Бледные вирши в тяжёлую пору

 
В белом поле
Владимир Сорочкин
В сумерках, к ночи одеревенелых,
Белому полю не видно конца,
В карты играют – в солдатских шинелях
Ёжась от холода, три мертвеца.

Нет никакого разлада меж ними.
Карты уносит метель в пелену.
Вечная слава, безвестное имя,
Смерть и могила стоят на кону.
                Бледные вирши в тяжёлую пору.
Приведённое выше стихотворение  «В белом поле» поражает вовсе «не новым словом» в поэзии, оно отдаёт полной деградацией человеческой сути в человеке. Для кого-то этот силлогизм непонятен, я поясню, почему у меня сложилось иное впечатление, в отличие от его почитателей. Когда я случайно прочитал его, сначала скрытого, даже зашифрованного, смысла не уловил. Пришлось перечитать дважды.
Не знаю, сколько автор думал над этим стишком, чтобы придать ему селективно-конспирологический  смысл. Но явно в нём он заложил не тот смысл, который вычитали его коллеги по цеху. Кто-то называл в откликах  (не смешно ли) маршала Жукова, даже упоминали троицу,  семь церквей Апокалипсиса. И что там ещё? Всё это звучало нелепо и надуманно, как само сочиненьице автора.  Только Анна  Атрощенко была в недоумении: «Почему такая тема? Побольше оптимизма и позитива...» Сорочкин ей ответил:  «На этой теме оптимизм и позитив закончился...»
Выходит, он открыл тему, и он же её закрыл. И больше к ней никто не должен приближаться. Так что он всё за всех сказал своим иносказанием. Но почему появился именно в таком исполнении его стихотворный пассаж?
Сорочкин вообще «мастер» стихосложения ни о чём. Тем он и поражает, что ни одной строчкой не берёт за душу. В прошлом году закончился судебный процесс по его иску, который он подавал в марте 2017 года против меня, Ивакина Н. И. и Лескова В.Н. Сорочкин полагает, что он выиграл этот процесс. Мы же так не считаем, так как в СМИ не появилось ни одного опровержения по решению суда. Наоборот, многие выдвинутые  им против нас обвинения были отклонены судом. Поэтому суд закончился ничем. Было доказано, что в армии он не служил, в казарме не спал, шинели в глаза не видел. Зато в своём восьмистишии он упоминает шинели, в которой сидели по его желанию мертвецы, и получается не убитые в ратном бою солдаты, а просто какие-то люди. Видимо, ему неприятно слово «солдаты», зато слово «мертвецы» гораздо звучней  и приятней…
Стихотворение «В белом поле» появилось на портале «Стихи. ру» в середине июня. Написано же оно было вероятно раньше. В мае от тяжёлой болезни на 84-м году ушёл из жизни поэт Н.И.Ивакин. Потому есть все основание полгать, что на написание сего «шедевра» его толкнула смерть Ивакина…
Ещё такое замечание. В прошлом году на «Стихи ру» он опубликовал только два или три стихотворения. В этом он разродился почти целым блоком. А сколько на это «ни о чём» появилось откликов? Но не правдивых, а лживых. Но больше льстивых. Его почитатели отмечают «великую образность, глубину мысли. А в итоге всё по той же шкале «блестяще», «изумительно», «виртуозно». Разве может цеплять бледная палитра? Удивляют и поражают хвалебные все дружине отзывы льстецов, чем они ему обязаны? Или он им обязан «сахарной улыбкой». И как тут не вспомнить басню Крылова «Кукушка и петух»
«За что же, не боясь греха, Кукушка хвалит Петуха? За то, что хвалит он Кукушку».
Видимо, наш пиит никогда не обладал критическим чувством правдивого взгляда на себя. Поражает безвкусье и кощунство  его вирши «о трёх мертвецах, в шинелях». Почему явилась мысль написать стих именно в таком исполнении, наверно, уже ясно. Но ещё приходит догадка. Неужели он написал это только потому, что сам не состоялся как солдат, а только как курсист военной кафедры, ограничив себя только этой стезёй, вступив на путь сочинителя пустых вирш со смутным содержанием. Таким ему, видимо, и оставаться навеки, лишённому напрочь поэтической глубины.    Почему же его мертвецы сидят ни где-нибудь, а в белом поле? Да и сумерки ни какие-нибудь, а одеревенелые. Всё это не имеет отношения к погибшим солдатам и к поэзии. Этот образ иносказателен и алогичен, на что указывают последние две строки, которые звучат иронично и двусмысленно: «Вечная слава, безвестное имя, Смерть и могила стоят на кону». И нелепа строка о картах, которые унесла метель в пелену. Коли так, тогда чем они играют, если карт в руках у них уже нет? И к тому же показательно, то, что его детище проиллюстрировано летящей пулей. А почему не три?
Графоман – это тот субъект, который не представляет себя вне сочинительства. Так и  Сорочкин, который привык, чтобы его одаривали, как капризное дитя, избалованное любимыми игрушками.


Рецензии