Шоубойз-4. Глава 7

* ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!! Этот текст содержит гомосексуальную тематику. Если вам нет 18 лет - покиньте эту страницу.








___________________________






7




Четверо взрослых смотрели на Химмэля, а тот не знал, что и сказать. Он все еще пребывал в состоянии какой-то мутной заторможенности, в которую погрузился после ухода Югэна и взаимодействие с окружающими людьми требовало от него определенного напряжения душевных сил. Что сказал дядя Ихара?.. Рок-опера? В подарок? И ему отведена главная роль?..

- Химмэ выглядит таким озадаченным! – прервала затянувшуюся паузу Кёко, мелодично рассмеявшись. – Конечно, не каждый день получаешь такие подарки.

Сероглазый юноша откинулся на спинку стула, оглядывая их всех слегка потерянным взглядом.

- Это какая-то шутка? – ляпнул он первое, что пришло ему в голову

- С чего бы этому быть шуткой? По-твоему, нас с господином Кинто делать больше нечего, как шутить? – отозвался Ингу небрежно, довольно плохо скрывая свое разочарование отсутствием бурной реакции на новость у сына.

Химмэль, посмотрел на отца и запоздало сообразил, что обидел его.

- Просто это слишком шикарный подарок, чтобы быть правдой… - он заставил себя изобразить на своем лице нужные эмоции: радостное удивление, восторг, благодарность.

- И все же, это правда, -  негромко хмыкнул отец.

Сероглазый юноша встал из-за стола и отвесил отцу и дяде Ихаре почтительный поклон, как того требовали традиции.

- Поклон это уже чересчур! – рассмеялся Ингу, отмахнувшись от него. - Я хотел сделать тебе подарок на день рождения, но… подумал, что, раз мы все равно работаем над рок-оперой с опережением графика и уже готово 80% материала – то почему бы не сообщить тебе об этом сейчас? Я решил, зачем ждать 18-го июня? Ведь тебе не помешают приятные новости.

- Новость и правда приятная, - Химмэлю приходилось буквально по капле выжимать из себя позитив, на который рассчитывал его отец, сообщая ему эту новость.

- Значит, ты согласен сыграть в ней главную роль?

 - Ну конечно! Тем более, что поставку делает дядюшка Ихара!

Кажется, ему удалось произвести на родственников нужное впечатление.

- Но о чем будет рок-опера? – поспешил задать вопрос сероглазый юноша, надеясь отвлечь внимание от своей персоны.

Тут настала очередь владельца театра включиться в разговор:

- Что ты знаешь о войне Гэмпэй, Химмэ? - осведомился он у парня.

Химмэль постарался мобилизовать свою память, но не смог вспомнить ничего из школьной программы, то ли он прогулял этот урок истории, то ли проспал его. На его лице, как видно, отобразилось напряжение, вызванное безуспешными интеллектуальными потугами - и это вызвало усмешку у отца и печальный вздох у владельца театра «Харима».

- На самом деле, я и не рассчитывал, что ты знаешь ответ на этот вопрос, - заметил Ихара Кинто с едва заметным осуждением. – К сожалению, незнание истории собственной страны, это бич современной молодежи! Они прекрасно помнят подробности жизни звезд, названия модных брендов и сюжеты сериалов, но понятия не имеют о том, кто такие Тайра и Минамото!

Щеки юноши слегка порозовели, он смущенно опустил глаза.

- Война Гэмпей это конфликт между двумя ветвями военной аристократии – Тайра и Минамото - закончившийся полным уничтожением всего клана Тайра и приведший к образованию сегуната, - снисходительно пояснил дядюшка Ихара. – Если рассказывать кратко, то в конце двенадцатого века в Японии произошел кризис власти: императоры фактически не управляли страной, власть оказалась сосредоточена в руках чиновников и самураев. Клан Тайра оказался одной из самых могущественных династий в тот период и полностью подчинил себе политическую жизнь страны. Такой расклад не устраивал слишком многих людей и, в конце концов, Тайра обзавелись таким количеством врагов, что начало гражданской войны стало всего лишь вопросом времени. Враги объединились против Тайра под знаменами клана Минамото и начали борьбу. Интриги Тайра и Минамото привели к тому, что к 1183-му году в стране имелось два коронованных императора: Антоку и Го-Тоба. Антоку был внуком Киёмори Тайра, главы клана Тайра. А Го-Тоба являлся марионеткой в руках клана Минамото. Какое-то время Тайра удавалось одерживать победы в битвах, но потом удача отвернулась от них и Минамото перешли в решительное наступление. Финалом гражданской войны стала битва в заливе Дан-но-ура, в которой Тайра потерпели сокрушительное поражение. Не желая сдаваться врагам, госпожа Ниидоно – бабушка семилетнего императора – схватила своего внука и утопилась в море вместе с ним. Вместе с госпожой Ниидоно и Антоку в воде также оказались реликвии, символизирующие божественность императорской власти: яшма Ясакани-но и меч Кусанаги-но. Минамото приложили немыслимые усилия, чтобы отыскать реликвии, но нашли только шкатулку с яшмой, меч же был утерян безвозвратно. Вот так закончилась эпоха властвования Тайра. Эта история легла в основу средневекового эпоса «Повесть о доме Тайра».

Химмэль слушал его внимательно – он вообще любил слушать истории из уст Ихары Кинто.

- Я давно вынашивал идею постановки по мотивам «Повести о доме Тайра». Но я отчетливо понимал, что подобную масштабный замысел невозможно реализовать силами театра «Харима» - у нас устаревшее техническое оснащение, маленькая сцена, слишком маленькая труппа, не говоря уже о бюджете на одни только костюмы!..  – продолжил свою речь Кинто. - Однажды я поделился с твоим отцом своими соображениями на этот счет и он, к моей великой радости, загорелся идеей реализовать этот проект. Как только руководство Нового Национального Театра Токио узнало о том, что я работаю с твоим отцом, они сразу же предложили нам свою сцену для реализации постановки! Как по щелчку пальца! - после этих слов, он посмотрел на Ингу Фагъедира и прибавил: - Ну а Ингу-сан поставил два условия: постановка должна быть выполнена в жанре рок-оперы и главную роль в ней должен исполнить ты, Химмэль.

Юноша вопросительно посмотрел сначала на дядю, затем на отца.

- И кого же я должен буду сыграть? – поинтересовался он.

- Кого-кого… Антоку, разумеется, - ответил Ингу так, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся.

Брови Химмэля невольно взлетели вверх:

- Но мне же не семь лет! Как я его сыграю? – удивился он.

На что дядюшка Ихара, хитро крякнув, ответил так:

- О, я забыл тебе сказать, что постановка будет не о реальной жизни императора Антоку. Моя идея заключалась в том, чтобы на основе исторического события развить свой собственный сюжет. Итак, представь себе такую картину… - после этих слов владелец театра поднялся со стула и в эмоциональном возбуждении расхаживать по кухне. - С момента битвы при Дан-но-ура прошло десять лет! Победитель Ёримото Минамото основал сегунат Камакура и стал правителем Японии при слабом, лишенном власти императоре Го-Тоба. Кажется, что ничто не может пошатнуть власть Минамото, ведь главные его противники уничтожены! И вдруг, до сегуна доносится весть, что в прибрежных водах появился пират, который называет себя чудом спасшимся императором Антоку. Сперва Минамото не верит в слухи о том, что Антоку выжил, но затем ему доносят, что этот пират владеет мечом Кусанаги-но – той самой императорской реликвией, которая считалась утерянной во время битвы с Тайра! Тогда Ёримото Минамото призывает к себе шиноби – так в старину называли разведчиков-диверсантов – который помогал ему одолеть Тайра в последней битве и приказывает ему разыскать пирата, чтобы узнать наверняка, кто он такой и потом убить его.

- И кем же оказывается этот пират? Самозванцем или настоящим Антоку? – полюбопытствовал Химмэль, он наконец-то почувствовал хоть какой-то интерес.

- Он оказывается самым настоящим Антоку, но тут в действие вступают мистические силы, дорогой мой Химмэ! – воскликнул дядюшка. – По моей задумке, в тот миг, когда император Антоку погрузился в морскую пучину, в события вмешивается морской бог Рюдзин, покровитель Японии и императорской семьи. Рюдзин забирает мальчика в свое подводное королевство, тем самым не позволив владыке царства мертвых Эмме забрать его душу. Десять лет Антоку жил в подводном мире и Рюдзин хотел, чтобы тот женился на одной из его младших дочерей – прекрасной сирене Кэмеко. Однако Антоку тосковал по своей земной жизни и мечтал вернуться в мир людей. Но Рюдзин не мог вернуть ему эту жизнь, ведь Антоку застрял между миром живых и мертвых. Если Антоку вздумает подняться на поверхность и ступить на землю, то его тело в тот же миг рассыплется в прах, а душа отправится в царство Эммы. Но Кэмеко, нежно любившая Антоку, вспомнила, что есть лазейка, позволяющая утопленнику вернуться в мир живых – если заключить договор с богом Эммой, пообещав ему в обмен на свою душу нечто ценное, то он может дать год жизни на земле. И тогда морской бог, который любил Антоку как собственного сына, предлагает Эмме свою волшебную жемчужину, которая давала ему власть над морской стихией. Эмма целый год может повелевать морем, а взамен он позволит Антоку вернуться на это время в мир людей. Владыка царства мертвых соглашается на сделку и Антоку поднимается наверх и ступает на землю. У него есть ровно год. Как ты думаешь, для чего, Химмэ? – Ихара Кинто устремил на юношу лукавый взгляд, словно желая проверить его воображение.

- Чтобы отомстить Минамото за свою смерть? – предположил тот.

- А вот и не угадал! Антоку не хочет довольствоваться годом жизни, он хочет вернуть все годы своей жизни. Но это возможно только если совершить подвиг, который когда-то совершил бог Сусаноо-но Микото - убить великого дракона. Если за год Антоку сможет найти и одолеть дракона Отото-но Ороти – младшего брата легендарного дракона Ямато-но Ороти, которого убил Сусаноо-но Микото – и вынуть из его пасти клык, источающий нектар жизни, то он вернет себе жизнь. И вот тогда уже сможет отомстить клану Минамото!

- И Антоку удастся победить дракона? – спросил Химмэль заинтригованно.

Хозяин театра «Харима» сделал характерный жест, как бы говоря: не спеши!

- До этого мы еще доберемся. А пока не будем форсировать сюжет! Итак, Антоку начинает бороздить море, надеясь найти следы дракона Отото-но Ороти. Тем временем шиноби по имени Ракимару отправляется на поиски Антоку. У шиноби есть своя тайна – он полубог, сын морского царя Рюдзина и смертной женщины. Ракимару затаил обиду на отца, который в свое время бросил на произвол судьбы его мать и посвятил свою жизнь тому, чтобы всячески вредить Рюдзину и портить все его планы и начинания. Вот почему в битве при Дан-но-ура шиноби помогал Минамото – он хотел уничтожить потомка императорского рода. И узнав, что Антоку вернулся к жизни, шиноби воспринимает это как вызов для себя лично!

- И он решает найти и убить Антоку? – вставил сероглазый парень.

- Не все так просто молодой человек! Хоть Антоку и вернулся в мир живых, он все еще не стал живым в полном смысле этого слова. Его нельзя убить, потому что он находится между двух миров. Шиноби вынужден присоединиться к команде Антоку и выжидать, когда тот убьет дракона и станет простым смертным. Только после этого он может отправить Антоку в царство мертвых.

- Погодите… Это как-то бессмысленно, - проговорил Химмэль с сомнением, незаметно для самого себя включившись в процесс обсуждения сюжета рок-оперы. – Если этот шиноби не хочет, чтобы Антоку вернул себе свою жизнь, почему он просто не помешает тому убить дракона?

- Такой расклад тоже его не устраивает! Ведь, если Антоку не убьет дракона, то он вернется в подводное царство под покровительство Рюдзина, что категорически не устраивает шиноби. Он хочет насолить Рюдзину и его дочери, поэтому он должен отправить Антоку не куда-нибудь, а в царство мертвых.

- В объятия бога Эммы, - хмыкнула Кёко, не удержавшись от ироничного комментария.

- Словом, пока шиноби не может убить Антоку, но ему нужно постоянно держать руку на пульсе событий, чтобы в нужный момент нанести роковой удар. Чтобы не вызывать подозрений у Антоку, шиноби старается подружиться с ним и даже сражается вместе с ним против отряда самураев. Со временем Антоку начинает доверять ему все больше и больше…

Теперь настала очередь Химмэля хмыкнуть:

- Это чтобы в самом финале предательство шиноби было для Антоку как можно более тяжелым?

- Вот именно! Это классический драматургический прием! – подтвердил дядюшка Ихара. – То, что между Антоку и шиноби возникли дружеские чувства, позволит гиперболизировать страдание главного героя в пиковый момент сюжета!

«Знакома мне эта гиперболизация на собственной шкуре!» - мрачно подумал Химмэль, а вслух сказал:

- А чем же кончится история? Какой будет финал?

- На сей счет мы с твоим отцом, Химмэ, до сих пор спорим, - деланно вздохнул владелец театра. – Тут сработал так называемый эффект «Лебединого озера».

- Эффект чего?

- Так я называю ситуацию, в которой у нескольких людей, взявшихся за постановку одного и того же сюжета, разное представление о концовке, - пояснил Ихара Кинто, присев обратно за стол и пригубив чашку с чаем. – У всемирно известного классического балета «Лебединое озеро» есть сразу 4 основных концовки. В первой погибает главная героиня – Одетта. Во второй погибает главный герой – Зигфрид. В третьей погибают и Одетта и Зигфрид. Советские режиссеры-постановщики привнесли в сюжет четвертый вариант концовки – Зигфрид убивает злодея Ротбарда и с освобожденной Одеттой живет долго и счастливо.

- Я высказался за «хэппи энд». Антоку убивает дракона, затем шиноби и, вернув себе жизнь, решает посвятить себя путешествиям по миру вместе со сладкоголосой сиреной, - проговорил Ингу многозначительно. – В конце концов, эта рок-опера подарок тебе, зачем там трагический финал?

- А я настаиваю на трагическом финале, он как нельзя лучше оттенит всю трагическую судьбу Антоку! Шиноби должен убить Антоку, не позволив тому исполнить свою мечту, - твердо возразил ему хозяин театра. – Сама фабула рок-оперы не настраивает зрителей на то, что все может кончится хорошо. Вспомним реальную историю императора Антоку! Он бросился в море и утонул – это уже трагедия. Как мы, переосмысливая эту трагедию может просто взять и состряпать счастливый финал?

- Почему нет? В Голливуде все так делают, - небрежно передернул плечами отец Химмэля.

- У нас, в Японии, принято более бережно относиться к историческому наследию, - заметил дядюшка Ихара, позволив себе толику нравоучительности.

Ингу даже не попытался скрыть циничной ухмылки:

- Мы делаем поставку, в которой присутствуют подводный царь, бог мертвых и драконы. Мы итак уже достаточно далеко отошли от исторических реалий – так зачем заморачиваться внутренней логикой?

- Это прозвучало довольно-таки кощунственно! – воскликнул Ихара Кинто, правда, без гнева.

Ариока Кинто и Кёко только тихо посмеивались, наблюдая за перепалкой своих мужей.

- Короче говоря, мы с Кинто-сан так и не смогли прийти к соглашению на счет концовки, - переключил внимание на сына Ингу. – И решили оставить право выбора тебе – как ты решишь, так и будет.

Химмэль, откровенно говоря, не готов был к такому повороту дел: сначала ему дарят целую рок-оперу и главную роль в ней, а теперь еще спрашивают, какой финал в ней будет. Он отчетливо осознавал, что не хочет давать ответ на этот вопрос сейчас. Во-первых, чтобы иметь свое мнение по этому поводу, надо знать обо всей этой затее куда больше, чем ему известно на данный момент. Во-вторых, он просто-напросто не хотел сейчас забивать себе голову размышлениями на эту тему. Большая часть психологических ресурсов уходила на то, чтобы держать свои эмоции под замком и не показывать окружающим своего паршивого душевного состояния.

- Я могу подумать над этим какое-то время? – уточнил юноша, посмотрев на отца и дядю Ихару.

- Конечно! У тебя полно времени, чтобы взвесить все, - улыбнулся владелец театра «Харима».

- У тебя есть время до твоего дня рождения, Химмэль, - уточнил Ингу. – Уже к июлю нам нужно подготовить окончательный вариант оперы, чтобы вплотную заняться репетициями и к осени выдать премьеру. Мои гастроли заканчиваются в начале июня, так что я смогу вплотную заняться доработкой оперы и следить за репетициями.

- Хорошо. Я приму решение к тому времени, - Химмэль сказал это, не глядя на отца, а уставившись на свою чашку с кофе.

Он так ничего не и поел, не хотелось. Он хотел побыть в одиночестве, но с огорчением понимал, что ему такой возможности не дадут. Не дадут не потому что желают ему зла, а потому что понятия не имеют, что у него творится на душе – но признаться им в своих переживаниях нельзя. Они не поймут. Да, мать и отец любят его и сделают все, чтобы утешить его, но понять они не смогут. Они так смотрят на него! Как будто одновременно обвиняют в неблагодарности и при этом жалеют его, словно неизлечимо больного ребенка… От этого становилось физически тошно! Звонок телефона показался Химмэлю спасительной соломинкой за которую можно было ухватиться и переключиться на что-то другое.

Звонил Мияно Такаюки, его менеджер.

- Господин Фагъедир! Госпожа Масимо просила напомнить вам, что через час вам нужно прибыть в штаб-квартиру CBL Records.

- Зачем?

- Вы должны принять участие в пресс-конференции, посвященной возвращению господина Югэна на эстраду!

«Дерьмо, я совсем забыл об этом!» - мысленно ругнулся сероглазый юноша.

- Хорошо, через час буду на месте, - пообещал он, сверившись с часами.

Когда он закончил разговор, Ингу поинтересовался у него, куда это он так торопится?

- У меня из головы вылетело, что сегодня мы должны встретиться с прессой и сделать заявление, - вздохнул Химмэль, чувствуя, как груз на его плечах стал еще тяжелее от того, что вскоре ему придется говорить о Югэне с журналистами. – Это распоряжение Сибил Гэсиро, нельзя от этого отказаться.

Взрослые на кухне понимающе переглянулись между собой.

- Мы с Ингу подбросим тебя до штаб-квартиры, - сказала Кёко. – Но сначала тебе надо умыться и привести себя в порядок, Химмэ.

- Химмэ может умыться у нас, - тут же предложила госпожа Ариока.

Умывшись в ванной комнате супругов Кинто, Химмэль поблагодарил их за гостеприимство.

- Простите за неподобающе поведение, - напоследок он поклонился им.

- Не извиняйся. Ты не сделал ничего предосудительного! – заверил юношу Ихара Кинто.

-  Жаль, что ты не успел повидаться с Йоко. Но ничего! Еще будет время, - улыбнулась парню госпожа Кинто. – Теперь, когда ты ввязался в эту авантюру с рок-оперой, ты будешь проводить много времени с театральной труппой.

Химмэлю удалось вполне правдоподобно рассмеяться в ответ.

- Ты тоже заметил, как Химмэль изменился? – спросила Ариока мужа после того, как семейство Фагъедир уехали. – Он и раньше не отличался излишней веселостью, а сейчас просто пугает своей мрачностью!

Ихара Кинто с тяжелым вздохом подтвердил ее впечатление:

- Пока он сидел у нас на кухне, меня не покидало ощущение, что он с трудом сдерживается, чтобы не закричать что есть силы. Не на кого-то конкретного закричать, а просто… выплеснуть наружу то, что его терзает. Это плохо! - сказав это, мужчина опять тяжело вздохнул. – Если он не придет в себя, то, боюсь, с постановкой рок-оперы нас ждут большие проблемы!

В лимузине Химмэль, устроившись на сидении напротив Ингу и Кёко, упорно молчал и смотрел в окно. Краем сознания он понимал, что ведет себя крайне грубо по отношению к родителям – особенно по отношению к отцу! – но никак не мог выйти из внутренней заторможенности. Сероглазый юноша осознавал, что это состояние необходимо преодолеть, но ничего не мог с собой поделать. Встреча с Югэном не принесла ему облегчения, а только усугубила его внутреннюю потерянность, основательно подточив в его душе опоры, которые доселе позволяли ему хранить самообладание.

Кёко давно не чувствовала себя настолько встревоженной. Её тревожил сын, который с момента их приезда в Японию становился только мрачнее и молчаливее, несмотря на то что они с Ингу всячески старались его  поддержать и защитить. Вопреки всем их усилиям Химмэль только сильнее отчуждался от них, замыкаясь в своем сумрачном мирке, куда не допускал даже самых близких людей. И больше всего ее пугало ощущение собственной беспомощности! Она не раз замечала, как застывает взгляд Химмэля, становясь пустым как у куклы – и материнский инстинкт говорил ей, что прямо сейчас, в этот миг, ее ребенок пытается справится с приступом боли. И пусть эта боль не носила физический характер, но была не менее разрушительна!

Она не знала, как донести до Ингу, что не надо цепляться к сыну, пока тот находится в таком угнетенном состоянии. Конечно, Ингу, как отец Химмэля, имеет право делать сыну замечания и воспитывать его, но как он не замечает, что Химмэль не в состоянии адекватно воспринимать давление с его стороны? От внимания Кёко не ускользнуло, что Химмэль с трудом контролирует свои эмоции, а упреки со стороны Ингу всё только усугубляют. Она говорила об этом с мужем вчера вечером и сегодня. Ингу сердился на Химмэля, что тот отказался приехать на ужин и предпочел напиться в компании Коидзуми-младшего, а сегодня, поняв, что Химмэль сбежал из общежития, он разгневался еще сильнее. Кёко упрямо спорила с Ингу, доказывая ему, что ему следует быть более терпимым в отношении Химмэля. С трудом, но ей удавалось смягчить мужа и уговорить его не требовать от сына слишком многого.

Только вот ситуация, против ее надежд, только усложнялась.

«Химмэль задел Ингу, когда не обрадовался подарку. Ингу постарался не подать вида, но я-то вижу, насколько это его ранило! – крутились озабоченные мысли в голове женщины. – И что мне делать? Я как между двух огней! Ингу злится на Химмэля. А Химмэль безуспешно пытается скрыть свою депрессию! А я чувствую себя плохой матерью, раз ничем не могу помочь своему сыну!»

- Где ты ночевал сегодня ночью? – все же задал вопрос Ингу, после того, как они проделали большую часть пути в гробовом молчании.

Химмэль только дернул плечом, давая понять, что не желает это обсуждать.

- Я не стал сегодня тебе делать выговор за то, что вчера ты наврал мне, а потом сбежал из общежития без охраны, - Ингу моментально вскипел от такого подчеркнуто пренебрежительного поведения сына. – Думал, ты оценишь мое доброе к тебе отношение. Но ты, как я вижу, только наглеешь от этого!

Химмэль перевел на него свои похожие на грозовые тучи глаза.

- Я встречался с Югэном, - ответил он спокойно, но весьма отстраненно.

Глаза Ингу в тот же миг приобрели такой же темный оттенок.

- Ты же знаешь мою позицию по этому вопросу! Тебя должен сопровождать телохранитель! - почти что зарычал мужчина, выведенный из себя поведением сына.

- Югэн хотел забрать Зунга, но настаивал, чтобы я пришел один, без свидетелей.

- И ты с радостью выполнил его требование?

Химмэль поерзал на сидении, явно пытаясь скрыть дискомфорт, вызванный допросом.

- Я не хотел говорить это тебе, когда Югэн был в больнице. А потом, когда тот сбежал, не было смысла поднимать эту тему, - Ингу, так как сын продолжал упрямо молчать, продолжил свою мысль. -  Но сейчас, после его возвращения, я хочу сказать тебе вот что – тебе следует быть крайне осторожным с Югэном. Человек, который спланировал убийство целой семьи, опасен как таковой, понимаешь меня?

- Югэн не угроза для меня, - юноша произнес это немного приглушенно, как будто у него случился спазм в горле. – А даже если бы и был угрозой, я сам могу за себя постоять!

Ингу устало потер переносицу, сдерживая резкие слова, рвущиеся наружу. Кёко предупреждающе сжала ладонь мужа, взглядом умоляя его проявить терпение в отношении их ребенка. Химмэль же, забившись в угол сидения, словно оброс невидимыми острыми шипами, отгородившись таким образом от своих родителей.

- Ты же понимаешь, Химмэль, что так дело у нас не пойдет! У меня гастрольный тур и я вырвался в Японию ненадолго. Я должен вернуться и продолжить гастроли – но как я могу это сделать, если беспокоюсь за тебя? Что мне прикажешь делать, а?.. Видимо, придется отменять гастроли и лично тебя всюду сопровождать, раз ты не согласен терпеть рядом с собой Стива!

Химмэль тут же встрепенулся: чтобы отец отменил гастроли и начал его опекать, как маленького ребенка? Ну уж нет!

- Не надо отменять гастроли, я больше не стану убегать от Стива, - примирительно сказал он, вынужденно отступая перед шантажом отца. – Хотя тебе не о чем беспокоится. Югэн сказал, что не хочет больше со мной видеться.

На этом юноша замолк, уставился в окно и за всю дорогу не выдал ни звука.







_______________


Рецензии