Лялька-Ларочка-Ламара

               Предыдущая: http://proza.ru/2021/01/12/1726 .

               Часть 75. 

       Среди недели Александр Георгиевич только по средам не занимался в вечернем институте, поэтому Ляльке надлежало именно в этот день быть готовой к походу в танц/клуб с Олесей. Они прибыли на час раньше назначенного, чтобы подобрать Ламаре бальное платье. Девчонка ещё дома одела свой балетный купальник телесного цвета (на балетном сленге он называется "патрон"), чтобы не оставаться голой в переодеваниях и теперь только успевала перекидывать с себя чьи-то костюмы.

        - Ладно! Попробуй, вот этот: он утягивается шнуровкой почти на любой фигуре! - Олеся протянула Ляльке довольно приятный воздушно-белоснежный наряд из нескольких слоёв фатина.

       Девчонка принялась натягивать на себя балетные тапочки.

       - Всё хочу спросить, какой у тебя размер ноги? - Полюбопытствовала Мягкова.
       - Двадцать на семь с половиной.
       - Это тридцать первый что ли? - Изумилась Олеся.
       - Понятия не имею. У всех производителей разные размерные шкалы. Я всегда ориентируюсь на слова нашего фиттера - двадцать на семь с половиной.
       - Прямо Золушка какая-то.
       - Скажешь тоже, - усмехнулась Ларочка, потопав ножками об пол, и выпорхнула за дверь.

       Когда девчонка вынырнула из раздевалки, Александр уже поджидал её в центре зала. В углу отсвечивал Костя в своей бандане, вооружившись видеокамерой. Леся включила запись музыки. Зазвучала очень знакомая мелодия.

       - Вы аранжировали мелодию и успели исполнить-записать её с местным оркестром? - Усмехнулась Лялька, остановившись перед Шурой. - Вот только я не знала, что ваша фамилия Шостакович и вы озвучивали фильм "Овод". Или вы меня проверяете таким образом?
       - Это для разогрева. - Улыбнулся в ответ Саша. - Следующую будем танцевать обыкновенным бальным шагом по кругу для запечатывания в "музыкальный шарик".

       Ларочка позволила себе поозорничать в уже опробованных па на берегу реки. Наступила пауза и разлились колокольчиками звуки ксилофона. Девчонка выпучила глаза. Музыка была ей совершенно не знакома, но это была именно та самая мелодия, что глухо лилась откуда-то из ванной в квартире опекунши. Следом без перерыва пошла тема описанного Лялькой детства, качелей.
      
       - Я совершенно не знаю этих мелодий. - Удивилась Ларочка. - Как вы их нашли?

       Шура загадочно сверкнул глазами и сквозь узкую щёлку губ произнёс:

       - Не скажу. Пусть это останется тайной.
       - Вы хотите, чтобы я лопнула от любопытства? - Возмутилась Лялька.

       Шура едва сдерживался от хохота над её смешной мордашкой.

       - Даже если я тебе назову имена композиторов, они вряд ли тебе что-то скажут.
       - И всё же?
       - Филипп Гласс "Candyman"  и Ян Тьерсен "Summer 78".
       - Вот оно что, "Сладкий мужчина"!? Я бы даже не дотяпала до такой ассоциации.
       - Вообще-то его ещё можно перевести, как "Продавец сладостей". Зато с детством на качелях ты довольно точно угадала - "Лето 78 года".
       - Я только перечислила ощущения. Но, всё таки, как вы узнали?
       - Сходил к соседям, у которых в этот момент звучала музыка и спросил название двух предыдущих композиций.
       - "А ларчик просто ОТКРЫВАЛСЯ!" - Прыснула девчонка.

       - Эй, хватит там перетаптываться, музыка уже закончилась! - Крикнула Олеся. - Идёмте в соседний зал! Там напольное пианино привезли опробовать на нас: на нём можно не только руками нажимать-играть, но и ногами попрыгать. Правда, оно мягкое, как пластикатовый коврик. Давайте вместе его испытаем что ли?!


        В состоянии дурачества и приподнятом настроении компания вышла из клуба. Они направились в соседний ресторанчик: продолжить общение, посидеть, выпить кофе, поболтать. Туда же подтянулись Вичка с Кириллом и прикатил на машине "Бонд". Олеся с Викой пустились в воспоминания о смешных событиях из своей танцевальной жизни, о дурацких историях, пикантных ситуациях.

         Мимо их столика прошествовала группа мужчин и скрылась в боковой вип-комнате. Один из телохранителей сделал головой знак приветствия Виктору Витальевичу. Это не ускользнуло от внимания человека, которого тот охранял.

         - Ты его знаешь? - Спросил Босс у охранника, когда вся основная группа рассредоточилась за накрытым столом.
         - Пересекались.
         - Что за фрик?
         - Сейчас он, кажется, работает в Цирке, но как боец... В нашем городе, думаю, только двоих ему равных можно найти и то не уверен, что один из них уже устоит. Серьёзный малый. Не чета простым "молотобойцам".

         Босс не удостоил охранника ответом, лишь нервно тыкал вилкой в свою тарелку, вернувшись к беседе со своими деловыми партнёрами.

         Ни чего не подозревавшая компания в общем зале, веселилась в содружестве с местными фирменными пирожными и кофе. Они едва ли заметили "сгущающиеся тучи на горизонте", когда вышел некий представительный дядечка из бокового вип-зала. ОН приблизился к компании, прихватив попутно стул от соседнего столика, и присел со стороны прохода. Все притихли. Олеся резко вытянулась в струнку:

         - Здравствуй, папа! - Округлила девушка глаза от удивления. - Ты как здесь?
         - По делам! - Мрачно отозвался её отец.
         - Здравствуйте! - Вклинился Александр.
         - Да, мне тоже позвольте вас поприветствовать! - Вдогонку брату пробормотал Костя.
         - Весёлая у вас компания, как я погляжу. - Гость кивнул головой двум братьям в виде ответа на приветствие. - Дочь, представь меня своему кавалеру! - Отец сурово взглянул на сидящего рядом с дочерью "Бонда".
         - Конечно. Знакомься, папа, это мой друг - Виктор. - Оторопело пролепетала Леся.
         - А кто твой друг по профессии, знаешь? - Мрачно наехал мужчина.
         
         Ломов отодвинул от себя столовые приборы, острые предметы, распрямился и замер, едко разглядывая отца своей девушки.

         - Он тренирует подростков в клубе восточных единоборств. - Как завороженная, наблюдая за действиями обоих мужчин, ответила Олеся.
         - Ну, это, наверное, в свободное от основной работы время, а кем он на самом деле работает - ты знаешь? - Гость с высокомерием уставился на Виктора Витальевича.
         - Папа, почему ты говоришь таким тоном? Можно подумать, что мы принадлежим к старинному дворянскому роду и состоим в прямом родстве с королевскими домами из всей Европы! - Невольно подобрала к себе руки девушка, будто защищаясь.
         - Он циркач! - Словно выплеснув отхожее ведро в лицо человеку, крикнул отец Олеси.
         
         Ломов резко встал из-за стола, жёстким движением выкинул салфетку из кулака в тарелку. В это время к столику кинулась личная охрана Босса и застыла как вкопанная в шаге от шефа.

         - Ваше счастье, - проскрежетал сквозь зубы Боня, - что вы отец Олеси, а то бы я с вами иначе поговорил. И ни какие псы не спасли бы ваши зубы. - Виктор кинул заготовленные в кармане деньги на стол и резко направился в комнату для мальчиков.

         Следом, извинившись, поднялся на выход Шурка, торопливо сунув расчёт за своих под блюдце с кексом.

         - Если вы думаете, - Ларочка со скрежетом отодвинула своей стул ногами, вставая, - что Виктор Витальевич обыкновенный цирковой тяжелоатлет, то глубоко заблуждаетесь. Восточные единоборства он изучает как искусство в целом, не ограничиваясь одними постановками банальных драк. Для него - это самая настоящая наука, со своей философией и разветвлениями на различные школы-направления. Она подразумевает изучение старинных трактатов о ведении боя: тактика и стратегия; музыка и поэзия войнов, идущих на смерть ради чьей-то жизни; медицина; акупунктура; внутренний контроль и самонастрой перед схваткой;  костоправство; он сам себе может заштопать рану, как настоящий врач, в военно-полевых условиях. Он - воин до мозга костей, каких ещё поискать. Его в цирке переезжают полуторатонной машиной по два раза в день и после этого он как ни в чём не бывало гуляет с нами, как самый обычный человек...
          - А что ещё добился в своей жизни этот необычный человек, кроме как махать руками и болтаться по цирку? Как вообще смеет ухаживать за моей дочерью какой-то бомжеватый циркач?! - Лялька дальше не стала слушать. Она выскочила из ресторанчика, как чёртик из табакерки. - Ты хочешь, что бы надо мной начали смеяться все знакомые, коллеги и друзья, а за ними и все остальные принялись потешаться? - Последний вопрос мужчина адресовал уже своей дочери.

          Вся оставшаяся компания резко встала и направилась в сторону выхода. На месте осталась только Леся.

          - Зачем ты позоришь меня перед друзьями? - Из последних сил пытаясь сдержать гнев, возмутилась Олеся.
          - Ты уже достаточно взрослая, чтобы стать более разборчивой в выборе компании себе для общения.

          ... Шура нашёл Виктора в уборной. Тот остужал голову в раковине под струёй холодной воды и не обращал внимание на посторонние звуки.

          - Я хотел тебя предупредить, - Саня намотал несколько бумажных полотенец на руку, оторвал и протянул их Ломову, - но ты же не из робкого десятка. Подумал, сам разберешься как-нибудь. Словом, он сноб - каких ещё поискать.
       
          Боня закрыл воду, взял полотенце из рук Александра. Мужчина так проводил салфетками по голове, что Шурка собственной шкурой чувствовал его внутренний раздрайв.
 
          - Виктор, - попытался он успокоить парня, но тот даже не стал слушать.
         
         Ломов хотел было метнулся обратно в зал. Обходя стеклянные витражи с картинами, разделяющие обеденную зону от коридора, он услышал всё тот же менторский голос:

         - Я запрещаю тебе встречаться с этим типом, иначе лешу всякой поддержки и матери запрещу это делать!
         - Хо-ро-шо, ПА-ПА! - Проскрежетала сквозь зубы дочь.

         Ломов отпрянул от перегородки и с опустошённым взглядом направился на выход. Он совершенно не слышал, что ему говорил Шура. Кирилл только взглядом осмелился проводить фигуру Виктора с крыльца ресторана до автостоянки. Боня с бешенством хлопнул дверцей внедорожника, скрывшись за тонированным стёклом.

          - Что же теперь будет? - Прошептал Костя.
          - Он крепкий парень, - высказал свою версию Кирилл, - справится!
          - Он сейчас не в себе! - Саня напряженно всматривался в рвано-дёрганные движения машины, направляющейся на выезд.
          - Вы не знаете куда подевалась Ламара? - Вынеслась с вопросом на крыльцо Вичка. - Мне показалось, что она выходила из ресторана. В холле, туалете её точно нет.

          Шурка раззявил клюв в страшной догадке и ринулся к своей машине. Остальные ломанулись следом не сговариваясь.
         

          Ломов кое-как выдержанно дорулил до загородной автотрассы и топнул по газам, выйдя на прямую федеральную. Двигатель устрашающе взревел. Боковой ветер начал ощутимо бить в машину. Казалось, внедорожник вот-вот пойдёт юзом на скользкой дороге, не вписываясь в следующий крутой поворот.

          - Бонд, миленький, не гони так; мне страшно! - Прозвучал из неоткуда голос Ламары.
         
          От неожиданности парень надавил на тормоз и машину начало сильно вращать.

          - Пристёгнута? - Завопил Боня, пытаясь вырулить.
          - Да-а-а-а! - Успела крикнуть Лялька, схватившись руками за сидение водителя и наддверную скобку.


          Машина вынеслась на обочину, перевернулась и завалилась на бок в заснеженном поле. С минуту стояла зловещая тишина.

          - Виктор Витальевич! Вы меня слышите? Вы живы? - Лялька кое-как отстегнулась и заглянула на переднее сидение.

          Ломов начал бороться с подушкой безопасности.

          - Чёрт, ты как здесь оказалась?
          - Так вы же сами говорили, стукнуть в наклейку на лобовом стекле, машина не надолго откроется, потом опять закроется.
          - Ху-у-у! - Выдохнул Ломов, вытирая пот со лба, сильно стараясь не выругаться крепче. - ВОТ ВЕДЬ,.. и запомнила же сколько раз...
          - Это кровь? - Ламара прикоснулась к лицу парня, на кончиках её пальцев остался красный след.
          - Да чёрт с ней! - Мужчина потрогал нижнюю часть лица. - Губу, кажется, разбил. Ты-то как?
          - Нормально!

          Он оглянулся на девчонку. Та была белая как полотно, даже губ почти не было видно, а глаза стали почти чёрными от расширенных зрачков.

          - Есть кто-нибудь живой? - Крикнул кто-то рядом с машиной.

          Они выбирались через багажник. Лялька сначала уставилась на Виктора Витальевича как дикий зверёныш, потом обезьянкой прыгнула к нему на шею; крепко обнимая, что-что неразборчиво нашёптывала. Он сам вполне мог разобрать только "Бонд,.. Бонд." Остальное поглощал какой-то туман в его голове. Вскорости подрулил Александр с Костиком, Вичкой и Кириллом. Рядом остановилось ещё несколько машин. Набежавшая толпа помогла поставить обратно машину на колёса.

          - У тебя всё в порядке? - Вика осторожно трогала Ларочку за плечи, руки, лицо.
          - Да, у меня всё хорошо!
          - А это что за кровь? - Подружка показала на ладошки девочки.
          - Это не моя. Пока выбирались из машины, я, кажется, перемазалась в крови Бонда.

          Шура с Костей уже пыхтели рядом, оглядывая обоих участников замеса.

          - Ещё повезло, что ни с кем не столкнулись! - Радосто констатировал факт какой-то водила. - Реакция у тебя что надо! - Он похлопал по плечу Ломова и, довольный, пошёл к своему авто.
          - Повреждения минимальные, должен своим пёхом укатить. - Со знанием дела отозвался ещё один водитель.
          - Спасибо, ребят. - Оглянулся на случайных помощников Боня.
          - Давайте от сюда двигать поскорее. Виктор, садись на заднее сидение, я поведу. Кирилл, а ты будешь рулить моей! - Шура кинул ему ключи и направился к машине Ломова. - Поедем к нам! Там и переночуешь в бывшей бабулиной или со мной. У меня кровать двуспальная.

          По дороге Шурка попытался разговорить Ломова:

          - Ты зря обиделся на слова Олеси. Нужно совсем не знать Мягкову, чтобы так однозначно воспринять её "хорошо, папа". Ты, кажется, плохо расслышал, с какой интонацией она это говорила: словно дюбели вбивала строительным пистолетом в мозг своего папаши. Вот увидишь, она ещё развернёт полномасштабную операцию по противостоянию отцу вместе со всеми его телохранителями. Она же его дочь, плоть от плоти: или я уже совсем ни чего не понимаю в женщинах. Особенно в Олесе. За шесть лет общения с ней, уж поверь мне, кое-что о ней уразумел.

          Саня поглядел в зеркало заднего вида. Виктор отрешённо пялился в боковое окно, словно ни чего не слышал. Спустя какое-то время Ломов откинул голову на спинку своего сидения, шумно вздохнул, закрыл глаза. Шура понял, что его всё-таки услышали, но ещё не решили как к этому относиться.

          - Он - отец, - заговорила Ламара, - и каждый отец видит в друге дочери потенциального жениха. А к каждому жениху отцы имеют определенные претензии-запросы на соответствие статусу их дочерей, который отец создал собственными руками, своим тяжёлым трудом. Но если отец разглядит, что его дочь искренне любят, что она светится от счастья рядом с...

         Ломов молча похлопал Ляльку по руке, немного сжал ладошку, давая понять ей <<остановиться>>, потому что он понял к чему она клонит. Парень потихоньку начал возвращаться в реальность.

         - Вы хотели уехать к своему дядьке-леснику?! - Продолжила Ларочка расшевеливать Виктора.
         
         Вместо ответа он просто моргнул.

         - А знаете, что я сейчас поняла, глядя на вас, Бонд?

         Мужчина вопросительно скосил на Ляльку глаза.

         - Чем меньше расстояние между дорогими тебе людьми и любимой работой, тем больше человек счастлив, менее раздраженный, вредный, злой. - Лялька прикоснулась подбородком к плечу Виктора и продолжала смотреть испытующе на его лицо.
         Ломов, наконец-то осмысленно посмотрел на девчонку и грустно улыбнулся. Но он шевельнулся(!) и улыбнулся(!), а не ушёл обратно в себя! Лялька аж вздрогнула, потом прижалась щекой обратно к его плечу и тихо просияла. Шурка поглядывал через зеркало заднего вида и тоже мысленно глубоко выдохнул, зацепившись взглядом за Ляльку.

          ----------------------------------------------------

          Компания сидела молча за чаем, когда вернулись в дом родители.

          - О! Мы их у бабушки ждём, а они здесь тусуются. - Обрадовалась Лидия Дмитриевна.
          - А чего в потёмках сидите? - Георгий Матвеевич включил свет на кухне.

          Каменные лица молодёжи сразу же бросилась в глаза обоим предкам.

          - Что-то случилось? - Забеспокоился отец.
          - Нет, пап, наоборот: Бог миловал! - Со вздохом отозвался Костя.
          - Но труханули мы все не на шутку. - Зачем-то дополнил слова брата Саня и, тут же пожалев о лишнем воробье, обратился к матери, что бы "заговорить ей зубы". - Мам, пап, вы не будете против, если Виктор на эту ночь останется у нас?
          - Нет, конечно. - Лидия на всякий случай вопросительно глянула на мужа. - А что случилось, дети? - Уже всерьез встревожилась женщина.
          - Мам, правда, уже всё-всё очень хорошо. Не забивай голову, это чисто мужские заморочки, не более того и они вполне решаемы! Слушайте, ребятня, вы ещё на каникулах, а нам завтра - на работу. Давайте, расползайтесь по горшкам и в люльки! - Резко сменил тему Александр. - Что-то я сегодня сильно подустал.

          Лялька с Костей послушно поплелись, каждый восвояси.

          Перед квартирой опекунши Ламару ждал ещё один сюрприз. Там топталась Олеся, набираясь смелости позвонить в столь поздний час.

          - Можно я у тебя сегодня переночую?! - Проскулила Мягкова без дальнейших предварительных стеснений.
          - Я думаю, что Мая Михайловна будет не против. Лесь, а мама твоя знает? Ты ей позвонила? Предупредила?
          - Да.
          - Тогда пошли.

          Опекуншу пришлось в кратце посвятить в произошедшее. Она, разбирая-переправляя Лялькину кровать, сетовала:

         - Вы, девчонки, тоже должны научиться понимать своих родителей, особенно отцов! Хлопнуть дверью, показать свой гонор - большого ума не надо! А ты сначала подойди и скажи отцу-матери, что благодарна им за все прожитые годы в достатке, за настоящее беззаботное детство, игрушки-платья-куколки-отдыхи на море среди зимы и всё лето; за возможность учиться чему только не желала. Они же любые прихоти твои исполняли, ни в чём не отказывали. И это священное отцовское право - требовать от жениха не менее достойную жизнь для своей дочери! Он же на клеточном уровне чувствует, что все его многолетние усилия сводятся на нет занижением твоей социальной планки в предполагаемой семье будущего мужа. Он просто слова правильные не смог подобрать, что бы объяснить это без крика. Мужчины-отцы так устроены. И ты, Леся, обязана с этим считаться, уважать его родительского право, его беспокойство за твоё будущее. А ты пошла по тому же пути, что и весь нынешний молодняк - в разнос и под откос.

          Мая Михайловна не надолго взяла паузу, выворачивая наволочку на изнанку
вместе с подушкой, набрала воздух в лёгкие и продолжила безжалостную речь:

          - Вон, почитай про Карла Маркса "Молодые годы", как ему семья невесты дала отворот-поворот, пока тот не достигнет определённого уровня достатка, что бы взять на себя ответственность за собственную семью и жениться на их дочери. Но ничего, через несколько лет состоялась свадьба и потом пара всю жизнь прожила вместе. Потому как семья - это прежде всего ответственность, в том числе экономическая. Она большей частью ложится на мужские плечи, пока жена дома с малыми детьми или беременная-рожает. Некоторые вещи вообще должны решать между собой исключительно мужчины. Но для этого жених должен прийти "с открытым забралом" - посвататься, попросить разрешения встречаться с их дочерью, отец - просто обязан выдвинуть свои требования, во что согласен передать свою драгоценную красавицу-дочурку и должен стоять на своём. Какой вменяемый родитель будет кричать: "Спасибо, избавитель ты наш?!" А ты, как дочь, можешь только молчаливо показать, что ни кто другой тебе не нужен; что только с этим человеком можешь быть счастлива. Но только будь готова подтвердить это несколькими годами ожидания. Заодно и к жениху повнимательней присмотришься! Может вы и вправду не подходите друг к другу?! Отец не был против твоего увлечения Шуркой, потому как он с измальства рос на его глазах. Вы всю нашу семью знаете и догадываетесь ниже какого уровня мы никогда не упадаем. А Виктора он совершенно не знает. Это вам - молодым - хорошо: влюбились-поженились, а родителям нужно время привыкнуть-приглядеться к новому "чаду", что бы впустить его не только в свой дом, но и в своё сердце. Если Виктор ради тебя пойдет на жертвы - бросит свой цирк, займётся другим делом - чтоб содержать тебя-дом-семью-потребности, ТЫ В СОСТОЯНИИ  СДЕЛАТЬ РАДИ НЕГО ТО ЖЕ САМОЕ? Способна не смотреть ни на одного мужчину в ожидании смены отцовского гнева на милость? Сможешь отказаться от своей удобной-привольной жизни ради будущего мужа? Перестать танцевать, пойти работать-учиться, что-то из себя самой начать представлять? Проявить самостоятельность в конце-то концов? Ты же до сих пор полностью зависишь от родителей! - Пробухтела женщина, не в силах сходу успокоиться.

          Даже прикрыв дверь спальни девчонок "с той стороны", женщина долго выразительно вздыхала по дороге к себе в комнату: 
 
          - Эх, молодежь! Не тому вас учат в школах; совершенно не тому! Умом вас набивают, как матрасы соломой, а разума и на одну сморщенную изюмину не наскребёшь! Хоть бы писания какие поучительные читали или философские трактаты на сон грядущий полистывали...

         Вдруг Ларочке вспомнилась одна странная вещь:

         - Олеся!
         - М-м-м.
         - А ты помнишь, как прилетела на дачу Савицких?
         - Хм, - внезапно усмехнулась подружка.
         - А почему ты такая накрученная тогда прилетела?
         - Потому что мне родители рассказали, что видели Шурку в твоём обществе на дне рождении Маи Михайловна. "С такими глазами", "с такими волосами", "он так на неё смотрел"... Я всю ночь не спала. Хорошо, машина была в ремонте, а то припёрлась бы прямо сразу, в ночеру.
         - А сама почему не приехала?
         - У меня уже были другие планы.
         - Олесь, а почему он тебе так нравился? Только давай опустим про внешность.
         - Ну-у,.. он всегда казался таким надёжным, что ли. Даже если сильно злился, но человеческое в нём не пропадало. Я однажды чуть об цементный пол не расхлесталась с налёта, а он подставился под меня. Локоть в хлам разбил. Я тогда накрутила себе, что всё-таки нравлюсь ему, убедила просто встречаться-общаться, присматриваться друг к другу, иногда обедать или ужинать на нейтральных территориях. Мне с ним интересно было даже молчать и бродить по городу.
         - А с Виктором?
         - А с ним... я себя чувствую "короной на голове". - Самодовольно улыбнулась Мягкова, потягиваясь в предвкушении сна.

         Уже почти засыпая, Ламара скинула сообщение Алексею из "Кулька":

         - Могу предложить тебе работу "в прок" на твоём хромакее: сделать постановку <<Девочка на шаре>>. Или я с ума сойду на каникулах от безделья!
         
         Ответ прилетел незамедлительно:

         - Ок! Завтра буду пытаться пробить для нас "окно" в студии.

         Лялька засыпала в предвкушениях осуществления своей заветной мечты, пусть даже таким образом.

      
          (Фото из личного архива)
         
           Продолжение следует:  http://proza.ru/2021/01/22/1465  .


Рецензии