Lighting bearer - носитель молний Глава 5

- Где вы научились так драться? – Уже пришедший в себя Петя засыпал его вопросами с самого отъезда.
Они тряслись рядом на скрипучей подрессоренной скамейке двухосной колымаги. Небо уже розовело восходом, а утренний туман плыл в низинах возле дороги.
- Мой отец руководил строительством КВЖД, - отвечая на вопросы мальчика, Джон неожиданно для себя разговорился, - слыхал про такую?
Петя пожал плечами.
- Китайско-Восточная железная дорога, - усмехнулся Джон, – мы жили в Харбине, я тогда был чуть старше тебя. Там и научился.
- Вот так прямо взяли и научились? – Глаза мальчика засветились, - значит, и я так смогу научиться?
- Надеюсь, что так не научишься. – Джон нахмурился.
- Почему? Вы думаете, что я не такой способный?
- В Харбине  меня научили только технике, азам, понимаешь?
Мальчик кивнул.
- До остального я уже доходил сам, на службе, на практике. И вот я надеюсь, что у тебя такой практики не будет.
Некоторое время они ехали молча. Только рессоры поскрипывали на кочках, да копыта отбивали дробь по спрессованной каменистой дороге.
- А где сейчас твои родители? – прервал паузу Петя.
- Они умерли, - по лицу Джона скользнула болезненная судорога.
- От старости? – не унимался мальчик.
- Нет. Им тогда было примерно как мне сейчас.
- Но вы еще совсем не старый, - Петя оценивающе окинул Джона взглядом, - Но и не молодой уже конечно, как моя мама примерно.
- Да как твоя мама, - при мысли о Елене у него сжалось сердце.
«Как она там, в повозке»? С самого их отъезда она лежала на чемоданах, закутавшись в одеяло. Джон несколько раз просил Петю проверить ее, и всякий раз он возвращался с одним и тем же ответом, - Мама говорит, что ей ничего не нужно.
- А что же тогда с ними случилось, - очередной вопрос Пети вывел его из задумчивости.
- Их убили, - нехотя выдавил из себя Джон.
- Их тоже? Кто? – тихо спросил мальчик.
- В Китае началось Ихэтуаньское восстание, ну революция. Только в России революция была классовая, а в Китае национальная.
- Как это?
- В России убивали богатых, а в Китае – иностранцев. Мы были для них иностранцами и моих родителей убили. Меня спрятал слуга, а то бы и меня убили.

И опять они ехали молча, слушая скрип рессор да цокот копыт по булыжникам.
- Моего отца тоже революционеры убили, - еле слышно сказал Петя, - закололи штыками в его кабинете. Я тогда еще совсем маленький был, но я всё помню.
Мальчик отвернулся и замолчал. Он весь как-то сжался в комочек и стал еще меньше, позвоночник проступил бугорками на ссутулившейся спине.
- Ну это уже прошло, это уже прошлое, - неумело попробовал утешить его Джон. И тут Петя неожиданно ткнулся ему в плечо и тихонько заплакал.
- Почему тебя тогда не было с нами! – плечи мальчика дрожали, - Ты бы спас его! Ты бы убил их всех! Всех этих серых мужиков!
Джон обнял его, осторожно погладил по мягким льняным волосам, прижал к себе. Надо было что-то сказать, как-то утешить мальчика, отвлечь его, но Джон все ни как не мог подобрать нужных слов. Так они и ехали молча, покачиваясь на скамейке.

Джон вспомнил, как сам выл, выл затравленным волчонком, увидав отрубленную голову своего отца на шесте перед въездом в Ляоянь. Представил, как бородатые красноармейцы с красными околышами на папахах колют штыками генерала Волкова, на глазах его жены и сына. Как обезумевшие толпы громят все на своем пути.

Да, революция есть исчадие ада! Вот уж действительно кого посылает дьявол, если хочет наказать людей. Он посылает революцию.

Комок подкатил к горлу. Как же больно было осознавать, что он, в сущности, не проигравший ни одной схватки, злу локальному, проиграл злу глобальному. Проиграл и бежал. Откопав себя уже ночью из заваленного окопа, прорванной накануне перекопской обороны. Бежал. Уцелевший один, из всей их добровольческой офицерской роты.

Джон посмотрел на Петю. Мальчик спал, прижавшись к его плечу.


Рецензии