учительницы.
  Маховы и Аклевцовы впервые за два месяца собрались вместе хлопнуть пиваса. В эти два месяца многое произошло. Начались и закончились очень странные события внутри квартала Опольцево. Пробудилась и залегла обратно в могильную спячку старая легенда о каннибале из оврага. Легенда легендой, но кое-кто из местных не пережил этого "фестиваля"… Олег Аклевцов отсидел пятнадцать суток и на год лишился прав, а его жена Анжела только-только с больничного.
  - А что предпринять-то? - спросил Колян Махов. - Ясно же, что ее эти уроды приканчивают постепенно. Даш, не смотри на меня так. Ладка еще не самая из них худшая…
  - Ладка наказана, - буркнула Даша, забиваясь в угол дивана. - А родаков я предупредила, что буду ювенальщикам жаловаться, как они своих чилдренов хреново воспитывают. Но они могут и встречную впороть, и останусь я в меньшинстве. А потом меня спрашивают, почему я не патриотка родного района!
  Анжела, готовившая на кухне легкий ланч, расслышала только про родной район.
  - А я в интернете читала, что наш район вообще типа выдумка, - сказала она, внося блюдо с сэндвичами. - Типа, мы только в страшилках существуем. Мне так обидно было, чуть не разревелась!
  - Это потому, что ты понаехавшая, - снисходительно отозвалась Даша. - Мы-то и не к такому привыкли. Но бутрики у тебя самые вкусные, - торопливо поправилась она.
  Олег разлил пиво по бокалам и раздал гостям. Выдержка и политкорректность были его сильной стороной, и он не высказал Дарье всего, что о ней думал с их с Коляном свадьбы.
  - Ну Ерохина по жизни на измене, - сказал Олег. - Удивительно, как она почти двадцать лет в школе продержалась.
  - Ей категорически нельзя было в учителя идти, - вставил мудрое слово Колян. - Но она вроде выбирала так, чтобы работать рядом с домом. А это или школа, или ДЭЗ.
  Даша отпила пива, аристократично отставив мизинец, словно в бокале было не "Старый бузотер светлое", а "Шато Лафит Ротшильд".
  - Тут проблема не только в школе, - возразила она. - По-моему, ей кто-то угрожает.
  - Кто, например? - спросила Анжела. - Надо же в полицию заявление подавать…
  - Анжел, ты не знаешь Ерохину. Не будет она ничего подавать. Она напьется. Потом на работу. Дотянет до конца дня. Выпьет снотворное. На работу. После работы напьется. Хорошая баба, а гробит себя. Причем она реально учит, а не методичку вычитывает. Уроки у нее шикарные. Вот если бы разговорить ее, понять, в чем там беда… Да только со мной она говорить не захотела.
  - А давайте я с ней поговорю, - предложила Анжела.
  После больницы, где, на минуточку, ей сделали восемь общих наркозов, Анжела вовсе не выглядела истощенной или замученной. Наоборот - стала еще лучше, только малость постройнела. "Не зря тебе кровушку-то мою переливали", подумала Даша. Она доела бутерброд, облизала тарелку и сказала:
  - Ты же ей совсем посторонняя, Анжелк. Как ты к ней придешь? О чем будешь говорить?
  - Я не совсем посторонняя, я тоже преподаватель по образованию. Договорись, что я приду, а дальше я сама. Я захвачу какое-нибудь угощение, накормлю ее, успокою и постараюсь всё выяснить. Я хочу приносить пользу обществу!
  Даша переглянулась с Олегом - в конце концов, жена-то его, пусть он и решает.
  - Ладно, - согласился Олег. - Пусть Анжела Евгеньевна сделает что-нибудь на благо отечественного среднего образования. А еще, - ехидно ухмыльнулся он, - у Анжелы-тян есть корзиночка и красная панамка.
  - Спасибо, дорогой, - отозвалась Анжела и чмокнула мужа в щеку.

  ***

  Еще один день. Напиться или закинуться снотворным? Ритка долго топталась во дворе, но так ничего и не выбрала. Вернее, она выбрала третий вариант, ничем не хуже первых двух.
  Дома она швырнула сумку на пол, достала из холодильника откупоренное вчера шампанское, сделала несколько глотков прямо из горла. Включила C C Catch, поставила на стол пепельницу и закурила. Пепельницу она обычно вытряхивала и мыла, но сейчас ей было наплевать.
  Она жалела себя так, как не жалела никогда в жизни. Хотя, сколько у нее было той жизни-то?... До пикника и обратно.
  Шампанское заканчивалось, слезы заканчивались, окурков становилось все больше и больше, а за окном темнело. Ритка вышла на балкон и выглянула вниз, но там не было того, кого она боялась увидеть. Вот и хорошо. Пощупала пижаму на бельевой веревке - пижама не высохла. На-пле-вать. По-фи-гу.
  Когда слова песен стали изменяться в ее голове, и на мотив припева легло:
  "Прыгай скорей, прямо сейчас",
  она отбросила последние колебания, сунула в рот шоколадную конфету, выключила проигрыватель и вернулась на балкон. Подвинула табуретку и неуклюже выбралась на парапет. Села, держась за вертикальную перекладину, свесила ноги - ноги сразу замерзли. Ритка слушала голос высоты - тонкий, звенящий, пронизывающий до костного мозга…

  ***

  Максим Закетдинов тоже отбросил колебания. Он долго сомневался, но, пока из квартиры доносилась музыка, ему не хотелось делать ничего лишнего. Но он знал, что "историчка" не заперла дверь.
  Семь лет Максим провел в ИТК, и, хотя он понтовался отсидкой, ему совершенно не хотелось снова приземлиться на нары. Что вполне может произойти, если он без спросу войдет в чужую квартиру. Мусорам же хрен чего объяснишь… Но час назад он столкнулся со своей бывшей учительницей во дворе, и выражение ее лица показалось ему очень знакомым. Такие лица он видел в тюрьме у людей, которых затем находили с петлей на шее.
  Песня C C Catch оборвалась, и Макс Закидон - когда-то безнадежный двоечник по всем предметам, кроме истории - почувствовал: счет пошел на секунды. Он рванул дверь на себя, и навстречу ему пронесся сквозняк. По наитию Макс кинулся в большую комнату, туда, где балкон.
  На счете "НОЛЬ" он обеими руками сгреб Ерохину в охапку, вырвал из объятий смертельной высоты и втащил обратно в комнату.
  Таймер остановился, цифра "ноль" погасла, и потянулись тягостные минуты осмысления. Она уже должна была лежать у подъезда с раскрошенными костями, но вот она опять дома. Осмысление завершилось, эмоции хлестнули через край и началась истерика. Ритка заревела в голос, и Макс не знал, как ее утешить и что отвечать ментам, если кто-нибудь их сейчас вызовет. Пришьют что угодно: разбой, грабеж, изнасилование…
  - Ну ты чего?... - хриплым, не своим голосом спросил он Ритку. - Ну ты чего, не надо. Грех же. Ну хочешь, я выпить принесу?... Сядем, поговорим… Про древних египтян поговорим, хочешь? Или про фламандское барокко… Ты больше так не делай, ладно?
  Но она горестно плакала и совсем не узнавала Максима Закетдинова, который обращался к ней на "ты" и крепко держал за плечи, да еще предлагал выпить. Плачущая, с растекшимся макияжем, Ерохина не была такой сексуальной, как в школьные годы, когда каждый старшеклассник мечтал затащить ее в постель. Впрочем, и Закетдинов уже не пацан в спортивке. И только C C Catch улыбалась с плаката над кроватью молодой улыбкой и ни капельки не изменилась.
  Изгнав из мыслей отвратительную сцену, в которой Макс опять заходил в "хату", он пустил в ход всё свое красноречие, убеждая, что Господь не принимает самоубийц и не посылает испытаний свыше людских сил. Такую закатил проповедь, куда там батюшкам с попами! Постепенно Ритка не то что бы прониклась этой доктриной, но успокоилась, поблагодарила своего спасителя, выпила рюмку валокордина и таблетку снотворного.
  Максим ушел после того, как она пообещала не брать греха на душу. Вы же православная, Маргарита Александровна, вы же крещеная, не прыгайте с балкона. Вот же и крестик у вас! "С балкона?", удивленно переспросила Ритка, которую после феназепама клонило в сон, а всё, что она делала последние час-полтора, вылетело у нее из головы.
  Ни один из них не знал, что всё это время напротив дома стоял мужчина с черным от злобы и ненависти лицом. Он мог слышать каждое произнесенное ими слово, хотя квартира Ритки Ерохиной находилась на одиннадцатом этаже, а у него не было никакой прослушивающей техники. Он просто мог слышать, и всё. Черное лицо кривилось нехорошей ухмылкой.
  То, что он видел и слышал, полностью вписывалось в его планы и подтверждало их. Нужно немного терпения. Еще чуть-чуть, а потом еще чуть-чуть, и эта шлюха на себе прочувствует, что добиться можно всего, чего угодно. Если хотеть очень сильно.
  Мужчина с черным от злобы лицом не догадывался, что и за ним тоже наблюдают.

  ***

  Даше удалось дозвониться до Маргариты лишь на третий день. Она отметила, что Ерохиной совсем поплохело. По ходу вообще забыла, как просыхать. Если даже не уволится, то сопьется к началу учебного года. Ка-апец.
  - Анжел, на тебя вся надежда, - благословила она подругу, довезя ее до Антенного Поля и остановив семейный "форд" около нужного дома.
  На Анжелу у нее надежды не было, но попробовать надо всё.
  Анжела взяла с заднего сидения корзинку с, так сказать, "пирожками". Олег хорошо придумал насчет корзиночки. Корзиночка - это мимимишно и обязательно вызовет доверие.
  - Ну, я пошла. Меня не жди, это надолго.
  - А почему ты не в красной панамке? - осведомилась Даша.
  - Я же не совсем дура, - с достоинством отвечала Анжела.
  - Конечно нет, Анжелочка, ты у нас самая умная, у тебя золотая медаль и диплом с отличием, - почтительно промолвила Даша. В ее почтении звучала трудно распознаваемая издевка, но Анжела лишь окинула Дашу выразительным взглядом и удалилась.
____

  - Здравствуйте, - меланхолично прошептала Маргарита, открыв дверь. - Мне сказали, что вы из родительского комитета. Но только я вас не помню, в смысле, чья вы мама…
  - Мама Люси Люсиной, - соврала Анжела.
  - Какой мама Люси? - разинула рот Ерохина.
  Анжела показала ей корзинку.
  - Я вам принесла кое-что, - сказала она. - Мы всем комитетом очень обеспокоены положением дел в нашей школе. В особенности тем, что происходит с вами. Давайте посидим часок, и вы мне что-нибудь расскажете.
  - Давайте, - уныло ответила Ритка. - Не разувайтесь, я давно полы не мыла. Не хочется. Проходите в комнату. Правда, там не убрано… А о чем мне вам рассказывать?
  - А я не знаю, - удивилась Анжела. - Я же не ясновидящая. Сюда можно всё ставить? - она водрузила корзинку на журнальный столик и принялась доставать специально приготовленные для "душевной беседы" яства. Наверняка эта Маргарита ничего толком не ест, совсем худенькая.
  Зато пьет как лошадь и курит одну за одной, вон зубы желтые какие.
  - Садитесь и пообедайте по-человечески, - велела она Маргарите. - Соберетесь с мыслями на сытый желудок, тогда поговорим.
  - Да не знаю я, о чем говорить, - удрученно повторила Ерохина. Ей давно не приходилось видеть столько вкусного одновременно. После тех шашлыков, когда всё стало по-другому…
  - Чашки на кухне есть чистые? Я компотику сварила, - Анжела сходила за чашками, заодно выдернув из розетки щипцы для завивки. Еще чуть-чуть и пожар. - Ну например, почему вы потеряли сознание тогда, в классе? Что со здоровьем?
  - Давление…
  - Хотели окошко открыть, да?
  - Ну да…
  - И голова закружилась? Попробуйте рыбку в кляре. А это фаршированные баклажаны, тоже попробуйте. Сырники вам на десерт.
  Ритка украдкой взглянула на гостью. Не, она точно не из паноптикума… то есть, не из родительского комитета. Высокая красотка, спокойная-преспокойная. А детей у нее точно нет, профессионально определила Ритка. "Она меня старше, - подумалось ей. - А меня трясет, я на колесах, и мне мерещатся привидения". Ей стало стыдно за себя.
  - Не знаю, чего вы хотите от меня добиться, - услышала она свой голос. - Я боюсь, понимаете? Мне очень, очень страшно…
  - Вот я и хочу понять, почему вам страшно, - мягко произнесла Анжела. - Вы не просто так упали в обморок. Вы кого-то увидели внизу, за окном. Кого? Чем вам угрожают? Почему не обращаетесь в полицию?
  - Боже, да они меня на учет в ПНД поставят! И тогда прощай, родная школа…
  Анжела прошлась по комнате, собирая разбросанную одежду и аккуратно ее складывая.
  - Со школой вы и так скоро проститесь, если не бросите пить, - констатировала она. - Я пришла не за тем, чтобы читать вам морали, но это очевидный факт. Ну же, Маргарита.
  - Вы не поймете… - прошептала Ритка. - Нет, вы не поймете. Но я видела, я знаю, что он вернулся, и… он вернулся за мной. Когда-то у меня была подруга, но теперь у меня никого нет, - она схватила Анжелу за руку. - Он вернулся не просто так! Он не должен был вернуться, но он здесь!
  - Если хочешь, теперь я буду твоей подругой, - ответила Анжела. - Но скажи мне, как подруге,  к т о  за тобой вернулся?
  В дверь позвонили. Маргарита уронила вилку.
  - Не надо открывать! - жалобно запищала она. - Пожалуйста, нет! Вы куда-а-а-а?!
  Но Анжела уже вышла в прихожую и сделала именно то, что ее просили не делать. На площадке было пусто, но в воздухе сохранился дисперсный след чьего-то посещения.
  - Нет уж, идите сюда! - громко сказала Анжела. - Нечего прятаться! Познакомимся, поговорим, всё обсудим. Меня Анжела зовут, а вас? Конфетку хотите?
  Никто ей не ответил, но она чувствовала: тот, к кому она обращается, ее слышит. И вряд ли она обрадуется, если ее просьба будет выполнена. Всё же она выждала, пока секундная стрелка на часах пробежит полкруга, и лишь после этого закрыла дверь. Ритка в комнате сжалась в комочек и походила на испуганного цыпленка.
  - А что же вы ничего не едите? - подбодрила ее Анжела. И непринужденно добавила: - Позвонили и удрали. Мы в детстве так баловались.
  …Проведя с Ерохиной два бесполезных часа, Анжела решила временно от нее отстать. Тяжелая депрессия, осложненная начальной стадией алкоголизма, с этим всё понятно. Перед уходом Анжела, наплевав на приличия, провела ревизию и сложила в корзинку всё спиртное, которое нашла в доме - несколько початых и споловиненных бутылок. Принесенные лакомства убрала в холодильник.
  - Свой винный погребок получишь обратно, но потом, - сказала она Ерохиной. - Компот разбавляй теплой водой, а то ангину схватишь. Если что - мой телефон я написала, лежит на полке с косметикой. Там еще номер моего мужа и номер мужа Дарьи Маховой.
  - А если опять в дверь позвонят? - срывающимся голосом спросила Ритка.
  - Наверняка, - пожала плечами Анжела. - Детишки хулиганят. Ты, главное, с ними не разговаривай и в глазок не смотри. С них станется маски вампиров напялить. Тебя тупо запугивают, а ты ничего не хочешь объяснять. Ладно, мы все очень ждем от тебя новостей.
  Успех приходит в конце. Осознав, что вот-вот опять останется наедине с собой, Ритка запаниковала, назвала имя, и Анжела не услышала - прочитала по губам.
  - Как, еще раз? - переспросила она.
____


        -3-

        - Ну выкладывай скорее, - потребовала Даша. - Как времечко провели? Что-нибудь стало ясно?
  - Кое-что стало ясно, кое-что наоборот.
  Анжела не хотела рассказывать, какая жуть ее охватила, когда она спускалась на лифте с одиннадцатого этажа на первый. Вот-вот лифт встанет, двери раздвинутся, и она увидит вовсе не детишек в вампирских масках. На том, кто звонил Ерохиной, маски не было…
  - А что у тебя в корзинке булькает?!
  - Я конфисковала у Маргариты всю выпивку, - пояснила Анжела. - Это немножко криминально, но надо как-то остановить ее забухатор.
  - Тогда надо было и деньги отобрать…
  - У нее до отпускных ноль рублей. По соседям побираться не станет - характер не тот, и не опустилась еще до такой степени. А еды я ей на неделю оставила. В общем, появился какой-то Влад Чугунов, который не должен был появиться. И Ритка уверена, что он имеет что-то против нее лично.
  Даша погрызла ноготь на указательном пальце, потом на среднем.
  - Чугунов, ага, помню. Гопник всея Антенного Поля, конченый садист. Как-то в физкультурной раздевалке… Не то, что вы подумали! - прикрикнула она на Олега с Коляном, хотя оба ровно ни о чем не успели подумать. - Там футболисты метелили мальчонку-отличника. До убийства не дошло, потому что в раздевалку прибежали Ерохина и Нина Артёмовна, которая инглиш вела. И тут Чугунову нежданчиком так прилетело по яйцам, что сам подняться не смог. После не разобрались, от кого, в раздевалке все толпились и темно было. Пару дней он корчил бессмертного и ходил в школу, а потом у него развилась гангрена. Добрый доктор оттяпал ему хрен и сказал, что он легко отделался. В школе Чугунов больше не появлялся, а осенью с родителями переехал в другой город.
  - Дерьмовая история, - изрек Колян. - Если понимаете, о чем я.
  - Кажется, я видел этого Чугунова, - сказал Олег. - Там, на Антенном Поле. Или это Чугунов, или призрак Чикатило. Реально устрашающий тип, а я не из пугливых. Небось он Ерохину и кошмарит.
  Некоторое время они молча курили. Анжела делала плавные затяжки - после операции ей запретили курение. Ей всю жизнь что-то запрещали, но запретный плод слаще.
  - Георгич, давай с ним вдвоем разберемся, - предложил Колян. - Разберемся так, чтобы не повадно было нашу Ерохину изводить…
  - Не получится, - предупредила Даша. - Он вас сдаст в полицию. И, скорее всего, не в местную, а прямо в прокуратуру. Если в его планах действительно фигурирует Ерохина, он заранее продумал все ходы и выходы. Максимально хитрожопый урод. Он Гарику Аракеляну сломал нос, а повернул всё так, что Гарика чуть самого в детскую колонию не отправили. Это вам не Закидона мордой по асфальту возить. Тот, если и выхватывал, жаловаться не бегал.
  Колян виновато склонил голову. Именно он минувшей весной не сошелся с бывшим зэком во взглядах на раннее творчество Чехова (так он потом объяснил причины конфликта) и аргументировал свою позицию коленом в печень и броском через бедро.
  Анжела всплеснула руками.
  - И что же, сидеть на жопе ровно и ничего не делать?
  - Да погодите вы, - сказала Даша. - Здесь что-то не так. Что Влад Чугунов может иметь против безвредной Маргариты? Она двоек никому не ставила, не ругалась, не орала…
  - Ну, к примеру, он думает, что это Ерохина размазала его яйца, - предположил Олег. - Ты сама сказала - не разобрались, кто ударил…
  Помотав головой, Даша взяла из большой глиняной миски печеньку: Анжела встала к плите в семь утра и до одиннадцати не могла остановиться.
  - Официально не разобрались. Но сделать это мог только один человек, и не Маргарита. Она по лестнице-то подняться не могла, не споткнувшись.
  - Тогда кто этот прекрасный незнакомец? - спросил Олег.
  - Училка английского, Нина Шолер. Зуб даю, и не только свой. Она предпочитала физические методы и тренировалась в секции каратэ. Не чемпионка, но ногами лихо брыкалась. Эти ее демисезонные сапожки со стальными набойками… А еще она говорила, что знает, где в лесу могила маленькой мертвой девочки. Любила эту баечку младшим травить, кое-кто из детей заиками остался. "Маленькая мертвая девочка с окровавленным ртом придет к вам из лесааааа…." Вон, Леха Кондрик, через слово мямлит, и сынок у него дауном родился.
  - Так мило… - протянул Колян. - И где она сейчас, эта "англичанка"?
  - Фактически нигде, - равнодушно сообщила Даша. - Теплой весенней ночью, вот такой же, какие сейчас, ее убили. В две тысячи восьмом, кажись. Она была датая и куда-то перлась через район. Утром ее нашли с разбитой головой. Вполне закономерный финал для датой бабы, прущейся ночью через район.
  И она взяла еще печеньку.
  - Но тогда же всё понятно, - сказал Колян. - Ну прикиньте. Твои яйца раздолбала училка. Ты не просто инвалид, ты инвалидище - молодой, полный сил пацан, у которого никогда не будет секса. Родители увозят тебя в другой город. Но вот ты возвращаешься, чтобы отомстить. А виновница давно на том свете. Остается - кто?...
  - Остается вторая училка, которая при этом была. - Олег сложил руки на столе и поставил на них подбородок. - Просто: она была там одной из двух. И если твоя жажда мести достаточно сильна… а у Чугунова это на роже написано. Знаешь, Вадимыч, мы с тобой могли бы открыть собственное детективное агентство.
  - Ребят, вы можете, пожалуйста, не преувеличивать свои способности? - попросила Даша.
  Посовещавшись еще немного, они решили съездить на Антенное Поле и проверить обстановку. Не напрашиваться на чай к Маргарите, а покрутиться вокруг дома, позвонить ей по телефону и удостовериться, что всё в порядке. Для очистки совести. Если же им попадется всратый Влад Чугунов, они посмотрят на него с презрением, чтоб почувствовал себя перхотью. Но только без рук, хорошо поняли?, спросила Даша и пошла за ключами от "форда".
____

  Но Антенное Поле приготовило им недобрый сюрприз. Напротив подъезда Ерохиной, возле бокса с мусорными контейнерами, собралась толпа, и явно не за тем, чтобы полюбоваться пищевыми отходами. Подумав об одном и том же: "Неужели опоздали?!", все четверо бросились туда. Даша семенила сзади: ей не нравились мусорные контейнеры и не нравились трупы.
  Между контейнерами лежал Макс Закидон - колени согнуты, лицо фиолетового цвета. Шею перехватил и сдавливал неширокий пояс изумрудной кожи с металлической пряжкой в виде ящерицы. Язык вывалился, и на него уже пересаживались мухи с раскиданных арбузных корок, а растопыренные от удушья пальцы упирались в грязный асфальт. Глаза вылезли из орбит и таращились не то в небо, не то на соседей. Солнце в зените поливало двор лучами, и зрачки Закидона зловеще посверкивали.
  - Сходил, блдь, за хлебушком, - проворчал кто-то в толпе.
  - Да в церкву он шел, там служба щас, - поправил другой. - Пристрастился, пока зону топтал.
  - Ну, значит, напрямки в рай попадет, - завистливо сказал третий. - От так от, земляк, а чего добился ты?
  Олег, сгоряча протиснувшийся в первый зрительский ряд, натянул на нос футболку и поторопился выбраться обратно, на свежий воздух.
  - Анжелк! - прошипел он жене. - Отвернись, а то увидишь!
  - Ой, - ответила Анжела. - Какой кошмар…
  - А ты думала, в сказку попала? - язвительно заметила Даша. - Красная шапочка ты наша. Давайте валить отсюда, не хочу я на жмура смотреть!

  ***

  Вечером Аклевцов поехал в "Снежок", чтобы утвердить техзадание. По дороге он созвонился с начальником ОВД "Антенное Поле" и попросил принять его минут на десять.
  В этот раз Олег поборол свои предрассудки, и, как законопослушный гражданин, ехал на велике. "Лишь бы никто не пристебался, что как Борис Джонсон", думал он, с ожесточением крутя педали.
  - Фигасе, ты прям как Борис Джонсон, - заржал майор Терехов с крыльца отделения. - Я и мои констебли польщены вашим визитом, сэр. - И тут же сменил волну: - Аклевцов, ну что же ты всегда лезешь, куда не просят?! Думаешь, без вашей с Маховым помощи никто не справится? Как вы, заовражные, надоели уже!
  Олег взял себя в руки: еще не хватало поругаться с главным констеблем.
  - Я не предлагаю нашу с Маховым помощь, - пустился он в импровизацию. - Наоборот, я стараюсь избежать самосуда.
  - Самосуд? Это ты сейчас о чем? - пролаял Терехов, выпячивая челюсть.
  - Ты знаешь, что происходит с Маргаритой Ерохиной, учительницей истории?
  - Крыша у нее течет ручьями, вот что происходит, - резко ответил начотделения. - Она спивается. В школе все в курсе. Ее выходки терпели, потому что в карантин не удалось организовать удаленное обучение, и она работала в классе, рискуя подцепить корону. Но продлевать контракт с ней не будут. Кстати, ныне усопший Максим Закетдинов три дня назад спас ее от суицида.
  - Да ладно? - недоверчиво переспросил Олег.
  - Точно тебе говорю. Выволок с балкона, она на бортике сидела. Для этого ему пришлось вломиться к ней без разрешения - благо, на ключ она не заперлась. Закетдинов покаялся участковому. На случай, если Ерохина прочухается и накатает на него заяву. Ну и кого ты линчевать намылился?
  Олег постучал ребром ладони по перилам.
  - Ерохину преследуют, вот что. Она боится и от этого пьет. Некий Владислав Чугунов. Тебе известно, кто такой?
  Терехов сощурился, у него дернулась щека.
  - Это парень, которому "англичанка" из школы отшибла яйца. А он ее за это убил. Встретил во дворе поздним вечером и врезал по затылку газовой трубой. Его родители имели влияние в МВД, и дело закрыли, якобы преступление совершила группа неустановленных лиц. Но об этом никому ни слова, понял меня? Мы и без того дерьма нахлебались: на районе пропал какой-то спецагент под прикрытием, и нас всех особисты чуть не сожрали. Вообще не до "англичанки" было.
  - А Чугунов?
  - Чугунов мотался по северам и вернулся на Антенное Поле неделю назад.
  - По каким северам и с какими целями?
  - Приисковая добыча, золотишко мыл. У него денег полная хата. На всякий случай я отправлю к нему участкового. Другой вопрос - а зачем ему, собственно, затевать что-то против Ерохиной? Она-то ничего плохого ему не делала. Ход твоих мыслей мне ясен, но Чугунов за себя уже отомстил. Морда у него, конечно, на любителя, так за это, увы, не сажают.
  - Ну ты хоть скажи, если что узнаешь!
  - Да, разумеется. Я тебе позвоню. Но особо ни на что не рассчитывай. Ерохина сама всё выдумала с перепугу.
____


        -4-

        С недавних пор их излюбленным местом стал тенистый закуток в глубине двора, откуда хорошо просматривался окружающий мир, и где им никто не мешал. Олег с Коляном установили здесь скамейку и предостерегли асоциальных граждан от ее использования, приведения в ненадлежащий вид или порчи. "Частная собственность, понятно?" - втирал Аклевцов осоловелым синякам, а Колян, бывший в шутливом настроении, переводил на английский: "Private property, understand?". Синяки угрюмо пялились на него глазами-щелками, и лишь главный колдырь дядя Вова ответствовал: "Yes, master, it's clear enough". Произношение у него было почти оксфордское.
  Утром, до первых петухов (точнее, до первых будильников) Олег и Колян засели в офисе и к двенадцати дня уработались до судорог. Олег составлял смету, а Колян чертил в автокаде проект летней веранды. Хозяин "Снежка" как бы свойский чувак, но выдвигаемые им требования множились поминутно, а их выполнимость была на грани фантастики. Как будто речь шла не о ресторане, а о постройке второго Кремля.
  В обед они взяли в магазине холодной кока-колы и пошли проверить "беседку". Там уютно расположилась Даша, читавшая что-то с планшета.
  Олег, чуть не сломавший себе глаза с дурацкой сметой, плюхнулся рядом, откупорил "колу" и, утолив жажду, поведал о вчерашнем визите к начальнику ОВД.
  - Аклевцов, ты в уме? Какой самосуд? - изумленно спросила Даша, отрываясь от своего чтива. - Тебе пятнадцать суток мало показалось, хочешь еще за экстремизм статью выхватить?
  - Ну он хоть поразговорчивее стал, - Олег допил "колу" и закурил. - А то смотрел на меня, как на штатского лошпета.
  Пресекая назревающий конфликт мнений, с комментарием выступил Колян.
  - Терехов не видит одной прямой, как его единственная извилина, связи. Закетдинов спас Маргариту от самоубийства. Кто-то его прикончил именно за это. Кто-то, не желающий Маргарите долгой и счастливой жизни.
  - Истину глаголешь, вождь, - поощрил его Олег. - К тому же прикончили его как-то не по-здешнему. Заточку в почку - да, нож в печень - да, арматурой по башке - конечно да, но удушить кожаным поясом?... Да узелочек еще такой дизайнерский! Подождем, какой лапши эта шкура участковому навешает. Хрен знает, чему он там на севере научился.
  - Ну явно же не людей поясами душить, - скептически бросила Даша. - Слушайте, Закидон не просто спас Ерохину. Он, вероятно, выяснил, кто стоит за ее припадками. Момент был подходящий - Ерохина только что едва не рассталась с жизнью и могла разговориться. Нам же она ничего не говорит. Даже очаровательной Анжеле Евгеньевне. Но я уверена, что дело не в одном только Чугунове или вовсе не в нем.
  - А я не уверен, что ты правильно уверена, - выпалил Олег. В конце концов, он не клялся Терехову на библии хранить тайну, а поведение Дарьи его уже подбешивало. - "Англичанку" убил Чугунов. Мама с папой его отмазали. Он - убийца, так яснее? Где, блдь, маркиза ангелов шляется? - И Олег схватился за телефон.
  - Так она с утра у Маргариты, - Даша невинно хлопнула глазами.
  Олег вскочил.
  - Японский минздрав, вот дура! Рядом с Ерохиной сейчас опасно!
  - Не опаснее, чем самой Ерохиной, - резонно возразила Даша. - Ну чего ты психуешь, Олег? Я еще для нее сдам кровь, если надо будет. Я очень люблю сдавать кровь.

  ***

  Маргарита встретила Анжелу трезвой, но не выспавшейся. Туманный взгляд, взъерошенные волосы, искусанные губы.
  - Привет, - поздоровалась с ней Анжела. - Я еще поесть принесла. Тебе и на двоих.
  Огромный баул, с которым Олег ездил в командировки, оттянул ей обе руки, но она верила: маринованные грибы, соленые помидоры и варенье принесут удачу.
  Ерохина была не в той форме, чтобы разгадывать загадки. На каких еще "на двоих"?
  - Проходите, - вздохнула она, кутаясь в розовый халатик с Микки-маусом. - Извиняюсь за свой вид. Впрочем, пофигу. Из школы меня выгонят, вчера директриса сказала. Кофе будете?
  - Сама сделаю.
  …Когда Анжела принесла в "спальню" кофе, Ритка понуро сидела на не заправленной кровати, а на коленях у нее лежал закрытый фотоальбом в обложке зеленого плюша.
  - Фотографии смотрела? - Анжела поставила поднос на столик.
  - Нет, - ответила Маргарита и вздрогнула. - Я боюсь их смотреть. Мне кажется, стоит начать листать страницы, как я встану и пойду туда, в лес. И они все меня там ждут.
  - Все-все? Почему именно в лесу?
  - Нет. Конечно, не все. Только ребята, с которыми мы были на пикнике. На последнем моем пикнике.
  - Да уж конечно, - цыкнула Анжела. - С чего ты взяла, что он был последним? Будут и другие, просто перестань все время думать о своем прошлом. Ты же отдаешь ему все силы. Подкармливаешь его.
  Маргарита испуганно покосилась на нее, словно ей пришла в голову какая-то новая мысль.
  - Наверное, - признала она. - Я слышу, как они меня зовут оттуда, и мне все время хочется к ним пойти. Там… там все было не так. Кто-то достал пистолет… Но потом наверняка все помирились, да? А я ничегошеньки не помню. Я хочу вернуться и досмотреть до конца.
  - Из-за твоих хотелок у фотографий сильное энергетическое поле. Давай посмотрим вместе, ладно? Я умею снимать плохую энергетику.
  Анжела не умела снимать плохую энергетику. Зато она умела делать хорошую мину при плохой игре, а Ерохина того и гляди доиграется. Она отобрала у Маргариты альбом и открыла его сама. В прозрачных пластиковых карманах лежали фотографии, сделанные "мыльницей" и отпечатанные в фотостудии.
  - Это я с 11 "Б", - нехотя показывала Ерохина. - Первый класс, который я выпускала. - Это 8 "Б", мое следующее классное руководство. Это я в колледже, - она болезненно усмехнулась, - совсем молоденькая, да? А в этого мальчика я была влюблена. Это мы в учительской: я, Нина Шолер, Настя Малинина, а это наша завуч. А вот здесь мы с Нинкой ездили в торговый центр, шмотки себе выбирали на лето… Так глупо… Лето еще не наступило, а Нину убили.
  Больше всего было фотографий из примерочной. Главную роль здесь играла "англичанка" Шолер - привлекательная, с безупречной фигурой и не то восточными, не то еврейскими чертами лица. Ей явно нравилось позировать. Маргарита в сравнении с ней выглядела всего лишь миленькой серой мышкой. На левой руке Шолер носила высокий плетеный браслет.
  - Нинка выцепила скидочную карту, процентов на тридцать или пятьдесят, - тоскливо улыбнулась Маргарита. - Мы просто ходили с тележкой и пихали туда все подряд.
  - А-а… а это правда, что у Нины были… хм… отношения с учащимися? - вскользь осведомилась Анжела. Она не смогла бы внятно объяснить, с чего эта мысль пришла ей в голову. Но пришла же с чего-то.
  - Я не знаю… - растерялась Ритка. - Она никогда со мной такое не обсуждала… Но… я догадывалась, что да. С некоторыми она вела себя слишком по-приятельски. С другими - нет. Я не совсем глупенькая, чтобы не понимать некоторые вещи.
  Анжела внимательно рассматривала фотографии, вглядываясь в улыбку "англичанки". Красивая улыбка, но напряженная, как 220 вольт. Похоже, Нина таскала в себе неслабый такой заряд и периодически сбрасывала избыток. Но по каким поводам? Допустим, при виде безжалостного избиения. А еще?
  Шолер улыбалась в кадр, словно говоря Анжеле: а ты что за овца, а кто разрешил в кабинет без стука?
  Ее браслет так и лез в глаза. Подобные штучки тогда еще не вошли в моду, и довольно странный выбор для девушки с хорошим вкусом. А у Шолер был хороший вкус, судя по фотосессии в примерочной.
  - Да это не просто энергетическое поле, это целая черная дыра, - сказала, наконец, Анжела. - Немудрено, что тебя в нее затягивает. С этим надо что-то делать.
  - Повеситься, - пробормотала Ритка. - Зря Максим меня вытащил… Бедный, его-то за что?...
  Анжела закрыла альбом, встала и убрала его в секретер.
  - Рита, он не только спасал депрессивных женщин от самоубийства. Прими во внимание, что он сидел в тюрьме, а здесь вел себя не по уму дерзко. Нажить себе врага - минутное дело.
  Ритка шмыгнула носом и достала из-под подушки носовой платок.
  - У меня идея, - Анжела потрепала ее по плечу. - Пошли на кухню покурим. Мне нужно твое согласие. Хотя, вру. Оно мне не нужно.

  ***

  Получив рапорт участкового об "интервью" с Чугуновым, майор Терехов не затруднился перезвонить Олегу. Главным образом для того, чтобы тот сам не названивал.
  - Короче, Аклевцов, - сказал он. - Всё у тебя мимо. Владиславу Витальевичу трансплантировали донорский орган, это ужасно дорого и опасно. Ему нельзя сейчас делать резких движений, чтобы ничего не повредилось. И восстанавливать достоинство ему будут поэтапно. Через неделю он выезжает в Германию, там его прооперируют еще раз, два, три. Ты доволен? Оставь эту сволочь в покое. Один черт убийство Шолер на него уже никак не повесишь. Лучше убеди Ерохину пойти к наркологу.
  - А ты вот ему прям на слово поверил? - спросил Олег, потому что не знал, что еще спросить.
  - Нет, не на слово, - ответил Терехов. - У меня в электронной почте тонна медицинских справок, выписок, договор с медцентром и расписка Чугунова, что он понимает опасность и принимает на себя ответственность. Никогда не думал, что пришить хер - такой геморой!
  - Зачем ты вообще об этом думал? - осведомился Олег.
  - Блин, Олежек, ты вот строишь свои бани, ну и строй дальше. А полицейской работой разреши заниматься полицейским. Если вы не против. Сэр.
  - Слышь, кончай уже, не смешной прикол-то!
  - Кстати, а ты за рулем, что ли? - с подозрением спросил Терехов. - Почему шум такой?
  - За каким рулем, это ветер шумит, - отрезал Олег и с такой силой провел по дисплею телефона, отключая вызов, что содрал защитную пленку. Ведь он же знал, знал, что кто-то из соседей - стукач!
  Но именно сейчас он утвердился во мнении, что это ни кто иной, как главный колдырь дядя Вова. Вот шакала кусок.

  ***

  - Чтобы больше без меня сюда не ездила, - сказал Олег Анжеле, когда та вышла из Риткиного подъезда и села в машину. Он так разозлился, что не стал отправлять за женой ни Коляна, ни Дашку, а поехал сам. Да, без прав поехал. - Ты как ребенок, чуть не досмотрел - взяла и смылась.
- Ну милый, - ответила Анжела.
  Эта фраза была волшебной. От нее Олег сразу забывал, чем он недоволен и о чем собирался высказаться.

  ***

  Ночью в районе Антенное Поле произошло еще одно злодеяние, жертвой которого стал, на удивление всем, дьявольский Владислав Чугунов. (Задним числом оказалось, что от него шарахалась не одна Ерохина, а половина подъезда). Когда господин Чугунов отошел после наркоза (его экстренно прооперировали, но не в Германии, а в Москве), он дал показания, суть которых сводилась к следующему.
  Он страдал от бессонницы, не мог заснуть и вышел на улицу покурить. Стоял, курил, думал о будущем. Кто-то проходил мимо него, он не рассмотрел этого человека, не успел рассмотреть. Удар ногой в пах, адская боль, темнота. Он, Чугунов, очень надеется, что у него  т а м  всё в порядке. Но того, кто это сделал, он найдет и заставит жрать собственные кишки. Долечится и сразу приступит к поискам. А врачи - уроды, забинтовали слишком туго, он, Чугунов, всю эту больницу засудит.
  Снимавший показания дознаватель постарался сократить процедуру до минимума. Не из сострадания, а потому что очковал сидеть рядом с потерпевшим. Тот елозил на койке, с хрустом сжимал кулаки, а лицо у него сделалось совсем жутким, еще чернее, чем до рокового перекура.
  Хирург сказал, что у господина Чугунова  т а м  ничего не в порядке. Донорский орган вытряхнули из тренировочных штанов и сожгли в утилизаторе. Самого Владислава Витальевича в известность об этом пока не поставили во избежание психотравмы. И весьма неплохо бы подогнать с десяток омоновцев для этого разговора.
  - Ну это уж перегибаете, - "успокоил" хирурга дознаватель. И тут же втянул голову в плечи от оглушительного крика: "Аааааа, суки, суки, рваные суки!!!"
  В палату Чугунова заглянула медсестра и опрометью, с вытаращенными глазами, подбежала к хирургу.
  - Сандрвасильич, он… он… он бинты размотал!!!
____


        -5-

        Вечер был прекрасен, словно написанный акварелью пейзаж. Безукоризненно чистый небосвод, лишь вдалеке украшенный кудрявыми облаками, похожими на кротких овечек. Пологой глиссадой снижалось к линии горизонта солнце. В такие вечера пропустить бутылку-другую пива - не право, но обязанность любого, кто чтит традиции предков. В "беседке" было не жарко и не холодно. Комфортно. Холодным было только пиво.
  - Я разузнала об этом последнем пикнике, на который ссылается Ерохина, - сказала Даша с видом директора ФБР, докладывающего президенту о кознях демократической партии.
  Весь день она провела, переписываясь с бесчисленными знакомыми в соцсетях, мессенджерах, и просто болтая по телефону.
  Анжела тоже полезно провела день, но помалкивала. Она опять без эскорта ездила к Маргарите на Антенное Поле, да еще изрядно там потрудилась: психологом, дипломатом, юристом, а потом и грубой рабочей силой. Но кое-что ей обязательно надо было сказать, а она никак не могла решиться.
  Пришла смска, и Анжела, прочитав ее, сунула смартфон в задний карман капри.
  - Кто там тебя домогается? - спросил Олег.
  - Ну кто-кто. Кредит просят оплатить, - Анжела засмеялась. - Сейчас все брошу и оплачу кредит.
  На самом деле в смске значилось: "Поездка завершена. Стоимость - 1119 рублей. Благодарим за обращение в городскую службу такси".
  - Итак, 2008 год, после выпускных. - Даша сверилась со шпаргалкой в планшете. - Незадолго у Ерохиной появился бойфренд, не местный, простенький такой паренек. Или не простенький. Мнения о его возрасте сильно расходятся: кому-то показалось, что лет 35, кому-то - что и все 50. Он приезжал к ней неизвестно откуда. А Шолер загуляла с сержантом из ОВД. Ну такая компашка, я бы сказала, все друг другу никто и ничто, но они поперлись в лес жарить шашлыки и квасить винчик.
  Сержант был этническим южанином и с шашлыками управлялся как надо. Но что-то у них там пошло вкривь и вкось. После этих шашлыков сержант уволился и свалил на историческую родину. Якобы не смог пережить потерю любимой… Приятель Ерохиной вообще сгинул, как не бывало. А сама она вместе с Шолер тем вечером долго сидела во дворе, и они о чем-то драматично трепались. Потом Маргарита пошла домой, а Шолер, наверное, тоже пошла домой. Но не дошла, ее Чугунов по темечку пригрел…
  Даша отложила планшет и напустила на себя скромность, ожидая похвалы.
  - Документалка, - восхитился Колян. - Подпишусь на твой канал. Как тебе это удалось?
  - А связи надо иметь, - уклончиво ответила Даша. - Конечно, двенадцать лет - это двенадцать лет, но… Их видели там или здесь, да и менты потом многих допрашивали… Вот что по-настоящему странно - место, где они жарили шашлыки, никто не нашел. Черт, я никогда в жизни больше не захочу шашлыков.
  - Маргарита знала, где это, - рассеянно заметила Анжела, срывая с газона желтый одуванчик. - Она собиралась туда пойти. Для нее тот вечер - последний счастливый вечер в ее жизни. Это не банальная ностальгия, это гораздо сложней и опасней. Она привязана к своему прошлому и никуда не может от него деться. Хуже того - она вот-вот притащит свое прошлое сюда.
  И, собравшись с духом, добавила:
  - Того сидельца, Максима, удавили поясом от платья Нины Шолер. Я видела то и другое в Риткином альбоме. И пояс, и платье. Она и Шолер были в торговом центре и накупили сразу штук сто всего, а заодно наделали фоток.
  Колян поперхнулся "Старым бузотером" и долго не мог прокашляться.
  - Давай дальше! - пробулькал он сквозь пиво в носоглотке.
  - Пояс тот самый, - продолжала Анжела. - Я могу ошибаться в чем угодно, но не в шмотках. И узелок в точности такой же, как на фотографиях. И пряжечка. Шолер похоронили в этом платье, подвязанном именно этим пояском.
  Напряженная пауза.
  - Но тогда… - Колян опять зашелся кашлем. - Но тогда получается, что Ерохина уже притащила кого-то  о т т у д а .  И боится она не Чугунова.
  - Чугунов… ну просто так совпало, - пробормотала Анжела. - Маргарита видела в окно из класса мертвую Шолер. Но сказать об этом не может. И я бы не смогла. И вы бы не смогли.
  - Видела покойницу? - Даша истерически хихикнула.
  - Да уймитесь вы с покойницей! - воскликнул Олег. - Вы задрали с покойницей! Покойница - в мозгах у Ерохиной и больше нигде. Анжелк, ты от нее знаешь, в чем хоронили Шолер?
  Анжела кивнула.
  - От кого же еще. Она была на похоронах.
  - Враньё, - сказал Олег.
  - А зачем ей о таком врать? - Анжела встала поближе к супругу. - Смысла же никакого. И она не в курсе, чем конкретно сидельцу перекрыли кислород. И даже не говорите мне, что она сама его удавила!
  - Ну а почему это не мог быть похожий пояс? Или она купила сразу несколько штук?
  - Вряд ли. Такие вещички делают в одном экземпляре. Они закупались на распродаже коллекции. Слушайте, это не главное! Главное - Маргарита знает, что от нее хочет… пришедшая. Знает и боится…
  - Да, - прозвучал чужой голос, и все обернулись.
  Анжела мгновенно спряталась за Олега. Даша легко, как кошка, перескочила через скамейку, а Колян бессвязно выругался, после чего застыл, повторяя рукой один и тот же жест, символизирующий немой вопрос.
  Никто не заметил, как она подошла. До "беседки" - метров двадцать, в прямой видимости, через пустой двор, но - она рядом. Вплотную. И по ее облику все мгновенно поняли, кто эта женщина. Темно-синее платье в полоску по-уродски болталось на ней.
  - Да, - повторила "англичанка". - Ей ли не знать. В тот вечер я раскрыла свою тайну, самую страшную. О том, что однажды я уже умерла, и меня выпросили обратно…
  - Маленькая мертвая девочка?! - вырвалось у Даши. Она тут же присела на корточки, прикинувшись, что ее здесь нет.
  - Но я больше не была ею! Я жила, и я хотела жить дальше! Мы разговаривали с Марго, а Чугунов подстерегал. Ждал, пока мы расстанемся. Если бы эта сучка меня поддержала, продолжила разговор, сделала хоть что-то… я бы осталась жива. Но она настолько тряпка, что даже не попыталась меня остановить. Мне и нужно-то было всего пять минут, ему надоело ждать, он уже уходил!
  Аккомпанируя голосу, во рту у нее выщелкивали зубы, свободно гуляющие в перегнивших деснах.
  - Марго хочет вернуться туда… но не помнит дорогу. Что ж, я покажу ей дорогу. Мне скучно, хоть какая-то компания…
  - Не надо, - сказала Анжела. - Она не только дорогу не помнит, она вообще всё забыла. И вы ее не найдете. Она уехала.
  Кроме Анжелы, дара речи лишились все. В шаге от них стояла креатура из мертвой плоти, в которую кто-то вкатил дозу адского взбадривателя, обновил мэйкап, намазал повсюду тональным кремом, полил духами и отпустил побродить по району.
  - Я ведь проверю, - прошипела Шолер. - Я люблю проверять домашние задания. Не боитесь получить двойку, Анжела Евгеньевна?
  - Проверяйте, - вежливо пискнула Анжела. - Я всегда уроки делала, и училась, между прочим, на пятерки. Маргарита далеко отсюда. Но вы не за ней же пришли! Вы пришли, когда вернулся Чугунов. Почему, это уж вам лучше знать. Оставьте нас, пожалуйста, в покое.
  "Англичанка" уставилась на Анжелу слепящим, как северное сияние, взглядом, но та упрямо смотрела в сторону. Пытка длилась почти столько, сколько было надо, чтобы мертвая воля сломила сопротивление живой женщины… Вдруг Шолер повернулась к ним спиной и покинула двор. Она двигалась быстро и вскоре скрылась за пятиэтажкой, но стук каблуков слышался еще долго, гулкий и четкий, будто стук молотка, забивающего гвозди.
  - Мамочки… - пролепетала Анжела. Одуванчик выпал из ее пальцев. - Ребят, вы тоже это видели?
  - Я видел… - отозвался Олег. - Дарья, Николай?
  Колян наконец перестал водить в воздухе рукой и рассматривать свои ботинки.
  - Господи, Аклевцова, - тихо откликнулась Даша из "укрытия". - Ты даже и тут не постеснялась напомнить, что на пятерки училась. Да ты, мать, просто упоротая. Помогите мне отсюда вылезти. Что-то меня ноги не держат…

  ***

  Эта мрачная встреча отразилась на всех четверых с разной степенью тяжести.
  У Даши следующей ночью случился нервный срыв. Она орала, хохотала и каталась по полу, до усрачки напугав мужа и дочь. Ее едва не забрали в психиатрический стационар, но удалось договориться на домашнее лечение. Месяц ее пичкали транквилизаторами, стабилизаторами и нейромедиаторами, и почти привели в норму. Но она зареклась бывать в "беседке", и, выходя на улицу, постоянно быстро оглядывается через плечо. Вдобавок, после уколов у нее со здоровьем горе горькое: целый день ничего не ест, а потом - хлоп! - и голодный обморок.
  - До сих пор снится, как она идет к нам через двор, вся наштукатуренная и надушенная, - жаловалась Даша Гарику Аракеляну. После родительского собрания они пили чай на новой веранде кафе "Снежок". - Это не был глюк или фейк. - Даша пошарила в сумочке, ища таблетки. - Это… она выглядела, как восковая кукла, причем хреново слепленная. Но подвижная и… и очень злая. Ну скажи, что я шизофреничка, маразматичка и наркоманка.
  Гарик потирал ладонью перебитый нос и прикидывал, точно ли Махова ничем не ширяется.
  Колян стал наведываться в церковь, но после первой же исповеди батюшка велел ему больше не приходить, ибо одержимым диаволом не место в храме. А говорить с мертвячкой сподобно лишь тому, кем владеет нечистый.
  Анжела перенесла стресс проще, чем остальные. Она с юности выделялась пофигизмом и способностью расслабляться.
  Олег испытал потрясение, но без глубокого шока. В отличие от Коляна, он не верил в сверхъестественное, но в принципе допускал существование реальности в иных форматах. Колян же верил во всё, только не в личный контакт с особью из загробного мира.
  Обратный маршрут "англичанки" остался тайной, равно как и конечный пункт этого маршрута. Никто не подтвердил, что видел ее. Но необычайно громкий, тревожный стук каблуков слышали многие. Осталось тайной, что, где и в каком непроницаемом мраке предшествовало ее приходу. Олегу запомнилось, что "англичанка" то и дело посматривала на свои часы. Часы были механические и показывали правильное время - 19-30 по Москве.
  Махову запомнилась тень, которую отбрасывала Шолер, стоявшая спиной к солнцу. Но, хотя "особь" агрессивно жестикулировала и раскачивалась, будто готовясь к атаке, тень лежала на земле абсолютно неподвижно.
  Вторая тень лежала на ее лице.
____

  - Анжел, скажи откровенно, - попросил Олег жену несколько дней спустя. - Тебе и вправду пофиг, или только с виду? Мне очень не хочется, чтобы у тебя сгорел предохранитель, как у Дашки.
  - Я стараюсь об этом не думать, - ответила Анжела. - Вру. Только об этом и думаю.
  Она поднесла два пальца ко рту, показывая, как ей надоело об этом думать. Бросила на кресло капри, которые собиралась гладить, прижалась к мужу.
  - Обними меня, дорогой, мне страшно.
  Положила ему голову на плечо, и они так стояли долго-долго.
  - Ну вот, - сказала Анжела. - Любишь меня, милый. Я тебя тоже люблю. Что еще от жизни надо?
  - Чтобы Колян по молебнам меньше шарахался, - не романтично, зато честно ответил Олег. - Работы, блин, конь не валялся. Я в офис, Анжелк.
____


        -6-

        Руководству школы пришлось искать нового учителя истории. Откуда-то узнали, что у Анжелы Аклевцовой диплом преподавателя, и тут же предложили ей эту вакансию. Ответ Анжелы не приводится здесь из-за ненормативной лексики.
  Ерохину приютила у себя подруга Анжелы, в таунхаусе в Подмосковье. "Да за такие маринады я все ваше Опольцево поселить готова", написала она "в контакте". Баул с гостинцами и немногие вещи, которые Ритка взяла с собой, поместились в багажник "соляриса".
  Владислав Чугунов подсел на наркотики и пребывал в перманентно бредовом состоянии. Майор Терехов стоически игнорил жалобы от жильцов, но в канун августа Чугунов избавил от себя человечество, включив строительный перфоратор и с размаху улегшись лбом на сверло.

  ***

  В середине октября, испросив совета у здравого смысла, участники "инцидента" договорились встретиться. Попить чаю, на трезвую голову обменяться мнениями, выбрать точку зрения, которая более-менее всех устроит, и больше никогда и ни за что не возвращаться к этой теме.
  Хотя они находились дома, говорили все четверо очень тихо. В паузах Даша напрягала слух, ловя звуки из палисадника. К чаю никто не притронулся.
  - Саму механику процесса трогать не будем, - мрачно предложил Аклевцов. - Воскрешение, покидание могилы, физическое перемещение. Давайте в общем и простыми словами.
  - Простыми словами, - передразнил его Махов. - Со мной всякое бывало, если по-простому. Но чтобы во дворе ко мне подошла покойница и предъявила за шмот, такое впервые. Объясни мне это простыми словами, раз ты такой умный.
  - Почему она это сделала? - спросила всех Даша. - Подошла к нам? Почему выбрала именно нас?
  - Потому что мы впряглись за Маргариту, - подсказал ей Колян. - Мы вечно за кого-то впрягаемся, а потом нас же и…
  - А по-моему, мы видели двойника, - попытался отвлечь их Олег. - Бабу, переодетую в мертвячку. Кто это был и зачем - другой вопрос. Qui prodest? - ищи, кому выгодно.
  - Вот ты и ищи, - буркнул Махов. - А если ты облажался, и это не двойник? Мы все почувствовали потустороннее, несовместимое, на уровне физиологии почувствовали. Будто скальпелем по нервам.
  - Ты прав, - сдался Аклевцов. - Она… оно… это угнетало психику.
  - А тень ты заметил? Длинная такая, странная, и будто не ее…
  - Коля, Чугунову явно не тень с ноги зарядила! - возмутился Олег.
  - Она пришла сказать нам что-то важное, - прошептала Анжела. - Но ей не разрешили…
  Даша испустила длинный стон в нижнем регистре.
  - Что сказать, Анжела Евгеньевна? Что там было такого важного? Да она просто нас прессовала, как детишек в школе! Как в школе, она всегда так делала! А хотите что-то действительно важное? Чугунов ее не только убил! Гораздо раньше он ее изнасиловал! Она увлекалась малолетками. Заигралась и осталась с ним наедине, а он оказался сильнее. Сука, так ей и надо! Вот за что она ему…
  В ответ на ее выкрики с кухни донесся скрип оконной створки, которую толкнул от себя ветер. Даша замерла и прижала ко рту ладонь. В этом скрипе прозвучало сразу всё: гнев, бешенство, угроза. И это не был обычный, почти дружественный сквозняк из палисадника, монотонно шелестящий ветвями. Это подуло откуда-то издалека…

  ***

  Лесной ветер не оставлял попыток остудить угли старого костра. Но за двенадцать лет они так и не остыли, и целый букет запахов плавал над крохотной поляной. Два обтесанных топором древесных ствола, сложенные углом, бутылки из-под вина, покрытые пылью и плесенью, смятые пачки сигарет и угли, пламенеющие алым от касаний ветра.
  Где-то здесь похоронен человек, пришедший на вечеринку с пистолетом.
  А чуть поодаль притаилась маленькая могилка, о которой никто не знал, кроме одной женщины - той, что выбрала место для пикника. Может быть, она искренне верила, что сама лежит в ней, умершая, но возвращенная к жизни материнской молитвой. ("Меня выпросили обратно!") А, может, эта поляна в лесу была для нее священной. Когда-то она и ее старшая сестра, ослушавшись мать, отправились в лес… Их искали несколько суток, но нашлась только одна. И мама, прижимая ее к себе и заливаясь слезами, кричала: я просила, я просила, спасибо, хоть тебя Он отдал! Вторую сестру так и не нашли, ведь первая закопала ее в укромном местечке, в самом глухом уголке…
  Нина Шолер (так они решили, закрыв окно и задернув занавески) позабыла о содеянном, а ее воображение заполнило пустоту мистическим сюжетом. Она носила на левом запястье браслет, чтобы не были видны рубцы, оставшиеся с той прогулки в лесу: сестра, защищаясь, укусила ее за руку. Но по альтернативной версии рубцы появились от повязанной в морге бирки с фамилией… Этот сюжет полностью подчинил себе личность Нины, и она жила по правилам, которые диктовала ее вторая, вымышленная биография, и почти никогда не обращалась к первой.
  Но Шолер распробовала и не позабыла струящуюся соленую кровь и сладкое послевкусие последнего выдоха жертвы. Неспроста она занималась единоборствами, хотя избегала демонстрировать свои реальные успехи. Минуло несколько лет, и в розыск объявили очередного серийного убийцу. Его силовые показатели были таковы, что эксперты затруднялись с определением половой принадлежности. Пятьдесят на пятьдесят: образ действий, скорее, соответствует женскому, а физподготовка и навыки, скорее, мужские.
  Сотрудник отдела особо тяжких преступлений прошел по следу маньяка до района Антенное Поле и установил его личность. Завязав знакомство с местной девушкой (школьной учительницей) и подловив дурочку на примитивный флирт, он присматривался к ее подруге. Но сотрудник действовал на свой страх и риск, не сообщая начальству о полученных результатах и дальнейших планах. Честолюбие сыграло с ним скверную шутку. На вечеринке Шолер выпила лишнего, распустила язык, перепутала истину с вымыслом и, по факту, признала себя виновной минимум в одном убийстве. Оставалось произвести задержание.
  Все испортил чересчур горячий сержант из местного отделения. Он понятия не имел, что потчует отборным шашлыком офицера из главка (тот выдавал себя за мелкого бизнесмена). Но сержант видел, что праздник свернул не в ту сторону, и мирный с виду "друг Маргариты" вот-вот что-то выкинет. И держался позади него. Сыщик успел достать табельный пистолет, но не успел достать удостоверение: по его горлу полоснуло лезвие ножа…
  Пока ждали такси, Анжеле удалось развести Маргариту на откровенность, и теперь она поделилась деталями с товарищами по несчастью. Детали наводили сразу на много выводов, а они, в конце концов, за этим и собрались.
  Медкомиссия неоднократно рекомендовала отстранить "англичанку" от работы, в особенности на этом настаивал психолог. Она часто издевалась над детьми, но при этом была скрытной и изображала адекватность. Вероятно, Нина Шолер сама подговорила парней из старших классов избить новичка, чтобы под шумок расквитаться с обидчиком, насильником Чугуновым. У нее все планы были идеальными, и этот тоже.
  Патологически ревнивая, Шолер терпела рядом с собой Ерохину потому лишь, что та не составляла ей конкуренции. Очевидно, с сестрой она расправилась, дико приревновав ее к матери. Очевидно ли?...
  Что-то мешало им поставить точку в рассуждениях. Словно кто-то, вошедший в квартиру с дуновением ветра, дергал их за рукава: еще, подумайте еще. Да просто поменяйте сестер ролями!
  - Давайте поменяем их ролями, - устало предложила Даша. - Что у нас тогда получится, и получится ли хоть что-то?
  - Имеешь в виду, - спросил Колян, - она сестру не убивала? Или убила, но не нарочно? Или как там у них звезды встали?
  - Всякое может быть, - Даша кивнула.
____

  Они сошлись на этом варианте. Нина не помышляла убивать свою сестру.
  Ведь так?
  Перевернутая зеркально, история не стала лучше. Но она стала как-то достовернее и логичней.
  Нина не родилась злодейкой и не росла ею. Такой была ее сестра, для которой Нина стала проблемой, требующей решения. Сестра не желала делить с ней материнскую любовь, бюджет и двуспальную кровать в крохотной комнате. Сестра уже мысленно выкинула на помойку ее одежду, игрушки, тетрадки, дневник и портфель. Об этом Нина и не догадывалась. В ней ничего еще не сломалось, и она по-детски радовалась возможности открыть что-то новое, пусть и в пределах района. Польщенная тем, что старшая сестра взяла ее с собой, она и не подозревала: та уже сходила "на разведку", и вырыла глубокую яму, и оставила лопату в кустах.
  Ошарашенная нападением, не сразу поняв, что это не игра, младшая, тем не менее, оказалась быстрее и сильнее. Она схватила камень, палку, или ту самую лопату, и ударила… Ее разум не принял происшедшее и вычистил весь день с самого утра. Тело с раскроенным виском, лежащее в траве, требовало имени, и Нина нарекла его своим. И тогда мозг взорвался воспоминаниями о том, чего не было. Она спрятала в земле не сестру, а саму себя, но на прощание обрела частицу ее сущности…
  Вероятно, Нина боролась, сопротивлялась злой воле, но проиграла схватку. И все же она хотя бы сопротивлялась. Ее разыскивали за убийства, но как знать, сколько раз она отказалась подчиняться и сколько жизней спасла? Не это ли ей зачли, когда сквозь вечное безмолвие она услышала отчаянный зов о помощи? (Сбылась одна из ее страшных выдумок: ее выпросили). Она вернулась не для возмездия, а чтобы оберегать Ритку, ведь она никогда не давала ее в обиду. Так ненужно, так кошмарно… Если прежде Ерохина попросту боялась бывшего ученика, то, узрев за окном мертвую, она едва не рехнулась от ужаса. Как же сильно она пожалела о своих нелепых молитвах!
  Тут ее реальность затрещала по швам и накатило тихое безумие. Вместо "сегодня и сейчас" возник эпизод из прошлого Маргариты, который раз за разом проигрывал сам себя. Ее последний романтический вечер, скромная пирушка неблизких друзей в лесу… Но это более приемлемо, чем осознание, что кое-кто вернулся кое-откуда.
  Подобные "возвращения" недолги, ибо чреваты ужасающей оглаской, но тот, кто открывает двери небытия изнутри, присматривает и за порядком. Время у Шолер было ограничено, часики на ее руке тикали, разбираться было некогда. Она перепутала Закетдинова с Чугуновым, или… или Закидон заметил ее, узнал и мог выдать, поднять шум? Но и Чугунову недолго оставалось дымить сигаретами. Настала ночь, и "англичанка" опробованным способом устранила чернолицую угрозу - во второй раз и уже навсегда отставной гопник распрощался с мужским достоинством.
  К ним же она пришла не для того, чтобы устрашить. Она нарушила конспирацию, чтобы сказать им что-то… но уж этого ей не позволили.
  Холодный чай вылили и поставили на стол бутылку водки.
  Где бы вы ни были теперь, Нина Артемовна. Чтобы вы ни натворили. Небо вам периной.
____




  Никто и никогда больше не приходил на поляну - всего в полусотне метров от дороги, наискось пересекающей лесополосу. Может быть, потому, что дорога вела к воротам кладбища и обладала свойством пограничной черты. Но по ночам здесь звучали голоса.
  (От чего она хотела предостеречь четверых во дворе? Не от того ли зла, что погребено на этой поляне?
  "Маленькое мертвое зло с окровавленным ртом").
  Голоса перестали звучать после того, как Маргарита Ерохина уехала с Антенного Поля, а местный риэлтор выставил ее квартиру на продажу. Ценник за "двушку" без ремонта он заломил конский, но и спешки никакой. Ничто больше не взывало из прошлого в настоящее, потому что из настоящего никто не отвечал. И угли от костра перестали тлеть.


Рецензии
Олег, спасибо, что вы есть. Здоровья вам и побольше новых произведений! Я ваш самый большой фанат!

Марина Винокурова 3   30.08.2022 03:22     Заявить о нарушении
Марина, спасибо, что читаете.

С добрыми пожеланиями,

Олег Новгородов   30.08.2022 19:01   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.