Бубен шамана часть 1

                Бубен шамана

                Часть первая

«Эди, он такой увлеченный… у него так много старых книг… он целое лето живёт в чулане, он там всю мебель сделал сам из досок: и стол, и кровать, и книжный шкаф… он даже покрасил их не краской, а лаком, который сам сварил из подсолнечного масла…  У него не только книги старые, он еще носит старую ветровку из зеленого брезента, которую называет штормовкой, у него и рюкзак, и палатка из такого же материала. Этим вещам, наверно, лет пятьдесят, они такие выцветшие, с заплатками… А еще у Эди самый лучший лук среди ребят и стрелы с бронзовыми наконечниками. Они блестят на солнце красновато-желтым цветом, красиво так, и летят его стрелы далеко и точно в цель…»

«И вот, записку прислал. Мальчишка… Догадался же привязать её к стреле и выстрелил прямо на наличник окна моей комнаты. А если бы мама увидела?.. Не мог просто СМС написать, нет, ему надо всё по-старинному.  Зовёт меня в пять утра на опушку леса, решил устроить для меня шаманские танцы. Это уже совсем перебор… До этого пропадал где-то два дня. Опять, наверно, в поход ходил в одиночку. И как ему не страшно в лесу одному ночевать? ...»

Конец июня – еще не самая теплая часть лета, хотя это время коротких ночей, когда кажется, будто и не темнеет. В одиннадцать вечера еще светло, а в три ночи уже светает. В пять утра солнце восходит в полный диск, и, даже, немного греет. Но, всё равно, ногам еще холодно, роса на траве лежит серебристым отливом, а над рекой стелется белый, как облако, туман. Еще нет шума транспорта и людей, но всё небо заполоняет такой гомон птичьей многоголосицы, что начинаешь понимать, насколько в действительности заселена земля.

Эва шагала по узкой тропинке к опушке леса. В свои тринадцать лет она впервые встала так рано и ей удалось выскользнуть из дома незаметно для спящих родителей. Сегодня она действительно превзошла себя и подтвердила прозвище «Оторва», которым называла её мать, когда узнавала, что в очередной раз натворила её дочь. Она всегда носилась с ватагой ребят, рыбачила, каталась на велосипеде и играла в те же игры, что и ребята. Да и как же не быть ей «Оторвой», если вся улица полна ребят и, кроме неё, нет ни одной девочки!
Невысокая, худая, она была одета в красивое светлое платье, которое впору носить в жаркий летний день, но никак не в раннюю утреннюю прохладу. На улице было настолько свежо, что ей приходилось идти бодрым шагом.

Погруженная в свои мысли она не обращала внимания на все, что творилось вокруг. Оглушающие звуки лесных обитателей являлись для неё составляющими той тишины, нарушения которой она внутренне ждала.


И вот еле уловимый звук бубна, который отбивал ритмичные удары донесся до её острого слуха. Невольно она прибавила шаг и стала прислушиваться к этому ритму.

- Бум-бум, бам-бам; бум-бум, бам-бам, - она слышала знакомый ритм бубна. Точно, это был тот самый ритм, под который они исполняли шаманский танец в школе.

«И что, бубен стащил из школы, или сам сделал?» - подумала она, всё прибавляя шаг. Эва была так потрясена, она никогда не могла бы представить себе, что это подействует на неё так вдохновляюще: она была готова пуститься в пляс.

«А здорово он все-таки придумал», - решила Эва.
Тропинка сделала последний поворот, и девочка увидела еще один обязательный атрибут шаманских танцев - костёр. Это был горящий поленник с метр высотой, правда, он больше дымил, чем горел.
 
- Бум-бум, бам-бам; бум-бум, бам-бам, - всё громче гремел бубен, всё тверже становился его звук, всё устойчивей его ритм. Каждый удар бубна проникал в самое нутро Эвы, вызывая какую-то эйфорию и приподнятое настроение.

«Откуда он так научился? - думала она, - он же никогда не играл на нем. Здорово получается. И бубен у него звучит по-другому. А в школе… Тот издавал какой-то дребезжащий звук, а этот дает такой чистый и глубокий, что даже за душу берет».
 
Она подошла ближе, и вот уже видит его, танцующего с бубном в руках.
-Бум-бум, бам-бам, - выпад влево, - бум-бум, бам-бам, - выпад вправо. Вот бубен падает к земле и вновь взлетает выше головы, вот раскачивается вправо-влево, вот идет по кругу… Эва как завороженная наблюдает за ним. Он такой большой, такой странный, таких она и не видела. Подойдя еще ближе, она уже видит, что этот бубен не новый, он весь потрепанный, как будто на нем играли не один десяток лет. И Эди, высокий, статный, черноволосый, но во что он одет! На нем какая-то шкура с обтрепанным, облезлым мехом, подпоясанная кожаным ремнем - вылитый шаман со старой картины художника. Он так сосредоточен игрой на бубне, что не замечает ничего вокруг. Взгляд его то и дело скользит мимо неё, но он будто не видит.

И тут Эва начинает понимать, откуда может быть этот бубен и где он пропадал эти два дня.
-Эди, Эди! - восклицает она, стараясь перекричать звук бубна, - ты откуда взял этот бубен, он же настоящий, тебе нельзя на нем играть, ты же не шаман, а вдруг чего случится, кто тебе поможет, кто тебя спасет, прекрати сейчас же, прекрати!
Но Эди не слышит её, он отрешен от реальности, он весь в танце. Словно завороженный ребенок, бегает он вслед за бубном, который то колеблется вправо-влево, то припадает к земле, то взлетает к небу, и всё это вокруг костра, всё больше и больше расширяя радиус круга.
 
-Эди, Эди, - кричит в слезах Эва, - прекрати, тебе нельзя, ты не можешь…

Она пытается дотронутся до бубна, но тот всё время ускользает от неё в своем непредсказуемом движении. Со стороны кажется, что шаман и девочка вместе исполняют какой-то замысловатый танец, и чем дольше они танцуют, тем четче и жестче становится ритм бубна, тем шире размах их движений, тем слаженнее их танец.

Сама не замечая того, Эва втягивается в ритм бубна, она уже плохо контролирует себя, но всё еще истерично пытается остановить Эди в его бешеном танце. Девочка всё время пытается наступать на него, прижать ближе к костру, но он постоянно уворачивается от неё и постепенно расширяет круг вокруг костра.
 
- Эди, Эди, хватит! - уже с надрывом кричит она, но это звучит как-то неубедительно, как будто и сама она не желает останавливать это действо. Ей уже кажется, что это не Эди, а она бьет в этот старый бубен заставляя его издавать такой чистый и глубокий звук, не Эди, а она извлекает этот магический ритм, от которого ноги не чувствуют земли, а деревья раскачиваются в такт этого ритма. Еще немного усилия, немного терпения, и она завладеет всеми тайнами мира, которые способен открыть этот видавший виды инструмент, надо только добавить жесткости звучания и лучше держать ритм, и тогда у неё всё получится.
 
В какой-то момент ей удается прикоснуться к бубну, вернее, бубен с силой бьёт её, и роняет на землю, падая прямо на неё. Откинув его от себя, она видит над собой огромного оленя, стоящего на задних ногах. Туловище и передние ноги оленя нависают прямо над Эвой. Она пытается увернуться, отползти из-под этого невесть откуда появившегося чудища, но судорожные, поспешные движения не дают никакого результата. Она пытается кричать, но голос не подчиняется ей. В следующее мгновенье олень разворачивается, его передние копыта ударяют о землю, едва не задев девочку. Олень делает несколько сильных прыжков и пропадает в надвигающейся на Эву сплошной пелене. Эва пытается подняться, но мощнейший порыв ветра сбивает её с ног и холодный, ливневый дождь окатывает её с ног до головы. Она делает несколько попыток встать, но тут же падает в огромную грязную лужу, что секунду назад была сухой, поросшей травой, землей. Наконец ей удается встать.
 
На опушке леса, освещенной яркими лучами утреннего солнца, посреди огромной лужи стояла чумазая, в грязном платье, промокшая до ниточки девочка тринадцати лет. Она оглядывала всё вокруг себя ошалелыми глазами и издавала странные звуки: то ли выла, то ли плакала. Прямо над ней, в зените, светила огромная яркая радуга в пятнадцать цветов. Не было ни Эди, ни бубна, ни костра. Ничего не напоминало о том, что было здесь минуту назад. Даже головешки от костра унесло ураганным ветром. Была полная, то есть абсолютная, оглушительная тишина: не шумела листва на деревьях и птицы не пели свои утренние трели. Эва не понимала ничего происходящего, единственное чувство, что осталось у неё в тот момент, было чувство холода. Вся сжавшись, она обхватила себя руками пытаясь согреться. Наконец, она догадалась выйти из лужи и босиком медленно побрела, не соображая куда идет. Пройдя метров сто пятьдесят – двести она вдруг заметила, что дорога, по которой она идет совершенно сухая, воздух не так холоден, а вокруг стоит оглушительное щебетание птиц. На обочине дороги, прижатый к кустарнику, лежал большой, старый бубен.

Вид бубна вернул ей сознание, а вместе с ним и вторую волну истерии.
-Эди, Эди, - забормотала она быстро, - где он теперь, он же превратился в оленя. И что теперь…, и что мне делать, идти домой…, идти к родителям Эди? И что… что им говорить?

Ситуация и вправду была неординарная. Представьте себе: к вам в пять утра стучится в дверь чумазая, в грязной одежде, босая девочка подросток и заявляет, что только что ваш сын превратился в оленя и убежал в лес. Что она услышит в ответ? Правильно. Наш сын, как и подобает любому благополучному ребенку, спит в постели, а девочка, очевидно, переиграла в какую-то компьютерную игру-страшилку. Вариант идти домой так же был не лучшим, так что Эва брела без цели, так и не решив, что делать. Единственное что было определенным - это желание согреться. С этой точки зрения дом Эди был ближе к опушке леса, он находился в стороне от поселка.

Эди никогда не заходил в свой чулан через дверь. Чулан всегда был заперт изнутри. Он залезал туда через заднее окошко и научил этому свою подругу. Он умел делать это настолько тихо, что родители зачастую и не знали, дома их сын или нет. Подойдя к его дому, Эва тихо пробралась в чулан, стянула с себя мокрое платье и нырнула под одеяло. Она дрожала под одеялом несколько минут, потом отогрелась и начала засыпать.

Голоса взрослых разбудили её. Это родители Эди встали и собирались на работу. Дверь в дом была открыта, и она отчетливо слышала каждый шорох и разговор.
- Давай поднимем его и спросим, где он пропадал эти два дня, - сказал отец.
Эва вся съежилась и спрятала голову под одеяло.
- У ребенка каникулы, пусть отсыпается, - ответила мама.
- А он вообще здесь? - не унимался отец, - может опять куда ушёл. Ребенок, говоришь, а ты знаешь, что он уже рецепты пороха изучает.
- Конечно здесь, - отвечала мать, - он в пятом часу уходил куда-то и вернулся в районе полшестого. А у тебя тогда почему ничего не получилось с порохом? Ты же так хвастался, все ребята знали, что ты рецептом пороха владеешь.
- Я одумался, остепенился.
- А может у тебя просто терпенья не хватило? А у Эди обязательно получится, у него усидчивости хватит!
- А откуда ты знаешь, что он уходил и вернулся? – сменил тему отец.
- Я чутко сплю и не храплю, как некоторые, - рассмеялась мама.
Они вышли из дома и заперли наружную дверь.
- Завтрак на столе, - крикнула мама, рассчитывая, что сын услышит её.

Эва окончательно проснулась и села на кровати. Рядом на полу валялось её грязное мокрое платье. Она надела рубашку Эди, потом отыскала его старые брезентовые брюки. Всё было ей немного великовато, но в целом – годилось, особенно в данной ситуации.

«Чертовщина какая-то, - думала она, - так не бывает, это только папа рассказывал мне в детстве такую сказку. Как может человек превратиться в оленя...?»

-Жил был шаман. Отчаянным и храбрым человеком он был, - вспомнила она ту самую сказку, которую рассказывал ей в детстве отец вечерами, - и пошёл он однажды камлать, отбивая на бубне свои ритмы, а злые духи превратили его в оленя. И поскакал тогда он по полям, а за ними волки тут как тут. Бегут они за оленем, вот-вот догонят, вот-вот догонят… Хорошо, что проходил мимо охотник, друг шамана. Он-то и сообразил по повадкам животного, что не олень это скачет, а шаман. И крикнул он имя его секретное, которое тот ему единственному доверил и превратился олень снова в человека, шамана, друга охотника…

«Секретное имя…, - осенило её, - но он же не шаман, его же в шаманы не посвящали, да и будь оно, это имя, Эди так спрячет, так скроет, что никто и не найдет, никто не узнает». На всякий случай она заглянула под матрас. Никаких записок с именем там, конечно же, не было. Эва растерянно осмотрелась. Взгляд её остановился на стене, где висел лук. Она обратила внимание, что тетива лука была не белая, как у всех ребят, а цвета сухой травы и странного плетения. Она вспомнила как хвалил Эди свой лук и особенно тетиву. Он специально ходил добывать эту нить куда-то в горы.

- На южном склоне горы, там, где земля особенно камениста и много солнца, растет вьюн-трава. Каждую весну прорастают её молодые побеги и вытягиваются, обвивая прошлогодние сухие стебли.  С годами образуется целая прядь вьющихся высохших обветренных стеблей, которая так прочна, что охотники делают из неё тетиву для лука. И только у самой вершины горы можно встретить отдельные экземпляры этой травы, которые обладают особой, могущественной силой. Говорят, если сделать тетиву из них, первые три выстрела из этого лука годятся для возвращения шаманов, которые превратились в зверя или птицу. Говорят, помощники шаманов всегда носили эту тетиву с собой, не натягивая её на лук. Ведь сделать выстрел в оборотня надо непременно до заката солнца, иначе не вернешь шамана обратно…

«Неужто это правда, - озадачилась Эва, - Эди знал, где, на какой горе растет эта трава, он был там. А рассказывал нам, как легенду…»
Эва тут же засобиралась в путь. Она зашла в дом, съела завтрак, взяла полбуханки хлеба и набрала в бутылку воды. Затем зашла в чулан, постирала и повесила сушиться свое платье. Взяла рюкзак. В нём уже было всё для похода: веревка, нож, топор, бинт, какая-то небольшая бутылочка с этикеткой «Спирт этиловый. Антисептическое средство». Туда же она положила хлеб и воду.  В кармане рюкзака были спички, завернутые в герметичный пакет, а также карта, компас и блокнот c дорожными записями. «Зачем, - подумала Эва, беря в руки карту, - в смартфоне же всё есть».  Но вспомнила, что смартфона-то у неё с собой нет. Сложив все в рюкзак, она одела штормовку, взяла лук и колчан из грубой кожи со стрелами. Сложнее всего оказалось с обувью. Свои туфли она потеряла на опушке леса, а обувь Эди оказалась слишком велика. Пошарив по чулану, она нашла какие-то старые ботинки, которые были ей почти впору и надела их с толстыми носками. Она закрыла чулан изнутри и вышла, как и полагается, в окно. Солнце поднялось уже высоко и было достаточно тепло.

Стараясь быть незамеченной, Эва пошла в сторону леса. На опушке она достала компас, разложила карту и попыталась определить, где какие горы. Тут она поняла, что не очень-то и разбирается в картах. В смартфоне - это совсем другое, а здесь лист большой, записи мелкие, знаки непонятные. Она с трудом нашла свой поселок. На этом месте стояла галочка. На карте карандашом были нанесены точки и цифры. Эва взяла блокнот и открыла список. Против каждого номера перечислялись места и были какие-то записи. Последняя запись значилась как «Покинутая деревня». Значит, она была права, он ходил в Покинутую деревню и это был настоящий шаманский бубен.

«Туда же нельзя ходить, опасно», - возмутилась она.
Но несмотря на опасность она всё же завидовала ему. «Интересно, - подумала она, - он говорил, что только через тридцать лет можно будет подходить к Покинутой деревне. Мне тогда уже будет больше сорока лет, я буду старая и мне это будет не интересно. Но он-то сходил сейчас, видел эту деревню, мог бы и меня позвать…»
 
История посёлка, а особенно её названия всегда будоражили всех без исключения односельчан. Одни говорили, что название «Пересёлы» берет начало со времен переселения в эти края народа из более обжитых мест. Другие утверждали, что у поселка есть и другое название, но они не могли назвать его. Третьи говорили, что все они переселились из одного места, но не знали, откуда, когда и зачем. И эти противоречивые сведения, и уверенность каждого в своей правоте приводили к ожесточенным спорам между селянами и даже к потасовкам.

Только одно объединяло всех спорящих между собой сельчан: через тридцать лет поселок будет переименован. Возможно, откроется правда об истории посёлка и его названия, но никто не знал, кто и как это сделает. Да это, по-видимому, было и не важно.

Эди же утверждал, что все они жители другой деревни, которую были вынуждены покинуть 70 лет назад после того, как боги предали, а люди прокляли местного шамана, который погиб, пытаясь спасти их от голодной смерти. Он утверждал, что Покинутая деревня совершенно такая же, как их поселок, только в центре, на месте пустыря стоит дом того самого шамана. Слушая его рассказы, создавалось впечатление, что Эди был там. Он говорил о холме рядом с деревней, мелкой речушке, которая пересыхала летом, о лесе, полном зверья, а особенно белок. Он говорил, что знает название той деревни, но не имеет права называть его.
- Его вообще нельзя никому произносить, - переходил он на крик горячась, когда его припирали с этим вопросом к стенке.
На вопрос же откуда он знает название, если нельзя произносить, он отвечал, что его прабабушка написала записку перед смертью, но строго-настрого запретила произносить вслух написанное до определенного времени. Аргумент с прабабушкой всегда выводил Эди в победители при любом споре.

Прабабушка Эди прожила почти сто лет и умерла всего год назад. Эди называл её прабабушкой, но была ли она ему прабабушкой или прапрабабушкой, а может и прапрапрабабушкой никто не знал. Несмотря на преклонный возраст она имела отличную память и была прекрасным рассказчиком. Эди знал сотни прабабушкиных историй. Она никогда не ходила в поселок, но знала всех его жителей и знала кто в каком доме живёт. Она часто путала имена жителей посёлка, называя их именами дедов и бабушек. На замечания по поводу имен она извинялась, но уже через минуту снова называла собеседника именем предка. За её столь долгую жизнь и отшельничество старушки за глаза называли её ведьмой, доживающей жизнь своего покойного мужа, хотя никто уже и не помнил его.

Покопавшись далее в блокноте, Эва нашла запись «Вьюн-трава». Но найти этот номер на карте оказалось совсем непросто. Слабая, потертая точка находилась достаточно далеко на север от поселка.
Леса к северу от поселка всегда считались более густыми, дикими и полными разного зверья. Они тянулись на сотни километров далеко к горам, где не встретишь человеческого жилья.  Грибники и ягодники побаивались ходить туда, и только опытные охотники проводили там свой охотничий сезон, принося разную крупную добычу.
- Да туда добираться полдня! - расстроилась Эва, пытаясь понять, как это сделать.
Лес пугал её. Поэтому она пошла по опушке вдоль берега реки и дошла до просеки, которая была направлена в сторону гор. Далеко впереди она увидела высокого стройного оленя с ветвистыми рогами, который стоял, в пол-оборота к ней, как будто поджидая. Однако, увидев её, олень побежал вдоль просеки и скрылся с глаз. Разложив карту, Эва нашла это место и поняла, что на карте просека обозначена пунктирной линией и ведет в сторону холмов, за которыми и находится та самая гора. Ей предстояло ступить на полную опасностей тропу.


 



Продолжение http://proza.ru/2021/09/12/1058


Рецензии
Муса, здравствуйте!
С огромным удовольствием прочитала это повествование: интересный сюжет, красивое исполнение, грамотное изложение, присутствует интрига, что хочется быстрее прочитать продолжение.
С уважением. Татьяна.

Татьяна Хожан   03.05.2022 23:07     Заявить о нарушении
Спасибо большое, Татьяна, за столь хороший отзыв!

Муса Галимов   05.05.2022 00:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 110 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.