Есть такая профессия 3

          Свобода!? В семнадцать  лет мы выходим в свободное плавание, в самостоятельную жизнь. Я бы порекомендовал всем, особенно подросткам лет в четырнадцать - шестнадцать прочесть почти автобиографическую повесть Джека Лондона «Мартин Иден», чтобы теоретически подготовить себя к  жизни в этом не всегда справедливом мире. Детство закончилось, сказки позади. Впереди свободное плавание в океане жизни без границ: где, то шторм, то штиль; где, то мелкая рыбка, а то и акула попадется на пути; бывает, долго берегов не видно, и ты один должен принимать решение.
       Выбор. Из пяти видов войск, я выбрал Ракетные войска Стратегического Назначения (РВСН), как самые прогрессивные на то время, дающие хорошее инженерное и всестороннее высшее образование. РВСН создавали на базе артиллерии, авиации и морского флота. У каждого вида войск были взяты лучшие качества: у первых – техническую точность, у летчиков – дружбу и взаимовыручку, у моряков – традиции и боевое дежурство.
        А еще Ракетные войска всегда дислоцировались в больших городках, где была развитая хорошая инфраструктура и связь с центром, чего были лишены небольшие военные городки…  «Первым делом – самолёты, ну а девушки, а девушки - потом!» В начале жизненного пути надо получить высшее образование, встать на ноги, как учил меня Саша Бидный.
      В Серпуховское военное училище в июне 1971 года я ехал поступать при поддержке п-ка в отставке Галилова В.И. (будущего тестя), там работал профессор Трубецкой Марк Николаевич, заведующий кафедрой - друг Аллы, племянницы Владимира Ивановича. Вступительные экзамены я сдал на "отлично". Прошел медкомиссию, на которой многих отсеивали, и я поступил при конкурсе пять человек на место. Училище оказалось «придворным», рядом со столицей - в 100 км. В 200-х метров от реки Ока. Сюда генералы отправляли своих сыновей на учёбу. Здесь была отличная учебно-материальная база, хороший профессорско-преподавательский состав. Из курсантов готовили разных специалистов ракетчиков: командиров - инженеров по летательным аппаратам, электронщиков, механиков, баллистов - стратегов, "головастиков" (боевые головки ракет) РВСН.

      Учёба. Обучали нас «грызть гранит науки» очень хорошо, да еще обязательные самоподготовки после занятий. Я иногда заезжал в Москву к друзьям – студентам. Так в сравнении с нами, они просто перебивались сдачей зачетов, прогуливая занятия. У студента три причины отсутствия на занятии: забыл, запил, забил. А дисциплины мы изучали серьёзные: Сопромат, Высшая математика, Баллистика, Психология, История КПСС. Получил я полную самостоятельность, завернутую в обёртку дисциплины, что позволило хорошо изучать предметы моего образования.  В училище два года мы жили сначала в казарме, а потоми три года - в общежитии,  получая стипендию в 95 рублей, по тем временам – это была очень приличная сумма.  Наше трех-разовое питание с их «перехватил на скорую руку», тоже не сравнить. Однако, мы жертвовали некоторой свободой действий. Режим, дисциплина.   Я завел у себя в записной книжке раздел под названием «Приход и расход». Вдали от родителей надо было, чтобы расход не заканчивался раньше получения аванса, и некоторые друзья учились у меня этой экономике. А также, завёл тетрадь, где записывал умные высказывания, мысли, цитаты, притчи…и в нужный момент подсматривал в неё, чтобы произвести впечатление начитанного, интересного собеседника.

    Курить? Или нет.  Мой отец сам никогда не курил и внимательно следил за моим здоровьем. А я на первом же курсе, как не сопротивлялся, но начал баловаться сигаретой. Все курсанты на перерывах занятий шли в курилку и дымили за разговорчиком.  Коллективное дело заразительно. Не выделяться же из массы. И жил в табачном дыму, курил  до 33-х лет. А курил я исключительно сигареты с фильтром "Ява" - явская московская, которую здесь покупал я сам, а в войска блоками заботливо присылала моя любимая тёща, Антонина Сергеевна. Отец меня каждый раз отговаривал. Мать медик говорила:
— Хочешь яблоко? Яблоки продлевают жизнь!
— Нет, спасибо.
— А сигаретку?
— Она тоже продлевает жизнь?
— Нет, она укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками. Съешь яблоко.
    Увлечения.  Сложно мне, крымчанину, зимой в Подмосковье давались лыжи. На юге кругом вода, а тут – лыжи!  Не спрашивали – умеешь ты или нет на лыжах ходить. Должен! Вручили лыжи и все курсанты за территорией училища в сосновом бору должны пройти за полчаса, иначе на завтрак опоздаешь. Воспитывали выносливость и выходы из самых сложных ситуаций, а то какой же ты ракетчик! Хорошо, друзья помогали. Мне повезло с ними. Учебное отделение попалось дружным. И когда я попал с операцией в окружной госпиталь на пару месяцев, друзья очень помогли мне сдать сессию. В общем, с такими, и в разведку можно идти, и преодолевать любую полосу препятствий.
  Я хорошо стрелял, плавал, играл за сборную в гандбол.
   После первого года курсанты поехали на стажировку на завод. Я  - с группой в Волгоград на тракторный завод. Меня удивило, с виду допотопный старый завод делает современные образцы ракетной техники, правда, в  секретных цехах.
  В дни отдыха меня друзья обучили офицерской игре - преферансу. Играли на деньги в "сочинку". Преферанс мне в военной жизни еще не раз пригодится - дальние расстояния от городка до стартовой площадки на мотовозе заполняли этой увлекательной и прибыльно - убыльной игрой. Мотовоз! «Возит уголь, возит лес, и офицеров ВеВеэС!!!»

       Но поступить в ВВУЗ – это не значит, что ты уже готовый воин и стал офицером?! Получить военную форму, я понял – внешний путь, но есть ещё и внутренний, не менее трудный. Путь воина - это путь развития воли. Именно благодаря воле воин обретает власть над телом и эмоциями. В том числе над страхом. Он не избавляет тебя от страха, но ты приобретаешь над ним власть. Ты не готовишься к подвигу. Ты к нему уже готов. Внутренне. Самое важное - это внутреннее решение, позволяющее тебе идти до конца в том, что ты считаешь правильным. Этот путь ты проходишь долгие годы, и можешь не дойти до конца, как правило, не доходят…

    Отпуск домой. Родители всегда радостно ждали моего приезда на каникулы. Особенно отец гордился, просил приезжать в военной форме. Сбылась его несбывшаяся мечта, и ему хотелось всем показать, что вот теперь, его сын – офицер, инженер… Я ведь первым в большой семье Ерахтиных получил высшее образование. Родители накрывали богатый южными дарами стол, приглашали друзей, пели песни. За столом я как-то поднял тост «За НЕЁ!». Отец тут же насторожился: «За кого?» "За удачу" – успокоил его я. Помню, как он мне наедине сказал тогда, чтобы я не спешил с девушками, приедешь в часть и   женись на дочке командира полка. А еще он повторял, что в нашем роду разводов не было, и чтобы я не ломал традиции.
    Мой наставник. Марк Николаевич Трубецкой, профессор, заведующий кафедрой высшей математики, высокий, статный мужчина  лет сорока пяти лет жил с родственницей Натальи, моей подруги. И мы с ним как-то «породнились». Он любил вызывать меня из казармы к себе домой, и мы вечерами за чашкой чая общались на наши общие темы, волнующие обоих. Он поучал меня, а я подбадривал его, так как с Аллой  у него не все складывалось хорошо. Она была женщина «с перчиком» и «изюмчиком», в общем аппетитная, но недоступная Марку (он казался ей староват), как «сыр» для лисицы. И здесь нужно было выбрать тактику Крылова, похвала и ласка.
  Как-то он мне поведал, что ему наконец-то разрешили посмотреть архивы на отца. Его отец Никола;й;Иусти;нович;Трубецко;й;(1890 - 1942) — советский военачальник,;генерал-лейтенант технических войск, профессор Академии Генштаба дружил с Карбышевым. Он из дворянского рода;Трубецких. Отец его (Трубецкой;Иустин Григорьевич) преследовался как представитель дворянства и сослан в Тюмень. Так вот, в начале войны по приказу Сталина отца Марка и ещё 10 генералов арестовали, якобы в шпионаже, и по дороге в Сибирь всех расстреляли. Жену и маленького Марка второй раз отправили в Тюмень, как когда-то и деда Иустина.  Вот такие воспоминания поведал мне о своей судьбе мой профессор.

   Личное. Жизнь у меня текла быстро, курс за курсом, все пять лет. Надо было что-то решать с личной жизнью. Но как себя вести с этой тоненькой девчонкой - Натальей, этого я не ведал. Нам и встретиться-то удалось всего раз десять и столько же раз обменяться поцелуями — короткими и невинными. ;Я тешил себя уверенностью, что она, конечно, любит меня. Сам-то я ее тогда любил. Мужчины – охотники, однако опыта любовных отношений у меня ещё не было и я, наивно полагал, что всё Это именно так, а не иначе.
   Семья Галиловых жила на Чкаловской в Подмосковье, там, где военный аэродром. Уезжая на каникулы, я заезжал к ним, чтобы увидеть эту замечательную семью и лишний раз понять, как ко мне относится Наташа и ее родители. Похоже, они были рады, особенно будущая тёща, Антонина Сергеевна. Может быть, из-за них (её родителей), я и женился на Наталье.   
  Молодые курсанты, будущие офицеры, привлекали внимание местных девушек провинциального города Серпухова. Я понимал их, им тоже, как и мне, хотелось вырваться из-под родительского надзора и упорхнуть с любимым, пусть даже в самый дальний гарнизон. В моей записной книжке появились адреса, телефоны, имена: Таня - высокая, Лена – беленькая, Галя – хорошо танцует. В ДК училища танцы, дискотека проводились каждую субботу, но для этого надо было иметь «увольнение» и не иметь проблем с учёбой и дисциплиной, ну и не оказаться в очередном наряде по курсу, в патруле, в карауле или в столовой. Вот сколько «терний» надо пройти, чтобы оказаться в увольнении и встретиться с девушкой. Но я продолжал думать о встрече с Натальей. Не мог забыть эту девушку с тонкой фигурой, светлыми волосами, и она не бросалась на шею, как эти девчонки на дискотеке в клубе училища.

    Свадьба. Сразу после выпускного вечера и посвящения в лейтенанты я женился. Свадьба была на квартире у Галиловых. Приехали все родственники. Накрыли в большой комнате, ещё больший стол, выпили «цистерну» вина крымского. 
  Родители, особенно мать, не очень одобряли мой выбор, а я не понимал тогда - ну капризная, ну избалована, ну и что?  Уступить чужой женщине сердце сына? Нет, это маме пришлось не по вкусу, тем более ей не нравилось, как Наталья относится ко мне. Ей казалось, что Наталья груба со мной, не очень уважает их, моих родителей. Да и вообще любая свекровь, остается соперницей невестке считал я...
  Любовь - вещь идеальная, супружество - реальная; смешение реального с идеальным никогда не проходит безнаказанно. Каждый человек из скудости ума или отсутствия житейского опыта старается перевоспитать другого человека по собственному подобию, переделать, как скульптор Галатею. Ничего не получается, оказывается, человек не меняется, суть его остается прежней.

   Мирный. Полигон. Меня с большой группой молодых офицеров выпускников после окончания училища направили на северный космодром "Мирный". Плесецк (это станция) встретил нас тепло. Сразу дали квартиру, правда с подселением, на три семьи. Жить молодым семьям было весело. Все праздники отмечали вместе.
  В свободное время занимался охотой и рыбалкой, ну и сбором грибов. Собирали только шляпки белых и подосиновиков. Здесь, в тайге всего этого было вдоволь. 

    Полк.  Я попал служить в опытно - испытательную часть (ОИЧ) полковника Татьянкина В.В., имевшую опыт работы двух стартов запуска космических ракет. Я попал служить на правый старт, где рядом с ним протекала таёжная речка Емца и кругом непроглядная тайга, ни одного поселения. В первые дни в части мне поручили выступить на митинге, на плацу перед прибывшими в полк выпускниками разных училищ. Помню, как замполит меня инструктировал -  «можешь сказать хоть по - турецки, но громко и без пауз на одном дыхании». Я волновался, но выпалил речь как учили.
   Начальник команды майор Тюлюсов представил меня коллективу: "Посмотри направо - это не груда железа, а колонны и мачты обслуживания космической ракеты... Посмотри налево, а это не сброд, а твои боевые друзья, с которыми  будешь делить успехи и неудачи службы гвардейского ракетчика."

    Стартовое отделение, которым я командовал, начинало первым приготовление ракетного «пирога» на стартовом столе, и самыми последними мы убегали в убежище, буквально за пять минут до старта ракеты. Одно время запуски ракет сопровождались неудачами, их переносили. В нашем расчете служил один «Ромео», который перчаткой на покрытой белоснежным инеем ракете вывел имя любимой девушки "Таня" и ракеты стали успешно стартовать в космос. Солдат уже давно уволился, а мы все выводили это имя. Инспекция «сверху» посчитала, что имя соответствует фамилии командира части, и пропускала это озорство.
  Спирта у заправщиков на каждую опытно - испытательную работу выделяли много, целыми бочками металлическими 200 литровыми. Офицеры тайком подходили с трехлитровыми банками, канистрами, и у каждого были внушительные запасы этого прозрачного «зелья», «жидкой валюты». Опытные пили спирт, не разбавляя водой и не закусывая, тем самым демонстрировали свою «крутизну», форсили. Посвящение в офицеры - ракетчики проходило на старте. Ты должен выпить стакан неразведенного спирта, а закуской служил снежок, слепленный масляными руками каким - нибудь технарем.
    На очередные ОИР, особенно зимой в сорокаградусный мороз, выезжали рано утром около четырех часов на «пикапах». Ставили ракету с погрузчика на верхний и нижний силовой пояса. Подводили мачту заправочную, электроразъемную и колонны обслуживания, по которым бегали лифты. Обслуживая в сильный мороз технику, у некоторых уши или нос незаметно обмораживались. Не стал исключением и я. Поэтому, мы старались смотреть друг на друга в работе, чтобы вовремя подсказать, - пора потереть себе нос.
    Здесь, на севере, я часто вспоминал родимый край, тёплый Крым, пыльную, утопающую в зелени фруктовых деревьев, свою деревню Кировское. Под эти тёплые мысли и засыпал в коротких перерывах между пусками очередных космических ракет.

      Авария. При запуске моей по счёту 13-й ракеты, на 13-й минуте до старта возникла неисправность: не отходила колонна обслуживания. У ракетчиков тройной контроль, и весь стартовый расчет разделился на 3 группы. Я спустился через люк на отметку "минус два". Вокруг ракеты полно аппаратуры и разъёмов. Я пока проверял соединения, вдруг слышу, что колонны начали опускаться. Значит неисправность устранили и я попытался выбраться наверх... А металлический толстенный люк оказался задраен кем-то. Я попытался постучать и даже снял ботинок. Но наверху стоял грохот от колонн и меня, конечно, никто не услышит, и весь расчет убежит мгновенно в бункер. Меня бросило в холодный пот, если я здесь останусь, то сгорю, до ракеты рукой достать можно. Она рядом парит белым инеем. А я горю... внутри. До паники один шаг. Внутри мгновенно промелькнула вся жизнь в картинках, самое дорогое, что меня держит на этой земле. Но моя внутренняя уверенность, что я отсюда выберусь, не давала мне паниковать и захватить меня врасплох. Я стал хладнокровно соображать: что можно сделать, чтобы дать знать наверх, что я здесь закрыт, мой выход-люк задраен, и я один. Как?! Ага, стал размышлять я, колонна еще отходит, которую подпитывает электричество, значит, надо разорвать цепочку подачи электричества. Где здесь разъемы? Но здесь сотни разъемов и тумблеров... в три ряда по всему периметру. Ох! И я стал лихорадочно отключать один за другим эти холодные рубильники. И, через два десятка отключений вдруг слышу, колонны остановились... В люке послышался скрежет от поворота ручки, и первым появился маленький полковник — инструктор Жабоедов. Он стал извиняться и просить, чтобы я никому не говорил об инциденте. Как маленький, наверное, и валеночки в детском мире покупает себе. Я недовольно, но согласительно, махнул рукой и дрожащими пальцами взял две папиросы, закурил и пошел в бункер, как будто ничего не произошло. И всё это случилось 13-го числа в пятницу…
       Эту историю я долго не рассказывал своим. Незачем пугать близких. Только сестре написал об этом: «Ах, как хочется жить!» Я представил как она шла к почтовому ящику, и знаю, что она из дома не выйдет, не накрасившись. И потом она пишет мне, что зря тогда накрасилась, тушь потекла, когда прочла это письмо: «Ах, братик, береги себя!» С тех пор я не люблю число «13», но это со временем прошло.

    Рождение дочери. В ноябре 1979 года родилась дочь. Назвали ее Еленой. Причина выбора имени повторилась как у отца, по имени первой моей любви. Имя, которое на то время больше всего нравилось мне. Помню пеленки, бессонные ночи, прогулки с коляской на свежем воздухе в свободное время.
   
    Вклад. Неполадки и нештатные ситуации случались почти при каждом старте ракет. Техника была надёжная, но старая, потому что проста была в обслуживании. Это была Королёвская техника, придуманная на заре ракетостроения. Ай, да молодец был Сергей Павлович! Как не гнобили его по тюрьмам чекисты, а голова осталась у него светлая. Если бы не он, не видать нам первенства в освоении космоса, и не мы бы резали ленточку начала эры космонавтики. В создании ракетной техники и космоса принимали участие такие ученые, как  Соломонов, Надирадзе, Челомей,  Янгель, Уткин и Королёв. Экспериментальная техника росла вместе с нами. У каждого почти офицера была «куча» рацпредложений и изобретений. Каждый пытался внести свои «5» копеек в освоение космоса.
    ЧП. Череда взрывов на старте, море огня, крики... Все смешалось как в кошмарном сне. Но это было, к сожалению, наяву. Взрыв заправлявшейся ракеты на стартовом столе был очень мощной силы. Горело железо, земля, люди от пролитых компонентов ракетного топлива. И это, за несколько часов до пуска ракеты, когда на старте находилось максимальное число ракетчиков! Не помогла и надпись - талисман "Таня".  Затем была правительственная комиссия, и были проводы погибших пятидесяти пяти сгоревших ракетчиков. Полсотни гробов на машинах растянулись по центральной улице Ленина закрытого города Мирного среди оплакивающих родственников и оставшихся в живых военных и их семей... Таким запомнился чёрный, траурный день 18 марта 1979 года.
  Много посыпалось рапортов от офицеров, чтобы перевели их в часть Татьянкина и заменить погибших на старте. Дальше работали на втором запасном соседнем старте, запуская по программе аппараты науки и подопытных животных, спутники - «шпионы» и сельхозисследования... В моём детстве многие мальчишки мечтали стать космонавтами. Мне посчастливилось прикоснуться к этому делу: запускать МежКонтинентальные ракеты  и космонавтов. Служба на космодромах – Плесецк и Байконур. Я участвовал в запуске более 60 космических ракетоносителей класса «Союз», «Восток», «Циклон», «Молния», «Космос»…с аппаратами типа «Зенит», «Молния», «Парус», «Стрела», «Целина», а также «Буран»-«Энергия» 15 ноября 1988 г.

   Новые цели.  Я близко сошелся с другими военными, с офицерами, с солдатами.  Познавал сотни людей, слушал их истории, запоминал их особые словечки, научился видеть мир их глазами, слился с ними воедино. Так, вместе ощущая единый коллектив, легче жить. Офицеры в основной своей массе дослуживались до майора и с "букетом" северных болезней уходили в запас. Такая изнурительная служба, требовала какого-то разнообразия и движения. И я решил поступать в Военно - дипломатическую академию, чтобы вырваться в Москву к началу Олимпиады в 1980 году и посмотреть мир. Кто ищет, вынужден блуждать. Там, «за синими горами», был необъятный край, весь мир, там была Россия, там был сказочный город Москва с Красной площадью и Кремлем и его зубчатыми стенами, ритмичный и торжественный узор которых сотни раз повторялся в моих детских рисунках. Только там могла быть настоящая жизнь! Цель жизненного этапа определена. Вперед, на штурм столицы через минное поле разных бюрократических условностей и трудностей! После «аварии» уже ничего не страшно.
  Солдаты. Человек покорил космос, все меняется, и лишь приезд и встреча новобранцев остается со времён Петра 1 неизменной. Все их, салаг, пытаются принизить. А они, стриженные лысые «воробьи», всем своим видом показывая готовность к службе, сбиваются стайками, ожидая отпора от дедовщины. Уж над этим, нам, офицерам, пришлось поработать, чтобы искоренить издевательства солдат второго года службы. Были пущены в ход гауптвахты, и даже уголовные дела заводил, особенно на чеченцев, самых не подчиняемых нарушителей дисциплины и обидчиков молодых солдат.  Человек может очень многое выдержать. Я даже не представляю, где этот предел в душе и теле может находиться. Но иногда он рвётся где-то внутри, и ты должен принять какое-то решение…
 
         Разведка. После нескольких испытаний судьбы я решил поступать в разведку. Давно эта таинственная служба манила меня. Взялся за книги и начал штурм учебников и спецлитературы. Я был не школьником, который перед экзаменом зубрит от сих и до сих, не случайным прохожим, остановившимся на дороге, чтобы согреть руки у вечных, великих огней вечного знания. Исследовал, выбирал, отбрасывал, пытливо анализировал, записывал в тетрадь прочитанное. Блеск имен не ослеплял меня, не внушал благоговения, не пугали и не отталкивали чужие мысли, идущие наперекор общепринятым устоям. Был честен и смел, шел к истине прямой дорогой, превыше всего любил правду — это и были четыре обязательных условия для познания мира. Все прочитанное я тщательно конспектировал, завел карточный каталог, чтобы иметь под руками нужный материал. Тайно готовился на разведчика, и у меня появился напарник или соперник (сразу не поймёшь) Мы с ним объединились в наших устремлениях, и узнали очень много новой информации, стали этакими «знатоками». Вдвоём мы поступали от всего северного полигона. Прошли три тура, и уже в стенах академии, после очередного собеседования с профессионалами разведки, один из них в курилке спросил меня, есть ли у меня протеже. Я отрицательно кивнул. На что он доверительно сказал, если я без связей, то после окончания могут с рацией забросить в жаркие пески Африки и... И я сослался на здоровье, сошёл с «дистанции». Такова реальность: если нет связей, загонят за Можай или сошлют в тайгу, в Сибирь. А приятель поступил. Я с ним перезванивался несколько лет. Но через некоторое время на другом конце телефона связи просили больше сюда не звонить, не объясняя причин. Жизнь порою не объяснима, что не всегда соответствует нашим ожиданиям!
    Не МОЁ!? Берите пример с природы, каждый годовой цикл она умирает и возрождается вновь. Деревья становятся еще выше и сильнее, цветы и кустарники разрастаются.  «Если все закончилось плохо – то это точно не конец». Это начало нового. Порой заканчивается не так, и не тогда, как бы нам хотелось. Но у вас все равно только два выхода: либо сдаться, либо идти дальше. Каждому жизнь отмерила свой пуд соли, свою бочку дегтя, а также потери, удачи, неприятности, страдания, предательство близких и крушение светлых планов. Судьба, в которую я верю.
  Я сослался в Дипакадемии на здоровье и был отчислен. И правильно сделал, дальние гарнизоны «страдают» плохой питьевой водой. От воды, где много солей, у меня образовались камни в почках (МКБ). И первый приступ нестерпимой боли произошёл, когда я был дежурным по полку. Пришлось сдать вахту. Боль, как будто ты «рожаешь», и я родил первый камешек уже в больнице гарнизона Мирного. И с тех пор камни периодически стали появляться, причем, в периоды жизни, когда я не нервничал, не обижался, камней не было, песок.

     Политработа. Чтобы выбраться из северного гарнизона, я поменял для начала инженерную работу на политическую. И меня сначала отправили в Киев на курсы усовершенствования политсостава на три месяца.    Это было замечательное время в украинской столице, где мы с новыми друзьями освоили обычаи и достопримечательности города. Там подружился с Сергеем, родители которого жили в пригороде Киева. У нас с ним было много общего. И вместе играли в гандбол (встретились позже, уже в академии, но на разных курсах, он - пехотинец). 
     Вернулся  ещё с большим желанием учиться дальше.  Но здесь я не почувствовал поддержки и помощи от своей жены. Действовал сам без вдохновения, потому что так надо.  Постоянно был в движении, как физическом, так и духовном. Она, кроме дома, никуда не хотела…. Называла меня почему-то по фамилии при других - "Ерахтин" и как-то не очень-то верила в мою карьеру. Ей просто хотелось вернуться домой, в столицу.
    Что делать? Разводиться? В то время КПСС строго следила за моралью своих членов, и даже развод московского генерала послужил ему ссылкой в Мирный, куда его и сослали с молодой женой. Прав и дальновиден был тесть, требуя, пусть и в шутку, у меня расписку о «невозврате» дочери.
     Конечно, для нормальной жизни и карьеры военного нужен рост, а значит академия. Иначе, жизнь покажется с овчинку. Так работает наша система. Связи и деньги. Связи у меня были только в Военно - политической академии, денег не было, но были знания и «русская валюта» - спирт, и я решил поступать туда. Я почти упустил время, сроки поджимали, надо успеть до 32 лет, и я успел прыгнуть на подножку уходящего поезда на последних секундах. Но сначала надо было поработать на должности политической. 

     Авиация. На новой должности я оказался в авиационной части, где царили совсем другие отношения между офицерами и солдатами, здесь не пахло «стариковщиной». Те, кто нас окружает, оказывают на нас огромное влияние. Мы все – продукт своего окружения.
   Дела таёжные. Вместе с командиром части Гусевым охотился вокруг аэродрома в тайге на разную дичь. У него была умная лайка черной масти "Уголёк". Она так умело гнала по кругу зайца, при этом громко лаяла, что нам ничего не оставалось делать, как поджидать за деревом меховой трофей. Одному в тайгу опасно ходить. Однажды я пошел один и забыл компас, ориентировался на лай собаки. Но одна собака перестала лаять, а другая лагерная, залаяла, и я вышел на заключенных, на вырубку леса. Здесь же были мужские и женские колонии. Один такой же охотник случайно вышел на этих обезумевших изголодавшихся женщин, и… ЕДВА УСПЕЛ УНЕСТИ НОГИ. Мне повезло, я вышел на мужиков, но глаза уголовников смотрели на вооруженного охотника «по-волчьи», ощущение не из приятных. В Красной поляне на подъёмнике, пришлось понаблюдать за глазами волчонка: в зависимости, какой человек появлялся перед ним, зверь, то оскаливался, то становился ласковым как котёнок. Здесь у зэков глаза не менялись и надо было не показать страха. Меня охранники лагеря успешно доставили домой попутной машиной. 
     «Урожай леса».  А грибов разных в тайге, просто море. Грибы я собирал с удовольствием, одни шапочки, мешками. Все грибы съедобны, но некоторые только один раз…
     Ягоду клюкву собирали на болотистых урманах в мелколесье. Бруснику на пригорках и в лесу. Чтобы сбор был быстрым, использовали самодельные «комбайны» - жестяной ящик с прутьями как расческа. Я любил такие сборы «урожая», да и полезно это всё. Живые витамины Д, А, В, С, Е они!? Да, все!
      Принято считать, что лучшим временем для ловли рыбы на поплавочную удочку является раннее утро. Но в жару всё меняется. Чем теплее становится вода, тем слабее делается утренний клев рыбы, а время её активной кормежки всё больше сдвигается к вечерним сумеркам, а то и к ночи. Но в июне на севере белые ночи. Мы, после вечерней рыбалки на хариуса, чавычу и кумжу,  сидели у костра всю ночь, а солнце подкатывало к горизонту и как мячик, отскочив от поверхности, поднималось, оповещая про то, что уже утро. Получалось, что вечер сразу переходил в утро. Завтраки и ужины были рыбные, пять четвергов на неделе. Очень вкусные были жареные грибы и уха из уклейки, плотвы, окушков и щуки. В такие долгие летние ночи солнце вообще не садится за горизонт, так что несложно заблудиться в путанице дней, отличающихся лишь размерами добычи и следов комариных укусов. На такой таёжной рыбалке светился не только небосвод, но и мы… от рыбы, съеденной нами в большом количестве. Карасей и щуки в таёжных озерах было просто тьма. Ловили с лодки на кружки, удочку, спининг. И ко Дню авиации в летной столовой офицерский стол ломился от всякой рыбы - жареной, вяленой, копченой. Меня с помощником выбрасывали на вертолете в тайгу именно с этим заданием. И я его с удовольствием выполнил.

     Белое море. Ранней осенью поехали мы с приятелем на северное море ловить красную рыбу. Он родом из этой местности. Взяли моторную лодку, снасти, пропитание и на моторе плывем к острову. Уже подплывали, как вдруг удар в воде и наш мотор отлетает от лодки и тонет. Оказывается, напоролись на большой топляк в воде. Мы за вёсла и давай грести, пока не стемнело, к острову. Ловили рыбу, а её здесь просто кишит, и ждали помощи от проплывающего корабля. Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума. Даже крупная сёмга уже не радовала. Мы как Робинзоны слонялись по острову в поисках сигарет, точнее «бычков». Красная икра уже не лезла в рот. На третий день нас подобрали на буксир местные рыбаки. Когда к ним приплыли в рыбацкую деревню, то они нам показали в своих погребах замороженную сложенную штабелями сёмгу. Никогда столько не видел много. Мы ещё несколько тушек выменяли у них на "жидкую валюту" - оставшийся спирт.

    Ритм жизни с каждым годом все увеличивался и увеличивался. Мне надо было тоже ускорить шаг, чтобы не отстать и оставаться на плаву. А для этого я сделал ещё одну попытку вскочить на подножку, уходящего последнего трамвайчика… и успел. Теперь главное не выходить на плохих остановках, а выбирать такие, как Монмартр, Садовая – Спасская 25...

    В военную академию мечтает поступить почти каждый офицер, но от огромного полигона каждый год едут поступать единицы. Нас было четверо, а брали обычно одного. И мне шёл тридцать второй год, т.е. - это последняя возможность поступить. А конкурировали со мной сыновья высокопоставленных начальников: начальника факультета академии, старшего инспектора вида войск... И снова  счастливый случай, помог заместитель начальника факультета, на который я поступал. Авторитетный, как его называли друзья. ДЮК - Доколин Юрий Константинович. Человек, который изменил мою жизнь и повлиял на судьбу. Таких замечательных людей в жизни было несколько. И каждый помог изменить судьбу в лучшую сторону. В действительности было все не так, как есть на самом деле. И действительность превзошла самые смелые ожидания. Я думаю, что далеко не все верили в моё поступление, особенно Наталья...
   Все в жизни – случай. В лучшем случае – случай, помноженный на упрямство. Но, "Случайных встреч на свете не бывает. Друг другу для чего-то мы нужны. Один нам, словно ангел помогает, Другого, искренне поддерживаем мы!»
   Каждый из руководителей набирает свою команду... Любителей рыбалки, охотников, банщиков и просто близких по духу. 
    Когда на вступительном экзамене по ракетной технике я не знал билет, так как служил в космических войсках, да ещё отвечал в присутствии начальника академии, мне поставили "уд". Ну, думал всё, завалили. Но не тут-то было -  по другим предметам я получаю "отлично", кроме английского - "хорошо". Чувствовал поддержку ДЮКа. В результате прошёл по баллам впритык. И, о счастье – Академия!!! Москва будет радовать три года. Урррааа! В армии хороши две вещи - учиться и лечиться. И вот мне майору в 31 год незадолго до конца возрастного срока пришла настоящая большая удача. Никогда не можешь знать наверняка - к счастью ли успеваешь, к несчастью ли опаздываешь. Но здесь я точно знал, это было самое важное событие в моей жизни военной.
Я был в этой удаче заранее уверен, как тогда, когда закрыли у ракеты, в нескольких сантиметрах от парящей роковой ракеты, н я вышел также из этого испытания, видя внутри себя световое табло:  "Я буду жить!" Я всегда знал, что успех неизбежно приходит к тем, у кого есть «вера, усердие и талант». Но эта радость была чисто для себя - собственной, индивидуальной. Это начинался уже другой этап жизни, более высокий уровень общения, связей и моего развития.

     Академия. Нас посвящали в "академики" на Красной площади и потом мы посетили мавзолей с покойным, непреданным до сих пор земле, Ильичом - Лениным. Вождем, чья идеология долгие, самые лучшие годы, властвовала внутри меня, а потом я отвернулся от неё, к более человеческой, западной и восточной психологии и философии жизни. 
  За 3 дня я должен был сдать должность, квартиру в далёком Мирном. Мы быстро подешевле распродали мебель, которую с таким трудом, по спискам получали как дефицит.

     Парад. Осенью три месяца нас готовили в Лужниках для парада на Красной площади. В сводный полк из трёх факультетов выбрали офицеров ростом выше 170 см. Я со своими 84 см оказался аж в третьей шеренге. Предположить не мог, что главная площадь страны такая неровная. На пути парадных колон семь углублений - ям, куда проваливается шеренга, и надо было делать упреждение, подсекать ногу, чтобы держать равнение. И это на главной площади города, который стоит на семи холмах!
   Мы стояли в ожидании начала парада возле мавзолея Ленина, а комендант Кремля был знаком с Д.Ю.К-ом. И тот попросил провести в мавзолей, на что получил странный ответ: "Сейчас посмотрю, не бродит ли Ильич по залу!" Убедившись, что тот лежит, он провел нас в мавзолей. А после начался 117-й военный парад. Я шел весь в напряжении и даже не видел, кто из руководства стоял на трибуне мавзолея...

   Бросаю курить в 15-й раз. Первый раз я постился перед Пасхой, мне исполнилось 33 года. И я бросил одну из самых вредных привычек мужчин – курить. А до этого несколько раз пытался, но как только нервная ситуация, опять задымил, успокаивая встревоженную мысль.
  Учеба шла легко. Нас готовили на командиров и замполитов, психологов и преподавателей истории. Мы часто ездили на полигоны, проводили стажировки в войсках. Тренировались в составе боевого расчёта дежурству на «минус десятом» этаже.

    Стажировка. Ужур. Стажировка в Красноярский край летом в 1987 году на два долгих месяцев дала практический опыт работы. Помимо учебы я еще и порыбачил на карпов. Они здесь в чистых озёрах этого замечательного края сопок очень большие, как лапти 48-го размера.
  Утомительная командировка подталкивает  к ее нарушению. Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь. И я уехал в самоволку в Омск к родственникам, предупредив командира нашей группы Илью. Отдыхаю на Иртыше с двоюродными сестрами, ловлю с дядькой Юрой рыбу в Иртыше, и здесь из Ужура звонит Илья и говорит, что приехал из академии проверяющий, желает увидеть тебя.  Пришлось срочно возвращаться. Добирался на перекладных, причем первая машина, которой я «голосовал» останавливалась сразу. Это у них привычка: в Сибири знают, что значит стоять на 40-каградусном морозе зимой на дороге.
   Проверяющим был полковник ДЮК (Доколин). Он добросовестно всех проверил и хотел со мной порыбачить, но не дождался, уехал обратно в Москву. Вообще-то за такую самоволку могли из академии выгнать. По возвращению из стажировки я первым делом направился в кабинет к ДЮКу. Зашёл и плюхнулся на колено в шутку: «Не велите казнить, а велите миловать!» и бутылку коньяка на стол. На что ДЮК спокойно ответил, убирая «звёздочный» напиток в сейф: «По этому поводу я не стал выпускать боевого листка в хозяйственном взводе с описанием твоего скверного проступка!» Еще много раз он меня выручал. Помогал он мне и даже когда его не стало. Его сын стал священником, закончил духовную семинарию. И я часто общался с ним на житейские темы и о рыбалке. Он был такой же заядлый рыболов.
 
      Мои заслуги:  За всю службу в армии у меня наказаний было мало и несущественных, поэтому медали «За безупречную службу» я получал каждые 5 лет после 10 лет службы. Награждение;«За безупречную службу» производится Министром обороны СССР. Как метко заметил Грибоедов А.С.: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь», что в переводе с российского на русский – подальше от старшины, поближе к кухне. Тихим сапом можно продвинуться и до генерала, а если ты не удобен для начальства, прав, но поперёк их, то будешь в изгнании. И такой подход похоже везде в нашей стране.
  В общежитии академии на Большой Пироговской улице мы жили большой коммуной, готовили на общей кухне за длинными столами, праздники отмечали все вместе. Это были прекрасные годы праздной жизни.

    Нострадамус. В 80-е годы власти под руководством Горбачева приоткрыли засекреченные архивы, сдули пыль с толстых рукописей. Началась знаменитая перестройка. И мы много узнали правды из прошлого, Стали выходить новые издания, где критиковали политику бывших российских властей. Мы занимали с утра пораньше очередь  у киоска "Союзпечать", чтобы получить свежий номер "АиФ", "Новой газеты" или "МК". В архиве академической библиотеки я нашел брошюру Нострадамуса, где он писал, «что Россией с начала 21-го века и до середины 20-х годов будет управлять маленький серый кардинал, страна обнищает, но потом система будет меняться, придут другие люди к власти и к 40-50м годам страна станет великой державой. Россией будет управлять женщина. Эра белой расы сменится на эру жёлтой расы, а затем – чёрной».
  Я просто клоню к цели, как стрелка компаса к полюсу. Хватай меня, сбивай с пути, ставь палки в колеса — хоть тайно, хоть явно — наплевать. Я стою на своем. Жизнь — борьба, каждый день надо видеть цель и идти упорно к ней. 
   Распределение. На третьем курсе я написал художественный рассказ о споре сына с отцом, о Сталинском тяжелом времени репрессий. Кто прав, кто виноват? Каждый судит по своему, но страна постоянно расколота на два противоположных лагеря. Рассказ напечатали в академической газете, и я проснулся, на время его обсуждения, «героем». Каждый пишет, но не каждый может художественно!? Что нужно нам – того не знаем мы, что ж знаем мы – того для нас не надо. Преподаватели кафедры культуры и искусства посчитали, что у меня есть талант. А я посчитал просто, что это одно из моих многочисленных хобби.
    Это событие, публикация рассказа, повлияло на моё распределение, и меня назначили старшим инспектором сразу в штаб армии Байконура, а не в полк заместителем командира части, как большинство выпускников нашей академии.

    Байконур – "столица" гепатита, жара под 40 и на зубах песок с солью из Арала прилетел с ветерком и скрипит. Казахи на улице готовили на костре пищу, в котле – плов, шурпу из тут же зарезанного барашка. Настоящий Байконур в целях конспирации находился совсем в другом месте. Станция называлась Байконур, а город, где жили военные, был закрытым, именовался Ленинск. В городе налажены поставки товаров и продуктов, был свой Арбат, кафешки, газета и даже театр. На улицах продавались из огромных куч - арбузы и дыни, более 20-ти сортов (мраморные, ананасовые). 
  Начальником политотдела был генерал Науджунас Альгимантас Яронимович (я 3 дня заучивал это имя, но отношения с ним так и не сложились – не из-за этого же?). Это был ярый холодный сторонник коммунистической идеологии, ленкомнат, портретов членов политбюро. Когда я в период перестройки увлекся соцопросами (они были не в пользу КПСС), так он выслал меня в ссылку из штаба космодрома в войска. А позже его направили в Вильнюс подавлять восстание литовцев в январе 1991 г в период выхода Литвы из состава СССР.
       Подчиняй.  Военные на 55 процентов состоят из команд, инструкций, приказов, остальное – мозги и знания (шутка). Казалось бы, что и думать не надо, выполняй что указано. Но; когда эти 95 процентов помножены на 1000 офицеров и солдат, можно сойти с ума. Как держать в повиновении войско, не говоря уже о стартовом комплексе, боевых расчетах? У меня в кабинете висела старая сабля, чтобы боялись разгильдяи в погонах. Она маленькая, поэтому могу отсечь только крайнюю плоть. Очень крайнюю. Как-то меня спросили, какой я руководитель, и я ответил: «Очень строгий, но справедливый». 

    Прогресс. А в конце 80-х мы успешно запускали ракеты, космонавтов, особенно частыми стали полёты с космонавтами разных стран, чаще социалистических. Приезжали большие делегации, было много реквизита, рекламной продукции. Но фактически, это были просто туристы и их вывозили для скрепления политических связей. На международные полёты космонавтов приезжало много гостей и журналистов. Но мне запомнились японцы. У них была малогабаритная аппаратура, и они легко связывались с любой частью света. Только слышно было на английском: «Ал-ло. То-ки-о!» А во что говорят (аппаратов) не видно, по сравнению с нашей объёмной и тяжелой радиотехникой. «Зато в области армии, космоса и балета мы впереди планеты всей».
    Помню, как появились первые японские видеомагнитофоны (приставки с телевизором), как просматривали новые интересные фильмы (чаще США) всей воинской частью, а вечером в штабе с офицерами смотрели «порнушку», закрывшись в кабинете. Пугали нас Шварценегером и Ван Дамом, мол, это плохо и вредно для нас. А оказалось, милые парни, хорошие актеры, личности. С такой гнусной идеологией вранья долго не проживешь. Империя трещала по всем швам.

         Бизнес. Мой первый крупный бизнес был связан с покупкой автомашины "Жигули 2106" в 1990-м году. Но не просто было получить долгожданную «шестёрку». Вначале были разборки с командиром и обида. Он был не прав, и я его не сразу простил.
  Проходит мгновение и картинка меняется. Вдруг ты понимаешь, что вокруг тебя постоянное движение, ритм соответствующий дыханию самой жизни. Надо прощать, говорил я себе. В первую очередь это нужно вам, а не тем, кто вас обидел. Прощая, вы обретаете покой и свободу.
  Для полноценной жизни нам как воздух необходим контакт с реальностью. Соприкоснувшись со скрытым миром чувств и эмоций нужно обязательно всплыть на поверхность, если они позитивны, и нырнуть вглубь, если они негативны. Однажды нырнув в море негативных чувств — ты уже не будешь прежним. Они очень сильно действуют на нашу психику, оставляя рубец в душе.
   Так вот, мне, замкомандира полка, с зарплатой в 500 рублей, выделили "шестёрку" – ВАЗ 2106 за 15 тысяч рублей, а у меня была всего 1 тысяча в накоплении на счету в банке. Я занял недостающие деньги у финансиста части на 10 дней. Поэтому пришлось новую машину срочно продать за... 70 тысяч (так сильно падал рубль) тем, у кого были в то время деньги, и купить подержанную б/у "шестерку" за 20 тысяч, отдать долг и ещё осталось для обмена на доллары целых 25000. Вот это сделка. Вот это успех. Ну, как тут не послать друга еще за одним галлоном красного итальянского вина, как вновь не отдаться навеселе розовым мечтам о будущем бизнесе!

     Переезд родителей. В это время мои родители переехали в Омск, на родину в Сибирь. Они удачно поменялись недвижимостью и оказались в центре города на Иртыше. Я им подсказал, чтобы переезжали в Россию, так как Крым отходил новому образовавшемуся государству – Украина. Да и климат родителям уже не подходил, очень жарко и душно летом, ветрено и сыро зимой.
 
    Тюльпаны. Весной в Казахстане, где то в апреле две недели цвели степные тюльпаны. Розовые и желтые. Это было красивое зрелище. Пыльная степь превращалась в огненно – желтый ковер. Как-то я заказал автобус и вывез в степь полюбоваться цветами целый класс, в котором училась моя дочь Лена. Дети бегали, рвали тонконожные цветы, и радовались жизни.
«Тюльпанам байконурским нет цены...
Они не попадают в магазины,
Их не увидишь осенью, зимой,
За вымытыми стеклами витрины.
 
Они свободны! Потому горят,
Как пламя-яркою раскраской,
Вселяя в души много лет подряд,
И реализм, и просто веру в сказку.
Чтоб как весной из луковиц цветы,
В мерцании утреннего зноя,
Стеблями поднимались из мечты
Ракеты, в окружении покоя»... (И. Сотникова)

    Переворот. В августе 1991 года случилась попытка переворота – ГКЧП.   
   Так развалился СССР – самая крупная по территории империя. Но людям простым надоело нищенское существование за закрытыми дверями от всего мира. Идеологическая машина в России при каждом царе – батюшке работала исправно – лозунги, речи, плелись сценарии против оппозиции, восхваляя своё «болото», как зажравшийся кулик. Но это действительно было болото. Империя распалась, но, да здравствует империя! Она пока осталась. Правда, поменьше размером.
    По молодости и по глупости мы так верили в наши идеалы коммунизма, что слепо твердили их постулаты и делали все по инструкциям партии и ЦК. У меня в свое время хватило ума понять, что при любой цивилизации определенная часть людей большой страны останется вне работы и жизни, за чертой бедности.;Шла перестройка, и надо было содержать семью. Учиться бизнесу. 

    Развал системы.  В 1991 году после переворота в стране, связанным с распадом СССР и созданием ГКЧП, КПСС перестало существовать (как - то легко, как будто все этого ждали), а бывшее правительство Горбачева ушло в отставку. В армии началось сокращение штатов и перестановки. Для меня служба стала терять смысл, да ещё болезнь дочери, требовали смены климата. На этот момент у меня была выслуга 22 года плюс два года северных, что позволяло уже уволиться и получать военную пенсию. До 25 лет не хватало полтора года. Что делать? Для того, чтобы услышать себя,  нужны молчаливые дни. Здоровье дочери важнее. Я первым написал рапорт и вовремя. Я, конечно, терял некоторые бонусы при увольнении, не дослужившись до 25 лет, но жилье у нас было – квартира на Чкаловском в Подмосковье. Тёще было уже много лет и она хотела, чтобы мы жили с ней. 

   Присяги.  Я вместе с соотечественниками несколько раз давал клятвы, вступая в пионеры, в комсомол, в партию (КПСС), присягнул и в рядах Красной Армии на верность отечеству в СССР. Мои руки при этом крепко, с чувством искреннего патриотизма,  сжимали автомат Калашникова. Я был в то время в здравии и полной уверенности, что мы обязательно построим что-то хорошее, ну пусть не коммунизм, но общество справедливых людей… А получился гибрид непонятно какого-то …изма.
     Так, как желающих уволиться было много, то через неделю увольнения по – сокращению прикрыли. А то вся армия офицеров разбежится… Полгода ходили документы на увольнение. Я за это время оформил загранпаспорт и съездил с коммерческой поездкой в Польшу со знакомыми коммерсантами. Туда везли продавать командирские часы, символику СССР, а оттуда текстиль, «тряпки» разные, одежду из Европы. Этот бизнес у меня получился. Я был в не в убытке.

    В Москву. В мае 1992 года я с семьей улетал с аэродрома Байконур на Чкаловский, отправив контейнером мебель и вещи. Заложив вираж и покачав крыльями, я в последний раз взглянул сверху на Ленинск, прощаясь с последним городком из множества, где служил и бывал.
  И, когда я встретил в Москве своего бывшего преподавателя из академии, то он сказал: «Ильич, думал ли ты, что, будучи полковником, тебе придется торговать колготками, бельем, книжками, чтобы прокормить семью? А?» Конечно, нет. Но наступило такое время, когда денег не хватало. Зарплаты и пенсии не выплачивали месяцами или они были мизерными. 
  Когда мы только начинаем осознавать свое существование в социуме, будущее кажется бесконечным и значительным, долго-долго не покидает ощущение, что самое главное еще не случилось, что оно еще впереди и вдруг - бах! – понимаешь: все, приехали. Уже на пенсии. У меня, военная пенсия началась, когда мне исполнилось сорок лет.

   Вновь академия. Мой однокурсник по училищу генерал Владимир Захаров стал начальником военной академии РВСН им. Петра Великого (им. Дзержинского). Благодаря хорошим отношениям с ним, он помог мне восстановиться, и я стал преподавателем на кафедре "Кибернетики и акмеологии". Каждый человек появляется в нашей жизни с какой-то целью. А мы уже сами решаем, учиться ли на уроках, которые он нам преподает или нет. Чем хуже его роль в нашей жизни, тем серьезнее урок. И наоборот.
  Здания военной академии когда-то принадлежали Моско;вскому импера;торскому Воспитательному дому для детей незаконнорожденных от дворян и сирот, созданному ещё при Екатерине 2-ой в 1763 году. Воспитанник (воспитанница) - так в России называли тех;внебрачных;детей;дворян, о;воспитании;которых отцы заботились (иногда воспитанники жили в семье отца-дворянина, будучи записанными на другую фамилию). Что же, молодцы дворяне, не отказывались от своих внебрачных детей, не бросали их.
  Я попал в хороший коллектив творцов, педагогов, ученых, поэтов. Получив очередные почести и звания, я в 2014-м году ушёл из армии навсегда…


Рецензии
Очень интересно читать мемуары других, знаменитых людей. И совсем другое прочтение, когда с человеком знакома. Много чего интересного узнаешь и лучше понимаешь. Спасибо вам за интересную историю о себе и нашей армии.

Валентина Матвеева   22.03.2021 11:27     Заявить о нарушении