Несчастье в горах

- Магистр! Несчастье! – в комнату влетел молодой парень в сером балахоне, коротких штанах, подвязанных под коленями, и подпоясанный льняным шнуром. Полноватый с круглым открытым лицом, он чем-то напоминал доброго плюшевого мишку.
В небольшой комнате, в которой стояли только стол, пара стульев и шкаф с книгами, находились два человека – Магистр Тверден и брат Лендон.
Магистр Тверден был маленьким и сухим стариком. Ростом с двенадцатилетнего мальчика, жилистый, морщинистый и абсолютно лысый, он был похож на ствол старого дерева. При этом гибкий и подвижный, он словно перетекал из одного места в другое. Говорили, что ему не меньше трехсот лет, а то и все четыреста. Говорили, что в молодости он был гигантом, но время иссушило его, превратив в коротышку. Также говорили, что раньше он носил длинные волосы и бороду, настолько густые, что все девушки завидовали ему, но от старости все волосы истончились и вылезли. Много еще говорили про его возраст, но рот его был полон крепких зубов, а живые яркие глаза больше соответствовали тридцатилетнему мужчине, чем глубокому старцу.
Магистр возглавлял братство Ордена Короны, члены которого были сильнейшими воинами в королевстве.
Его собеседник, брат Лендон, черноволосый мужчина сорока лет, отличался высоким ростом, большим носом, непоколебимым спокойствием и неторопливой рассудительностью. Он также был одет в серый балахон и короткие штаны, подвязанные под коленями – такую повседневную одежду носили все члены братства.
- Что случилось, брат Сидра? – Магистр повернулся к вошедшему.
- Обвалился южный горный мост! Брат Истрик и восемь младших братьев упали в каньон! Там сейчас брат Тамлин и брат Петер. Они работают на той стороне. Они нашли шестерых и только двое из них живы, младшего брата Геда и брата Истрика не могут найти.
- Ай-яй-яй, плохо, плохо, - Магистр начал ходить по комнате, качая головой, - и именно тогда, когда нужно срочно отвести ларец в Оленьград. Брат Лендон!
- Да, Магистр, - степенно ответил мужчина.
- Повезешь ларец без меня, возьми с собой десять братьев, - старик в задумчивости погладил подбородок, сделав еще один круг по комнате, - нет, лучше пятнадцать. Как-то неспокойно мне.
- Хорошо, Магистр, я возьму лучших.
- Я догоню вас, как только смогу, и принцесса Георгина со своими людьми встретит вас на границе Оленья. Все, отправляйся!– замахал он на брата Лендона руками, который сразу вышел из комнаты.
- Идем, брат Сидра, нам тоже нужно спешить, - снова покачал головой Магистр, пропуская его вперед.

Они спустились на огромный двор, выложенный плоскими каменными плитами, отполированными до блеска босыми ногами братьев ордена. Там двадцать послушников, или младших братьев, под присмотром старшего брата занимались тренировками выносливости и гибкости. Чуть дальше тренировались старшие братья: кто-то стрелял из лука, кто-то поднимал тяжелые камни, кто-то боролся, а кто-то медитировал – каждый в первую очередь делал упор на свои наименее развитые стороны. Здесь же пятеро послушников разгружали три телеги с мукой, приехавшие из ближайшего города. А в дальнем углу двора полным ходом шла стирка грязного белья.
- Брат Сидра, зови брата Кина, бери пятерых младших братьев и загружайте все необходимое в телеги, - сказал Магистр, стремительно пересекая двор, - а вот и брат Балон, ты нам очень нужен!
- Светлого дня, Магистр, - поздоровался парень двадцати пяти лет, с треугольным лицом, короткими, светлыми, торчащими вверх волосами и настолько нежной кожей, словно никогда не выходил на улицу.
- Светлого, брат, светлого, - покачал головой тот, нетерпеливо потирая руки, - несчастье у нас, южный горный мост обвалился, мы потеряли четверо младших братьев, двое ранены, брата Геда и брата Истрика еще не нашли. Собирайся в дорогу.
- Хорошо, я возьму лекарства и соберу все для прощальной церемонии.
- Поспеши, брат Балон.

Магистр отправился к невысоким длинным каменным строениям, где содержались ослы и лошади ордена. Там стояли две телеги. Бритоголовый послушник запрягал осла во вторую телегу. Еще двое складывали туда веревки, железные крючья и скобы, инструменты, поленья и деревянные доски.
- Светлого дня, брат Кин, - Магистр поприветствовал широкоплечего мужчину, руководившего погрузкой.
Брат Кин, несмотря на выступающий подбородок, плоский нос, торчащие уши и огромные ладони, славился талантом инженера-строителя.
- Светлого дня, Магистр, брат Сидра сообщил мне о беде, я почти все загрузил, - сказал он.
- Да, сегодня печальный день для нашего братства.
- Навесим канатный мост, на первое время хватит, - продолжил брат Кин, - затем обследую разрушения, выясню причину, построим новый крепкий мост. Я позабочусь о том, чтобы этого не повторилось.
- Спасибо, брат Кин, - Магистр похлопал его по плечу, - для братства это большое несчастье – потерять сразу шесть младших братьев.
- Я собрался! – подбежал брат Баллон, таща вместе с послушником три больших тюка.
Они загрузили их в пустую телегу.
- Закрепляйте здесь, - брат Кин с помощниками фиксировали веревкой груз на телеге.
Слегка косолапя, притопал брат Сидра с пузатой бутылью воды, связкой лучин для факелов и большим мешком с едой.
- Готово, - сказал он, загрузив все это в телегу.
- И у меня, - кивнул брат Кин.
- Отправляемся, братья! – хлопнул в ладоши Магистр.

Небольшая процессия, состоящая из Магистра, трех старших и пяти младших братьев и двух телег, двинулась в путь.
Серая тропа с выступающими местами камнями поднималась все выше и выше в гору. Огромные валуны острыми зубами торчали из склона, густо заросшего травой.  Невысокие деревья лепились к откосу, кривыми заскорузлыми корнями врастая в каждую трещину. Впереди серыми громадами возвышались горы. Молчаливые, неподвижные, равнодушные к суете жизни, они тянули свои пальцы в небо, пытаясь поймать зыбкие ветреные облака.
Люди шли вперед, торопясь и не останавливаясь на отдых. Тропа становилась все уже и круче, огибая отвесные скалы. Они нависали над путниками, ощетинившись острыми неровными гранями. С другой стороны склон уходил круто вниз, разворачивая перед путниками панораму необыкновенной красоты. Пушистые, изумрудно-зеленые леса и голубая лента реки тянулись до самого горизонта, захватывая дух, поражая яркостью и насыщенностью красок.
Наконец, тропа вывела братьев на гребень, плоский и достаточно широкий. Воздух здесь, легкий, сладкий и звенящий, бодрил и освежал уставших людей. Небо словно обнимало за плечи, опускаясь сверху глубокой бездонной синевой. И казалось еще чуть-чуть, и станешь пушинкой, которую подхватит ветер в свои мощные ладони и понесет навстречу солнцу, растворит в громадах облаков, распылит на атомы, разнесет а разные концы этого необъятного простора.
Тропа довольно долго тянулась по гребню скалы,  закончившись обширным плато, которое упиралось в неглубокий каньон.  Он был шириной около трехсот метров, и глубиной пятьдесят метров, по его дну текла быстрая извилистая, но мелкая река. Через него был раньше перекинут южный горный мост, но противоположный склон каньона обвалился, разрушив его. Именно в тот момент по мосту переходила группа младших братьев, руководимая братом Истриком.
Расколовшись на груду камней, обвалившийся склон перегородил часть русла реки, создав бурлящую запруду. Сам склон теперь выглядел, будто хлеб, от которого откусили изрядный кусок.

На верху склона, в середине на образовавшейся площадке и у речной запруды работали обвязанные веревками братья ордена. Одни, разбирая груду камней, извлекали оттуда мертвое тело и закрепляли его веревками, другие его осторожно поднимали на площадку, третьи вытягивали его на самый верх.
- Светлого дня, братья! – обратился к ним Магистр.
- Светлого дня! - ответили ему люди.
- Плохие новости, Магистр, - крикнул брат Тамлин, разбиравший завал, мускулистый мужчина сорока лет с узким длинным лицом, маленькими глазами и длинны шрамом, пересекающим щеку и продолжающемся на шее, - скончался младший брат Нелис!
- Ай-яй-яй, как второй раненый?
- Младший брат Верк очень плох, но пока стабилен.
- Брат Балон займется им, как только брат Кин наладит мост.
- Хорошо, Магистр, - крикнул брат Тамлин с большим облегчением. Брат Балон славился своим искусством врачевания, будто раны сами заживали в его присутствии.
На краю плато, где висели остатки моста, брат Кин с послушниками разгружали веревки и инструменты. Брат Балон медитировал.
- А где брат Петер? – спросил Магистр, пройдясь вдоль пропасти и осмотрев место происшествия.
- Он медитирует, - ответил брат Тамлин, - ищет младшего брата Геда и брата Истрика, ему пока не удалось их найти.
- Я помогу ему, - оживился Магистр и сел в позу лотоса.

Отключив слух и зрение, отрешившись от всего, он сосредоточился на внутреннем спокойствии. Очищенное от мыслей и эмоций сознание плавало в глухом и неподвижном море апатии. Затем магистр впустил в себя окружающие энергетические потоки. В их круговерти и мельтешении он легко вычленил энергетические сгустки братьев, находившихся рядом и занятых делом. Они периодически вспыхивали фиолетовыми всполохами беспокойства и грусти по поводу случившегося несчастья. Магистр выделил и открытое сознание медитирующего брата Балона, направленное на тот берег, к раненому послушнику. Магистр не стал ему мешать.
Увеличивая обзор, он чувствовал больше энергии, бурлящей, сияющей, видоизменяющейся и постоянно находившейся в движении. Концентрируясь на каждом энергетическом сгустке, он мог сопоставить его с существом реального мира. Вот этот зеленый пульсирующий сгусток был ящерицей, спешащей забиться в темную трещину, а этот – желтый и переливающийся, словно золото, был греющейся на камне змеей. Трава фонила, сверкая белыми маленькими искрами, невысокое дерево жужжало, гоняя по кругу разноцветные энергетические загогулины.
Направив внутренний взор на другой берег, Магистр различил энергетические сгустки находившихся там людей и соприкоснулся с огромным, раздутым как облако, сознанием, спускавшимся к реке. Это был брат Петер, занятый поисками. Магистр открыл канал связи.
- Светлого дня, Магистр, - сразу пришло полное грусти сообщение от брата Петера.
- Светлого дня, - ответил тот фиолетовым сообщением, разбавленным также печалью и беспокойством.
- Я не могу найти брата Истрика и младшего брата Геда, - образы братьев предстали перед внутренним взором Магистра.
- Объединим усилия, брат Петер.
Получив согласие, Магистр сконцентрировался и направил волну сознания в сторону брата Петера. От него пришла такая же волна. Волны закружились, определяя единое направление, затем слились, попав в резонанс друг с другом. Усиленное объединенное сознание направилось в каньон. Река встретила его мощным потоком хаотичной, оглушающей энергии. Единое сознание, сделав круг над местом трагедии, стало обследовать каждый клочок пространства, постепенно двигаясь вниз по реке.
Очень слабый отзвук смерти коснулся его. Это могла быть мертвая рыба, птица, засохшее дерево или один из потерявшихся братьев. Объединенное сознание поспешило туда, и на пределе своих возможностей они нашли младшего брата Геда. Он был мертв. Его сморщенное от воды тело река оттащила далеко от обрушившегося моста, загнав в узкую щель между двумя валунами. Новой печалью наполнилось единое сознание, скорбя о погибшем.

Продолжив поиски, Магистр и брат Петер обследовали реку еще раз, но ничего не нашли. Они вернулись к месту трагедии, чтобы еще раз обследовать завал. Толща камня представлялась в сознании плотным белым туманом. Они обшаривали туман, обращая внимание на любую тень, скользнувшую в нем, но никаких живых существ не обнаруживали.
Внезапно одно место привлекло их внимание. Туман здесь словно подсвечивался невидимым светом. Переместившись ближе, они столкнулись с очень плотной границей странной аномалии. Радость заполнила объединенное сознание, ведь они нашли брата Истрика. Он был жив, под толщей камня, законсервировав себя в глубокой медитации.
 Магистр и брат Петер стали разъединяться, словно перепутанный клубок ниток стал распадаться на отдельные нити. Разделенные сознания втянулись в тела своих владельцев.

Открыв глаза, Магистр обнаружил, что уже наступило утро следующего дня. Поднимающееся солнце ярким желтым светом заливало все вокруг. Горы утопали в белесой дымке тумана. Вокруг вырисовывались лишь их темные очертания.
Магистр медленно поднялся, разминая затекшие конечности и огляделся. Через каньон был перекинут веревочный мост, сработанный братом Кином. На той стороне приходил в себя брат Петер, и брат Балон склонился над раненым послушником. Остальные братья сидели недалеко от Магистра и завтракали хлебом и сыром.
- Мы нашли их, - сообщил он сидевшим, - младший брат Гед мертв, но брат Истрик жив! Он глубоко под завалом, поднимайте всех, братья!
Брат Тамлин с пятью послушниками отправился вниз по реке, чтобы достать тело младшего брата Геда. Остальные, спустившись на веревках в каньон, принялись разбирать завал. Магистр, спустившийся самым первым, определил место и начал откидывать камни, легко справляясь с такими валунами, которые не могли сдвинуть двое. Братья инструментами раскалывали крупные глыбы, используя рычаг, раскидывали их в стороны. Все работали слаженно и упорно, подстраховывая и помогая друг другу. Через пару часов, откинув очередной камень, они увидели ногу брата Истрика.
Наконец, тело брата Истрика вытащили из-под завала. Оно было абсолютно белым, с черными кровоподтеками, холодное и недвижимое, но разложение не коснулось его, несмотря на то, что оно больше суток лежало под камнями. Сознание брата Истрика было здесь, застывшее в глубокой медитации.
С большой осторожностью его подняли наверх. Брат Балон обработал тело, подготовив его к возвращению сознания.

Разместив его в центре небольшой площадки, все старшие братья и Магистр сели вокруг него. Соединив руки, они соединили сознания в единую энергетическую сущность. Она образовала стрелу и направилась к кокону, в который заключил себя брат Истрик. Прикоснувшись к плотной оболочке, Магистр, усиленный сознаниями братьев, отправил сообщение: «Брат Истрик! Вернись к нам!» Не получив ответа, он усилил нажим, острием стрелы пытаясь проткнуть оболочку.
«Брат Истрик! Вернись к нам!» - посылал он через острие стрелы, но защита становилась только плотнее и тверже.
«Брат Истрик! Вернись к нам!» - вторили ему братья, подпитывая Магистра новыми порциями энергии.
«Вспомни, брат Истрик, как мы соревновались в силе» - послал сообщение брат Кин, но в ответ получил молчание.
«Вспомни, брат Истрик, как мы объединяли сознания и следили за ягуарами» - отправил брат Петер.
«Вспомни, брат Истрик, как ты смеялся над моими рассказами» - напомнил брат Балон.
«Вспомни, брат Истрик, как мы играли в карты, и как ты злился, когда проигрывал» - добавил брат Тамлин.
«Вспомни, брат Истрик, как ты жалел меня и делился со мной грушами» - прибавил брат Сидра.
«Вспомни, брат Истрик, как ты проходил посвящение, - закончил Магистр, - вспомни семью, вернись к нам!»
Плотная защитная оболочка внезапно растворилась, пропуская братьев внутрь истощенного заторможенного сознания.
«Светлого дня, братья!» - ответил брат Истрик.

Через пару часов вернулись братья с телом послушника Геда. За это время брат Сидра с помощниками собрали хворост и сложил погребальный костер. На него по кругу положили семь тел погибших младших братьев. Все присутствующие обошли его, попрощавшись с каждым умершим. Кто-то дотрагивался, грустно улыбаясь, кто-то слегка наклонял голову, словно благодарил, кто-то просто стоял, глядя в лицо умершему и положив руку на грудь.
Закончив прощание, все сели вокруг костра.
- Сегодня мы скорбим, братья! – торжественно произнес Магистр, - мы потеряли сразу семерых членов нашей семьи, добрых, смелых и способных молодых людей. Это серьезная потеря для нашего Ордена. Цель Ордена бороться на стороне добра и света, противостоять темным силам зла и разрушения. Темные силы огромны, и вклад каждого брата в дело Ордена очень важен. Нас покинули семеро братьев. Их борьба закончена, их ждет покой и вечный свет в мире Белой Звезды. Сегодня мы скорбим по ним, ведь они были нам не только братьями по оружию. Каждому из нас они были хорошими помощниками или напарниками,  чуткими слушателями или душевными собеседниками, надежными товарищами или добрыми советчиками. Вспомним их и отпустим со светлой памятью!
- Мы с братом Гедом состязались в метании камней, и он так веселился, когда кидал дальше меня, - сказал брат Сидра.
- А брат Токан очень интересовался строительством, - поведал брат Кин, - он часть приходил ко мне с вопросами.
Заговорили и остальные братья, делясь воспоминаниями о погибших.
Наконец, поток слов иссяк. Брат Сидра принес факелы и раздал их сидящим.
- Отпустим наших братьев в мир Белой Звезды, - тихо сказал Магистр и поджег факелом погребальный костер, - но сами не расстанемся с этим миром, пока не придет наше время!
- Не расстанемся! – повторили братья, своими факелами поджигая хворост.
Магистр достал хлеб из лежащего рядом мешка. Он стал отламывать кусочки и отдавать сидящему справа брату Сидре. Тот передавал хлеб дальше. Магистр раздал хлеб, последний кусок оставив себе.
- Крепкого здоровья, братья! – пожелал он и принялся за еду.
- Крепкого здоровья! – ответили они и стали неторопливо есть свое нехитрое лакомство.
Закончив с хлебом, Магистр достал кувшин с вином.
- Несгибаемой силы духа, братья! – провозгласил он и, отпив глоток, передал кувшин брату Сидре.
- Несгибаемой силы духа! – повторял каждый брат, делая глоток и передавая кувшин дальше.
Наконец, пустой кувшин вернулся к Магистру. Немного понаблюдав, как огонь пожирает ветки и тела умерших, Магистр поднялся:
- Пора возвращаться, братья!


Рецензии
Вечера доброго, Елена!

Похоже, что не только Светлые обладают весьма необычными дарами. Некий воинский (или не только?) орден имеет в своих рядах весьма незаурядных братьев.
Знаете, эти люди почему-то вызывают уважение. И даже не столько своими необычными умениями, сколько столь ревностной заботой о своих собратьях. Не уходили из ущелья до тех пор, пока не нашли всех - и живых и мертвых.
Что же - сдается мне, эти ребята займут весьма важное место в дальнейших событиях.

С уважением,

Сергей Макаров Юс   29.11.2020 21:02     Заявить о нарушении
Добрый день, Сергей!
Действительно, это те люди, которые борются с темными силами (которые являются воплощением настоящего зла), пока другие заняты своими распрями и разборками.

Удачи!

Елена Ивановская   07.12.2020 12:35   Заявить о нарушении