Столбовой дворянин Спичкин

Столбовой дворянин Спичкин

Давно наблюдаю за деятельностью педагога и «историка» Евгения Спицына. Впервые обратил на этого товарища внимание, когда случайно заметил его в какой-то телепередаче. Услышав лубочные рассуждения в стиле рашн-клюква, стал читать его статейки, иногда смотреть видео с его участием. Стало любопытно – всё-таки Евгений Юрьевич позиционирует себя как историка. 25 марта 2021 года на канале «Рой ТВ» была опубликована передача по весьма актуальному украинскому вопросу под заголовком «Существует ли триединый Русский народ? (Е. Спицын VS М. Калашников)». Передача получилась явно «горячей» по накалу дискуссии и шире содержания заявленной темы.
Ведущий передачи на «Рой ТВ» Максим Калашников и его собеседник доцент Евгений Спицын — ровесники. Оба родились в 1966 году. Оба имеют столичное историческое образование. Один закончил МГУ. Другой — МПГИ. Московский одессит Калашников позиционирует себя «русским националистом», «малороссом и частью русского народа». Москвич Спицын — столбовым дворянином и «советским патриотом». Евгений Спицын в информационном пространстве выступает активным критиком с позиции как бы «настоящих коммунистов» (хотя коммунистом он себя и не называет) хрущевских, горбачевских, а также последовавших либеральных реформ, проведенных в России после ликвидации СССР, в частности и в системе образования.
Доцент Евгений Спицын является автором четырехтомного учебника по истории России, адресованного школьным учителям, — своего рода историографического справочника. С 2016 года Спицын — советник при ректорате МПГУ. Странная должность «на подхвате». Основное же занятие Спицына между написанием монографий — это выступления в электронных СМИ с беготней с программы на программу. Спицын часто появляется на российском телевидении. Он постоянно присутствует на патриотических площадках в YouTube, имеет там свой собственный канал. В частности, он является постоянным гостем у Михаила Хазина в его проекте «Аврора», где участвует в передаче, специально созданной под него — «А правда ли что?».
Тема дискуссии «оппозиционера» Калашникова с «историческим просветителем» Спицыным — Украина и украинизация. Но речь в итоге пошла вообще о национальном вопросе и национальной политике в СССР. Претензии Калашникова к советско-партийному режиму в СССР в теме «Украина» вполне конкретны — это проведение в советский период государственной политики украинизации вместо ее свертывания. Официальная советская концепция «трех братских народов» — русского, украинского и белорусского, утверждает Калашников, была политически ошибочной. Вместо нее, полагает он, следовало продвигать возникшую еще до революции 1917 года в царской России концепцию «триединого русского народа», состоящего из «ветвей»: великороссов, малороссов и белорусов.
Спицын заявил, что «большевики никакого отношения к развалу Российской империи не имели». Так уж и не имели, спросим мы. Но ведь большевики были одним из «революционных отрядов», мобилизовавших себя эту империю сокрушить. Партия худо-бедно, но работала на революцию. И как же тогда быть с программой РСДРП, где этот развал Российской империи через революцию был поставлен целью и задачей партии? В этой связи читаем в программе РСДРП 1903 года:
«Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия ставит своей ближайшей политической задачей низвержение царского самодержавия и замену его демократической республикой». Пункт 9-й программы РСДРП в перечне задач партии решал национальный вопрос по-революционному — определял предоставление «права на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства».
Калашников поднял вопрос о содержании ленинской статьи «О национальной гордости великороссов» (ПСС. Т. 26. С. 106;110). Ее содержание Спицын «забыл» (сказал: «Не помню»). А между тем в этой статье Ленин утверждал, что «Россию справедливо называют тюрьмой народов». Текстуально, через запятую, Ленин поставил Украину на одну позицию с Польшей: «Помещики, споспешествуемые капиталистами, ведут нас на войну, чтобы душить Польшу и Украину». При этом Ленин утверждал о подавлении Украины «великороссами», а отнюдь не чиновниками и бюрократами, как хотел бы видеть в этом тексте у Ленина доцент Спицын. Получается, Ленин «Национальной гордостью великороссов» вполне себе защищал украинство. Он разделял его политические задачи.
Дальше в статье «О национальной гордости великороссов» Ленин пишет о будущей «свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой Великороссии» (чем не ельцинская Эрефия?). Ленин утверждал, что «экономическое процветание и быстрое развитие Великороссии требует освобождения страны от насилия великороссов над другими народами». Ленин отстаивал «полное равноправие и право самоопределения всех угнетенных великороссами наций».
Спицын с апломбом, в пику Калашникову, стал утверждать, что Всероссийская перепись 1897 года учитывала этничность, в частности, в отношении «украинцев» и «белорусов». Какой ляп! Перепись в вопросе 11-м учитывала не «национальность», а «родной язык». Большая разница. И в интересующем нас случае в вопроснике про язык писали «малороссийский».
Спицын заявил: «Меня эти сказки об антирусскости большевиков задолбали. Уж Ленин никогда не был антирусским…» А как же быть с гражданской войной, которой Ленин заместил войну «империалистическую»? Ведь в одном важном аспекте в ряду, кроме других негативных, гражданская война на развалинах Российской империи приобрела отчетливый характер межэтнической войны. Речь идет о факторе еврейства в русской революции. Что касается личности Ленина, то он был типичным российским интеллигентом, но с радикальным мировоззрением нигилиста. В этом плане он ненавидел и презирал все традиционно русское. С Русской православной церковью Ленин порвал еще в последних классах гимназии. По своему мировосприятию Ленин скорее был похож на немца. Остзейско-шведское влияние матери? Кроме того, в советские годы власти скрывали факт еврейского происхождения Ленина. Его дед по матери был крещеным евреем.
Спицын заявил, что никакой Новороссии на Украине нет. «Это в ваших головах эта Новороссия… Новороссия была в ХVIII веке. В начале ХХ века никакой Новороссией не пахло». На этот счет следует заметить Спицыну, что любые понятия — они «в головах», включая и историко-географические. Историческая Новороссия была и есть, только ее сейчас называют Юго-Востоком Украины. Но в начале ХХ века эти земли «Украиной» не были. Это были земли, отвоеванные Российской империей у Османской империи и Крымской орды и колонизованные. С 1991 года, с обретения независимости, население этого макрорегиона на Украине статистически постоянно и отчетливо демонстрируют иные политические и культурные предпочтения, чем население других макрорегионов Украины — ее Центра и Запада. Аналогичным образом в начале ХХ века, в частности в Гражданскую войну, «Новороссия» показала совершенно иной расклад сил, чем на соседней «Украине» с ее петлюровцами и УНР. «Новороссия» — это и история Донецко-Криворожской республики, и Одессы, и Харькова. И вообще-то тогда этот регион входил в более широкое понятие — т. н. Юг России. «Юг России» — это и Крым, и Херсон, и Кубань, и Дон, и Царицын с Астраханью, и Одесса.
Спицын заявил Калашникову: «Ленинская национальная политика — это высочайшее достижение мировой национальной политики». Но если это «высочайшее достижение», спросим мы, то почему тогда Советский Союз в горбачевскую перестройку споткнулся именно на национальном вопросе? На практике же т. н. ленинская национальная политика создавала и создала в СССР квазинации, сначала в расчете на «мировую революцию», т. е. глобализацию по-большевистски. Доктрина исходила из того, что «внешние» нации с победившей у них социалистической революцией будут присоединяться к СССР в качестве новых советских республик. Но доктрину «мировой революции» сменило в СССР «строительство социализма в одной стране», при котором советское нациостроительство продолжалось с приливами и отливами.
Под финал СССР случился кризис и квазинации послужили основанием, готовым каркасом для раскола элиты Советского Союза и расчленения СССР. У нас в ходу понятие: Советский Союз распался. Правильней было бы: «разделили» или «расчленили».
А вообще-то дело надо понимать так: термин «ленинская национальная политика» был у КПСС своего рода ритуальным заклинанием в ряду с такими фразами, как «единство партии и народа» и другими известными выражениями. Каково было реальное содержание и нюансы национальной политики в СССР, именуемой «ленинской», в тот или иной период — надо еще разбираться.
Спицын заявил: «В Великой Отечественной войне победил советский народ… Это была Советская армия. Да не была по сути это русская армия. Это была Советская армия… Дивизия Панфилова наполовину состояла из казахов и киргизов». Здесь, заметим мы, определение «советская» не противоречит «русской». Такая вот диалектика. Красная армия вышла из Русской императорской армии, была создана военспецами и бывшими генштабистами. Для противников и союзников во Второй мировой войне «Советская армия» была «русской». Кроме того, опыт создания национальных частей в РККА в годы Великой Отечественной войны оказался крайне неудачным. От него (за одним исключением Прибалтики) пришлось отказаться. Как частность, упомянутая Спицыным Панфиловская 316-я стрелковая дивизия состояла из казахов и киргизов не наполовину, как утверждает Спицын, а всего на 16%. При том обстоятельстве, что среди этих казахов и киргизов был широко представлен местный партийный, советский, профсоюзный и прочий актив и горожане.
Как главное — концепция «советского народа» была создана для официального применения в 1944 году. Она сменила официальный идеологический курс на апеллирование в условиях войны к русской идентичности и патриотизму. Концепция «советского народа» должна была служить делу послевоенной консолидации «советского общества».
Но, например, в Великую Отечественную войну не призывали в действующую армию по разным причинам, в том числе и по причине нелояльности советскому государству, представителей 42 национальностей — почти столько же, сколько в императорской России не призывали на Первую мировую войну. Были ли тогда эти народы частью «советского народа»? Вопрос чисто риторический. Реальная советская военная национальная политика в годы войны не отвечает принятым штампам, декларируемым Спицыным. Все было гораздо сложнее.
В финале перепалки с Калашниковым Спицын продемонстрировал национальный нигилизм, напомнивший известный марксистский постулат «у пролетариата нет своего отечества». Спицын буквально заявил о современной России: «Если это будет единая страна под властью капитала, то не важно, кто будет в этой стране жить, важно, что народу от этого будет все хуже и хуже». Т. е. при капитализме судьба русской идентичности для Спицына не важна. Получается, что из условного патриота Спицын согласен стать патриотом только в «социалистическом Отечестве», но никак не в «капиталистическом». В повестке дня стоят задачи национально-освободительной борьбы, а их Спицын в упор не видит, рассуждая как бы с классовой позиции.
Где-то позже у Евгения Юрьевича Спицына промелькнуло что-то типа русские собираются отобрать у "украинцев" родной язык и даже песни! Нет. Не собираемся! Тем более малороссийское наречение, которое прекрасно - люди говорят, как поют! И во многом умышленно уничтоженное за последние 100 лет свидомыми и украинизаторами. И даже литературный украинский язык (на котором говорят, как кактус жуют) не собираемся отбирать. На прямой вопрос ему "Когда же появились украинцы?" Имеется ввиду не-русский народ "украинцы". На него Евгений Юриьевич Спицын так и не ответил. Либо не знает, либо, что более верно, наоборот хорошо знает. Поэтому и не ответил. Заметим, что в 1915 году есть один русский язык и 3 его основных диалекта: великорусский, малорусский и белорусский.
ВЕЗДЕ, кроме УССР, украинизация провалилась и была свернута как пустая растрата народных денег и абсурд. Малороссы в РСФСР категорически отказались становиться украинцами и украинизироваться. В отличии от УССР, где даже русских (великороссов) сделали украинцами.
И причина этого: В РСФСР украинизация была факультативной, не обязательной. Именно как написано "Нельзя заставить русские рабочие массы отказаться от русского языка и русской культуры и признать своей культурой и своим языком украинский." Там где у людей был выбор - они отказались украинизироваться.
А вот в УССР у людей выбора не было. Их никто не спрашивал. Потому в отличии от благих пожеланий - пустых слов - украинизация в УССР была жестко принудительной. Людей заставляли отказаться от русского языка. Что хорошо описано и задокументировано конкретно исторически.


Рецензии