Солистка

       Провал! Позор!   Жене было невыносимо стыдно перед ребятами, перед учительницей, перед родителями, перед самой собой. Но все быстро забыли о ее провале, тем более впереди было лето, каникулы. Только Маринка периодически дразнила ее противным голосом: солииии-стка ли-и-ии-повая! Слово "фиаско" Женя тогда не знала, а так бы и его приплюсовала в копилку неудач.

     Жёлтый "сталинский" дом с бомбоубежищем, и библиотекой, в которой висел лозунг: "Решения XXV съезда КПСС - в жизнь!", был единственным солидным зданием  в квартале. Помимо  бомбоубежища, под домом были Красный уголок и библиотека, куда Женя довольно часто захаживала. Старенькая библиотекарша напевала песни:  "Наш паровоз вперёд летит!" и "Здравствуй, милая картошка!"

     Напротив него стояли маленькие деревянные  домишки с удобствами на улице,  вросшие в землю. На углу дома стояла колонка. Сюда все жильцы приходили с ведрами  и канистрами, а иногда просто случайный прохожий останавливался,  опускал ручку вниз и подставлял пригоршню, а иногда и рот,  чтобы напиться ледяной воды.

     Старые дома потихоньку  сносили, и людей переселяли в новый район в дома с водопроводом и коммуникациями.   В этом пятиэтажном  доме была необычная нумерация. В первом  подъезде, где жила Женя,  были  нечетные номера квартир. В соседнем втором -  чётные.  В шестой квартире жила ее ровесница по имени Марина,  бесспорным достоинством которой   были  волосы: рыжие и кудрявые,  красиво   рассыпающиеся по плечам.

     Марину с детства  воспитывали как принцессу, в чем  она ни капли не сомневалась.  Не красавица, но довольно симпатичная, и от природы кокетливая, зеленоглазая  девочка умела произвести впечатление, обожала проводить время в компании мальчишек,  любила и умела им нравиться.

      Женю назвали  в честь бабушки. Ярко-синие глаза, тёмные длинные густые волосы, немного  пугливая, но  любознательная и разговорчивая девочка, которая
обожала сказки, и готова была слушать их часами, а также любила говорить обо всем, что видела и слышала. В детский сад Женю отводил папа, выслушивая по дороге бесконечные фантазии, истории и сказки. У папы была ответственная работа,  ему с утра,  во время дороги до садика, хотелось сосредоточиться, а тут дочь,  у которой рот не закрывался.

-- Женечка, а у тебя язычок не устал разговаривать?
-- Нет! - совершенно искренне отвечала Женя и продолжала говорить.
-- Дочка, закрой ротик, а то горлышко заболит, - просил папа.

    
     Девочки дружили, вместе ходили в детский сад. Марина не хотела идти в школу, просто  подошло время: надо, значит надо! Тем более мальчишки из дома: Лешка и Сережка уже ходили в школу. Жене  еще не было семи лет. Раньше таких маленьких детей в школу не брали, а ей  очень хотелось.

     Наступил выпускной. Группа  дружно пела: Никогда мы не забудем наш любимый детский сад!  Женя стояла и с горечью думала о том, что ее  НЕ БЕРУТ В ШКОЛУ! Окончательно настроение испортилось, когда на стол вынесли огромную кучу новеньких портфелей. В них лежали: пенал, ручки, ластик, тетрадки, краски, и цветные карандаши, которые она обожала.

     Мальчишки и девчонки  радостно подходили и брали  по жёлтому "крокодиловому"   портфелю. Женя   скромно стояла в стороне. К ней подошла Маринина мама   и спросила:

-- А ты почему  не берёшь портфель?

--  Зачем мне? - безразлично пожала плечами девочка,  - меня же не берут в школу.

     Тем не менее   родители  подали заявление в школу, так как Женя была умной, да к тому же еще довольно высокой для своего возраста. По счастливой случайности в детстве папа жил в одном дворе  с сыном учительницы, которая замолвила словечко.

      Родители до конца не были уверены, примут Женю в школу или нет, и мама сказала, что возьмут, если та выучит двадцать стихотворений, и девчонка старалась изо всех сил. За дня  дня до первого сентября мечта сбылась, и Жене сказали, что она теперь - первоклассница.

       Мама купила Жене школьную форму, папа - новые красные туфли, которые оказались немного большими.  Дедушка подарил красивый оранжевый ранец. Бабушка  - школьные прописи и канцтовары.  Женя ликовала от счастья и не могла дождаться момента, когда наденет  форму и пойдет в первый класс.

     Марина и Женя стали одноклассницами. Женя любила учиться,  отвечать  у доски не боялась и была круглой отличницей. Ей всё было интересно. Марина  - наоборот. Учеба интересовала всё меньше и меньше, а мальчики всё больше и больше. Уроки Марина предпочитала списывать у Жени или просила помочь знакомых мальчишек: одноклассников или соседей. Поклонников у нее было довольно много.
         
  ;Школу  построили до войны, в те времена, когда  мальчики и  девочки учились раздельно и поэтому когда-то она была мужской. Ученики почему-то этим фактом очень гордились. Школа была с толстыми стенами, двумя лестницами, и двумя входами, один из которых был постоянно закрыт. Туалеты  были на всех этажах, но на первом был почему-то только мужской.


                Продленка

     В первом классе Женя  и  Марина ходили  на продленку, которая  располагалась в самом конце коридора на первом этаже. В целом было неплохо, так как уроки  тут же проверяла воспитательница, да еще и подсказывала,  если надо было. Отношения с ней у девочек сложились хорошие. Они обожали делать всякие поделки, а у Инны Алексеевны была неиссякаемая фантазия. Дети вместе с ней делали чеканки из пустых тюбиков от  зубной пасты, раскрашивали деревянные доски, делали поделки из рентгеновских снимков, яичный скорлупы и коробок. В общем, много-много всего, и это им очень нравилось.
   
     Школьный туалет состоял из двух смежных комнаток. Первая,  сразу на входе - та, где мыли руки. И вторая, в которой   стояли унитазы без кружков и с ручкой на цепочке,  которую надо было потянуть вниз, чтобы смыть воду . Никаких  кабинок, ничего не закрывалось. Ну разве что входная дверь из коридора. Щеколды не было даже и в помине.

      Почему так делали? Чтобы не курили в туалетах или еще по какой другой причине?
Животное на водопое когда  пьёт,  очень уязвимо для нападения, а в момент мочеиспускания человек  уязвим даже больше. Ведь воду  в случае опасности можно перестать пить. А как остановить естественный процесс?

    Обычно Женя и Марина  ходили  в  туалет вместе. Караулили друг друга, чтобы никто не вошёл. В тот раз Марина дописывала  домашнюю работу, а Жене приспичило,  поэтому она пошла одна. Тем более был урок, вряд ли бы кто-то пошёл тоже. Она  уже сделала все свои дела, когда в  туалет зашли мальчишки-шестиклассники, которые учились во вторую смену и прогуливали урок. Ей, первоклашке, они показались взрослыми ребятами.  Они не увидели всего того, что могли увидеть, приди они на три  минуты раньше, не отпустили ни одного неприличного замечания, и им было стыдно не меньше Жени.

     Все трое были заложниками той ситуации, но Женя как будто бы без спроса забралась на их территорию, и ей было очень стыдно. Мальчишки через пять минут забыли о происшедшем: ну подумаешь, какая-то первоклашка зашла в мужской туалет. Никто ничего не видел. На следующий день Женя пришла в школу. Никто на нее пальцем не показывал, никто не смеялся над ней, но после того случая она категорически отказалась ходить на продленку.

    Тем более была ещё одна причина -  еда, которую готовили на  фабрике-кухне и привозили в школу на грузовике. Буфетчица везла тяжелый бидон на тележке. Часто  ей помогали дежурные ребята старшеклассники, которые   носили поддоны с булочками и упаковки с молоком.

     Кормили в школьной столовой   отвратительно. Женя итак не любила в детстве есть, а тут  от одного запаха кислый столовских  щей  становилось противно. Еда была вонючая, невкусная и к тому же выглядела ужасно. Серо-зеленая склизкая масса в тарелке,   которую хотелось выплеснуть обратно. Эту еду не заставляли доедать, как в детском саду и Женя  просто относила ее обратно на кухню.

     В тот день на полдник были дешёвые  булочки за девять копеек, такие старые, что по-хорошему их надо было выбросить, такие они были гадкие. Настолько, что у них нижняя часть отрывалась. Чтобы хоть как-то реанимировать булки,  буфетчица разогрела их на подсолнечном масле, от чего они стали ещё хуже. Женя попробовала булочку и ее чуть не стошнило и от вкуса и от запаха. Что делать? Сказать воспитательнице, что булочка отвратительная, она постеснялась, так как и так ела хуже всех в группе и ее считали самой капризной среди детей, которые в основном все быстро съедали.

     Столовая  располагалась на первом этаже, только в другом конце коридора. После обеда всех детей выстраивали в ряд и они гуськом, маршируя, шли обратно в группу продленного дня.

     Женя положила булочку в карман. Специально встала самой последней. И когда уже они все почти прошли коридор, выкинула булочку в мусорное ведро, пока никто не видел. В школе много рассказывали и про блокадный Ленинград, плакаты с лозунгами "Хлеб - наше богатство. Береги его!", и "Хлеб - всему голова!" висели на каждом шагу.
Жене было стыдно, но по-другому поступить она не могла.



                Гимнастика

     Первоклассница любила смотреть по телевизору соревнования по спортивной гимнастике  и, глядя на уверенных девочек-спортсменок, тоже хотела стать гимнасткой. Соседка по лестничной клетке работала тренером спортивной гимнастики  и сказала, что  возьмет в секцию, если Женя сядет на шпагат. Девочка тренировались всё лето после первого класса,  и в конце концов у нее  получилось. Тренер выполнила обещание. Туда же напросились и Марина.

     От природы Женя была настойчивой и упорной,  но не гибкой, к тому же  толстоватой для гимнастики. Добрая и милая соседка оказалась тренером-тираном. Она постоянно кричала на девочек, называла их коровами, толстухами и обжорами. Женя отказалась от сладкого и мучного, падала в голодные обмороки, но все равно была самой крупной в группе. Девочка научилась прыгать через козла, и делать "колесо" и  сальто, и на этом успокоилась. Гимнастика перестала ее интересовать.

     Марина же осталась, у нее были подходящие данные: худенькая, гибкая, у нее получалось все сразу. Но в спортшколе  не было тренера для  мальчиков. А жизнь без них для Марины была скучна. К тому же ей хотелось, чтобы ею восхищались, а здесь надо было пахать, и она несмотря на большой потенциал бросила занятия.


                Певица

          Родители купили Жене пианино и отдали на хор. У Жени от природы был низкий голос - альт, а в детском хоре больше ценились высокие и звонкие голоса - сопрано. Солировали девочки именно с такими голосами. Женю никогда не ставили солисткой, и она для себя решила, что "альт" это - второй сорт.

     Жене хотелось хотя бы дома быть самой лучшей. Она стояла и репетировала перед зеркалом, широко и старательно  растягивая рот, и проговаривая звуки так, как учили на хоре. Мама увидела и сделал замечание: не кривляйся!  Жене попыталась скопировать солистку Леночку, думая про себя, что может быть и у нее когда-нибудь получится также. Но услышала от родных: пой своим голосом, не надо подражать кому-то!  Как объяснить взрослым, что собственный голос может  не нравиться? Что она хочет понять его возможности, где можно улучшить или  изменить. 

     Женя тогда не еще знала и не понимала, просто чувствовала интуитивно, но не знала, как доказать свою правоту и поэтому стала  петь, когда никто не видит. Она брала прыгалки в руки - как будто это микрофон, становилась перед зеркалом, и кривлялась, пока никто не видит. Родители бы точно не одобрили, увидев Женю. А ей нравилось корчить рожи, петь то высоким, то низким голосом, то шепелявить, то басить.

      Жене купили коричневое пианино "Лирика", хотя особых музыкальных талантов у нее не было, но   в то время "девочки из приличных семей" в ее окружении играли на фортепиано. Приходилось разучилась гаммы и этюды, что казалось довольно скучным. Женя взяла и написала на пальцем на крышке пианино: "Дорогая мамочка, я тебя люблю! Обещаю учиться на одни пятерки!" Это можно было и не обещать. В дневнике  итак были только отличные оценки,  а  то, что пыль на  пианино можно было вытереть, даже и в голову не пришло.

Было время когда-то
Жил я, как все ребята
Вундеркиндом я не был и вдруг,

Мама всех всполошила
Пианино купила
У меня обнаружился слух.

 А я играю на рояле
Занимаюсь целый день
Потому что рядом мама,
А в руках ремень...

    Эту песню  пел  руководитель хора Борис Никитич. С ним  было всегда весело. Малышня его обожала потому, что он постоянно шутил и что-то придумывал. Один раз он сказал, что в Японии придумали приборчик, который записывает сны и все ему поверили и немного завидовали японцам.

     Женя любила книжку  "Приключения Чиполлино", где в конце были стихи в переводе С.Маршака. И она распевала разными голосами:  то за Чиполлино, то за сапожника Виноградинку, то за сеньора Помидора. А ещё она любила петь, лежа в ванной, так как там её никто не слышал.

    Марина и Женя заканчивали третий класс, и готовились к окончанию начальной школы. Тогда не было выпускных с размахом. Лимонад в стеклянных пол-литровых бутылках и  песочные пирожные. В общем-то и все, но школьники   были счастливы. Дети Советского союза не были избалованы сладостями и развлечениями, но умели радоваться таким мелочам, которые современному ребенку покажутся ерундой.

     Надо было сделать несколько номеров для концерта. Любимая учительница Полина Михайловна ушла на пенсию. Дали другую, строгую  и суровую Павлу Ивановну, не разбирающуюся в тонкостях и интригах хорового пения. Нужна была песня,  и учительница спросила: кто знает слова песни: "Учат в школе"?  Знала только Женя. Ее Павла Ивановна и выбрала солисткой к зависти Марины, которая тоже хотела петь.

     Вы наверное  не раз слышали эту песню:

Буквы разные писать
Тонким пёрышком в тетрадь
Учат в школе, учат в школе,
Учат в школе.

Вычитать и умножать,
Малышей не обижать…
Учат в школе, учат в школе,
Учат в школе…

    Женина  задача была -   петь куплеты, а весь класс должен быть подпевать:

Учат в школе,
Учат в школе,
Учат в школе.

     Женя уверенно  их пропела.  Оставался самый  последний, она забыла слова, и стояла и молчала. Она не подумала о том, что в  конце концов, слова почти никто не знает, да, если и знает,  вдруг именно так и задумано. Спустя много лет Женя что-нибудь придумала бы, а тогда  покраснела. Кто-то из ребят стал подсказывать  слова, а она громко сказала: "Этот куплет я уже пела!" Повисла неловкая пауза,  после которой  кое как  допели  песню до конца. После того случая Женя пела исключительно для себя или самых близких людей.

      Музыку и хор она бросила. То ли ей не повезло с учительницей, то ли музыка не была её признанием. Вместо того, чтобы путешествовать вместе с "пятнадцатилетним капитаном", ей приходилось разучивать дурацкие гаммы и этюды. И терпеть на своём плече или ноге пальцы учительницы музыки, которая давила ими со всей силы и приговаривала: "пальчики, пальчики", что означало, что Женя должна нажимать на клавиши ещё сильнее. Из того, что они разучивали с Татьяной Михайловной, ей нравилась только "Неаполитанская песенка" П.Чайковского, а ей хотелось "Лунную сонату" или хотя бы "Собачий вальс". Остальное казалось нудным и скучным. Да, к тому же пальцы у нее были совсем "не  музыкальные" - длинные и тонкие, а короткие и толстоватые.

     Но больше всего Женя не любила сольфеджио, а особенно музыкальные диктанты. В школе она училась на пятерки, а на музыке  ставили тройки, она чувствовала себя лузером и это било по её самолюбию. Девочка сидела и разучивала очередное  упражнение по сольфеджио, как  вдруг поняла, что ненавидит его. Женя нашла нужные слова и убедила родителей в том, что больше не будет ходить на занятия.


     Прошло несколько лет...
    
    
     Женя много времени уделяла  учёбе и книгам. У неё был хороший друг Леша, который жил этажом выше. Они обменивались книгами, играли в шахматы, вместе ходили на каток, катались на лыжах. Женя иногда играла на пианино для себя. Что-то по нотам, что-то просто так для души. Они дурачились с подружками, которые не бросили музыку, подбирали и пели песни "Машины времени", "Ricci e poveri", Аль бано и Ромины Пуэрто, песни, которые слышали в пионерских лагерях или у знакомых.

     С Мариной они общались все меньше и меньше. У Марины было увлечение  - Серёжа, папа которого ездил в командировки за рубеж и оттуда привозил  разные дефицитные вещи.  Сергей был самым модным и крутым парнем в школе.
   
    Сумма командировочных была небольшая, а соблазнов много. Сережин папа дядя Витя экономил на всем, брал с собой в поездки копчёную колбасу, консервы, питался ими, чтобы потом купить Сережке джинсы или кроссовки, жене туфли или кофточку, себе детектив  и бутылку коньяка, рома или виски.

     Дядя Витя не был алкоголиком. Высококлассный специалист на его должности если бы злоупотреблял, то  не смог бы удержаться на месте, но в выходные он любил расслабиться. Начинал обычно в пятницу вечером, когда персональный водитель привозил его с работы домой.  Вечером он выпивал немного, чтобы снять стресс, в субботу продолжал и  напивался от души, в воскресенье отмокал в ванной,    читая новый детектив, затем отсыпался.

     На работе  Виктора Григорьевич очень уважали как специалиста, поэтому его командировки были регулярными. Марина бегала за Сережей, как хвостик, несколько месяцев. Он привык к ней, и, можно сказать,  влюбился.

     В августе  Сережа поехал отдыхать с родителями в Ригу к родственникам,
Женя -  в пионерский лагерь на Чёрное море. Марина и Леша - в подмосковный лагерь "Ласточка" от  работы родителей, которые работали рядом на заводе.

     Третью смену Марина любила больше всего. Это был последний месяц уходящего лета, да к тому же    в августе приезжали чехи -  первые и единственные иностранцы, отдыхающие в заводском пионерском лагере "Ласточка".

    Накануне была  запись в отряды и медосмотр.  В той толпе Марина встретила  много знакомых, все радостно улыбались и приветствовали друг друга словами: здорово, и ты едешь! Перед ней в очереди    стояла девочка.

      Видно было, что она здесь впервые, и друзей у нее нет, и Марина сразу вспомнила себя  в толпе среди новых людей, и то щемящее чувство одиночества, которое посещает в самый первый момент. Потом, конечно же, появятся новые друзья и подруги, но  тот миг, когда все  радостно щебечут вокруг о чем-то  своем, а ты стоишь, совсем чужой человек,  с краю, и чувствуешь себя немного неловко среди этой шумной толпы, она ужасно не любила. Марине  стало жалко незнакомку, стоящую прямо перед ней и она спросила: девочка, а тебя как зовут? Та ответила: Жанна!


      Девочки подружились с той самой минуты. Они были одного роста, с похожими фигурами, и  причёсками  -  у Жанны были тоже длинные кудрявые волосы, только темные.  Единственным  недостатком в ее внешности были немного большие и оттопыренные уши, которые ее совершенно не портили.

     Они сидели на соседних сиденьях и болтали - Жанна   в  вельветовых брюках песочного цвета, стеганой коричневой жилетке и красных кроссовках "Адидас ", и  Марина в синих чехословацких кроссовках и синих индийских джинсах, которые они купили с мамой в московском "Детском мире", отстояв за ними четыре часа. Помимо этого на  каждой была пионерская рубашка белого цвета и красный галстук, который в лагере надо было надевать каждый день утром на линейку.

     Приехав в лагерь, девочки  заняли соседние кровати и переодеваясь на тихий час, со смехом  заметили,  что держат в руках одинаковые  ночные рубашки с розочками. В те времена   в город периодически завозили  хорошие  товары. Они появлялись одновременно во всех магазинах, и в них потом ходило полгорода.

     Трикотажные румынские ночнушки  были очень красивыми и качественными, и если бы их не купило огромное количество девочек, девушек и худеньких женщин города, то  в них можно было бы ходить по улице, так как  таких красивых футболок в те времена почти ни у кого еще  не было.

     Подушки на кроватях стояли "валетиком", и получалось, что перед твоим носом лежат   пятки соседа. Естественно, кто хотел, то перекладывал их на другую сторону кровати. Клали подушки рядом, чтобы удобнее  было болтать.

    За Жанной   стал ухаживать  Ромка. Марина его знала потому что ,  когда-то была с ним в одном отряде. Он был москвичом, фанатом "Спартака", и жутким матершинником, но любовь к обаятельной Жанне  преобразила Ромку до неузнаваемости, и он пытался быть мягким, добрым  и весёлым, хотя бы с ней, а заодно и с Мариной.

     У Ромки был какой-то крутой папа, приезжающий в лагерь редко, но с размахом. В этот раз папа привез ящик мороженого. Ромка был не жадный, да и к тому же хранить его было негде.  Так что он угощал друзей от души. Информация о мороженом распространялась молниеносно. В такие дни в числе Ромкиных друзей хотело быть пол лагеря.

      Марина   с Жанкой были единственными, кто не знал в тот день о приезде папы. Их нашёл Леша, который дружил с  Ромкой. Сказал: девчонки, ну где вы ходите? Пойдемте к нам в палату! Мороженое и консервированные ананасы казались   нереально вкусными.

      В пионерском лагере помимо романтики было много всяких дежурств, и по  по столовой - одно  из самых неприятных. Отрядов было всего  пятнадцать.  Самых младших дежурством по лагерю не нагружали, а вот всем остальным доставалось.

      Официанток не было, и видимо, чтобы не было толпы, назначали дежурных, которые быстро передвигались  с подносами и накрывали столы. Если сильно не успевали, то становились в цепочку и передавали тарелки друг другу. Так было веселее. Самое противное было после еды. Когда весь лагерь приносил на кухню тарелки с объедками, которые надо было счищать в огромные баки.

     Марина быстро разобралась что к чему и поняла, что среди дежурств, оказывается,  есть альтернатива. Можно, например, дежурить в радиорубке. Сидишь в небольшой комнатке с проигрывателем и пластинками, выбор небольшой, но именно ты решаешь, что будет слушать в течение дня весь лагерь.  Отрядов было много, и их поочередно приглашали по громкой связи, и дежурный говорил в микрофон: второй отряд приглашается на завтрак,  третий отряд - приготовиться!

     Еще было здорово дежурить в городе аттракционов. Дежурным надо было по часам включать и выключать карусели, когда очередной отряд с вожатым приходил туда покататься. Марина дежурила с Лешей и накаталась на карусели до такой степени, что потом долго обходила их стороной. От нечего делать  стала кокетничать с  Лешей так, что быстро  влюбила в себя. Жанна дежурила у ворот с Ромкой. Это  было довольно скучным занятием, и Ромка, как мог, развлекал ее: рассказывал анекдоты, учил собирать кубик Рубика, который только появился, и был дико дефицитным и супер популярным.

    Событием третьей смены был приезд чехов, которые  появлялись в лагере тогда, когда все остальные его обитатели уже  несколько дней жили вместе,  привыкли друг к другу и более-менее сдружились. В день заезда весь лагерь выстраивался их встречать - чехи шли по аллее Космонавтов, как герои, в голубых пионерских рубашках и с  малиновыми галстуками, жевали  жвачку и поглядывали по сторонам.

    На следующее утро на флагштоке вывешивали  два флага:  Советского Союза и Чехословакии.  Детей искусственно и  территориально разделяли. Четвёртый корпус, в который поселили иностранцев, находился на другом конце лагеря. Даже ели русские и чешские пионеры в разное время и в разных залах. Например, русским детям на завтрак давали    манную кашу с сосиской, и приходилось размазывать сливочное масло на хлебе черенком алюминиевой ложки, так как она была за завтраком единственным столовых прибором. Чехам - жареные куриные ножки и картошку, сервируя стол ножом и вилкой.

   Категорически было запрещено русским  ходить в гости к чехам и наоборот, но дети есть дети. Так или иначе, они общались между собой, играли в футбол и пионербол, участвовали в конкурсах, обменивались сувенирами и танцевали на дискотеках. Марина увидела красавчика Карела и поняла, что попала. Тут же  забыла не только  про Лёшу, а даже про Сережу, пустила в ход все свое женское обаяние, и Карел был покорен.

     Карел был высокого роста, с русыми волосами и тёмными глазами,  общительный, разговорчивый и жизнерадостный. Он стал приглашать Марину на медленные танцы. Увидев это, на него зло   зыркнул Леша. Оба не стали, конечно, нарываться на международный скандал, но Леша   решил держаться подальше. Карел оказался посмелее и приглашал Марину на все медленные танцы. Лёша стал ухаживать за симпатичной чешкой Симоной в малиновых укороченных брюках и светлой футболке. Сперва назло Марине, а потом понял, что влюбился по уши.

     Чехов  возили на экскурсию в Москву. Карел  купил двух плюшевых медвежат. Одного - для сестренки Яны, а второго - для Марины, которая   была счастлива, носилась с  медвежонком, как маленькая. Все уши прожужжала подружкам, хвасталась, укладывала с собой на подушку, накрывала одеяльцем.

    Первый поцелуй, такой он? Марине, насмотревшейся   фильмов, он казался таким:
 Вот он и она, преодолев множество препятствий, таких, что после этого их жизнь уже не будет такой, как раньше,  наконец встречаются, он ее держит за руку,  и осторожно целует в щеку или в губы. Ей очень  нравилось история, предшествующая  поцелую. И естественно, в ее детском  представлении первый поцелуй, вечная любовь и "они жили долго и счастливо" были синонимами.

    Так получилось,  что Серёжа вернулся из Прибалтики  раньше и решил сделать Марине  сюрприз. Он   купил в Латвии коробку шоколадных конфет,  уговорил отца отпустить на полдня водителя, и попросил отвезти    в пионерский лагерь. Приехал, вышел из машины, в предвкушении встречи, и   вдруг   увидел Марину, целующейся с чехом. Ком подступил к его горлу, но он сдержался, развернулся и побежал к машине, сдерживая слёзы. Эту сцену видел Леша, он хотел окликнуть друга, но подумал и не стал.

     Водитель по имени Андрей был деликатным, и  не стал задавать вопросы. Сергей сперва хотел выкинуть  конфеты, а потом положил их на заднее сиденье. Андрей вышел из  машины и достал пачку сигарет, чтобы покурить перед дорогой. Виктор Григорьевич не переваривал дыма и категорически не разрешал курить в салоне. Серёжа, отводя глаза, и немного заикаясь, попросил: дайте мне, пожалуйста сигарету. Андрей привык не задавать лишние вопросы, поэтому  молча достал одну из пачки.

-- На держи,  - сказал он. 

Сергей неумело закурил и закашлялся. Слезы непроизвольно брызнули из глаз.

-- Не буду тебе мозги компостировать и спрашивать, что произошло. Серёж, поверь, не стоит она твоих слез! Тебе сейчас мои слова покажутся глупыми, но пройдёт время. Всё уляжется и будет так, как надо. Помяни моё слово! А конфеты не выкидывай, пригодятся! 

   Андрей привез мальчика домой, попрощался и поехал в Москву. Серёжа с коробкой в руках сидел на лавочке около дома и  вдруг увидел  Женю. Та только приехала с Чёрного моря и показалась Сереже необыкновенно красивой. Девушка загорела, повзрослела, постройнела, парня как будто ударило электрическим током так, что он увидел девушку впервые. Такие же точно чувства были и у Жени.

-- Привет! Что делаешь? - не придумав более подходящего  вопроса, спросила Женя.
-- Приветик! Тебя жду!
-- Шутишь?
-- Как видишь! Пошли лучше чай пить! - Предложил Сережа.

     Они сидели на кухне за столом, покрытым голубой льняной скатертью с вышитыми на ней синими цветочками и пили чай. Серёжа налил вчерашнюю заварку из белого чайника с цветочками и разбавил кипятком. Конфеты оказались такими вкусными, что подростки с разговорами незаметно для себя съели всю коробку.

-- Жень, а пошли в кино! Я видел афишу, комедия   французская в Доме культуры  идёт -  "Большая прогулка". Говорят смешная.
-- А как же Марина? - спросила  Женя.
-- Причём тут Марина? Я тебя просто зову в кино. Фильм к Марине никакого отношения не имеет. Это просто кино.

     Женя с Сережей  собрались и пошли. Фильм  понравился, они много смеялись,  иногда до слез. Вышли из кинотеатра, Сережа купил мороженое: себе - "Щербет", а Жене её любимую " Лакомку". Шли по дороге с мороженым,  вспоминали фильм, фразочки, шутили и веселились. Серёжа понял, что девушка, с которой он идёт -   интересный собеседник. Оказалось, что у них очень много общего. Женя сказала, что только что дочитала  "Ариэля", которого взяла в библиотеке в подвале их дома, рядом   с бомбоубежищем. Серёжа сказал, что в домашней  библиотеке, которую собирал папа, есть книги Беляева и  он попросит дать почитать "Человека-амфибию" или "Голову профессора Доуэля". Женя   обрадовалась и согласилась.


     Разговорились о музыке. Выяснилось, что оба любят группы "Воскресенье" и "Машину времени". Серёжа рассказал, что  планировал с друзьями в конце лета, когда все приедут с отдыха, создать свою группу. Папа договорился о помещении для репетиций и даже купил ему электрогитару.

-- Приходи на репетиции!
-- Спасибо, приду! -  сказала Женя.

     Перед сном она размышляла о том, почему Серёжа вдруг обратил на нее внимание. Девочка всегда была в тени подруги, к тому же в её понятии Марина с Сережей были парочкой,  и  было немного неловко, так, как будто она увела парня у подруги.

     Сергей тоже вёл внутренний диалог.

-- Ты просто хочешь отомстить Марине, - говорил ему воображаемый собеседник.
-- Нет. Она мне нравится.  Дурак! Как я мог не разобрать раньше, что за птица эта Марина.  А Женя - она настоящая! Сразу видно!


    Между тем смена в пионерском лагере заканчивалась. Чехи собирались уезжать,  новые друзья обменивались адресами. На прощальный линейке, на которой выстроился весь лагерь, спускали чехословацкий трехцветный флаг. Марина рыдала горьким слезами и клялась Карелу в вечной любви. Он уже был в автобусе, высунулся в окно, махал ей, и что-то кричал. Глаза её опухли от слез, игрушечный   медвежонок, напоминающий ей Карела, был мокрым от слез и поцелуев, и лежал на подушке.

    Наступило утро. Она с красными от слез глазами сонно шла на зарядку, и неожиданно натолкнулась на Лёшу с чемоданом.

-- Ты куда?
-- Уезжаю.
-- А что так рано?
-- Сил нет. Душу разрывает. Так больно.
-- Из-за Симоны что-ли? - противным голосом сказала Марина.
-- А тебе какое дело?
-- Ой, да л-а-аадно, - скривилась Марина.
-- Ничего ты не понимаешь! Бесчувственная красотка!  И вообще ты в курсе, что Сережка приезжал и видел тебя целующейся с Карелом?
-- Откуда ты… - кровь прилила к лицу Марины, и  по  глазам Леши она поняла,  что парень не врёт.

      "Какая же я дура, - подумала Марина про себя. - Как я могла так опростоволоситься? Карел конечно  самый симпатичный мальчик во всем лагере, один такой, но что  мне делать теперь? Он уехал в свою Чехословакию. Второй раз вряд ли приедет. К нему я при всем желании не попаду. Одно дело плакать перед родителями, выпрашивая новую кофточку и совсем другое: поездка за границу. При всем желании они это себе не смогут позволить. Это очень дорого. Значит что? Надо срочно мириться с Сережей!"

     Сережа был перспективный и очень хороший кандидат: симпатичный, вежливый, модный, умный, не какая-то там шпана подзаборная. Дома у него всегда было что-нибудь вкусненькое. У него можно было взять фломастеры,  кассету, можно было прийти в гости и послушать музыку. У него была большая, уютная квартира, да к тому же   с ним было приятно пройтись по району, чтобы все девчонки завидовали.

     Марина придумала версию, что в лагере ставили спектакль, в котором она играла главную роль, и поцелуй был не настоящий, а киношный.

-- Сережка глупенький! Неужели ты поверил? Я же тебя одного люблю. - Прокручивала она в голове слова.

     Смена закончилась и Марина вернулась. Серёжа жил на первом этаже.  Она надела красивое платье, сделала макияж и стала крутиться около окон, надеясь, что  ее заметят, но домосед Сережа почему-то не выходил во двор. Можно было зайти к нему, но это рушило  план, так как  она не хотела приходить первой.

-- Пусть инициатива идёт от Сережи, - так решила Марина. ;- Дай ка я зайду к Жене. Потренькаю на пианино. Меня это так расслабляет и успокаивает.

     Женя по доброте душевной когда-то научила играть на пианино Марину. Ну как научила? Показала несколько аккордов. Марина их запомнила и считала теперь себя великой пианисткой,  любила сесть за инструмент, встряхнуть головой, чтобы шикарные волосы разлетелись в разные стороны, поправить их и сделать вид, как будто она играет и поёт. Ни  слуха, ни голоса у нее не было, она выучила несколько аккордов и  песню о любви, которую   пела  довольно проникновенно.

     Марина позвонила в звонок. Дверь  открыла бабушка Жени, которая недолюбливала девушку и считала ее свистушкой.

-- Здравствуйте, Наталья Сергеевна!
-- Привет, стрекоза! Что трезвонишь, как на пожар?
-- А Женя дома?
-- Нет, Женя ушла.
-- А куда, не подскажите?
-- По делам!
-- Баба Наташенька, миленькая! Она мне очень-очень нужна! Я шла, встретила  классную Ольгу Ивановну, которая сказала, что наш класс будет на школьной линейке первого сентября песню петь. Вы же знаете, как Женечка хорошо поёт.

-- Не тараторь, трындычиха! Устала я от твоей болтовни. В Доме культуры она.
-- А что она там делает?
-- Сходи и узнай сама! Мне не докладывают!

     Марина собралась и пошла. Зашла в дом культуры. Еще в коридоре  услышала звуки музыки, и узнала песню. Это была любимая Сережина "Пока горит свеча".

     Она сама не любила ни "Воскресенье", ни "Машину времени". Ей больше были по душе "Миллион алых роз"  Пугачевой, но чтобы понравиться Сереже, она изо всех сил делала вид, что обожает ту же музыку, что и он, и  даже сделала песенник, попросив Лёшу,  который хорошо рисовал,  красивыми буквами написать название групп на обложке.

     Марина зашла в класс и увидела Сережу, играющего на гитаре. Рядом стояла Женя. Кровь прилила к лицу Марины, забыв все слова, которые хотела сказать Сереже, она выпустила гнев на Женю.

-- Как ты посмела? Кто ты такая? - возмущённо орала Марина.
-- У тебя всё с головой в порядке?
-- Меня нет, а ты и рада! За моей  спиной шуры-муры.
-- Марин, по себе людей не судят, - спокойно сказал Сергей.
-- Ты - бабник! Я так и знала, что ты такой!
-- Мариночка! Успокойся. Выйди из комнаты и не мешай. У нас репетиция.
-- Ну гадина, ну сволочь! Вот ведь дрянь какая! -  Шла и ругалась про себя Марина, - Ничего, вы у меня ещё попляшете!

      От злости она не знала, что и придумать такое. В кармане была какая-то мелочь. Марина купила себе молочное мороженое за десять копеек, и ела его по дороге домой, откусывала куски и ругалась последними словами.

      Начались школьные будни. В класс пришла новая учительница биологии. До неё в  классе уже поменялось несколько учителей и никто к этому предмету не относился серьёзно. Сперва была пожилая "Бабка-ботаника". Потом молодая выпускница института, краснеющая при виде учеников. Одновременно с новой биологичкой в школе появился новый ученик, а у Марины -  новый сосед Кирилл. В соседней квартире раньше жил военный с семьёй, которого  направили служить во Владивосток, а в пустую квартиру заселилась новая  семья.

     Был урок биологии. Учительница задала простой вопрос: "Почему листья зелёного цвета?"  Все сидели и  молчали. Новый ученик, долговязый, нескладный очкарик сидел за первой партой,  услышал этот вопрос и думал, что сейчас будет море рук, а в классе была тишина, и Кирилл удивленно повернулся. Рот его непроизвольно открылся,  как у маленького ребёнка, и он неожиданно для себя громко вслух произнес: "Да там же хлорофи-и-ииллы!"

     Его изумление было настолько естественным, а ответ необычным, что весь класс засмеялся. От скуки и назло Сереже Марина решила влюбить в себя нового одноклассника. Она вышла на лестничную площадку и позвонила в звонок. Дверь открыл  Кирилл.

-- Привет! Как дела? - кокетливо сказала Марина.
-- Нормально.
-- А я к тебе.
-- Это ещё зачем? - немного нервно ответил Кирилл.
-- У тебя есть… Пушкин? - после небольшой заминки спросила она.
-- Зачем тебе?
-- Скоро  будет конкурс чтецов. Я хочу поучаствовать. -  Вдохновенно врала Марина.
-- А я здесь причём?
-- У меня нет. А у тебя есть?
-- Надо посмотреть.
-- Зайти можно?
-- Ну заходи!
-- А ты что делаешь?
-- Биологию учу!
-- Биологию? Это же так скучно!
-- Ты ничего не понимаешь! Я хочу стать врачом.
-- Врачом?
-- Да, и уехать из Советского союза. В Польшу или в ГДР.
-- Ха ха ха, ждут тебя там.
-- Чему ты Удивляешься? У меня же папа военный. Я жил и в Польше и в Германии.
-- Вот это да. А как же ты там разговаривал?
-- Нормально.
-- Ты -  полиглот?
-- Может быть. У меня память хорошая, да к тому же в стране проживания язык хорошо учится.
-- Ты же в английской группе в школе.
-- Чем больше языков знаешь, тем лучше,
-- А поможешь мне с немецким?
-- Конечно помогу, -  обрадовано сказал Кирилл. Ему  понравилась Марина, к тому же он ещё никого в классе не знал и ему было приятно, что такая яркая девушка обратила на него внимание.

          В это время к Жене пришёл Сергей.

-- Жень, катастрофа!
-- Что случилось?
-- Наше выступление на грани провала.
-- Почему?
-- У нас в репертуаре только песни "Машины времени" и "Воскресенья". Нас могут с ними не выпустить на сцену. Надо что-то ещё.
-- Сереж, я знаю одну песню. Я не умею играть на гитаре, но могу спеть и сыграть ее на пианино.  А ты подыграешь на гитаре. Хочешь?
-- Хочу, конечно.

Женя села за пианино, открыла крышку инструмента и запела песню.

Женька! Ты молодец! Я и не знал, что ты так здорово поешь! - От радости Сережа подскочил, обнял и поцеловал Женю.
Ты думаешь, это подойдёт?
Это - шикарно! Пойдём к художественному руководителю, пусть он тоже послушает. А кто автор?
Евгений Клячкин.

       И вот наступил концерт. Дом культуры принадлежал заводу, поэтому концерт был приурочен к Дню Машиностроителя. Художественный руководитель послушал номера ребят и сказал, что включит их в программу концерта, разбавив народными танцами и песнями других участников самодеятельности.  Женино выступление должно было быть пятым по счету, сразу после задорного танца восьмилетних  мальчишек…
 

     Она стояла и с улыбкой вспоминала, как один раз во время выступления хора, стояла с краю, устала стоять и прислонилась к стенке, а мама сидевшая в первом ряду, шептала: встань нормально.

     На хоре их всегда настраивали так: "Вы - артисты! Чтобы не произошло, стены будут рушиться, люстры с потолка падать, вы должны стоять и петь, несмотря ни на что." Руководитель ходил и сантиметром мерил длину юбки и давал задание запомнить каждой девочке, стоящей в первом ряду. Так как должна быть единая линия, чтобы первый ряд смотрелся красиво. Мама тогда сшила ей для выступления красивый красный костюм. Материю покупали для всех, кто не умел шить сам- отдавал  заказ в ателье.  Юбка, жилетка. Белая блузка и жабо с бабочкой. Это украшение ей казалось необыкновенно красивым. На следующий год у них были костюмы изумрудного цвета и она представляла себя девочкой Элли, попавшей в Изумрудный город.  Во время одного из концертов   девочка, которая была немного постарше Жени, и стояла на ступеньках выше, то ли от духоты, то ли от нервного напряжения упала в обморок…


   ... И вот объявили Женин номер. Она вышла на сцену, поклонилась, подошла к пианино, подняла его крышку, села за инструмент. Сергей поправил микрофон и встал недалеко от неё с гитарой. Женя начала петь:


Не гляди назад, не гляди -
Просто имена переставь.
Спят в твоих глазах, спят дожди, -
Ты не для меня их оставь.

Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй!
А теперь подольше молчи -
Это для меня.

Мне-то все равно, все равно,
Я уговорю сам себя,
Будто все за нас решено,
Будто все ворует судьба.

Только ты не веришь в судьбу,
Значит, просто, выбрось ключи.
Я к тебе в окошко войду...
А теперь молчи.

Перевесь подальше ключи,
Адрес поменяй, поменяй!
А теперь подольше молчи -
Это для меня.

      Зал разразился овациями, Женя встала, закрыла крышку фортепиано,  поклонилась и ушла за кулисы. Следом за ней Сергей.

-- Ура! Получилось! Радостно сказал он и закружил её на руках. 
-- Вот оно, выступление! - улыбнулась она. - Сколько раз я мечтала о нем! Сколько раз думала: вот выступлю на сцене,    родители будут довольны мной. Я знаю, что не для них пою, но всё-таки  хоть немножечко, и для них. Ведь им хочется гордиться дочкой, чтобы  она не только в школе на одни пятёрки училась, но что-то ещё умела делать, помимо учёбы. Пусть мама гордится. И папа пусть тоже гордится.

     Она остановилась на минуточку и оглянулась по сторонам. Потом вздохнула полной грудью. Вышла в коридор вместе с  Серёжей.  Они были немного возбуждены  после концерта. И пошли переодеваться. Предстоял ещё один номер на сцене в исполнении  группы Сергея. Его поставили в самый финал.


Рецензии