In memoriam. Аmen

    Вчера в два часа пополудни не стало одного из последних великих актёров великой эпохи. Мир покинул величайший сын литовского народа Донатас Банионис. Каждая из северных наций балтийского региона одарила мир одним-двумя гениями мирового масштаба. В них сконцентрированно выразилось то лучшее, что заложено в народе. По их делам, по их творениям, по их лицам потомки будут судить о породивших их народах. Прекрасно разноцветье языков и культур, подобное яркой летней поляне, изобилующей разными цветами и травами - уничтожишь один оттенок, и целое резко обеднеет. Господь создал мир разноликим, и великая радость лицезреть и изучать эту разноликость.

     Тем горше наблюдать как суесловие одних, желающих всё выкрасить единой краской, утверждая что Америка (Германия, Россия, Украина, Китай, Япония, Британия... и далее по списку) превыше всего, так и неблагодарность других, подло отрекающихся от своих лучших представителей на том скользком основании, что они де недостаточно патриотичны. Так до сих пор многие эстонцы и очень многие представители эстонской власти и элиты замалчивают и принижают значение своего величайшего в истории мастера культуры великого певца Георга Отса. Ему ставится в вину, что слишком много пел по-русски, был коммунист и уделял много времени Москве. Но кто бы в мире вспомнил об эстонской культуре, не будь у неё Отса, Ярвета и Эрнесакса, и кем был бы Отс, не получи он всероссийского и всесоюзного признания, кем был бы Ярвет, не снимайся он на Мосфильме, и Эрнесакс, не получай он гастрольного ангажемента по крупнейшим городам СССР?

     Есть и у маленькой Литвы два имени, которыми восславится её культура в веках. Микалоюс Константинас Чюрлёнис и Донатас Банионис. Великий художник и композитор и великий актёр и режиссёр. И так же, как в случае с крупнейшими представителями северного соседа Литвы, судьбы этих двух гениев предопределила великая Россия. Чюрлёнис состоялся в Санкт-Петербурге, впитав в свою душу идеи русского космизма, творчески переплетаясь с такими мастерами Серебряного века, как Рерих и Вернадский, Скрябин и Блок, Хлебников и Мейерхольд. Банионис сформировался в одного из величайших актёров современности благодаря живительным токам русского театра - прежде всего, Чехова, советского кинематографа - прежде всего, Тарковского, русской литературы - прежде всего, Достоевского. Никогда не скрывая своего преклонения перед русской культурой, он оставался тем истинным, а не квасным, патриотом Литвы, который созидает своё самобытное не в отрыве от остального, а в теснейшей связи с ним и в глубочайшей гармонии. Как он сам говорил в одном из последних интервью, приводя слова одного из литовских режиссёров, с кем ему довелось поработать: "Не надо стремиться к новому. Надо стремиться к вечному". И глядя в лицо вечного, он всё время прикасался, прежде всего, к русской культуре. Без местечкового снобизма и без страха. Как в своё время другой великий представитель другого народа Муслим Магомаев, говоривший, что для него Азербайджан отец, а Россия мать, не стал от этого менее азербайджанцем, а, напротив, щедро обогатил национальную культуру и сделал её достоянием мировой, Банионис никогда не закрывался в рамках узкого национализма и по праву мог бы называться "самым русским из литовских артистов".

     Он вышел в сонм мировых звёзд кинематографа после главной роли в великом фильме А.Тарковского "Солярис", в котором ему довелось сыграть вместе с Ю.Ярветом. Эстонский актёр уже до этого стал одним из величайших лиц советского кино в глазах всего мира после блистательной главной роли в шедевре Г.Козинцева "Король Лир", в котором и Банионис тоже сыграл заметного персонажа. Режиссёр так объяснял свой выбор актёра на роль короля: "Я увидел в глазах Ярвета печальную мудрость Европы". Вот эта-то печальная мудрость оказалась многократно усилена дуэтом Ярвета и Баниониса именно в "Солярисе". Гениальный Тарковский ощутил в этих артистах ту трагедийную силу, до уровня которой в истории мирового кино мало кто поднимался. Диалог двух обитателей заброшенной в глубины космоса орбитальной станции, сыгранный Ярветом и Банинонисом, в котором они крупица за крупицей воссоздают утраченное ощущение человеком понятия СОВЕСТЬ, невозможно просто сыграть по-лицедейски. Его можно только пережить, пропустить через себя. Глаза одного и глаза другого, в которых "печальная мудрость Европы" воплотилась с обнажённой беспощадностью как мудрость ПОГИБАЮЩЕЙ ЕВРОПЫ, говорят едва ли не больше слов. Эти глаза заглянули в бездну, и бездна смотрит из них. И финальный кадр фильма, в котором в дуэте с Н.Гринько литовский актёр визуализирует шедевр Рембрандта "Возвращение блудного сына" потому так глубоко и навсегда врезается в душу каждого зрителя, что не просто молча сыгран, а пропущен через сердце, прожит каждой клеткой души. На такое способны очень немногие артисты.

     Советский разведчик, сыгранный Д.Банионисом в фильме "Мёртвый сезон", разительно отличается от аналогичных персонажей в исполнении В.Тихонова или С.Любшина. В нём нет того подчёркнутого хладнокровия, что присутствует в героях "Семнадцати мгновений весны" и "Щита и меча". Он человек страстный, взрывной и очень глубокий. Тем ценнее в нарисованном актёром характере подлинный героизм, готовность к самопожертвованию живого, противоречивого, сложного человека. Эта роль наряду с многими сыгранными литовским мастером безусловно вошла в сокровищницу мирового кинематографа как одно из высочайших его достижений.

     Величие художника как правило неразрывно связано с его человеческими достоинствами, с нравственным обликом. И в этом смысле Донатас Банионис явится для многих поколений одним из образцов подлинной порядочности, нравственной чистоты, интеллигентности, справедливости и гуманности. Нет нужды перечислять те поступки, те слова, те решения мастера, благодаря которым мир рядом с ним всякий раз становился чуточку лучше, добрее, чище. Одним из ключевых свойств души ушедшего от нас великого человека являлась его беспрецедентная верность - семье, призванию, Родине, слову. Редкое в наши дни качество, отличающее подлинного рыцаря, каковым по сути своей он и был.

     Вспоминая Баниониса, нельзя не вспомнить тех его незримых братьев, что подарили героям актёра свой голос. И прежде всего двоих - Зиновия Гердта и Александра Демьяненко. Как признавал сам Банионис, озвучание его ролей Демьяненко едва ли не превосходило по глубине его собственное исполнение. Лучшие роли Баниониса навсегда соединятся для зрителя с этим удивительным голосом, передающим тончайшие оттенки переживаний, точно совпадающим с движением глаз и души в кадре. И это - ещё одно проявление внутренней неразрывности двух культур, бывших десятилетиями частями одной единой великой культуры Советского Союза.

     Время рано или поздно расставляет всё по своим местам. Сейчас, когда горечь утраты остра, быть может, ещё трудно судить о подлинном величии вклада Донатаса Баниониса в историю кино и театра. Но пройдёт время, и станет ясно, что, как Эдвард Григ для Норвегии, как Юхан Сибелиус для Финляндии, как Ханс Кристиан Андерсен для Дании, Донатас Банионис для Литвы стал тем маяком, тем вершинным проявлением национального духа, той кульминационной точкой в воплощении культурного кода, без которой немыслимо понимание того, а что же есть такое Литва. А исследуя подробности становления феномена Баниониса, во всей его полноте и противоречивости, со временем всякий объективный исследователь не сможет не признать, что величайшее художественное завоевание Литвы стало возможным исключительно потому, что этот народ, эта страна не сгинули, растворившись в Третьем Рейхе, а воплотились в составе СССР. И Д.Баниониса назовут не только величайшим литовским, но и одним из плеяды величайших советских актёров.

     Вечная память одному из последних ушедших великих людей великой советской эпохи! Et expecto resurrectionem morturum*). Amen!

2014



*) И да вознесутся мертвые (лат., часть заупокойной католической литургии)


Рецензии