Мурашки

Вот спорят тута учёные по музыке, да по литературе, и всё понять не могут, чо ж оно такое. Был такой умный-разумный Асафьев. Помню, да. Книженцию отбабахал – убить можно. «Музыкальная форма как процесс» называется. Или вот другой. 12 тонов напридумывал. Додекафония. Тьфу, и слово-то какое гадкое. А второе не лучше – серия… Прямо как мыльные оперы глазеть. И вот читаешь такие книжки, слушаешь такую музыку, и всё навроде гладко складывается. Ан чего-то нет! Я вот думал, чаво ж не хватает в ентом компоте. И понял: мурашек! Всё есть, а их, проклятых, нету!
Мурашки... Что мурашки? Вроде к делу не пришьёшь. Одно – музыка или там слова, а другое – мелким бесом по спине ёрзать как попало… Бывало, в бане такое словишь – как нырнёшь из парилки в чан с холодной водой… Ох-ох-ох!
Мурашки… Разве имеют они какое-никакое отношение к искусству? Спросите так, и отвечу: да, имеют! И ещё какое! Ради них всё и делается. Они, правда, черти, существа слабоуправляемые. Иной раз так хочется их вызвать по своему изволению, а они, гады такие, ни в какую! А другой раз, когда надо соблюдать... и всё такое, как разбегаются, да как начнут свою чесотку игривую, тут уж на лице никакого сурьёзу! Хоть ты стой, хоть ты падай вовсе!
А всё, главным образом, отчего? Либо от искусства душевного (ну, там, стихи, музыка, кино всякое), либо уж от женщины! Тут просто сладу никакова! Иная взглянет только глазищами этакими – как холодной водой обдаст, ну и в кипяток, значит, сразу жа, а потом опять в остуду! Физиономия, значит, вся пятнами, душа в пятки, язык к нёбу прилипает, а мурашки (вот ведь злыдни этакия!) ужо тут как тут, бегают и бегают. Не, я понимаю, там, коли сексуальное возбуждение или производственная необходимость... Ну, в смысле, детишек изготавливать... Но когда просто так, это уж извините, ни в какие ворота! Я жа не собираюсь её ни лапать, ни облизывать. Чо ж она у меня мурашек-то возгоняет, а?
Пардоньте, отвлёкся… Как начнёшь об искусстве, обязательно на женщин перейдёшь… Итак!
Песня какая, музыка там всякая! Заслышишь мотивчик, и ну давай тебя колбасить! То ли ушами ты его слышишь, то ли всем организмом. Вот как это – что один мотивчик торкает и включает, а на другой тебе, что называется, с высокой колокольни? А гловное-то что – едва тебя заколбасило, значит, эти гадёныши мелкие ужо тут как тут, по спине зашарились, и чешут, и чешут своё. Никакой жизни, право слово! То ли тебе музыку слушать, то ли ловить, как оно там у тебя по спине бегает всякое… Что ж это, получается, ради этой мелкой хитрой твари вся музыка делается, что ли?
Так же и со стихами. Словил какие-то два-три слова, и словно замкнуло тебя – голова отключилась, думаешь о чём-то уже несусветном, а эти, значит, взгоношились, и опять по спине!
А ужо если сразу и женщина и литература!.. Или вот – и женщина и музыка!... О-о-о! Это, я Вам скажу, конец здоровой жизни! Услышишь певицу, учуешь в ней бабу настоящую – и уже так, и всё, тебя нет, одни мурашки побатальонно маршируют во всю спину. Или прочтёшь новеллу, со второй строчки углядишь автора-красавицу, этакую, знаете ли, пухлогубую русую милашку с чудным разрезом глаз под разлётными бровьми, да с тем запахом, какого и в снах не нанюхаешься, и тут тебе, прямо скажем, полный кирдык наступает! Всё, амба! Мурашки загрызут вусмерть.
Так что, мурашки, доложу я Вам, дело сурьёзное! И умным искусствоведам (кажется, так их называют) ещё предстоит исследовать, как при помощи музыки и литературы управлять мурашками. Вот где тема-то, а?


Рецензии