Чардаш

   - Умеешь танцевать чардаш?
   - Во-первых, здравствуй. Во-вторых, не поверишь, но прямо сейчас я бреюсь. Стою перед зеркалом в ванной, в чем мать родила. В одной руке бритва, в другой – телефон. Одна  щека выбрита, вторая в пене. Какой чардаш? Ты о чем?
   - Чардаш – это такой  танец, состоит из двух частей… одна медленная, размеренная, другая быстрая, сумасшедшая.
   - Подожди, подожди, -  Дэн засмеялся, - где я, а где танцы? Я и в лучшие свои годы танцевал, как слон в посудной лавке. Тебе скучно, нечем себя занять?
   - Дэн, мне нужен партнер.
   - О, как! – Дэн изменил интонацию голоса, придав ему оттенок сексуальности, - Вика, ты же знаешь, тебе достаточно поманить меня пальчиком.
   - Не в том смысле! – раздраженно  воскликнула собеседница, - у меня есть приглашение…  на двоих. То-есть, я могу попасть на вечеринку только с партнером и, если откровенно, мне не с кем пойти. Ну, ты же знаешь, друзей много, но…в основном одни рас****яи. Другое дело ты, Дэн. Солидный дядька!
   - Спасибо за комплимент, конечно, но ты помнишь, что между нами двадцать пять лет разницы? Рядом с тобой я буду смотреться, как папа с дочкой.
   - То, что надо! Там половина барышень будет с папиками. Понимаешь…- протянула Вика, - это не совсем обычная вечеринка.
   - Это как?
   - Ну… - замялась собеседница, - приглашение я выиграла. Что-то вроде лотереи. Впрочем, это отдельная история, как-нибудь расскажу. Закрытая вечеринка и там будет слегка специфичная публика… Не то, чтобы бомонд или светский раут.   Обычная тусовка толстосумов.  Ну, знаешь, когда бабы в шиншилах, пузатые мужики  и всё такое…
   - О да! Это про меня, – Дэн реально развеселился, - Так я солидный или пузатый?  Ты уж определись как-то.
   - Мне нравятся хомячки, - простодушно отозвалась Вика,  - Не комплексуй. Понимаешь, для меня это шанс! Вдруг встречу принца! Это же, как в сказке про Золушку: высший свет, перспектива удачно выйти замуж!
   - Да, но ты же с кем-то встречалась? Кирил…Так его, кажется, зовут.
   - Мы расстались. Он просто козёл! Даже обсуждать его не хочу!
   - Дело молодое. Но я тебя разочарую, большинство мужиков – козлы.
   - Дэн, ты не такой.
   - Да? Поговори с моей бывшей. Узнаешь обо мне много нового. И потом, какую ты мне отводишь роль? Пока ты будешь флиртовать, я буду стоять под стеночкой?
   - Дэн, там будет фуршет и дармовая выпивка! Ну, где ты еще на шару попробуешь хороший виски?
   - О! Это существенно меняет дело! – не удержался от сарказма Дэн, - то есть, ты мне отводишь роль свадебного генерала, предлагая в качестве компенсации нажраться?
   - Не передергивай. С кем-нибудь познакомишься, наладишь контакт. Там будут влиятельные, известные люди, отдохнешь от повседневной рутины.  Выручай, Дэн. Вопрос жизни и смерти!
   - Ну, хорошо, подумаю…
   -  Нет, думать не надо. Я должна вписать в приглашение твое имя.  Я должна быть уверена, что ты не подведёшь!
   - Вика, ты невыносима!! Когда намечается мероприятие? Форма одежды, в конце концов, где это находится? Мы поедем в Тверь?! Я же не могу вот так запросто всё бросить и….
  - Не суетись, - перебила его Вика, - всё гораздо проще. Форма одежды произвольная. Напротив, приветствуется фантазия, так сказать, творческий полёт, свобода мысли! С этим я разберусь. На следующей неделе в пятницу вечера ничего не планируй!  Я за тобой заеду. Кстати, это где-то от тебя поблизости. И ещё…пока не забыла! Главное, никому не рассказывай! Ты понимаешь…Потом начнется. Мне эти лишние разговоры нафик не нужны.
   - Не знаю… - всё еще неуверенно протянул, Дэн.
   - Слушай, не торгуйся. Ты же не меркантильная сволочь! Кстати, помнишь, я тебя отмазала, когда шэф внезапно нагрянул? Ты мне по гроб обязан. Он бы тебе такую выволочку устроил!
   - Окей, окей! Я в деле, – Дэн сделал неловкое движение бритвой и с досадой поморщился, разглядывая, как по подбородку стекает струйка крови от свежего пореза, - если вместо принца встретишь очередного долбодятла, не говори, что я не предупреждал. В твоем возрасте я тоже смотрел на мир через розовые очки.
  - Какие розовые очки, Дэн? – засмеялась Вика, - мы другое поколение! Очки нам нужны только для того, что бы обмануть Красную шапочку.   Мы питаемся бабушками, понимаешь? Мы их глотаем целиком!
   - Пожалуй… - согласился Дэн, вспоминая как ловко ей  удается убедить клиентов расстаться с деньгами, -  с этим не поспоришь.   Бабки вы любите.
   - То-то же! Вот смотри, прямо сейчас вписываю тебя в приглашение. Не подведешь?
   - Когда я тебя подводил?
   - Ты самый любимый мой пупс! Крепко обнимаю, целую куда придумаешь, в пятницу ровно в шесть к твоему дому подам карету.
   - Скорой помощи?
   - Главное не перегружай процессор посторонними мыслями! Отдохнем, повеселимся! Тебе понравится! Гарантирую!
   - Вот это и пугает. – Дэн вытер полотенцем лицо, - кстати, объясни: причем здесь чардаш?
   - А! Это, так сказать, тематическая вечеринка. Типа Рождественского вечера или балла, только название у неё – чардаш. Не знаю, кто придумал, но, согласись, звучит интригующе. Это или цыганский или венгерский, хрен поймешь, танец. Сначала медленный, потом быстрый. Ну, типа, вальса, наверное. Короче, еще та экзотика.  Я на всякий случай спросила. Вдруг танцуешь.
   - Нет, на это не рассчитывай. Вискарь, так вискарь!
   - Есть одно условие.
   - Начинается, - протянул Дэн, уже давно поджидавший какого-то подвоха.
   - Не пугайся. Что бы попасть на вечеринку одного пригласительного не достаточно.
   - Паспорт, отпечатки пальцев?
   - Не перебивай. Как понимаю, каждый приглашенный должен привезти с собой картину, точнее, портрет, выполненный в каком угодно стиле – хоть Пикассо, хоть Дали, можно классику. Этот портрет устроители вечеринки оставляют себе, как понимаю, в качестве компенсации. Не знаю, зачем им это надо, единственное, портрет должен быть узнаваем…какими-то деталями в одежде или во  внешности. Им надо чтобы было  сходство, а не просто какая-то абстрактная мазня или карикатура.
   - Как ты себе это представляешь? Я могу нарисовать танк или Чебурашку, ёжика могу нарисовать.
   - На пригласительном указаны размеры холста.  Наличие портрета -  обязательное условие. Ну, Дэн, - взмолилась Вика, предвидя его реакцию, - у меня есть знакомый художник, я дам ему твои координаты. Он рисует по фотографии в каком угодно стиле.
   - Мне нравится Босх.
   - А кто это? Ладно, не важно. Скинь в личку фотку, я тебе сброшу свою.
   -  Зачем?
   -  Это такой прикол: ты заказываешь художнику мой портрет, а я  - твой и не показываем их друг другу до того, как попадем на вечеринку. Понимаешь? 
   - Пипец! Не понимаю!
   -  Устроители очень креативные люди. Представь, там будет висеть  сотня портретов и один из них твой.  Надо будет его найти и узнать. Ведь весело, правда?
  - Очень весело, с учетом того, что художник бесплатно рисовать не будет, - пробурчал Дэн.
  - Ты же не жлоб, Дэн! Ну, полиняешь на десятку. Зато какая  возможность поупражняться в остроумии.
  - Сколько, десятку?!
  - Сделай мне подарок, зайчик, - Вика перешла на вкрадчивый голос, а Дэн подумал о том, какая же она сука.
  - Ты предлагаешь заплатить мне за оба портрета?
  - А ты этого хочешь, милый?
  - Слушай! - лицо Дэна стало пунцовым от гнева, - Не борзей, а!
  - Шучу, шучу, расслабься, - засмеялась Вика, - все расходы беру на себя.



    Время промелькнуло быстро и до чёрной пятницы, как окрестил её Дэн,  они так и не пересеклись друг с другом, хотя было много вопросов, которые хотелось обсудить. Он всё еще искал повод отказаться, но   Вика, словно догадываясь о его намерениях, избегала с ним всяких контактов, на его звонки отвечала поспешно, ссылаясь на отсутствие  времени и неимоверную занятость.
   Видимо, по этой причине Дэн, не без злорадства, заказал художнику портрет своей подруги именно в стиле Иеронима Босха.
   Невысокий  человек с трехдневной щетиной на лице, в старом поношенном пальто и  длинными прядями волос, ниспадавшими на его щуплые плечи, доставил заказ точно в срок. В представлении Дэна, именно так и должен был выглядеть человек столь творческой профессии.
   Когда перед изумленным взором Дэна предстало  полотно с портретом его подруги, выполненное в  соответствии с  его замыслом, он был не просто удовлетворен результатом, но даже ощутил некий восторг в предвкушении реакции Вики, когда та узнает себя на портрете.
   Дэн не сильно разбирался в живописи, но художнику удалось буквально всё – и портретное сходство, и, собственно, болезненные фантазии Босха, отраженные на заднем плане предельно откровенно.   Центральное место на полотне занимала огромная рыба с лицом Вики. Рыба стояла на тощих человеческих ногах, обутых в лабутены.  Тоненькие стринги   на розово-круглой заднице человекоголового существа завершали образ.
   - Круто! – похвала была совершенно искренней и даже мелькнула мысль заказать еще один портрет для себя лично. Это был тот самый случай, когда денег оказалось не жалко. Дэн выплатил художнику гонорар и вежливо проводил на улицу.

   В пятницу, в назначенное время Дэн услышал громкий, настойчивый сигнал автомобильного клаксона, выглянул в окно и увидел Вику, которая знаками показывала ему, что бы он открыл входную дверь. Еще через минуту она стояла на пороге  квартиры, придирчиво рассматривая его внешний вид.
   - Нет, так не пойдёт! – она решительно отодвинула его в сторону, прошла в комнату, не разуваясь, цокая по паркету шпильками высотой сантиметров в пятнадцать. Она и так была высокого роста – из той породы девушек, о которых говорят, что ноги от ушей растут, сейчас же она  казалась на пол головы выше Дэна.
  - Где гардероб?
  - Гарде, что? – переспросил Дэн.
  - Нет времени! – раздраженно заметила Вика, - показывай шкаф с одеждой! Надо подобрать что-то посвежее. В этом ты похож на клерка!
  - Номинально, я и есть клерк.
  - Только не сегодня! Сегодня ты  граф Дракула! Кстати, он румын или венгр?!
  - Замок Дракулы, насколько я помню, находится в Трансильвании.   Это Румыния.
  - Ладно, не важно! То, что на тебе – отстой!
 Вика распахнула дверь платяного шкафа и бесцеремонно стала копаться в нём, с шумом передвигая тремпели. Потом извлекла тот, на котором висело несколько рубах, выбрала самую пеструю - ту самую, что Дэн купил на отдыхе в Турции. Наверное, с минуту задумчиво разглядывала её, потом бросила на диван.
   - Эта подойдёт. Переоденься. Возьми  джинсы и ещё…. вот этот пиджак!
   - Велюровый пиджак? – я его надевал последний раз на защиту диссертации, и было это, если мне не изменяет память, лет надцать назад.
   - Классный прикид! Винтаж!
   - Я в него, наверное, уже и не влезу.
   - Влезешь! Ах, вот! Завяжи на шею этот шарфик! Типа ты поэт!
   - Мне кажется, это перебор.
   - Послушай умудренную опытом женщину. Так будет лучше. Портрет готов?
   - Да, - Дэн кивком головы указал на стоящую в упаковке картину.
   - Покажи.
   - Ну, уж нет. Не я правила придумал, - улыбнулся Дэн, - сюрприз, так сюрприз.
   - Ладно, поторопись, жду внизу.
   Она также стремительно исчезла, как и появилась, а Дэн, досадуя на собственную бесхребетность, напялил на себя предложенный Викой наряд. Однако, в джинсах было гораздо удобнее. Шарфик, повертев в руках, он отбросил в сторону. Вероятно, выглядел он теперь куда менее респектабельно, но в одном его спутница была права, вечеринка – это вечеринка.
   - Да, к черту! – воскликнул Дэн, оценивая свой внешний вид в зеркале, после чего, подхватив по пути картину,  решительно направился к выходу.

    Добрались они на удивление быстро.  Дэн, к своему стыду признал, что место ему не знакомо. Возможно потому, что находилось оно в  квартале старинной застройки, в самой его глубине, было обнесено высокой изгородью  и доступ к нему простым смертным, судя по всему, был закрыт. Само здание напоминало отреставрированный Дворец культуры времен сталинской эпохи – большое, массивное здание, облицованное светлым туфом, портал которого венчали крылатые скульптуры каких-то гаргулий.   
   Прежде чем попасть внутрь,  они прошли процедуру контроля, когда охрана, убедившись, что их имена значатся в списке приглашенных, любезно пропустила гостей на территорию заведения.
   Процедура передачи картин была обставлена торжественно:    из рук в руки их принимал специально предназначенный для этого человек, одетый в строгий костюм и белые перчатки. Бережно, словно это какой-то бесценный антиквариат, устанавливал он их на специальную платформу, наклеивал инвентарный номер, соответствующий тому, что был в пригласительном билете, затем благодарил гостей от лица хозяев за проявленную щедрость, принимая «произведения искусства» как дар.
   Потом они заехали в подземный паркинг.   С этого момента Дэн не переставал удивляться, потому что нигде больше он не видел такого скопления «Бентли» и «Гелентвагенов» в одном месте одновременно.  Даже для столичного размаха это был явный перебор.
  - Твою мать, - непроизвольно прошептал он, - куда мы попали?
  - Спокойно, гражданин, - Вика, припарковалась рядом со спортивной «Ауди», - заседание начинается.
   Из паркинга на лифте они поднялись в просторный холл первого этажа и словно попали в людской водоворот.

   Не успели они сделать и пары шагов, как к ним навстречу выдвинулась необычного вида пара. Женщина приятной во всех смыслах наружности, одетая даже не столько эксцентрично, сколько вызывающе, поскольку всё, что можно было оголить в пределах хоть каких-то приличий, было оголено, радушно приветствовала их, а её кавалер – высокий, дородный мужчина, добродушно предложил насладиться вечером, заранее предупредив, что в конце этого вечера их ожидает приятный сюрприз.
  Вслед за этим, словно из ниоткуда, появился  мажордом с подносом в руках, заставленным бокалами с шампанским.    Пригубив шампанское, Дэн с не скрываемым любопытством осмотрелся вокруг. Просторный холл был заполнен людьми, некоторые из них уже собрались в группы и о чем-то оживленно беседовали, другие с любопытством вглядывались в лица окружающих, пытаясь узнать в ком-то из них обещанную знаменитость. Всё происходящее, по настроению и подаче, чем-то напоминало карнавал, по крайней мере, возникало такое ощущение. Здесь полно было фриков, одетых очень экстравагантно.  Иные выглядели стильно, иные нелепо. Дэн в своем велюровом пиджаке вполне органично  слился с окружающим его антуражем, ровно настолько, что позволил себе расслабиться и поддаться общему настроению праздника.  Поражало изобилие обнаженных стройных ног, спин и глубоких декольте.   
   - За чей счет банкет? - не без иронии в голосе поинтересовался он.
   - Лучше спроси чего мне это стоило и чем я пожертвовала, чтобы сюда попасть. Впрочем, вопрос, разумеется, риторический, - ответила Вика.
   Дэн краем глаза наблюдал за ней и видел, как она преобразилась, превратившись в некое подобие хищной птицы.  Она высматривала добычу, скользила по человеческой толпе пытливым взглядом, выискивая жертву, готовая  вцепиться в неё своими отполированными до блеска коготками.
   - Диана-охотница, - прошептал Дэн.
   - Что? Что ты сказал? – переспросила она, не расслышав реплику.
   - О! Я произнёс это вслух?  - Дэн улыбнулся и приподнял бокал, - Вика, ты выглядишь восхитительно!
  - Спасибо, Дэн, но не утруждай себя комплиментами. Не для тебя птичку растили в этом гребаном Мухосранске. Птичка ищет золотую клетку, чтобы потом стенать в Инсте, как тяжело в этой клетке жить. И желательно, что бы эта клетка была в Дубаях или, в крайнем случае, на Бали. Ты был когда-нибудь на Бали, Дэн?
  - Нет, в основном меня на*бывали.
   
   Между тем послышались звуки скрипки, к которым  присоединились чарующие звуки флейты. Огромные двери фойе распахнулись и  толпа потихоньку стала вливаться в ярко освещенный зал, отдаленно напоминающий тронные залы времен короля Людовика – вычурное оформление потолка, арочные своды которого украшали барельефы в стиле позднего барокко, художественная роспись, достойная кисти Рафаэля. Несколько массивных золоченых люстр в обрамлении множества свечей, свисали с потолка на толстых цепях. Несомненно, всё это производило впечатление необычайной роскоши.
   На стенах висели портреты, чье присутствие придавало залу сходство с картинной галереей. Нечто подобное можно увидеть в Третьяковской галерее, с той разницей, что помимо картин на стенах висели зеркала, подобно картинам обрамленные в массивные рамы.       Зеркал было так много, что зал за счет бесчисленных отражений, казался невероятно огромным. Задумка авторов стала понятна тотчас, как только Дэн взглянул в одно из зеркал. Он увидел в нём свой собственный портрет – живой, без всяких искажений. Легко было догадаться, что где-то висит и другой его портрет, созданный человеческим воображением и кистью художника, который предстояло найти.
   Вскоре послышался смех и изумленные возгласы, и даже хохот. Зрители непроизвольно стекались к тому месту, где кто-то из гостей обнаруживал свой собственный портрет. Таким образом, гостям предоставлялась возможность не только оценить художественную ценность портрета, но  и сравнить его с оригиналом.
   Надо заметить, работы были самые разнообразные – кого на что угораздило. Были откровенно комичные, а были и вполне серьезные. Дэн остановился рядом с «дамой с горностаем». Нечто подобное он видел в исполнении Никаса Сафронова -  кажется, портрет Кристины Арбакайте.  Здесь же с картины на него смотрела миловидная дама, в руках у которой был, видимо, любимый спаниэль. Её протеже явно не поскупился и щедро оплатил работу художника.
   Рядом висело нечто неопределенное…во всех смыслах – какие-то бусы, шестеренки, детали и лишь отойдя в сторону Дэн обнаружил, что вся эта фисгармония сливается в некий узнаваемый профиль.
  - Здорово!
   Дэн обернулся к своей спутнице с намерением обратить внимание на эту работу, но Вика уже куда-то упорхнула.  Он обнаружил её стоящей в отдалении в окружении нескольких девиц. Они о чем-то оживленно болтали, и Дэн подумал, что это к лучшему. Немного побродив по залу,  так и не обнаружив портрет хоть отдаленно напоминающий его самого, он еще раз посмотрел в зеркало, затем  вернулся в фойе. Вдоль колонн стояли столики с традиционными для фуршета закусками. Дэн довольно бесцеремонно опрокинул в себя стопку водки, сняв ее с хрустального сооружения, закусил конопе с красной икрой, вбросил в себя пару бусин винограда и задумчиво посмотрел в сторону выхода.
   - Скучаете?
   Рядом с ним стояла та самая дама, которая встретила их на входе. Его взгляд непроизвольно скользнул по ее фигуре и замер на пышной, вздымающейся над глубоким декольте груди.    Надо заметить,  спиртное произвело довольно быстрый эффект, возможно потому, что выпито было на голодный желудок. Так или иначе, он почувствовал легкое головокружение. Алкоголь или тот удивительный аромат духов, что источала дама, вскружил ему голову, но смотрел он на эту грудь неприлично долго, настолько, что, не выдержав, дама рассмеялась.
  - Вы увидели что-то необычное? – спросила она.
  - О, да! И вы даже не представляете насколько. Удивительной красоты кулон!
  - Хотите подержать в руках? 
  - Вы уж извините, - Дэну хотелось продолжить эту рискованную тему, но инстинктивно он почувствовал, что торопить события не стоит, поэтому перевел разговор в другое русло, -   Я здесь впервые. Не то что бы мне было скучно, просто я не умею заводить  знакомства. Ведь большинство здесь ради этого?
  - Вы полагаете?
  - По крайней мере, моя спутница так считает. Ей нужен принц, а я, видите ли, на эту роль не гожусь… Уже и конь не тот и не в коня корм. – Дэн похлопал себя по слегка выпирающему животу, затем взял еще одну рюмку.
  - Составите компанию?
  - Почему нет?
    Она выпила содержимое залпом, немного по мужски, при этом даже не поморщившись.
    Дэн, глядя на неё, уважительно кивнул головой.
  - Денис Аркадьевич, - представился он, - для друзей просто Дэн.
  - Белоснежка, - улыбнулась та в ответ, - протягивая для знакомства руку. 
  - А для друзей?
  - Для друзей…Гелла.
  - Ага… - улыбнулся Дэн, -  мы на балу у Воланда?
  - Да, что-то вроде того.
  - Тогда может еще по одной?
  - Хочешь меня споить?
  - Или самому напиться.
    Дэну польстило, что она так легко перешла на ты. По крайней мере, одной проблемой меньше.
  - А где ваш, сорри, твой спутник? Вы ведь встречали нас вдвоем? Тоже потерялся?
  - Ты видишь на мне ниточку?
  Дэн стал разглядывать её платье или то, что в первом приближении можно было бы назвать платьем, затем развел руки в сторону.
  - Тут кругом одни только ниточки!
  -  Это не те - я о других. Никто ко мне не привязан и я ни к кому не привязана. Степень нашей внутренней свободы определяется только степенью нашей привязанности.
   - Ого! – восхитился Дэн, - когда красивая женщина еще и умна – это гремучая смесь.
   - А когда она еще и пьяна…
Внезапно послышался цокот каблуков и громкий возглас:
  -Ах, вот ты где!
  К ним спешила Вика, а Дэн с досадой подумал о том, как же не вовремя она появилась.
  - Разрешите представить, - Дэн кивнул в сторону своей подруги, - Вика.
При этом несколько замялся, посмотрев в сторону незнакомки.
   - Мы ведь уже друзья?
   - Вне всякого сомнения.
   - Тогда Гелла.
   - Ух ты, какое необычное имя. Вы итальянка? – всем своим видом Вика выражала удивление.
   - В какой-то степени, да, - согласилась незнакомка и, пожелав  приятного вечера, удалилась.
   - Пойдем, кое-что покажу! – Вика настойчиво тянула его за лацкан пиджака, в то время как Дэн провожал взглядом свою обворожительную собеседницу.  Окончательно расстроившись,  махнул рукой и  поплелся следом через зал, лавируя в людской толпе. Потом они нырнули в какой-то просвет за колоннами,  оказавшись в небольшом уютном помещении, оформленном в восточном стиле. В тускло освещенной комнате не было никакой мебели, кроме огромного персидского ковра  с большим ворсом,  всюду валялись цилиндрической формы,  с рюшами и бахромой, подушки.  На полу, в непринужденных позах лежало несколько человек. Они  курили кальян, передавая трубку из рук в руки, после того как делали затяжку, выпуская изо рта облако сизого дыма.
   - Попробуй, - Вика протянула ему трубку, - реально вставляет!
   - Что это? – поинтересовался Дэн, - как понимаю, на пандемию здесь всем глубоко насрать.
   - Какая-то китайская хрень.
   - Хм…- Дэн прислушивался к необычным ощущениям, делая затяжку,  - везде эти китайцы.  Великий народ!  Они подарили миру фарфор, порох и ковид 19.
  Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться мыслями на воспоминаниях о случайной своей встрече, но мысли растекались, словно вода, а после второй затяжки, его накрыла волна морфея и унесла куда-то в заоблачные дали.

   Он очнулся, не совсем понимая, где находится.  Постепенно в голове прояснилось, сознание вернулось, более того, он ощутил такой прилив сил, что готов был выпрыгнуть из собственного тела.  Какое-то время он лежал на спине, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.   
   Неожиданно мир наполнился новыми звуками  и мелодия, до этого звучавшая просто фоном, превратилась в живое звучание  цимбал, нарастающим грохотом барабанов, потом её подхватили скрипки, флейты, фаготы.
   - Пойдемте же скорей, - кто-то  тянул его за руку, увлекая за собой. 
Когда он вошел в зал, увидел, что толпа расступилась, освободив  широкое  пространство, где разворачивалось удивительное по красоте зрелище.
   Наверное, это была голограмма.  Иного объяснения увиденному Дэн не находил. Он стоял, разинув от удивления рот, потому что в центре зала, на высоте нескольких метров от пола танцевала, нет, скорее парила   женщина.  Из всей одежды на ней был только искрящийся звездами шлейф, который то взлетал фейерверком вверх, то веером стелился вокруг танцовщицы, укрывая её с головы до ног. И когда музыка достигла своего апогея, когда возбужденная её наготой  публика почти поверила в чудо, танцовщица вдруг сорвалась с высоты вниз и упала на паркет лоскутом сияющей ткани. А та, разлившись по полу брызгами сверкающей ртути,  растворилась в нём без остатка. 
  Действие  длилось не больше минуты, но оно  ввергло публику в такое оцепенение, что после того как музыка перестала звучать в зале повисла мертвая тишина,  и лишь время спустя сначала послышались неуверенные аплодисменты, которые переросли  в оглушительные овации и рев восхищенной  толпы.      А дальше…
   Дэн готов был поклясться, что зеркала появились прямо из пола. Они просто каким-то невероятным образом материализовались в воздухе.
   Снова звучала музыка, чем-то напоминающая цыганские напевы, а из  зеркал одна за одной появились дамы, облаченные в длинные парэо.  Зеркала исчезли, а танцовщицы закружились, завораживая  магией танца уже и без того разгоряченную публику.
   Затем, скользя по паркету, словно по льду, в центре  круга появилась та самая таинственная незнакомка, с которой он познакомился в фойе.   При этом свет в зале сфокусировался только на ней, огромные люстры взлетели куда-то вверх, освобождая пространство над головой, которое неожиданно высветилось  мириадами звезд. Это было необычное, очень красивое зрелище, такое же необычное, как этот волшебный танец.
  Дэн завороженно следил за плавными движениями кистей ее рук, скольжением ног. Необычной была плиссированная юбка на танцовщице, с глубокими вырезами на бедрах, открывающими постороннему взору самые потаенные её места.  Казалось, на ней не было нижнего белья, осознание этого не просто волновало, оно настолько заводило Дэна, что он буквально задыхался от желания. Едва ли он контролировал себя полностью, потому что в какой-то момент оказался в первом ряду, протиснувшись сквозь толпу зрителей. Он стоял  так близко от неё, что ощущал её дыхание, ощущал уже знакомый  запах её духов, который подобно фимиаму дурманил его сознание еще больше. И когда всё кончилось, когда стихли аплодисменты, он так и  стоял не двигаясь,  превратившись в  соляной столб, глядя только  на неё, как будто в зале не было никого кроме них.  Она же, приблизившись к нему почти вплотную, спросила:
   - Тебе понравился чардаш?
   - Чардаш, - он повторил за ней это слово, пытаясь разгадать тайное его значение,  - Чардаш…Научи меня танцу.
   Она взяла его за руку, а он, ощутив тепло её ладони, потянулся к ней, поддавшись непреодолимому  желанию тотчас обнять её, прижать к себе, но она мягко отстранилась и увлекла  за собой… куда-то в зазеркалье, за кулисы этого огромного спектакля, в тайный альков, где исполняются самые заветные желания всех влюбленных.
  Они взбежали вверх по лестнице, ворвались в комнату, сбрасывая на ходу одежду, а потом  занялись любовью  так упоенно, с таким неистовством и страстью, как будто никогда прежде не было у них этого опыта. Уже потом, много позже, обессиленные, полные невыразимой радости, они лежали обнявшись, ощущая биение сердец, слившихся в своем ритме воедино.
  - Так это и есть чардаш?  - с улыбкой спросил он, - одна его часть медленная, размеренная, другая – неистовая, сумасшедшая. 
  - Да, это чардаш, - ответила она, проведя пальцем по его губам, - тебе пора, милый.
   На его удивленный взгляд, она ответила просто.
  - Я замужем, Дэн, и я ненавижу сцены ревности.
  - А как же ниточки?
  - Как видишь, на мне их нет.

  Когда он спустился в зал, тот был почти пуст.  Большинство гостей то ли разъехалось, то ли разбрелось по многочисленным кулуарам  этого необычного здания, а те, что остались, были пьяны или обкурены, а может и то и другое одновременно.
  Дэн заметил одинокую фигуру, стоящую в дальнем конце зала. Это была Вика, плечи ее вздрагивали и Дэну почему-то стало невыразимо её жаль. Он направился к ней,  подойдя почти вплотную, тихонько обнял  за плечи. Однако реакция Вики на этот дружеский жест оказалось неадекватной.  Она резко обернулась. Её лицо было перепачкано расплывшейся тушью, одна приклеенная ресница сползла в сторону. Узнав Дэна, она  со всего размаха заехала ладонью по его лицу, и тот едва увернулся от следующего удара. Он схватил её за руки, когда она попыталась вцепиться ему в волосы.
  - Ты всё испортил! – заорала она, - Ты проклятый дибил!  Зачем ты это сделал?!
  - Что я сделал? – Дэн опешил от неожиданности, - Ты с ума сошла?!
  - Отпусти меня! Отпусти, говорю! Что это?! Зачем?!
    Она толкнула его в сторону картины, висящей на стене -  к тому самому  портрету в стиле Иеронима Босха, на котором была изображена  рыба с её лицом.   Рыба,  одетая  в  нелепые стринги и лабутены на тощих кривых ногах.
  - Они смеялись надо мной! Они все смеялись! Он тоже смеялся! Ты выставил меня дурой, сделал посмешищем! Мерзавец! Ты все испортил! Ненавижу, тварь!
   Она сползла по стене вниз, свернувшись в калачик,  и громко  рыдала, давая выход своим эмоциям.
   Дэн побежал в фойе и вернулся с чудом уцелевшим бокалом шампанского.
  - Выпей, - предложил он ей, - Тебе станет легче.
  - Пошел на хер, придурок! – она оттолкнула его руку, так что бокал вылетел и  с громким звоном разбился вдребезги.
   - Не попадайся мне на глаза, - процедила она сквозь зубы, - я тебе этого не прощу! Никогда!

   Любая сказка рано или поздно заканчивается. Карета превращается в тыкву, а Золушка возвращается в реальный мир. Принц?  Принц бродит по улицам предрассветной Москвы, пытаясь понять где же он так нагрешил в этой жизни и почему всякий раз его собственная история заканчивается чем угодно, но не хеппи эндом.
   Принцесса в замке делает минет мужу, вполне осознавая, что от того насколько она ублажит его прихоти, зависит дальнейшая её судьба.
   Иероним Босх…Ох, уж этот Иероним Босх!  Его чудовищные фантазии постепенно проникают в нашу реальность, превращая мир в то самое сборище уродов, которых создало его больное воображение.  Мы все в какой-то степени поражены этим вирусом и никакая маска нам не поможет. Потому что главный вирус – это страх,  убивает именно он, а от него  нет и никогда не будет вакцин.
Собственно, к чему это я?
   К тому, что зеркала в пустом зале отражают пустоту.


Рецензии
Прекрасно написано. Завораживает. Современная сказка про Золушку, всё психологически выверено, как мне кажется (поскольку на вечеринках бомонда тусоваться мне не приходилось, но верится, что это происходит именно так). С уважением. Николай

Ник Худяков   24.01.2022 00:07     Заявить о нарушении