Заглянув в душу фрицу 41-го...

   Всё, что мне хотелось бы забыть не отпускает и будет со мной до конца…

    «Нам обещали, что мы вернёмся домой через месяц. Но вот уже прошло полгода, а мы всё еще медленно, словно гусеницы, продвигаемся вперёд по этой дикой земле. Эти странные «дети природы» дают такой отпор, что не верится, что они состоят из той же плоти и крови. Как можно сутками сидеть в снегу при тридцатиградусном холоде? Как можно в нечеловеческих условиях стоять против батальона пятерым бойцам? Любой здравомыслящий человек в безвыходной ситуации сдаётся, но не эти безумцы. Они сумасшедшие... Без сна, без отдыха, грязные, голодные, вшивые, в снегу и под нашим постоянным ураганным огнём…
    А ночью не можешь заснуть, слыша стоны и крики раненых, оставленных на полях на позициях русских. И лишь к утру всё затихнет... снег припорошит равнины и овраги, усеянные кусками человеческого мяса, а мороз усыпит раненых и слабых до ледяной смерти.
     Весной, когда под лучами солнца растает снег, природа безжалостно обнажит чудовищную сущность войны, убивающую человечность.


    Иногда хочется заглянуть в душу этим русским и понять, что даёт им такую силу, что даже смертельно раненые, под градом наших осколков и пуль, они продолжают стрелять с тупым упорством. И даже, когда берёшь их плен, они смотрят на тебя с таким вызовом, что невольно начинаешь их уважать и становится досадно, что они не немцы..

    Дорог нет, только следы от солдатских сапог и месиво, состоящее из грязи, снега и солдатской крови, а равнины тянутся во все стороны бесконечного серого горизонта, и кажется нет им конца. Кругом мёртвые и пустынные пейзажи. Ноябрь собачим холодом впивается в тело вместе со вшами и это бесит. Страх охватил всех. Мы продвигаемся вперёд, но с каждой взятой сопкой, мы теряем уверенность в скорой победе, обещанной фюрером. Кто бы мог подумать, что вместо рождества дома, мы в говне по самые уши.

    Я не хочу специально убивать людей, но я обязан подчиняться приказу.  Иногда, в периоды затишья, между нами и русскими на передовой случается негласная договорённость. Мы без слов будто понимаем друг друга и постреливаем над головами, создавая видимость для руководства и получая некоторый отдых для себя. Но ненадолго…

Мы делали много страшного, плохого, но мы, как и русские выполняли приказы, ненавидя эту подлую войну всеми фибрами души. Мы бескомпромиссно взаимно истребляли друг друга и мстили за погибших. И если кто-то из нас останется жив, тот никогда не найдёт покоя и будет жить с травмированной войной душой, расплачиваясь за преступления наших правителей.

Самонадеянность руководства сыграла с нами злую шутку. Тогда в ноябре 41-го, мы только начали понимать, что безумцы мы сами, придя в эти, чужие нам, земли. Когда мы наступали, мы становились ближе к смерти... Мы задавали себе вопросы, зачем мы здесь – что бы убивать и умирать? Мы, простые солдаты, были просто пушечным мясом и расходным материалом в мясорубке войны, затеянной нашими правителями. Нами управляли трусливые крысы, которые не были на передовых, но которые забивали нам голову своими идеологиями. Сначала мы им верили, но потом, с каждым отступлением, становясь ближе к дому, мы мечтали о том, чтобы выбраться из этого кошмара и вернуться в Германию.

Провидение или удача спасли мне жизнь. После тяжёлого ранения, я был отправлен в тыл.

    Если бы тогда я знал, что воюю только с солдатами на передовой, а не с теми, кто отдавал им приказы по телефону из тыла; не с теми, кто посылал их на верную смерть и потом увешивал свою грудь орденами, приписывая победы себе. У русской пехоты и простых солдат, так же, как и у нас просто не было выбора и, если они отступали или сдавались в плен, их расстреливали свои же командиры. Если бы я знал, что тем единицам простых солдат, чудом оставшимся живыми после войны, не будут давать слово, что бы рассказать о войне Всю правду… я бы предпочёл умереть тогда, вместе с ними, вместо того, чтобы всю жизнь быть пятном на памяти народов.  Память и совесть неподкупны и иногда кажется, что невозможно жить с той болью, которая травит душу даже во сне

Народы везде одинаковы и хотят мира. Это политики, манипулируя нашим сознанием, стравливают народы и убивают.

Теперь, глядя в прошлое, я понимаю, что проиграли мы все, а выиграли банкиры и зелёная бумажка»


Рецензии
Просто великолепно!!! Потрясающее впечатление!

Алекс, Вам удалось в коротенькой миниатюре показать столь много, что может не вместить объёмный роман. Даже не стану комментировать фрагменты, более-менее знающий и думающий читатель сам всё поймёт. Отмечу только лаконичность и одновременно яркость написанного.

И оно очень близко, практически совпадает с моим пониманием и видением.

Вспомнился Ремарк, "На западном фронте без перемен". Прочитано давно, но кажется там аналогично...

Спасибо! Не много подобного я встречал здесь!

С уважением!

Борис

Борис Тамарин   19.02.2021 13:00     Заявить о нарушении
Борис, огромное спасибо за поддержку!

"На западном фронте.." Ремарка не читал, возможно к своему стыду, но прочитал и просмотрел много воспоминаний о войне, в том числе и немецких. Изложил полученную информацию так, как увидел. Очень рад, что мы с Вами совпадаем в видении.

Эту миниатюра я выложил, что бы виднее было себе, как бы со стороны. Последний абзац требует доработки, но никак не идёт… Когда я записывал, не знал, чем закончить и вдруг фраза «Я бы умер вместе с ними» выскочила помимо моей воли. Знаете, наверно, как бывает, когда извне в сознание заскакивает мысль? Теперь вот думаю, в какую бы форму её облечь, чтобы никого не шокировать. Пока в такой форме висит.

Еще раз благодарен за понимание

С уважением!

Алекс Ра   19.02.2021 14:57   Заявить о нарушении
Алекс, перечитал последний абзац...
По-моему, он как раз очень хорош, а упомянутая Вами фраза придаёт ему особую искренность...

Борис Тамарин   19.02.2021 15:31   Заявить о нарушении