Альтернативная история популярной музыки

Известная песня группы Дип Пёрпл "Smoke on the water" в первом варианте записи имела припев "Smog on the Volga" - что в переводе означает: "(поплыли) туманы над рекой (Волгой)". И только когда звукоинженер Мартин Бёрч покрутил пальцем у виска, музыканты ансамбля решили привязать текст этого номера к недавнему пожару в Монтрё над Женевским озером. Гиллан долго ещё ерепенился: испортили такую хорошую песню про экзотическую страну Россию. Кому нужна уже эта Швейцария? Блэкмор в ответ хмурился и надувал щёки.
Полная версия первого варианта припева:
Smog on the Volga,
the wire of the spy
Smog on the Volga!
(Спустился на реку туман,
Шпион включает передатчик...)
Далее по тесту песни простая русская женщина, вышедшая вечером на волжский бережок подышать перед сном обезвреживает опасного диверсанта. Блэкмору "не зашла" тема текста этой песни, набросанного Гилланом на салфетке, под впечатлением от какого-то советского чёрно-белого фильма, случайно увиденного на платном тв-канале. Пришлось перекраивать.
У Дип Пёрпл были и другие песни про русских. Например, «Child in tank», воспевающая подвиг пионера-героя, который под немецкими пулями добрался до заглохшего русского танка и прикрывал огнём из пулемёта экипаж, пока танкисты устраняли неисправность двигателя. Танк был успешно заведён, но пионера убило срикошетившим от брони осколком снаряда. Далее Гиллан блестяще инсценирует скорбный плач по погибшему ребёнку, переходящий в бешеное соло Блэкмора, имитирующее артиллерийскую поддержку танковой колонны.
У американских групп тоже были песни о России. Так, команда из Батон-Руж под названием «Бродячий оркестр», которая плавала по Миссисипи, давая концерты на пристанях, не сходя с палубы своего пароходика "John Fogerty", сочинила песню под названием «Гордая Маша», о своих коллегах из советского речного водного транспорта. Она звучала центральным номером в самой известной их программе, которая называлась: «Символ возрождения чистой воды». Вот текст этой песни:

Бросил работу, подался в поля –
Нечего ждать от больших городов,
Дело крестьянина - плуг и земля,
Так повелось с допотопных годов.

Припев:

Крутит большим колесом пароход –
"Гордая Маша" по речке идёт
Крутит своим колесом пароход,
Капитан барышню в кубрике ждёт. (Вариант: «Кавалер бабу в каюте дерёт»)

Мыл я посуду, бензин заливал,
Был кузнецом и железо ковал (вариант: «Был я бродягой, еду воровал»)
Был я курьером и развозил пиццу,
Пока не попал на «Императрицу».

Припев.

Если вы спуститесь на реку к нам –
Будем краюху делить пополам,
Встретите лучших на свете людей,
Солнечный свет и улыбки детей.

Припев.

Потом выяснилось, что припев этого шлягера сочинили совсем не музыканты «Бродячего оркестра». Они взяли его из песни русских матросов, ходивших до революции и в первые послереволюционные годы по Волге на маленьком пароходике «Императрица Мария», который получил своё громкое название в честь известного линкора-дредноута российского флота, спущенного на воду в 1913 г.

*  *  *

Rubber Belly – «резиновое брюхо», такое прозвище было у знаменитого чернокожего блюзового певца Джима Слэйвсона. Раббер Белли (или сокращённо: Рабелли) очень много ел и отличался объёмом своего живота даже от самых известных толстяков небольшого городка Принстауна в центре Луизианы, где он жил с самого рождения. Точнее сказать, он не просто много ел, а обладал способностью съедать сколько угодно еды, из-за свойства его желудка растягиваться, увеличиваясь в размерах до того момента, как еда поступит в кишечник и выйдет из организма. Таким образом, музыкант имел возможность принимать пищу постоянно, за исключением того времени, которое ему необходимо было на посещение уборной и сон. «Резиновое брюхо к ученью глухо!» - часто с укором говорила в детстве своему внуку бабушка, заставая его на кухне за поеданием чего-нибудь вкусного. Слова старой негритянки оказались пророческими: будущий гений эстрады не смог закончить ни одного учебного заведения.
«…Рабелли рассматривает мировую музыкальную культуру как обширный ресурс для своей гитары, струной которой он себя считает» - говорил о нём директор принстаунской студии звукозаписи Сэм Санмэн.
Рабелли меньше всего был похож на струну, ростом под два метра, напоминавший в профиль ходячий тюк хлопка, собранного натруженными негритянскими руками, а в анфас - средних размеров бегемота, вставшего на задние лапы, он никогда не имел проблем с психикой и не был склонен проводить никаких ассоциаций между своей персоной и неодушевлёнными предметами. Отчего Санмэн приписывал ему такие мысли остаётся загадкой, тем более, что записи певца пользовались большой популярностью среди чёрного населения по всей Америке и приносили Санмэну неплохие барыши.
В своих талантливых песнях Рабелли пел о том, как хорошо живётся в рабстве неграм США. Как к ним все хорошо относятся, вкусно кормят и дарят подарки и тринадцатую зарплату. Государство присвоило ему звание народного артиста и учредило фестиваль народных и блюзовых песен его имени. Знаменитый Грушинский фестиваль был организован в СССР после того, как Брежнев побывал на одном из ежегодных фестивалей Рабелли. Он был в таком восторге, что в ультимативной форме потребовал от министерства культуры, чтобы оно как-то ненавязчиво организовало «…и у нас что-либо подобное этому неправдоподобно прекрасному мероприятию.»
Во время зарождения движения "Black Lives Matter" инициированного феминистками из северных штатов, музыкант много выступал с осуждением этого явления и во время одного из таких выступлений был убит мексиканским фанатиком. "All Lives Matter!.. Exept my." Были последние слова Рабелли. Его смирение потрясло фанатика-убийцу, который раскаялся и после пятнадцати лет тюрьмы сделал себе операцию по смене расы, став китайцем.
В память о великом певце было написано много стихов и песен, самую большую популярность завоевал шлягер Тины Тёрнер:
«Резиновое брюхо как рассвет,
Признаний безыскусных чистый свет,
Резиновое брюхо раз в году
Пророчит счастье и беду.»


Рецензии