Глава 10. Ли. Сияние

Адаптация Яира к реальности нового (во всяком случае, для него) времени, в компьютерной лаборатории, возглавляемого Борисом, стартапа, проходила интенсивно-успешно. Естественный, насколько это слово применимо к перемещению из первой половины XVIII века во вторую половину XXI, шок носил, скорее, «культурологический», нежели психосоматический, характер. Граничащее с мистикой, потрясение, которое он испытал при виде Лучезарных Дельт в Критской пещере Ида, где они оказались в результате возвратного перемещения, сменилось напряжённой работой в лаборатории. Острый аналитический ум и интеллектуальный плюрализм – феноменальная открытость ко всему новому (в сущности, сделавшие его тем, кем он стал) позволили ему без особых усилий и «психологических травм», принять аксиоматику компьютерной цивилизации. А проводником в этом новом для него мире стала Анжелика. Её искренний бытовой примитивизм оказался куда понятнее (во всяком случае – на первых порах), эмоционально ближе, чем детерминированный, основанный на формальных определениях, подход Бориса. Внешне это напоминало старый анекдот: «Крик души в разделе объявлений: мать трёх программистов ищет кого-то не психованного, кто бы объяснил, как пользоваться интернетом». Борис ревновал, испытывая к Яиру скрытую (как он полагал) неприязнь, не проявляемую, однако, в очевидной агрессии. Анжелику это забавляло: сочетание природного обаяния пытливого ума с отсутствием намёка на какие-либо проявления интеллектуального снобизма, которыми, непроизвольно, грешил Борис, делало общение с Яиром, беззаботно-приятным. А возможность подразнить Бориса добавляла в этот «букет» пикантный аромат мстительного злорадства, впрочем, довольно безобидного.
- Яир – это настоящее имя?  - Анжелика смотрела на него своим «фирменным» взглядом, гармонично сочетавшим несочетаемое – искорки по-молодому «драчливой» иронии и обезоруживающей доброжелательности.
- Для тебя это важно?
- Любопытно. При общении с начинающим программистом, которому больше 300 лет от роду, любопытно всё, в особенности, такие «мелочи». Кстати, сколько тебе лет?
- Больше 300, как ты и сказала. От тебя трудно что-либо скрыть! – Лукаво, как бы воспроизводя тональность их беседы, улыбнулся Яир.
- Позвольте, с «тяжёлым сердцем», но ясной (в отличие от вас) головой, прервать вашу идиллию. – Не смог сдержать раздражения, подходя к ним, Борис. – У нас, по-прежнему, есть ДЕЛО. И это «дело» привело нас к 3-й гексаграмме – СИЯНИЕ. Хочу напомнить – в сопряжённом афоризме, Фу СИ определил его так:
«Сумей находить подтверждение своей правоты в сравнении несравнимого. Имей мужество проливать свет на то, что сокрыто мраком – это принесет пользу и просветление, сделав твое усилие ОСОЗНАННЫМ. Просветление и осознанность дадут тебе силу найти верный путь и удержаться на нем…»
Попробуем подвести итоги. Хотя бы, предварительные! «Сравнение несравнимого» привело нас к Великому Магу Фу Си, определившему алгоритм поиска, как последовательное прохождение 4-х гексаграмм книги И-Цзин – Книги Перемен. Первая гексаграмма, «величие в малом», дала нам опыт противостояния, вторая, «смирение» – опыт сотрудничества. Экстраполируя эту логику на сопряжённый афоризм 3-й гексаграммы, «сияние», следует ожидать, что она обогатит наш опыт достижением цели, хотя бы тактической – «это принесёт пользу и просветление», что, подобно СИЯНИЮ, осветит «верный путь» и позволит «удержаться на нём».
- Не совсем понимаю, зачем нужен столь «глубокомысленный» анализ, – поморщилась Анжелика – если, в конечном итоге, всё решает таинственный «механизм» взаимодействия Лучезарных Дельт?
- Не совсем так. – Борис с видимым усилием проигнорировал её «негатив». – Сопряжённые афоризмы первых двух гексаграмм, лексически, носят чисто описательный характер, тогда как 3-й – предполагает альтернативное развитие событий:
«Не позволяй соблазну или сомнению исказить обретенное чувство внутренней правды…»,
«Имей мужество…».
То есть, «в конечном итоге», всё зависит от того, насколько ОСОЗНАННЫМ будет наше «взаимодействие» с этим «таинственным механизмом».
- «Наше»? – Яир пристально глядел в глаза Бориса.
- Да, Яир, «наше». Хотим мы того, или нет – ты «член команды». Твоё ПЕРЕМЕЩЕНИЕ не могло быть случайным. В этой истории, вообще, очень мало случайного… Как и моя недавняя встреча с Зэевом Сукеник, учёным, разрабатывающим новую теорию времени, основанную на причИнной механике русского астрофизика Николая Козырева. Сообщённая им информация оказалась весьма полезной в самом начале нашего «предприятия». Согласно этой информации, найденная в Хастинапуре, Лучезарная Дельта, какое-то время находилась в Институте Судьбы, на базе одной из лабораторий которого, он сейчас создаёт Институт Времени. Но рассказал он, судя по всему, не всё. Пришло ВРЕМЯ «возобновить контакт». Кажется, я сохранил его номер в своём мобильнике.
Порывшись в списке контактов, Борис набрал номер.
- Алло? – Услышал Борис знакомый, чуть хрипловатый, голос.
- Зэев Сукеник? Здравствуйте, профессор! Меня зовут …
- Я знаю, – нетерпеливо прервал его человек на «другом конце провода» – и давно жду вашего звонка. Мы можем увидеться?
- Это то, о чём я хотел попросить. – С невольным удивлением проговорил в трубку Борис. – Когда?
- Сейчас!
- Это может быть несколько быстрее, чем Вы думаете.
- Я знаю. Я знаю, КТО ВЫ! Жду. – С этими словами профессор закрыл телефон.
Телепортация прошла ожидаемо успешно. Даже несмотря на наличие «пассажира» – взявшись за руки, все трое – Борис, Яир и Анжелика, оказались на пороге небольшого, но изящного особняка профессора в одном из пригородов Иерусалима. Дверь им открыл сам хозяин. Сразу же, переступив порог, они оказались в неожиданно просторном салоне, декорированном неброскими фотообоями, воспроизводящими пустынные или равнинные пейзажи различных регионов планеты.
- Присаживайтесь. – Указал Зэев на большой диван и три кресла, расположенные вокруг нарочито грубого, в «деревенском» стиле, как бы перекликающемся с графической эстетикой обоев, журнального столика. – Выпьете?
Не дожидаясь ответа, он поставил на стол почти полную бутылку Chivas и четыре стакана.
- Как вы уже знаете, – несколько неуверенно начал Зэев – до недавнего времени, найденная в Хастинапуре, Лучезарная Дельта находилась в Институте Судьбы. Формально. Фактически же, она хранилась в специально оборудованном бункере, охранной системе которого позавидовал бы любой банк, на одной из военных баз в пустыне Негев. Мы называли его «полигон». Такое «трепетное» отношение объяснялось обнаруженным мной свойством «объекта» локально искажать характеристики пространственно-временного континуума, вызывая, или моделируя, релятивистские эффекты в состоянии покоя. Другими словами, речь шла о создании управляемой флуктуации, позволяющей «подключиться» к универсальному информационно-энергетическому полю, которое мы называем ВРЕМЯ, в зависимости от поставленной цели, превращая его в электромагнитные импульсы или термодинамическое «воздействие». Или уж совсем «по-человечески», речь шла о создании нового вида оружия, осуществлявшего не только нанесение удара, но и, уникальный по полноте, сбор информации. По понятным причинам, разработка была абсолютно секретной. Вскоре после нашей встречи, при обстоятельствах, исключающих какую-либо мистификацию, некто, называемый Гончар, потребовал сделать разработку доступной научному обсуждению, открытой дискуссии (на чём я настаивал уже давно), мотивируя это непредсказуемостью использования моего открытия, как оружия. Свою осведомлённость он объяснил невероятной, но не допускающей сомнений в достоверности, историей. Как оказалось, «девичья фамилия» моей мамы – Хенутсен, вторая жена фараона Хнум-Хуфу, или Хеопса, она же его сводная сестра. Хеопс не строил Великой (или какой-либо иной) Пирамиды Гизы. Пирамиды, к тому времени существовали уже тысячи лет. Но он был одержим обсессивной страстью проникнуть в её тайну. В надежде раздобыть хоть какие-то деньги для оплаты многочисленных шарлатанов, обещающих ему открыть тайну Великой Пирамиды, он отправил свою любимую жену в бордель. Хозяин заведения, где она оказалось, человек загадочной судьбы и «длинной воли», сжалился над ней и, вместо того, чтобы «задействовать в технологическом процессе», открыл фараону тайну, которой владел. Фараон любил прекрасную Хенутсен и, желая провести с ней вечность, а отчасти – загладить вину за свой варварский поступок, недостойный «просвещённого правителя», повелел оказать царице высочайшую милость, похоронив ее в один с ним день, в «его» пирамиде, во второй погребальной камере, камере царицы, расположенной над его собственной. Он был уверен, что это погребение немедленно возродит их к вечной жизни. Самое удивительное, что с ней именно так и произошло. Его же тело, а точнее – мумия, просто превратилось в прах. На момент погребения ей было двадцать три года. Через семь дней она очнулась в своем склепе. Нужно ли говорить, какой это был шок, но кроме того, она считала себя «грязной», отверженной даже смертью. Выбравшись из пирамиды, она сторонилась людей. В какой-то момент она решила пойти в пустыню, в надежде, что смерть все же сжалится над ней. Её подобрал жрец-отшельник. Выслушав её историю, он ей поверил и, более того, сказал, что она НЕ ЕДИНСТВЕННАЯ. Он же научил её пользоваться своим новым СОСТОЯНИЕМ: дело в том, что с тех пор, каждые двадцать три года, в день своего захоронения, она впадала в кому, продолжающуюся семь дней. Очнувшись, она довольно смутно помнила события, предшествовавшие очередной инициализации, или – «перезагрузке». Шли годы, тысячелетия, сменяли друг друга цивилизации и эпохи – неизменным оставалось лишь то, что в определенный момент, рядом оказывался «жрец-отшельник» – Гончар. Так она стала помощницей Великого Наблюдателя Сириуса, посланного в этот мир следить за соблюдением равновесного баланса загадочной энергии, называемой ВРЕМЯ.
Зэев остановился перевести дух. Его гости продолжали хранить напряжённое молчание, нарушенное только Борисом.
- Вы сказали, что Хастинапурская Лучезарная Дельта находилась в Институте Судьбы «до недавнего времени». А где она сейчас?
- Исчезла! Но об этом потом. Дело в том, – продолжил Зэев – что планетарная система Сириуса и наш мир завязаны в единую энергетическую систему. Очень примитивно, это можно уподобить простейшему колебательному контуру. Двойное солнце Сириуса, голубая звезда и белый карлик – это конденсатор, накапливающий гигантский потенциал. Но энергия конденсатора статична, а значит – безжизненна. Динамику энергетических превращений, то есть – функциональность, обуславливает индукционная катушка. В этой схеме, роль «индукционной катушки» играет наш мир. Вот только энергией, циркулирующей в этом контуре является ВРЕМЯ. В 10-х годах нашего, XXI, века возникла некая глобальная дисфункция ВРЕМЕНИ, потребовавшая от наблюдателя, Гончара, предпринять корректирующее воздействие, в которое оказались вовлечёнными моя мама и мой будущий отец. В результате, она утратила ДАР БЕССМЕРТИЯ, а ещё через какое-то время родился я. Впоследствии она скажет, что приобрела больше, чем потеряла, но в глазах её навсегда поселится, как бы «встроенная по умолчанию», грусть. Вскоре после этого мы все путешествовали по Юго-Восточной Азии. При перелёте из Бангкока в Гонконг случилось какое-то происшествие. По совершенно неприлично малому, на тот момент, количеству лет, я его помню более, чем смутно. В семье о нём, практически не говорили – эпизод, не более чем. Но упоминанием о нём завершил свой рассказ Гончар, видимо понимая, что невероятность сказанного, для «успешной абсорбции», требует какой-то точки опоры, привязки к реалиям спасительно-банального мира. А ещё он сказал, что моё открытие вновь создаёт некий опасный дисбаланс ВРЕМЕНИ, нейтрализовать который можно только «инициировав» Хастинапурскую Лучезарную Дельту в Камере Козырева. Инициация заключается в том, чтобы последовательно провести под её нижней гранью, найденные при ней, свитки. Наверное, это можно было сделать при помощи робота, но в камеру вошёл я … Когда я закончил инициацию, камера наполнилась ярким необычным СИЯНИЕМ. Я ещё отметил, запомнившееся, видимо, на всю жизнь, ощущение «тактильной» плотности СВЕТА. – Гости переглянулись, но Зэев продолжил, будто не заметив, или не обратив на это внимания. – Когда свет рассеялся, я увидел, как в стереоскопическом кино, салон самолёта. Салон был просторный, но кресла расположены в два продольных ряда, разделённых широким коридором. Расстояния кресел друг от друга в каждом из рядов позволяли чувствовать себя довольно комфортно. Примерно в середине салона, на одном из «строенных» мест сидели мы – папа, я и мама, всегда любившая сидеть у иллюминатора. Заоблачная (в буквальном смысле) перспектива в иллюминаторе была залита «приветливым» солнечным светом. Внезапно в этой солнечной идиллии возникла тень, каким-то странным образом отразившаяся и в настроении людей, вызвав гнетущее чувство фатальной неизбежности. В этот момент я увидел вас. Вы появились, как бы ниоткуда, заняв одно из пустующих строенных кресел в начале салона, но никто из пассажиров просто не обратил на это внимания. Словно, сложившаяся веками на биологическом уровне, интуитивная аксиоматика восприятия окружающего мира исключала ЧУДО, создавая некий психологический эффект, восстанавливающий субъективную непрерывность причинно-следственных связей. Ваши лица были напряжённо сосредоточены. Каким-то образом, мне передалось это напряжение, я ощутил его запредельную нечеловеческую силу, будто в моём «стереокино» возникло ещё одно измерение. ТЕНЬ поглотила самолёт. Мы оказались в эпицентре СТРАШНОЙ БУРИ. Турбулентные потоки сотрясали его корпус. Казалось он вот-вот развалится. Внезапно, видимая из иллюминатора, обшивка корпуса приобрела странный медный оттенок, будто пройдя некую алхимическую трансмутацию.
- Вы уверены, что оттенок был «медный»? – Спросил Яир.
- Да! И этому тоже есть объяснение в этом пазле. Уже начав заниматься тем, чем я сейчас занимаюсь, то есть, изучением временнЫх флуктуаций, я обнаружил, что металл, идеально взаимодействующий с этим видом энергии (а ВРЕМЯ – это вид энергии) – медь.
- А почему Вы решили, что это энергетическое возмущение ВРЕМЕНИ, а не погоды?
- Видите ли, это трудно объяснить словами. Помимо видов энергии, которыми занимается физика – кинетической, термодинамической, термоядерной и тому подобное – в природе существуют (я в этом уверен) виды энергии, данные нам в ощущение, как СОСТОЯНИЯ. Одним из таких видов энергии является ВРЕМЯ. Впервые столкнувшись с локальной флуктуацией времени, я испытал МИСТИЧЕСКИЙ ужас. Со временем мне удалось исключить из этого определения слово «ужас», но осталось ощущение мистической иррациональности происходящего. Именно это ощущение я испытал, наблюдая, как тень СУМРАКА поглощает самолёт. Почему-то вспомнился миф об Энее, которого СТРАШНАЯ БУРЯ перенесла на 400 лет вперёд, от берегов эллинистического Крита к Карфагенским владениям царицы Дидоны. Итак, – продолжил Зэев – медная  трансмутация стабилизировала полёт и через какое-то время (ощущаемо небольшое) всё вернулось к своему обычному состоянию. Включая солнце за стеклом иллюминатора и цвет обшивки корпуса. Приятно-мужественный голос, из динамиков внутренней связи, извинился за «причинённые неудобства». И всё. И всё бы ничего, но через много лет, уже будучи подростком, я нашёл, сохранённую отцом, вырезку из старой Гонконгской газеты, издаваемой на английском языке. Там сообщалось о странной находке, выловленной в море у берегов Макао. Это был обломок крыла самолёта. Судя по конфигурации – современного пассажирского лайнера, однако ни о каких крушениях, или каких-либо иных инцидентах с пассажирскими самолётами, в том районе не сообщалось. Фрагмент бортового номера, сохранившийся на найденном обломке совпадал с бортовым номером самолёта, выполнявшего тот рейс… Вопросы – «Что это было? Как такое, вообще, могло быть?!» – никогда не задавались мной осознанно, но, видимо, предопределили направление моих исследований. В этих исследованиях я натолкнулся на странный теоретический казус, выводимый из формул релятивистского искажения пространственно- временного единства – альтернативность ВРЕМЕНИ. То есть, если время (по Козыреву) – это причинно-следственная последовательность событий, то возможно их альтернативное развитие. Причем, обе эти цепочки не являются взаимоисключающими, а происходят параллельно, то есть – ОДНОВРЕМЕННО. Как и в случае «парадокса близнецов», совершенно не ясно, какова «результирующая» этого эффекта. Но найденный обломок придаёт этой теории абсолютно вещественную доказательность. А вопрос о результирующей конкретизируется самим фактом нашей беседы. Что же касается Лучезарной Дельты, после инициации она исчезла. Никто не может сказать, когда точно это произошло – физический или визуальный контакт с «объектом» был довольно спорадическим. Но, подозреваю, вы знаете, где она находится.
- Знаем! – В голосе Бориса появились новые, ранее не свойственные ему, «металлические» нотки. – И, чтобы реализовать эту благополучную «результирующую», нам пора ТУДА.
- Я с вами.
- Это невозможно. Включающие присутствие ИНДИВИДУУМА, временнЫе отрезки не могут пересекаться. Другими словами, вы НЕ МОЖЕТЕ переместиться в то время, где бы смогли встретить самого себя, пусть даже в ином возрасте.

Они втроём стояли в центре крипто-образного подземелья, наполняемого СИЯНИЕМ Лучезарных Дельт, инициированных изображением 30-й гексаграммы. Свет был ярким, всепроникающим, «тактильно» плотным, поглотившим, находящихся в подземелье, людей ТРАНСФОРМАЦИЕЙ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ…

(Продолжение следует)


Рецензии