Глава 10

Не нужно этого шума...

  Уже несколько дней Рейн жила в своём маленьком доме. После особняка, где она уживалась с братьями, он казался ей совсем крохотным, но таким уютным... Ей просто необходимо было взять перерыв, особенно когда обстановка между братьями накалена.
  Ночью она прибежала в свой родной дом, где прожила шестнадцать лет с отцом, где попрощалась со своей матерью, где осознала, что люди приносят лишь боль, где подружилась с тишиной и одиночеством. Весь дом умещался в три комнаты. Старенькая мебель украшала маленькую кухню, гостиную и спальню на втором этаже. Если присмотреться, можно заметить, что стены наклонены и дом немного перекосился. ''Я не была тут всего ничего, а уже всё кажется таким чужим... Будто бы пришла к кому-то в гости. Мне почему-то снова неспокойно...''-думала Рейн на второй день прибывания дома. Она с неохотой поднималась в свою спальню. На втором этаже было невообразимо холодно из-за старой дырявой крыши. Девушка решила, что будет спать в гостиной на скрипучем диване отца. Дома было очень тихо, Рейн это зразу подметила. Первый день она наслаждалась тишиной, а на второй ей стало неуютно. Периодически она думала, что оглохла, но страх отступал, когда девушка садилась на диван и слышала его скрипучий вопль. Появилось ощущение жизни вакууме, будто вокруг чернеет бескрайний космос, но стоило открыть глаза, как вокруг обрисовываются  очертания ветхого домишки. Рейн уже скучала по братьям, но девушка пообещала себе, что не вернётся к семье, пока не будет уверенна в стабильности своего состояния. Ей было безумно стыдно за своё поведение. Все ребята казались ей такими добрыми и тактичными, глупо было так поступать с её стороны, но никому из здоровых людей не понять мысли гаптофоба. Рейн чувствовала себя  лучше!  Без суматохи и многочисленных соседей у неё просто не было повода для беспокойства. Вот так незаметно пролетели четыре дня.
  В доме семейства Валуа уже пятые сутки по ночам горел свет. Братья несколько дней бегали по всем известным местам родного города в поисках пропавшей сестры. Ноэль даже обратился за помощью в полицию, но это не принесло никаких результатов. Очередным безрадостным вечером... братья собирались за столом. Нил и Стефан  ставили тарелки с едой на стол, Луиджи и Ариан прибирались на кухне после приготовления ужина,  Агастес и Матис уже сидели за столом, а Ноэль только пришёл с работы. Прошло немного времени и все уселись на свои места. Разговор не вязался. Последнее время братья только ругались, споря о том,  из-за кого всё-таки ушла Рейн. Все продолжали просто есть свою порцию молча, стараясь не смотреть на пустующий стул и полную тарелку, к которой никто не притронулся. Парни продолжали накладывать еду в тарелку сестры, с надеждой на то, что она вернётся прямо к приёму пищи. Все братья выглядели уставшими, особенно плохо выглядел Матис. Учёный не спал несколько суток, это нанесло сильный удар его организму, поэтому он постоянно испытывал ноющие головные боли и тошноту. Ноэль что-то прошептал ему, прикрыв рот ладонью. Матис покачал головой. Он отказывался от еды. Все считали, что он сильно привязался к своей новой сестре и принял её уход на свой счёт. Матисс не мог с этим смириться, но и сделать что-либо не мог. Остальные братья переживали пропажу Рейн как-то менее болезненно, но из комнаты близнецов всё чаще звучала песнь скрипки, художественные полотна Стефана облачились в траур, Агастес всё чаще включал рок на весь дом, а Ноэль играл свои роли хуже чем обычно.
  '' Ну что за наказание приехало к нам на несколько дней, навело свои порядки и пропало...Не было бы этой Рейн и всё бы сейчас шло своим чередом...''- думал Нил, равнодушно оглядывая грустные лица своих братьев .
-С вами невозможно поесть! Весь аппетит мне своими постными лицами перебили! Я доем в комнате!- нарочито громко сказал Нил, поднимаясь по лестнице со своей тарелкой.
  Его ужасно раздражала эта атмосфера, создавалось впечатление, что он живёт с зомби.'' Безрадостные куски мяса! Они не приложили достаточно усилий, чтобы найти нашу сестру! У них нет права так расстраиваться!''-продолжал возмущаться Нил в своей комнате. В порыве ярости он схватил со стола нож и со всей силы запустил им в мишень.
Попавший в центр нож расколол мишень, воткнувшись в стену. Нил был зол. Блик уловив настрой хозяина, поспешил покинуть комнату, что делал очень редко.
  В этот же вечер Рейн наслаждалась одиночеством, сидя в гостиной под одеялом. Уже час она читала книгу и посматривала в маленькое грязное окно. Дверь домика была плотно закрыта на замок и засов, Рейн никого не ждала. Она тепло оделась и включила в розетку старенький обогреватель. '' Как интересно автор описывает смерть этого героя... наверное, он много раз себе это представлял... Думать о смерти вымышленного человека... грустно...''-с этими словами Рейн задрала длинный рукав своей тёплой кофты. На её бледной коже не было свободного сантиметра. Левая рука была покрыта шрамами от запястья до сгиба локтя. Яркие следы напоминали о глубоких ранах в душе и на теле.'' Как я была к ней близка... Была бы я смелее всё могло бы получиться!''-прошептала Рейн, прикрывая глаза. Её голос звучал тихо и как-то сипло, наверное, это произошло из-за длительного молчания.'' Нужно завтра приготовить себе что-нибудь поесть, чтобы голова меньше кружилась...''-подумала Рейн, отгоняя плохие мысли. Ей было трудно вспоминать минувшие дни, в которые она давала себе слабину и переходила эту тонкую грань, оставляя яркие шрамы. В какой-то мере это можно было бы назвать зависимостью, от которой она частично избавилась. Результаты этой игры с собственным телом она всегда прятала под длинными рукавами. Ей самой было неприятно смотреть на свои руки. Даже её родной отец не знал об этих шрамах, что уж говорить о братьях и мачехе.
  В этих странных мыслях незаметно прошёл вечер, и наступила ночь. Рейн поскрипев диваном, готовилась ко сну. Она легла спать в одежде и под двумя одеялами. На улице пошёл снег. Девушка наблюдала, как небо накрывает землю белым порохом. Окно хоть и было грязным, всё было отлично видно. Внезапно за окном показалась тучная фигура, принадлежащая неизвестному. Человек ходил туда-обратно, не подозревая, что в доме кто-то есть. Рейн почувствовала тревогу, увидев незнакомца так близко к дому. Она пыталась успокоить себя тем, что в этом месте есть ещё несколько жилых домов недалеко, а так же тем, что дверь закрыта на все возможные замки и засовы. Человек продолжал обходить дом кругами. Пару раз было видно, как он прикладывался к окну в попытке разглядеть, что же внутри. В эти моменты Рейн чувствовала как замирает её сердце. Но в доме было слишком темно, чтобы незнакомец что-то смог увидеть. Фигура ещё немного потопталась у окна и скрылась из виду. ''Кто это был? Грабитель? Сосед? Кто-то из братьев? Полицейский?''- Рейн не могла уснуть, от страха перебирая различные варианты в голове. Метель скрыла все следы. Девушка не могла уснуть, но и вставать с дивана и включать свет ей было страшно, теперь воображение рисовало ужасные картины и каждый предмет казался жутким. Прошло около двух часов Рейн немного успокоилась и даже задремала, но из мира грёз её выдернул оглушающий грохот. Кто-то пытался выломать дверь...
  Девушка понимала, что эту дверь не сломать, ведь она пережила многочисленные попытки взлома, которые не увенчались успехом, но как же гаптофобу было страшно. Рейн была убеждена в том, что эта личность вернётся вновь и доведёт всё до конца. Да и сейчас она не была уверена, что этот человек не ворвётся в дом и не убьёт его хозяйку.
  Рейн максимально тихо постаралась слезть с дивана, но он предательски скрипнул. Она не помня себя от страха, добежала  до кухни, схватила самый большой и острый нож. После Рейн распустила волосы, которые в темноте скрывали большую часть её тела и села в самый отдалённый уголок под лестницей так, чтобы её невозможно было увидеть.
  Через час стук и пинки в дверь прекратились. На небосвод медленно выползало солнце. Наш гаптофоб так и уснула с ножом в руках, сидя под лестницей. Рейн проснулась уже к обеду. Её организм требовал восстановить упущенные часы здорового сна.
  В это время в особняке Валуа уже была суматоха, ведь с самого утра к ним наведались нежданные гости. Матис провёл очередную бессонную ночь над книгами. Ранним утром он вышел в гостиную, так как в его комнате было невыносимо жарко. Матис выглядел очень помятым и уставшим. Раньше он проводил ночь над своими пробирками и колбами, а днём старался отсыпаться, а сейчас он не спал вовсе. Под его покрасневшими глазами пролегли тени, а цвет лица имел какой-то слишком болезненный оттенок. В таком состоянии он вышел в гостиную и обнаружил там своих родителей, сидящих на диване.
-Мамочка!-воскликнул учёный.
  Матис крепко обнял маму и пожал руку отчиму. Матису шёл двадцать седьмой год, а он радовался приходу мамы, как ребёнок. Отчима он очень уважал и поддерживал с ним хорошие отношения, правда они были ещё не очень близко знакомы, так как сразу после помолвки Кристофер Стин подарил своей возлюбленной путешествие в Италию, таким образом исполнив её мечту.
-Матис, мальчик мой, ты почему не спишь? Время очень раннее тебе следует быть в постели!-ласково сказала его мама
-Да, ты выглядишь очень уставшим... Опять всю ночь науку продвигал?-поинтересовался отчим.
  Матис чувствовал такую слабость, что даже не мог что-либо ответить в своё оправдание и просто кивнул. Он поспешил скрыться с глаз родителей и присел на один из стульев на кухне. Его голова отказывалась думать и он просто смотрел пустыми глазами в окно, стараясь не подслушивать тихий разговор мамы и отчима.
  Через полтора часа послышался восторженный визг Агастеса.
-Мама! Папа! Почему вы не сказали, что приедете? Я так рад вас видеть!- кричал он, обнимая родителей
-Малыш, понимаешь, если бы мы сказали, что прилетаем сегодня ночью... твои братья захотели бы нас встретить из аэропорта. Я бы не хотела их лишний раз беспокоить. У ребят и так полно работы и проблем... -улыбаясь ответила Иветта, поглаживая младшего сына по голове.
-Не перестаю удивляться количеству проколов у тебя на лице и в ушах... Сколько у тебя их вообще?-посмеиваясь, спросил Кристофер, разглядывая сына
-Ну... по четыре серёжки в каждом ухе... Два прокола в брови... Одна серьга в носу и одна в языке... Ой! Совсем забыл про колечко в губе! Всего тринадцать  проколов...-задумавшись, ответил Агастес
-Ну... не так уж это и много, наверное... А тебе ведь четырнадцать? Как ты получил разрешение от своего мастера пирсинга?-продолжал интересоваться отец
-Это не трудно! Нил достаточно сговорчивый... Хотя, изначально он был против, но не смог отказать своему братишке...-пожав плечами, объяснил блондин.
Разговор завершился и Агастес направился в ванную комнату. Постепенно начали просыпаться и другие братья. Сонные, они неспеша спускались вниз, где их ждали родители. Кристофер Стин всё больше переживал, не видя свою дочь в числе спустившихся на первый этаж. Дверь её комнаты по прежнему была закрыта. Отец знал, что Рейн имела привычку вставать рано, поэтому он чувствовал тревогу. Мужчина неспеша прошёлся по комнате. Иветта нежно смотрела на него с неким сочувствием. Она не могла испытывать какие-то нежные чувства к своей дочке, ведь ей казалось, что каждое слово может с лёгкостью её сломать. Иветта всегда была очень близка с каждым из своих сыновей, но сблизиться с Рейн ей не хватало смелости. Много лет прошло с тех пор, как Рейн окружила себя барьером, через который не могло пройти ничто, даже родительская любовь.
Кристофер Стин, получив одобрение жены, постучал в тёмную дверь. Ответа не последовало. Отец медленно провернул ручку и вошёл. Пусто... Нет ни намёка на то,что комната жилая. Чисто... Нет ни одной вещи... Голая мебель стоит без дела... На окнах тяжёлые шторы...
  Кристофер поспешно вышел из комнаты. Его потемневшие стальные  глаза ничего не выражали. Иветте даже на миг показалось, что чёрные волосы супруга поседели. Отец молча направился в столовую, где собрались уже все сыновья. Парни сидели тихо, всем было ясно, что за этим молчанием последует неприятный разговор.


Рецензии