Неоконченный роман 25-27 главы

ВСТРЕЧИ И ПРОЩАНИЯ

Произошедшее, скорее, удивляло, даже страха не было — дом полон людей.
— Искал тебя, ангел мой! Необходимо поговорить, - мужчина сильнее сжал мои пальцы и повел за собой.
Ничего не понимая, растерявшаяся, шла за ним, держа в свободной руке перчатки и оглядывалась по-сторонам.
“И что теперь делать”? - невольно возникал вопрос.
— Виконт, послушайте.., - начала было, стараясь сдержать торопливый шаг провожатого.

Мужчина резко остановился и будто решившись на что-то, начал говорить, так и не отпуская моей руки.
—  Чем он привлек тебя? Внешностью? Титулом?
— Не понимаю, - ответила, стараясь освободить руку из захвата.
— Будь моей женой, Натали! Выходи за меня! - заговорил он, завладев и второй рукой, держал крепко и опустился на одно колено.
— Но это невозможно, виконт! - возмутилась я и, воспользовавшись моментом, освободила руки, намереваясь уйти.
— Ну, почему же, ангел мой! - догнали меня и преградили путь. - Нет ничего невозможного. Только согласись — уедем прямо сейчас!

Карие глаза сверкали беспокойством и тревогой, он часто оглядывался по сторонам, видимо, ожидая, или, наоборот, боясь, встретиться с кем бы то ни было. В его руке сверкнуло камушком кольцо, и снова схватив меня за кисть, попытался надеть его.
— Опомнитесь! - попыталась вразумить мужчину и сжала кулак.
— Он не найдет нас, Натали! - стали уверять меня, не оставляя попыток надеть кольцо. - Неужели ты не понимаешь? Он не дает тебе одуматься! Даже поговорить спокойно с тобою не даёт! - возмутился Джордж, кольцо положено в кармашек. Мои запястья снова в тисках.

Спокойный и размеренный тон переходил в тихий и сдержанный крик. Глаза загорелись злобой, видимо, на того, кто не дает ему действовать так, как ему хотелось бы. Джордж держал мои запястья с такой силой, что пальцы начали неметь, - синяки, наверняка, останутся, - освободиться не получалось, хватка достаточно крепка.
— Послушай, ангел мой.
Какой там! Он казался непредсказуемым и меня уже начало потрясывать от страха.
—  Виконт, смиритесь, - как можно спокойнее говорила, терпя боль и стараясь поймать его взгляд. Может, поймёт, наконец, что делает. - Так бывает и в этом никто не виноват: не вы, не он. Просто, я люблю – его. Понимаете? Отпустите меня, прошу вас.
— Почему его? - еще сильнее сжали мои запястья.
Боль не позволяла сопротивляться. На глаза наворачивались слезы бессилия. Если этот мужчина действительно испытывает чувства, как говорит, то я ничем не могу помочь — у меня нет ответных.

— Отпусти ее, - зазвенел по коридору громкий окрик. - Отпусти, я сказал.
Холодный, уверенный и надтреснутый голос заставил меня вскрикнуть от неожиданности и обернуться.
Джордж, потянув меня за собой, кажется, вознамерился пройти по коридору и вниз, по лестнице. Сопротивлялась, как могла. Суетливые движения невольного собеседника, да еще и противодействие с моей стороны, не давали ему преимущества. Анри возникал у него на пути, как бы тот не старался ускользнуть.
— Отпусти ее! Тебе не кажется, Джордж, что ты заигрался?
— Разве это похоже на игру? - прошипел виконт сквозь зубы.
— Тебе я нужен. Со мною надо разбираться. Отпусти ее!

Как Анри удавалось сохранять непроницаемое спокойствие? Ни во взгляде, ни в движении не проскальзывала суета. Он оставался сосредоточен. Даже мне становилось страшно смотреть в стальные глаза, ведь я привыкла к другому взгляду,  иному тону голоса и выражению лица.
— Анри! - воскликнула, угрожающий вид жениха пугал. Он же, приняв мой возглас за мольбу о помощи, ринулся в наступление.
Перед глазами замелькали лица и руки. Что сделал Анри — не знаю, но меня отпустили. После осторожно отстранили в сторону. Не успел облегченный вздох вырваться из груди, как я снова оказалась в центре событий. В голове шумело, звуки перемешались, перед глазами мелькали лица и руки, а закрыв их, поняла, что “уплываю”.
Не помню как освободилась. Запястья горели, а левая ладонь пульсировала болью.
Только через время осознала, что одна. Прекратилось мельтешение рук и тел. Боже, как страшно видеть, когда прямо перед тобой деруться. Неосознанно, ища поддержки, прислонилась спиной к стене. Дрожь обессиливала. Что это? Слёзы? Видимо, из-за прозрачной пелены в глазах не видела ничего вокруг. Пульсирующая боль в ладони снова привлекла внимание и я поднесла руку к глазам, пытаясь разглядеть причину. От мизинца к запястью проходила красная полоса. Порезалась? Сжав пульсирующую рану, осмотрелась вокруг и побрела… главное - идти, а там посмотрим.
Чувствовался легкий озноб. Надо бы успокоиться.
— Испугалась? - услышала около уха обеспокоенный голос. - Девочка моя, что он сделал? - не могла адекватно воспринимать случившееся, перед глазами плыло, не было четкой картинки. Теплые пальцы прикоснулись к лицу. - Где болит? Что? - допытывались у меня. Молча протянула руку, показывая ладонь. - Черт! А я еще удивился: откуда у него кровь на перстне.

Глаза непроизвольно закрылись, а колени подкосились. Понимала, что Анри взял меня на руки и понес. Откуда-то издалека послышался голос барона. Легкие, торопливые шаги вокруг и высокий, испуганный голосок Нэнси. Но я этого не видела, осознавала, скорее всего. Перед взором же возникала только одна картина, двое глаз, карие и серые: одни — полны непонятной боли, другие — замораживали стальным холодом.
— Мисс Каррентлин! Мисс...
— Мне уже хорошо, - прорываясь сквозь пелену бессилия, пыталась разговаривать с горничной, которая приводила меня в сознание. - Все хорошо, правда. Что случилось?
— Милорд сказал, вам стало плохо - вы порезались.
— Где он? - даже не обращала внимание на порез, боли не чувствовалось, вернее, она переместилась в грудь — там ныло что-то и не давало покоя душе.
— Они вышли с батюшкой. Не знаю.

Пришлось встать. Отстранив горничную, прошлась, хоть и шатаясь, по комнате, проверяя силы. Нет, надо найти его. Вышла в коридор, - той же дорогой, какой шла и до этого, - отправилась на поиски. Остановилась около парадной лестницы. Осмотрелась. Никого. Тихо.

Со спины послышались шаги и я обернулась. Анри смотрел взволнованно. Зубы плотно сжаты, от губ осталась лишь полоска, крылья носа трепетали — он еще злился. Пальцы то сжимались в кулак, то разжимались. Во взгляде отстраненность, негодование и ожесточение. Брови сведены к переносице. Он пытался сдерживаться, но плохо получалось.
— Девочка моя, - начал, подходя, но я отступила назад.
— Зачем ты так? - спросила строго и осуждающе. - Анри, боже мой, вы же друзья!?
— Это давно не так.
— С тех пор как появилась я? - устало прикрыла глаза ладонью. - Все из-за меня?! Неужели нельзя поступить по-другому?!
— С чего такая забота о нем? Жалеешь?
— Почему ты не даёшь сказать ему, все, что он хочет? - выкрикнула я, мне казалось это несправедливым.
— Он не может спокойно разговаривать! Не убедилась? Я видел, как он выкручивал тебе руки, это ты считаешь нормальным? - он попытался подойти ближе, но я отступила назад, на ступеньку ниже. - Ты думаешь, я слепой, не понимаю: если бы ты хотела, чтобы он тебя поцеловал, ты не стала бы вырываться?! Наверное, молча бы ушла с ним, не сказав мне ни слова, - вновь сделал шаг ко мне, но я попятилась назад. - Натали! Что я сделал не так, по твоему?
— Как можно, Анри? - взволнованно воскликнула. - Как можно любить и ненавидеть, одновременно? Смотреть влюбленными глазами и тут же убивать взглядом?! Не понимаю, - говорила, а сама все дальше отходила от него, постепенно спускаясь по лестнице. Разница оказалась столь разительна и заметна, что напугала меня.
— Что я сделал? Лишь пытался вытащить тебя из его рук!? Что тебя испугало?
— Это был не ты.., - выкрикнула и отвернулась, глаза щипало от непрошенных слез, - там.., это был не ты!
— Девочка моя, то, что ты видела, предназначалось тому, кто посмел так бесцеремонно обращаться с тобой! Ну, посмотри на меня, - говорил, стараясь обнять, но я отворачивалась. - Натали, посмотри на меня, я такой как и раньше.

Когда волновалась, не могла оставаться на месте, мне нужно движение, чтобы успокоиться. Множество сомнений закралось в душу, не давая мыслить здраво и спокойно говорить. Вырвавшись из, пытавшихся остановить меня, рук, спустилась на середину парадной лестницы, вслед донесся взволнованный голос:
— Сомневаешься во мне? - настойчиво допытывались у меня, но я молчала. - Из-за того, что не даю поговорить с тобой? Это по-твоему несправедливо, Натали? Ты взволнована и многого не знаешь, к тому же. Не буду настаивать, но знаю, подумав, придёшь к правильному решению, - выдохнул взволнованно и поднялся вверх по ступеням, намереваясь уйти, но, видимо, передумал и стал прохаживаться около лестницы, сцепив руки за спиной.

Послышались торопливые шаги со стороны столовой. Да, лично я и забыла практически, что дом полон народу. Барон, посмотрел на нас внимательно-сосредоточенным взглядом и тихо произнес:
— Гости беспокоятся. К тому же, танцы открываете вы.
— Это пока невозможно, па, - мельком взглянув на меня, ответил сын. - Позже. Пусть музицируют. Предложите закуски. В карты, в конце-концов, сыграют.
Отцу осталось только пожать плечами. Уходя, мужчина посмотрел на меня добрым взглядом и улыбнулся, ответила виноватым взглядом и попробовала улыбнуться. Плохо получилось. Он глубоко вздохнул и ушёл.

Мы снова остались вдвоём.  Тишина давила на нервы.

Что на меня нашло? Да и разве сомневаюсь в нем? Нисколько. Я, по-настоящему, испугалась действий Джорджа. Запястья горят до сих пор, как напоминание. И перевязанная ладонь. Перчатки, к тому же, потеряла во всей этой суматохе. И в конце-концов — я обручена! Разговаривать и переубеждать — поздно. К чему эти: “уедем” и “не даёт одуматься”? Зачем? Чтобы заставить сомневаться!? Он достиг своей цели, надо сказать. Ловко! И что теперь? Он уехал, здесь его нет, но… не знаю, будто земля уходит из под ног. И зачем тогда все: помолвка, гости, вальсы! Анри безропотно ждал меня эти месяцы, готовился к свадьбе. Устраивал мои же дела с коттеджем и Чарльзом Корнеллом. А я, при первой же возможности — засомневалась? Глупо. Несколько часов назад задыхалась от чувств, охватывающих меня, теперь же, стою вдалеке, как чужая.
К хорошему быстро привыкаешь. К тому же, я не просто невеста, меня приняли в семью, как равную, свою, а отказаться от этого, после трех смертей и боли потери не так-то легко. Как жить дальше, зная о том, что потеряла? И что делать без него? Без голоса, который шепчет нежные слова, теплых, согревающих рук? Жизнь потеряет краски и цель. Смысл. Не хочу!
Прекратив неосознанный спуск по лестнице, остановилась. Повернулась и посмотрела на Анри, ища в его глазах ответы. Он, словно и не переставал наблюдать за мной все это время, прошептал мое имя и рванулся с места, торопливо спускаясь по лестнице. Со своей стороны успела сделать только два шага наверх и меня подняли на руки, словно и веса во мне нет. Прижали к себе. Только сейчас, обняв его и спрятав лицо на его шее, в кольце своих рук, поняла что плачу.
— Натали, я тебя никому не отдам! - горячее дыхание согревало, губы осторожно коснулись шеи, когда он говорил. - Вырву из рук, которые только посмеют прикоснуться к тебе! Перегрызу горло тому, кто тебя обидит! Ты - моя! Моя!
— Что же теперь делать, Анри? - наконец, решилась посмотреть на него.
— Взять мой платок из кармана и вытереть слезы, - с теплотой в голосе произнес он, грустно улыбнувшись. - Пойдем умываться. Найдем новые перчатки и… открывать танцы.


В ОЖИДАНИИ

Оглядываясь по сторонам в нагнетающей темноте, старалась оставаться спокойной. Все равно дороги не разобрать да и нужно ли идти. К тому же, прекрасно знала, иду ли я или бегу, не имеет значения — темнота скрадывает ощущение движения и ты, все равно, останешься на месте, несмотря на усиленное желание уйти.. Оглядывалась, стараясь успокоиться и отогнать страх.
“Темнота скоро развеется — она не вечна, солнце взойдет все равно” - убеждала себя, зажмурившись, пытаясь идти дальше, пусть и на ощупь.-  “А если схватит за руку”? - предательские мысли пугали. - “Устала! Бежать. Прятаться”.
— Натали, - тихий голос заставил открыть глаза, но темнота не давала разглядеть говорившего, поэтому продолжала оглядываться, пытаясь увидеть хоть что-то. - Посмотри на меня, - прозвучало совсем рядом. До меня дотронулись теплые пальцы, но от неожиданности - вскрикнула. - Открой глаза, - попросили меня, но я, вертя головой по сторонам, ничего не видела. - Девочка моя, - прошептали совсем близко.
— Анри, - облегченно выдохнула скопившийся в легких страх и протянула руку.
— Посмотри на меня.
Как же трудно бывает, порой, совершить простое действие. Да, теперь отчетливо увидела обеспокоенные серые глаза.
— Анри, - прошептала, пряча лицо в складках его рубашки.
— Что же делать с твоими снами? - тихо спросили меня, легкий поцелуй остался на виске.

Облегченно вздохнула, удобно устроившись в теплых и согревающих объятиях, - от кошмаров всегда морозит, - успокаивалась в его размеренном дыхании и еле прослушиваемом частом пульсе.
— Подожди, - наконец, до меня дошла пикантность ситуации. Освободившись из теплых рук, отстранилась и прикрылась одеялом. - Что ты здесь делаешь?
— Зашел на минутку? - ответил, или скорее спросил, предполагая. Криво улыбнулся и приподнял бровь. Скептически отнеслась к версии, показывая неудовлетворенность ответом. - Не веришь? - улыбнулся еще шире, сверкнув зубами. В комнате полумрак, лишь от окон пробивался рассеянный лунный свет, вполне хватало разглядеть. - Ты поэтому не занавешиваешь портьеры? - спросил он, уводя от темы. - Из-за снов?

Согласившись, кивнула. Лунный свет или освещение с улицы, помогают ориентироваться после кошмара.

— Что же делать с твоими снами? - снова спросил он, хмурясь. Осторожно взял руку и провел пальцем по ладони. Поморщилась, ощущая дискомфорт. - Больно?
— Тянет немного, - ответила, укладываясь поудобнее, но не забирая руки - приятно когда о тебе беспокоятся.
— Идиот! - гневно проворчал Анри сквозь зубы. - Надо же такую память оставить о себе! Шрама бы не осталось.
— Так ты хочешь сказать, что не первый раз находишься в моей комнате ночью?
— Разве я говорил об этом? - хитро прищуриваясь ответили мне. - А как синяки? - продолжил осмотр. - Я принес мазь, чтобы побыстрее избавиться от них. Раз проснулась, давай нанесем и закрепим бинтом, до утра.
Смотрела на серьезное лицо жениха, растирающего мои запястья и улыбалась, только иногда кривилась, испытывая боль.
— Когда ты встречаешься с мистером Корнеллом? - спросила тихо.
О прошлой встрече с издателем, он мне так и не рассказал, а вышел от него весьма задумчивым. Мне же удалось отдать Чарльзу рукописи и перемолвиться парой фраз, многого не успела обсудить, Анри появился слишком рано, не выдержал. Без меня же они беседовали довольно продолжительное время. И о чем они договорились - не известно.
— Завтра, - ответили без задержки. - Точнее, уже сегодня, после ланча.
— Могу я пойти с тобой? Вы, все-таки, будете обсуждать мою работу.
— Юридические вопросы мы будем обсуждать, - чуть улыбнулся Анри. - Тебе будет не интересно, - сощурился он, оставаясь, однако, серьезным.
— У нас контракт, - пожала плечами, не понимая, что еще можно обсуждать, если все документы подписаны.
— Вот о нем и поговорим, - заверили меня.
— Поссоришь-таки меня с издателем, - вздохнула сокрушенно и зевнула. Прикосновения теплых пальцев успокаивали, навевали сон, смотрела на него словно через полупрозрачную дымку.
— У меня нет такой цели. Корнелл знает свое дело. Нам просто нужно обсудить детали.
— А ты обещал… - помню, начала говорить о том, что обещали освободить мою квартиру на эти дни, но открыв глаза, поняла - настало утро, Анри не оказалось рядом.

Оглядевшись, в недоумении, по сторонам, улыбнулась столь резкой перемене - за окном светло и откидывая одеяло в сторону, встала с кровати. Обычной тяжести после кошмара не чувствовалось, чему необычайно радовалась. Сложись обстоятельства иначе, пол ночи приходила бы в себя, а заснула бы только когда начало светать. Давненько не снились, успела привыкнуть к тихим ночам.

***
После завтрака, господин барон озадачил идеей. Дело, собственно, вот в чем. Тетушка Лидия пообещала поработать над подвенечным платьем, точнее, над двумя платьями. Но хоть и дата назначена не точно: “после 20”, все понимали, что работы невпроворот и надо все успеть к этому загадочному двадцатому числу. Чтобы не терять времени понапрасну и не отнимать его на переезды в “Уайт Гарден” и обратно, в поместье, тетушка приедет к нам, с пятью портнихами. Поселить их решили в особняке, где мы будем жить с Анри после свадьбы. Я же, после выяснения даты выхода книги, отправляюсь туда с Беатой и Нэнси.

Единственное обстоятельство смущало: Анри скажут, что мы едем в «Уайт гарден», а я уверена - он будет против. Уж не знаю для чего скрывать столь, для меня, не существенный факт, но барон объяснил это тем, что перед венчанием нам необходимо побыть в разлуке и не хотел, чтобы сын, случайно узнавший о моем месте пребывания, примчался ко мне.

Оставшись одна и сев за письменный стол, обдумывая произошедшее, достала из ящичка и открыла, наконец, позабытый дневник.
— Что это? - вырвалась фраза, а недоуменный взгляд невольно скользнул по написанным строчкам, причем, почерк не мой.
“Прости, девочка моя, знаю - виноват. Ты несколько листов исписала, признаваясь в ненависти. Горько видеть подобное. Не хотел и не желал причинять тебе боль, не думал и разочаровывать. Может, у меня и есть причины для оправдания, но выгораживать себя не стану...”

Дальше Анри, - а почерк его, от неожиданности не сразу сообразила, - признавался в любви, даже выписал шекспировский сонет:
Я ненавижу, - вот слова,
Что с милых уст ее на днях
Сорвались в гневе. Но едва
Она приметила мой страх, -
Как придержала язычок,
Который мне до этих пор
Шептал то ласку, то упрек,
А не жестокий приговор.
"Я ненавижу", - присмирев,
Уста промолвили, а взгляд
Уже сменил на милость гнев,
И ночь с небес умчалась в ад.
"Я ненавижу", - но тотчас
Она добавила: "Не вас!

Что же, смотря теперь на четыре листа исписанные одним только словом: “ненавижу”, стало стыдно. К тому же, признания, высказанные столь откровенно, засмущали окончательно.
“Странно. Когда же он пришел ко мне во второй раз”? - совершенно не припоминала это обстоятельство, к тому же, в ту ночь, мне не приснилось его присутствие, он, действительно, разбудил от кошмара, в чем и признавался на страницах дневника.

Стук в дверь, отвлек от размышлений.
— Мисс Каррентлин, - заговорила Нэнси, останавливаясь на пороге, - посыльный принес для вас письмо, - девушка прошла в комнату и протянула серебряное блюдо для писем.
— Спасибо. А посыльный?
— Мальчишка, лет десяти, отдал конверт и убежал. Мне подождать?
Кивнула горничной и распечатала письмо.

“Натали, жду тебя в юридической конторе к 11 часам.
Твой Анри.
PS. Это свидание”.

“Бог мой!!! Но уже половина одиннадцатого!!!”

Вскочила со стула и огляделась по сторонам.
— Нэнси! Одеваться! - почти выкрикнула и схватив девушку за руку, повела в гардеробную. Платье, цвета “кофе с молоком” в “шоколадную” полоску, вполне подходило для подобного случая.
— Дитя мое, - постучался барон, когда я смотрелась в зеркало и завязывала ленты на шляпке, перед выходом, - за вами прислан кеб.
— Да, сэр, - ответила, открывая двери, - наверное, это от Анри.
— Идемте, провожу вас. Заодно, расспрошу возницу.

Занятая размышлениями и предположениями, не заметила прошедшего в дороге времени, поэтому неожиданно прозвучавшее: прибыли, мисс! - испугало.

Выглянув из кеба, не решаясь выйти, заметила стоявшего около дверей конторы Роберта Картера и выдохнула волнение.
— Мисс Каррентлин, - проговорил мужчина, направляясь ко мне и подал руку, чтобы помочь спуститься с подножки экипажа.
— Здравствуйте, мистер Картер, - проговорила улыбаясь. - Анри попросил приехать к одиннадцати, кажется, я немного опоздала.
— Не страшно, - ответили мне и подав согнутый локоть, ожидая, когда я возьмусь за него, повели внутрь. - Он скоро подойдет.

С первого взгляда, контора казалась пустой, по крайней мере, холл оказался свободным. Когда же мы отправились в путешествие по коридору, из-за дверей некоторых комнат слышались голоса.

— Здесь и расположимся, - сказал Картер, открывая дверь комнаты и пропуская в просторный кабинет. - Присаживайтесь.
Что же… пожав плечами, устроилась в предложенном кресле и с ожиданием посмотрела на мужчину. В этот момент по коридору раздались торопливые шаги и через несколько секунд Анри появился в проеме распахнутой двери.
— Натали, - улыбаясь воскликнул он и стремительно подойдя, взял за руку, оставляя на пальцах невесомое прикосновение губ. - Рад, что у тебя получилось приехать. Итак.., - жених прошел за стол и устроившись на месте, покосился в сторону Роберта, тот, поставив стул с левой стороны от меня, присел. - Дело вот в чем: я попросил мистера Картера стать твоим поверенным, он согласился. Надеюсь, ты тоже не против? - серьезно посмотрели на меня.

Удивившись столь серьезному тону и, как бы это сказать, причине свидания, взглянула на нового поверенного и кивнула, соглашаясь: да, не против.
— Отлично! - проговорил Анри, доставая из недр стола папку. - Необходимо подписать два документа. Прошу, - папку открыли, являя те самые документы, пододвинули приборы для письма ближе ко мне. - Роберт, как видишь, уже подписал, осталось поставить твой автограф. Здесь, - указали пальцем.
Взяла перо и обмакнув наконечник в чернильницу, не сомневаясь, подписала бумаги.
— И здесь, - снова проговорил Анри, переложил несколько листов и палец снова указал место, где должна стоять моя подпись. Вот только автографа поверенного на документе не значилось — это небольшое обстоятельство и заставило меня остановиться.
— Что за документ? - заинтересовавшись, спросила я и скорее по давней привычке решила перевернуть бумагу, посмотреть, что подписываю, но меня остановили.
— Второй экземпляр, - ответили совершенно серьезно. - Подписывай.
— Не вижу подписи мистера Картера, - возразила вполне спокойно, а краем глаза заметила улыбку на лице человека, о котором говорила. Чувствовался подвох и осознав это, спокойно отложила перо. - Мне показалось, что во втором документе больше листов?
— Роберт, скажи ей, - тяжело вздохнув, Анри посмотрел на мужчину сидящего рядом со мной, с просьбой во взгляде.
— Мисс Каррентлин, - начал, слегка улыбаясь, новый поверенный, приступая к своим обязанностям, - как ваш поверенный, преследуя исключительно ваши интересы, уверяю: документ составлен по всем правилам и вы ничего не теряете подписав его. Прошу, - он взял с доски для письменных принадлежностей перо, обмакнул в чернильницу и подал мне.

"Дипломатичный ответ", - восхитилась я.

— Джентльмены, - обратилась сразу к двум мужчинам, смотря на протянутое перо, - странное ощущение, посудите сами: пришла в юридическую контору, но, почему-то, чувствую, что втягивают в авантюру.
Роберт хмыкнул и опустил взгляд, Анри же тяжело вздохнул и уставился куда-то вверх.
— Не получилось, - слегка улыбнувшись, прокомментировал итог.
— У меня нет причин, - “что же, раз надо быть дипломатичной, попробуем”, заговорила, смотря по очереди, то на одного, то на другого мужчину, - не доверять жениху в выборе поверенного лица, остается только выразить признательность, - кивнула, в благодарность, Анри. - Разрешите взглянуть на подписываемый документ и я успокоюсь, - честно заверила его.
Серьезность, с которой смотрел на меня жених нисколько не пугала, взгляд оставался внимательным, без настороженности и волнения.
— Роберт, - вздохнув, позвал на помощь соучастника, - сделай что-нибудь. Я заказал столик в ресторане - мы опоздаем.

“О, так речь, действительно, шла о свидании”!? - все же обрадовалась этому обстоятельству.

— Мисс Каррентлин, - начал, глубоко вздохнув, Роберт, - я ознакомлен с документом и, поверьте, вы ничем не рискуете…
— Тогда кто рискует и чем? - осмелилась спросить, перебивая и уже начиная волноваться.
— Никто ничем не рискует, - ответил за него Анри и придвинув ко мне бумаги, произнес: Подписывай.
— Если это некая проверка на доверие, - осторожно продолжила разговор и поспешила поднять руки в примиряющем жесте, чтобы выслушали до конца. Анри, решивший было высказаться, кивнул, не начиная дискуссию и дал понять, что слушает. “Ну, что же, продолжим”. - Хорошо, я подпишу, даже объясню причину. Как говорила ранее, у меня нет причин не доверять тебе, Анри. И насколько поняла, вы, мистер Картер, человек открытый, готовый в разных ситуациях прийти на помощь. К тому же, у вас имеется некий собственный внутренний кодекс, установленный для себя и вы стараетесь следовать ему, что немаловажно. Бесспорно, подобное обстоятельство вызывает только уважение, поэтому-то, проявить недоверие к вам - посчитала бы оскорблением.

Анри присвистнул и воззрился на обсуждаемого мужчину. Не ожидая подобного - замолчала. Роберт же, выслушивая откровения, смотрел удивленно, покачивая головой, будто не веря в услышанное.

Воспользовавшись заминкой и решив, что недовольства озвучены и выслушаны, взяла перо из протянутой руки поверенного, обмакнула в чернильницу и подписала документ.
— Легче было просто сказать, какой документ подписываю, - подытожила монолог и встав с кресла, направилась к выходу. Нет, никакой обиды, просто искренне не понимала подобной скрытности.


ПРЕДЧУВСТВИЕ

Пришлось задержаться в Лондоне до восемнадцатого апреля, именно на этот день Чарли назначил выход романа. 

Впрочем, весна — не осень, у нее особое очарование. С конца февраля солнце светит все ярче, начинается цветение нарциссов и крокусов. Сейчас же, почти середина апреля - самая благодатная и прекрасная пора - цветение рододендрона окрашивает улицы и парки города разноцветьем. Ах, как жаль, мы не побывали в “Уайт Гарден”, пропустили цветение - а так хотелось утонуть в аромате пробуждающейся природы, яблоневых и вишневых садов.
Занятая исправлением недочетов, присланном Чарльзом через Анри, засиживалась допоздна, чтобы не оттягивать дату печати. Лишь вечером, жених вытаскивал из кабинета, любоваться на весеннее буйство красок.

Сегодня Анри серьезен как никогда. Смотрел внимательно, прищурившись, будто ожидал моего недовольства.
— Никак не могу привыкнуть к твоей самостоятельности, - выговорил он наболевшее и сокрушенно вздохнул. - Она меня, порой, пугает.
— Почему же? - улыбнулась, рассматривая подаренный букет из тюльпанов. - Ведь Лидия и Беата тоже самостоятельны.
— У них есть брат и отец, которые подсказывают и направляют, - возразил жених. - У тебя же ни отца, ни опекуна, ни поверенного — неправильно это.
— Вот уж нет, - беря его под руку, возразила и заглянула в глаза. - Поверенного ты мне нашел.
— Никогда не подписывай документы, если не знаешь о чем идет речь, - заглянул он в глаза и нахмурился.

Так его до сих пор мучает документ, подписанный, между прочим, под его строгим контролем.
— Хорошо, - легко согласилась с ним, к тому же, если бы передо мной в тот день находились другие люди - ни за что не подписала бы. О чем и не преминула сообщить.
— Прости, не знал как лучше поступить. Хотя, Роберт убеждал рассказать, и вот, подумав, решился: это был брачный контракт, - признался Анри и остановил нашу неспешную прогулку, наблюдая за моей реакцией.
— Вот как?!
— Не просматривала почту в последние дни? Должно прийти уведомление из банка.
— Не было времени. Ты же знаешь.

Держа меня за руки, успокаивающе поглаживал пальцы.
— На какое число назначим церемонию? - спросил севшим голосом. - На двадцать пятое?
— Может, на двадцать шестое? - спросила и закусила губу, видя его волнение. - Боюсь, с платьями не успеют, - поспешила объясниться.
— Двадцать шестое! И ни днем позже! - сверкнул он глазами и улыбнулся. - И насчет поездки, - выговорил и нахмурился. - Па уверяет, что она необходима, но я против. Вы теряете два дня на дорогу!

Да-да, и я уверяла барона: дорога туда и обратно (это мне и барону, впрочем, всем, кроме Анри, известно, что поездки в “Уайт Гарден”, как таковой, не будет) отнимет время. Настала моя очередь хмуриться: сказать ли и как успокоить? Прекрасно понимала, сама бы ни за что не рискнула отправиться в поместье без мужчин. Близость дома виконта Маберли — главная причина. Вот только мое недовольство Анри воспринял на свой счет.
— Баркли-хаус совсем рядом, - жених беспокоился о том же. - Вы поедите без меня, даже Жана не возьмете или дядюшку. Прислуга, вы и несколько швей! - возмутился он.
— Может, попробовать переубедить барона? - спросила, примиряюще и, взяв мужчину под локоть, продолжила прогулку.
— Он ничего не хочет слушать! - возмутился Анри.
— И у меня не получилось переубедить его, - вздохнула я. - Единственное, что успокаивает - мы пробудем там всего три дня.
— Это очень долго, - уверили меня, остановили шаг и взяли за руки. - За каких-то несколько минут, даже секунд, может измениться многое, а здесь - три дня! - он притянул меня к себе, руки сомкнулись на талии. Глаза в глаза, частое дыхание чувствуется на щеках.
— Анри, мы в парке, - напомнила, отстраняясь, но меня не отпускали.
— Он не успокоится, Натали, - зашептал в губы, едва касаясь. Конечно же, речь шла о виконте. - Понимаешь? Обязательно воспользуется моментом.
— Но он опоздал, - прошептала в ответ. - Что бы он ни сделал…
— Джордж многое может совершить, поверь, даже сейчас, - не согласились со мной.
— Меня же вот что беспокоит, - начала, стараясь отвести взгляд и немного отстраниться. - Сейчас такое время.., - с трудом подбирала слова, - некоторые люди захотят навредить моей репутации и могут появиться разные слухи, лишь поэтому хотела попросить не давать объявление о дате церемонии.
— Слухи?! - удивленно посмотрел жених. - Меня не испугают, - криво улыбнулся Анри, в глазах мелькнула злость, кажется, в душе, уже расправился со всеми обидчиками, которые могли бы, хоть как-то, навредить. - Это из-за зависти, поверь. К тому же, я - юрист и мне приходилось отстаивать интересы людей в суде - и тебя смогу защитить.
— Ты много не знаешь, Анри! - покачала головой.
После этих слов, мужчина остановился и развернув меня лицом к себе, заглянул в глаза.
— Ничего не бойся, я умею закрывать рты и запомни: никогда не обращай внимание на негодных и бесчестных людей, слышишь? И лить из-за них слезы. “Для чистого — все чисто” - уверен в чистоте твоих поступков и помыслов. У тебя есть голова на плечах, рассуждаешь здраво, а у меня, - заулыбался он, показывая на себя пальцем, - на моей голове, есть еще и глаза, а внутри — мозг.

Глубоко вздохнув, уткнулась ему в жилетку.

— Сейчас коварное время, - вздохнув, признался он. - Мы более уязвимы, потому что взволнованы предстоящим событием. Одно плохо — этим воспользуются, даже не сомневаюсь. Но учти, решишь сбежать — найду, где бы ни была. И ты, все равно, будешь моей женой. Для меня, как юриста, ты уже являешься ею - документы брачного договора подписаны и с даты подписания вступили в силу. Нет, госпожа романистка, теперь я тебя никуда не отпущу, - предупреждал угрожающе, а я тихонько посмеивалась.
Чувство защищенности, - хоть, в своей жизни, и не часто испытывала подобное, - весьма успокаивает.

***
Время шло вперед, оставался день до предполагаемого отъезда.

С самого утра, мы с Анри, отправились на верховую прогулку. Весна набирала сочность, трава - зелень. Небо оставалось необыкновенно синим и светилось прозрачностью. Воздух полон одурманивающей свежести. Луга пестрят первоцветами. Мы гнали коней во весь опор по холмам, недалеко от «Рая». Смеялись и шутили, в общем, являлись самыми счастливыми людьми - гордились этим.
Ворвались во двор дома на скорости, не хотелось успокаиваться.
Анри, на скаку, выпрыгнул из седла и попытался успокоить мою лошадь, ошарашенную быстрыми скачками.
— Сумасшедшая амазонка! - выговорил, качая головой. - Слава Богу - не вылетела из седла! - протягивал руки, помогая мне спуститься.
— Это еще что! - смеялась в ответ.
Свежесть утра придавала столько бодрости.
— Не позволю ездить верхом! - строго упрекнули.
— Не позволю разговаривать категоричным тоном! - возразила улыбаясь. - Верховая езда преподавалась доктором Джоном и прописана как микстура, это можно сказать и о фехтовании — полезно для здоровья! - воскликнула, спускаясь на землю.
Подхватила подол амазонки и побежала к открывшимся дверям, из которых выходила Беата, чтобы встретить нас. Закружила ее и, смеясь, мы вместе забежали в дом. Остановившись в коридоре, оглянулась на жениха, стоявшего во дворе, помахала рукой, приглашая за собой. Он укоризненно покачал головой и спокойно зашел в дом.

Поторапливала Нэнси с переодеванием - не хотелось терять ни минуты.

Завтра уезжать, вовсе не радовалась этому обстоятельству. Не желала обманывать Анри, барон так и не позволил рассказать жениху о планах и продолжал настаивать на секретности. Расставаться столь мучительно и больно. Мы, перед тем как разойтись по своим комнатам, долго сидим вместе, просто молчим и смотрим друг на друга, вздыхая.

Беата, встретив перед ланчем, сообщила о прибытии графа и графини Баркли - ведь они обещали навестить родителей после прибытия из Лондона.

Анри сделался хмурым и внимательно смотрел на меня. Я же пожимала плечами - семейство Джорджа приехало не к нам. Вот только встретившись с ними за столом, ощущала дискомфорт.
Со мною вел беседы только сэр Эдвард, леди Баркли же прожигала недовольством, изучающий взгляд излучал холод, мои реплики игнорировались. Осмотрела с ног до головы, не оставив без внимания ни одну деталь туалета. То ли, искала недостатки и нашла достаточно, поэтому отвернулась с презрением. То ли, ища недостатки, обнаружила достоинства и поспешила отвернуться, чтобы не нашлось слишком много.

В общем, к тому времени, как они решили покинуть нас и распрощаться, от моего солнечного настроения ничего не осталось. Учтивость лорда Баркли контрастировала с холодным отношением жены или, быть может, таким образом мужчина пытался сгладить огрехи женщины.
— Дитя мое, - обратился месье Жан, приобняв меня, после того как распрощались с гостями, - не обращайте внимания. Ее любовь к сыну слишком слепа. Видите ли, Джордж - единственный сын и как мать, она слишком идеализирует его личность. А вы посмели отвергнуть его чувства — поэтому и стали врагом. Знаю, у вас доброе сердце. К тому же, в некотором смысле, она - несчастный человек. Поймите, любая сноха станет врагом. Она разбаловала Джорджа, чем крайне недоволен Эдвард, но уже ничего не исправить.
— Почему лорд Баркли не вмешивался в воспитание? В детстве можно было многое исправить?
— Слепая материнская любовь не знает преград. Увы, отец всегда строг, а мать - многое позволяет. Не делайте такой ошибки, когда у вас будут дети, Натали.
— Надеюсь, в воспитании моих детей будете участвовать и вы, - заулыбалась я.
— Рад слышать это, Натали, - улыбнулся в ответ мужчина.
На этом мы расстались.

Спустившись в холл, заметила Анри, он нервно прохаживался по комнате и что-то бормотал, активно жестикулируя.
— Что делаешь? - весело спросила его и подошла.
— Зачем они приезжали? - спросил и взяв за руку, повел на улицу. - Прогуляемся, - объяснил свои действия.
— Насколько я помню, - продолжила беседу, поспевая в шаг, - они договаривались о посещении. В Лондон же не смогли приехать на помолвку.
— Не слышал поздравлений, - резко ответил он и остановился. - Леди Баркли вела себя недостойно.
— Ну и ладно, - махнула рукой, стараясь забыть о неприятных минутах.
— К тому же, приехали вдвоем, - он явно был недоволен и не только инцидентом во время ланча. - Пойми, у него остается все меньше времени. Он обязательно воспользуется этими несколькими днями. К тому же, ты уедешь завтра.
— Чтобы сейчас ни сделал Джордж — он уже давно проиграл.
— У него еще остались козыри, - покачал Анри головой, не соглашаясь и не успокаиваясь. - Придется еще раз поговорить с отцом и попытаться отговорить от поездки или, в конце-концов, пусть с вами отправится Жан.

Что я могла ответить? Итак мучила совесть, считала себя предательницей — говорила о посещении «Уайт гарден», в то время, как буду рядом, четверть часа езды, если не торопясь ехать верхом. Грустно улыбнулась и погладила по щеке.
Он глубоко вздохнул и притянув меня, обнял. Позже, услышала его взволнованный шепот.
— Усердным взором сердца и ума
Во тьме тебя ищу, лишенный зренья.
И кажется великолепной тьма,
Когда в нее ты входишь светлой тенью.

Как он умеет читать Шекспира!
Слушала с закрытыми глазами. По телу разливалось тепло - ничего не существовало сейчас в мире, кроме ощущения близости, нежности обнимающих рук, приглушенного голоса и легкого дуновения ветерка от его дыхания, едва уловимого касания горячих губ к шее - сладостного восприятия. Глаза наполнились прозрачной пеленой - ощущение счастья опьяняло. Уткнулась в жилетку, ноги подкашивались. Мне говорили множество непонятных французских слов.
Единственное, что понимала: любима.
— Хочу напомнить: не понимаю французский, - прошептала улыбаясь. - Хоть одну фразу переведи.
— Нельзя, - хмыкнули в ответ, - буду полностью разоблачен. Что же ты делаешь со мной? - шепот на грани слышимости сводил с ума. - А ведь он прав, - продолжил, взяв мое лицо в ладони, смотрел в глаза, - не даю тебе одуматься, не желаю, чтобы это произошло, - губы обжигали, объятия были крепки. - Как же мучительно и, одновременно, сладостно - это желание. Невообразимо. Упоительно.

В ушах звенело. Мысли путались. Неведомые ранее чувства, заставляли волноваться. Сердце бешено стучало в груди.
— Нельзя так доверять мне, Натали! - неожиданно выкрикнул он и, резко отпрянув, направился по аллее, к дому.

Стояла на месте, покачиваясь и приходя в себя, от этих, почему-то, радостных волнений. Сердце не желало успокаиваться. Частое дыхание кружило голову. Сделав несколько коротких шагов, держась за перила беседки одной рукой, остановилась, смотря под ноги.
Легкое прикосновение пальцев к щеке заставило улыбнуться. Посмотрела на него - мужчина оставался серьезным, но во взгляде пряталось что-то невероятное. Он опустил глаза, стараясь скрыть свои чувства.
— Пойдем, прогуляемся скорым шагом, - неожиданно весело проговорил он.
Прогулка прошла в молчании, но для меня она имела радостный оттенок. Ощущения, испытанные мной, еще согревали и будоражили кровь. Что-то случилось со мной. Изменилось в нем.

Вернулись в дом слишком поздно, уже стемнело. Тишина говорила о том, что все разошлись по своим комнатам. Некоторые, наверняка, спали.
Стараясь не шуметь, остановились около двери в мою комнату. Не хотелось расставаться. Прислонилась спиной к двери, Анри же уперся локтем выше уровня моих плеч и подпирая себе голову, смотрел на меня.
— Все же, па прав, - неожиданно сказал он, - ты должна уехать.
Закивала в ответ. Непонятно, что именно заставило его изменить решение, но мне стало легче. Пусть так и будет.
— Закройся, - сказал он, открывая для меня дверь и погладил по щеке.
— Не придешь? - тихо спросила я, привыкшая к тихим ночным разговорам.
— Дверь - не помеха, - улыбнулся он, успел качнуть пальцем мою серьгу и прошептать: доброй ночи.

Нехотя вошла, какое-то время оставалась стоять около двери, прислонившись спиной. Услышала тихую просьбу: закрой дверь, - и улыбнулась. Тихонько, ступая на цыпочках, прошла в комнату, но не стала закрывать ее на ключ. Приятное чувство овладевало мной. Кажется, впервые в жизни я чувствовала себя счастливой.

Осторожно шагая, отходила вглубь комнаты, к окну, улыбаясь приятным чувствам и ощущая покалывающее волнение.

Негромкий щелчок закрываемого замка заставил насторожиться и вздрогнуть. В тихой комнате, как мне показалось, это прозвучало слишком громко, словно выстрел.
“Что такое”? - появился страх.

В комнате сумрачно, но лунный свет от окна создавал некоторую иллюзию свечения, поэтому-то и отчетливо рассмотрела темную человеческую фигуру. Она стремительно подошла ко мне, вплотную и приблизив темное лицо, спросила:
— Он приходит к тебе ночью?
— Нет! - испугавшись, громко выкрикнула я.

На  губы легла тяжелая рука.
— Черт! Он приходит к тебе ночью!?! - прошипел сквозь зубы Джордж.

____________________________________

Продолжение...


Рецензии