Беседы на скамейке. Неуставняк

- Вы читали, в армии покончили с неуставными отношениями? – спросил меня присевший на скамейку мужчина лет сорока.
- Читал, - ответил я.
- И что думаете?
- Там сейчас контрактников много, а от сержанта многое зависит. У нас был один сверхсрочник, так он в первую очередь черпакам и дедам житья не давал. Чижи его обожали. А он, как увидит ушедшего в астрал чижа, сразу его на хоздела в казарме оставляет. Чайком угостит, тот и рассказывает, почему ходит смурным.
- И если он закладывал обидевшего его деда, что дальше?
- Деду становилось грустно. До губы дело не доводили, но к одному загадочному капитану он ходил регулярно.
- Что за капитан?
- Хрен его знает, я к нему не попадал, но кто был – вспоминали с ужасом. У него какой-то сумрачный склад пол землёй, его постоянно заливало водой. Вот её и собирали при помощи совковой лопаты и ведра. Это первый этап. А потом тряпками и ведром. Причём работал каждый боец. Один заикнулся, что он дедушка, и ему не положено по сроку службы, и попал бедолага на губу, на дважды по семь суток. Причём на губе были вэвэшники. Этот дед после губы сразу в госпиталь. Когда он вернулся, то радикально изменил своё поведение. Полы конечно мыть не начал, но ушёл в себя и чижей не гонял. Пытались у него выяснить, что было на губе, но он что-то бормотал про хлорку и уходил от разговора.
- И так все два года вашей службы?
- Нет, едва я стал черпаком, сверчок написал рапорт и уехал в Тоцкие лагеря. Говорят, что потом в афган. Стаж зарабатывать и чеки.
- И в вашем подразделении начался кошмар?
- Для чижей – да. А черпаки – рабочие лошадки. В казарму приходили уставшими, чего их трогать. Да ещё один дед начудил, зачем-то избил чижа. Тот его предупреждал, что болезный, а дед не поверил. Чижа в госпиталь, а деда в дисбат, поговаривали, что на полтора года. Я уже домой ушёл, а дед ещё не вернулся. Видимо правда. И в подразделении деды поутихли. Их всех отправляли к загадочному капитану в первую очередь, чтобы дурью не маялись.
- А вы сами не злоупотребляли?
- Нет, мне уже двадцать четыре года было, я мечтал поскорее вернуться в институт. Зачем мне проблемы?
- А я с неуставняком столкнулся ещё до армии, в общежитии техникума. В нашей комнате жил один старшекурсник, после армии. Вот он нас строил! Мы спичечным коробком измеряли площадь стены или потолка, причём без умножения высоты на ширину; заправляли его постель; стирали его бельё; подавали ему в постель чай с бутербродом; а уборки помещения были неоднократными – он пылью не хотел дышать; кормили мы его за свой счёт, сигареты тоже; и переписывали для него конспекты.
- И долго он вас так?
- Четыре месяца, а потом он с кем-то подрался и его посадили. Зато в армии я не испытал шок от неуставняка. Чем-то знакомым повеяло. Правда я сразу в учебку попал, а после неё лычки прилетели. Но и лычки не спасли от армейского бардака. Приехали в дивизию, нас в карантин, а на довольствие не поставили. Вот мы и побирались в столовой, как духи. Естественно никакого масла, мяса, белого хлеба, сахара.
- И чем всё закончилось?
- Распределили по подразделениям, и всё наладилось. Но неуставняк там был забавный. Базовый набор как у всех, но там были помешаны на художественной самодеятельности. Качество номеров и уровень подготовки возложили на замков. Надо было видеть этот художественный совет! Один косил под Станиславского, и повторял: «Не верю!». Другому казалось, что исполнитель номера не вкладывает душу. И так далее. Только к тем, кто играл и пел на гитаре, претензий не было. Часто просили повторить. Но у нас такого сверчка не было, поэтому были и побеги, и членовредительство. Один поймал на пупок коробку от ЗиЛ-130. Госпиталь, и его комиссовали. А уж сколько пальцы морозили! И всё норовили указательный, какой солдат без него? После каждого случая сержанты получали пистоны, а мы передавали их своим подчиненным. Порой и вспомнить стыдно, что творили. Не со всеми однополчанами я хотел бы встретиться. Поэтому и не верю, что с неуставняком можно покончить. Испытание властью даже взрослые мужики не выдерживают, а тут сопляки восемнадцатилетние! Не верю...


Рецензии