Посевная образца 1942 года в тылу вермахта

Весна 1942 года. 1-ый Гвардейский Кавалерийский Корпус готовился к решительным боям в тылу врага, укреплял свою оборону. Но, командир корпуса генерал Белов, занимался и делом не совсем обычным для регулярных войск: он проводил на занятой им территории в тылу врага весенний сев.
Как-то само собой получилось, что местные районные комитеты партии считали Белова высшим органом власти на контролируемой им территории. (Откуда только они узнали тайну Белова?) Секретари райкомов и председатели райисполкомов приезжали в штаб корпуса, советовались с Беловым практически по всем вопросам. Весной они обратились к Белову с просьбой помочь провести сев. Но это оказалось связано с очень большими трудностями. Не хватало рабочих рук, семян, коней, плугов. Не все жители выходили в поле с охотой…
Однажды Белов и Ивлев ехали в один из госпиталей. Они были одеты в одинаковую форму: на головах пилотки, на плечи накинуты плащ-палатки. Неподалеку от дороги наблюдалась группа женщин-пахарей. Женщины отдыхали, некоторые спали. Тощие, слабосильные лошади, запряженные в плуги, стояли, понуро опустив головы. Большое поле было еще почти не тронуто, лишь по краю его тянулась черная полоса свежей пахоты.
Белов подъехали ближе, поздоровался.
—Почему не работаете? Перерыв, что ли?— спросил он.— Время-то какое? Один день целый год кормит.
—А кого кормить?— ответила пожилая женщина.— Немец урожай заберет, тогда как? Мы сами-то пахать не собирались, да есть тут самый главный генерал Белов. Говорят, он приказал пахать и сеять. А для кого сеять? Небось, не подумал...
—Прежде всего, для самих себя,— возразил Белов.— Подойдет осень— с хлебом будете. И народу хлеб нужен, и армии. Было бы зерно, а спрятать его от немцев всегда можно. По-вашему, что же лучше? Сидеть сейчас сложа руки, а потом от голода пухнуть?
—Хлеб-то нужен, да нешто на наших одрах много вспашешь? На себе плуги тянем. Слезы, а не работа. Вон у тебя какая лошадь добрая. Отдай ее нам, тогда дело другое.
Одна из женщин долго пристально смотрела на Белова и вдруг всплеснула руками:
—Ой, бабы! Да это он и есть тот самый Белов!
Ивлев узнал в ней хозяйку дома, в котором они с Беловым жил во время стоянки в деревне Мытищино.
Женщины сперва притихли, а потом заговорили громко, наперебой, просили прислать им в помощь солдат с крепкими лошадьми.
—Хорошо,— ответил Белов.— А семян хватит?
—Семена есть. Скорее бы только подмога пришла.
Простившись с женщинами, поехали дальше. В тот же день Белов послал к пахарям одно из подразделений, поручив его командование Ивлеву: «Сейте, полковник. Считайте на данный момент это приоритетной задачей!»
Бойцы из частей и партизаны, участвовавшие в посевной кампании, порученную им работу выполнили быстро и хорошо. Среди них было много колхозников, оторванных войной от земли и соскучившихся по привычному мирному труду.
Читатель, а могли бы Вы себе представить Жукова, занимающегося посевной в той обстановке? Да, не пачкал ручек бывший ученик полового из придорожного трактира. Этот тип «гениально» руководил из штабного вагончика, да увешивал аппетитные груди подручного медперсонала боевыми орденами. Понятно, за какие заслуги. А совсем недалеко гибли лучшие русские люди, рекой лилась кровь подчинённых ему солдат и офицеров, так и не отмеченных честно заработанными наградами…
Трижды раненый генерал Ефремов застрелился в последнем бою остатков 33 армии при попытке прорыва, который провалил Жуков, не организовав взаимодействие подчинённых ему сил фронта.
Ефремов очень хотел посмотреть в глаза блудливого комфронта. Возможно, Михаил Григорьевич врезал бы ему между глаз, как это проделал в последствие Конев.


Рецензии