Ангольский Сталинград

Ангольский Сталинград

За период официального военного сотрудничества СССР с Анголой с 1975 по 1991 год в этой африканской стране с целью оказания помощи в строительстве национальной армии побывали около 11 тысяч советских военнослужащих. Из них 107 генералов и адмиралов, 7.211 офицеров, более 3,5 тысячи прапорщиков, мичманов, рядовых, а также рабочих и служащих СА и ВМФ, не считая членов семей советских военнослужащих. Кроме того, в этот период у берегов Анголы несли боевую службу тысячи советских военных моряков, в том числе и морских пехотинцев, которые находились на борту заходивших в порты Анголы боевых кораблей. А были еще летчики, врачи, рыбаки, специалисты по сельскому хозяйству. Всего, по подсчетам Союза ветеранов Анголы, через эту страну прошли не менее 50 тыс. советских граждан.
Первым руководителем группы из 40 советских военных специалистов и переводчиков в Анголе (с ноября 1975 г.) был полковник В.Г. Трофименко. А первым главным военным советником являлся, сменивший его в марте 1976 г. генерал-майор И. Пономаренко (численность военных и специалистов возросла с 200 человек до 344). Генерал-лейтенант В.В. Шахнович командовал советскими военными советниками и специалистами с 1977 по 1980 гг., и их численность была уже свыше 500 человек. Генерал-лейтенант Г.С. Петровский руководил военными советниками и специалистами с 1980 по 1982 гг. Генерал-полковник К.Я. Курочкин руководил ими с 1982 г. по 1985 г., и число военных советников и специалистов стало свыше 2000 человек (и оставалось на том же уровне до 1988 г.). Генерал-лейтенант Л. Кузьменко был главным военным советником в Анголе в 1985–1987 гг., а генерал-лейтенант П.И. Гусев – в 1987–1990 гг. В апреле–ноябре 1990 г. эту должность занимал генерал-майор С. Суродеев. С ноября 1990 по 1992 гг. исполняющим обязанности главного военного советника был генералполковник В.Н. Беляев (бывший начальник штаба ВДВ СССР). При нем численность советских военных советников и специалистов составляла несколько десятков человек. С 1991 г. его должность стала именоваться – Главный военный консультант Министерства обороны Анголы. Его сменил на этой должности с 1992 по 1994 гг. генерал В. Лебедев.
Вернёмся немного в прошлое. Весной 1974 года в Португалии произошла «Революция гвоздик», после чего метрополия предоставила свободу всем своим колониям. 11 ноября 1975 года о своей независимости объявила Ангола. Первым президентом страны стал глава Народного движения за освобождение Анголы (порт. Movimento Popular de Liberta;;o de Angola, далее – МПЛА) Агостиньо Нето. Его партия поддерживала тесный контакт с СССР и придерживалась марксистского курса.
На юге Ангола граничит с Намибией, которая ещё во время Первой мировой войны была оккупирована южноафриканскими войсками. В 60-е годы племенные вожди Намибии создали Народную организацию Юго-Западной Африки, (англ. South-West Africa’s Peoples Organization, далее – СВАПО), главной целью которой ставилось освобождение Намибии из-под гнёта захватчиков. Военное крыло СВАПО – Народно-освободительная армия Намибии (англ. People’s Liberation Army of Namibia, далее – ПЛАН) начало партизанскую войну против белых полицейских, и правительство ЮАР ввело в страну войска.
С обретением Анголой независимости и приходом там к власти партии марксистского толка в Претории осознали, что намибийские месторождения полезных ископаемых оказались под угрозой. Поэтому руководство ЮАР начало оказывать поддержку противникам МПЛА – военным группировкам Национального союза за полную независимость Анголы (порт. Uni;o Nacional para a Independ;ncia Total de Angola, далее – УНИТА) и Национального фронта освобождения Анголы (порт. Frente Nacional de Liberta;;o de Angola, далее – ФНЛА). В результате в Анголе разразилась затяжная гражданская война, длившаяся долгих двадцать восемь лет – с 1975 по 2002 год.
В 80-е годы XX века Ангола стала объектом многоуровневого противостояния. На национальном уровне война велась между пришедшим к власти национально-освободительным движением МПЛА и вооруженными оппозиционерами из УНИТА и ФНЛА. На региональном - между Анголой и режимом апартеида ЮАР, и, наконец, в глобальном плане соперничали две сверхдержавы - СССР и США.
Контингент вооружённых сил республики Куба появился в Анголе в 1975 году. К концу 1975 года Куба направила в Анголу 25000 солдат. Интернационалисты пробыли там вплоть до подписания «Нью Йоркских соглашений» - вывода кубинских войск и оккупационных сил ЮАР. Всего через войну в Анголе прошло 300 тысяч Кубинских военных, не считая гражданских специалистов.
Война в Анголе началась 25 сентября 1975 года. В тот день с севера на территорию Анголы вступили войска Заира, чтобы поддержать прозападное вооружённое бандформирование ФНЛА. 14 октября армия расистского ЮАР (где в те годы царствовал режим апартеида) вторглись на территорию Анголы с юга, оказывая поддержку УНИТА — дабы оградить свой оккупационный режим в Намибии.
Однако, к концу марта 1976 года вооружённым силам Анголы при прямой поддержке 15-тысячного контингента кубинских добровольцев и помощи советских военных специалистов удалось вытеснить с территории Анголы войска ЮАР и Заира.
Всего в период с октября 1975 до апреля 1976 года в Анголу, в том числе и через Конго (Браззавиль), для МПЛА и кубинцев было поставлено из СССР (в основном морем) 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, 70 танков Т-34, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ-2, около 100 122-мм и 140-мм систем залпового огня БМ-21 и БМ-14 (БМ-14-16). Из СССР в Анголу также были направлены 122-мм гаубицы Д-30, минометы, зенитные установки, ПЗРК «Стрела-2» и в огромных количествах современное стрелковое вооружение, боеприпасы (по материалам С.А. Коломнина).
Боестолкновения с регулярной армией ЮАР, решившей прямой военной агрессией поддержать УНИТА, возобновились с новой силой на юге Анголы в 1981 году. В августе 1981 г. войска ЮАР (6 тысяч бойцов, 80 самолётов и вертолётов) вновь вторглись в Анголу в провинции Кунене с цель ослабить давление ФАПЛА на УНИТА и уничтожить базы партизан СВАПО. В наступлении участвовал так же наёмнический сброд со всего мира, головорезы-отморозки, за деньги кровавого режима апартеида устремившиеся убивать в молодую Африканскую республику.
В ответ на это СССР и Куба усилили своё присутствие в регионе. При содействии группы советских военных советников (к 1985 г. её численность достигла 2 тысяч человек) удалось сформировать 45 армейских бригад укомплектованностью до 80 %, повысить уровень боевой подготовки командиров и бойцов. СССР продолжал масштабные поставки вооружений и военной техники. Помимо кубинских частей в боях на стороне законного правительства Анголы участвовали намибийская бригада ПЛАН и отряды боевого крыла Африканского национального конгресса «Умконто ве сизве».
Бои на юге и юго-востоке страны шли с переменным успехом. Решающий бой агрессорам-расистам ЮАР-овцам и западным марионеткам из УНИТА молодая республика дала в 1987-1988 годах. С тех пор небольшая по сути деревенька в три улицы под названием Куито Куанавале во всех сводках мировых новостей стала именоваться городом, а места тех боёв – «Ангольским Сталинградом».
Ангольцы танки, в основном, закапывали в землю и использовали как ДОТы. Они защищали аэродромы или населенные пункты. Закапывали Т-34, а потом Т-54 и Т-55.
Юаровцы подогнали войска, дополнительные танки и вместе с унитовцами 11 марта 1987 г. пошли в наступление. Но на минных полях потеряли 23 марта пять танков Элефант (Олифант), вариант английского Центуриона, три из которых они не смогли эвакуировать. Когда южноафриканские танки подорвались, то два из них перетащили на свою сторону кубинцы, и потом все кому не лень на их фоне фотографировались.
Стрельцов Д. А.: «В середине августа 1987 г. я был направлен в Куито-Куанавале. В Анголе постоянно шла плановая ротация всех переводчиков и специалистов. Обычно никто не сидел долго на одном месте. Я сменил там Диму Герасимова. Он сначала служил в 24-й бригаде ПВО в Менонге, комплекс Печора, а потом их перевели в Куито-Куанавале. Бригада прикрывала аэропорт и Куито-Куанавале. В августе 1987 г. вместе с советником командующего ПВО полковником Садыковым мы полетели в Куито-Куанавале на самолете главного военного советника генерал-лейтенанта Гусева, на его самолете Ан-26. Там очень удобная пассажирская кабина и отдельно грузовой отсек для автомашины. В КуитоКуанавале меня он «сдал с рук на руки в обмен» на Диму Герасимова. Город расположен на высоте 1200 метров над уровнем моря. Ночью было даже около нуля. Рассказывали, что вода покрывалась корочкой льда. А днем +30оС. Очень интересно, когда утром просыпаешься, то напяливаешь на себя все, что только можешь. В 8 часов идешь на политинформацию в бушлате. Потом солнце встает, и начинаешь отогреваться. Сначала снимаешь бушлат, потом свитер, потом ходишь в летнем. По сравнению с Луандой, где температура ровная, поскольку она расположена ближе к экватору, довольно холодно. Там, конечно, есть разница между ночной и дневной температурой, но она не настолько ощутимая, как в Куито-Куанавале.»
Полковник В.А. Митяев: «Я служил в 6-м округе в Менонге, в Куито-Куанавале. Из Менонге шла дорога на Лонго (это небольшой поселок), которая потом уходила на Куито-Куанавале. По этой дороге я много раз ездил. В Лонго советником бригады служил подполковник В.А. Сагачко. Возле Куито-Куанавале стояли зенитно-ракетные комплексы Печора, Квадрат и Оса, и там был полевой аэродром. В районе аэродрома была развернута рота радиотехнической разведки . Сам населенный пункт находился у слияния рек Куито и Куанавале. Это были фазенды, но не сельскохозяйственные. Их обустраивали еще при португальцах, которые приезжали туда на охоту. Они и на картах писали: «Фазенда – такая-то». Все поселки коттеджного типа, хорошо благоустроенные. Сейчас их ангольцы сильно запустили, канализация и все остальное разрушены. Поселки расположены в очень хороших местах. Само Куито-Куанавале – на высотке у слияния рек. Местечко красочное. Вода в речках прозрачная, как дистиллированная вода.»
Решающее наше наступление (операция «Приветствие Октябрю») началось в августе 1987 года. Цель — две главные базы УНИТА в Мавинге и Жамбе (штаб-квартира Савимби), здесь же проходили главные маршруты поставок военной помощи из ЮАР.
После Курочкина  главным военным советником у нас в Анголе был генерал-лейтенант Л. Кузьменко, а планировали наступательную операцию, сменивший его генерал-лейтенант Павел Гусев и начальник штаба генерал-майор Иван Рябченко.
Четыре механизированных бригады правительственных войск Анголы (21-я, 16-я, 47-я, 59-я, а позднее — 25-я) выдвинулись из Куито Куанавале в район Мавинги. В их составе было до 150 танков Т-54Б и Т-55. Действия группировки поддерживали из Куито- Куанвале ударные вертолёты Ми-24, истребители МиГ-23.
Ангольские войска начали медленное продвижение на юго-восток к Мавинге. Оно затруднялось большим количеством минных полей (остававшихся в этом районе Анголы со времён предыдущих боёв), а также густой растительностью и мягкими песками, в которых вязла гусеничная техника. В среднем, ангольцы преодолевали до 4 км ежедневно, делая остановки по 16 часов. В колоннах присутствовали военные советники из СССР, координировавшие действия ангольцев.
Первоначально ангольским войскам противостояли до 8 000 бандитов из УНИТА, с которыми подразделения ФАПЛА вполне успешно справлялись. Большая часть подразделений состояла из слабо мотивированных крестьян, мечтавших поскорее оказаться дома. И хотя эти люди относительно успешно воевали с чёрным противником, при виде вооружённых белых они испытывали настоящий страх. Зная о боевых качествах коренных африканцев, руководство ЮАР перебросило к Мавинге 4 000 белых солдат регулярной армии, бронетехнику и артиллерию (в дальнейшем этот военный контингент увеличивался). Данная операция южноафриканских сил носила кодовое название «Модулар».
Ангольские войска постепенно оттесняли бандитов УНИТА на юг, продвигаясь к реке Ломба, а те, в свою очередь, пытались прервать снабжение колонн противника, организовывая в их тылу засады, минируя дороги и наводя на наступавших южноафриканскую авиацию. 3 сентября произошло первое боестолкновение ангольцев с южноафриканскими силами – из зенитно-ракетного комплекса (далее – ЗРК) «Ромб» (экспортный вариант советского ЗРК «Оса» 9К33, по классификации НАТО – SA-8 Gecko) был сбит самолёт-разведчик ВВС ЮАР, при этом погибли два пилота.
Первым к реке Ломба вышел 61-й механизированный батальон Ангольских правительственных войск..
В состав каждой ангольской пехотной бригады входила рота танков, состоявшая из семи машин Т-54/Т-55. Кроме того, моторизованные бригады имели на вооружении боевые машины пехоты. В наступлении участвовал первый в истории Анголы отдельный танковый батальон, состоявший из двадцати двух танков – три роты по семь машин плюс один командирский танк.
В Анголе советские военнослужащие столкнулись не только с унитовскими бандитскими отрядами, но и с регулярной армией ЮАР, с обстрелами дальнобойной артиллерии, налетами «Миражей», применявших «умные» бомбы, зачастую начиненные запрещенными конвенцией ООН «шариками».
Полковник В.А. Митяев: «Начали наступление, примерно, в июле. Участвовало в наступлении 3 ангольских бригады. Шли в пешем порядке, с бронетранспортерами БТР-60ПБ, небольшими грузовиками Энжеза с продовольствием, боеприпасами и горючим. А танки оставались на позициях перед Куито-Куанавале. Потом бригады шли по отдельным направлениям. До речушки Ломба. Всего было несколько таких операций, и все время на этой речке, дальше нас не пускали. Шли вперед три месяца постепенно, с перестрелками. Проверяли – нет ли минных полей. Как только ангольские войска выходили на рубеж этой речки, сразу вступала в действие армия ЮАР, батальон Буффало. Начинала бить южноафриканская авиация – истребители-бомбардировщики Миражи F I и штурмовики Импалы, использовались беспилотные самолеты разведчики. Один такой беспилотный самолет-разведчик, который разведывал позиции бригад, нашли в районе моста у Куито-Куанавале.»
10 сентября две тысячи ангольских солдат при поддержке шести танков Т-55 форсировали реку Ломба и атаковали 240 регулярных белых солдат ЮАР и бандитов УНИТА, которых поддерживали 4 бронетранспортёра (далее – БТР) «Ратель» и 16 БТР «Касспир» модификаций Mk I, Мk II и Мk III.
В этих боях чёрные ангольцы показали себя плохими солдатами – все 6 их танков были уничтожены артиллерией, погибло около 100 бойцов. Через три дня атака повторилась (в бою погибло 40 бандитов УНИТА и 200 солдат ФАПЛА). В этот раз на ангольском театре военных действий впервые произошло бронетанковое сражение – танки Т-55 сошлись в бою с южноафриканскими БТР «Ратель», хуже забронированными и вооружёнными пушками меньшего калибра, чем советские гусеничные машины, но более манёвренными на песчаных грунтах юго-восточной Анголы. Стороны потеряли пять Т-55 и три «Рателя» соответственно, при этом у южноафриканцев погибли восемь и были ранены четыре человека. Чтобы подбить Т-55, требовалось попасть в него несколько раз из 90-мм орудий «Рателя», в то время как одного 100-мм снаряда нашей танковой пушки было достаточно, чтобы развалить БТР на составные части.
В период с 14 по 23 сентября произошло ещё несколько боестолкновений. «Ратели» уже боялись и не принимали бой с Т-55 позорно бежав. Общий счёт потерь правительственных сил Анголы достиг 382 человек. Потери бандитов УНИТА за этот период неизвестны, очень вероятно, что приближались к полутысяче.
В сентябре 1987 года в небе над южной частью Анголы вспыхнула настоящая воздушная война. Южноафриканцы пытались вернуть себе господство в воздухе, чтобы обеспечить последующее наступление, однако кубинские пилоты нанесли им поражение в нескольких воздушных боях.
Сначала истребитель МиГ-23 сбил бомбардировщик Atlas Impala Mk 2 (южноафриканскую версию итальянского учебного самолёта Aermacchi MB.326М), а потом пилот Эдуардо Гонзалес Сарриа сбил Dassault Mirage F1. Битые пилоты ВВС ЮАР жаждали реванша, но 10 сентября в двух воздушных боях кубинцам удалось избежать потерь, несмотря на ракеты, выпущенные по их самолётам.
24 сентября был тяжело ранен советский переводчик Олег Снитко, служивший советником при 21-й ангольской пехотной бригаде. Во время утреннего обстрела осколком первого же снаряда ему оторвало руку. Культю стянули жгутом, раненого надо было доставить в госпиталь, но так как бригада находилась в оперативном окружении, под постоянными бомбёжками и обстрелами артиллерии, с эвакуацией возникали проблемы. Два ангольских вертолёта, вылетевшие на помощь, из-за начавшегося обстрела приземлиться не смогли (точнее, побоялись пилоты), и, несмотря на все старания полевых медиков, ночью 26 сентября раненый умер. 27 сентября была проведена целая операция по эвакуации тела Олега Снитко, переросшая в воздушный бой. На рассвете два вертолёта (один из них пилотировал советский экипаж, второй – ангольский) под прикрытием пары МиГ-23 вылетели в точку, указанную советниками 21-й бригады. Пока вертолёты грузились, «миги» с кубинскими пилотами вступили в противоборство с парой «миражей». Дж. С. С. Годин на МиГ-23 повредил «Мираж» после того как увернулся от пущенной в него ракеты, а Альберто Лей Ривас подбил второй. Южноафриканский пилот (капитан Артур Пирси) пытался дотянуть повреждённую машину до ближайшей авиабазы, но она рухнула вниз (Пирси успел катапультироваться). Таким образом, реванша за предыдущие поражения у южноафриканцев не вышло. В другом воздушном столкновении, произошедшем в этот же день, один из «мигов» сбил южноафриканский транспортный вертолёт «Пума».
В это время армия ЮАР начала подтягивать к театру боевых действий более тяжёлое вооружение – танки Olifant Mk.1A (модернизированные на южноафриканских предприятиях британские машины Centurion). В ЮАР на них установили 105-мм пушки L7A1 (вместо 83-мм), лазерные дальномеры, баллистические вычислители, 81-мм дымовые гранатомёты, а также новейшие приборы наблюдения и наведения. Английские двигатели «Метеор» заменили американскими дизелями AVDS-1750, установили гидромеханическую трансмиссию, увеличили ёмкость баков (в результате всех этих усовершенствований масса машин возросла с 51 до 56 тонн). При развёртывании подразделений «олифантов» два из них подорвались на минах, однако никто из танкистов не пострадал благодаря хорошему бронированию днища этих машин.
Перелом наступил 3 октября, когда на левом берегу Ломбе в результате грамотных действий ЮАР-овцев из засады были разгромлены 47-я бригада, а вслед и 16-я бригада Ангольских правительственных войск. Через два дня началось отступление ФАПЛА в Куито-Куанавале.
БТР с советниками из СССР попал в непростую ситуацию – большинство солдат из группы прикрытия в панике бежали, и с советскими специалистами остались только одиннадцать самых преданных бойцов охраны. Водителю всё же удалось увести машину на другой берег Ломбы – она ушла предпоследней и уцелела чудом (спустя несколько минут на позицию, где ранее располагались советские специалисты, ворвался головной бронетранспортёр АМL-90 войск ЮАР).
Пока наседавшего противника сдерживали бойцы отдельного танкового батальона, по повреждённому мосту на северный берег Ломбы перебирались бросившие свою технику ангольцы и наши «спешенные» советники. Танковый батальон ФАПЛА полностью погиб – по информации южноафриканских СМИ, пленные танкисты были переданы «унитовцам», и через несколько дней лидер бандитов УНИТА Жонаш Мальейру Савимби лично принял участие в их казни.
Ангольцы вынужденно оставили плацдармы, захваченные ранее на южном берегу реки Ломба, бросив там 127 единиц техники – танков, БМП, ЗРК и грузовиков, многие из которых просто застряли. Ангольские солдаты, спасая свои жизни, предпочитали быстро ретироваться с поля боя, не занимаясь спасением материальной части.
Полковник В.А. Митяев: «Далеко юаровцы не преследовали. Они не переправлялись через Ломбу. Я был там весь этот период, где-то с мая 1986 г. по 1989 г. Командный пункт наших подсоветных (ангольцев) был в Куито-Куанавале. У нас там была небольшая площадка: навес, баня с эвкалиптовыми вениками, небольшое убежище – окоп, накрытый сверху металлическим полом от грузовика Энжеза. Южноафриканская артиллерия нас обстреливала 155- миллиметровыми снарядами (орудие G-5 и самоходное орудие G-6, от 39 до 47 км) и реактивными снарядами Валькири (до 22 км) 32 . А наша артиллерия БМ-21 (до 20,5 км) 33 до них не доставала.
Пока бригады двигались, мы находились на командном пункте в Куито-Куанавале. И юаровцы били 155- миллиметровыми снарядами, конечно, по аэродрому, который был их главной целью. Весь населенный пункт КуитоКуанавале разбомбили! Все дома были разбиты, то перелеты, то недолеты. Когда юаровцы начали попадать снарядами, ангольцы первыми уехали от артобстрела и перенесли командный пункт в лес под Куито-Куанавале. Они оборудовали там землянки. Потом и кубинцы ушли в этот лес. А мы продолжали оставаться в Куито-Куанавале. Нам никто ничего не оборудовал. У нас ничего кроме этого маленького убежища не было. Один раз, помню, снаряд попал прямо в ангольский штаб, а рядом – наш домик. И осколки снаряда прошили стену нашего домика. Домик был сделан из легких деревянных конструкций, как и все дома в Куито-Куанавале. Пробило стену нашей столовой, мы там как раз отдыхали, а советник по службе войск полковник Горб Андрей Иванович сидел за столом, писал отчет. Осколок влетел в холодильник – как ему не попало! Полковник Горб погиб через месяц. Начался артналет, мы все в укрытие – в домино играем. Мы сами по очереди дежурили, а караул ангольский. Андрей Иванович должен был заступать на дежурство и инструктировать караул. Он сидел у нашей баньки под навесом, где политзанятия проводили, спортом занимались, снаряды спортивные стояли. Все это находилось на ограниченной площади – 20 ; 30 м по периметру. Забора вокруг не было. Охрана заступала ночью, днем ее не было. Мы все попрятались в убежище и говорим ему: «Пойдем». А он: «Да я вот проинструктирую караул и потом». Вдруг, рядом как жахнет снаряд от Валькири! Влетел, пробил крышу нашего навеса. Мы сразу вылезли из укрытия, у нас там ГАЗ-66 стоял. Смотрю под машину и вижу – человек лежит. Я быстро к нему подбежал. Сам полковник Горб абсолютно целый, а один шарик попал ему в горло, в сонную артерию. Мы затащили его в укрытие, врач сразу стал помогать, но он прямо на моих глазах умер. Я ему глаза закрывал.»
Южноафриканцы называют желаемые ими цифры потерь противника: 250 единиц уничтоженной, повреждённой и захваченной техники (3 ЗРК «Ромб», 2 ЗРК «Стрела-1», 18 танков, 3 инженерные машины, 16 БТР, 5 бронированных автомобилей, шесть 122-мм орудий, оборудование трёх лёгких батарей ПВО и 120 транспортных средств снабжения). Точные потери самих южноафриканцев и бандитов УНИТА известны только им самим и явно не соответствуют опубликованным данным – 18 человек убитыми и 12 ранеными, 2 танка «Олифант», 4 БТР «Ратель» и один разведывательный самолёт у ЮАР, а УНИТА потеряла 270 человек убитыми и значительное количество ранеными.
Потери ангольской армии были большими, но не настолько катастрофическими, как того хотелось южноафриканцам – 525 человек убитыми плюс значительное количество раненых.
4 октября перешедшие реку Ломба южноафриканские войска продолжили теснить ангольские бригады на север и северо-запад. Чтобы затруднить снабжение военной группировки ФАПЛА, закрепившейся на северном берегу реки, в середине октября южноафриканцы подтянули к посёлку Куито-Куанавале (основной базе снабжения ангольской армии в этом регионе) дальнобойную артиллерию: буксируемые 155-мм пушки G-5 и унифицированные с ними 155-мм САУ G6 Rhino («Носорог»), 127-мм реактивные системы залпового огня (далее – РСЗО) Valkiri Mk 1.22. Артиллерия начала обстрел аэродрома, военных баз и самого посёлка. Однако в связи с угрозой обстрелов аэродром уже не использовался (последний борт (грузовой самолёт Ан-12) вылетел в Луанду ещё в конце сентября). При первых обстрелах были повреждены осколками семь из восьми самолётов МиГ-23, хранившиеся в эллингах аэродрома. Южноафриканцы поторопились записать все восемь самолётов на свой боевой счёт, однако пять «мигов» ангольцы залатали прямо на месте и перегнали на авиабазу в Менонге, а два остальных – доставили туда же по земле и после более серьёзного ремонта также вернули в строй.
Из дневников Игоря Ждаркина: «10 октября 1987 г. Вот уже второй месяц нахожусь в 6-м округе, из них десять дней в Куито-Куанавале. Это наша основная тыловая база. Но обстановка в городе отнюдь не мирная. В двадцатых числах августа диверсионная группа южноафриканской армии взорвала мост через реку Куито. Иногда унитовцы подбираются так близко, что обстреливают город и аэродром из миномётов. 1 октября в Куито-Куанавале вернулись с операции наши советники из 21-й и 25-й бригад ФАПЛА. У них есть потери. Во время боя на реке Ломба погиб переводчик 21-й бригады Олег Снитко. Ещё четверо были ранены и контужены.
8 октября был борт из Луанды, всех отправили в госпиталь. А 9 октября мы, прибывшие им на замену, вышли с ангольской колонной на операцию. В группе 6 человек. Старший – советник командира 21-й бригады Анатолий Михайлович Артёменко. Михалыч самый опытный из нас, уже успел повоевать и даже был ранен. Советник начальника артиллерии бригады – Юрий Павлович Сущенко, техник – Саша Фатьянов, двое специалистов по боевому применению мобильного комплекса ПВО «Оса-АК»: Слава и Костя. И я – переводчик советника командира бригады.
За вчерашний день прошли около одиннадцати километров, в 10:30 прибыли на КП 25-й бригады. Колонна движется очень медленно. Фапловцы по наезженным дорогам предпочитают не передвигаться: УНИТА их постоянно минирует. Поступают так: пускают впереди танк, он валит деревья и прокладывает новую дорогу. За ним гуськом двигаются и остальные машины. Часов около семи вечера поймал по приёмнику «Маяк», передавали эстрадный концерт. Песни старые и давно известные, но здесь, в ангольской саванне, что называется, берут за душу. Во время очередной остановки на 19-м километре от Куито-Куанавале нашу колонну обстреляла из миномётов и автоматов группа унитовцев. Это наш первый бой.
11 октября. Сегодняшний день был богат событиями. В 6:00 утра колонна выстроилась для марша, стояли полчаса в ожидании вестей от разведчиков. А в 6:30 УНИТА начала обстрел из миномётов. Стреляли в основном зажигательными минами, рассчитывая поджечь машины. В течение дня дважды появлялись самолёты ВВС ЮАР. Первый раз в 11:10, а затем в 14:30. Наш комплекс «Оса-АК» сопровождал их, но пусков не делал. Средства ПВО 21-й бригады сбили два самолёта. Так держать! В 15:35 колонна снова атакована унитовскими подразделениями. Завязался бой, продолжавшийся почти 40 минут. Хорошо сработало боковое охранение, которое вовремя обнаружило бандитов.
12 октября. Сегодня утром в 6:45 колонна опять подверглась нападению унитовцев. Но ответный огонь наших средств (Б-10, 120-мм миномёты, БМ-21, Град-1П) не позволил противнику вести прицельный огонь. В 10:40 опять появилась южноафриканская авиация. Отбомбилась по расположению 21-й бригады. Видимо, мстят за вчерашнее. Мы подошли достаточно близко к позициям южноафриканцев. По радиостанции Р-123 чётко слышны их переговоры. Говорят преимущественно по-английски. А сегодня в эфире вдруг заговорили… по-польски. Я разобрал несколько фраз: «Цо пан хце (что хочет пан)?», «Борзо добже» (очень хорошо) и потом: «Слухаю уважливо (слушаю внимательно)». Ответов второго корреспондента слышно не было. Долго гадали, что бы это значило, пока не сошлись во мнении, что это, должно быть, общались в эфире южноафриканцы польского происхождения. А может быть, польские наёмники?
14 октября. Сегодня в 7:30 утра прибыли наконец на КП 21-й бригады ФАПЛА. Встретили здесь советников 47-й бригады и специалистов по «Оса-АК». Всего их 9 человек. Наслушались от них «ужасов», узнали подробности о том бое на берегу Ломбы, где погиб Олег Снитко. Здесь в округе, в боевых бригадах, среди советских специалистов многие прошли Афганистан. Вот их мнение: «Таких ужасов, как здесь, в Афгане мы не видели». Один сказал так: «Когда начала бить юаровская артиллерия, я подумал, что это самое страшное. Однако потом налетела авиация, и нам на земле просто не осталось места. Но самое худшее началось, когда ангольцы побежали, начали бросать оружие и технику…
17 октября. Утром в 6:50, когда ещё сидели в нашей «столовой», внезапно появился юаровский самолёт. Ангольские наблюдатели прозевали его, и средства ПВО открыли огонь с большим опозданием. Он нанёс удар перед передним краем 1-го пехотного батальона. К счастью, обошлось без потерь. Второй налёт был в 8:15. Оба раза зенитчики не успевали среагировать. Дело в том, что юаровцы стали хитрее. Их лётчики знают, что здесь стоит комплекс «Оса-АК», и боятся его. Поэтому самолёты на малой высоте проходят вдоль русла реки, так что РЛС «Осы» их не видит, а затем с разворота заходят на бомбометание. В 10:10 был третий налёт, четыре «Миража» нанесли удар по бригаде в районе 3-го батальона. На этот раз наши зенитчики поработали на славу. Завалили два самолёта, один из «Стрелы-10», а другой – из ЗУ-23-2. Оба упали невдалеке от нас. Командир бригады тут же направил разведгруппу на поиск самолётов и лётчиков. Ждём результатов. Вечером разведчики доложили, что самолётов, мол, не нашли, где они, не знают. А скорее всего, и не искали, побоялись нарваться на унитовцев.
25 октября. Рядом с нами, в нескольких километрах стоит 59-я бригада. Около 17 часов её бомбила авиация. Юаровцы выработали новую тактику: сначала начинают артобстрел, все ангольцы прячутся в укрытия, в том числе и зенитчики. А потом неожиданно появляется авиация и начинает долбить. Самолёты улетают быстрее, чем зенитчики вылезают из укрытий.
Ангольцы подстрелили козу, принесли нам в подарок целую ногу. Потушили её с картошкой на ужин. Получилось так вкусно, что подмели всю кастрюлю. Не успели закончить ужинать, как забормотал «Кентрон». Это юаровская противопехотная реактивная установка. Дальность – до 17 км. Снаряды начинены множеством небольших стальных шариков. Убойная штука. Но «норматив на обстрел» у нас уже отработан чётко: в считанные доли секунды за столом никого не осталось. Юаровцы постреляли немного и успокоились. Видимо, просто решили пожелать нам приятного аппетита.
29 октября. В 14:00 по радио получили страшное известие. В 13:10 противник обстрелял 59-ю бригаду снарядами, начинёнными химическими отравляющими веществами. Много ангольских солдат отравилось, некоторые потеряли сознание, командир бригады кашляет кровью. Зацепило и наших советников. Ветер как раз дул в их сторону, многие жалуются на сильнейшие головные боли и тошноту. Это известие нас не на шутку встревожило, ведь у нас нет даже самых завалящих противогазов, не говоря уже об ОЗК! По радио запросили округ. Просили прислать противогазы и обеспечить средствами защиты всю бригаду. Пока ответа нет.
1 ноября. Ночь прошла спокойно. Сегодня день рождения старшего нашей группы Анатолия Михайловича. Ему исполнилось 40 лет. Но юаровцы умудрились-таки испортить нам торжество. В 12 часов был налёт авиации на стоящую рядом 59-ю бригаду, сбросили на её позиции больше десятка 500-килограммовых бомб. О потерях пока не знаем. Наши артиллеристы получили данные разведки и решили подавить батарею 155-мм гаубиц противника. Ангольцы дали залп из БМ-21. В ответ обозлённые юаровцы открыли огонь из всех своих гаубиц. Били очень точно, с небольшими перерывами. В один из таких перерывов мы со старшим пошли к комбригу, узнать, какую он получил новую задачу. Сидели в его так называемом кабинете-землянке, как вдруг опять начался обстрел. Один из снарядов разорвался совсем рядом. Я сначала не понял, в чём дело, землянка обсыпалась, из-за пыли ничего не видать. В ушах перезвон, как на Пасху. В этот момент в землянку ввалился один из солдат, он стоял в траншее. Весь в крови: осколок пробил ему руку. Комбриг отправил его в медпункт. Выбравшись из землянки, обнаружил, что у меня одежда и правая рука в крови. Слава Богу, кровь не моя, а этого солдата, видно, в суматохе измазал. Как сказал потом Михалыч, мы «второй раз родились». После обстрела в радиусе 30 м от землянки комбрига все кустарники и маленькие деревца начисто срезаны осколками. Плохо слышу на правое ухо. У старшего немного шумит в голове. Вот так юаровцы «поздравили» его с днём рождения. У меня к тому же сильно болит плечо: ударился.
3 ноября. В 13:20 1-й батальон нашей бригады, направленный на прочёсывание местности, обнаружил базу УНИТА. В результате боя семеро унитовцев убито, захвачена радиостанция, 13 автоматов и одна противотанковая ракета. С нашей стороны потерь нет. На базе ангольские солдаты нашли один из номеров печатного органа унитовцев – журнала «Квача». А в нём фото бывшего начальника штаба 16-й бригады ФАПЛА капитана Луиша Антониу Мангу, который перешёл на сторону УНИТА. Михалыч его хорошо знает, работал с ним в прошлом году, когда тот ещё был «нашим». А в апреле этого года он сбежал в УНИТА. Вот как бывает.
6 ноября. Ночью с 21:00 до 23:00 противник снова вёл обстрел позиций бригады из «Кентронов» и миномётов. В результате двое фапловцев убито и один ранен. Сегодня из Куито получили телеграмму с поздравлениями с наступающим праздником Великого Октября. К сожалению, праздновать будем, видимо, опять под бомбами. Поймал по радиоприёмнику Москву. Страна готовится к торжествам, про войну в Анголе – ни гу-гу.
7 ноября. Около 15:00 противник начал обстрел из гаубиц со снарядами с дистанционным взрывателем. Это такая гадость, которая рвётся в воздухе, не долетая до земли, и осыпает всё вокруг смертоносными осколками. Это что-то новое! В 16:30 к нам прибыла колонна 25-й бригады, привезли фапловцам продукты, а нам письма.
9 ноября. Всю ночь слышался гул моторов и близкие разрывы снарядов: это к нам подтягивалась 59-я бригада, а юаровская артиллерия «сопровождала» её. Утром повидались с коллегами из 59-й. У них всё нормально. После того как юаровцы потравили их газами, народ более или менее оклемался. Лица радостные, ведь они возвращаются «домой», в Куито. Болтались по лесам почти 4 месяца. Это трудно представить, это надо самому прожить. Сегодня ровно месяц, как мы бродим по ангольским лесам, а у меня такое ощущение, что полжизни прошло. Все дни сливаются в один. Если вдруг тихо, то начинаешь сходить с ума – почему не стреляют? Что там ещё задумали? Начинается обстрел – ждёшь, когда он закончится.
12 ноября. Сегодня с утра вышел на связь и узнал, что Куито-Куанавале ночью обстреливали из дальнобойных орудий. Среди наших, к счастью, жертв нет, взлётно-посадочная полоса не повреждена. Творится что-то непонятное: ангольские войска почти полностью деморализованы, бригады укомплектованы людьми процентов на 45, на 10–15 снарядов противника могут ответить одним, да и то не всегда, наша разведка работает плохо, а противник знает о нас всё. Ангольцы как огня боятся юаровцев, а если услышат, что в атаку идёт «Буффало», в панике бросают всё и бегут. Юаровская артиллерия и авиация действуют безнаказанно в любое время, наша же авиация летать здесь боится, а если и появляется, то на большой высоте. И несмотря на всё это, из округа продолжают поступать приказы: занять оборону, создать сильный резерв (из чего только?) для действий во фланг и тыл наступающему противнику и т.д., и т.п.
Сегодня утром в районе 3-го батальона взяли пленного. Он оказался артиллерийским разведчиком-корректировщиком 4-го регулярного батальона УНИТА. Сам – негр, зовут Эужениу Каюмба, в УНИТА служит 3 года, родом из провинции Уамбу. Вместе с ним была захвачена радиостанция SR A-84 английского производства. По его словам, юаровцы действуют во втором эшелоне, а впереди пускают подразделения УНИТА. Если тем приходится туго, в бой вступают регулярные части ЮАР, открывает огонь артиллерия, появляется авиация. Рассказал, что был насильно уведён унитовцами в их «столицу» Жамбу и там направлен в центр подготовки артиллеристов Тикре, что в 20 км от Жамбы. Обучали юаровские советники. В показаниях путается, много врёт.
15 ноября. Сегодня с утра пришёл боевой приказ о наступлении в район истока Убе. В нём красиво расписано, кому и куда наступать, какими силами, как использовать танки. Правда, в приказе почему-то не сказано, что на всех танках бригады не работают планетарные механизмы поворота (ПМП) и только один заводится от АКБ.
18 ноября. Описать то, что произошло за эти два дня (16 и 17 ноября) трудно, нужно было это пережить. Это самые чёрные дни 21-й бригады. Сами не понимаем, как остались живы и вырвались из этого пекла. Противник за ночь с 15 на 16 ноября, видимо, провёл хорошую разведку, расставил корректировщиков огня, провёл пристрелку местности. В общем, сделал всё, что нужно. 16 ноября в 6:00 утра мы выстроились в колонну и стояли в ожидании начала движения. В это время подошёл топливозаправщик для дозаправки советнического БТР. Наш старший был снаружи, когда всё это началось. Первый же снаряд разорвался в десяти метрах от БТР. Как Михалыч остался жив, наверное, одному Богу известно. Заскочил в БТР, как ужаленный. Мы с советником-артиллеристом сидели внутри, когда в лицо ударила волна раскалённого воздуха пополам с песком. И тут начался такой обстрел, какого мы ещё не видели. Юаровцы били «по-чёрному». От разрыва снарядов наш БТР бросало из стороны в сторону. Из-под обстрела удалось вывести только часть колонны во главе с зампотыла бригады. Ни на один из вопросов он дать вразумительного ответа не смог и сильно заикался от полученной контузии.»
Стрельцов Д. А.: «Вообще, юаровцы в отношении обстрелов были очень педантичны. Они начинали где-то в 8 утра и до часу дня методично лупили снарядами. Потом, наверное, как и у нас у них был «африканский час» (сиеста) часов до трех-четырех.
А комплексы Печора как стояли, так и остались вокруг Куито-Куанавале. Их никуда не перевозили поначалу. Потом, когда начались активные обстрелы, дивизионы передислоцировали. Их перевозили, если не ошибаюсь, грузовики ЗиЛ-131 и КрАЗ-255. Комплексы были укомплектованы той же техникой, что и в Советском Союзе – радиостанции, станции слежения и все прочее
Комплекс почти все время находился в боевом состоянии. Когда наши советники сидели в кабинах, тогда юаровские самолеты не подходили к нам ближе, чем на 30 км – на предельный радиус запуска ракет. Они четко знали границу пуска ракет и барражировали на этом расстоянии. Как только в какие-то моменты излучение радара Печоры пропадало, то тут они могли, конечно, шалить. На ПВО служили полковник Зиновьев, Валера Черемухин, Юрий Осадчук, Юра Морозов, Вася Таранов, Сергей Рымарь. Они нас боялись. Они знали, что такое Печора, и непосредственно в район Куито-Куанавале старались не залетать. Один раз в километре от нас отбомбились, ближе к «дороге жизни». У меня есть фотографии воронок от бомб (250 кг и 500 кг.) Охраняли подступы к Печоре от низколетящих самолетов Зу-23-2 (Зеушки) калибра 23 мм. Они стояли штатно на защите подступов и прикрытия пусковых установок и площадок возле Куито-Куанавале и Луанды. Шилок у Куито-Куанавале не были, но они использовались в бригадах. Шилок боялись все – и РЕНАМО в Мозамбике, и афганские душманы и УНИТА, и армия ЮАР. Все, кто сталкивался с Шилкой – мобильной, на гусеничном ходу, четыре ствола калибра 23 мм знают – это сила! И сила хорошая: и по самолетам, и по легкобронированным целям, и по живой силе. Кстати, именно Зеушки и ЗПУ-4 (калибра 14,5 мм) играли главную роль в Куито-Куанавале в отпугивании южноафриканских самолетов, шедших на низкой высоте. В конце сентября – начале октября 1987 г. южноафриканцы начали артиллерийский обстрел аэропорта Куито-Куанавале и уничтожили взлетно-посадочную полосу. Хотя там уничтожать было нечего, стояли несколько ангаров, капониры для МиГ-23, водокачка и все. Капониры были пустыми, потому что несколько раз пытались использовать аэродром в Куито-Куанавале в октябре–декабре, но без толку. Последний борт – грузовой Ан-12 взлетел из Луанды в конце сентября и больше там из-за артобстрелов не садились. Капониров для самолетов там было штук восемь–десять. Они стояли вдоль полосы «елочкой». Но, реально, там самолетов было всегда меньше – где-то четыре, может больше. МиГ-23 ангольские посекли осколками снаряды от южноафриканской гаубицы G-5 и самоходного артиллерийского орудия G-6. Я не знаю, как их потом залатали от осколков, но самолеты, базировавшиеся в Куито-Куанавале, ангольцы потом вывели в Менонге. Офицерами ПВО до конца февраля 1988 г. в Куито-Куанавале помимо наших специалистов, были в основном ангольцы, а не кубинцы. В кабинах сидели и наши специалисты, и ангольцы. Ангольские офицеры окончили военные училища в Советском Союзе, почти все прекрасно говорили по-русски.
Южноафриканцы никогда не бомбили и не обстреливали из дальнобойных артиллерийских орудий G-5 и самоходок G-6 наш лагерь в 13 км (точнее в 12,5 км) от Куито-Куанавале. Хотя их разведка, в том числе и воздушная, работала, и они не могли не заметить пятно в саванне. Как ни затягивай маскировочными сетями, сверху поляна была видна. Мое личное впечатление, что конкретно по нам они «не работали». Не считая, конечно, шальных снарядов. Я считаю, крайне маловероятно, что юаровцы не знали наше расположение – такой большой кусок саванны без деревьев трудно не заметить. Поляна была большая, поскольку там были сосредоточены практически все советские военные советники, управление тактической группы, советник командующего округом и другие. Всего было около сотни человек. После гибели полковника Горба, было принято жесткое решение, что все советники немедленно уезжают из Куито-Куанавале. Это было в конце ноября – начале декабря 1987 г.»
В своем стремлении добиться победы под Куито-Куанавале южноафриканцы использовали даже оружие массового поражения. Вот что записал в своем дневнике участник тех боев младший лейтенант Игорь Ждаркин:
«29 октября 1987 г. В 14.00 по радио получили страшное известие. В 13.10 противник обстрелял 59-ю бригаду снарядами, начиненными химическими отравляющими веществами. Многие ангольские солдат отравились, некоторые потеряли сознание, командир бригады кашляет кровью. Зацепило и наших советников. Ветер как раз дул в их сторону, многие жалуются на сильнейшие головные боли и тошноту. Это известие нас не на шутку встревожило, ведь у нас нет даже самых завалящих противогазов, не говоря уже об ОЗК».
А вот следующая запись:
«1 ноября 1987 г. Ночь прошла спокойно. В 12 часов был налет авиации на стоящую рядом 59-ю бригаду, сбросили на ее позиции больше десятка 500-килограммовых бомб. О потерях пока не знаем.
Наши артиллеристы получили данные разведки и решили подавить батарею 155-мм гаубиц противника. Ангольцы дали залп из БМ-21. В ответ юаровцы открыли огонь из всех своих гаубиц. Били очень точно, с небольшими перерывами. Один из снарядов разорвался совсем рядом с нашей землянкой. Как потом оказалось, мы просто «второй раз родились». После обстрела в радиусе 30 м от землянки все кустарники и маленькие деревца начисто срезаны осколками. Плохо слышу на правое ухо – контузия. Советника комбрига Анатолия Артеменко тоже порядком тряхнуло взрывом: у него сильно «шумит» в голове».
Полковник В.А. Митяев: «Южноафриканцы следили, когда мы едем на командный пункт, у них работали наблюдатель-наводчик и звуковая разведка. Мы замечали, когда выезжаем и едем на командный пункт, так сразу начинается обстрел. Наш замполит был ранен в ногу. И разведбат мой часто обстреливали. Как-то раз снаряд попал, двоих убило. Из G-5 и G-6 юаровцы молотили целыми днями! Разрыв снаряда – двойной. Когда перелет или недолет, слышишь, как пролетает снаряд над головой, сначала раздается один грохот и потом второй, когда снаряд падает на землю. Когда они совпадают, то взрыв уже «твой», над головой или рядом взорвался. Грохот страшный! Столько снарядов и каждый день!
Мы осуществляли перехват разговоров УНИТА на португальском, получали разведданные. Мои радисты рабочие частоты УНИТА знали наизусть, т.к. их часто не меняли, а мы их постоянно слушали. Много переговоров было между различными отрядами УНИТА, разведкой противника, батальонами. Они вели раскрытые переговоры на радиостанциях типа Рокал (Rocal), не шифровали.
Кубинцы располагались на другой стороне Куито-Куанавале, на другой стороне реки  Куито, не на нашей. У них были оборудованы оборонительные позиции. А поскольку Куито-Куанавале стоит на высотке, нам очень хорошо было видно, когда их обстреливают, их позиции. Причем первые позиции занимали ангольцы, а танки (Т-54Б и Т-55) кубинцев стояли закопанные по башню в глубине обороны. Резервов у кубинцев в тылу не было, и все кубинские войска стояли в обороне перед Куито-Куанавале.
Постоянно, каждый день, я ездил к кубинцам обмениваться информацией. У них информация была гораздо лучше, чем у ангольцев. Они высылали свои разведгруппы.
У кубинцев все время под Куито-Куанавале командовал бригадный генерал Очоа».
Семь массированных штурмов союзниками позиций ФАПЛА и кубинцев на восточном берегу реки Куито с 13 января по 23 марта 1988 г. разбились о тщательно организованную оборону (ею руководил кубинский бригадный генерал Очоа). 25 февраля стал поворотным пунктом сражения. В этот день кубинские и ангольские части сами контратаковали, заставив противника отступить. Моральный дух осаждённых стремительно окреп. К тому же становилось очевидным, что старые южноафриканские истребители Мираж Ф1 и средства ПВО проигрывают кубинским и ангольским истребителям МиГ-23МЛ и мобильным системам ПВО «Оса-АК», «Стрела-10» и стационарным ПВО «Печора» (С-125) защищавшими Куито-Куанавале.
Обе стороны объявили о решительном успехе в сражении за Куито Куанавале. Однако, ещё до его завершения, по инициативе Фиделя Кастро на южном направлении в Лубанго был создан второй фронт под командование генерала Леопольдо Синтра Фриаса, куда помимо кубинцев (40 тысяч) и частей ФАПЛА (30 тысяч) вошли и отряды СВАПО. Группировка была усилена 600 танками и до 60 боевыми самолётами. Последовали три месяца боестолкновений, постепенно смещавшихся к границе с Юго-Западной Африкой.
Южноафриканцы, в связи с угрозой окружения их частей кубинскими войсками, высадившихся в портах юга Анголы и нанесшие южноафриканцам ряд поражений в апреле – июне 1988 г., были вынуждены начать отступление к границе с Намибией.
Из Претории был получен приказ уходить, оставив 1,5 тысячный контингент (боевая группа 20) для прикрытия отхода. Гаубицы G5 продолжали обстрел города. В конце июня эта артиллерийская группировка в полном составе была переброшена в Намибию.
В июне войска ЮАР полностью оставили территорию Анголы.
В целом, война закончилась победой Анголы над всеми интервентами. Но эта победа далась тяжёлой ценой: потери только среди гражданского населения составили более 300 тысяч человек. Точных данных военных потерь Анголы нет до сих пор из-за того, что гражданская война продолжалась в стране вплоть до начала нулевых. Потери СССР составили 54 погибших, 10 раненых и 1 пленный (по другим данным, в плен попали три человека). Потери кубинской стороны составили около 1000 погибших.
Советская военная миссия находилась в Анголе до 1991 года, а затем была свернута по политическим причинам. В том же году страну покинула и кубинская армия. Ветераны войны в Анголе с великим трудом добивались, после распада СССР, признания своего подвига. И это очень несправедливо, ведь ту войну они выиграли и по праву заслужили уважение и почёт, что для новой проамериканской компрадорской капиталистической власти было, разумеется, не аргументом.
И кубинцы, и советские граждане, и граждане Анголы, выстоявшие в неравном бою против такого серьёзного подлого и опасного противника достойны того, чтобы их помнили. Помнили и живых, и мёртвых.


Рецензии
Артеменко знал лично и даже хотел написать об нём книгу, но тянул время, а потом он умер, а материалов было мало. С уважением Владимир Шевченко

Владимир Шевченко   08.06.2021 00:19     Заявить о нарушении
Благодарю за прочтение и отзыв. Спешите делать добро...

Алексей Николаевич Крылов   08.06.2021 08:31   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.