Возвращение домой - 10. 2

     В приемной собрались все подозреваемые. Синий Дракон и юный паж уселись на диване. Павел предварительно развернул его к столу, чтобы все сидели лицом друг к другу. На одном стуле с высокой спинкой, поставленном перед столом, сидела принцесса Картерри.

     Павел очень долго, со всей учтивостью, на которую был способен, распинался перед ней, объясняя, что она нужна ему исключительно для контроля; что он - жалкая темная личность из другого мира - совсем не знает, как следует обращаться с такими важными благородными господами - даже мальчик-паж вгоняет его в благоговейный трепет; что он будет ей несказанно признателен и обязательно сообщит Его Величеству о том, что она принимала деятельное участие в поимке злодея, покушавшегося на его жизнь и т.д, и т.п. Он старался быть очень убедительным, говоря, что ни в коем случае не подозревает ее ни в чем, но никак не сможет обойтись без ее помощи. При этом он и сам искренне верил в то, что говорил. Неизвестно, какой из доводов сработал, но она согласилась. Второй стул принцесса милостиво позволила занять Ольгергарду.

       - Я собрал здесь всех вас, милостивые господа, - важно проговорил Павел (когда-то он и его одногруппники хихикали над манерой Эмммнуила Леонидовича разговаривать подобным образом, сейчас ему как нельзя лучше пригодились и эти уроки его педагога). - Дабы изобличить единственного среди вас преступника и оправдать всех остальных.

      Присутствующие никак не отреагировали на сделанное заявление. Впрочем, Павел уже привык к их неимоверной сдержанности и продолжал говорить, убеждая самого себя верить в каждое свое слово и на всякий случай повторяя про себя все, что произносил вслух. Он понимал, что эти чертовы драконы слушают его сейчас изо всех сил, поэтому изо всех сил старался думать только о том, что говорил.

      - Наш уважаемый колдун Ленуар, который никак не может оставить без присмотра Его Величество, проинформировал меня о том, что при помощи неких чар пробудил в существе, подсаженном королю с целью погубить его, нечто похожее на память, и он сможет указать на того, кто его создал. Сам великий колдун не может присутствовать на опознании, но я позвал Ее Высочество засвидетельствовать сие событие и уличить виновника столь плачевного состояния ее отца.

      С этими словами он неожиданно вытащил сосуд с толстым червем и поднес его по очереди к каждому из присутствующих. Червь остался неподвижен.

    - Должен вам с радостью сообщить, - с самым счастливым выражением лица проговорил Павел. - Что все присутствующие здесь невиновны! Я должен принести вам всем свои искренние извинения и сказать, что продолжу поиски. Верно, я пошел не потому пути...

    Тут Павел, прохаживающийся туда-сюда перед своей аудиторией, неожиданно оступился, замахал руками, чтобы удержаться на ногах... Колба выскочила из его рук и, упав на каменный пол, разбилась вдребезги.

     В следующую секунду принцесса Картерри взлетела на стол, и из ее указательного пальца вырвалась ядовито желтая струя поразившая черное короткое тельце, лежащее среди осколков. Запахло паленой резиной. В ту же секунду Ольгергард и Синий Дракон одновременно воскликнули:

    - Она - не дракон! Ее мысли... Яд из пальца... Это не принцесса Картерри!..

   Принцесса попятилась, отступая дальше по столу к окну. С ней происходило что-то непонятное: волосы ее, всего лишь мгновение назад бывшие кудрявыми и огненно рыжими, сначала несколько раз поменяли цвет, встали дыбом. выпрямились и упали на плечи золотой волной; лицо исказилось гримасой боли и отвращения, несколько раз вытянулось в разных направлениях; мучительная судорога прошлась по всему ее телу, затем она как будто сникла вся, сжалась в комок... Когда она выпрямилась, это была совсем другая женщина. Невероятно красивая, с золотистыми, словно пшеничные колосья, густыми волосами, каскадом волн сбегающими на высокую грудь. Правильные, четко отточенные черты лица делали ее похожей на статую древнегреческой богини, и только нежно оливковая кожа и сверкающие гневом глаз выдавали в ней живого человека. Эти широко расставленные глаза под изящно изогнутыми черными бровями были поистине волшебны: темно серые, как предгрозовое небо, холодные и острые, словно стальной клинок.

     - Секвеция... - в ужасе выдохнули одновременно Ольгергард и Синий Дракон.

     Она разразилась диким демоническим смехом.

    - Ловко я всех вас водила за нос! Ничтожные рептилии! Вы настолько уверены в своих телепатических талантах, что вас ничего не стоит провести обыкновенным заклятием слияния с камнем или деревом. Надо только превратиться в кого-то поважнее, чьи мысли неприкосновенны, а барьеры непреодолимы! - она зашлась мерзким хихиканьем.

   - Что ты сделала с принцессой Картерри?! - воскликнул Ольгергард.

   - Я отправила вашу мерзкую принцессу туда, где она и должна быть. Теперь одну! И вам ни за что не отыскать ее!

   
   - Она же была твоей лучшей подругой! 

   - Она забрала у меня того, кто должен был принадлежать мне и только мне! Я устроила так, что он вернулся в свой мир, и мы должны были соединиться и править этим мерзким мирком, в котором бы я навела свои порядки... Но ты... - она с ненавистью уставилась на Павла. - Ты все испортил! Ты мешал мне с самого начала! Но тебе никогда ни за что не отыскать свою гадкую Изабеллу, а вскоре вы все сгинете! Все четверо! И ты сгинешь первым, проклятый человечишка!

   Она наставила на Павла свой длинный указательный палец, и он, как при замедленной съемке увидел, что ядовито желтая струя, в момент растворившая его искусно вырезанного из резины червя, летит прямо ему в лицо. Он с ужасом смотрел, как она приближается, но тут кто-то резко толкнул его в бок, он отлетел в сторону и растянулся на полу. Последнее, что он успел увидеть, как струя врезалась в спину мальчика-пажа, успевшего оттолкнуть его, как неземная красавица внезапно постарела на много лет: ее нежная кожа покрылась глубокими морщинами, густые золотистые волосы в миг поседели и клоками повисли вдоль лица.

    - ... Ритонте атанте саморе! Апренте!!! - прохрипела она и исчезла в открывшемся портале.

   Все бросились к мальчику, неподвижно лежащему на полу лицом вниз. Сверкнул открывающийся портал, из него выскочил Ленуар.

    - Секвеция - морок! - крикнул он, едва появившись в комнате, но никто даже не повернулся к нему.

   - Что здесь происходит? - спросил колдун, заметив унылые лица присутствующих и мальчика на полу.

    Он сразу все понял, подбежал к ребенку, произвел над ним какие-то известные одному ему пассы, что-то пробормотал на своем колдовском языке, метнулся к столу и, достав оттуда склянку с маслянистой красной жидкостью, вылил ее на спину пажа. Жидкость зашипела, повалил бурый пар, распространяя едкий запах хлора и йода, запахло горелыми спичками.

    Павел повел носом.

    - Она, что? Пульнула в него серной кислотой? - спросил он.

   - Не знаю, о чем ты говоришь, - устало ответил колдун, опускаясь на один из стульев и доставая из стола еще одну склянку, к которой он немедленно приложился.

    - Что? - дерзко, словно подросток, застигнутый в подъезде за непотребным занятием, сказал он, отвечая на укоризненный взгляд Ольгергарда. - Сам сделал - сам пью. Имею право! Я высушен, как песок во владениях восточного наместника. Последние силы потратил на стабилизацию мальчишки. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло?

    Павел вкратце рассказал ему про свой следственный эксперимент.

    - Вы же сами сказали, что после долгого голодания вампозомбусы способны немедленно разделится на несколько особей... что иногда после этого они могут самостоятельно запрыгнуть на ближайшую жертву...

    При этих словах Ленуар опрометью бросился к столу и с облегчением выдохнул, достав оттуда целую и невредимую колбу.

   - Вот я и подумал, что об этом кроме вас может знать только тот, кто его создал...- виновато ковыряя носком кроссовки пол, закончил Павел.

     Воцарилась долгая гнетущая тишина. Похоже, все потихоньку переваривали услышанное, так как, очевидно, никто из здешних обитателей не был готов к подобной выходке иномирца.

    - Ладно, - наконец буркнул Ленуар. - Победителей не судят... Хотя после обнаружения морока Секвеции я тоже подумал о том, где же настоящая... Но надо срочно спасать мальчишку! Хорошо, что яд Секвеции попал ему в спину, если бы он был лицом к ней, он умер бы на месте. Я замедлил процесс действия яда, но без должного лечения он быстро умрет...
 
    - Я могу вылечить его? - немедленно спросил Павел. Ему было ужасно стыдно - парень, по сути, спас его от смерти.
 
      Ленуар отрицательно покачал головой.

     - Мальчика надо немедленно доставить в лес к лесным колдунам или лучше к самой Зеленой Даме, но я сейчас не в силах открыть портал...
 
     - Сколько у нас времени? - деловито спросил Ольгергард.

    Колдун пожал плечами.

     - Думаю, не больше получаса, - ответил он. - Довольно большая порция ему досталась. Счет идет на минуты...

    - Я отнесу мальчика к Зеленой Даме, - твердо сказал Ольгергард, открывая окно. - Взять тебя с собой? - обратился он к Ленуару.

     Тот вновь покачал головой.

    - Лучше возьми Павла, - сказал он. - Ему давно пора получше познакомиться с вами, да и в лесу его будут рады видеть. Он там тоже оставил свой неизгладимый след - наш пострел везде поспел! - с усмешкой закончил он.

    - Тогда лучше я возьму мальчика, а Ольгергард Павла, - выступил вперед Синий Дракон. - Так будет быстрее и удобнее, к тому же король давно отпустил меня, и я оставался здесь только из сострадания к Его Величеству. Теперь, когда король пошел на поправку, я могу отбыть.

      Колдун, молча, кивнул. Павел заинтересовано переводил взгляд с одного на другого, абсолютно не понимая, о чем речь и что происходит.

      Синий Дракон осторожно поднял пажа на руки и легким грациозным движением запрыгнул на стол. Ольгергард проделал то же самое и протянул руку Павлу. Едва тот подал ему руку, как он одним точным сильным рывком закинул его на спину. Павел не успел ничего сказать, как увидел, что Синий Дракон с мальчиком на руках выпрыгнул в окно. Он открыл было рот, чтобы закричать, но крик застрял у него в горле, так как в следующее мгновение Ольгергард прыгнул следом.

                ***
    Они бежали по набережной. Свет фонарей и рекламных огней отражался в реке. Где-то негромко играла музыка. Изабелла убежала вперед, она оглядывалась, смеялась и манила его за собой. Ветер растрепал ее густые черные волосы. Смех ее звенел и отражался от стен домов, многократно усиливаясь и повторяясь. Павел бежал за ней, но никак не мог догнать. Вот она уже выскочила на мост. А он, как ни старался, казалось, топтался на одном месте, что-то держало его. Он протягивал к ней руки, а она лишь смеялась и все бежала и бежала вперед. Внезапно она как будто взлетела и приземлилась на перила моста. Несколько секунд, словно канатоходец она балансировала, продвигаясь к середине, потом, обернувшись, вновь рассмеялась чужим, незнакомым смехом и прыгнула вниз...

    Дико закричав, Павел проснулся и сел. Чьи-то мягкие, но сильные руки тут же уложили его обратно. Он огляделся по сторонам и, все вспомнив, застонал и отвернулся к бревенчатой стене хижины.

    - Давно он так лежит? - услышал он знакомый голос, но даже не пошевелился.

    - Со вчерашнего дня, - вздохнув, ответила мшанка, которая все это время ухаживала за Павлом.

    Он услышал, как они о чем-то пошептались, острожные шаги, звук открывшейся и закрывшейся двери.

    Эммилен прошелся по комнате. Погладил шершавые, ни чем не отделанные стены, дружески похлопал деревянный стол - немой свидетель его многодневных корпений над учебниками и тетрадями. Вот здесь он когда-то прожег дыру, осваивая одно из боевых заклинаний. Эммилен непроизвольно потрогал уши - досталось же ему тогда от всегда такой спокойной и уравновешенной мшанки. А вот где-то здесь под столом вырезаны знаки судьбы его и Картерри. Он провел пальцами под шершавой поверхностью стола и нащупал знакомые углубления.

      Выглянул в окно. Наметанный глаз колдуна сразу отыскал любопытные мордашки пикси, ловко запрятавшихся среди кустов и деревьев. "Переживают!" - усмехнулся он про себя. Листья у ближайшего к окну куста показались ему слишком зелеными, чтобы быть настоящими. Он открыл окно, и зелень сама по себе спала. Сползла куда-то по стеблям кустарника и, зашуршав в траве, совсем исчезла из виду. Он подошел к кровати и аккуратно сел на краешек. Впервые в жизни он не знал, что сказать и что сделать. Павел сердито дернул одеяло и натянул его на самые уши, показывая тем самым, что уже все слышит, но разговаривать ни с кем не собирается. Эммилен встал и снова прошелся по комнате. Затем быстро подошел к окну и махнул головой пикси.

      Их дважды приглашать не пришлось. Через мгновение дом кишмя кишел этими проказливыми созданиями. Часть из них уселась на подоконнике, часть, болтая ногами в воздухе, на столе, несколько оседлали стул, большинство устроились на кровати и даже на самом Павле, который продолжал, молча, лежать, отвернувшись к стене.

    - Ох, и напугал же ты нас, брат! - выпалил один из них, наклоняясь к самому его уху. Он удобно устроился верхом на руке Павла и даже безотчетно слегка покачивался взад-вперед, словно на детской лошадке-качалке.

     - Это Ноки испугался! - тут же вмешался его сосед, сидящий, словно в гнезде, под коленями Павла. - А я сразу сказал, что брату нужна помощь...

    - Ничего я не испугался! - тут же возмутился первый.

     Пока они выясняли между собой отношения, сверху на прозрачной паутинке, словно на парашюте, спустилась зеленушка и, выбравшись из волос Павла, как из высокой травы, уселась у него на лбу.

    - А почему ты так громко кричал? Что такое "олух царя небесного"? Кого ты называл гнусными обманщиками и врунами? Кто разрушил всю твою жизнь? А почему у тебя все еще целая голова? Ты пошутил, что она раскалывается от вранья? А как может лопнуть терпение?.. - привычно застрекотала она.

      Павел вылез из-под одеяла и с упреком посмотрел на Эммилена, который наблюдал за всем этим со стороны, небрежно прислонившись к косяку двери и сложив на груди руки.

     Заметив появление своего названного брата, пикси издали победный вопль и все одновременно кинулись к нему обниматься.

     "Все-таки, я поспешил с выводами, назвав население этого мира сдержанными и спокойными", - успел подумать про себя Павел.

     Когда процедура приветствия подошла к концу, Эммилен выпроводил названных братьев за дверь, попросив прихватить с собой непрестанно стрекочущую зеленушку.

     - Сударыня, я поручаю Вам сообщить всем, что Павел пришел в себя, - поспешил он прервать возмущенные вопросы по поводу ее бесцеремонного выдворения.

      Оставшись вдвоем, Павел и Эммилен еще какое-то время, молча, смотрели друг на друга. Наконец, Эммилен не выдержал.

    - А что бы ты сделал на моем месте? - спросил он.

    - Сказал бы правду! - выпалил все еще разобиженный на весь мир Павел.
 
      Он уже отошел от шока, который испытал, когда внезапно ощутил, что сидит на широкой гладкой спине огромного черного дракона, несущегося, словно скоростной лайнер меж облаков, а неподалеку сапфирово синий дракон несет в лапах бесчувственного мальчика. Он смирился с тем, что есть существа, которые выглядят, как люди, но по своему желанию обращаются в драконов. Но он никак не мог переварить известие о том, что Изабелла - одна из них.

    - Когда? - спросил его Эммилен. - В Москве, когда я предложил тебе жениться на моей дочери, чтобы поехать в Африку? Павел! Есть возможность поехать в Африку только для этого надо жениться на моей дочери. Кстати, она Солнечный Дракон. Так? Или, когда ты истериковал по поводу того, что настоящая Изабелла перешла в другой мир и не хотел верить в то, что нам подсунули морок? Или, может, надо было попросить драконов, что уносили меня, сделать кружок и покричать тебе об этом?! Ты понимаешь, что я все время думал о том, как тебе это сказать и ничего не мог придумать! Ни-че-го...

   - Зато твой отец придумал! - буркнул Павел, вставая. - Спасибо ему огромное!

   - Зато ты все теперь знаешь, - развел руками Эммилен. - Что делать будешь?

   - Что-что... - передразнил Павел. - Изабеллу искать! Что же еще? Вы, кажется, за этим меня сюда притащили, Эммануил Леондиович?

    - Ну, ладно, Паша, - смутился Эммилен. - Мы, вроде, как-то незаметно перешли на "ты"... давай будем придерживаться выбранной линии поведения... Только без криков и обвинений! - поспешно предупредил он бывшего студента. - Может, и родственниками все же станем...

    - Где Изабелла? - решив не ходить вокруг да около, в лоб спросил Павел. - Вы... Ты узнал, где она?

    Эммилен развел руками.

    - Я думал, ты скажешь мне, где Изабелла и как там Картерри...

     Павла аж передернуло, когда он услышал это имя. Заметив его неприязнь, Эммилен поспешно спросил:

    - Что такое? Тебе не понравилась моя жена? Мама Изабеллы?

    - Она еще и мама Изабеллы! - всплеснул руками Павел. - Не было печали!

    - Да что ты, в самом деле, себе позволяешь? - возмутился Эммилен. - Что там в конце концов произошло?!

    - А вы... ты не знаешь? - удивился Павел. Ему было очень непривычно говорить педагогу "ты", но, устроив ему накануне столь грандиозный скандал, уже было как-то не удобно идти на попятную. Тем более, похоже, он и сам не возражал. - Разве Ольгергард ничего не рассказал тебе?

    - Ольгергард! - хихикнул профессор. - Ему, батенька, знаете ли немножко не до того было!

    Павел вопросительно уставился на Эммилена. Тот, не торопясь и втайне наслаждаясь заинтересованностью Павла, отодвинул стул, удобно уселся на него, вытянув ноги, и только после всех этих манипуляций неторопливо приступил к своему рассказу.

     - Зеленая Дама, - начал он. - Немедленно принялась хлопотать над мальчиком. Ты, говорят, был в полуобморочном состоянии, и тебя велели отнести в старую хижину и поручить заботам Шишо, моей старой нянюшки-мшанки. Время от времени ты выкрикивал мое имя как то, что было известно только тебе, так и мое здешнее, поэтому Шишо решила послать за мной. Она знала, что я на дне озера. Ольгергард хотел встретиться со мной, и вызвался отправиться за мной к озеру, но прибыв на берег, он увидел там своего сына... Что? Разве я не говорил тебе, что Ольгернон сын Ольгергарда? Да... Такие дела...

   Эммилен самодовольно улыбнулся, деловито поправил свою хламиду, именуемую мантией. Павел чувствовал, что это совсем не конец истории, но нарочно ни чем не выдавал своего нетерпения.

   - Ты не представляешь, какая это была трогательная встреча... - мечтательно проговорил Эммилен, искоса поглядывая на Павла. Павел понимающе кивнул, ожидая продолжения, и не ошибся. Немного помолчав для нагнетания того самого саспенса, о котором недавно вспоминал сам Павел, он продолжил:

     - Он еще больше удивился и обрадовался, узнав, что озерная дева, ради которой его сын когда-то бросил все, что ему было дорого, тоже здесь. Он никогда не видел ее раньше и был рад после стольких лет познакомиться с ней. А потом Ольгернон представил ему его внучек... Ты видел их...

     Павел сдержано кивнул - конечно, он помнил красавиц дочерей Ольгернона, но, зная профессора, очень сильно подозревал, что это еще не розочка на торте - десерт, явно, был еще впереди. Эммилен то ли сделал вид, что задумался о тяжкой участи друга, которому пришлось пережить изгнание из родного дома, разлуку с отцом и друзьями, тоску по полетам... то ли и вправду задумался над этим, сравнивая свою судьбу с судьбой своего друга. Павел терпеливо ждал.

   - Ах, ты же не знаешь о главной проблеме драконов, - внезапно расстроено проговорил профессор. - Ну, да ладно! Скоро, надеюсь, ее не будет, - пробормотал он себе под нос, уже понимая, что эффект от его рассказа будет куда меньше, чем он рассчитывал, поэтому, решив больше не затягивать с интригой, быстро закончил:

  - Они вышли на берег озера не для того, чтобы проводить меня (я тогда еще не знал, о твоем прибытии и состоянии). Они пришли встретить брата! Он оказался самым настоящим драконом, хотя родила его озерная дева. Он летает не хуже самого Ольгергарда, читает мысли, наверное, как сам Могущественный Дракон, а еще плавает, как дельфин... Нет, как марлин! Синий марлин! Он оказался знакомым Ольгергарда, и тот на некоторое время тоже впал в ступор, как и ты...

   - Синий Дракон?! - в изумлении воскликнул Павел, чем изрядно обрадовал Эммилена, который уже не надеялся произвести надлежащего эффекта своим рассказом.

  - Да, кажется, так назвал его Ольгергард... - ответил он, несколько удивленно поглядывая на Павла. - Но, вообще-то, его зовут Ноэлгард.

        Эммилен был очень рад не только тому, что его рассказ действительно произвел нужный эффект, но и тому, что ему наконец-то удалось вывести Павла из того жуткого депрессивно-истеричного состояния, в котором тот пребывал. Он был просто счастлив, хотя и не понимал истинной причины смены его настроения.

  - Ну, что ж, - довольный собой, проговорил он. - Может, теперь и ты поведаешь мне что-нибудь интересное. Чем тебе не угодила мама Изабеллы, моя несравненная Картерри? Надеюсь, она не вышла замуж? У драконов это происходит очень быстро...

     Павел без всяких драматических пауз вкратце поведал ему то, чему стал свидетелем во дворце драконов. Эммилен был не меньше его поражен услышанным, хотя Павлу это было совершенно не важно.

        - Ты ведь понимаешь, что это была не она, не моя Картерри? - то и дело повторял Эммилен, пытаясь уяснить услышанное. - Картерри - очень хорошая! Правда-правда!

       - Но я так и не понял, где может быть Изабелла... - грустно проговорил Павел.

      Эммилен на какое-то время задумался.

      - Она сказала: "... я отправила ее туда, где ей и место, но теперь одну"? - уточнил он.

      Павел кивнул. Эммилен как-то виновато посмотрел на него, и Павел почуял подвох.

      - Что еще вы мне не сказали, Эммануил Леонидович? - сердито проговорил он.

      - Что ты, Паша! Все. Между нами нет больше никаких секретов, - поспешно заверил его Эммилен. - Вот только, батенька... - он замялся, но, увидев, что Павел прикладывает неимоверные усилия, чтобы не сорваться снова, поспешно продолжил. - Паша, у тебя теперь здесь много друзей. Ты уже знаешь обо всем, что здесь происходит... Короче, нам нужно расстаться.

       - Это в каком смысле? - не понял Павел.

       - Ты останешься здесь искать Изабеллу. Я подскажу тебе, к кому еще можно обратиться. А я вернусь в мой... то есть... в твой... вернее, в наш мир.

        Павел удивленно вскинул брови и во все глаза глядел на этого предателя.

      - Там Картерри! - почти выкрикнул Эммилен. - Я уверен, что эта ведьма снова закинула ее туда. Теперь одну! Я должен отправиться за ней и вернуть ее!.. Или помочь ей... Или...

      - Понятно, - сказал Павел. - Не надо оправдываться. У меня и правда здесь уже есть друзья... и даже братья... - он ободряюще похлопал Эммилена по плечу. - Вы должны идти за своей любимой, а я останусь здесь искать свою... любимую... - тихо добавил он.


 
   


Рецензии
Класс!!! Мне очень нравится эта сказка!) Про синего дракона не догадывалась! Про то, что Картери не настоящая было предположение, но уже ближе к разоблачению.
Жду продолжения, конечно)

Ульяна Кукушкина   20.01.2021 22:36     Заявить о нарушении
Спасибо! Продолжение следует... ;)

Регина Сервус   22.01.2021 18:45   Заявить о нарушении