Скетч

СКЕТЧ
1
- Сейчас, погоди, запущу последний, и пойдем, - сказал Сергей и промокнул позолоченную трубочку в бутылек с мыльной жидкостью. Этот ему привез дядя из Соединенных Штатов, чем Сергей очень гордился. В темно-зеленом стеклянном бутыле с надписью Cinnamon оставалось еще больше половины мыльной жидкости. Элитный сорт, надо бы растянуть хотя бы до выходных.
Сема же дул обычные, отечественные. Делал он это, честно говоря, только за компанию. Его бы воля, да сильная воля, он бы не тратился на пузыри. Сема был экономным. Даже говорил мало.
Сергей и Сема лишь недавно стали ходить пускать пузыри вместе. Сема работал в отделе документооборота. Сканировал лицензии, архивировал их, пересчитывал, переписывал. А в прошлом месяце его неожиданно перевели в отдел оценки качества. Он постепенно привыкал к новому уровню, даже планировал завести ройал ле блю (в 2057 году граждане США, сытые чикенбургерами, двинулись на улицы Нью Йорка с протестами. Они добились создания комиссии по защите куриц, выращиваемых для мясного производства. Отныне за содержание кур в клетках возлагался огромный штраф. В рамках этих мероприятий была выведена порода синих петухов, которых стали держать в качестве домашних животных в мегаполисах ), потому что эти синие петушки были у всех, и у Инессы, руководителя отдела, и у Сергея тоже. Почему-то все разговоры заканчивались обсуждением корма или аксессуаров для любимых питомцев, и Сема, и так скупой на слова, совсем терялся. Он даже придумать на эту тему ничего не мог, так как кур этих не видел вовсе (кроме тех картинок, которые ему предложил Google). Стоили эти де блю как замена всего кухонного гарнитура в его старой квартирке.

Сергей стал для Семы своего рода проводником в мир офисных страстей: с кем общаться, кого сторониться, что модно, что можно. Дуть мыльные пузыри перфектно, читать бумажные книги снова в моде, говорить «перфектно» перфектно. Не комильфо ходить на работу без бабочки, носить очки, а также ездить на ять-мобиле. Семе первое время пришлось несладко. Бабочка, казалось, впивалась ему в шею, узкие приталенные джинсы тоже не давали покоя. Он скучал по своему комбинезону, который мог носить еще месяц назад. Семе предстояло отучиться от столь ненавистного офисными работниками «чо», однако кое в чем он уже преуспел: говорил и ходил он теперь медленнее, начал произносить «д» с призвоном, так что приветствие из его уст стало звучать как «добрый дзень». Освоил Сема и волшебную кнопку «Forward». Теперь вопросы решались медленнее, но с наименьшими усилиями.
Но даже по прошествии месяца Сема так и смог объяснить маме, чем он занимается на работе. В архиве все было понятно: каждый день приходило определенное количество документов, которые требовалось рассортировать и разложить по полочкам. Сема иногда представлял, как лет через сто кому-нибудь понадобится узнать номер документа или уточнить сумму сделки. И это будет сделано очень быстро благодаря его аккуратности и трудолюбию. Сема работал с полной отдачей: делал какие-то пометки, быстро находил недостающие документы и вшивал их в дело. С вечера он уже представлял себе, которые полки можно будет занять, какие документы нужно связать и отправить на склад. «Твои бы усилия да в нужное русло», - говорила мать Семы Лариса Андреевна, которая про себя сожалела, что из сына так и не получился пианист. Сейчас бы она ходила в концертный зал и сидела в первых рядах, аплодируя громче всех.
Семе нравилось постоянство, нравились конкретность и определенность. А теперь, перейдя в другой отдел, он словно потерял ту ниточку, за которую держался. «Чем ты там занимаешься?» - спрашивали его. «Да пузыри мыльные дую», - определился он с ответом по ходу дела.
Концерн «Quality Assessment Ltd» (сами работники сокращенно называли компанию QAL) занимался оценкой качества товаров, ввозимых из-за рубежа. Сертификат, полученный в QАL предоставлял право ввоза продукции, которая, таким образом, считалась качественной и изготовленной по требуемым стандартам.
Изначально QАL производил оценку текстиля. За десять лет перечень предоставляемых услуг вырос, компания расширилась и в 2060 году переросла в концерн с известным именем, которому доверяли. Продукция с пометкой «Approved by QAL» легко проходила через таможню и хорошо продавалась на рынке.
Но мало кто знал, что увеличение оборотов компании не привело к расширению лаборатории. Персонал дополнительный набрали, но не столько лаборантов, сколько менеджеров по работе с клиентами. Одним из них теперь был Сема. Случайная фигура речи увольняющегося клерка воплотилась в жизнь: «Кого вы вместо меня возьмете? Да хоть кого! Любой справится с размножением ненужных бумаг. Да хоть даже Сема из архива». Тот как раз пришел за документами, да и попался под горячую руку. Его посадили за компьютер и попросили выполнить ряд несложных операций. Сема был смышленым малым, просто в силу его характера знали об этом немногие. Он быстро справился с заданием, и уже в следующее мгновение на столе лежал напечатанный им сертификат оценки качества холодильника «COOLPOWER 310», блестящий, с голограммами. Оставалось лишь поставить печать поверх подписи генерального директора. На это уйдет еще две недели. А этап проверки качества был завершен. «Перфектно», - сказала Инесса, и Семе досталось место сертификатчика.

Сегодня Сема получил первую зарплату на новой должности. И как ему удалось заработать в два раза больше с приложением меньших усилий? Привычное мировоззрение рушилось. Каждый день Сема узнавал что-то новое, но не по работе, а о жизни, о новой легкой жизни.
2
Лариса Андреевна была крайне удивлена, когда в ее доме появился лысовато-синеватый петушок. Тонкая творческая душа еле свыклась с едким запахом животного, от которого не избавляли ни кондиционер, ни проветривание. Единственно правильным решением было избавиться от этой курятины.
- Сем, я жду тебя. Пироги заказала, еще горячие. Кофей свежезаваренный, чипсы кабачковые: все как ты любишь, - мать постепенно настраивала Сему на позитивную волну.
- Мам, дай ботинки снять, чо, подождать не можешь? – вырвалось у Семы. В его новой среде не одобряли того, что он жил с матерью, и теперь, приходя домой, он становился слегка раздраженным. Обдумывал планы побега. Но ведь нужно найти квартиру, добросовестного арендодателя, у которого краны не протекают и двери не скрипят. Потом, отдавать половину заработанного... А тут пироги заказываются, дом убирается, квартплата оплачивается. Все такое родное, понятное. Например, за диваном валяется абрикосовая косточка, которую Сема так и не донес до мусорного ведра, когда еще в школе готовился к экзаменам. Он знает о ней и периодически вспоминает, но уже выкинуть рука не поднимается. За постером в его комнате висит фотография его первой любви. Когда мама занята или уходит из дома, он сдергивает плакат с ять-мобилем и любуется Ленкой. Насмотревшись на ее портрет, Сема надевает модулятор грез и мчится ей навстречу.
Еще в квартире есть старенький душ с чугунной ванной, своего рода раритет. Идея экономии пространства не вдохновила консервативную Ларису Андреевну, и она отказалась покупать складную пластиковую ванную.
Ее консерватизм также не допускал проживания с пернатыми. Собственно, поэтому стыл на столе пирог и дымился кофей. Сема, помыв руки, сел за стол и отщипнул кусок пирога. В нем зашевелились совесть и стыд: в офисе все стройные и за фигурой следят. Ежедневно обсуждают дневной рацион и модные диеты. А отложения на боках и брюшко, хоть и маленькое, грозили Семе превратиться в комплекс неполноценности, если он от них не избавится.
А пирог-то хочется.
«Знаешь, Петюня наш в зале сегодня нагадил», - осторожно пожаловалась Лариса Андреевна.
Сема сделал вид, что не услышал. «QAL»а ему хватало, и дома хотелось расслабиться. На работе напротив него сидела секретарша, которая, во-первых, без конца отвечала на телефонные звонки и каждый раз говорила одно и то же, во-вторых, выходила скоро замуж и то и дело обсуждала платья, бокалы и кольца. В-третьих, она худела к свадьбе, и поэтому фонила разговорами о чудо-таблетках, чае для похудания и о тройной нагрузке для организма. В-четвертых, ей часто привозили канцтовары, продукцию на пробу для сертификации. Мужчиной на расстоянии вытянутой руки был Сема, и именно ему приходилось помогать со всем грузом. И выслушивать все приходилось ему же.
«Сема, я так не могу больше. Ко мне Ира приходить перестала. Знаешь почему? Потому что когда мы пьем чай, нас отвлекает запах. Запах чего? Петуха твоего».
Сынуля молчал. Синтезировал мысль. В свете новых знакомств, впечатлений он решил-таки переступить через врожденную покорность и сказать «нет».
- Нет, мама.
- Что нет?
- Все нет. Нет и не будет в доме больше вони. Петуха не будет.
- Вот и славненько. Сейчас соберу все его пожитки и отдадим петуха малоимущим и голодающим. Или тете Наде. Она любит животных.
- Подожди немного. Доем пирог и тоже пойду пожитки собирать. Свои. Я решил жить отдельно, мама. Петух со мной.
- А я?
- Если мы все вместе отсюда выселимся, пропадает сама суть понятия «жить отдельно», понимаешь?

Лариса Андреевна понимала. Еще четверть века назад, когда Сема появился на свет, она понимала, что в этом малыше когда-нибудь проснется собственная воля. Тогда он решит жить для себя, а не для нее одной. И снова наступит одиночество, это модное сегодня слово. Живут теперь в основном в мини-флэтах, куда помещаются кровать с большим компьютерным экраном и балкончик для дутья пузырей в положении стоя. 
А Лариса Андреевна и в этом была консервативна: она больше никогда не хотела жить одна. Она представила пустую стерильную тихую квартиру, и ей стало не по себе, как в поцедурной в больнице.
- Как? Что? Не понимаю… Петя, знаешь, очень даже мил. Мы с ним сегодня в прятки играли. Он спрятался в обуви, а я искала его, чтобы покормить. Ох, ох и веееее-сеее-ло быыы-ы-ы… -всхлипывала Лариса Андреевна. – Сем. Ну уменьшим мы тебе комнату. Будет она как у всех. Только не уходи. Я буду делать вид, что не замечаю тебя, что мне все равно, что ты со мной не разговариваешь почти.
Сема был твердым как скала. Сильный и решительный мужчина, он сдержал свое слово. Собрал рюкзак с мыльными принадлежностями, бельем, теплой одеждой. Тапочки в рюкзак не влезли. Решение уйти пошатнулось. Петушка продали на вторичном рынке. На вырученные деньги Сема купил маме аэрофритюрницу, а остальное отложил на черный день.
3
А жизнь тем временем продолжалась, превратилась в шаблон и больше не пугала Семена неожиданностями. Абрикосовая косточка по-прежнему покоилась за диваном, мама заказывала все те же пироги. На работе все стало предсказуемым и рутинным, поэтому Сема и вовсе успокоился. Как следствие он набрал пять килограммов, но и с ними он смирился. Выходных особо не ждал, потому что они, в принципе, не отличались от любого другого дня. Жил потому, что родился. Слушал психоделическую музыку и уходил в астрал. И его не тревожила бессмысленность существования, а пустоту души заполняла густая музыка.
Поиски себя и смысла жизни – то, чем дышала сегодняшняя молодежь. Рынок, конечно же, подхватил эту идею и породил целую армию дир;кшинеров. Их задачей было проникнуть глубоко в душу клиента, изучить его внутренние потребности и потенциалы и разработать лайф-концепцию: как жить, что есть, что любить, что презирать и к чему стремиться. Так с их подачи появилось целое направление неовегов (веганов, которые едят исключительно овощи и фрукты, выращенные исключительно ими самими). Кому-то прописывали путешествия, кому-то саморазвитие или карьерный рост. Семе было лень каждый день ходить к незнакомому дяденьке и рассказывать все о себе (как правило, для выбора жизненного направления необходимо пройти полный курс длительностью в один год), поэтому он просто жил.
Все же, постепенно некоторые изменения протискивались сквозь стену его унаследованного консерватизма. Он заказал на днях интерактивные обои в свою комнату. Говорят, что некоторые трудоголики настраивают обои на свой офис и работают по выходным.
Первое, на что Сема настроил обои, был романтичный Париж. Потому что на той неделе он случайно влюбился: сам не понял, как так вышло. Шел домой с работы по привычному маршруту. Тут ему вдруг захотелось самому купить что-то, а не заказывать с доставкой на дом. Зашел в булочную, долго выбирал полубагет. Расплатился. Вышел. Захотел вернуться снова. Купил еще смесь хлебных крошек для синих петушков. Пока он стоял у кассы и смотрел в глаза очаровательной продавщицы, успел забыть, как он скандалил с мамой и затем продал петуха, и что не нужен ему корм вовсе.
- Скажите, у вас хороший корм?
- Лучший в нашем районе. Берите, вот увидите, Ваш петушок заговорит от удовольствия и «спасибо» Вам скажет.
- Хорошо. Тогда я только у Вас буду покупать крошки.

Семен лежал на кровати, любовался Монмартром и мечтал о том, как послезавтра пойдет к Крошке покупать крошки. В углу уже лежало три пачки не начатого корма.
2016 (с правками 2020)


Рецензии