Форт Рэйвен

 Я работал над этой книгой около двух лет, и получилась она, надо сказать, очень  хорошо, по крайней мере, на сегодняшний день я в этом уверен. Это фантастика (не космическая), детектив, местами – триллер. Меня очень интересовали и интересуют процессы, протекающие в мозге, интересует также и многие вопросы философского порядка, например – что есть сознание? Что это за субстанция и каковы его свойства, кроме очевидных? Работая над этой книгой, я прочел много всякой литературы, научно-популярной, в основном, конечно, но довольно высокого уровня. Под этим я понимаю книги написанные профессорами ведущих университетов мира, например  «Таинственный геном человека» Ф.Райана, «Квантовая биология» Д.Аль-Халили и многое другое. Меня также натолкнула на ряд любопытных мыслей книга профессора Чикагского  университета и Сорбонны М.Иллиаде «Шаманизм» и книга Свами Вевекананды «Философия йоги». В общем, если бы даже книга не получилась, я все равно ничего бы не потерял, поскольку сама работа над ней доставляла мне большое удовольствие.
Первую часть я закончиль в феврале 2020-го, находясь в Гондурасе, и там же я пришел к выводу, что нужна и вторая часть, поскольку некоторые моменты повисали в воздухе. К счастью, довольно скоро мне пришли ключевые идеи по второй части, и я даже кое- что записал. Видимо, ныряние с аквалангом способствовало мышлению. Ну а потом Ковид 19… Благодатное сидение дома, и, в общем, все сложилось, как нельзя лучше и вторая часть была написана по сути всего за полгода.
В двух словах книга о том, как группе программеров из Израиля предложили сказочный, но при этом очень странный контракт. Получить они должны были бы раза в четыре больше, чем обычно, но при этом нужно было безвылазно сидеть на какой-то базе в пустыне Невада. По приезде на базу начали происходить разные странности, а потом и вовсе…
В общем, надеюсь, что прочтете и получите удовольствие, как и я.
Книгу я решил опубликовать бесплатно. Почему? Все просто. Во-первых, я принципиально не хотел бы зависеть от этих доходов. А во-вторых... доходы те настолько жалки, что даже просто унизительны. Так что - бесплатно, господа!
Почему новый псевдоним? Ну, он не совсем новый. Уже есть одна книга, написанная Ворониным. Я – за разделение труда! Пусть Таисий пишет на мистические темы, а Воронин – на все остальные.
В общем, желаю вам легкого чтения и удовольствия.

Читать полность и бесплатно здесь: https://www.litres.ru/mark-voronin/fort-reyven/

Часть 1
Глава 1
Коридор, в конце которого находился кабинет начальника отдела особо тяжких и государственных преступлений,  отличался от прочих таких же тем, что по нему мало кто ходил обычным шагом и с гордо поднятой головой, как это обыкновенно происходило в остальных частях здания. Напротив, глядя со стороны, у случайного наблюдателя  непременно возникало странное ощущение, от которого вдобавок было непросто отделаться. Ему – наблюдателю - казалось, что всякий сотрудник отдела, волею судьбы попавший в этот коридор, тотчас же терял способность ходить, как все нормальные люди. Буквально каждый,  кого можно было бы тут увидеть, отнюдь не шел, не ступал и уж тем более  – не прохаживался, разделяя с доисторическими предками радость прямохождения.  Напротив, все, на кого только падал взор, словно бы  куда-то подкрадывались, боясь даже банально скрипнуть половицей, не говоря уж о том, чтобы издать иной шум, уронив, скажем, на пол папку или портфель.
Но, что, правда, то – правда, слух у начальника отдела был острее, чем у медведя, и потому даже звук обычных шагов почему-то порой приводил его в ярость:  «Ну, чего вы там вышагиваете  как на плацу? Заняться что ли нечем?!» После чего он запросто мог сорваться со своего кресла в коридор и затащить нарушителя тишины  к себе в берлогу. Там, непрерывно шипя и изрыгая проклятия, он огорошивал свою «добычу», вручив какое-нибудь совершенно головоломное или безнадежное дело, будто бы специально приготовленное для пойманного нарушителя.  «Получить висельника на Рождество», - так подобная неприятность называлась среди сотрудников.
 Зигмунд Чисслер подметил эту особенность начальственного коридора давно, несколько лет назад, как только поступил на службу в Бюро простым малозаметным инспектором. Идя же по коридорному ковру этим утром – начальник потребовал явиться к нему немедленно -  Зигмунд не без иронии отметил про себя, что сам того не желая, тоже почему-то движется несколько медленнее обычного, и при этом почему-то слегка согнувшись, словно бы какой-нибудь деревенский свинокрад, выискивающий поживу. Впрочем, его подспудное опасение как раз можно было понять: к начальнику «на пряники» его еще не звали ни разу, а тут такое… Страшно вспомнить… Как бы вообще со службы не вылететь без выходного пособия, да еще и с волчьим билетом в зубах…
 В общем, вчера в каком-то пабе они праздновали выход на пенсию старшего инспектора по кличке Джек-Пот. Все было просто великолепно, но вот только последняя литровая бутылка «J&B»  была уже, пожалуй, лишней.
Закончили они далеко за полночь, когда почти все заведения такого рода в округе уже были либо закрыты, либо находились в процессе энергичного лязганья массивными засовами и стальными жалюзи. Это было то самое время, когда бесцеремонные вышибалы поднимают подмышки особо пьяных и выставляют их за дверь, нисколько не заботясь об их дальнейшей судьбе. Именно в такое время, под церемонные улыбки хозяина заведения и искренние приглашения прийти как-нибудь еще, они и вывалились всей компанией в бархатную звездную ночь. Держась один за другого, неудержимо икая и чертыхаясь, они медленно дефилировали вниз по улице. Почти все, кто еще мог связно говорить, настойчиво уверяли друг друга, что лучше парня, чем Джек-Пот на свете нет и быть не может! Джек-Пот не возражал, он только поминутно всхрапывал, словно конь, учуявший кого-то во тьме, и, оглядываясь невидящим мутным взором по сторонам,  вдруг начинал неистово орать что-то вроде: «..бл.. ща.. по рылам дам! …Смирно стоять, кому сказал! Руки за голову, вашу мать...» после чего его голова, снова обессилев, падала на грудь. Волочили его, залезши под могучие плечи, два сержанта. Они были самые молодые и самые трезвые, - относительно, конечно, - и им было поручено дотащить новоиспеченного пенсионера до такси, а после отвезти домой и убедиться, что виновник торжества спит в своей кровати и более не порывается совершить какой-нибудь «подвиг».
Остальные же числом человек пятнадцать, неуверенно продвигались все дальше вдоль улицы. Минут через пять вся компания вдруг вышла на обширную площадь, залитую лунным светом. Кто-то в авангарде вдруг обнаружил, что в центре площади возвышается довольно подозрительный памятник. Кому-то фигура на постаменте и вовсе показалось странной, и он немедля стал всех уверять, что раньше тут никакого памятника вообще не было. Еще один голос, не совсем уверенно, впрочем, сообщил, что это – вылитый Живодер Рамирос, фото которого сегодня прислали по ориентировке. Кто-то из арьергарда, толком не разобравшись, вдруг, выхватив пистолет,  заорал: «Рамирос, сволочь, стоять!» Ну, а дальше пошла такая пальба, что  во всех  окнах близлежащих домов немедленно загорелся свет и уже через пару минут площадь окружил усиленный патруль.
Переночевали в клетках. Наутро те, кто мог хоть как-то соображать,  продираясь через адскую головную боль, и поминутно припадая к фонтанчику с питьевой водой, восстановили частично и по кусочкам, хронологию ночных событий. Произошедшее, понятное дело, ужаснуло всех  настолько, что некоторые даже предпочли продолжать, лежа на лавках, симулировать бессознательное состояние.
Впрочем, через час-другой выяснилось, что все не так уж плохо, как могло бы обернуться. Например, хорошей новостью оказалось то, что они, слава богу, были пьяны настолько, что в памятник не попала ни одна пуля. Боле того, они даже умудрились не высадить ни одного окна, и это притом, что каждый расстрелял большую часть обоймы!  Другой хорошей новостью оказалось то, что начальником участка был кузен жены лейтенанта Грина. Разумеется, это известие было воспринято с необыкновенным воодушевлением, и лейтенант Грин тотчас оказался народным героем-спасителем, еще даже не пошевелив пальцем для освобождения своих собутыльников. Впрочем, минут через двадцать, его действительно вызвали к начальнику на допрос. Провожали лейтенанта, словно на фронт: каждый пожал ему руку и по-мужски твердо посмотрел в глаза, говоря при этом что-то вроде: «Держись старик!» или «Мы все – за тебя!». Грин был даже, кажется, немного тронут.
Вернулся он минут через пятнадцать, подозрительно веселый и даже отпустил какую-то фамильярность в адрес конвоира, который закрывал за ним клетку…
Когда все сгрудились вокруг своего предполагаемого спасителя, требуя не тянуть кота... ну вы понимаете за что именно, и рассказать, наконец, как и что, тот сообщил, что ему удалось все уладить посредством ящика хорошего коньяка.
Все, разумеется, тотчас согласились скинуться на этот самый ящик и даже те, кто еще недавно симулировали бессознательное состояние, вдруг порозовели и поочередно потянулись к питьевому фонтанчику. Примерно через час Грин принес на подпись протокол, где говорилось, что группа офицеров, выйдя из ресторана, увидела на другой стороне площади опасного преступника. Группа офицеров предприняла самоотверженные попытки к его задержанию, но преступнику удалось скрыться в неизвестном направлении… Ну и так далее…
В общем, в это утро Чисслер, как теперь уже понятно,  не спешил увидеть начальника, но  уведомление по электронной почте в приказном порядке требовало явиться немедленно, а приказ – дело серьезное. Это не по памятникам стрелять! Зигмунд плелся по мягкому ковру, не торопясь, и каждый шаг отдавался чугунным колоколом в его голове.  Она с самого утра, еще в полицейском участке,  очень убедительно обещала вот-вот  лопнуть по швам. Горсть аспирина, контрастный душ и чашка кофе помогли лишь отчасти. Единственная мысль, которая все-таки рождалась  время от времени  в чудовищных муках где-то между пылающими извилинами измученного мозга, не казалась особенно витиеватой. Это было  нечто вроде: «Почему он позвал только меня? Какая же это сволочь на меня настучала?»
Однако рано или поздно - все дороги заканчиваются, и Зигмунд зашел в кабинет, одновременно с трудно произносимым в это утро военным приветствием: «По вашему приказанию прибыл. Разрешите войти?!»
Начальник поднял на него глаза, и, видимо, сразу обо всем догадался. Во всяком случае, Зигмунд в это уверовал мгновенно, и даже отрезвляющий холод внезапно пробежал по его спине. Однако, начальник, пристально глядя на подчиненного, вдруг довольно мягко предложил садиться, указав на кресло. Такого поворота Чисслер совсем не ждал. «Что это?»-  родилась, словно саламандра в пламенеющем мозге, новая мысль, - «Какая-то изощренная форма унижения? Сначала, типа, по головке погладить, а потом -  пинком под зад? Так что ли?» Но начальник был явно озабочен чем-то другим:  то ли новость о ночном выступлении ансамбля вольных стрелков до него еще не дошла, то ли по каким-то загадочным причинам она его мало интересовала.
- Вот что… - начал он как-то неуверенно, - тут есть одно дело… Даже не знаю, как его и назвать-то…  О нем знает всего несколько человек.  Секретность – самая высочайшая. Понимаешь?
Зигмунд кивнул, стараясь изо всех сил не икнуть и вообще не дышать в сторону начальника.
- Собственно, о нем знаю только я, директор Бюро, секретарь, который расшифровывал записи с диктофона, пару человек из Пентагона, и собственно, это все…  Хотя, нет, есть еще один тип из отдела по борьбе с оргпреступностью. По странному стечению обстоятельств, часть документов и вещьдоков попала именно к нему. К слову, разберешься и в этом тоже.
Дело это очень странное, и как-то так получилось,  я уж и не знаю… В общем, между собой  мы в шутку прозвали его «делом призраков».
- Призраков? – переспросил немного ошарашенный Зигмунд.
- Да, не пугайся ты так! Никакой чертовщины… Хотя, конечно, как посмотреть… как посмотреть… - начальник мелко закивал, глядя при этом в стол, и явно бессмысленно перебирая бумаги,- Если захочешь – можешь его иначе назвать – мне плевать. Главное тут другое…
 В общем, так… Кто-то … я уж не знаю, как это произошло, но… одним словом, некоторые детали этого дела стали известны президенту. Он вызвал к себе директора Бюро и долго, как говорится, возил его носом по столу… Понимаешь?
Зигмунд невнятно пожал плечами. Он давно уже усвоил, что располагать информацией о том, что кто-то возил начальство носом по столу – всегда очень опасно для подчиненного и при этом совершенно бесполезно: не станешь же ты в здравом уме шантажировать начальство подобной ерундой!
Таким образом, я хочу тебе поручить поработать над этим. В идеале, нужно найти этих людей, ну, или кого-то из них. Минимум – объяснить, что вообще происходило, прояснить картину, так сказать. За все про все – неделя. От силы – десять дней. Президент держит это дело на контроле. В конце месяца директор должен будет представить полный отчет. Возможно, даже придется выступать перед комиссией Конгресса. Задача ясна?
- А что мне делать с текучкой?
- Передай все текущие дела своему непосредственному начальнику. Скажешь, что я приказал. Да, и о продвижении по этому делу, докладывать только мне. Это понятно?
- Так точно! – ответил Зигмунд спокойно.
- Тогда вот еще что… - шеф залез в стол, достал какую-то бумажку и протянул ее Зигмунду, - Позвони коменданту  и скажи, чтобы выделил тебе отдельный кабинет. Он в курсе, я уже ему все объяснил. Просто назначь с ним встречу и выбери то, что больше понравится.
- Отдельный кабинет? – не на шутку изумился Зигмунд.
- Да! – отрезал начальник, - Отдельный. И это не привилегия. Ты что, сынок, еще не понял, что я сказал? Это дело - высшей секретности? Это даже не “Top Secret”. Это куда выше! Никто из твоих коллег и тем более…хм… собутыльников,- он сделал многозначительную паузу, -  не должен знать, чем ты занимаешься, никому на глаза не должно попасть ни одного документа, не говоря уже о вещдоках.
- Понятно, - ответил Зигнунд. Тогда, мне, возможно, понадобится сейф в кабинете?
- Разумеется, - ядовито отрезал  начальник, - комендант в курсе. Это его забота. А пока что – вот, - он протянул Зигмунду ключ, а затем вытащил из-под стола  объемистый железный ящик, похожий на чемодан средних размеров.
- Здесь все:  документы, вещдоки…, - продолжал пояснять начальник, -  одним словом все, чем мы располагаем на сегодня. Откроешь  его и ознакомишься,  как только получишь кабинет, не раньше! Вопросы есть?
- Сейчас нет, но…- Зигмунд замялся.
- Сначала ознакомься, подготовь вопросы и затем можешь позвонить мне.  Тогда мы встретимся и все обсудим.  И я повторяю: во-первых – никакого трепа в курилках! И, во-вторых, как бы это сказать… ну, в общем, ты сам понимаешь: будут проблемы у директора, у тебя их будет во стократ больше.  Тем более, что формальный повод выгнать тебя взашей, как ты понимаешь, имеется… Так что, думаю, тут пока больше  говорить не о чем.
Зигмунд кивнул, понимая, что влип даже похуже, чем, если бы он сбил вчера у памятника его каменную башку.
- Разрешите идти? – спросил он понуро.
- Иди… - разрешил начальник, - Но подумай еще о том, что с другой стороны, это дело, если получится, может помочь  взлететь очень высоко. В самые что ни на есть небеса…
Начальник взял из вазы краснобокое яблоко и, прищурив глаза, словно в ехидной улыбке, сочно с хрустом откусил чуть не половину…
***
Как ни странно, но кабинет у Зигмунда появился уже примерно через час.
- Нечего себе – скорость! – подумал он, когда получал ключи.
И при этом комендант уверял, что стол и простенький стул принесут буквально через минуты, а новую, хорошую мебель он уже заказал и она прибудет через три, от силы – пять дней. Зигмунд покивал и как мог тепло поблагодарил этого немолодого и довольно приятного человека. Зигмунд терпеть не мог, когда люди старшего поколения перед ним расшаркиваются. Таких ситуаций было совсем немного в его прошлом, но он почему-то их все помнил, и всякий раз, когда возникало нечто подобное, его попросту коробило.
Стол и стул втащили два каких-то красномордых типа, и, не говоря ни слова, удалились. Зигмунд сел, и когда комендант ушел, запер дверь кабинета на замок. Он поставил ящик на обшарпанную поверхность стола, и затем провернул ключ. Внутри оказалось несколько папок, тетрадь черной кожи, штуковина, похожая на кастет, несколько аудио кассет и еще всякие мелочи. В одной из папок был листок с перечнем документов.  Сразу после справок и постановлений об открытии уголовного дела, шел документ под номером семь: «Расшифровка аудиозаписи, скопированной с объекта G-03 (кастет –диктофон) см. лист 17 «Перечень вещественных доказательств». Зигмунд сел,  включил настольную лампу:  жалюзи круглые сутки требовалось держать закрытыми, а потому  в комнате был полумрак, приятный и прохладный, впрочем. 
Он открыл первую страницу расшифровки записи и стал читать:
«Честно говоря, я не знаю почти ничего, даже самого главного, например -  кто я? Я не помню, как сюда попал, и даже то, когда именно начал вести эти записки. Все это для меня полнейшая тайна. То, что я говорю во время бесед с доктором, отвечаю на его вопросы – это что-то вроде ложной памяти …»
....

Полностью - здесь (бесплатно) - https://www.litres.ru/mark-voronin/fort-reyven/


Рецензии