Возвращение домой - 5

    Глава 5. Во дворце драконов.

    Эммилен вытянулся на своем каменном ложе и, подложив руки под голову, уставился в сводчатый потолок камеры.

     Да-а-а... Не ласково встретил его родной мир... Впрочем, этого следовало и ожидать. Все равно несмотря на арест, на заключение в  сыром подземелье, на этот холодный камень вместо постели, он был рад оказаться дома, полной грудью вдохнуть воздух родных земель и почувствовать такое знакомое покалывание в кончиках пальцев, когда магия тоненькой струйкой проникает внутрь тебя. Как ему не хватало этого в том мире, где им с Картерри удалось выжить и даже вполне не плохо устроиться, но только благодаря своим личным качествам, а не магии. Но все-таки он так скучал без магии!

       Пока они летели, он впитывал ее не только кончиками пальцев - каждой клеточкой своего тела! Конечно, того, что он успел накопить, не хватит для того, чтобы открыть портал или сбежать из заточения, но даже такие крохи могут ему однажды пригодиться. Сейчас его темница была полностью экранирована от источников магии, к тому же ему предусмотрительно надели на руки браслеты, блокирующие любые его действия. Эммилен усмехнулся. Ему бы только выбраться из этого подземелья, а с браслетами он уж, наверняка, справится! Вот только как выйти?..

     Эммилен встал и прошелся по своему узилищу: два шага вдоль и три поперек. Он подошел к стене, в которой на самом верху под потолком было маленькое узкое окно, забранное решеткой. Там где-то высоко-высоко виднелся голубой клочок неба, с вяло плывущими по нему белыми облаками.

     Когда-то давным-давно он также смотрел  на клочок голубого неба из маленькой хижины в лесу. Там под присмотром Зеленой Дамы, подруги его матери, он изучал целебные свойства разных лесных растений. Магия - магией, но знание того, что всегда может оказаться под рукой, никогда не помешает. Каждый колдун или молодая ведьма по достижении определенного возраста должны пройти подобное обучение. Это знание ни раз помогало ему и в том, другом мире, который на долгое время стал его домом.

    Хотя, надо признаться, что в те далекие времена он, своенравный юнец, привыкший к роскоши дворцовой жизни, был порядком раздосадован резкой переменой условий своего проживания. Маленькую уютную хижину он воспринимал не иначе, как место ссылки или заключения, а добрую мшанку, определенную Зеленой Дамой присматривать и ухаживать за ним, именовал своей тюремщицей.

    Но вовсе не это вспоминал сейчас Эммилен, наблюдая, как белые облака ползли по голубому лоскуту неба в крохотном окошке высоко над его головой. Он вспоминал, как однажды, устав от зубрежки трудных названий трав, которые ему предстояло отыскать завтра в лесу, он поднял глаза к небу и заметил на таком же крохотном голубом клочке  высоко-высоко две точки, которые с невероятной быстротой росли прямо на глазах. Драконы! Они явно шли на посадку.

     "Может, мой драгоценный папенька наконец-то одумался и решил вернуть сына во дворец, чтобы там обучить его тому, что никогда ему не понадобится," - мелькнула у него в голове соблазнительная мысль. Он быстро отбросил свои книги и выскочил из хижины.

     Легко лавируя между стволами деревьев, перепрыгивая через прогалины, поросшие густой травой он бежал к озеру, что раскинуло свои воды на самой опушке леса. Там, на каменистом берегу под сенью деревьев, свешивающих свои ветви к самой глади воды обычно и приземлялись драконы.

    Он поднял голову, желая понять, далеко ли им еще до этого берега, и резко остановился. Он уже ясно смог различить их цвет, и цвет одного из них ему очень не понравился. Он ждал стражников - черных драконов, но один из них был красным. Не абы каким красным, а цвета пламени. Это был Огненный Дракон.

    - Интересно, что могло ее Высочеству понадобится здесь, в глухом лесу, вдали от роскошных покоев ее дворца? - пробормотал он, останавливаясь и прячась за широким стволом старого дерева.

      - Решила уединиться с одним из стражников, - издевательски хмыкнул он, но эта мысль почему-то ему сразу не понравилась. Эммилен решил остаться пока в своем убежище и посмотреть, что будет, а для того, чтобы драконы не почувствовали его присутствия, он прислонился лбом к стволу дерева и пробормотал недавно выученное заклинание (все-таки от сидения в лесу был какой-никакой толк!).

     Драконы приземлились, сразу приняв свое людское обличие. Как и предполагал Эммилен, одним из них была принцесса - Картерри. Эммилен хорошо знал ее. Дети всех проживающих во дворце: драконов, колдунов, фей и прочих всегда играли вместе. Принцесса ничем не отличалась от своих подруг и была равноправной участницей всех дворцовых проказ. Ни раз Эммилен тоскал ее за толстые рыжие косы, ни раз разбивал нос, спотыкаясь о ее ловко подставленную ножку. Никто не требовал от него и других детей обращаться с ней как-то по особенному, хотя все знали, что она - принцесса, мать будущего короля.

      Сейчас Эммилен как-то по-особому взглянул на нее, на ее точеный профиль, мраморную кожу, длинные ресницы и огромную гриву густых волнистых волос цвета разбушевавшегося пламени. Красный кожаный комбинезон туго охватывал ее стройную фигуру, выгодно подчеркивая всю красоту ее прекрасного тела. При виде ее у Эммилена как-то странно заныло под ложечкой, как будто что-то взорвалось внутри, одновременно доставив боль и наслаждение. Он нахмурился. Никогда он не испытывал ничего подобного. Ему хотелось смотреть и смотреть на нее, но он заставил себя перевести взгляд на ее спутника.

     Им оказался Ольгернон, сын начальника дворцовой стражи и личной охраны короля. Не сказать, чтобы они враждовали, но и особой симпатии друг к другу не испытывали. Ольгернон был немногим старше его, более сильным и ловким, но не таким умным и изобретательным, поэтому нередко попадал в искусно расставленные Эммиленом ловушки и оказывался в дураках. Сейчас, увидев его в компании Картерри, Эммилен пожалел, что ловушки его не были опасны для жизни и здоровья, ему захотелось немедленно выскочить из-за деревьев и надавать по этой красивой, самодовольной физиономии, и пусть ему за это переломают руки и ноги - зато отец заберет его из леса, и он сможет каждый день любоваться Картерри, сидя в инвалидном кресле у окна своей спальни.

       Не долго думая, он уже был готов привести свой план в действие, как заметил поднимающуюся на озере волну - озерные девы выходили на сушу. Эммилен не мало удивился - обычно они делали это исключительно по ночам и то, когда над озером встречались обе Луны, озаряя озерную гладь таинственным мерцающим светом. Волна схлынула, и Эммилен с еще большим удивлением увидел на берегу всего одну представительницу племени Гуарагед Аннон. Она, раздвинув, словно полы шатра, свои белые, как снег, волосы, укрывающие ее до самых пят, радостно вскрикнула и побежала к Ольгернону. Волосы сверкающим плащем развевались за ней по ветру. Ольгернон обернулся и побежал ей навстречу. Картерри, что-то крикнув ему вслед, пошла в противоположную сторону.

      "Какой славный парень, этот Ольгернон!" - подумал Эммилен и, скрываясь в тени деревьев, пошел за Картерри.

       С тех пор он еще ни раз наблюдал за встречами Ольгернона с озерной девой, а потом подолгу наблюдал из чащи, как Картерри собирала на берегу обтесанные водой гладкие камешки, складывая из них замысловатые узоры или просто сидела на большом валуне у самой кромке воды, подставив лицо ветру и солнцу и таинственно улыбалась. В эти минуты он страшно завидовал драконам, умеющим читать мысли. Ах, как он хотел бы знать, о чем думала она, сидя на этом камне, откинувшись назад и прикрыв свои бархатные карие глаза.

     По ночам, лежа на своей жесткой лежанке в убогой хибаре он представлял, как однажды выйдет из леса и подойдет к ней.

    - Привет! Помнишь меня? - спросит он. - Я - Эммилен, сын королевского лекаря...

   Нет! Зачем говорить "помнишь", если она, наверняка, помнит его и знает кто он. Ведь он помнит и знает ее! Он помнит... А она?

    Сомнения терзали его.

    Сначала закончились их шумные веселые игры. Началось учение. Они встречались все реже. Потом детей драконов отправили куда-то в горы для изучения чего-то, что должны знать драконы, а спустя пару лет и его сослали в этот дремучий лес. Конечно, он был здесь не одинок - на занятия приходили и другие юные колдуны и ведьмы. Иногда они устраивали совместные вечеринки и гуляния. Одна красивая ведьмочка постоянно оказывала ему знаки внимания. Ему это льстило, но не более, хотя многие молодые колдуны добивались ее благосклонности.

     Однажды, испробовав какого-то запретного зелья, они начали целоваться, потом забрались в чью-то большую нору, наложили на вход заклинание, чтобы хозяин норы не потревожил их в самое неподходящее время, и предались взаимным ласкам, но вскоре то ли от крепости зелья, то ли от непомерного его употребления у него в голове помутилось... Он не помнил, смог ли довести дело до конца, и как это, вообще, было.

     Он очнулся, обнимая большого пушистого ёрка, который недовольно заворчал, когда он вытаскивал из-под него свою куртку, облепленную шерстью зверя и облитую зельем и еще всякой непонятной гадостью. (Куртку он потом по дороге выбросил - так от нее воняло!) Вернувшись в свой лесной дом, он пришел к заключению, что у него ничего не получилось, и ведьма, раздосадованная неудачей, сняла заклинание, чтобы хозяин норы, обнаружив незваного гостя, разорвал его на куски, а сама сбежала. Откуда она могла знать, что хозяином норы окажется ёрк - огромный, лохматый, но совершенно безобидный зверь, питающийся корнями и плодами деревьев. Тем более она не могла знать, что все ёрки в округе знали и любили Эммилена - он подкармливал их, когда случался неурожай плодов, а корни съедобных деревьев были еще слишком жесткими, чтобы ёрки могли их есть.

      С той ночи он сторонился совместных гулянок. Ведьма продолжала "строить ему глазки", но у него не было ни малейшего желания выяснять, что же на самом деле произошло. Он с головой ушел в учебу и уже стал подумывать о том, что лучше вообще не иметь никаких дел с противоположным полом - когда придет время, отец посмотрит карту его судьбы и скажет, где находится та, что предназначена ему судьбой.
 
      И тут эта встреча с Картерри...

     Эммилен опустил голову и отошел от стены. Воспоминания, словно морской шквал накатили и захлестнули его. Все смешалось, как в круговерти смерча: мягкая нежная кожа ее щеки, когда он впервые дотронулся до нее, тыльной стороной ладони осторожно провел от виска к подбородку... мелодичный смех и хитрый взгляд из-под ресниц: "Ты добился хороших успехов в слиянии с деревом, но ведь я  - дочь Могущественного Дракона, или ты забыл?"... жар ее дыхания и густой сладкий аромат жестких, словно проволока волос... долгие прогулки по лесу:" А твои ёрки не испугаются дракона?"... шлепанье босых ног по камням и ледяная, отрезвляющая озерная вода... ошеломленное лицо Ольгернона и лукавый взгляд озерной девы, выглядывающей из-за его плеча: "А вы, оказывается, не плохо проводите здесь время, Ваше Высочество..." мягкие губы, от которых невозможно оторваться, сладкий, пьянящий нектар, которым невозможно насытиться, хочется еще и еще... и тот самый маленький взрыв где-то в глубине живота, причиняющий боль и наслаждение одновременно...

    А потом он вспомнил полный отчаяния взгляд Ольгернона. На этот раз он прилетел один.

   - Завтра всем объявят о нашей помолвке, Картерри заперлась в своей комнате... - сказал он. - А я... я не могу... я не должен... Иуэльгерди ждет от меня ребенка...

   - Что же ты хочешь? - жестко спросил его Эммилен.

   - Я хочу быть с ней... - еле слышно проговорил Ольгернон. - Но как же Картерри?.. Могущественный Дракон никогда не позволит вам быть вместе... Ее тут же выдадут замуж за кого-нибудь другого.

  - Вы должны бежать, - предложил Эммилен. - Завтра вы прилетите сюда, и ты соединишься с Иуэльгерди.

  - А как же ты и Картерри? - повторил Ольгернон, все-таки он был хорошим парнем.

  - За нас не волнуйся. Все будут думать, что Картерри сбежала с тобой, боясь гнева отца за преждевременную беременность, и Могущественный Дракон просто будет ждать, когда вы вернетесь. А мы спрячемся в глухом лесу или перенесемся в какой-нибудь отдаленный удел... Я смотрел нашу карту - у нас родиться дочь, которая будет настоящим драконом и ведьмой одновременно. При этом Картерри останется жива. Могущественный Дракон примет нас. Но надо набраться терпения.

      Ольгернон, молча, кивнул. Затем проговорил:

  - Я буду молить источник магии, чтобы все получилось. До завтра?

  - До завтра...

     Эммилен долго смотрел в след Ольгернону, пока тот не превратился в маленькую еле заметную точку. Но вот и она пропала...

     Где-то хрустнула ветка. Эммилен быстро обернулся, максимально обострив все свои чувства, но никого не увидел и не услышал. Наверное, какой-то неуклюжий зверь пробежал по лесу или упал плод с дерева. Он еще раз огляделся, потом открыл портал и вскоре уже стоял перед Зеленой Дамой.

     Выслушав его сбивчивый сумбурный рассказ, она покачала головой, но затем обняла Эммилена.

   - Бедный непутевый малыш, - проговорила она своим грудным воркующим голосом. Зеленые Дамы живут по тысячи лет, и Эммилен был для нее, словно младенец. - Я многим обязана твоей матери - пришло время платить по счетам. Я спрячу вас. И, если все так, как ты говоришь, надеюсь, все скоро благополучно закончится.

    Она поцеловала его в лоб и смахнула со щеки желтую слезу.

    Но все с самого начала пошло не так. Кто-то предупредил начальника стражи, рассказав ему об истиной причине побега его сына и Картерри. Стражники гнались за ними от самого дворца. Ольгернон едва успел скрыться в водах озера, а им с Картерри пришлось  бежать в глубь леса. У него не было ни минуты, чтобы открыть портал и уйти от преследователей. Картерри начала отставать - драконы никогда не были фанатами бега по пересеченной местности - зачем тебе бегать, если всегда можно полететь? Если бы он был один, он бы с легкостью ушел от погони, но Картерри... Выбрав удобное место для обороны, он велел ей бежать, а сам приготовился дать бой. Естественно, он не собирался никого убивать - приготовил шары, чтобы оглушить своих преследователей, заставить их отступить и выиграть какое-то время. У него все получилось, но, когда он выбежал на поляну, то увидел, как Картерри уже почти скрылась в завихрения неизвестно откуда взявшегося портала. Собрав все свои силы, он едва успел схватить ее за руку...

    Эммилен с досадой стукнул кулаком по каменной стене. Кто?! Кто мог выдать их планы? Этот вопрос мучил его многие годы. Кто посмел закинуть его и Картерри в совершенно чужой мир? И ведь совершенно ясно, что закинуть туда хотели только Картерри! Он едва успел схватить ее... И потом этот неожиданный арест... О портале на Одинокой скале знали только он и Картерри. Что же это получается? Его жена предала его? Не может этого быть! Да, однажды она решила не возвращаться к нему и ребенку, но он все понял. Он простил. Могущественный Дракон мог надавить на нее, заставить остаться... Он мог заболеть, в конце концов, быть ранен... и она, как всякая порядочная дочь, осталась с ним... Правда могла бы хоть раз прийти, объяснить...

     Эммилен спрятал лицо в ладонях, стремясь заглушить слезы, рвущиеся наружу.

     - Значит, не смогла, не сумела...  - упрямо в каторый уже раз проговорил он.
 
       Более десяти лет он, как заклинание, повторял это снова и снова, стараясь заглушить боль, что терзала его сердце.

       Поначалу где-то в глубине души он больше всего боялся, что его жены, его ненаглядной Картерри действительно больше нет в живых. Первое время он каждую ночь, дождавшись, когда Изабелла уснет, уходил в свой мир и ждал, ждал какого-нибудь знака, какой-нибудь весточки, но все было тщетно. Тогда, отчаявшись, он открыл портал во дворец драконов. Он понимал, что страшно рискует. Рискует не только своей жизнью, но и своей дочерью.

      Он вышел в спальне Картерри. Ее яркие волосы, как всполохи огня разметались по подушке, на щеках рдел едва заметный румянец. Она безмятежно спала и чему-то улыбалась во сне. О, магии священный источник! Как она была прекрасна!

 " Она жива..." - с облегчением вздохнул Эммилен. Больше ему ничего не было нужно. Он еще несколько секунд любовался женой, затем повернулся и собрался уходить.

    - Как ты смел явиться сюда? - услышал он за спиной знакомый голос. Ее драконье чутье заставило ее проснуться. Он повернулся.

     Она смотрела на него каким-то чужим, отстраненным взглядом. Ее всегда такие теплые бархатные карие глаза были холодны, как замороженные вишни.

   - Я... Мы... - неуверенно пробормотал он. - Нам тебя очень не хватает!.. Я только хотел узнать, жива ли ты...

   - Убедился? - холодно произнесла она. - А теперь уходи отсюда и больше никогда... - голос ее сорвался, в нем послышались слезы. - Никогда не возвращайся!..

    В дверь постучали.

    - Ваше Высочество! - раздались обеспокоенные голоса.

    Эммилен поспешил уйти.

    - Я заберу нашу дочь, когда придет время!..

     Действительно ли она прокричала эти слова или он только придумал это? Эммилену часто во сне слышался ее крик. Он просыпался в холодном поту и всегда бежал в спальню дочери удостовериться, что она спокойно спит в своей постели. И, хотя он знал, что время еще не пришло, беспокойство не оставляло его. В конце концов он закрыл старый дом и переехал в город.
 
      - Значит, не смогла...- еще раз повторил Эммилен. "Или не захотела..." - неожиданно пришла вполне ясная мысль. - "Разлюбила... Ведь так бывает. Слишком долго они прожили в мире людей..."

      - Нет! - Эммилен тряхнул головой, отгоняя предательскую мысль. Слишком долго он откладывал решение всех вопросов на потом, слишком долго он ждал ответов. Теперь он здесь, и он обязательно найдет ответы на все свои вопросы. Обязательно найдет! Вот только выберется отсюда... Он удрученно посмотрел на свои руки, скованные магическими браслетами...

        Ему показалось, или он действительно услышал чей-то издевательский смешок?
                ***
        Могущественный Дракон послал всем своим подданным мысленное приглашение продолжать спокойно есть и пить, а сам, не торопясь, покинул обеденный зал. Картерри и ее подруга Секвеция тут же последовали за ним.

    Уход правителя несколько озадачил присутствующих, но вскоре они уже вновь беззаботно трапезничали, обмениваясь новостями и сплетнями.

   - Я не понимаю, почему все носятся с этой новоявленной принцессой, - капризно поджав обведенные ярко зеленой помадой губы, говорила совсем молоденькая хорошенькая драконесса в темно зеленом платье. - Столько времени никто не знал о ее существовании, и вот: на тебе! Объявилась!

   - Я слышала, - наклонила к ней голову другая немного постарше в бордовом платье, цвета запекшейся крови.  Глаза ее были настолько темными, что казалось, цвет радужной оболочки сливается с цветом зрачка, а тонкие черные брови, очень близко сходились на переносице, что придавало ее лицу какой-то насупленный вид и делало ее взгляд сердитым. - Я слышала, она выросла в мире людей! Там была какая-то темная история с ее отцом...

  - Значит, - немедленно вступила в разговор драконесса в лиловом платье, сидевшая напротив первых двух. Невероятно худая, с длинным острым носом и тонкими еле видимыми, а от того старательно очерченными ярко алой помадой губами. - Она вполне может оказаться не настоящим драконом, а, значит, не сможет наследовать трон!

   Первая, с зелеными губами вздохнула:

   - Боюсь, вы обе не правы: я видела ее в полете - настоящий дракон.

   - Да, - вздохнула темноглазая. - А как ловко скрывает свои мысли! Я пыталась пробиться - глухо...

   - Может, у нее и мыслей никаких нет! - хихикнула худая, и две другие тут же присоединились к ней.

   Король шел по коридору и тихо улыбался. Картерри обеспокоенно заглядывала ему в глаза.

   - Ну, что? Что Там? - то и дело повторяла она. Король продолжал благодушно улыбаться - он слушал мысли Изабеллы.

   - Моя внучка... моя... истинная драконья кровь! - горделиво бормотал он.

    Внезапно он резко остановился и с тревогой взглянул на Картерри.

   - Кто такой Павел? - спросил он.

   Картерри растерянно пожала плечами.

   - А ты знаешь, что твоя дочь намерена выйти за него замуж? - грозно спросил король. - Только за него и ни за кого другого. Это ее собственные слова, между прочим!

   Картерри снова недоуменно пожала плечами, в поисках поддержки оглянулась на Секвецию и все так же растерянно проговорила:

   - Она не говорила ничего такого...

   - О чем же вы столько времени болтали?! - рассердился король. - Ты не расспросила о ее жизни, не рассказала о наших планах!..

    - Я не думала, отец, что Вы окажетесь настолько нетерпеливы! - с достоинством, гордо выпрямившись, ответила Картерри - все-таки она была дочерью короля, а не какой-нибудь негодной феечкой, сотворившей неправильное чудо, чтобы ее так распекать.

    Король смягчился - он быстро раздражался, но и также быстро отходил, принимая взвешенные решения.

    - Надо бы ее догнать и утешить, - сказал он. - Она на ступенях восточной лестницы.

   Секвеция вышла вперед.

   - Позвольте мне сделать это, - она низко склонилась перед королем. - Я хорошо разбираюсь в людях и в их чувствах. А по воспитанию Изабелла все-таки теперь больше человек нежели дракон.

    Она с грустной улыбкой посмотрела на свою подругу. Та незаметно пожала ей руку и кивнула.

    - Пожалуй, ты права, - задумчиво проговорил король. - Иди!

     Секвеция поклонилась и поспешила к восточной лестнице. Картерри бросилась было за ней, ей хотелось попросить ее передать дочери, что она очень любит ее, что она никогда не сделает ей ничего плохого, никогда никому не позволит выдать ее замуж против ее воли... но она остановилась и с вызовом посмотрела на отца.

   - Ты становишься настоящей королевой, - услышала она в голове его голос, в его тоне явственно проступали горделивые нотки.

   - Нам следует вернуться к гостям, - так же беззвучно ответила отцу Картерри, опустив глаза.

    В обеденном зале, меж тем, уже подавали десерт. Молодые драконессы хлопали в ладоши при виде белоснежных замков, диковинных птиц и переливающихся всеми цветами радуги экзотических цветов - плодов неуемной фантазии фей-кондитеров.
 
    Уже знакомый нам синий дракон задумчиво ковырял ложечкой выбранное им блюдо чем-то напоминающее мороженое. Рыжеволосый, первым пригласивший Изабеллу на танец, быстро подсел к нему.

   - Как тебе молодая принцесса? - спросил он, отправляя в рот большой кусок фруктового торта.

   - Прелестна... - ответил синий дракон, задумчиво наблюдая, как капли десерта медленно капают с конца ложечки.

   - Но тебе больше нравится ее мама, - подмигнул ему рыжеволосый.

     Синий дракон отложил ложечку, выпрямился и оценивающе оглядел рыжеволосого, как будто решал, стоит ли он того, чтобы затевать с ним драку. Рыжеволосый слегка побледнел и закашлялся, поперхнувшись тортом.

   - Я... совсем не хотел тебя обидеть... просто... говорят... - быстро залепетал он. - Говорят... Огненный Дракон тоже должна выйти замуж... Она еще вполне может родить здорового ребенка...

     Синий дракон продолжал, молча, изучать рыжеволосого, словно собирался по памяти написать его портрет... потом... после драки.

   - Ну... я вижу, ты не настроен на беседу... - еле слышно проговорил рыжеволосый.

     Синий дракон чуть заметно повел бровью, что равно могло означать как "да", так и "нет" - в любом случае рыжеволосый предпочел ретироваться, а Синий дракон вновь погрузился в свои думы, все так же помешивая десерт, уже порядком разбитый им на составляющие.

     Картерри и ее отец уже подходили к двери обеденного зала, когда Могущественный Дракон с тревогой посмотрел на свою дочь.

   - Папа! Ты опять подслушиваешь! - с упреком проговорила Картерри. - Дай им объясниться по душам. Я доверяю Секвеции, как самой себе - она сумеет найти подход к Изабелле и убедить ее вернуться... - она осеклась.

  - Я их не слышу... - с удивлением в голосе, как будто он и представить себе не мог, что такое может случиться, проговорил Могущественный Дракон. - Я их не чувствую...

  - Возможно, это блокировка... - робко предположила Картерри.

     Король даже не удостоил ее взглядом, он уже мысленно отдавал приказы. Коридоры дворца наполнились людьми в черных костюмах, деловито спешащих в разные стороны.

    Могущественный Дракон и Картерри изменили свое решение вернуться к гостям и зашли в небольшую уютную комнату неподалеку, что-то вроде малой гостиной или приемной.

   - Я понимаю, что сморозила глупость, - призналась Картерри, усаживаясь в большое мягкое кресло. - Ты настолько могущественен, что можешь преодолеть любой ментальный барьер. Кроме того, Секвеция лишена нашего дара, а Изабелла еще и понятия не имеет, как им пользоваться, но она очень смышленая девочка! Смогла же она открыть портал...

    Король, который, войдя в комнату, никак не мог успокоиться и продолжал ходить из угла в угол, резко остановился и грозно посмотрел на дочь.

   - Ты хочешь сказать, что моя внучка наполовину ведьма?! - прорычал он.

   - Папа, держите себя в руках, - ледяным тоном произнесла Картерри. - Кем же она еще может быть, если ее отец колдун!

   Глаза Дракона засверкали, но он промолчал. Взяв себя в руки, он довольно миролюбиво произнес:

   - Сделанного не воротишь. Я не виню тебя, дочь. Главное, чтобы она при всем при этом была настоящим драконом...

   - Главное, чтобы она нашлась, - глядя в глаза отцу, твердо проговорила Картерри.

    В этот момент раздался стук в дверь.

    - Войдите, - крикнул король.

     В комнату вошел Ольгергард. Волосы на его висках уже заметно тронула седина, мелкие морщинки окружили глаза и прятались в уголках рта, но он все еще был подтянут, строен и силен. Он все еще был начальником стражи, хотя после той печальной истории со своим сыном остался на этом посту только потому что не мог доверить жизнь и охрану своего друга никому другому.

   - Говори, - коротко велел ему Могущественный Дракон. Картерри напряглась, она знала: люди, скрывая что-то от других предпочитали молчать, драконы же, когда хотели, чтобы что-то осталось тайной - говорили. Мало кто из драконов мог засечь речь, а вот мысли...

   - Ее нет во дворце, - отдав уважительный поклон своему королю, ответил Ольгергард. - Мои люди обыскали все, самые потаенные места, самые глухие уголки дворца... Самые лучшие слухачи не смогли услышать ни малейшего ментального следа, возможно, Ваше Величество...

   - Разумеется, я снял блок сразу, как только начались поиски! - раздраженно бросил король. - Не могла же она просто раствориться в воздухе!

  - А Секвеция? - воскликнула Картерри. - Вы слышали Секвецию? Они должны быть вместе...

  - Мы нашли Секвецию, - проговорил Ольгергард. С этими словами он посмотрел на дверь. Она немедленно отворилась и двое стражников внесли Секвецию. Она была без сознания. Позади всех в комнату вошел мальчик-паж. Он в удивлением оглядывался по сторонам, как будто впервые видел и это место, и тех, кто здесь находился.

     Картерри немедленно кинулась к подруге.

    - Она жива, - успокоил ее Ольгергард. - Но мысли ее спутаны, она без сознания.

     Картерри уже и сама во всю пыталась прослушать свою подругу. Какой-то вихрь... или взрыв... все вокруг зашаталось...

     Она подняла на отца недоуменные глаза. Он только пожал плечами.

     - Я видел тоже, что и ты, - раздраженно проговорил он и тут же ткнул пальцем в маленького пажа, как будто только что заметил его присутствие. - А это еще кто?

    - Мы нашли его рядом с телом госпожи Секвеции, - объяснил один из стражников, что принесли ее. - Он кричал и звал на помощь.

   - Мальчик, что произошло? - обратилась к нему Картерри, молитвенно сложив руки на груди.

     Он поднял на нее недоуменный взгляд, попытался что-то сказать, но внезапно уткнулся носом в плечо Секвеции и заплакал. На вид ему было пятнадцать, а то и все шестнадцать лет, и всем присутствующим стало неудобно при виде его слез.

    - Похоже он слегка... того... - проговорил второй стражник, принесший Секвецию. - Зацепило его...

    - Чем зацепило?! - разъярился Могущественный Дракон. - Не хочешь же ты сказать. что в моем дворце кто-то осмелился применить запретное заклинание?!

     Все молчали. Могущественный Дракон внимательно смотрел на мальчика.

    - Странно... - наконец проговорил он. - Его мысли мечутся, как перепуганные эльфы, случайно залетевшие в садок адданка. Ни одну из них я не могу ухватить за хвост. Может, позже, когда он немного успокоится, мне удастся что-нибудь у него узнать. Отведите его в обеденный зал и накормите.

    Один из стражников осторожно взял мальчика за плечо и, отдавая ему мысленное распоряжение, кивком головы указал на дверь. Мальчик послушно встал и отправился за стражником.

    - И еще, - полетел им вслед мысленный приказ Его Величества. - Узнайте, кому он служит и скажите, что с этого дня он поступает в мое личное распоряжение.

    Стражник и мальчик синхронно обернулись и поклонились королю. Секвеция тихо застонала и открыла глаза.

    - Тебе лучше? - Картерри снова склонилась над подругой. - Что с Изабеллой? Где она?

    - Изабелла... - растерянно проговорила Секвеция. - Какая Изабелла?

    - Где?! Где моя дочь?! - уже не сдерживая слез, закричала Картерри, но в голове ее подруги было пусто - это понимала и она, и Могущественный Дракон, который тяжело вздохнув, предпочел отдать распоряжение унести Секвецию в ее комнату и проводить Картерри в ее покои.

    Оставшись один, он сел в кресло и крепко задумался.
                ***
     Сначала все заволокло туманом. Изабелла ничего не видела, ничего не чувствовала. Потом смутно стали проступать какие-то образы, она начала слышать звуки. Ей казалось, она узнает людей, снующих вокруг, она пыталась их позвать, но ничего не получалось. Она кричала, плакала, но никто не спешил ей помочь. Наконец, она поняла, что не властна над своими руками и ногами, они совсем не слушались ее, голова не хотела поворачиваться туда, куда ей приказывала Изабелла, а изо рта вырывались лишь какие-то нечленораздельные звуки, но вскоре и рот перестал слушаться ее. Она лежала, чувствуя себя совсем маленькой и ничтожной, спеленутой по рукам и ногам, не в силах крикнуть или позвать на помощь и лишь ее глаза сквозь пелену слез видели все, что происходило вокруг...


Рецензии
Очень нравится мне эта история!)

Ульяна Кукушкина   22.10.2020 09:57     Заявить о нарушении
Спасибо! Я старалась ;)

Регина Сервус   31.10.2020 20:14   Заявить о нарушении